Очерки о пережитом

8. Два банкета!

«Красная стрела» стремительно уносилась в ночь, увозя с собой пассажиров, решивших к новогоднему празднику успеть в Санкт-Петербург к своим близким и знакомым. Как метеорит в космическом пространстве, самый быстрый российский пассажирский лайнер разрезал вечернюю тишину.

Люди, уже рассевшись по местам, углубившись в свои дела и мысли, слились в одно целое с красотой салона поезда. Те, кто ехал не в первый раз, в окна особенно не смотрели, ибо быстрое мелькание проносившихся мимо строений, придорожного леса, фрагментов пейзажа только раздражали утомившееся за день зрение.

Сергей ездил в Санкт-Петербург редко, да и только по служебной необходимости. «Криминальный характер» его работы делал его жизнь аскетически расписанной по минутам и соответствующей не только внутреннему распорядку, но и внешней аббревиатуре. Вот уже целые 10 лет он с успехом работал в Генеральной прокуратуре России следователем по особо важным делам. Перевели его туда из уральской провинции, где после расследования серии нашумевших дел и участия в спецбригаде Генпрокуратуры ему было предложено переехать в столицу и работать в Центральном аппарате. Он не был карьеристом, просто это были и престиж, и возможность поработать в «крупном криминальном мире». Сергей прекрасно сознавал, что нити всех солидных группировок, их экономические корни шли из Москвы. Он считал, что там и надо рубить эти концы.

В начале перестроечного периода такие кадровые переходы были уже большой редкостью, и поэтому Сергей без больших уговоров согласился. Кроме всего, уж больно заманчивыми были столичные бытовые условия – быстро предоставлялось жилье, работа супруге, и хорошая школа сыну. В остальном, чисто профессионально изменилось немного – те же командировки – только попродолжительнее и на более далекие расстояния.

Он достаточно быстро привык к Москве, ибо бывал там не часто, больше ездил, но тем не менее обзавелся друзьями, сначала в среде земляков, а затем уже круг расширился и охватил разные слои московского общества. В этом ведущую роль играли специфика его уральского характера: обязательность, общительность, знание меры во всем, открытость, достаточно высокий интеллект при общей скромности. Самым важным было то обстоятельство, что компании, в которых он бывал, не состояли из его коллег и не включали представителей других силовых структур, и беседы редко касались его профессии. Было, о чем и было с кем поговорить.

Жена свободно, без упреков, отпускала Сергея к друзьям, ибо понимала, что мужу надо было расслабиться, и не особенно боялась, что его совратят. Всю совместную жизнь она понимала и свыклась с мыслью, что Сережа упертый, дорожит работой и рисковать своей репутацией не будет. Она прекрасно догадывалась, что в таких компаниях были женщины, но Сергей не давал повода думать о себе плохо. Единственно, что ее беспокоило, это сознание того, что ее благоверный вступил в возраст Христа, был очень красивым, привлекательным мужчиной, который не мог не нравиться женщинам.

Повесив меховую куртку, Сергей уютно устроился в кресле, чуть сдвинув его и заняв комфортное положение, положил на колени дипломат, предварительно достав из него заранее приготовленную книгу, и углубился в чтение. Этот жизненный период у него совпал с чтением книг про Анжелику – «дефицит», который ему доставали его знакомые из нелегального книжного мира.

Начало 90-х годов было интересным, политически и экономически горячим и, тем более при его работе, надо было находить отдушину – расслабление и внутреннюю гармонию в чтении этих романтически приключенческих книг с прекрасным любовным компонентом. Детективы читать ему не хотелось, ибо любое его уголовное дело, даже без «художественной обработки» выглядело не хуже крутого детектива и, что главное, более правдиво.

Читая книги, он любил зрительно представлять образы героев, ощущать напряжение исторической эпохи, чувствовать красоту описываемых пейзажей, переживать интриги и взаимоотношения между людьми.

Прочитав отрывок, он на секунду замирал, уходил в свой внутренний мир и как на экране в своем подсознании представлял прочитанный фрагмент книги.

