Очерки о пережитом

© М. Р. Флейшер, 2020

© Г. М. Флейшер, 2020

ISBN 978-5-4496-9056-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1.Издержки любви

Они были закадычными друзьями, давнишними и добрыми. Кажется, они всю жизнь жили вместе. Их совместное времяпрепровождение составляло оборотную сторону медали их праведной жизни. У них были прекрасные семьи, красивые жены, повзрослевшие дети. Жены не видели ничего плохого в том, что главы семейств вместе проводили большую часть своего свободного времени. Авторитет мужской был непререкаемым. Хотел бы сразу предупредить читателя, что друзья не относились к сексуальным меньшинствам, а наоборот – были яркими представителями того большинства, которое любили и любят женщины. Нет необходимости рассказывать о многочисленных похождениях, которые они вытворяли. Можно лишь отметить, что готовили они свои подвиги вместе, а совершали каждый сам по себе. Воспитанность проявлялась и в этом. Город, в котором они жили, был большим и поэтому не только их пути, но и пути их многочисленных родственников, сослуживцев не пересекались. Они были исключением из всех любителей слабого пола, так как долго вдвоем готовились к своим похождениям. Они заботились о своем авторитете и, что сегодня особенно редко, заботились об авторитете своих дам. Это повествование было бы неполным, если бы я не поведал об одной из ошибок, которую они совершили. Эта драма имела предысторию.

Один из друзей был врачом и врачом известным, авторитетным, пациенты боготворили его. Второй был адвокатом и тоже снискал у горожан авторитет отличного юриста, выигрывавшего все дела. Они все время были на виду и им, конечно, было трудно погуливать, чтобы не попасться под чей-то взор. И вот однажды в кафе адвокат обратился к доктору с необычной просьбой:

– Петр, одолжи мне приличную книгу по хирургии.

– А для чего она тебе? Решил расширить свой кругозор или поспорить со мной на эти темы.

– Что ты, Петр, все значительно проще. Ты же знаешь, что Сергей, муж Марины, ведущий хирург в твоей клинике.

– Ну и что, ты решил с ним устроить дискуссию на медицинскую тему?

– Брось, все проще. Звоню я Марине домой и спрашиваю, где Сергей, а мне ответ – на работе – и все для меня полная неясность. Зная основы хирургии, я бы спросил, на какой работе, а если это операция, то какая и посмотрев в книгу, мог бы рассчитать время, которым я располагаю. Теперь понял, для чего мне нужна литература по хирургии?

– Для такого дела, Михаил, мне и всей своей библиотеки и жалко. Выбирай, что пожелаешь.

В обыденных похождениях прошел месяц. Ничто не предвещало беды.

В дежурство Петра скорая помощь доставила Михаила, которому пришлось покидать явочную квартиру непривычным способом, благо, что этаж был четвертым и молодые, но крепкие кости в основном выдержали перегрузку.

– Ты что, Михаил, как это пролетел, ты ведь у Марины был?

– Сам не пойму, чем просчитался. Вроде бы и позвонил. Марина ответила, что муж на работе. Я ей мол, а что за работа. Она мне: «Привезли тяжелораненого с проникающим ранением и перитонитом откуда-то из района. Я к своей справочной литературе. По всем источникам, на оперативное лечение и реанимацию часа 3—4 в самый раз хватит. Ну и ринулся в гости.

– Ну и что помешало?

– Что-что помешало. Больной умер во время операции, вот я и полетел, так что и теория не помогла, хорошо хоть не застукал муженек. Теперь у меня заслуженный отпуск за неправедные дела!

2. Новогодний сюрприз!

В старые добрые времена, когда воспитательная работа в народных массах имела первостепенное значение, произошла эта незатейливая история, типичная для тех годов.

