Молох и Шаманка

Часть первая

Охота. Удаганка.

1

Осень восемьдесят девятого года выдалась на редкость сухой, но прохладной. Дождей давно уже не было, люди, с ожиданием поглядывая на тучи, нависшие над их головами, предрекали ранний снег. Деревья перед долгой спячкой тихо и торжественно сбрасывали с себя пожелтевшие листья, легкая грусть от расставания с живой природой трогала сердце, душа требовала уединения и осмысления прожитого отрезка времени, а тело настраивалось пережить суровую зиму, чтобы бурной весной благополучно ступить на зеленую траву.

Наступила пора зайцев. Старожилы в деревнях только роптали: «Такого заячьего года не приходилось видеть ранее, это какое-то нашествие голодной орды, все заготовленное сено подпортили!»

В один из таких дней, а если быть более точным, четырнадцатого сентября, трое друзей решили поохотиться на зайцев. Звали их Кравцов Виктор, Андросов Александр и Свиридов Аркадий. Двое первых служили в уголовном розыске в группе по борьбе с преступлениями против личности городского Управления милиции, занимались раскрытием убийств, тяжких телесных повреждений со смертельным исходом и изнасилований, их называли «убойниками», а последний являлся следователем городской прокуратуры, который как раз и занимался расследованием этих дел, чтобы довести их до суда. Обычно работники милиции настороженно относятся к следователям прокуратуры, ведь все преступления, совершенные милиционерами, будь то должностные проступки, хищения, рукоприкладства, расследуются ими, но это не относилось к указанным молодым людям. Часто работая по тем или иным ажиотажным убийствам, они крепко подружились и поняли, что друг без друга им в одиночку не добиться сколь-либо значимого успеха в борьбе с оголтелой преступностью, которая внезапно захлестнула страну.

Капитан милиции Кравцов, старший оперуполномоченный уголовного розыска, руководил вышеуказанной группой «убойников», которая состояла из четырех человек. Ему было тридцать два года, в милиции служил уже более семи лет, считался самым опытным и профессионально грамотным оперативником Управления. Старшему лейтенанту Андросову было двадцать девять лет, он два года, как перевелся из района в столицу, где ему предложили должность оперуполномоченного в группе Кравцова. Был он по-деревенски немного наивен, опера его любили за искренность и бесхитростность, от него исходила невидимая аура надежности и порядочности. Однажды Андросов имел неосторожность рассказать о своих былых злоключениях в присутствии заместителя начальника уголовного розыска Сорокина – едкого острослова и шутника, в результате чего получил прозвище Батискаф. А история заключалась в следующем: после армии Андросов работал трактористом в артели на Крайнем Севере. Однажды зимой назрела необходимость добраться на тракторе по льду до небольшого островка в бухте Тикси, что в море Лаптевых. По пути следования трактор провалился под лед и стремительно опустился на глубину в десять метров. Все это время, пока трактор не ударился гусеницами о дно бухты, несчастный сидел в кабине и мысленно прощался с жизнью. Подождав, пока кабину заполнит вода, он открыл дверцу, и его пробкой вытолкнуло вверх к поверхности ледового покрова, где всплывшего тракториста спасли следовавшие сзади попутчики на вездеходе. После этого случая у него развилась небольшая тугоухость, очевидно, его барабанные перепонки испытали гидроудар. Услышав эту историю, Сорокин ухмыльнулся и изрек слова, которые позже пошли в народ: «Ну ты батискаф!» С этого дня за Андросовым прочно укрепилось прозвище Батискаф, но сыщик и не думал обижаться, наоборот, гордился своим вторым именем. Именно Андросов предложил своим друзьям охоту на зайцев, а для этого пригласил их на свою малую родину, которая находилась в Заречье, за рекой Леной, в двухстах километрах от столицы.

А Свиридов был одногодок Кравцова, но следователем прокуратуры он проработал уже около десяти лет и слыл одним из самых результативных специалистов в своем деле.

Кравцов, как старший группы, накануне обратился к Сорокину с просьбой предоставить ему и Андросову отгульные на три дня. Руководитель, немного поломавшись, но понимая, что подчиненные работают сутками на износ и им когда-то надо расслабиться, разрешил выезд на охоту.

– Завтра четверг, значит, в воскресенье вечером вас можно ждать на работе, – рассудил он и распорядился: – В твоей группе остаются работать два опера – Семенов и Шуляк. Предупреди их, чтобы пахали за двоих и постоянно были на связи.

