Молох и Шаманка

– Что ж, исправим ошибку солнца! – засмеялся Свиридов. – Мы вмиг отрегулируем их популяцию!

– Вряд ли, – хохотнул Кравцов. – Судя по первому впечатлению, тут работы не на один день и не для троих избалованных городской жизнью охотников.

Далее предстояло ехать несколько сот метров до летнего стойбища Андросовых, на этом отрезке пути лучи фар выхватывали в темноте резвящихся на лугу зайцев, приведших путников в бурный восторг. Вскоре друзья оказались возле летнего дощатого домика с окнами из целлофановой пленки. Андросов на правах хозяина быстро растопил печку-буржуйку и предложил:

– Время не терпит, сейчас начнется самый массовый выход зайцев из леса, поэтому живо накормим огонь, произнесем алгыс* (обряд благословения), попросим Байаная, чтобы добыча была богатой и начнем охоту.

– А то, что мы видели – это не массовый вылаз зверья?! – поразился Свиридов. – Со скольки они начинают выходить из леса?!

– Самый бум кормежки для зайцев – с одиннадцати до трех ночи. В четыре они уже возвращаются домой, то есть на лежку.

– Сейчас без пяти одиннадцать, мы вовремя успели к событию, которая, без сомнения, запомнится нам надолго, – констатировал Кравцов.

Задобрив огонь оладьями со сметаной, заботливо приготовленными матерью, Андросов наклонился к печке и вполголоса произнес слова благословения:

– О, духи Байаная, Леса и Огня! Простите нас, что мы сегодня потревожили вас и решили добыть немного дичи в ваших владениях. Будьте милостивы и пошлите нам удачу в охоте, а мы, со своей стороны, обещаем всегда почитать вас и жить по обычаям, установленным нашими предками, вашими верными сыновьями и дочерями, которые донесли до нас традиции нашего народа.

Закончив с речью, Андросов выпрямился и смущенно признался:

– Ну, как-то так. Впервые произношу алгыс, у нас это всегда делает наш отец, а до него дедушка, который давно уже ушел в мир иной.

– Хорошо сказано, – похвалил его Свиридов. – У меня аж дух захватывает от таинства этого действа.

Дождавшись завершения церемонии обряда, Кравцов скомандовал:

– Ну что, братцы, зайцы нас ждут, так что вперед!

Прежде чем выехать, Андросов, зная, что друзья никогда не охотились с фарами, провел краткий инструктаж:

– Витя, ты едешь спокойно, не гоняй сильно и по возможности сопровождай лучами фар убегающих зайцев. Когда я скомандую, притормози машину, и мы выскочим наружу, начнем стрелять. Если мы побежим вперед, тихонько следуй за нами, но ни в коем случае не обгоняй, держи нас в поле зрения. Я буду находиться справа от машины, а ты, Аркадий – слева и, когда будешь целиться, следи, чтобы в сектор стрельбы не попали ни машина, ни я. Самое главное – сохранить трезвую голову и холодный ум, слишком не предаваться охотничьему азарту, а то были случаи, когда стреляли друг в друга.

– Тьфу, тьфу, – постучал по капоту Кравцов. – Примерно поняли, что нам делать, будем стараться.

С самого начала охота удалась. За первые полчаса друзья добыли двадцать три зайца и в уме подсчитывали, сколько же будет трофея в конце охоты, но в их планы действительность внесла коррективы. Когда запыхавшиеся стрелки с добытыми зайцами в руках ввалились в салон автомашины, Кравцов тронулся с места и сразу же перед фарой пробежал матерый заяц, намного больше размером, чем остальные. Прожектор не доставал зверя, поскольку тот оказался с правой стороны автомобиля, водитель резко повернул руль вправо и пустился в погоню. Заяц оказался хитрым, он, вместо того, чтобы побежать к опушке леса, пустился в сторону озера и нырнул в камыши. Андросов не успел крикнуть, чтобы водитель прекратил погоню, и машина с ходу плюхнулась в торфяную жижу, провалившись по самые мосты.

– Финита ля комедия! – досадливо воскликнул Свиридов. – Нас отсюда никто не вытянет, а ведь только пристрелялся!

– Попробуем вытащить, – виновато вздохнул Кравцов. – Срубим ваги, поднимем машину и подложим под колеса жерди.

Тут в свете фар все увидели, как из-за камышей показался беглец, за которым была устроена погоня. Он, как бы насмехаясь над горе-охотниками, мелким скоком направился в их сторону, покрасовался перед фарами и не спеша скрылся в темноте.

