Проект «Сколково. Хронотуризм». Хроношахид
- -
- 100%
- +
Заметив, как вытянулось лицо Юсупа, она добавила:
– Но может и повезти. Такое тоже случалось… Что, берете?
– А давайте, – решил Юсуп, понадеявшись на авось. Все равно другой надежды у него не оставалось.
– Кстати, на оставшиеся тридцать тысяч вы сможете приобрести у нас любое оружие и снаряжение, – лукаво добавила Марина.
«Вот же стервочка! – с восторгом подумал Юсуп. – Сосчитала-таки мои пачки. А прикидывалась, что не обращает внимания».
– Я хотел бы купить у вас несколько мешков гексогена! – шепотом произнес он, делая большие глаза, призванные изобразить «страшного чечена».
Однако Марина не повела и ухом:
– Не более семи килограмм. И только если вы решите отправиться голышом. – Марина заговорщически подмигнула.
Лед был растоплен…
В московском представительстве «Сколково. Хронотуризм» для Юсупа стало небольшим потрясением, что перемещениями во времени занимаются не прямо на месте, а в подмосковном наукограде, до которого еще добираться и добираться. Спасибо Марине, что настояла и распечатала для клиента маршрут поездки. Юсуп отнекивался, говорил, что найдет дорогу по встроенному в мобильник навигатору, а в итоге так и не включил его.
Однако на первом же сколковском КПП он решил, что это был единственный успешный эпизод в его приезде в хроноград. После того как Юсупа не просто провели через рамку металлодетектора, но и тщательно обшмонали, всплыл его пояс. Двое предупредительных охранников, больше похожих на «двоих из ларца», чем на живых людей, тут же завернули ему руки за спину и уложили лицом в гладкий пластик пола. «А никто и не говорил, что будет легко», – сказал себе Юсуп и ухмыльнулся. Дергаться и сопротивляться он не пытался – себе дороже. К тому же он надеялся, что еще не все потеряно.
Со скованными за спиной руками его ввели в один из кабинетов – где-то неподалеку от входа. Юсуп не особо присматривался, куда его ведут, понимая, что каждое его движение и каждый взгляд сейчас фиксируют и анализируют. Так зачем давать повод к ненужным выводам?.. Таблички на двери он не заметил. Судя по скудной обстановке, его доставили то ли в камеру для допроса (хотя откуда ей взяться в наукограде?), то ли в комнату, где проводились собеседования. Два стула, разделенных столом, на котором сейчас лежал снятый с Юсупа пояс с пластидом, грибок видеокамеры в углу – и все. Голые стены, обитые пластиком «под гранит», даже без окон.
Юсупа усадили на стул слева, сзади пристроились два охранника. Напротив него, положив ногу на ногу, уже сидел светловолосый мужчина лет тридцати пяти в дорогом сером костюме. «Униформа, что ли, у них такая?» – неприязненно подумал Юсуп.
– Майков Сергей Ефимович, – представился мужчина.
– Эфэсошник? – тут же отреагировал Юсуп.
– Что, простите? – переспросил мужчина.
– Вы из ФСО, говорю?
– Почему вы так решили? – удивился мужчина.
Юсуп пожал плечами:
– А что я должен еще решить? Схватили, связали, привели на допрос. Не в шахматы же меня играть доставили!
Майков засмеялся:
– Любите шахматы?.. Давайте как-нибудь в другой раз… А я вообще-то финансовый директор.
– Это видно. Костюмчик у вас не дешевка, – издевательски заметил Юсуп. – Что, я недоплатил какой-то взнос?
– Не в этом дело, – вздохнул Майков. – У вас изъяли очень странный предмет. – Он кивнул на пояс шахида. – Что это?
– Пластилин, – нагло глядя в глаза Майкова, заявил Юсуп.
Охранники за спиной как-то странно дернулись.
– Опасный у вас пластилин. Вас не предупреждали, что передвигаться с ним опасно для жизни?