Так было и на этот раз. В который раз он представил образ Анжелики – собирательный портрет французской красавицы с неповторимым, дышавшим теплом телом, шелковисто гладкой кожей, прекрасными, слегка вьющимися рыжеватыми волосами, широко открытыми глазами, которые искрились радостью и счастьем, с некоторой хитринкой, круглыми щеками, которые полыхали ярким румянцем и точеными алыми губками, как с рекламного щита. Ему казалось, что он чувствовал, как бьется ее сердце и при каждом вздохе подымается пышная грудь, с трудом удерживаемая корсетом. Да, женская красота вечная и всегда будет привлекать мужчин, как в мечтах, так и наяву. Тут ничего не поделаешь.

Прервав свое мечтание, он снова бросил взгляд в строчки книги и тут что-то рядом привлекло его внимание. Он повернул голову и увидел, что рядом с ним сидит женщина. Его даже пробил пот. Он подумал, что это наваждение, ибо рядом сидела Анжелика. Да, женщина, фатально похожая на тот образ, который он увидел в книге. Он не мог оторваться от притягивающей и манящей красоты реальной женщины.

Сергей замер от изумления. Женщина тоже почувствовала такой взгляд и повернула голову в его сторону.

– Что, попутчик, увлекаетесь несовременными сериалами? А мне вот и почитать некогда, полжизни провожу в поездках, только в поезде и отдыхаю. Вы что, домой в Питер?

– Нет, я в командировку, вот заодно и отмечу Новый год в Северной столице.

Они познакомились и разговорились. Дама оказалась руководителем солидной фирмы по продаже женской одежды. У нее в Санкт-Петербурге было несколько магазинов и салонов высокой моды. Муж крупный банкир, а сын учился в частном лицее за границей.

– Мне часто приходиться ездить в Москву, по несколько раз в неделю, самой выбирать индивидуальный товар для салонов. Вот и сейчас везу несколько новогодних платьев для жен авторитетных лиц, а каждое по 4—5 тысяч баксов. Индивидуальные вещи от Юдашкина и других модельеров, дешевле не купить. Крик моды!

Она что-то еще говорила, а Сергей не мог отвести глаз, кажется, в его душе все перевернулось, он сердцем чувствовал эту красоту, эту завораживающую биоэнергетику, искренность и чистоту чувств. В голове промелькнула мысль – «Смотри, дама в бизнесе, а вся «натуральная», никакой косметики и духов. Так же не бывает. Ему даже показалось, что в ее глазах промелькнула ответная реакция, от которой приятная дрожь прошла по каждой клетке его тела.

– Как же Катя у Вас получается – ведь бизнес сегодня жесткий, как Вам удалось себя в естественном виде сохранить и не огрубеть.

– Тут ведь от человека многое зависит, от его закалки, от его внутреннего стержня и от тех целей, которые он перед собой ставит. Для меня главное во всем видеть красоту и чистоту чувств, чтобы людям нравился мой товар и моя работа, а деньги, прибыль – все это уже второстепенное. Истинная красота цены не имеет. Истинная красота и бандитов не боится, да и они ко мне особо не пристают. Даю кому надо «на чай», а так, чтобы идти, как Вы говорите кому-нибудь «под крышу» до этого еще не дошло. Ну полно, думаю Вы сами все неплохо понимаете.

Вот что, Сергей, приедем в Санкт-Петербург я Вас приглашаю к себе на Новый год. Наша фирма отмечает его пышно вместе с банком мужа. Вы не помешаете, а за моего не беспокойтесь, я тоже на полном доверии, да и у нас деловой брак, мужа больше интересует бизнес и деньги, а не я, так что вот моя визитка, а Вам уже решать.

Катерина взяла какую-то газету и стала читать хронику. Если бы Сергей в ту минуту представлял, что привлекло внимание Кати, которая изучала некролог о смерти высокопоставленного дипломата из МИДа. «Да, не досмотрели „организаторы“, ну кто же с больным сердцем испанскую любовь предлагает. Переборщили, надо было ему поспокойнее чувства и жил бы еще много лет».

