Вместо Евы

Глава 1

В безмолвие, длившееся столетиями, неожиданно вклинился шум. Он стал разрастаться и менять тональность, а затем появился неприятный скрежещущий звук. Основательно увеличилась сила тяжести. Отвыкшие от работы барорецепторы проснулись, генерируя импульсы на грани боли. Скрежетание сменилось низким монотонным свистом, и в пространство саркофага вторглись очень мелкие, но невероятно яркие искры. На это вторжение тело отреагировало ощущением болезненного покалывания. А после того как искры исчезли, появился нестерпимо яркий свет. Впрочем, фоторецепторы тела успели адаптироваться достаточно быстро, чтобы заметить небольшой овальный механизм с несколькими ножками-манипуляторами, спрыгнувший с открывшейся крышки саркофага. А уж лицо заглянувшего в тюрьму разумного можно было разглядеть в деталях. И его облик был смутно знаком находившемуся сейчас в саркофаге телу. Окончательно вышедшие из состояния анабиоза нервные скопления, отвечающие за высшие мыслительные функции, заработали в полную силу, и хозяин тела затаился, боясь пошевелиться. Он вспомнил все предшествующие длительному заточению события и, дабы не вызвать у похитителей агрессию, стал выжидать. А в том, что взломавший тюрьму разумный относится к расе торговцев, похитивших его, не было сомнений. Единственным отличием был цвет кожи – бледно-желтый, но это ни о чем не говорило. Держа эмоции под контролем, метаморф, а в саркофаге находился представитель именно этой расы, не допустил ни единого подергивания равномерно растекшегося по дну ящика тела.

Более внимательно рассмотрев содержимое саркофага, разумный, с отчетливо читаемой эмоцией разочарования, что-то громко произнес и со злобой швырнул какой-то продолговатый металлический предмет об пол. Раздался противный лязг, и обитатель ящика еле сдержался, чтобы не изменить цвет тела. Продолжая что-то эмоционально высказывать самому себе, разумный, достал из складок одеяния какой-то прибор и поднес его выступающую часть к содержимому саркофага. Приборчик завибрировал и выстрелил острой иглой. Из полой трубки выдвинулся крохотный манипулятор и, отщипнув микроскопический кусочек плоти, вновь скрылся. Прибор опять завибрировал, на небольшом табло появилась какая-то надпись и загорелся зеленый огонек индикатора. Разумный смачно сплюнул себе под ноги и, громко выказав свое разочарование, потерял к содержимому интерес. Еще какое-то время он вертелся где-то поблизости, громко вопил и ковырялся в наваленном повсюду металлическом барахле. Осмелев, метаморф вырастил тонкое щупальце, сформировал на его конце зрительный анализатор и стал наблюдать за действиями разумного.

Светлокожий сородич торговцев выбирал из хлама приглянувшиеся ему механизмы и приборы, складывал их на зависшую в воздухе платформу, а некоторые мелкие детали воровато прятал в складках одежды. Наконец, толкая перед собой платформу, разумный удалился, пройдя через автоматически разъехавшиеся стеновые панели.

Как только панели снова соединились, тут же стало темно.

Какое-то время метаморф провел без движения, напрягая все свои рецепторы, но так и не обнаружил в помещении признаков присутствия других разумных. Только убедившись в полной безопасности, он решился покинуть саркофаг. Генерируя короткие ультразвуковые импульсы и улавливая их отражение, метаморф осмотрелся в поисках самого безопасного места. Таким местом показалось нагромождение массивных механизмов, возле которого разлилась небольшая лужа жидкости. Соблюдая осторожность, он медленно переполз к выбранному завалу и, протиснувшись между конструкциями, затаился. Страшно захотелось пить, но разлитая на полу жидкость оказалась каким-то сложным химическим соединением, которое было не только непригодным для утоления жажды, но и крайне агрессивным по отношению к биологическим тканям.

Внезапно вновь вспыхнул свет. На этот раз в помещение вошли двое разумных, причем один из них сперва втолкнул собрата, а уже затем вошел сам. Но вместо того, чтобы копаться в хламе, разумные стали громко кричать друг на друга, при этом голоса у них сильно отличались. У того, что повыше, голос был низкий с хрипотцой, а у его визави – высокий и звонкий. Стало понятно, что разумные разного пола, но вот о чем они спорили, распознать было невозможно. Вдруг высокий выхватил какой-то прибор и навел его на низкого. Противник упал как подкошенный, а высокий стал рыться в складках одежды поверженного. По всей видимости, напавший нашел то, что искал, так как издал победный клич. А вот произошедшее дальше повергло метаморфа в шок. Что-то злобно цедя сквозь зубы, высокий перевернул застывшее тело своего соплеменника и, прислонив к его затылку прибор, стал неистово надавливать на кнопку-активатор. Излучение прибора нанесло поверженному разумному непоправимый вред, так как анализаторы метаморфа перестали улавливать исходившие от него признаки активной жизнедеятельности. Высокий выпрямился, достал из складки другой прибор и распылил вокруг жидкость с резким отталкивающим запахом. Бросив на прощание какую-то реплику, он поспешил ретироваться.

