Инквизитор. Книга первая

Часть 6

Отец Валон и брат Эдо добрались до Альты ровно за неделю. Суд над деревенским священником был назначен аж на следующий месяц, но святой совет принял показания отца Валона в письменном виде и ему было разрешено отправиться в обратный путь немедля. Они собирались отбыть в тот же день, как вдруг в келью, которую они с монахом временно занимали тихонько постучали. На пороге возник совсем еще молодой монах в белой рясе, подпоясанной черным с серебром поясом. Да, Альта была ликом церкви. И все здесь сияло великолепием. В том числе и местные служители носили мягкие белые рясы вместо обыкновенных, выполненных из грубой серой ткани.

– Простите, что потревожил ваш покой, братья, но его святейшество кардинал Тунре просит вас о визите.

Отец Валон отложил перо, коим записывал что-то на белоснежном листе гладкой бумаги. Такая бумага была только тут. Слишком дороги алхимические процессы ее изготовления. Остальной люд пользовал более грубую, отдающую желтизной бумагу, об которую быстро стирались перья.

– Это большая честь для нас. Когда нам следует нанести сей визит?

– Кардинал сказал, что если вам будет сие угодно, то немедля.

– В таком случае идемте же.

Инквизитор и брат Эдо поднялись и пошли следом за молодым монахом. Они шагали по широким светлым коридорам, выполненным из лучшего белого мрамора. Стены и потолок украшала богатая лепнина. По краям располагались прекрасной работы статуи, изображавшие разных святых. Чем глубже они заходили внутрь сердца святой обители, тем богаче и восхитительней становилось убранство. В конце концов, они остановились подле огромной двустворчатой двери, мастерски изготовленной из великолепного выбеленного дуба. По бокам двери стояли два хорошо вооруженных боевых монаха. Размерами они могли бы потягаться с Эдо. Монахи расступились, и они вошли в огромное светлое помещение. Само оно по стилю мало отличалось от холлов и коридоров, но, конечно же, значительно превосходило их в роскоши. У окна за огромным белым столом работал с бумагами его святейшество кардинал Тунре. Он еще довольно молод для своего поста. Ему еще не было пятидесяти. Это был уверенный в себе, поджарый мужчина, едва начинающий седеть, светлый, с пронизывающим насквозь взглядом глубоко посаженных серых глаз, неторопливыми выверенными движениями и озадаченным выражением лица.

Оторвавшись от бумаг, он взглянул на вошедших, слегка улыбнулся и поднялся, выйдя им навстречу.

– Отец Валон, отец Эдо, рад видеть вас.

Инквизитор и монах почтительно поклонились.

– Наслышан о ваших приключениях, дети мои, наслышан. – Продолжал Тунре. – Скорбно, что подобное может происходить в нашем мире. Я имею в виду как ведьму, так и деревенского священника, так опорочившего имя святой матери нашей церкви. Ну, что же, с ним мы разберемся. А вот с ведьмой придется разбираться вам.

– Благодарю вас, ваше святейшество, – галантно поклонился инквизитор, – мы как раз собирались немедля выдвигаться. И тот факт, что нам позволили пропустить собрание совета в отношении отца Яко, наполняет наши с братом Эдо сердца надеждой.

– Рад видеть вас в подобном состоянии духа, отец Валон. Впрочем, в вас я никогда и не сомневался. Именно поэтому я возлагаю на вас большие надежды. Настолько большие, что хочу отправить под вашим началом отряд из двадцати человек. Десять инквизиторов и десять боевых монахов. Да, из ордена Пресветлого Данация. Командуйте ими на ваше усмотрение. Только доставьте мне эту ведьму. Вы же понимаете насколько важно остановить ее, пока она не стала настолько сильна, что сможет открыть полноценные врата в чистилище.

– Разве такое возможно? – Вскинул от удивления брови инквизитор.

– Не знаю. – Горько покачал головой Тунре. – Не знаю. Но исключать такой возможности мы не имеем права. Итак, готовы ли вы выступить через полчаса?

– Да, ваше святейшество!