Хотя, если бы эти мысли услышал Сергей, вряд ли бы что-то понял.

Поздно ночью поезд прибыл на Московский вокзал, на перроне их обоих встречали.

Особых дел у Сергея не было, он быстро выполнил командировочное задание и позвонил Кате на мобильник.

– Это ты, Сергей, хорошо, что позвонил! Завтра 31 декабря, встречаемся в ресторане, в гостиницу за тобой приедет наш водитель.

В голове мелькнула мысль, хорошо, что не в форме поехал, а скромно оделся, а то был бы как Дед Мороз у Елки.

В назначенное время в номер позвонили. Открыв дверь, он увидел прилично одетого, крупного мужчину с короткой шеей, мощными плечами и великолепной прической, который держал большой пакет в руках.

– Вы, Сергей Алексеевич!

– Да. Я.

– Вот наш босс передал Вам, я Вас подожду внизу.

Когда Сергей открыл пакет, то изумился, там была полная экипировка для выхода в большой свет, начиная от носок с ботинками до кожаной куртки и пыжиковой шапки. Пакет тянул на 5—6 тысяч зеленых.

Вот попал в историю, подумал Сергей, но отказываться было поздно, да и не хотелось!

Сергей быстро переоделся. Вся одежда идеально сидели на нем, было ощущение, что кто-то снял все мерки и индивидуально все подготовил, да еще все в тон и со вкусом. Впервые в жизни он был упакован, ну точь-в-точь принц из новогодней сказки.

Спустился вниз, проходя мимо портье, поймал на себе его удивленный взгляд – видимо «служивый» гостиницы был повержен его внешним видом и теми изменениями, которые в нем произошли.

У входа стоял небольшой джип Паджеро. Через минут 20 машина подъехала к ресторану в центре Невского проспекта. Водитель проводил Сергея в банкетный зал. Большинство гостей были уже в зале. Всех встречала Катя с мужем.

– Андрей Сергеевич, – обратилась Катя к мужу. – Это наш Московский знакомый Сергей Алексеевич, я тебе о нем говорила.

Муж Катерины был намного лет старше, весь сверкал изяществом и драгметаллами, поздоровался с Сергеем и переключился на других гостей. Сергей его не впечатлял.

Сергей был во многих компаниях – но этот бомонд поразил его. 0н о таких даже в своих делах о крупных махинациях с миллионами долларов не слышал. Здесь было все, и дорогое и знаменитое, и красивое и редкое, и вкусное и яркое. Все в степени супер и все с великолепной режиссурой, даже руководство мэрии и Ленсовета было, не говоря уже о прокуроре города, которого он увидел среди гостей. Тот, конечно, не узнал Сергея, хотя только утром они встречались. Сергей был так одет, что его не узнала бы его родная жена. Вечер был прекрасным, Катя несколько раз танцевала с Сергеем и в один из танцев сказала:

– Вы не исчезайте. После вечера поедем отдыхать. Это я себе подарок хочу сделать на Новый год. Не думай ничего плохого!

Далеко за полночь феерический банкет закончился, Сергей потерял Катю из вида и уже двинулся к выходу, когда к нему подошел все тот же водитель.

– Сергей Алексеевич! Я за Вами, машина ждет.

Они вышли из ресторана и сели в джип, кроме водителя и Сергея там никого не было. В душе как-то успокоилось. Он решил, что Катины слова были шуткой. Внутри растекалось приятное тепло проведенного вечера.

Машина, набирая скорость, пошла в сторону пригорода и через минут 30—40 остановилась у ворот огромной виллы, больше походившей на Дворец времен Петра I. Джип заехал вовнутрь. Шофер указал на вход, и Сергей направился внутрь. Когда он зашел, то был поражен – это был древний зал как в книге про Анжелику; горели свечи, в камине сверкали языки пламени, на стеклах висели дорогие картины. В центре зала был сервирован стол, около которого стояли два стула. И тут он увидел, что на одном из них сидела Катя в одежде Анжелики из его любимой книги. Он все понял, сел за стол и закрыл глаза…

3 января он возвращался домой в Москву этим же поездом. Кроме дипломата с ним был фирменный чемодан, в котором лежал его новогодний карнавальный костюм. Ему казалось, что он во сне и все, что с ним произошло – это было даже не сказкой, а экранизацией сюжета из книги про Анжелику!