– Вот собака! – выругался вслед ему Андросов, сердито хлопнув ладонью по прикладу ружья. – Все из-за тебя, косой!

– Нет, из-за меня, – вступился за зайца Кравцов. – Уж слишком он был хорош, что забыл все на свете и пустился в погоню.

– Ладно, берем добычу и пешком возвращаемся к летнику, – предложил Андросов. – Тут недалеко, не больше километра.

– А с машиной как? – спросил Свиридов. – Оставляем?

– Вытащим завтра утром, в такую темень мы не сможем срубить ваги и жерди, тем более топор оставили в летнике.

4

Ноша из семи-восьми зайцев на брата оказалась довольно тяжелой, и друзьям пришлось поднапрячься, чтобы дотащить добычу до летника. Разместив охотничий трофей в сарайчике рядом с домиком, Андросов посмотрел на часы и объявил свой план:

– Друзья, время к часу ночи. Вскипятим чай, поедим и ляжем спать. Завтра с утра вытащим машину, потом до вечера походим по лесу, а ночью продолжим фарить, но на этот раз постараемся не рюхнуться в грязь.

– Надо же, как я оплошал, водитель хренов! – поругал себя Кравцов. – Увидел огромного зайца и меня понесло. Теперь буду осторожнее.

– А все виноват я, так что не терзай себя, – засмеялся Андросов. – Я тоже любовался этим зайцем и упустил момент, чтобы дать тебе команду остановиться.

– Не все так плохо, за полчаса добыли двадцать три зайца, а это, без сомнения, рекорд, – бодро заметил Свиридов. – По этому поводу предлагаю выпить.

– Обязательно отметим, – оживился Андросов. – Вот только вскипятим чай и накроем на стол.

Когда все сели вокруг небольшого столика, Свиридов достал из рюкзака бутылку водки, зубами раскупорил ее, потянув за козырек алюминиевой крышки; разлил содержимое по кружкам, встал и произнес тост:

– Друзья, я так впечатлен охотой, такого со мной никогда еще не происходило. Вы же знаете, что я с Калининской* (ныне Тверская) области, где охотился на зайцев-русаков, но такого количества дичи никогда еще не видел. Не менее поразило меня то, как Александр проводит обряд благословения духа огня и леса и просит божество по имени Байанай, чтобы он послал нам удачу в охоте. Спасибо вам, ребята, что пригласили меня на такой прекрасный отдых! А теперь я хочу выпить за семью Андросовых, за замечательных родителей Александра, которые так хорошо встретили нас и любезно предоставили нам жилище в виде этого восхитительного домика в сказочном уголке природы.

Опрокинув кружку, Кравцов поинтересовался у следователя:

– Аркадий, у нас нет русаков. Расскажи, чем он отличается от зайца-беляка?

– Немного строением тела и размером. Если мы сегодня добыли зайцев-беляков весом по три-четыре килограмма каждый, то вес русака достигает почти семи килограммов, так что двадцать три русака мы на себе вряд ли смогли притащить сюда. Вот представьте матерого зайца, который, перехитрив нас, убежал в лес – он по размеру похож на молодого русака.

– Вот это зайчище в семь килограммов! – восхищенно заметил Андросов. – Поохотиться бы на них!

– Поохотимся, поохотимся, – с улыбкой заверил их следователь. – Когда-то я приглашу вас к себе на родину.

Выпив следующую порцию горячительного, Кравцов в задумчивости произнес:

– Интересно, что там по расчлененке* (расчлененный труп человека)? Раскрыли наши или нет?

– Ээ, раскроют, – беззаботно махнул рукой Андросов. – Расчленяют только знакомых, близких людей, так что круг подозреваемых очерчен.

– В понедельник мне выходить на работу, а мой напарник по неочевидкам* (следователь, который расследует неочевидные преступления) уходит в отпуск, поэтому дело, скорее всего, передадут в мое производство, – предположил Свиридов и громко хлопнул в ладони: – Ну что, парни, по второй!

Друзья не успели поднести кружки к губам, как за стеной кто-то взвыл заунывно и протяжно, от чего стыла кровь в жилах.

– Это кто?! – испуганно спросил Свиридов, отложив кружку в сторону. – Как будто плачет женщина!

– Саня, может быть, это та женщина, которая перешла нам дорогу? – спросил Кравцов. – Какая-нибудь сумасшедшая шляется по лесу?