– В таком случае ступайте. Соберите вещи, после зайдите в оружейную, вам выдадут клинок. Не пренебрегайте им. Его ковали воистину святые люди. В нем содержится несокрушимая сила против исчадий адовых. Ступайте же. И да хранит вас Господь.

Монах с инквизитором почтительно поклонились и молча покинули комнату.

Вещи их уже давно собраны. Да и вещей этих немного. Теплые плащи, вода, крупа на неделю, сушеные фрукты. У каждого было по одной деревянной ложке, деревянной миске и деревянной же кружке. И, конечно же, библия. У монаха она большая, но потертая. По-видимому, она сопровождала его с отрочества. У инквизитора томик библии оказался небольшой, размером с две ладони, новенькая в толстом красивом переплете с золотым тиснением. Буквы красивые, с завитушками, но в меру, чтобы святое писание не превращалось в светское чтиво для богатых аристократов. Буквы были старательно выведены. Сразу видно, что мастер, создавший это произведение искусства, вложил в него всю свою душу без остатка. И никто не знал, что этим мастером был сам отец Валон. Он переписал ее еще будучи послушником. А, став инквизитором, дополнил несколькими страницами, на которых не менее аккуратно были выведены особо сложные боевые заклинания. Сейчас же он хранил библию бережно обернутой в холщовую ткань и всегда носил с собой в заплечном мешке, брал ее во все походы.

Захватив вещи из кельи, святые отцы направились в оружейную, где их уже ждали. Немолодой монах-инквизитор с трепетом протянул отцу Валону тонкий и длинный двуручный меч без ножен. Это был великолепный клинок. Выкован он был из какого-то неизвестного сплава, что придавало металлу практически белый цвет. По всему лезвию проходил глубокий дол, он же кровосток, служащий для облегчения клинка. Дол прерывался посредине, образуя области утяжеления и, не доходя двух ладоней до оконечника. На рукояти меча, на яблоке, располагался массивный утяжелитель в виде головы ангела. Сама рукоять была обычной, без изысков. Затянута кожей и обмотана проволокой из того же сплава, что и сам клинок. Инквизитор, хорошо разбирающийся в оружии, почтительно принял сей драгоценный артефакт из рук старого монаха, поклонился. В тот момент, когда он коснулся меча, тот, вдруг вспыхнул ярким божественным светом. Это было настолько неожиданно, что монах испуганно отшатнулся. Эдо же, напротив, с любопытством придвинулся ближе, с интересом рассматривая диковинку через плечо инквизитора. Отец Валон, положил меч на открытую ладонь правой руки как раз тем местом, где в центре клинка прерывался кровосток. Несмотря на значительную тяжесть оружия, оно оказалось прекрасно сбалансированным. Меч лежал на ладони идеально ровно, не перевешивая ни острием, ни рукоятью. Эдо присвистнул. На него тут же зашикали монахи со всех сторон. Он прижал руку к груди и слегка поклонился, как бы извиняясь.

Закрепив меч у заплечного мешка, отец Валон и Эдо направились к выходу из города, где их уже должен был ждать отряд.

– Подожди, брат, Эдо. – Остановился вдруг инквизитор. – Надо зайти в церковь и помолиться еще раз.

– Да, брат, Валон, нам действительно стоит сделать это. И да поможет нам Бог поймать злокозненную ведьму.

Они свернули чуть в сторону от своего маршрута. На их пути попадалась не одна церковь. Все пышные, богато украшенные. Но отец Валон привел их в маленькую, незаметную на фоне остального великолепия, часовенку. Она была выложена из грубого кирпича, любовно покрытого побелкой. Внутри она оказалась весьма просторной. Тут располагались четыре небольших лавки, несколько икон, изображавших скорбные лики святых и, как ни странно, небольшой амвон, расположенный так, чтобы прихожане располагались по правую руку от несущего Слово Божие священника. Скамьи были пустыми, лишь на одной из них сидела очень немолодая, но элегантная дама.

Инквизитор и монах обошли скамьи, упали на колени и стали молиться.