Он ничего не боялся, потому что понимал, что если даже кому-нибудь об этом расскажет, ему не поверят.

Когда он вернулся, его снова закружила текучка. Катя не звонила, и он решил, что и был для нее лишь «подарком-игрушкой». Перестал переживать, но забыть не мог.

Даже жена поверила, что одежду ему подарил друг, которого встретил в Питере, иного она и представить не могла. Удивило жену лишь одно обстоятельство, что ни на одном предмете одежды не было фирменных ярлыков. На что Сергей отвечал – товар индпошива, вот как теперь, если захотят, все делают под заказ и лучше, чем на Западе.

Под старый Новый год один из московских фирмачей пригласил его на юбилей-презентацию фирмы. Отказываться было нельзя и Сергей, надев свою Новогоднюю униформу, прибыл на банкет. Конечно, все было попроще, чем в Питере, но то же красиво и когда вечер близился к концу, друг Саша подошел к нему.

– У меня для тебя сюрприз. Сейчас поедем в Архангельское, там вторая закрытая часть презентации, только для великих. Из гостей, будут ты, да я, да мой зам. А там будет высший свет вплоть до бизнес-вумен и для тебя тоже. Это все очень дорого, но не бойся, никаких провокаций и съемок, так что расслабься. Этот банкет нам в 1 млн. зеленых обошелся. Ты даже представить не можешь, что каждая из женщин по тарифу по 50 тыс. зелеными тянет. Этот банкет того стоит, мы заняли такую нишу рынка, которая нам за 1 месяц все эти расходы окупит.

Отступать было некуда, и они покатили в Архангельское.

Всю дорогу Саша твердил —

– Слушай, Сережа, кто тебя так одел, ты как от Юдашкина, кстати и он там будет.

– Да это мне друг в Питере подарил на Новый год.

Подъехали к вилле, там была мощная охрана, все производило впечатление серьезности и значимости мероприятия, а когда он вошел в зал, все последние сомнения рассеялись. Была вся элита Москвы, которую он мог себе представить.

Изобилие было во всем, в красоте зала, в красоте стола, в красоте и пышности гостей. Это было как изысканный фрагмент фешенебельного приема на Западе.

Сергей потихоньку успокоился и забыл слова Саши о персональной вумен для него, как вдруг ощутил, что кто-то нежно взял его за локоть. Он повернулся и обмер. Это была Катя. Он был готов провалиться сквозь землю, но это была она.

– Ну здравствуй, Сережа! Не ожидал! Теперь ты знаешь мою тайну, мою истинную жизнь, ту, которая дает мне самостоятельность и значимость. Не ругай меня, да я женщина по вызову, как у Вас говорят, но очень дорогая. И я хочу, чтобы в этой истинной для меня жизни, и ты был рядом. Я знаю, что я когда-нибудь найду и свою настоящую любовь, а это все – путь к этой любви. Не отвечай ничего! Сейчас я понимаю, что ты думаешь. А все то, что ты видел в Питере – это моя вторая жизнь, и ее я живу по правилам! Вот такой путь я выбрала для свой жизни! Я знала, что найду свою любовь, и ради этого можно было пройти такой путь. Через мою душу прошла не только судьба известных людей, и я постаралась не запачкаться от этой красоты и богатства. Да, я много знаю и мне будет очень трудно уйти из этого дела. Видимо, потому любовь и привела меня к тебе или тебя ко мне. Я не хочу, чтобы кто-то страдал от этого, но я знаю, что решать тебе. Дело не в деньгах, их нам на все хватит, а дело в том, примет ли меня твоя душа, твое сердце!

