Происшествие близ Нейримской губернии

Часть 1.

Серое пальто, валенки, вязаная шапочка – все что защищало Александра от суровой непогоды Нейримского региона. Хруст снега под ногами отдавался эхом между окружавшими село соснами. Небольшая сабля из вульфирита, удерживаемая портупеей, колыхалась на ветру, а массивное ружье тяжким грузом свисало с плеча. Вашковицы встречали охотника недружелюбной, хмурой атмосферой присущий этому уезду империи.

– Ну вот, собственно, и пришли, сударь. – отозвался Александру невысокого роста коренастенький мужичок, Староста деревни.

Небольшая изба, покрытая изморосью. Александр аккуратно приоткрыл дверь – внутри избы было темно. Взяв у старосты факел, он зажег все светильники и свечи, когда тьма развеялась, он увидел тело, лежавшее на столе в центре комнаты. Александр подошел ближе. Староста затаив дыхание наблюдал.

Охотник размышлял вслух – Выдавлены глаза, признаки тяжёлой анемии при том, что крови вокруг не так много. Его внимание привлекла челюсть, взявшись за нее и попробовав открыть, она вывалилась на распашку.

– Челюсть выбита часть языка отсутствует, далее, растерзанное до мяса плечо. Александр достал платок из сумки и убрал трупную кровь с плеча. – Следы укуса небольшой челюсти.

– Бог ты мой, неужели упыри! – Александр медленно кивнул, отбрасывая платок в сторону.

– Наружный осмотр говорит о том, что это скорее всего, это сделал вампир. – Мужичок заметно напрягся.

– Позвольте спросить, милостивый государь, справитесь ли вы с бестией?

Александр, глянув на труп ещё раз высказался. – Честно говоря, простите, но я не смогу выполнить вашу просьбу.

– Как же так, ради чего ж вас прислали тогда?

– Ради экономии, откровенно говоря. Вы я полагаю знаете, что охотники вроде меня, обычно меньше четырех не ходят. Я в одиночку, вряд ли справлюсь, столь сильным чудовищем. – Александр прокашлялся – Настоятельно прошу вас отправить письмо в губернию, с просьбой о помощи!

– Ладно, сделаю незамедлительно! – отозвался Староста.

– Хорошо, а теперь могу ли я попросить у вас разрешение на продолжение расследования? Один я, конечно, вряд ли справлюсь, но пока след свежий, упускать его не желательно!

– Ну да… конечно, продолжайте! – не без удивления ответил Староста.

– Хорошо, полагаю вы сумеете донести мысль о том, что ночью нужно усилить патруль деревни?

– Сумею.

– Один не ходите, вам нужна пара человек с собой, думаю это понятно. Как исполните свои обязательства прошу вас подойди.

– Ладно, ладно… – сказал Староста и начал быстро удаляться.

Александр снова вошел в комнату и отодвинул деревяную заслонку от разбитого окна. Судя из разговора, когда обнаружили труп, окно было разбито, из чего следует, что существо скрывалось лесом, но и за-за вчерашней бури все следы замело. Александр надеялся найти хоть что–то. Окно было вдребезги и открывало вид в глубокую чащу, на улице смеркалось. Он двинулся в ее сторону. Ледяной ветер сотрясал под собой деревья и проникал будто под кожу, ужасно завывая меж соснами.

Охотник двигался глубже в лес. Одно дерево с огромной царапиной бросалось в глаза, видимо никто не осмелился пройти на такое расстояние, даже местная стража, что показывало их некомпетентность, что, впрочем, для деревни в такой глуши не удивительно. Царапина не глубокая, но явно выраженная, рассмотрев ее поближе, охотник обнаружил ноготь, упокоенный в коре. С помощью небольшого кинжала он извлек его и положил в карман. Красное зарево предвещало наступление ночи и Александр был вынужден двинуться обратно к дому.