– Господь Всемогущий, – Зашептал Валон, стоя на коленях, преклонив голову и сложив руки в молитве, – пошли мне силы разыскать ведьму, пошли мне умение видеть невидимое, пошли мне знания, как поймать заблудшую дщерь твою, рекомую Селиной, дабы не успела она натворить еще больших злодеяний. Пошли мне силы защитить людей от сил Зла. Молю тебя, Господи ниспослать мне успех в поимке злой ведьмы.

Закончив молитву, инквизитор, пребывая все еще в священном молитвенном экстазе, осенил себя Господним знамением. В воздухе от его руки остался видимый светящийся чистым белым сиянием след.

– Ох и силен отец Валон! – Восхищенно произнес один из двух инквизиторов, появившихся в этот момент в дверях часовни.

Инквизитор и монах поднялись и, пребывая каждый в своих мыслях, направились к месту, где их ждал отряд. Через десять минут они уже выступили, взяв направление на ту самую деревеньку, где встретили злополучного отца Яко, и где еще недавно приостановили поиски следа Селины.

Лодин, Тард, Шедо и Тако подъехали к подножию высокой горы. Дальше на повозке было не проехать. Только узкая тропинка, где лошадь не пойдет, а люди смогут с трудом протиснуться по одному. В случае нападения, те, кто с той стороны будут охранять проход, смогут совсем малыми силами остановить войско любого размера.

Шедо сделал знак Тако, тот спрыгнул с повозки, подошел к гладкому валуну с ровной горизонтальной поверхностью, снял с шеи медальон, сделанный из зуба какого-то хищного зверя, положил его на камень. Воздух загудел, задрожал, запахло озоном, а в скале появилось мутное сияние. Оно становилось все ярче, все отчетливее, пока, наконец, в толще скалы не появился приличных размеров портал. Лодин уже видел это, потому не удивился. Хотя, он до сих пор не мог понять, откуда берутся магические силы на создание и поддержание подобного портала. Он видал, как маги после гораздо менее сложных и энергозатратных заклинаний падали от усталости без чувств. А тут как-то работало само. Расспросы старших товарищей ничего не дали. Они и сами не знали.

Шедо чуть тронул поводья, повозка не спеша въехала в портал. Тако дождался, пока они минуют препятствие, потом поднял медальон с поверхности камня, надел его обратно на шею, портал исчез. Тако сделал глубокий выдох потом вдох и резво побежал вверх по тропинке.

Перед Лодином открылась большая долина, окруженная со всех сторон высокими непреодолимыми скалами, поросшими у подножия густыми лесами. Эта долина была поистине райским местом. Свой климат, обусловленный тем, что горы сдерживали ветра и они не выдували теплый воздух. Поэтому тут всегда было теплее, чем в остальной части данного климатического пояса. Богатые урожаи здесь снимали четыре раза в год. Долину пересекали несколько холодных горных рек, полных рыбы. Земля была очень плодородной. Росло буквально все. Тут же располагалось средних размеров озеро с чистейшей водой. Несмотря на то что питалось оно в том числе из холодных рек, вода в нем успевала хорошо прогреться и там все время кто-то купался. На берегу озера расположилась уютная большая деревня. Это было самое странное место из всех, что Лодину доводилось видеть. Эта деревня была не чем иным, как лагерем наемников. Но, весьма необычным. Тут наемники жили с семьями. Полигон для тренировок располагался чуть выше в горах. А по деревне бегали ребятишки, женщины, что были заняты домашними хлопотами, деловито сновали мужчины. Самая обычная жизнь. Дело в том, что тут было, наверное, безопаснее, чем в королевском дворце. Про долину почти никто не знал, а если кто-то и слышал что-то, то попасть сюда невозможно. Единственная тропка охраняется так, что позавидовал бы любой король. Портал могли открыть только несколько человек из всей деревни, и они скорее умрут, чем сделают это для врага.

Наемник жил в казарме с другими несемейными. Туда они и направились. Как ни странно, Шедо тоже не был женат, детей у него тоже не было. По крайней мере, все так думали. И жил он с рядовым составом в казарме. Проезжая по краю деревни, командир посмотрел на Лодина и, улыбнувшись, что для него было несколько странно, произнес:

– Ладно, беги к старосте, вижу же, что тебе неймется. Беги, заслужил.