– Черт его знает, – пожал плечами Андросов. – Надо пойти, поглядеть.

Тут снаружи послышались всхлипывания, и друзья резко вскочили на ноги.

– Ребята, пойдем посмотрим, – предложил Свиридов. – Может быть, женщине требуется помощь. Вернее всего, она попала в какую-то беду или лишилась разума.

Друзья с великой осторожностью вышли на улицу, обошли вокруг домика, заглянули в сарайчик, где хранились добытые зайцы, но, ничего не обнаружив, вернулись обратно за стол.

Опорожнив кружку с водкой, Кравцов стал строить догадки:

– Может быть, это лиса или волк, которые почуяли запах убитых зайцев и пришли сюда? Может быть, рысь какая? Ребята, они могут так выть и всхлипывать?

– Все может быть, – кивнул Андросов. – Но это был человеческий голос.

– Черт побери! – судорожно вздохнул Кравцов. – Преступников никогда не боялся, а тут берет дрожь от какого-то привидения или призрака.

– Живых надо бояться, – натянуто улыбнулся Свиридов. – А привидения и покойники – самые безвредные люди.

Прикончив бутылку, друзья залезли в спальные мешки, но долго не могли уснуть, прислушиваясь к каждому шороху за стеной. Голос их уже не беспокоил, и они вскоре забылись беспокойным, прерывистым сном.

Под утро, когда забрезжил рассвет, Андросов сходил на улицу, походил по территории и, вернувшись обратно в домик, объявил:

– Ребята, все нормально, никаких следов пребывания посторонних не обнаружил. Сегодня, очевидно, будет ясная погода, немного подморозило.

– Ну и хорошо, – пробормотал сквозь сон Кравцов. – Спим дальше.

– Спим, – ответил с закрытыми глазами Свиридов.

Когда лучи солнца проникли через целлофановую пленку в жилище, пришел Андросов-старший.

– Где машина? – обеспокоенно спросил он у сына.

– Застряли в соседнем аласе, там и оставили, – ответил тот. – Сейчас пойдем вытаскивать.

– Крепко сели? Может быть, идти за трактором?

– Не надо, отец, вытащим сами, – отказался сын. – Если сейчас идти за трактором, то к вечеру только и управимся.

– Удалось поохотиться?

– Успели добыть двадцать три зайца. Это только за полчаса охоты.

– Неплохо, – удовлетворенно проговорил отец. – Покажите ваш трофей.

Осмотрев добычу, хозяин выбрал из нее двух зайцев, сильно поврежденных выстрелом с близкого расстояния, и сказал:

– Вот этих я сварю на завтрак, а вы пока идите за машиной.

Потоптавшись в нерешительности на месте, Андросов обратился к старшему:

– Отец, тут нас ночью беспокоила какая-то женщина.

– Ты о чем, Саша? – беспокойно нахмурил брови отец. – Какая женщина? Где она сейчас?

Друзья стали наперебой рассказывать о ночных видениях. Андросов- старший выслушал их, молча играя желваками и, когда те закончили повествование, уточнил у сына:

– В каком аласе застряла ваша машина?

Узнав точное местонахождение машины, отец спросил сына:

– Саша, не помнишь случай из детства? Когда ты был совсем маленький, я водил тебя смотреть арангас* (способ захоронения шаманов над землей в деревьях в специальном сооружении – арангасах) удаганки, которая жила как раз в том аласе, где застряла ваша машина.

Андросов-младший, силясь вспомнить далекое детство, проговорил:

– Смутно припоминается… Отец, ты хочешь сказать, что ночные проделки призрака женщины дело ее рук?

– Ничего не утверждаю, но некоторые люди из нашего села утверждают, что видели ее в этих краях.

– А чем мы ей могли не понравиться?

– Не знаю. Может быть, ей не понравилось, что вы охотитесь в ее владениях, или ей не по душе, что вы лучите зайцев. Она могла появиться в виде того большого зайца, вселившись в его тело, и увести вас в сторону болота, чтобы наказать.

– Отец, расскажи, кто она такая, – попросил сын, видя, как друзьям не терпится узнать, кто же их так сильно напугал ночью.