– Уже проинструктировал! – обрадованно воскликнул Кравцов.

Семенов Алексей и Шуляк Юрий – оба лейтенанты милиции двадцати шести и двадцати семи лет соответственно, не без зависти приняли новость о том, что остаются на работе, чтобы прикрыть старших товарищей.

– За меня уже заранее решили, что отпущу вас на охоту, – укоризненно покачал головой Сорокин и без особого энтузиазм напутствовал: – Ну, желаю удачи, ни пуха, не пера.

– К черту! – бодро ответил оперативник и решил пойти дальше, попросив для дальнего похода служебный УАЗ.

– А на чем будут ездить твои подчиненные? – недовольно буркнул Сорокин. – Ты хочешь и водителя с собой забрать?

– Нет, – помотал головой опер. – Свой «Москвич» с водителем оставляю группе, а сам сяду за руль уазика.

– Хе-хе, все уже предусмотрели, черти окаянные! – едко хохотнул руководитель и поставил условие: – Бензин за свой счет, так что не обольщайся мыслями заправиться за казенный счет.

– Бензин мы уже нашли, – ответил оперативник, на что Сорокин раздраженно бросил:

– Покинь мой кабинет, а то передумаю!

– Есть покинуть, – радостно воскликнул Кравцов, закрывая за собой дверь, – с меня зайчики!

Свиридову же не надо было отпрашиваться у прокурора, он находился в очередном отпуске.

Водитель группы Харьков Евгений, передавая свой уазик Кравцову, сообщил:

– Вдруг будете фарить* (охота при свете фар в темное время суток), поэтому на всякий случай поставил боковой прожектор. Эх, мне бы поехать с вами, ведь я же не могу без охоты и рыбалки!

– После нас поедешь, – успокоил его оперативник. – А пока вози ребят на моем «Москвиче».

На следующий день, ближе к обеду, друзья были на берегу возле парома, чтобы переплыть реку Лена и отправиться в родную деревню Андросова.

Когда впереди из-за острова показался паром, по рации прозвучал голос Сорокина:

– Ангара, Ангара* (позывной дежурной части Управления), я тринадцатый* (позывной Сорокина). Тут на территории профилактория «Якутзолото» в лесном массиве играющими детьми обнаружена часть человеческой ноги без ступни. Собирайте следственно-оперативную группу.

– Тринадцатый, тринадцатый, я Ангара, информацию принял, собираем группу, – ответил дежурный и осведомился: – Нога женская или мужская?

– А я почем знаю, женская она или мужская?! – взревел Сорокин. – На ней не написано принадлежность пола!

– Правая или левая? – не отставал дежурный.

– Ступни нет, как я могу с ходу определить, правая она или левая?! – окончательно вскипел руководитель. – Прекратите допрос, а немедленно собирайте группу! На месте происшествия я оставил участкового, он осуществляет охрану и встретит СОГ* (следственно-оперативная группа). Единственно, о чем могу проинформировать – труп не свежий, от находки исходит слабый гнилостный запах.

Очевидно, Сорокин лично выехал на сообщение об обнаружении части тела человека и, убедившись, что дети не ошиблись, вышел по рации в дежурную часть.

Услышав тревожные переговоры, Кравцов приложил палец к губам и выключил рацию.

– Мы ничего не слышали, – облегченно выдохнул он, обращаясь к попутчикам. – А то Сорокин вспомнит про нас и отменит поездку. Приедем с охоты и спокойно разберемся с этим делом.

– Зачем рацию-то выключать? – непонимающе развел руками Андросов. – Послушали бы, чьи останки там обнаружены.

– Не надо, – помахал руками Кравцов. – Если Сорокин выйдет на меня по рации, я не смогу не поднять трубку. А так ничего не знаем, ни о чем не догадываемся, а спокойно охотимся. Судя по переговорам, убийство старое, так что без разницы, возьмемся ли сегодня за раскрытие или приступим к нему через три дня.

– А, может быть, никакого убийства и нет, – предположил Свиридов. – Мало ли что…

– То есть как? – оторопел Андросов. – Потерпевший сам себя разрубил на части и разбросал по окрестностям?

– Был случай, – смешливо подмигнул следователь Кравцову. – Витя не даст соврать, это было года три назад, когда тебя еще не было в группе.