– Жить тоже опасно для жизни… В рекламе говорилось, что в прошлое можно отправляться с каким угодно оружием. Зря, что ли, я заплатил такую кучу бабла?
– Совершенно верно, можно, – согласно кивнул Майков. – Но только с тем, что вы приобретаете у нас. А вход в «Сколково» с собственным оружием запрещен. Не говоря уже о том, что это статья Уголовного кодекса. Вам так необходим этот предмет?
– Конечно. Я без него даже за хлебом не хожу, – продолжал кривляться Юсуп. Терять, как он понимал, ему было нечего.
– Тогда купите у нас точно такой же. Вам это обойдется всего в шесть тысяч долларов. Невысокая цена для человека, заплатившего полсотни тысяч долларов за поездку в прошлое, согласитесь?
– Вы что, хотите продать мне мой собственный пояс? – искренне возмутился Юсуп.
– Нет, конечно. Ваш пояс полежит пока у нас. Вам его вернут по возвращении из тура.
Юсуп помотал головой. Спит он что ли? Такой дурацкий разговор можно только во сне услышать. Разве наяву человек под охраной ФСО предложит приобрести у него пояс шахида?..
– И куда платить?
– Мне. Я, собственно, здесь затем и нахожусь. Обычно я не занимаюсь клиентами, но раз уж оказался рядом, то меня попросили разобраться… Может, что-то еще хотите приобрести? Автомат, пистолет, арбалет? Тогда оплатите в нашем оружейном магазине… Вы, кстати, куда едете?
– Грозный. Тысяча девятьсот девяносто первый год.
– Интересный выбор, – одобрил Майков. – Революция, переворот, митинги. Оружие вам пригодится.
«Издевается что ли?» – не понял Юсуп. Однако решил придерживаться придуманной еще дома легенды:
– Да нет, хочу отца повидать. Он умер, когда я был еще совсем маленький.
Юсуп не сильно грешил против истины. Он действительно лелеял мечту улучить часок и посмотреть на отца хотя бы одним глазком.
– Так, значит, оружие вам не требуется? – поскучнел Майков.
«Не иначе, процент имеет», – подумал Юсуп, а вслух сказал:
– Нет, пистолет я прикупил бы.
С автоматом он решил не рисковать: слишком заметно.
– Тогда пожалуйте в наш оружейный магазин, – радушно улыбнулся Майков.
«Оружейка» располагалась в подвале этого же здания. Чтобы попасть туда, Юсупу, по-прежнему сопровождаемому охранниками, пришлось вначале подняться по ступенькам, потом пройти по Г-образному коридорчику, снова выйти на лестницу, спуститься на несколько пролетов ниже и оказаться перед массивной стальной дверью с панелью кодового замка. «Ага, даже охрану не пускают», – злорадно отметил Юсуп, видя, что обычные магнитные карточки его сопровождающих здесь бесполезны.
Внутри оказалось сумрачно и тесно. Освещена была лишь задняя стенка комнаты, она же «витрина», все пространство которой занимало развешенное оружие, остальная часть помещения, в том числе и сам его хозяин, тонула в полумраке. «Словно в тире, – подумал Юсуп, – только вместо мишеней сами стволы». Сходство с провинциальным тиром усиливал обычный деревянный прилавок, перегораживающий комнату напополам. Юсуп цепко пробежался глазом: стойка казалась цельной – ни дверки, ни проема, то есть пройти за нее нет никакой возможности. «Для безопасности», – догадался он.
– Ваш заказ, – бесцветным голосом произнес оружейник, придвигая к Юсупу лежащую перед ним груду и перечисляя: – Нательный пояс, черного цвета, из эластичного материала, с несколькими карманами разных размеров. Два брикета взрывчатки промышленного изготовления на основе гексогена ПВВ-5А, по одному килограмму каждый. Детонаторы, две штуки. Воспламенители с огнепроводным шнуром, две штуки.