– Спасибо, командир! – Радостно воскликнул наемник, лихо спрыгнул с повозки и побежал в сторону дома Дорна, старосты деревни.

Спустя три минуты, он был на месте. Дом старосты не отличался особой роскошью и размерами в сравнении с другими в деревне. Тут никто не пытался кичиться имуществом, как это бывает в иных селениях. Тут жил совсем другой люд, и господствовали здесь совсем иные нравы. Одна большая семья. Плохие, подлые люди сюда не попадали, и все, кто тут жил очень дорожили возможностью и дальше тут жить. Потому и отношения между жителями были вполне семейными.

Наемник постучал, дверь довольно скоро открылась. На пороге возник Дорн. Когда-то крепкий и могучий, а сейчас худой и поджарый воин лет шестидесяти, он уже лет шесть как не принимал участия в боевых вылазках. Виной всему страшная травма ноги, почти лишившая его возможности передвигаться без помощи палки. Посему он переквалифицировался в деревенского управителя. Впрочем, немолодой ветеран великолепно справлялся со своими обязанностями. Люди его уважали, а сам он был достаточно умен и справедлив.

– Приветствую тебя, Дорн!

– Аа, Лодин, с возвращением. Долго тебя не было недели две, да?

– Да, Дорн, почти две.

– Удачно?

– Удачно, Шедо доволен.

– Ну и славно. – Улыбнулся староста.

– Я пришел к тебе с просьбой.

– Излагай. – Сказал Дорн, хотя, конечно же, догадывался, о чем его будут просить. Наверняка у него уже было принято решение.

– Помнишь, я рассказывал, что деревня, где живут мои родители под угрозой.

– Помню. – Коротко ответил староста, и замолчал, ожидая, что будет дальше.

– Я хочу перевезти их сюда. Разрешишь?

– Разрешу. – Кивнул Дорн, даже не раздумывая. Вот, за что Лодин любил жителей долины, так это за то, что они не разыгрывали перед кем бы то ни было балаганные представления, а всегда были честны и прямолинейны. – Дом будешь строить?

– Да, кивнул Лодин. Я получил хорошую награду. Денег мне хватит.

Староста мечтательно улыбнулся и на минуту замолк, предаваясь воспоминаниям. Давненько ему не доводилось уже получать награду за хорошо выполненное задание. Тем более большую. Такую, чтобы хватило на дом. Нет, наемник и сам мог бы его построить, но уж больно это долго. Куда проще заплатить односельчанам, тем, кто не был воинами. Такие тут тоже были. Братья, отцы, деды, другие родственники, которых наемники перевезти сюда. Они и жили тем, что строили, выращивали еду, ловили рыбу. Конечно, им могли указать все делать бесплатно, в качестве благодарности за возможность тут жить, но, с политической точки зрения, это было неправильно. Во-первых, получая награду за свой труд, эти люди чувствовали себя нужными, полезными для семьи. А семья – это что? Семья – это основа любого общества. Во-вторых, подобное положение дел стимулировало самих наемников усердно трудиться, зарабатывать деньги, чтобы потом оплатить труд тех, кто выбрал отличный от боевой службы путь.

– Хорошо, – кивнул Дорн. – Стройся за домом Эшта. Там много земли. Хватит потом и на твой дом, когда, наконец, одумаешься и жену себе найдешь. На тебя вон сколько девок хороших по всему селу заглядывается, а ты все нос воротишь.

Лодин просиял. Он низко и почтительно поклонился, и радостно воскликнул:

– Благодарю, Дорн! Благодарю!

– Не стоит, мальчик, ты заслужил. Поговори с Эштом, у него родни тут много, они тебе отличный дом за неделю срубят. Гномы в строительстве знают толк. Только скажи, чтобы сад не переломали, в этом они ни черта не смыслят. А сад там хороший, давно сажали, лет десять уже.

– Спасибо, Дорн!

– Ступай, – отмахнулся староста, – и поторопись родителей перевезти. Осень уже. Скоро дожди пойдут, все дороги размоет.

