- -
- 100%
- +
Странник
Иссушенное зноем, тело было поглощено выцветшей мешковиной – рваным тряпьем, развивающимся на ветру. Пыльный капюшон защищал уставшие, раздраженные глаза странника от острых песчинок, проникающих, казалось, в самую душу, защищал от жалящих лучей солнца.
Беспощадное светило давно выжгло на этих глазах свое клеймо, лишив возможности видеть цвета. Или, быть может, в этом мире просто нет цвета?..
Ноги, обмотанные в ту же ткань, что и все тело, утопали в раскаленном добела песке. Они вели странника…
Вели… но куда?
«Что я здесь делаю?»
Неправильный вопрос.
«Что я ищу?»
Что ищу я в пустыне, где нет ничего, кроме одиночества и смерти?..
Он огляделся – белая бесконечность обволакивала все. Словно морские волны, песчаные зыби вздымались в небо огромными холмами. Иногда казалось, что они пульсируют жизнью и шевелятся, словно та же вода.
«Как хочется пить!»
Еще вчера допил он последний глоток, и в отчаянии швырнул свою флягу в песок.
А ведь когда-нибудь, он мог ее наполнить вновь.
Если бы пустыня ему позволила…
Не зная ничего другого, странник двинулся дальше. Свежие ожоги на теле неприятно натирала пыльная ткань.
Вдали показался спасительный каменный колодец.
«Всего лишь мираж – понял человек, сделав пару шагов в ту сторону – но мираж, это ведь отражение реальности, значит, где-то поблизости есть настоящий колодец».
Но хватит ли ему сил и удачи?
Навряд ли…
Сколько он уже в пути?
Всю жизнь. Одно мгновение. В пути ли он вообще? Можно ли назвать бессмысленное топтание по пустоте – дорогой?
Густая борода, цвета песка, почти уже достигала пояса.
– Укажи мне выход! – Зашипел он исчезающим голосом. – Или дай, наконец, умереть! Мне уже все равно – лишь бы закончить это… позволь…
Человек упал обессилев. А когда вновь нашел в себе силы подняться на колени, увидел вдали неясные очертания большой громады. Ослабшее зрение не могло объяснить страннику что это.
Дрожа всем телом, человек встал и спазматично двинулся в ту сторону, яростно, как никогда, сопротивляясь песку проникающему, казалось, в самую душу…
* * *
Неожиданно, странник осознал, что заунывные звуки ветра вдали – это тихая, красивая музыка. Она показалась ему знакомой.
Идти стало сложнее, как будто кто-то незаметно и очень быстро накинул тяжелый груз на уставшие сломленные плечи.
«Как хочется пить»
Раздраженные глаза неотрывно взирали вдаль – на расплывчатый силуэт огромного здания. Да, отсюда уже было можно понять, что это постройка. Но горячий, живой воздух стекал из песка в небо, заставляя здание трепетать, извиваться и таять, словно расплавленный воск.
Музыка зазвучала громче, взметнувшаяся вместе с порывом песчаного ветра. Человек еще какое-то мгновение наблюдал даль, после – его глаза узрели черную бездну, а тело повалилось в ее горячее лоно, обдуваемое этой тихой музыкой…
* * *
Резко погасшая белизна неба, так и не явилась вновь, даже когда странник открыл глаза. Черная бездна сохранила свою власть.
– Это всего лишь ночь, глупый… – Послышался нежный женский голосок.
Послышался совсем близко!
Человек привстал на локтях и повернул голову – никого!
Вздохнув, он вновь тяжело повалился на песок.
Пустыня! Она играет со своими жертвами. Пытается свести с ума. Шутит и лукавит. Она иссушит и спалит тебя дотла, если же ты окажешься сильнее – заморозит твою душу, посылая в нее ночь.
Странник засмеялся – возможно, он уже и не человек, просто не замечает этого.
«Как же давно я не видел людей!»