– Мне даже неудобно вам об этом рассказывать, – засомневался хозяин летника. – Ведь я же коммунист, и мы отвергаем шаманизм во всех его проявлениях. Но я верю, что шаманы есть, более того, я даже обращался к одному из них, чтобы снять с себя хворь… Так и быть, расскажу об этой удаганке то, что мне известно. Она из рода белых шаманов, жила здесь более ста лет тому назад, звали ее Кыйаара, то есть солнечный свет. Поговаривали, что она родилась где-то на севере, а когда родители умерли, будучи совсем маленькой, приехала с дядей в наши края. Народ часто обращался к ней за помощью: она могла исцелить людей, дать совет, предсказать будущее, быть посредником между духами и людьми, совершать жертвоприношения, спускаться в преисподнюю, чтобы бороться с демонами, управлять погодой, вселяться в других людей и зверей, оживлять покойников. Она умерла в молодости, когда ей было всего тридцать три года, но говорят, что до сих пор жива, ведь умирает лишь тело шамана, а его душа и дух-покровитель живы, а значит, так же могущественны.

– Ужас какой, – испуганно пробормотал Свиридов. – Значит, нас ночью терзала эта шаманка?

– Не факт, – помотал головой Андросов-старший. – Может быть, ей нет дела до вас, а все, что вы видели и слышали, плод вашего воображения.

– Правильно, скорее всего, нам показалось, – согласился сын и спросил: – Отец, ты не сможешь нам показать тот арангас?

– Лучше не надо, – отказался хозяин. – Мы же не знаем, понравится ли ей наше посещение, но издалека задобрить ее дух нужно. Сейчас я быстро освежую одного зайца, а голову оставлю при шкуре, вы это возьмете в качестве жертвоприношения. Еще возьмите с собой немного еды. Когда придете в тот алас, найдите большое дерево и повесьте на него шкуру зайца, а голову обратите в сторону севера. Затем под основание дерева положите продукты и шепотом попросите прощения за принесенные беспокойства.

– Боязно все-таки, – проговорил Свиридов. – Как бы она нас там и не похоронила.

– Не бойтесь, – наконец улыбнулся Андросов-старший, сбросив с себя налет серьезности. – Она же белая шаманка, худого вам не сделает, тем более вы ее умаслите подношениями.

Передав сыну и его друзьям снятую шкуру зайца, хозяин напутствовал:

– Ну, с добром, молодые люди! Быстрее возвращайтесь, к этому времени зайцы будут готовы.

5

День действительно выдался ясным. Ярко светило солнце, лучи его нежно грели лицо, щебетали птички, и по всем приметам наступило бабье лето.

Прибыв в злополучный алас, друзья издалека увидели свою машину, одиноко приткнувшуюся рядом с камышами возле озера, но, прежде чем подойти к ней, они решили провести импровизированный обряд жертвоприношения. Им не составило большого труда найти на опушке поляны большую лиственницу с густой округлой кроной. Повесив шкуру зайца на ветку и направив его голову на север, каждый положил принесенную еду у основания дерева, и кто как мог произнес слова покаяния, обращаясь к духу удаганки.

Облегченно вздохнув от осознания того, что традиции соблюдены и все они прощены, а доказательством тому, по их разумению, послужил яркий солнечный свет, олицетворяющий имя Кыйаары, троица направилась к застрявшей машине. Уже на подходе к транспорту Кравцов удивленно воскликнул:

– Мосты-то свободны! Как мы вчера не смогли выехать?!

– Действительно, – покачал головой Свиридов. – Ночью-то мне казалось, что мы сели по самое брюхо.

– А не кажется ли вам, что многоуважаемая удаганка решила отпустить нас с миром? – предположил Андросов. – Ночью мы сели крепко, это я видел воочию, а теперь мосты висят в воздухе!

– А ну-ка, Витя, попробуй выехать, – скомандовал Свиридов с искоркой надежды. – Чем черт не шутит, может быть, Саня прав в своих рассуждениях.

Когда уазик, после нескольких качков, задом выехал из грязи, Андросов и Свиридов, удивленно переглянувшись, пожали плечами и, терзаемые догадкой, поспешили сесть в машину.

По пути следования в родной алас, Андросов поделился своими мыслями:

– Вот так рождаются легенды и небылицы. Мы-то, опера, по роду своей работы видевшие сотни смертей, знаем, что человек умирает один раз и навсегда, а не обретает вторую жизнь и не пугает людей, как в нашем случае. Все, что мы видели и слышали за последние сутки – это цепочка странных и необъяснимых обстоятельств, которые мы почему-то решили объединить в единое целое. Забудьте все, что с нами было и, не отвлекаясь на мелочи, начнем охоту, так сказать, с чистого листа.