В одном из районов три руководителя хозяйств почти что принудительно, по результатам работы за год, были поощрены путевками в санаторий. Несмотря на хмурые взгляды своих жен, а деваться было некуда, с клятвами, что будут вести себя в санатории прилично, друзья товарищи отправились на юг к морю, прекрасно осознавая, то устоять им от соблазнов в расцвете лет будет крайне сложно. В поезде под мирный перестук колес, поедая домашние харчи и уничтожая немногочисленные винные запасы, успокоились, стали настраиваться на отдых. Постепенно проблемы пахоты, уборки урожая, ремонта техники и другие сельскохозяйственные мероприятия ушли на второй план, уступая места различным пережитым историям, кто как отдыхал раньше и т. д. Они впервые ехали в отпуск без жен, хотя и сознавая меру ответственности за соблюдение кодекса строителя коммунизма придел сознавал, что без греха не обойтись. Хоть в выпивке, хоть во флирте, хоть и в чем-то более серьезном. Все мужики доверяли друг другу и договорились, что если выпивать, то вместе, а если гулять доведется, то каждый сам по себе и особо не светиться, чтобы и подозрений не было. Первая неделя черноморского отдыха прошла в веселье, купаниях в уже прохладном море, адаптации к местным условиям. Держались вместе, жизнь казалась счастливой, даже проблемы «женщин» особо не возникали. Но южной романтики воздух, картины прекрасной приморской природы, хорошее питание и выпивка медленно, но уверенно делали свое «черное дело». У трех наших друзей нет да нет начинали блестеть глаза, интуитивно потираться потные руки, взгляд постоянно искал в толпе представительниц женского пола. Держались они одну неделю и рухнули в одночасье, предпочтя мужской компании парный отдых среди красот санатория, города и моря. Оставим за кадром их похождения, они тривиальны, не отличались особой изысканностью и соответствовали их материальному достатку, фантазиям и возможностям партнерш. Один из наших героев – председатель колхоза, попросил даму своего сердца перед расставанием: «Люда, я тебя прошу, только не пиши мне никаких писем, а если уж очень захочешь, подпишись мужским именем. Жена, педагог, серьезный человек, враз голову оторвет». На том и порешили! О чем просили своих боевых подруг два других героя, история умалчивает. Путь назад из санатория больше походил на возвращение из сытой хорошей командировки, в удовлетворенном состоянии. Интимных тем в поезде не касались, договорились лишь об одном, чтоб по пьянке не трепануться и не сдаться под «пытками» жен.

Жены встретили наших мужиков по традиции настороженно, «обнюхивая и осматривая». Чуть смягчили ситуацию сувениры и подарки с юга. В ответ на любые каверзные вопросы, держались как на допросах. Этот период продолжался недолго, текучка затянулась, начались трудовые будни, в которых у председателя рабочий день начинается с зарей и заканчивается после заката. Отдых здесь забылся. Ничто не предвещало несчастья. В один из дней Кирилл, председатель колхоза, предупреждавший свою пассию не писать, заехал домой пообедать. Обычно приветливая жена, злобно сверкая глазами, вообще не разговаривала, на столе было пусто. Понятно, что произошло нечто такое, что вывело Павловну из себя.

– Ты что, болеешь или что не так?

– Это ты скоро заболеешь. Пусть тебя твоя Снегурочка кормит.

– Какая еще Снегурочка.

Жена нервно бросила на стол новогоднюю открытку. Правда, отправлена она была на адрес колхозной конторы. Как уж она дошла домой, было неизвестно. Текст был убийственным: «Дорогой Кирилл. Поздравляю с Новым годом. Желаю счастья. Твоя Снегурочка». Вот тебе картина Репина «не ждали». Разбираться было ни к чему, скандал налицо. Зная характер жены, Кирилл приготовился к худшему. Александра Павловна была педагогом, блюла мораль и теперь точно доведет дело до развода. Страшные мысли загуляли в голове. Кирилл закурил и вышел из дома. Целый день он ездил по полям, думая о ситуации. Примирения ждать было бесполезно. Ведь если развод, то и следом пинком из партии и далее из председателей. Вот и погулял, называется. Воздух родных полей, повышенная доза от выкуренных сигарет не могли не подействовать на разгоряченный мозг.

Тут он вспомнил, что говорили о первом секретаре их РК КПСС. Если что случается, лучше прямо к нему и в ноги, отругает в полный рост, но всегда выручит. Домой ночевать Кирилл не пошел, а уже в 6 утра был у парадного входа райкома. В 6.30 пришел Первый.

– Вы что, Кирилл, в такую рань.

– Да, я покаяться решил, и пока шли до кабинета, второпях рассказал, что с ним случилось.