Лишь мгновение…
«И все же голос прав. Уже поздняя ночь. Надо заставить себя шевелиться, если я не хочу умереть от холода».
Но так ли он этого не хотел?
Жажда продолжала мучить его иссушенное зноем нутро, не смотря на холод.
Взгляд начал сизнова оценивать изменившуюся местность. Он трепетно блуждал по неровной поверхности в поисках неясного силуэта вдали.
И он нашел его. Но что-то изменилось… это была не огромная серая громада, что так яро жаждал видеть странник.
Силуэт двигался. Не под влиянием ветра или слепнущих глаз. Он уходил в ночь – миниатюрная тень на бесконечном черном полотне.
– Стой! – Выкрикнул человек, выпуская в холод облачко песчаного пара. – Постой…
Не смотря на боль в угасающем теле, ноги очень быстро потащили человека в том направлении.
Каменный мертвец
Он стоял на четвереньках, словно дикое, загнанное животное, последние силы предательски покинули его. И все же он догнал…
…Ее!
Девушка шла вперед не обращая на человека никакого внимания, а следы ее босых ног оставляли на песке миниатюрные островки зеленой травы.
– Кто ты? – Обратился человек к призраку. Но прекрасное видение ему не ответило, оно продолжало идти вперед.
Ветер, тем временем, принес отголоски приятной музыки и вновь утих.
– Постой. Мне нужно знать!.. Я всего лишь хочу узнать… – И он затих. Все тело его затихло… вновь тьма…
Но не надолго. На мгновение.
Нежные руки коснулись обросшей головы, сухих губ, и с мягких ладоней в умирающую плоть заструилась холодная, чуть-сладкая влага.
Человек открыл глаза – это была она! Хрупкая, нежная. Ее когда-то роскошные черные волосы были неаккуратно укорочены (видимо ножом), но это не давало ее облику ни мужественности, ни безобразия.
– Еще! – Взмолился умирающий.
Но девушка уже была далеко, так далеко, что пустыня растворила ее образ, оставив лишь зеленые, живые следы на песке.
Трава! Точно! Он найдет ее вновь по следам!
И человек пополз, просеивая сквозь пальцы холодный песок…
* * *
Ты дала мне крылья.
Но эти крылья черны.
Ты напоила меня водой – но теперь я знаю,
что такое жажда.
Я получил от тебя святой крест для защиты,
Но он оказался тяжел.
Его бремя сделало мой путь медленным
и невыносимым.
Тогда мы шли вместе,
Теперь же я бегу за тобой.
Ползу за тобой.
Странник не замечал, как рассветное солнце начало раскалять планету.
Песчаный металл приобрел красные цвета и покрылся туманной дымкой, отдавая небу накопившуюся за ночь влагу.
Перед невидящим взглядом выросла серая громада. Человек поднял глаза.
Он так долго шел к ней, а сейчас даже не заметил, как добрался. Сейчас, ему это было не так важно.
Над человеком нависла огромная каменная крепость, стены ее пожрало время, все до чего смогло добраться – спалило солнце. Не было ни титульных гобеленов, ни именных флагов. Ветер, обдувающий шпили, арки, стены крепости, стонал, словно одинокий призрак, охлаждая душу всему живому.
Но странника интересовала эта когда-то нерушимая громада, лишь по одной причине – в лабиринтах древней крепости терялись зеленые следы. Он, не задумываясь, погрузился в лоно каменного мертвеца.
«Чья эта крепость?»
Лабиринты, сплетения комнат и коридоров составляли мрачный, угнетающий узор. Иногда, хоть и очень редко, было видно, что когда-то здесь жили люди. Мертвые предметы искусства тлели на серых каменных костях то тут, то там…
«Точнее – чья она была?»
Человек вышел во внутренний дворик, и оказался в саду, среди черноты сухих деревьев.
«Когда-то яблоневый сад» – мелькнула мысль.
Там, он вновь увидел ее. Останки яблоневых мертвецов алчуще тянули к ней свои кривые крючковатые руки. От входа, к хрупкому видению тянулась дорожка зеленой травы.