– Осень… – Пробормотал наемник. Он вдруг вспомнил подарок Альгона. И как тот наказал ему открыть подарок осенью. – Спасибо тебе Дорн. Ты хороший человек.

– Иди уже. – Староста, будучи в прошлом суровым воином, не любил сентиментальности.

Лодин быстрым шагом, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, направился к месту, где скоро будет его новый дом. Ну, дом родителей, но пока он не женат, жить они, скорее всего, будут вместе. Странно немного, но… Нормально.

Место было замечательное. Ровное, сухое. Тут росло большое количество плодовых деревьев. Жители деревни много лет назад засадили все вокруг садами, понимая, что скоро придет время расширяться, что придут новые люди, у них подрастут дети, заведут семьи. И очень кстати окажется, если им уже не надо будет ждать много лет, пока у их домов вырастут сады. Они поставят дома сразу посреди взрослых плодовых деревьев. Очень хорошая традиция.

Лодин походил, посмотрел, прикинул, где будет стоять дом родителей, где, когда-нибудь он поставит свой. Потом выстругал несколько колышков, разметил. Отошел шагов на десять назад, полюбовался. Все складывалось очень удачно. На миг даже стало страшно, что слишком удачно. В таких случаях, если что-то идет не так, разочарование обычно чувствуется значительно горче. Отбросив темные мысли, он отправился к своим будущим соседям, гномам.

Дом соседей был на треть ниже обычных человеческих. Ну, и правильно. Зачем гномам, которые на треть ниже людей, строить высокие жилища?

Наемник постучал. За дверью раздалось глухое ворчание, потом она отворилась и из проема вышел Эшт. Ростом он не доходил Лодину до груди, но, вот, по ширине превосходил вчетверо! Огромные могучие плечи, широченные грудные мышцы, толстенные сильные ручищи. Ноги у гнома были короткие и кривые. Ну, да этот народец бегать и не привык. Гномы отличались степенностью и неторопливостью. А еще огромной силищей. Ну, и сварливым характером, скупостью, запасливостью, бережливостью. Суетились они лишь в миг опасности, или когда дело касалось золота. Золото гномы любили. Длинная, уже начавшая седеть борода соседа была аккуратно заплетена в две толстые косы, стянутые снизу кожаными ремешками.

– А, малыш Лодин! – Радушно улыбнулся Эшт. – Вернулся! Как прошло?

– Все хорошо прошло, спасибо. Как дела у тебя? Как семья?

– У меня все хорошо, спасибо. А ты молодец. Чуть больше двух месяцев с нами, а уже получил такое поручение. Начальство тебя ценит. Зайдешь? Жена как раз ужин готовит. Вкусный! – Гном жадно сглотнул слюну и мечтательно погладил свой огромный живот.

– Благодарю за приглашение, но не могу, еще у ротного не был, надо отчитаться.

– А что же ты к нему не зашел? – Удивился гном. – Отчего сразу ко мне? Стряслось что?

– Все хорошо, Эшт. Мне разрешили перевезти сюда семью. Мы будем жить по соседству с вами.

– О! Поздравляю, мальчик! Это замечательно! – Но тут же у гнома глаза прищурились, он уловил возможную выгоду. – Пойдем скорее покажешь какой тебе дом ставить! Мы тебе его дней за десять сделаем и с печкой, и столом, и лавками! И баньку поставим! Радость-то какая!

Наемник прекрасно понимал все уловки гнома. Но он и так собирался просить его семью помочь со строительством. Потому не стал это показывать, а просто с улыбкой произнес:

– Спасибо, Эшт, я как раз за тем и пришел.

– Вот это правильно, мальчик! Ты правильно пришел! Все знают, что гномы лучшие строители. Ну, показывай.

– Вот тут колышками отмечено, тут дом. Вход будет здесь…

Лодин около получаса обсуждали с гномом будущее строительство, спорили, чертили на земле палочкой варианты расположения комнат. В итоге наемник немного изменил свои пожелания, приняв во внимание авторитетное мнение Эшта.