Снова наступила темнота. Тело убитого разумного стало постепенно остывать, это было хорошо видно в инфракрасном диапазоне. Чтобы получить нужный для трансформации биологический материал, требовались срочные действия, и метаморф решился. Несмотря на то что в любой момент в помещение мог кто-то войти, он подобрался к трупу и перетащил его подальше от входа. Вырастив четыре щупальца с раздвоениями на концах, снял с почившего разумного одежду. Затем, проникнув внутрь плоти, поглотил необходимое количество клеток всех без исключения структур организма. Теперь метаморф был готов к трансформации. Но сначала нужно избавиться от трупа. Никто из разумных не должен больше увидеть настоящее исходное тело. А помочь в этом может жидкость, вылившаяся из емкости в нагромождение, ставшее временным убежищем для метаморфа. Затолкав труп в недавно покинутый саркофаг и используя найденный в хламе небольшой баллон с откидной крышкой, он стал таскать и заливать тело сливаемой из бака жидкостью. Все, теперь вряд ли кто-то станет опознать в почти полностью растворившихся тканях исходное тело. Собрав одежду, метаморф переместился в самый дальний конец помещения, расчистил пространство от хлама и приступил к трансформации.

Повезло, трансформация полностью завершилась, а его так никто и не потревожил. Конечно, потребуется еще некоторое время, чтобы разрозненная информация, поглощенная из мозга исходного тела, структурировалась и метаморф мог бы ею свободно пользоваться, но даже сейчас кое-что можно было использовать. Исходное тело принадлежало молодой женщине с самоназванием расы человек. В своем мире в истинном теле метаморф по желанию мог становиться как мужской, так и женской особью, но чаще всего выбирал второй вариант. Возможность самому вырастить в своем организме потомство, несмотря на связанные с этим сложности и ограничения, привлекали его намного сильнее, чем простой обмен генетической информацией. Поэтому пол своей новой трансформации он воспринял просто как факт. Стали мелькать картинки из жизни исходного тела, и метаморф вдруг понял, что необходимо одеться, дабы, когда его обнаружат, или теперь уже ее, не выглядеть глупо. Натягивая на себя комбинезон, она «вспомнила» имя исходного тела – Ева. А точнее – Ева Дарпот.

В голове каша из образов. Так, Ева навигатор второго класса. Умеет прокладывать курс и даже управлять космическими челноками малого класса. Остановившись на мгновение, метаморф хмыкнула. Ее раса о космосе узнала от темнокожих торговцев, считая мерцающие в небе огоньки душами предков, а у людей каждый желающий мог путешествовать между звезд!

«Стоп, темнокожие торговцы – это работорговцы из империи Анвар! – всплыло откуда-то знание. – Рабство – это насильственное лишение свободы и права распоряжаться собственной жизнью. Рабские нейросети – это биоимпланты, лишающие воли и заставляющие выполнять приказы хозяев. Брр, какая гадость! Ева Дарпот имеет гражданство Содружества миров и к работорговцам отношения не имеет. Это уже хорошо, но ее кто-то убил, и это настораживает! Ну же, надо вспомнить кто и зачем!»

Новая Ева пыталась поднять из памяти лицо убийцы:

«Вот! Это второй помощник капитана, Курт Вамер! Но причину, по которой он убил настоящую Еву, вспомнить не могу! Это, наверное, от того, что негодяй повредил участок мозга с биоимплантом! Плохо, на этом участке были завязаны многие важные в жизни человека функции, в том числе и профессиональные. Стало быть, никакая я теперь не навигатор, а калека с сильно урезанными возможностями! Впрочем, в этом можно найти и положительную сторону – буду изображать потерю памяти и смогу лучше адаптироваться в обществе людей, главное, держаться подальше от Курта Вамера!..»