Мертвое древо, под которым она сидела, вновь явило миру сияние зелени и свежести.
Она – белое тельце, на фоне выжженного сада – совершенно не обращала, на человека внимания.
Странник начал тихо приближаться, и увидел, как по щекам ее струились гаснущие звезды. Казалось, под бездонным предрассветным куполом не было столько горя, сколько отражали ее мокрые глаза.
– Кто ты такая? – Осторожно подобрался он к ней.
Девушка повернулась, но ничего не ответила, лишь пристально всмотрелась в его черты. Такой гипнотичный взгляд бледно-серых, холодных глазок!
– Ты живешь здесь? – в ответ лишь тишина – Или, может, ты и есть та властительница, что привела это место в упадок?
Яростью сверкнула серость хладных глаз, но в ту же секунду взгляд потух и уставился в песчаный пол:
– Я пленница…
– Но, что случилось? – обрадовался странник, что с ним, наконец, заговорили – Здесь явно был пожар.
– Еще какой. Такого огня не ведал сам Пандемоний! Пожар превратил этот мир в пустыню.
Человек удивился:
– Пустыня была здесь не всегда?
– Когда-то этому миру давал дыхание огромный, смешанный лес. Здесь было много жизни. Теперь же – ее нежный, слегка застенчивый голосок дрогнул – дыхание мира высушил песок, он же похоронил все живое…
– Но, что значит пленница? Здесь же некому тебя сторожить.
Серые глаза вновь впились в человека:
– Ты одинок, странник, ты долгое время скитался и не встречал ни души, даже насекомого. Но это не мешает тебе оставаться пленником. Как и мне.
Человек сорвал с дерева сочный фрукт и подсел рядом. Девушка слегка вздрогнула и отстранилась:
– Нет! Тебе нужно бежать!
– Что? – Не понял человек, он жадно впился зубами в яблоко.
– Я приношу горе…
Теперь уже человек посмотрел на нее в упор:
– Как ты можешь говорить такое, когда даже твой шаг наделяет эту мертвую пустыню зеленой жизнью?
– Глупый ты. Ты видишь то, что хочешь видеть. Эта трава, – эта жизнь, которая появляется от моего касания – зарождается лишь для того, чтобы жить в ужасных мучениях всего пару часов. Взгляни на те, совсем еще недавние растения – пустыня причинила им боль, иссушила. И ничего кроме муки эта трава не знает. Ты глуп, – повторила она – если считаешь, что я дарю жизнь. Я дарю жизни боль.
– Но ты же совсем в этом не виновата! Все эта пустыня!
Девушка никак не отреагировала, и опять ушла в свои мысли, не замечая ничего вокруг.
Он тоскливо посмотрел на цветущую яблоню…
Распаляющееся утро взорвал сильнейший звук выстрела. Звучал он из крепости. Человек дернулся, и, не вполне осознавая как, уже вбегал в каменные внутренности крепости…
Мелодия одиночества
Пробежав несколько поворотов, пару мертвых комнат, странник вбежал в огромную залу… полную людей!
Кавалеры в тугих, строгих фраках приглашали юных барышень на танец, те, стеснительно подавали свои белесые ручки, позволяя партнерам увлечь их за собой. Меж ярких лучей света, исходящих, казалось, из самих стен, струилась музыка…
Человек с ужасом понял, что это та самая музыка, которая не давала ему покоя, с самого начала его скитаний – Франсуа Шопен «Ноктюрн №2 ми-бемоль мажор»
Он зашел в самую сердцевину залы, и просто стоял с открытым ртом, наблюдая. А пары так и продолжали танец, прижимаясь друг к другу, совершенно не обращая внимания на изменения, плавно обтекая странника человеческими волнами.