– Ну Кирилл, от тебя я этого никак не ожидал, отличный семьянин, лучший руководитель, прекрасная жена и отличился. Что-то мне твое «падение» не нравится. Я тебя конечно мерзавца пощажу, но из ситуации надо выходить. Ты с кем был в Сочах?

– С Петром из Заветов Ильича и Николаем Сергеевичем из Агронома.

Первый посмотрел на часы, снял телефонную трубку и набрал чей-то номер.

– Николай Сергеевич, это я! Уже встал. Хорошо стоишь или сидишь? Да и погуляли вы на юге. Добавили мне веселья в районе. Да не оправдывайся, я все знаю. Потом разберем детали ваших «полетов». А сейчас слушай. Я позвоню жене Кирилла, ты ее знаешь и скажу, что это ты перед Новым годом пошутил и послал открытку с подписью Снегурочка, а ты, если что, подтверди, тем более ты недавно был в Москве, оттуда она и поступила. Все понял?

Кирилл мало что понимал, слушая беседу Федора Степановича с Николаем Сергеевичем. Федор Степанович снова набрал чей-то номер.

– Александра Павловна, это ты? Не разбудил? Ну извини. (Первый знал, что жена боялась первого секретаря хуже смерти и замирала, когда он звонил). Где Кирилл? Что уже на работе? Мне он нужен, передай, что я искал. Да кстати, он никакой открытки к Новому году не получал? А то мне уже один из ваших соседей председателей звонил, что получил открытку, подписанную «Снегурочка». Оказывается, это Николай Сергеевич, старый увалень, так веселится. Ну я ему всыплю, чтоб лучше шутки выбирал. Значит, твой еще не получал. Ну да бог с ним. Скажешь, чтобы Кирилл позвонил.

Закончив разговор, Степаныч обратился к Кириллу:

– И не благодари меня. Я тебе еще всыплю по первое число, семью жалко, да и колхоз у тебя хороший. Ладно, езжай.

Кирилл сразу домой не поехал, долго кружил по хозяйству и когда под ночь приехал домой, увидел разительную перемену. На плите что-то грелось или варилось, стол заставлен едой и приборами. Жена с улыбкой мелькала по дому.

– Ты где это носился? Тебя тут Первый искал. Просил позвонить. Кстати не знаешь, кто тебе открытку послал, дурная твоя башка, и не говори. Я знаю, но не скажу. Сам ты дурак и друзья у тебя такие же.

Кирилл победно вздохнул, подошел к жене и обнял ее. Воцарился мир.

3. Три подруги

Прекрасный летний день. Они ушли находить прекрасные места на природе. Главное, чтобы сама природа располагала к задушевным беседам. Каждый раз они искали новое место для отдыха и ни разу за многие годы не повторялись. Для компании подобралось критическое мужское число – трое; хотя все участники постоянных встреч были женщины. Их объединяла давнишняя дружба, ответственное общественное положение. Женщины были симпатичными и в самом, так называемом, соку. В тот исторический для нашей страны период отдых в саунах был непопулярен, да и ездить по баням предпочитали не шумными компаниями, а в основном, по-семейному, да в общем-то у каждой семьи, тем более занимавшей высшие посты в районе, были свои дачи с неплохими банями. В те времена за моралью смотрели все – и партийные комитеты, и общественность, и домашние; так что особенно не разгуляться. Этап тотальной борьбы с пьянством в стране еще не наступил, поэтому народ застолье любил и терпел, главное, чтобы все было цивилизованно и не выходило за пределы приличия. Для начальствующих семей в этом плане было посложнее; если главы семейств еще успевали «утолить жажду» на различных ответственных банкетах, различных приемах, праздниках, то их половинам для этого снятия нервного стресса оставались лишь семейные праздники. Но на этих праздниках особенно не выговоришься, да и публика постоянная, изрядно надоевшая и отражавшая иерархическую лестницу в районе. Любишь его или не любишь, а пригласить на торжество или какое-либо иное мероприятие обязан. Эта троица подобралась случайно, но как оказалось надолго – их дружба была прочной и прошла проверку временем. Собирались они не сказать, чтобы часто, но готовились к встречам солидно, со вкусом, не экономя на мелочах, не создавая себе и другим трудности. Главное, чтобы не было проблем, все было бы в радость.