– Отличный будет дом, мальчик! К твоему возвращению все будет готово. Пятнадцать золотых.

– Эшт, мы же в долине.

– Ой, извини, – гном виновато развел руками, – это у нас в крови. Действительно, забылся я что-то. Семь. Семь золотых. И еще два, если с баней.

– Идет. – Лодин отсчитал девять золотых и протянул их гному.

– Потом отдашь, когда построим. – Запротестовал тот.

– А если я не вернусь? Или деньги потеряю? Нет, бери сразу. Мне так спокойнее будет.

– Ну… Давай тогда, если спокойнее.

Эшт пересчитал монеты, потом протянул одну в рот, чтобы на зуб проверить подлинность, потом остановился, увидев выражение лица Лодина, виновато развел руками и пересыпал золото в бархатный кошель.

– Поезжай спокойно. И возвращайся целым. А мы не подведем. Будет тебе и дом, и баня и все в доме, что для жизни нужно. Лавки, печка, ну, я тебе это уже говорил. Поезжай.

– Спасибо, друг.

Они обнялись, и наемник бодро зашагал в сторону казармы. До нее от деревни было шагов девятьсот. Недалеко.

Дальше все было обыденно. Пришел к ротному по имени Гук, доложил о прибытии. Это не было глупой тренировкой дисциплины. Ротный, прекрасный командир, стоявший за своих ребят горой, просто не успевал следить за тем, кто сейчас находился в долине, а кто был на заданиях. Для того чтобы понимать, на кого можно рассчитывать, кого можно отправить в бой, он должен знать, кто сейчас есть, и кто свободен. Гук поздравил наемника с успешным выполнением первого по-настоящему серьезного задания, похвалил, взял с одной стены деревянную дощечку с именем Лодина и перевесил ее на другую стену. Туда, где висели таблички с именами всех тех, кто был сейчас в долине.

– Подожди, Гук, пока не перевешивай. Я еду за своей семьей. Когда вернусь мне трудно сказать.

Гук ничего не сказал, лишь понимающе улыбнулся и вернул табличку обратно.

– Когда выезжаешь?

– Хочу прямо сейчас. Вещи только соберу.

– Совсем там плохо у них?

– Совсем, Гук. Война со дня на день начнется. А, может, уже началась. Туда-то я быстро доберусь, дня за четыре. А, вот, обратно.

– Как же ты за четыре дня успеешь?

– Мне только до границы с Логой добраться. А там тоже война. Лошадей бегать должно много. У кого всадников побили. Ну, или освобожу лошадку. Кто там в суматохе что поймет.

Гук задумался, потом кивнул. Не то, чтобы он одобрял такие действия. Но в княжестве Лога сейчас воевали одни мерзавцы против других. Там своя долгая история, но обе стороны, враждующие за территории с богатыми серебряными рудниками, в этом княжестве пришлые. И те, и те вели себя одинаково: пришли, перебили местное население, что нередко сопровождалось грязными издевательствами, набрали себе рабов и пытаются удержать рудники. У таких забрать лошадь для спасения своей семьи отнюдь не грех. Сами же наемники к таким шли на службу неохотно.

– Ну что, – произнес Гук, поднимаясь, – ждем тебя. Доброй дороги. Как вернешься, заходи. Назревает поход один вроде как. Нет, пока ничего сказать не могу, но ты не задерживайся.

– Хорошо, Гук. До встречи.

– До встречи, солдат.

Лодин вышел из каморки ротного, направился в казарму. Взял у ответственного за продовольствие запас крупы на неделю. На всякий случай. Очень не хотелось задерживаться в пути из-за поисков пропитания. После достал из-под своей койки маленькую лопатку, такой обычно работают в огороде, когда пересаживают небольшие растения, и направился в сторону леса.

Шел он достаточно долго, около часа, пока, наконец, не достиг цели своей странной прогулки. Остановившись подле огромного, в человеческий рост валуна, наемник присел на корточки, достал лопатку и принялся подкапывать камень. Лишь когда яма была уже около двух локтей в глубину, раздался глухой звук. Провозившись еще минуты три, Лодин вытащил небольшой деревянный ящик.