Из его рассказа следовало: в мусорном баке обнаружили расчлененный труп мужчины. Судебно-медицинская экспертиза, кроме незначительных кровоподтеков на лице и на голове потерпевшего, не нашла следов криминального характера, которые бы привели человека к смерти, а все расчленения производились посмертно. Вскоре был задержан виновник суматохи, который объяснил, что в ходе распития спиртного он повздорил со своим собутыльником, между ними завязалась потасовка. После драки они помирились и, выпив очередную порцию горячительного, легли спать. Ночью один из них умер, второй это заметил под утро и, подумав, что смерть наступила в результате вечерней драки, решил спрятать труп, а для этого расчленил его и бросил в мусорный бак. Позже экспертиза доказала, что смерть мужчины произошла по причине острой сердечной недостаточности.

– Было дело, – рассмеялся Кравцов. – С мужика все обвинения сняли, ведь расчленение не считается преступлением, а позже он даже устроился работать санитаром в морге.

– Пошел работать по специальности, – улыбнулся Свиридов. – Я с ним сталкивался в морге. Говорят, что в прошлом году умер.

– Вот какие бывают случаи, оказывается! – потрясенно проговорил Андросов. – Будем надеяться, что и в этот раз получится то же самое.

– Вряд ли, – помотал головой Кравцов. – Тот случай, скорее всего, был исключением из правил, так что не тешим себя надеждами, а по приезду надо быть готовыми к раскрытию преступления.

– Ладно, не забиваем голову разными посторонними мыслями, а настраиваемся на охоту, – подытожил разговор Свиридов. – Зайчики нас ждут не дождутся!

2

Уже находясь на пароме посреди безбрежной реки, Андросов посетовал:

– Уже обед, к месту доберемся только к вечеру. Эх, надо было выехать с утра пораньше, чтобы успеть переправиться на первом пароме!

– Ничего, ничего, – успокоил его старший, – у нас в запасе два дня, наохотимся вволю. Говорят, нынче зайцев много, добывают по тридцать-сорок штук на брата.

– Да, зайцев много, – кивнул Андросов. – Земляки от них воют, поскольку зверьки портят стога сена.

– Как это так? – удивленно спросил Свиридов. – Обгаживают?

– Как зайцы могут гадить? – рассмеялся Андросов. – Это же не медведи или росомахи, которые мало того, что залезают в лесную избушку и переворачивают все верх ногами – еще и подкладывают мину из своих экскрементов. Просто зайцы объедают стог со всех сторон, и тот, в конце концов, превращается в гриб на тоненькой ножке и падает, иногда похоронив под собой этих самых грызунов.

– Это сколько же надо зайцев, чтобы обгрызть целый стог сена?! – поразился Свиридов. – Сотни?

– Тысячи и тысячи, – поправил его Андросов. – Приедешь в мою деревню и сам убедишься в этом.

Ступив на противоположный берег реки, друзья развели небольшой костер, задобрили огонь едой и подкрепились сами, а затем отправились в далекий путь.

Когда троица прибыла в родную деревню Андросова, состоящую из не менее полутораста дворов, наступили сумерки.

Мама Андросова – женщина шестидесяти лет с добрыми участливыми глазами – встретила дорогих для нее гостей с приветливой улыбкой и сразу усадила прибывших за стол. Из комнаты вышел отец и, поздоровавшись со всеми крепким рукопожатием, поинтересовался у сына:

– Как добрались, Саша?

– Отлично, отец, без всяких помех, – ответил сын и представил друзьям родителей: – Познакомьтесь – моя мама Марфа Андреевна и отец Сергей Петрович Андросовы.

За столом Андросов-младший поделился своим планом:

– Немного припоздали, поэтому сегодня ночью попробуем получить* (охотиться при луче фар).

– Лучите, лучите, нынче с зайцами совсем беда, – одобрительно кивнул отец. – Развелось их великое множество, даже не знаем, что с ними делать.

– Много – это хорошо! – обрадованно заметил Кравцов, намазывая лепешку густой сметаной и сдабривая ее земляничным вареньем. – Сергей Петрович, а местные охотятся?

– Кто во что горазд, – с ноткой сожаления проронил хозяин. – Патронов нет, порох в дефиците, дробь не завозят. Как охотиться в таком случае? Да и девать этих зайцев некуда. Что нам, солить их, что ли?! Нынче ледники как никогда пооттаяли, людям хранить дичь негде.