Все это он произнес так буднично, словно каждый день выдавал покупателям по «поясу шахида».
Юсуп был удивлен. Вряд ли такие вещи заказывают у них каждый день. Видимо, звонили и предупредили, а оружейник успел все подготовить, пока Юсуп добирался сюда. Профессионал экстра-класса, судя по всему. Парень внимательно еще раз взглянул на оружейника. Средний рост, средний вес, возраст определить невозможно – от тридцати до сорока пяти, ничего выдающегося. «Стопудово эфэсбэшник», – подумал Юсуп.
Оружейник словно не заметил повышенного интереса.
– За нестандартность заказа – доплата, – равнодушно бросил он.
– Сколько всего? – напрягся Юсуп.
– Шесть тысяч долларов… Еще что-то будете брать?
Юсуп выдохнул. Ну, это нормально, Майкин, или как его там, называл ему как раз эту цену.
– А что у вас еще есть? – спросил он.
Оружейник сунул руку под прилавок, щелкнул кнопкой. Заднюю стену залило белым светом. Юсуп аж присвистнул от восторга. Здесь было все. Изящные обводы охотничьих ружей, хищные силуэты самых разных автоматов – с прикладами и без, с пламегасителями и укороченными стволами. Пистолеты – от миниатюрных, похожих на детские, до «сорок пятых» «Магнумов». Пулеметы – ручные и не очень. Гранаты любых модификаций – поштучно, словно экзотические фрукты на базарном прилавке. А вот и холодное оружие! Клинки сверкают, будто драгоценные камни на королевских колье. Уф-ф! Юсуп аж дар речи потерял от этого великолепия. Кое-какие модели он узнал, но многие показались ему совсем незнакомыми.
Рядом или чуть ниже с каждой моделью виднелась этикетка, на которой были проставлены два ряда цифр.
– Вес и цена? – спросил Юсуп у оружейщика.
Тот кивнул.
– Посмотрим, посмотрим, – забормотал парень, вглядываясь в наклейки.
Пулеметы отпадают, слишком тяжелы. Автоматы – туда же, по той же причине. Гранаты? На фиг, если есть взрывчатка? Ружья? Нет, это совсем не то, он что, охотник? Что же остается? Внезапно его взгляд остановился на чем-то очень узнаваемом. Ну конечно, АПС, он же «Стечкин»! Мечта почти всех подростков Чечни уже не в первом поколении. Так, какой вес? Ага, «одна тысяча двадцать граммов без патронов и приклада-кобуры». Отлично, подходит. Стоп, а цена? Пятнадцать тысяч?! Однако, ничего себе!
– Скажите, «Стечкин» у вас травматический? – обратился он к оружейнику.
Тот отрицательно мотнул головой, в его взгляде проскочило легкое презрение, которого Юсуп, впрочем, не заметил.
– Настоящий.
Юсуп вздохнул. Недешево… Однако какой смысл беречь деньги? На том свете они все равно хождения не имеют… Он посчитал в уме и решился:
– А давайте. И три… нет, пять пачек патронов к нему… Вдруг хулиганы пристанут?
Оружейник кивнул головой, забегал пальцами по калькулятору, протянул его Юсупу. Двадцать одна тысяча восемьсот. Откуда еще восемьсот взялось-то? А, ну да, патроны… Страдальчески морщась, отсчитал купюры, пододвинул их «тирщику». Тот в ответ подал рулон прозрачного скотча. Бонус? Странный какой-то выбор. Хотя местным виднее. Юсуп сунул рулон в карман, махнул рукой оружейнику: «Бывай, дядя…»
Сжимая в руках пояс и пистолет, в сопровождении двух охранников и Майкова (в какой-то момент тот вновь присоединился к ним) Юсуп брел по бесконечно длинному коридору и не мог поверить, что это происходит в реальности. «Неужели купились? Вот придурки-то. Сами себе могилу роете… Или это какое-то хитрое разводилово?», – сомневался он. Ему казалось, что он не обратил внимания на какую-то мелкую, но на самом деле очень важную деталь, эдакий нюансик, типа сноски мелким шрифтом в договоре. Иногда ему казалось, что он уловил его за скользкий хвостик, но не замолкающий ни на минуту Майков не давал сосредоточиться и обдумать все, как следует.