Как я уже сказал, женщины были средних лет, и можно было их считать молодыми. Одна из них – Людмила Ивановна была женой первого секретаря райкома партии, и сама работала завучем в школе; вторая – Анна Сергеевна – жена прокурора района Чечакова, работавшая юрисконсультом исполкома; третья – врач Надежда Михайловна, которая имела суровую для врача и женщины профессию судмедэксперт, была она женой начальника районной строительной организации.

Ничто не предвещало проблем и в этот раз. Место, которое они выбрали было уютным, тихим. Берег красивой уральской реки Камы, вдалеке от населенных пунктов; песчаный пляж с теплой искрящейся на солнце прогретой водой; вблизи берега уютный домик рыбацкой бригады – чистый, свежесрубленный из огромных стволов елей, хорошо пахнущих хвоей. В избе было все для незатейливого отдыха, да и река была рядом. Водитель райкомовской машины, выгрузив компанию, должен был приехать через 4—5 часов. Времени для отдыха было достаточно. Женщин объединяла неплохая русская черта – они любили хорошо поесть, не так хорошо выпить, как хорошо поесть. Многие блюда готовили заранее и доводили до кондиции на месте. Описывать их стол я не буду, хочу лишь отметить, что на нем было, наверное, все самое лучшее, что могли позволить себе местные гурманы.

Свежий речной воздух сам по себе обострял аппетит, а уже прекрасный стол с разносолами еще больше укреплял мысль: «что жизнь хороша, а жить хорошо еще лучше». К ритуалу выпивки наши героини относились не так как мужчины – делали это не спеша, и чтобы все было в радость и в меру. Если мужчины в подобных компаниях пьют за что-то и для чего-то, то в этой компании пили для здоровья, а еще для удовольствия и гармонии. В мужских компаниях после первой рюмки начинались беседы и разговоры, а после 4—5 различные разборки. Наши женщины спокойно ели и пили, как бы выполняя заранее подготовленную программу, а уже потом, выйдя на берег, садились беседовать, чтобы уже ничто не мешало их разговору.

«Их малый совет в Филях» разбирал различные вопросы районного масштаба. В этих беседах анализировались многообразные ситуации, сложившиеся в различных отраслях производства, культурной и общественной жизни, нередко обсуждались или готовились кадровые перестановки. Несомненно, не проходили мимо этого «неформального консультативного совета» и различные проблемы личного плана, хотя и избегали они вопросов, кто с кем живет и почему. Видимо боялись разжалобить свои души или показать свое отношение к интимным проблемам. Особенно запретной темой были разговоры об интимных личных ситуациях и если уже этого касались, то лишь с так называемой «медицинской точки зрения», т.к. одна из них была врач. Потом, конечно, никто не мог вспомнить, как они перешли к своим личным сексуальным проблемам – вроде бы ничего к этому не располагало и ничто «не предвещало беды». Вроде разговаривали о своих мужьях и то с уважением, согласно рангу и общественному почету.

– Вот подружки не зря у меня муж первый секретарь. Посмотрите, как он к себе и другим требователен. Сколько работает для района, сколько делая хорошего. Да и дома также все солидно, обстоятельно. Вот уж первый, так он и везде первый.

– Первый он может и во всем первый, тут возражать особо нечего. Но я так думаю, что у мужиков, если их взять отвлеченно от должности, не все определяется их положением – перебила Надежда. Природа создала их по-разному, и не всегда предполагала какая их ждет служебная карьера.

– Но ты не права, – не унималась Людмила Ивановна. – Мой во всем первый, он даже в этих вопросах любому мужику фору даст. А как он к этому относится культурно, с любовью, можно сказать с французским мужским бельем и мужской туалетной водой. Обязательно обласкает, прежде чем к сексу приступает.

– Наверное их где-то этому обучают, может в партийных школах или институтах. Только мой прокурор, который вырос в простой деревенской семье и в институте больше работал, чем учился, а действительно, как грубый неотесанный мужлан. Он, конечно, меня любит и все делает для семьи, только, дорогие вы мои, а вот в интиме у него одно занятие – хлопнет меня по заднице – давай, мол, займемся делом и все – без французского, а исключительно по-русски, хотя, как мужик, могу сказать, мне он нравится, ничего не скажешь! А может это и главное.