9. Царские подвески

О, какой это был спектакль. Уже одно то, что в наш город приехала труппа знаменитого московского театра и всего для двух спектаклей, было достаточно для аншлага. Сам спектакль был известным для театральной общественности, труппа включала много прекрасных исполнителей, легендарных артистов не только театра, но и кино. Хотя наш город имел свой неплохой драматический театр, ставивший прекрасные спектакли, а его артисты были высокопрофессиональными и нравились зрителям, весь город с вожделением ждал этих спектаклей. Ажиотаж нарастал, слишком многие хотели попасть в число счастливчиков. Но были и другие не менее важные обстоятельства, такие как престижность спектакля, его дефицитность, которые определяли статус зрителей этого спектакля. Все понимали, что в последнее время резко изменились признаки так называемого «особого» контингента зрителей, их стало значительно больше, от обычных товароведов, завскладом, завбазой и прочего нашего богатого исторического прошлого на авансцену вышли не только набившие оскомину «новые русские», но и представители властных структур, правоохранительных органов и просто других важных и нужных людей. Были «театралы», которые по своему служебному положению должны были посетить этот спектакль. Все это создавало такую плотность на одно театральное место, что получить билет было архисложно. Место в этом зале во многом констатировало и предопределяло настоящий и будущий авторитет и социальную нишу человека, место в этой жизни. Ну, бог с ним с этими зрителями, кто пришел, какое место занимает – это не самое важное. Важно, как они подъезжали, во что были одеты, как внешне выглядели, с кем пришли. Для некоторых зрителей, особенно, пока спектакль не начался, это было самым важным периодом. Это надо было видеть, запомнить, понять, сделать правильные выводы, чтобы потом не ошибаться по жизни с кем можно, а с кем нельзя общаться, вот вам и инфраструктура спектакля. Буфет вообще потерял свое принципиальное значение.» Новый русский» и новый зритель приходил на спектакль сытым. В преддверии спектакля все ассы парикмахерского и косметологического искусства города были нарасхват. Конкурс их мастерства начинался перед спектаклем, достигал своего апофеоза в помещении театра, где уже и происходило подведение итогов на лучшую прическу. О мужских или женских туалетах следует говорить особо. Это был высший пилотаж. Все самое лучшее, как на хорошем подиуме, вожделенно покрывало прекрасные мужские и женские тела. У новичков глаза разбегались от палитры красок, покроев, элегантности, открытости вырезов и разрезов. Со смокингами мы провинциалы, конечно, отставали от столицы, а вот в плане от Диора, от Зайцева, от Юдашкина, или просто в комплектации» новых русских» были на голову выше столицы. В наших коллекциях золота и изумрудов было побольше, чем в Большом театре и телохранителей в фойе толпилось достаточно. Люди это были особые, их отличало не только хорошее физическое развитие и прямые пропорции форм тела, но, что особенно важно, у них был какой-то особый взгляд, не только преданный особе, которую охраняли, но и уходящий в какой-то только ему понятный собственный внутренний мир.

Зал медленно с достоинством пережевывал красоту, блеск, дороговизну, а в некоторых случаях раритетность туалета и украшений каждого из входящих в зал или фойе театра, в памяти прочно откладывались данные личности, владевшей всем этим богатством. Во многих случаях ничего случайного во всем этом не было. Если человек занимал достойное место в иерархической или служебной лестнице, значит и «обмундирование» у него было заслуживающим всего этого.

У каждого спектакля была своя изюминка, в том числе и по части экипировки, этикета. У этого прекрасного спектакля было одно чудесное обстоятельство, которое надолго лишило покоя многих наших знаменитостей, особенно их жен.

Минут за 30 до начала спектакля в холле появилась особа, сразу обратившая на себя внимание. В ней все было прекрасно: и одежда, и тело, и изумительная внешность. Она прямо вся сверкала на фоне окружавших её особ. Ее внешность не носила отпечаток нелегкого прожитого дня, груза семейных и других забот. Но особенно поразили всех драгоценности, которые были на ней – это были изумрудные подвески и казавшиеся огромными изумрудными браслеты. Все это было неописуемой красоты, и, что важно было – в гармонии с её телом, и придавало ещё большую красоту и привлекательность этой молодой женщине. Когда она проходила по холлу, со всех сторон слышалось тяжелое дыхание изумленных дам. Поражало, однако другое, эти драгоценности до сегодняшнего дня имели в городе своего хозяина. Вещи были штучными. Привезены одной известной дамой из Непала, где были сделаны специально только для неё. Она могла позволить себе приобрести такие драгоценности за несколько десятков тысяч долларов, и не боялась за их сохранность. А тут эти же драгоценности, но на другой женщине.