В одном из промежуточных помещений к нему подошла девушка в белом халате. Так себе девушка, «серая мышка», встреть ее Юсуп на улице, не обратил бы внимания. Но она сжимала в руках синий кристалл, и причастность к местным тайнам делала ее загадочной и оттого более привлекательной.
– А что, несчастные случаи на стройке были? – попытался пошутить Юсуп, чтобы снять напряжение.
Но девушка юмора не поняла, вздрогнула и серьезным тоном принялась объяснять, что все кристаллы проходят несколько этапов проверки и обязательную сертификацию и что брак выявляется и отсеивается уже на первой стадии. Своей неадекватной реакцией она слегка напугала парня: из всей ее сбивчивой речи он понял лишь, что порой эти самые хронотаблетки оказываются бракованными. Но тут подошел Майков и, обняв девушку за плечи, увел в сторону, а Юсупу сделал знак, чтобы тот скорее глотал кристалл и отправлялся дальше.
– Время – деньги! – пошутил он в духе своей профессии.
После того как он проглотил синий кристалл, его провели через шлюзовую камеру, ввели в огромный зал с кругом посредине, заставили сесть в центре на корточки, обхватив колени руками.
– Закройте глаза! – приказал ему чей-то голос в полной тишине.
Юсуп зажмурился. Раздался хлопок, уши резко заложило, и на мгновение он потерял опору под ногами…
Часть II
Во тьме веков
Глава 1. Раб
Тишина обволакивала Юсупа со всех сторон. Не то плотное вязкое безмолвие, что стояло в лаборатории, а какая-то другая, более разреженная, что ли, и в то же время более насыщенная. И очень знакомая… «Ну конечно, это же тишина леса», – вдруг понял парень, распознав шепот ветра в кронах деревьев и далекий птичий щебет. Стоп, какой еще лес? Юсуп открыл плотно зажмуренные до сих пор глаза и обомлел. Он стоял, буквально упершись лбом в массивный ствол, и видел, как бежит по нему куда-то вниз колонна маленьких рыжих муравьев.
Юсуп осторожно отступил на пару шагов и огляделся по сторонам. Его окружала лесная чаща. Колоннады деревьев неизвестной Юсупу породы, только-только пробивающаяся через бурый ковер из прошлогодней палой листвы светло-зеленая весенняя травка.
«Неужели и вправду получилось?» – возликовал парень. Стараясь сдерживать эмоции (все ведь только начинается), он внимательно присмотрелся к окружающему его лесному миру, надеясь по каким-нибудь приметам понять, где он очутился. Чечня это вообще или нет? Типичный горожанин, лишь летом выезжавший к родственникам в полустепное село, Юсуп слабо разбирался в породах деревьев, не говоря о травах.
Судя по ровному ландшафту, он точно не в горах. Значит, на равнине? Тогда где? Юсуп задумчиво почесал затылок – мало ли в Чечне лесов… Конечно, самым близким и знакомым из них являлся Чернореченский – на окраине Грозного. Вот бы оказаться именно там! Минут пятнадцать-двадцать попетлять, выйти к городу, быстро поймать такси и мчаться в центр…
Но куда двигаться сейчас, в какую сторону? Ни тропинки, ни дорожки. И даже никаких просек или просветов. Что делать?.. Решение пришло быстро. Юсуп выбрал самое высокое дерево, ориентируясь на толщину ствола. Одна из нижних веток шла почти горизонтально, свисая до уровня головы Юсупа. Подпрыгнув и ухватившись за сук в точке провисания, он несколько раз быстро перебрал руками, подбираясь ближе к стволу. Почувствовав, что ветка перестала гнуться под его весом, подтянулся, закинул на нее одну ногу, другую, сел верхом, встал, держась за ствол. Дальше пошло еще легче – с каждым подъемом расстояние между сучьями постепенно сокращалось, между некоторыми он шагал, словно по лестнице.