– Согласен, – кивнул Кравцов, крутя баранку. – Но я от греха подальше в этот алас шаманки больше ни ногой.

– Правильно, будем объезжать его стороной, – ответил Андросов, чем вызвал неподдельный смех у Свиридова:

– Все-таки, Саня, веришь ты в эту шаманку!

Полное ведро зайчатины томилось возле костра, во дворе был накрыт бесхитростный стол из того, что было у охотников: хлеба, маргарина, лепешек и рыбных консервов. Выложив мясо в глубокую большую тарелку посредине стола, Андросов-старший разлил по алюминиевым мискам ароматный суп с запахом тайги, и все приступили к еде.

Услышав рассказ друзей о походе за машиной и случившуюся при этом странность, Андросов-старший, откусывая душистую зайчатину, удовлетворенно заметил:

– Вот видите: вы зауважили дух шаманки, она ответила вам тем же. Всегда поступайте так, когда пребываете на лоне природы. Природа – живое существо, она все видит и слышит и, насколько вы будете относиться к ней по-доброму, настолько она и отблагодарит вас.

Основательно подкрепившись, друзья засобирались на охоту, и Андросов обратился к отцу:

– Ты иди домой, а мы тут походим по окрестностям. Ночью попробуем еще раз поохотиться с фарами.

– Ночная охота вряд ли удастся, если не достанем горючее, – вмешался в разговор Кравцов. – Бензина хватит только на обратную дорогу.

– Сергей Петрович, в деревне можно разжиться бензином? – поинтересовался у хозяина Свиридов. – Мы бы заплатили…

– С бензином туговато, – покачал головой Андросов-старший. – Весь лимит исчерпали, каждый грамм на учете. Солярки – хоть отбавляй, а бензина нет.

– Придется отложить ночную охоту, – с сожалением протянул Свиридов. – А так все было интересно!

– Да, больше не лучите, – согласно кивнул хозяин. – Тем более сегодня ясная погода, ночью будет полнолуние и морозно, а при такой погоде зайцы не останавливаются перед фарой, будут убегать издалека.

– Ну, хоть выспимся, – недовольно протянул Свиридов и укоризненно глянул в сторону Кравцова: – Витя, почему мы не запаслись достаточным количеством горючего?

– Не рассчитал, – развел руками оперативник. – Кто знал-то, что с бензином тут напряженка.

– Поспите дома, – строго выронил Андросов-старший. – Вы же приехали охотиться? Забудьте о сне, есть другой способ охоты на зайцев.

– Ты про какой способ говоришь, отец? – поинтересовался у него сын. – Я знаю об этом?

– Нет, Саша, не знаешь, – мотнул головой отец. – Этот способ я практиковал в молодости, научился у отца, твоего дедушки. А делается это так: в то время никто не лучил зайцев, поэтому, когда устанавливалось полнолуние и ночью было светло как днем, устраивали засаду в етехе* (старинные, заброшенные останки дома или юрты в аласах). Тихо садились на какой-нибудь пенек или на сухое бревно и ждали. К полуночи зайцы сами выходили на засаду, их видно издалека, к тому же они отбрасывали длинные тени. Таким образом мы добывали их, и однажды за ночь мне удалось убить аж восемь зайцев. Этот способ охоты давно уже забыт, сейчас молодежь только и знает, что фарит на мотоциклах.

– Отличная идея! – воскликнул Андросов-младший. – Только вместо етеха сядем возле стога сена, а также возьмем с собой прожектор, снимем с машины аккумулятор!

– Ну вот и прекрасно, – улыбнулся отец. – На себе почувствуешь, как охотился твой дед.

Когда хозяин покинул летник, Андросов объявил план и кратко проинструктировал охотников:

– Друзья, время полдвенадцатого, собираемся на охоту. Сейчас заяц в лежке после ночной кормежки – будем прочесывать лес. Учтите, он будет выскакивать из-под ног, поэтому будьте начеку. Патроны зря не тратим, нам еще охотиться два дня, поэтому не палим по бегущим зайцам, стреляем наверняка, когда зверь остановится, а он остановится, чтобы посмотреть, кто же его вспугнул. Попробуйте свистнуть ему вдогонку, иногда это помогает, и косой на миг замирает на месте.