– А что, так много зайцев, Сергей Петрович? – поинтересовался Свиридов. – Досаждают?

– Конечно. Я живу здесь безвылазно шестьдесят три года, но впервые вижу такое нашествие зайцев, нечто подобное, но гораздо в меньших масштабах, наблюдалось лет десять тому назад. От них одни убытки – все сено подпортили.

– Да, да, Александр рассказывал, что они превращают стога в грибы на тонких ножках, – рассмеялся следователь. – Неужели это правда?

– Все так и есть, – досадливо качнул головой мужчина. – Вот поедете лучить и убедитесь. Под одним упавшим стогом нашли аж восемь мертвых зайцев – задавило сеном.

– Что ж, будем регулировать численность животных, – рассмеялся Кравцов и, берясь за вторую лепешку, похвалил хозяйку: – Марфа Андреевна, у вас такие вкусные лепешки!

– Ой, лепешки как лепешки, ничего необычного, – смущенно отреагировала женщина, а хозяин, поглаживая мозолистой рукой седые с желтизной волосы, изрек:

– Это непосильная задача для трех городских охотников. То, что вы добудете – капля в море, зайцев неисчислимое множество.

– Если придут, например, сто охотников, то сократят поголовье этих зверьков? – поинтересовался Свиридов.

– А бесполезно, кругом непролазная тайга, их там мириады, – безнадежно махнул рукой Андросов-старший. – В годы, когда они размножаются слишком бурно, охотой сокращать их численность невозможно. Они сами себя регулируют, скоро болезни и иссякшая кормовая база скостят их и, когда через года три вы вернетесь сюда на охоту, днем с огнем не сыщете хоть одного зайца в лесу.

– Ну и делаа! – восхищенно протянул Свиридов. – Вот мы удачно попали!

– Не рассчитали мы на такое, лишь бы патронов хватило, – высказал опасения Кравцов. – Охота обещает быть увлекательной!

Узнав о том, что у Андросовых гостят городские, народ потянулся к ним. Первым явился председатель сельсовета Матвеев, энергичный мужчина пятидесяти лет, который, поздоровавшись, поинтересовался:

– Приехали в наши края пострелять зайчиков?

– Да, пригласил своих друзей, – ответил за всех Андросов-младший. – Заодно хотел проведать своих родителей, ведь я не был здесь почти два года.

– Правильно, – одобрительно кивнул председатель. – Зайцы стали для нас настоящим бичом, нынче с сеном могут быть проблемы.

– Ничего нельзя сделать? – спросил Свиридов. – Какие-нибудь пугала ставить возле стогов, что ли?..

– Какие пугала, о чем говоришь?! – засмеялся председатель. – Нынче ездил в райцентр и попросил зверосетку, чтобы обтянуть изгороди снизу вокруг стогов. Обещали, но где возьмешь столько сеток?

– Лучше бы патроны раздали населению, чем обтягивать каждую изгородь, – проронил хозяин. – Людям нечем охотиться на зайцев.

– В районе разговаривал об этом, – ответил Матвеев. – Нынче с патронами туго, нашему району выделили крохи, которые уже розданы кадровым охотникам. Есть один вариант – сдать бруснику в обмен на патроны.

– Брусника-то не уродилась в этом году, – вздохнула хозяйка. – Где нам взять столько ягод?

– В том-то и дело, – сожалеюще покачал головой Матвеев. – Будем что-то думать.

Как только председатель, пожелав удачной охоты, покинул дом, пришел следующий селянин Потапов. Поговорив на отвлеченные темы, он попросил:

– Ребята, вы работаете в столичной милиции. Помогите мне получить разрешение на приобретение нарезного оружия.

– А в чем проблема? – спросил его Кравцов. – Документы собраны в полном объеме?

– В том-то и дело, что все документы в наличии, кроме одной справки, – почесал затылок мужчина. – Какой-то замкнутый круг.

– Что за справка? – осведомился сыщик.

– О том, что я сдал семьсот килограммов сохатины. А как я сдам эту сохатину, если у меня нет ружья? Голыми руками поймаю зверя, что ли? Я им говорю: одолжите мне карабин, я добуду два лося и сдам мясо. Нет, не соглашаются – добудь хоть как, но мясо сдай!