Спортивная одежда совершенно не стесняла движений. Спасибо Абу-Бакру, что надоумил одеться в «спортивку». «Универсальная одежда, – сказал он, проводя своеобразный инструктаж по поведению в прошлом, – на все времена. Только слишком яркое не надевай, в начале девяностых такое не носили, ненужный интерес вызовешь. Но и совсем простое не бери, за „колхозника" примут, к Ельцину не подпустят. Покупай классический „адидас", тогда в них только крутые ходили».
Вот Юсуп и прикупил скромный синий, с белым кантом костюм и кроссовки в тон. Свободная куртка удачно скрывала уже привычно обмотанный вокруг талии пояс с двумя брикетами пластида и взрывателями, коробки с патронами он распихал по карманам, пачку советских рублей заныкал во внутренний. Чем костюм оказался плох – «Стечкин» спрятать было некуда. Тяжелый и громоздкий ствол не держался за поясом, выпадал из любого кармана. Будь Юсуп в джинсах, такой проблемы не возникло бы: сунул ствол за ремень – и хоть стометровку сдавай.
Провозившись несколько минут, парень даже пожалел, что не предпочел престижному «Стечкину» аккуратный «Макаров» – и хранить удобно, и прятать легко. Но не выкидывать же такую дорогущую штуку… Наконец выход нашелся: Юсуп примотал ствол скотчем (а за него спасибо уже Сколковскому оружейнику) к щиколотке, однако не слишком туго, чтобы не пережать артерии на ноге. Конечно, импровизированная кобура не слишком радовала: в любой момент пистолет не выхватишь, к тому же таскать тяжело и неудобно. Зато широкая штанина надежно скрадывала хищные очертания… Проделав манипуляции со «Стечкиным», Юсуп заодно полностью снарядил магазин – вес пистолета увеличился, но стало спокойнее.
Еще из будущего он захватил наручные часы – дешевую китайскую штамповку. Юсуп понимал: время контролировать придется постоянно – сколько часов из двадцати четырех уже истекло, сколько еще осталось. Вот по дороге в Сколково и прикупил на вокзале часики – легкие, электронные, в серебристом корпусе. Всего двести рублей отдал, получив в виде бонуса свежую батарейку. Конечно, любое изделие швейцарских мастеров, скорее всего, отказалось бы признавать в «китайце» своего собрата. Но Юсуп остался доволен покупкой: она ему нужна была всего на сутки, и главное, производитель встроил в нее таймер…
Наконец ветви стали весьма ощутимо гнуться под Юсупом, вынуждая его прекратить подъем. Впрочем, высоты, чтобы оглядеться, уже хватало: деревца помоложе остались внизу, а в широких прогалах между кронами «великанов» радостно синело безоблачное небо.
Лесной массив расстилался в три стороны от него – и конца ему не предвиделось. Зато в четвертую сторону лес редел и понемногу перерастал в равнину, за которой снова густела чаща. Но что оказалось хуже всего – город не наблюдался ни по одному из направлений. Да какой там город, даже села не было видно.
Однако время тикало, и Юсуп решил выбираться на равнину, а там идти по прямой – до ближайшей дороги. Так он и сделал – обозначил ориентиры движения («если считать нижнюю ветку вектором, то нужно брать чуть левее от нее»), белкой спустился с дерева и марш-броском устремился к опушке, чтобы меньше чем через полчаса оказаться за границей леса.