Деревня протянулась вдоль реки и казалась непропорциональной – избы торчали то тут, то там. Но что на самом деле занимало ум Александра, так это мысль о том, что в такой глуши мог позабыть вампир. И вправду сие бестии предпочитают крупные города и общество более культурных господ. Может он ошибся? Хотя все указывает именно на вампира, но они некогда не поступают так не обдуманно и импульсивно, оставляя после себя целый вагон следов. Имитация, чтобы скрыть убийство? Слишком изощрённо для местных доходяг, но отметать пока нельзя, нужно поговорить с местными.

Вернувшись, он увидел небольшую толпу возле дома, и не удивительно, многим хотелось понять, что происходит у них в деревне.

– Так вы значится и есть тот самый охотник? – вопросил Александра здоровый деревенский мужик. – Правду скажу, не таким я себе ваш люд представлял.

– А что же ожидали? Парадную форму, усеянную медалями? Увы не практично сударь, а в моем ремесле любое неудобство может привести к смерти.

Мужик не нашёлся что ответить. Охотник осмотрел толпу – ничего особо примечательного.

– Есть ли среди вас те, кто хорошо знал жертву?

– Так все знали, это Богдан Тарасов, местный алкаш, ох уж и историй с ним было. – ответила женщина средних лет в ярко красном платке.

– Родственники есть?

– Да что уж там… внук и внучка под опекой Валентины Николаевной.

– И почему же их здесь нету?

– Дак не в ладах они были, этот как напьется, так давай балагурить, по хате ихней колотить да орать начнет.

– Так значит с опекуншей отношения были не благоприятные?

– Ох, не то слово, натерпелась она бедняжка. Родителей детишек то, стая волчья подрала, а она чудом рядом оказалась и детей уберегла.

– И как же она со стаей волчьей управилась?

– Говорит, пока волки жрали взрослых, дети прятались среди барахла, она их ружьем и отпугнула. Она вообще не местная, тогда к нам и переселилась, взяв детей под опеку, а куда их ещё, к алкашу этому недоделанному? Староста наш принял её с распростертыми объятиями, и хату родительскую передал.

– Вы слышали стрельбу в тот день?

– Дык как тут уж вспомнишь, давно то было! – Александр повернулся к толпе не повторяя вопроса. Люди только плечами и пожимали.

Часть 2.

Расспросив деревенских, можно было бы сделать вполне логичный вывод: чудовище покинуло деревню, как только подпиталось. Это самое разумное в данной ситуации. Но все же были явные зацепки ведущие к Валентине. И их уж точно нужно было проверить. Направляясь к ее домику на берегу речки, Александр пересекся с старостой.

– Ну что, у вас есть что‑нибудь?

– Немного, один подозреваемый.

– Кто? – нетерпеливо перебил Староста.

– Валентина Николаевна.

У старосты округлились глаза

– Как? Валя, быть не может, как… как вы вообще пришли к такому?

– Логикой, но не бойтесь, это просто подозрения, доказательств у меня нет. Вы так забеспокоились, вас что‑нибудь связывает?

Мужичок покраснел, стянул с себя шапку и начал переминать ее в руках. – Что вы, ничего такого, понимаете Валентина… она такая добропорядочная и чуткая, я просто не могу поверить, что она причастна к такому зверству.

– Понимаю. Вы отослали письмо как я просил?

– Да, и вскоре получил ответ, голуби у нас быстро летают, знаете ли, видимо мороз их подгоняет! – посмеявшись над своей же шуткой он продолжил. – Впрочем неважно, в письме был приказ оцепить всю деревню, видите ли, в Нейриме остановился отряд охотников и уже к утру они будут здесь.

– Это отличные новости, учитывая степень угрозы.

– Да, но где же мне взять столько людей, чтобы оцепить всю деревню на ночь?

– А вот это уже ваша забота, я вам сразу сказал, собирать людей. – Староста приугрюмился, будто ребенок. – Что ж, давайте каждый займется своей работой.