Посмеявшись над злоключениями просящего, Кравцов пообещал:

– Будешь в городе, зайди ко мне. Попробуем решить твою проблему через разрешительную систему, где у меня работает хороший знакомый.

Пришли еще два жителя, пожелавшие услышать столичные новости и, когда они, напившись чая за приятной беседой, ушли, заглянул пожилой мужчина. Он смущенно кашлянул в кулак и обратился к Андросову-младшему:

– Саша, у меня просьба к тебе. Выслушай, пожалуйста, старика.

– Здравствуй, дядя Семен, – улыбчиво ответил ему сыщик. – Присаживайся за стол и расскажи, о чем ты хотел попросить меня.

– Я насчет дочери, – грустно промолвил мужчина. – Ты же помнишь ее, она училась в начальных классах, когда ты окончил школу?

– Лида? – спросил сыщик. – Помню, конечно. И что с ней?

– Даже стыдно сказать, что с ней происходит. Совсем отбилась от рук, гуляет, пьет, ведет праздный образ жизни.

– Где? – удивленно спросил опер. – Здесь?

– Нет, в городе, – процедил сквозь зубы мужчина, в глазах мелькнул злой огонек. – Здесь бы я быстро поставил ее на место!

– И что ты хочешь от нас, дядя Семен? – участливо поинтересовался сыщик.

– Хочу, чтобы вы серьезно поговорили с ней, попугали как следует, чтобы она вернулась домой. Тут, конечно, работы нет, но в райцентре она может найти подходящую работу, ведь она окончила кооперативный техникум.

– Хорошо, дядя Семен, поговорим, – пообещал сыщик. – Только где нам найти ее в городе?

– В городе у нее имеется подруга, какое-то время Лида жила у нее. Спросите эту подругу, она должна знать, где ее найти.

– Добро, спросим, – кивнул опер и достал записную книжку, с которой он никогда не расставался, даже на охоте. – Только назови нам адрес подруги.

Когда за мужчиной закрылась дверь, хозяйка горестно вздохнула:

– Бедный Семен, с Любой у них она единственная дочь, и та не удалась.

– А что, мама, все так серьезно? – спросил ее сын. – Я помню ее совсем маленькой после окончания школы.

– Красавицей выросла, – кивнула мама. – Окончила техникум, но так и осталась в городе. Говорят, по рукам пошла, торгует своим телом.

– Проститутка, что ли? – спросил ее сын.

– Ой, зачем такое плохое слово говоришь? – укорила его мать. – Но люди говорят об этом – шляется с разными мужчинами по ресторанам и другим злачным местам. Ты же знаешь, Саша, что Семен ведь лечит людей, даже душевнобольных и пьяниц, а родную дочку не смог избавить от пагубной привычки. И кстати, у девочки тоже были задатки к знахарству, лечила людей травами, но что-то пошло не так, и она ступила на кривую дорожку.

– Ладно, мама, поймаем ее в городе и поговорим по душам, – пообещал сын. – Постараемся вернуть блудную дочку на историческую родину.

– Ой, вряд ли она вернется сюда, – недоверчиво покачала головой женщина. – Мне кажется, что она уже пропащая.

– Попытка не пытка. Мама, давай завершим разговор о грустном, через час нам выезжать, а, как говорит отец, на охоту с плохим настроением лучше не ходить.

– Езжайте в наш алас* (по-якутски алаас, особая форма рельефа с лугом и озером, характерная для Якутии), там и переночуете в летнике, – посоветовал хозяин. – А утром я к вам приду.

Александр знал каждую травинку, каждое деревце и тропинку в этом аласе. В детстве он там с родителями проводил время за косьбой сена, весной и осенью охотился на уток и зайцев, бывало, с друзьями просто так приезжал сюда на велосипеде, а потом и на мотоцикле, чтобы прогуляться и развеяться после уроков. Поэтому с улыбкой кивнул в сторону старшего:

– Отец, я так и планировал. Заодно посторожим за нашим сеном.

– Да уже поздно, – негодующе вздохнул Андросов-старший. – Поедете туда и сами убедитесь, что основания стогов уже порядочно погрызли зайцы, скоро они могут упасть. В таком случае придется все сено перебирать, а это такая канитель!

– А сколько у вас там стогов? – со знанием дела поинтересовался Свиридов.

– Три штуки на две семьи. Перетащить бы их в деревню, но сейчас дороги нет, придется ждать, пока не замерзнет земля.