Какие только фантазии не рождались в головах.

Если она их купила, что само по себе сомнительно, так как же раритеты обычно не продают, то где она могла взять столько денег. Та, которая носила эти драгоценности в эти минуты, была по профессии врачом, хоть и хорошим, но только врачом. Да, она имела прекрасную внешность, но вряд ли кто-либо из её близких или «далеких» мог сделать ей такой подарок.

В зале погас свет, начался спектакль, на сцене появились великолепные артисты, но это не придало спокойствия части аудитории. Дама с царскими подвесками сидела в одной из центральных, хорошо обозримых лож и поэтому, когда луч театрального прожектора скользил по залу, он нет-нет, а выхватывал сверкавшие на ярком свету голубовато-красным переливом драгоценности. Они просто горели на пышной груди, и их несказанный цвет не давал успокоиться лучшей половине зала. В голову не лезло даже содержание спектакля, а тем более и игра артистов. Даже мужья стали обращать внимание, что их жены постоянно воротят свои головки в сторону центральной ложи. Некоторые из них догадывались, о чем идет речь, но больше в плане красоты и высокого рейтинга сидевшей там дамы с прекрасной внешностью и такими драгоценностями. Мужчин мало волновало, откуда они у неё появились. Мозг женщин не унимался – так все-таки, как они ей попали. Муж подарить не мог, тем более что сумма была запредельной для большинства из зажиточной части города. Если подарил «любовник», так вроде никто не представлял вообще любовников этой дамы, тем более, чтобы они были в состоянии приобрести такое богатство. Не проходил и такой вариант, что владелица драгоценностей дала их поносить. Вроде они не были так близко знакомы, да и обычно такие вещи не дают носить. Может быть, это были удачно сделанные копии, тут было трудно определиться на чужой груди подлинник это или копия. Особенная активность пересудов достигла в перерыве, когда уровень внутреннего женского анализа достиг такого порога, что не мог удерживаться в груди и желал с кем-то пообщаться. Это чувствовалось по тому, что когда дама с подвесками проходила по холлу, за ней по окружающим проплывал легкий гул разговоров и пересудов. Спокойствия не было и на перерыве. Некоторые из знакомых этой дамы подходили, здоровались, о чем-то мило перешептывались, не сводя глаз с поразительных подвесок. Но все боялись задать вопрос о драгоценностях, считая такие вопросы некорректными. Рейтинг прекрасной дамы умопомрачительно возрос, она затмила даже жен великий мира нашего города, которые отошли на второй план, ибо были одеты только красиво. Броско, богато, но все равно не так как эта. Чувствовала и сама носительница драгоценностей, что испытывает апофеоз внимания к себе. С ней здоровались и общались даже те, кто себя относили к такой высокой неприкасаемой касте, что не считали возможным подходить хоть и к талантливым, но врачам. Дама понимала это, но как положено женщине, знавшей себе цену, умела долго «держать ноту». Она молча дефилировала по холлу, как можно чаще и с разных ракурсов показывая и себя и свои драгоценности. Самое главное, что она ходила одна. С ней не было ни ее мужа, никого вообще. Она была одна с драгоценностями. Несомненно, она знала, откуда у неё появились эти драгоценности, как и при каких обстоятельствах владелица дала их одеть. Но они обе добились своего. Они довольно больно ударили по женскому самолюбию основной элитной массы. Основная героиня напомнила о себе, чтобы не забывали, кто владелец этих царских подвесок. Еще больше выиграла та, которая взяла поносить драгоценности – её рейтинг так высоко взвился, что до сих пор не опускается. Вот вам и мелочи нашей светской жизни.