Александр направился через уже потемневшую деревню, к нужному дому. Изредка горевшие лампы освещали путь, удивительно, что они вообще есть в такой глуши, использование обычных факелов, было бы в этом месте, гораздо практичнее. Приближаясь к дому Валентины, охотник увидел лучи слабого света, пробиравшиеся из‑под двери.

Постучавшись пару раз, ему открыла симпатичная особа – лет двадцати пяти на вид. Продемонстрировав нагрудный знак охотников, он представился:

– Александр Ахматов, нужно переговорить с вами, по поводу недавнего происшествия.

– Конечно, проходите, но могу я попросить вас быть немного потише, дети уже спят.

Пройдя в небольшой, но уютный и теплый дом Александр впервые за несколько дней почувствовал комфорт. Дети спали в соседней комнате за небольшой перегородкой, рядом с печкой. Усевшись за стол, напротив друг друга, Александр начал:

– Говорят вы издалека, из города. Что сподвигло вас на такие резкие изменения в жизни?

– Да я из Вильмора. Шум, грязь, копоть и нищета – вот что сподвигло. – она взглянула на охотника уставшими глазами, будто в подтверждение своих слов.

– Вильмор в неделе пути отсюда в лучшем случае, почему вы ушли так далеко и как одинокая молодая женщина вообще смогла добраться сюда?

– Мне хотелось убраться от этого города, как можно дальше, возможно вы не поверите, но на дороге можно встретить и хороших людей, которые вовсе не против помочь.

– Вы правы, я не верю.

Ахматов внимательно осмотрел девушку. Синий сарафан, подчёркивающий глубокие голубые глаза, черные тоненькие перчатки. И в добавок очень худое телосложение.

– А где ружье?

– Какое? – вопрос будто ее обескуражил.

– Ну как какое, каким вы детей спасали конечно.

– Продала за ненадобностью, этих детей же нужно на что‑то кормить.

– И вправду. Позволите? – Александр потянулся к левой части пальто делая вид будто хочет его снять и быстро выхватил ружье с плеча, направляя его на девушку.

– Что вы делаете, вы с ума сошли, я закричу.

– Что ж вы людям лапшу на уши вешаете Валентина Николаевна? Не могли бы вы снять свои прекрасные перчатки? – она молча подчинилась, на левом указательном пальце был обломан ноготь. – Что и требовалось доказать! – не сводя ружья, он бросил обломок ногтя, найденного в дереве, на стол.

– А теперь давайте на чистоту, с самого начала пожалуйста!

– И ради чего, простите, вы что, не будете стрелять по итогу? – произнесла она с усмешкой и нотками грусти.

– Кто знает? Ответь на вопрос, уж больно мне кое‑что любопытно. Почему ты так далеко забралась от городов, не похоже на твой род?

– А что ты знаешь про наш «род»?

– Немного, может ты просветишь?

– Может я просто убью тебя? – произнесла она со злой усмешкой.

– Сомневаюсь, ты слишком слаба, я уж в этом разбираюсь. Растерзанный Тарасов, только подтверждает мои слова, ты была очень голодна и потеряла контроль. Ты выглядишь слабой и только чудом сможешь увернуться от пули. – Жестко окончил Ахматов.

Валентина развела руками: – Ладно спрашивай.

– Почему ты так далеко забралась от крупных городов?

– Меня изгнали за убийства сородича. За такое обычно казнят, но глава клана решил отправить меня в изгнание. Для большинства наших, это практически одно и тоже. Другие кланы не принимают изгнанников в свои города.

– Интересно. А зачем тебе эти дети?

– Они все что у меня есть, Андрей и Настя они, мне все равно что родные. – грустно подметила она. – Тогда слоняясь, я так долго не ела, что зверь внутри отступил и человечность немного взяла верх, конечно, жестоких мук голода это не отменяло. Видя детей, оказавшихся в похожей ситуации, я не смогла бросить их на растерзание волкам. Они… так сильно держались за меня, я не могла их бросить или причинить вред. Я питалась по ночам в соседях деревнях, не убивая своих жертв, чтобы контролировать зверя, потому я такая слабая.