Охотники ходили по лесу до четырех дня. Зайцев было мало, и троица недоумевала от того, куда мог пропасть такой сонм зверьков, который наблюдался в ночное время. В рюкзаке у каждого по две дичи, охотники, изрядно уставшие, собрались было к летнику, как набрели на место былого пожара-гари. Мертвый горелый лес тянулся далеко вперед, внизу расстилался кочкарник с густой растительностью. И тут началось! Из кочек стали выскакивать зайцы, они стали разбегаться в разные стороны, глаза рябило от серых с белыми пятнами комочков. Охотники, стреляя, продвигались вперед и, не имея времени для сбора добытых зайцев, проходили мимо с расчетом вернуться за ними попозже. За несколько минут расстреляв все патроны, Свиридов восхищенно заметил:

– Вот попали в заячью гостиницу! Просто прелесть, а не охота!

– Накрыли блат-хату, – засмеялся Кравцов. – Расстроили всю «малину» длинноухим.

– Оказывается, зайцы прячутся в таких местах, где гарь с кочкарником, – сделал для себя открытие Андросов. – Что ж, намотаем себе на ус.

Охотники стали считать трофей. Добытых зайцев оказалось семнадцать штук, не считая тех шести, которые находились в рюкзаках у друзей.

Осмотрев добычу, Андросов заметил:

– За два дня настреляли свыше сорока зайцев. Но скажу одно – вместо нас опытные охотники добыли бы в два раза больше дичи.

– И где же мы ошибаемся? – спросил его Свиридов. – В чем наш просчет?

– Давайте посчитаем, – предложил Андросов. – Мы из города привезли сто пятьдесят патронов. Вчера во время ночной охоты мы потратили пятьдесят патронов, сегодня тоже полсотни, а пятьдесят патронов я оставил в летнике как неприкосновенный запас. Итак, отстреляно сто боеприпасов, на одного зайца мы тратим чуть более двух патронов. Это же не утиная охота, надо добиться того, чтобы тратить на одну дичь один патрон.

– Но они же бегают, – возразил Свиридов. – Трудно попасть с первого раза.

– Вот поэтому и говорю, – назидательным тоном ответил Андросов. – Надо стрелять в сидячих зайцев, а не изображать из себя ковбоев, охотящихся на джейранов в диких прериях Амазонки.

– Джейранов в Амазонии не существует, – хохотнул следователь и пообещал: – Замечание принято, будем стрелять в сидячих.

Кравцов, обводя руками разложенных в ряд зайцев, задался вопросом:

– Как же нам дотащить все это добро до летника? Вчера было столько же зайцев, но идти надо было всего-то километр, с чем мы справились с большим трудом, а сейчас придется тащиться более чем два километра.

– Есть способ немного облегчить нашу ношу, – приободрил друзей Андросов. – Дотащим за раз, не возвращаться же по нескольку раз.

– И каким же образом? – спросил Свиридов. – Сделать носилки?

– Да, можно приготовить носилки-волокуши, – кивнул Андросов. – Но это такая морока, поэтому поступим по-иному – удалим внутренности зайцев, это минус пятнадцать – двадцать процентов от веса зверя. Конечно, будет тяжело, но все же… Кстати, тех зайцев, что в летнике, отец уже распотрошил, ведь дни настали теплые, они могут подпортиться.

6

Когда друзья, изрядно подустав, притащились к летнику, уже стало смеркаться. Готовить ужин не хватило сил, и охотники, подзакусив рыбными консервами, решили немного отдохнуть перед ночной охотой.

– Вот что делает с человеком городская жизнь, – поворчал Андросов, растянувшись на топчане. – Раньше, когда был еще пацаном, с десятью зайцами в рюкзаке преодолевал семь-восемь километров, дома приводил себя в порядок и шел в клуб на танцы. Избаловала нас цивилизация.

– Согласен с тобой, от цивилизации одни только издержки, – засмеялся Кравцов. – Начинаем забывать свои корни, охотимся с фарами, едим ненатуральное…

– Что верно, то верно, – согласился опер. – Говорят, что маргарин «Рама» делают из нефти. Но сейчас нам бы не помешала цивилизация. В Америке и в Японии есть такие телефоны, которые работают без провода. Позвонили бы в город и узнали, как там продвигается расследование по расчлененке.

– Как бы рация, наверное, только с широким охватом территории и выделением каждому абоненту отдельной частоты, – предположил старший. – По-моему, эта штука называется радиотелефоном.

– Есть такое, – вклинился в разговор оперов Свиридов. – Более того, сидишь перед телевизором и видишь своего собеседника. Скорее всего, этот аппарат называется видеотелефоном.

– Такого не может быть, чтобы видеть в реальном времени собеседника, – не поверил Кравцов.