– Даа, проблемы, – протянул следователь. – Поглядим, что натворили эти косые.

– Посмотрите, посмотрите, – понуро ответил хозяин. – Когда такое еще увидите?

3

В десять вечера охотники выдвинулись в сторону аласа Андросовых, который находился примерно в пяти километрах от деревни. Начал моросить дождь, месяц скрылся за свинцовыми тучами, наступила кромешная темень. Одним словом, лучшей погоды для охоты с фарами придумать было сложно.

Уже за деревней в лучах фары стали попадаться перебегающие дорогу зайцы, еще не успевшие до конца побелеть, но Андросов предупредил:

– Пока не стреляем. Приедем к летнику, разведем огонь и накормим дух леса, попросим Байаная* (у якутов – Дух охоты), чтобы послал нам удачу и везение и позволил добыть столько дичи, сколько он посчитает нужным.

Дорога стала раскисать, машина начала юлить на глинистой поверхности, и водитель, включив полный привод, высказал опасение:

– К черту этот дождь, как бы не сесть в какой-нибудь грязи! Водитель вездехода из меня еще тот…

Чтобы успокоить друга, Андросов, выступающий в роли проводника за передним пассажирским сиденьем, поделился своим опытом охоты на зайцев:

– Витя, зато есть одно преимущество. В такую погоду, когда моросит дождь, зайцы нехотя убегают из-под луча фары. Противно им бегать по мокрой траве, что ли?..

– У природы нет плохой погоды, – философски изрек сидящий на заднем сиденье Свиридов. – В каждом явлении есть свои плюсы.

– Не унываем и не грустим, а настраиваем себя на положительный лад! – бодро воскликнул Андросов. – Прислушаемся к совету отца, а он-то уж бывалый охотник, не чета нам!

Не прошло и получаса, как друзья были в пути, Андросов предупредил:

– Саня, езжай потише, скоро будет сворот с дороги, проедем метров триста по лесу и перед нами откроется луговина, минуя которую попадем в наш алас.

Только свернув с дороги в лес, Кравцов громко воскликнул:

– Надо же померещиться такому!

– Тебе тоже показалось?! – испуганно спросил его Андросов.

– И ты увидел ее?! – удивленно спросил водитель. – Я-то думал, что мне причудилось. Что она делает в такую погоду ночью в лесу?!

– Эй, парни, кого вы там увидели? – обеспокоенно осведомился Свиридов.

– Женщину! – одновременно ответили впереди сидящие. – Перебежала дорогу.

– Так остановитесь, может быть, ей нужна помощь! – приказал следователь. – Действительно, какая нормальная женщина сейчас будет шастать по лесу? Очевидно, что-то случилось.

Заглушив мотор, друзья вышли из машины и, подсвечивая фонариком, вернулись обратно в то место, где предположительно перешла дорогу женщина. Не обнаружив никаких следов пребывания человека, озадаченный Кравцов спросил Андросова:

– Саня, какая она была из себя? Возраст, одежда…

– Мне показалось, что она не стара, – с дрожью в голосе ответил тот. – В платке и в чем-то темном, по-моему, в широком платье…

– И мне то же самое привиделось, – взволнованно выронил Кравцов и заторопился в сторону машины: – Да ну ее к черту, уезжаем отсюда!

Когда друзья въехали в алас, на опушке леса фара высветила стог сена, откуда врассыпную побежали зайцы.

– Смотри, их не менее двадцати штук! – крикнул Андросов. – Никогда такого не видел!

– Больше! – крикнул Кравцов. – Вижу, как с той стороны стога столько же разбегаются!

– Вот это я понимаю! – восхищенно возопил Свиридов. – Охота предстоит нескучной!

Подъехав поближе, все убедились, что стог действительно приобрел грибовидную форму – на уровне заячьего роста сено вокруг него было изъедено зверьками.

– Скоро упадет, – сокрушенно вздохнул Андросов, перелезая через изгородь к стогу. – Бате лишние хлопоты.

– Если бы я это не видел своими глазами, никогда бы не поверил в такое, – покачал головой Свиридов. – Какая-то заячья эпидемия.

– Периодически раз в десять лет бывает такой всплеск рождаемости, – объяснил Андросов. – Но никогда такого дичайшего нашествия не было, об этом свидетельствуют местные старики, в том числе мой отец. Некоторые даже выдвигают теорию о влиянии солнечной активности на популяцию этих грызунов.