– Я верю тебе, по крайней мере, что ты пыталась его «контролировать», именно из‑за того, с каким грохотом он вырвался. Ты растерзала старика. Как это произошло?

– Я не ела тогда день третий, наверное, вышла ночью, собиралась на охоту. Но старик перехватил меня. Предложил зайти, хотел передать кое‑что детям. Ну я зашла, и опять все переросло в скандал, с обвинениями, что я краду у него родных внуков. Старый идиот разбил бутылку со злобы и сам порезался. Крови было много… он ударил меня, и я потеряла контроль, вот и все. – сухо закончила она.

Мальчишка вышел из‑за перегородки.

– Не трогайте пожалуйста маму! – дрожащим голосом попросил он.

– Успокой его. –мрачным тоном сказал охотник. – Без глупостей. – добавил он, отпустив немного оружие. Валентина прижала мальчишку к груди

– Все хорошо, Андрей, этот дядя защищает нас от чудовищ. Мы просто разговариваем.

– Но почему он держит оружие?

– У них так принято, никому не доверяют, понимаешь…

– Это правда – подтвердил Александр улыбнувшись. – Такая уж у нас работа. Все хорошо, я некого не трону.

Мальчик немного успокоился. Валентина поцеловала его в лоб и отправила обратно, это на удивление сработало.

– Ты же понимаешь, что я должен тебя убить?

Она кивнула.

– Черт! Вам было нужно сразу бежать зачем ты ждала?

– У меня маленькие дети, нужно было подготовиться! – взволновано сказала Валентина. Теперь она уже не скрывала переживания.

– Сейчас уже поздно, деревня в оцеплении, и скоро сюда прибудет отряд охотников. Они не будут так церемонится, сразу все узнают от старосты и направятся к тебе. Просто прижгут вульфирит к коже, и ты вскроешься. Вам нужно бежать в Смолиницы и как можно быстрее.

– Почему ты хочешь помочь?

– Без понятия… Наверное, детей жалко, дважды стать сиротами это дерьмово. – он поднялся повесил ружье на плечо. – Времени на подготовку нет, бери все самое необходимое, нужно успеть убраться до рассвета. В темноте больше шансов пробраться, несмотря на оцепление. Утром шансов вообще не будет. Я осмотреться.

Выйдя за порог и оглядевшись, Александр видит уже сформировавшиеся оцепление.

Множественные огни на границах деревни. Людей и вправду не хватает есть бреши, самая большая на северо – западе. К нему навстречу выдвинулся Староста.

– Ну как все хорошо?

– Да я был прав, волноваться не о чем.

– Ну сударь, я же говорил, как такая девушка может способна на такое, это же уму не постижимо. Ну да, опять я не о том, у меня новости! Вы представляете охотники уже прибыли. Они осматривают место преступления, а после планировали выдвинуться сюда к вам.

–Дерьмо…

– Что‑то случилось?

– Вам нужно проверить оцепление, сказать людям чтобы они были готовы, в случае чего, прибывшие охотники могут спровоцировать тварь, если она ещё тут!

– Ладно, ладно понял вас.

Подождав, пока Староста удалится, Ахматов рванул обратно в дом. Там Валентина собирала вещи для детей.

– Тебе надо быстро убираться! Они уже здесь, иди через окно и тенями на северо – запад.

– А как же дети?

– Им ничего не грозит, они будут только обузой, двигайся в Смолиницы, я приведу их к тебе. Тебе нужно бежать и живо! – Вспылил он.

Аккуратно открыв дверь, Ахматов увидел приближающиеся группу охотников.

– Беги!

Валентина вырвалась через окно и побежала, первый выстрел прошел по касательной, второй попал в грудь.

Под грохот вульферитовых ружей и плач детей Александр осознал: что не в силах повлиять на правила этого мира, укоренившихся в умах людей.

Конец.