И тут же, как сумасшедший, он принялся размахивать руками и орать изо всех сил, поскольку всего в полутора километрах от него по широкому лугу быстро несся табун лошадей. Небольшой, голов в двадцать-тридцать, но на каждом коне сидел человек. По крайней мере, так издалека показалось парню. Плохо было то, что они удалялись от Юсупа. «Вот у кого можно спросить дорогу», – мелькнула мысль, и он закричал громче прежнего.
Табун, а вернее, конный отряд его вопль не остановил, однако на полном скаку от него отделилось несколько всадников. Заложив крутой вираж, они устремились к Юсупу. Парень радостно замер. Пока все складывалось как нельзя лучше – неизвестные пастухи могли бы подбросить Юсупа до ближайшего села. Какая-никакая практика верховой езды у него имелась: почти каждое лето он проводил в селе, где с грехом пополам научился садиться на лошадь и даже проходить несколько километров неспешным аллюром…
Наездники приблизились и поразили Юсупа своим внешним видом. Ладно физиономии – у двоих смуглые, скуластые, с узким разрезом глаз, – но мало ли кого можно было встретить на просторах еще советской Чечено-Ингушетии, взять хотя бы тех же ногайцев. Однако непривычная одежда всех троих – кожаные штаны, стеганые короткие халаты с нашитыми железными бляхами или заплатами из толстой кожи – смутила парня. Кроме того, войлочные шапки на головах, из-под которых на плечи спереди кокетливо спускались по две сальные косички, широкие железные пластины, обхватывающие предплечья и щиколотки (Юсуп не мог сообразить даже, считать ли их элементом одежды)… А еще у каждого на богато украшенном поясе висело по сабле – приличного на вид размера. Да и лошади с металлическими нагрудниками и покрывающими сразу полспины попонами под седлами выглядели крайне странно. Одним словом, всадники словно выехали из ворот киностудии, где снимался малобюджетный фильм на историческую тему. Или…
«Это не Чечня. Или другая эпоха. Я промахнулся со временем», – промелькнула в голове у Юсупа логичная мысль и тут же пропала, не задержавшись. Он сам отогнал ее, не захотел даже обдумывать. Нет, такой поворот событий предполагался, но никто обычно не верит в плохое. Вот и Юсуп не хотел. «Будем считать их слегка странными пастухами. Или актерами, задействованными на съемках какого-нибудь исторического фильма, – ведь я помню рассказы о том, что в советское время в Чечено-Ингушетии часто снимали кино», – попытался успокоить он себя, решив действовать по принципу: «Лучше заблуждаться до последнего, чем паниковать заранее»…
Однако инстинкты оказались сильнее рассудка, толкнув Юсупа обратно, под защиту леса. Заметив его движение, один из приближающихся всадников, не сбавляя скорости, опустил руку к боку лошади, тут же резко поднял ее и метнул какой-то предмет в сторону парня. Юсуп даже не успел сообразить, что произошло, как что-то стиснуло его с обоих боков, затем дернуло и бросило на землю. Вслед за жестким ударом последовало еще более кошмарное продолжение – Юсупа понесло по траве с бешеной скоростью, ударяя всем телом о кочки и выбоины, выворачивая все кости. Парня настолько ошеломило случившееся, что он не сразу сообразил: его волокут на аркане следом за лошадью. Пока это не случилось с ним самим, он и представить себе не мог, насколько это больно.
К счастью, трава на лугу, только-только выглянувшая из-под земли, не затрудняла скольжения, иначе его лицо и руки давно оказались бы посечены до крови. Правда, в отсутствии травы был и минус – сейчас телу Юсупа немного амортизации не помешало бы. Парень напрягал все мышцы, чтобы не развалиться на части. Несколько раз чуть не слетела кроссовка, Юсуп поджал ноги, но от такого маневра стало только хуже – его тут же завертело и закрутило. За взрывчатку он не беспокоился: брикеты и взрыватели надежно сидели в кармашках на матерчатом эластичном поясе. А вот в сохранности пистолета такой уверенности не было. «Лишь бы не выпал», – в голове засело одно. Юсуп даже пожалел, что не затянул скотч потуже. В любом случае в данный момент пистолет был бесполезен – со связанными руками не постреляешь.