Разговор быстро перешел к другим проблемам и вроде бы к этой ситуации уже никто не возвращался!

Время бежало быстро, потихоньку стало смеркаться, и надо было собираться домой. Райкомовский уазик подъехал вовремя, и вся компания своевременно была доставлена по домам.

В этот день Сергей Константинович – первый секретарь райкома, как обычно поздно вернулся домой. Он знал, что у жены сегодня «мероприятие» и особенно не торопился. Вернулся, принял душ, перекусил приготовленной женой ужин и зашел в спальню. Он никогда не нарушал этот ритуал – подходил к зеркалу, около которого горела бра, побрызгал на себя туалетной водой, причесался, выключил лампу и лег в кровать. Почему это произошло именно в тот день, никто уже объяснить не мог, но вместо того, чтобы обласкать свою благоверную жену, он взял и хлопнул ее по спине, что-то пробормотав при этом. Та, в свою очередь, то ли спросонья, то ли не подумавши брякнула: «Ты чего, как Чечаков себя ведешь?» «Она и не представляла, что за этим произойдет. -»

– Что это значит, как Чечаков? А ты откуда знаешь, как себя ведет в этой ситуации Чечаков. Что и ты загуляла. Я знал, что эта ваша компания до добра не доведет.

И далее как обычно бывает в обычных семьях, разразился обычный домашний скандал. И как Людмила Ивановна не оправдывалась и искренне не рассказывала, откуда она узнала, как себя ведет в интиме прокурор, а муж ей не поверил.

В 8 часов утра прокурор района был срочно вызван к Первому. Между ними всегда были приличные, уважительные отношения и поэтому прокурор и не предчувствовал какой-либо «беды». Только переступив порог, казавшегося огромным кабинета первого секретаря, прокурор был ошарашен неожиданными словами

– Ну что, теперь с моей бабой загулял. Ну этого я от тебя, законника, не ожидал. Подозревал и догадывался, что ты до женщин охотник, но чтобы к моей пристроился, это уж слишком. – Будешь сам каяться или как?

Прокурор не сразу и понял, в чем дело, стал отшучиваться.

– У меня и своя такая есть, зачем мне Ваша жена, я к ней никакого отношения не имел и не имею.

Первый не унимался.

– Я все сказал. Если хочешь, чтобы я тебя вообще не уничтожил, за 24 часа, чтобы ты из района уехал. С твоим начальством я договорюсь без проблем. Больше мне тебе сказать нечего, сам виноват.

Дома прокурор рассказал, что его вызывал первый секретарь и услышал объяснения жены о вечернем разговоре на природе и все понял.

Помирить их никто не смог. По настоянию партийной власти в районе сменился прокурор.

P.S. Наши героини встречались еще много раз; они не смогли понять своих мужиков, как и те не смогли понять их.

4. Отпуск

Так уж сложилось, что каждый проводит свой отпуск по-разному. Отпуск – это не просто отдых или смена обстановки, это в большей части фрагмент жизни, в течение которого человек как бы «заряжает» свои аккумуляторы энергией, которой хватит на весь год. Умение проводить отпуск зависит от характера, возраста, особенностей личности человека, сложившихся традиций и многих других обстоятельств. Хороший психолог или психоаналитик сможет воссоздать все стороны человека, только лишь анализируя то, как он проводит свой отпуск.

Не скрою, что в биографии у многих с отпуском связаны многочисленные положительные или отрицательные эмоции, интересные житейские истории, поучительные происшествия, судьбоносные события и многое, многое другое. Я никогда не думал, что профессия человека может существенно повлиять на то, как он проводит свой отпуск. Но однажды услышанная история вынудила меня изменить это мнение. Эта жизненная ситуация надолго осталась в моей памяти не только потому, что она была реальна, а еще и в связи с тем, что она в отличие от многих отпускных романов и очерков была добродушной и имела хороший конец.

Несмотря на то, что Коля никогда не ездил в отпуск без семьи, супруга уговорила его съездить на отдых в очень престижный санаторий на юге. Путевка была одна, и так сложилось, что Коле рекомендовали поправить здоровье в санатории. Работал он главным врачом большой больницы и несмотря не относительно молодой возраст, не смог избежать стрессовых болезней, свойственных в наше время некоторым должностям.