Средь массы разгоряченных тел, его тухнущие глаза узрели миниатюрное белесое пятнышко – она грациозно петляла меж людей, влекомая своим партнером и…
…и неотрывно смотрела на странника! Девушка единственная, кто видел его. Ее взгляд, смотрящий с нежностью и болью, наполнял тело человека острым холодом.
Слезы ее падали с нежных щек на пол, и странник видел, как сквозь холодный мрамор в призрачный, зыбкий мир, пробиваются зеленые ростки.
Когда все произошло, девушка совершенно не сопротивлялась, она отрешенно взирала на то, что нельзя было изменить. Уже нет…
– Подлец! – На первый план выбежал человек и приставил дуэльный пистолет к груди мужчины – партнера призрачной незнакомки.
Раздался знакомый звук выстрела.
Пока странник с ужасом взирал на умирающего, девушка подошла и нежно прикоснулась к нему:
– Идем.
Человек без лишних слов вышел к истлевшим огаркам, и закопченному камню:
– Ч-что это было? Кто тот несчастный с кем ты танцевала? А убийца?
– Тот, кто стрелял – мой жених, а мой партнер на балу – местный граф… это его крепость.
Сзади послышался звук разбивающегося стекла, двое оглянулись и увидели языки пламени, облизывающие узорные стены.
Оба ускорили шаг, чтобы быстрее убраться от страшного зрелища.
– …Граф ухаживал за мной, – продолжила она – он любил меня. Но он не хотел понять, что я принадлежу другому, и никогда его чувство не будет взаимным. – Слезы вновь побежали по ее лицу, ведомые еще не высохшими дорожками. – Это я виновата. За это мне суждено вечно быть здесь. В сгоревшей крепости. В его умирающем сердце…
– Не говори так!..
– Пытаясь меня добиться, граф сам сжег свою крепость! Я превратила его мир в пустыню, вновь одаривая ее жизнью, но лишь для того, чтобы причинять новую боль…
– Но!..
– Ты что, ничего не понимаешь?! – Внезапно сломленный, скорбящий голос ее сорвался в истерический стон – Ничего не помнишь?!
Странник удивленно всмотрелся в ее черты. Девушка ткнула его тонким пальцем в грудь. Человек почувствовал острую боль. От неожиданности и страха, он даже не заметил, как сорвал с себя все тряпки бывшего фрака – из черной дыры в его груди вытекали потоки крови.
– Я!.. Я… – Он смотрел на нее, но слова потеряли смысл.
Граф сорвался с места и вновь окунулся в серые кости бальной залы. Там лежал умирающий. Испуганный убийца навис над телом, белый словно призрак. Скованный шоком, он смотрел на красные брызги, попавшие на его руки, одежду и лицо:
– Я не хотел… я не хотел!
Из тени вышел еще один человек. Одет он был странно – черный костюм его, казалось, впитывал свет даже из сгустившейся тьмы. Полнейший мрак – все что осталось, когда погасло пламя.
– Кто вы? – Спросил граф, но человек не обращал на него внимания, весь сосредоточенный на убийце.
– Ты ему не нужен. Он пришел не за тобой… – Произнесла девушка.
Холодная длань коснулась плеча графа. Теперь уже плакал он. Не боясь, не стесняясь, искренне и с горечью, взирая на свое изуродованное тело. На свою искалеченную душу:
– Я умираю… Моя крепость, что была мне защитой – разрушена… в нее пришла любовь… в нее пришла ты… – Улыбка тронула его лицо – знаешь, я ведь никогда не выходил за толстые каменные стены. Пока не пришла ты. Крепость должна была сгореть… Обязана!.. чтобы я научился жизни… – Он взял бледную ручку и приложил к своей мокрой щеке – Я жил много больше, чем любой другой… я благодарен тебе…
– Я… – Девушка разрывалась, от переполнявшего ее горя, она не могла дышать.
Человек крепко прижал к себе хрупкое девичье тельце, и стер с ее лица слезу:
– Не стоит… Будь со мной оставшееся мне мгновение…
– Я буду с тобой! Всю оставшуюся нам вечность!