Наконец пытка, которая, по ощущениям Юсупа, длилась бесконечно долго, а на самом деле всего пару минут, закончилась. Парень осознал, что лежит на земле, связанный, а его окружили несколько десятков всадников, которые переговариваются между собой на неизвестном языке.
Болела каждая клеточка, казалось, не осталось ни единого непострадавшего участка тела, «спортивка» продралась до дыр в нескольких местах. Рот, нос, уши забились грязью, в волосах засели комочки земли. Однако он не должен валяться в ногах у этих бродяг, решил Юсуп, напряг все силы и вначале сел на траву, а затем встал.
Он находился почти в центре овала, образованного с одной стороны тремя всадниками, притащившими его на аркане, и с другой – десятью – пятнадцатью их напарниками, что уже спешились и полукругом сидели прямо на земле. Несколько человек за их спинами разводили костер, устанавливая на треноге большой котел, еще четверо-пятеро чуть в отдалении стреноживали лошадей, давая им возможность попастись. Увиденное напомнило Юсупу привал чабанов или гуртовщиков, если бы не одно «но» – обычно чабаны не арканили заблудившихся путников…
Стоило ему оказаться на ногах и поднять глаза на своих мучителей, как один из них что-то произнес, глядя прямо на парня. Судя по дорогому поясу с серебристого цвета накладками, к Юсупу обращался главарь шайки.
– Не понимаю, – по-русски ответил парень и отрицательно покачал головой. Он нарочно использовал русский, чтобы проверить: в СССР он или нет? На этом универсальном языке общения умели говорить все в Советском Союзе.
Главарь, однако, досадливо поморщился и выдал еще одну тираду – в этот раз чуть длиннее, чем в первый. Юсуп старательно прислушался. Ни слова, ни произношение были ему совершенно не знакомы.
– Я же сказал: не понимаю, – повторил он снова по-русски и продублировал то же самое по-чеченски. – Ца кхета.
Юсуп мог бы выдать эту же фразу и на английском или немецком, но вряд ли в этом был смысл – на европейцев всадники походили еще меньше, чем на русских.
Ему в голову вдруг пришла дикая мысль: а что, если он все-таки в Чечне и его взяли в плен какие-нибудь наемники? Из числа тех, что воевали здесь в обе военные кампании… Но тогда получается, что на дворе уже не девяносто первый год, а гораздо позже. И кто они такие? Арабы?
Он еще раз внимательно оглядел окруживших его людей – и тех, что сидели на траве, и троих на конях. Скакуны под ними явно не элитные, но и не «рабоче-крестьянские» – невысокие, поджарые, тонконогие. Вполне себе военные кони, если попытаться представить, как может выглядеть кавалерия.
Да и хозяева им под стать. Ничего, что все среднего роста, кроме одного верзилы – того, что пленил Юсупа. Зато вооружены похлеще пиратов: у каждого на поясе кривая сабля или кинжал, за спиной – какая-то круглая конструкция, судя по всему, щит, а из-за седла торчат лук и колчан со стрелами. Кстати, на бандитов они не так уж и похожи, скорее, регулярный отряд – оружие у всех однотипное, седла, щиты, колчаны, пояса выкрашены в красный цвет – типа, как мундиры, даже кони одной масти – красно-рыжей. А вот обилие растительности на голове – бороды, усы, длинные косы, спускающиеся прямо из навершия шлема, – в каких же войсках такое приветствовалось?.. Но в любом случае отсутствие огнестрела в руках говорит, что армия никак не современная. В наше время даже африканские аборигены сменили луки на «Калашниковы».