Поэтому и согласился. Жену он слушался, особенно в вопросах, связанных со здоровьем. В их семье за этот вопрос отвечала она. Хоть он себя больным и не считал, но решил, что отдых не помешает, и согласился с условием, что осенью они поедут на пару недель к родителям жены, чтобы не изменять традиции проводить отпуск вместе.

В купе поезда, который следовал в южный город к месту отдыха, Коля заскочил за минуту до отправления. Когда поезд тронулся, то он обратил внимание, что в купе (а поезд был проходящим) едут три женщины его лет. Сложилось мнение, что они хорошо знают друг друга, и у них один маршрут.

Ну, молодой человек, на юг, на отдых, и как принято один, без сопровождения? Что, так доверяют, или по жизни один? – наступательным тоном спросила одна из попутчиц.

Будучи по натуре общительным человеком, Николай тем не менее решил особо не раскрываться, ибо больше всего боялся классических курортных романов.

Наверно, доверяют, да и отправили в санаторий, чтобы не только отдохнул, но и подлечился.

А вы кем работаете? – не унималась женщина.

Что уж толкнуло Колю соврать, неизвестно, но он сказал, что работает агрономом в сельхозкооперативе. Возможно, сыграл роль тот факт, что его старший брат работал агрономом, и Николай в общих чертах знал эту работу. Каково же было его удивление, когда он узнал, что все женщины – врачи, и едут в тот же санаторий, что и он. Тогда родилось твердое решение от легенды не отходить и не говорить, что он их коллега. Конечно, в тот момент он не представлял, как будет развиваться ситуация, и как повлияет его легенда на отпуск.

Попутчицы работали в одной больнице, всегда в отпуск ездили вместе и без мужей, и что самое интересное, делали это не с целью поиска приключений, а чтобы отдохнуть, отрешиться от домашних забот.

Дорога на юг предстояла неблизкой. Женщины скрашивали дорожную скуку практически непрекращающимися обедами, тем более что они любили поесть. Дежурная бутылка коньяка, выставленная Колей на общий стол, осталась недопитой.

Людмила, Александра, Мария – так звали подруг, все внимание сконцентрировали на Николае. Попав под перекрестный огонь трех женщин еще не бальзаковского возраста, он с трудом сдерживал позиции. Вроде бы в его логике не было слабых сторон, а легенда постоянно требовала искусной импровизации.

Узнав, что Коля едет в тот же санаторий, подруги решили взять шефство, в чисто медицинском плане и возглавит его восстановительной лечебный процесс. Доводы были убедительными. Во-первых, мы все врачи, все знаем, и нам не трудно порекомендовать самое лучшее лечение, во-вторых, в санатории надо всегда знать, чем и от чего лечиться, иначе будут лечить не от того, что нужно, а от того, что дороже. В-третьих, им это не трудно, да и Коля уже не возражал. Ему это понравилось. Уж больно не хотелось ехать на отдых врачом, зная, какие при этом возникают плюсы и минусы. И ему самому предоставлялась возможность на себе оценить, как можно построить санаторное лечение, когда тебя лечат не только за деньги, но и с душой.

Женщины уже не первый раз были в этом санатории, знали весь персонал и гарантировали высокое качество лечения и обслуживания при невысоких затратах. Особенно возражал Коля против последнего довода:

– Вы только на моем здоровье не экономьте. Ведь здоровье – это то, что за рубежом не купишь, а у нас не украдешь.

Особенно много рассказывать о своих болячках было неприлично. Коля ограничился тем, что показал дамам санаторно-курортную карту, которую наспех заполнили перед отъездом в его же больнице. Из «тяжких» болезней он обладал лишь радикулитом, да еще последствиями когда-то перенесенной в студенческое время язвы желудка. Конечно, трудно скрывать эмоции врачу при разговорах о болезнях, тем более собственных, но Коля реагировал терпеливо и спокойно. Конечно внутри него осознание того, как оценивают его попутчицы, как они планируют его лечить, происходило в интригующей борьбе, но внешне он не реагировал. Он просто решил отдохнуть, в том числе и от своей профессии, тем более что год перед отпуском выдался на редкость тяжелым, как принято говорить перестроечным.