Когда в ангаре загорелся свет, она уже была готова к встрече с людьми. Изображая дезориентацию, шатаясь, неуверенно переставляя ноги и хватаясь при этом за стоявшие на пути части механизмов, к появившемуся в ангаре члену команды мусорщиков вышла измазанная и замученная Ева Дарпот. Опешивший от вида девушки, музур какое-то время молча наблюдал эту картину. Но вот, сообразив, он бросился к ней и, подхватив на руки, понес в направлении медблока. Навстречу выскочил Док, по всей видимости, предупрежденный музуром, и, перехватив изможденное тело, поместил его в лечебную капсулу. К этому мероприятию она также успела подготовиться. Ни одна капсула не сможет отличить ее клетки от клеток настоящей Евы, а то, что скрыто в ДНК, там так и останется. Раса метаморфов умеет хранить свои секреты. К тому же, Ева вырастила в головном мозге область с мертвыми клетками, точь-в-точь как у исходного тела.

Прозрачная крышка капсулы подернулась дымкой, и метаморф стала изображать глубокий сон, генерируя и чередуя мозговые волны тета-ритма с дельта-ритмом, немного понизив артериальное давление, частоту сердечных сокращений и количество дыхательных движений. Ее тело просвечивалось различными видами излучений, манипуляторы брали анализы и отщипывали биоптаты, но она все тщательно контролировала, и искин кибердока получал только нужные ей результаты. Наконец исследования были завершены, и началась операция по удалению пораженного участка мозга. Полностью отключив все ненужные сейчас рецепторы, Ева-метаморф сконцентрировалась на контроле мозговых волн и адекватных ответов на посылаемые кибердоком электрические импульсы в различные скопления нейронов оперируемой зоны. Под конец операции кибердок заполнил образовавшуюся полость биогелем со стволовыми клетками и запустил регенерацию тканей теменных костей. Теперь можно было расслабиться, тайна ее тела осталась нераскрытой.

Крышка лечебной капсулы бесшумно откинулась, и Ева увидела улыбающуюся физиономию Дока.

– Добро пожаловать в мир живых! – поприветствовал он ее пробуждение.

– Ой, Док! – изображая искреннее удивление, отреагировала она. – А что случилось? И почему я в твоей капсуле?

– Ты меня узнаешь! Это просто отлично, значит, когнитивные функции сохранены! Ай да я! Теперь ты моя должница, – радостно сообщил Док.

– Ты это о чем?

– Тебя нашли в третьем грузовом ангаре, практически без сознания! Кто-то выжег станнером твою нейросеть! Кстати, ты случайно не помнишь, кто это был?

– Нет, – сделав вид, что силится что-то вспомнить, ответила она.

– Жаль, – не сильно огорчился Док. – Так вот, операция, расходные материалы и мои услуги, все это обойдется тебе в две с половиной тысячи кредитов. Плюс, ты мне еще за обучение под разгоном должна шесть сотен. Итого три сто. Как думаешь расплачиваться?

– Не знаю, – пожав плечами, ответила Ева и стала вылезать из капсулы. – А какие есть варианты?

– Ну, нейросети теперь у тебя нет, а чтобы установить новую, нужно время и много денег. Ты ведь не станешь устанавливать стандартную гражданскую модель? – провожая Еву взглядом, спросил Док.

– Конечно нет, – войдя в душевую кабинку, ответила Ева и активировала подачу горячей воды.

– Послушай, – подойдя к кабинке душа, продолжил Док, – ты девушка красивая, а у меня уже давно никого не было. Только не отказывай сразу, подумай! Если согласишься иногда проводить со мной ночи, то я готов простить тебе весь долг!

Отодвинув дверцу кабинки, Ева оценивающим взглядом окинула Дока. В памяти всплыли немногочисленные любовные партнеры настоящей Евы, и типаж Дока среди них не обнаружился. Начинающий стареть мужчина был явно не в ее вкусе. В лечебной капсуле, пока шла регенерация, Ева-метаморф просматривала память исходного тела и была озадачена множеством условностей и табу в вопросах межполовых взаимоотношений у людей. В мире метаморфов все гораздо проще. Достаточно принять женский образ и объявить о готовности вырастить потомство, как обязательно находился партнер, готовый поделиться генетической информацией. А вот у людей, если исходить из обрывков памяти настоящей Евы, эмоционально-чувственная составляющая вопроса продолжения рода настолько высока, что даже сильнее чувства самосохранения. Хозяйка исходного тела любила просматривать игровые фильмы, в которых главный герой повествования рисковал своей жизнью ради возлюбленной. Ева-метаморф, конечно, понимала, что это художественный вымысел, но не бывает выдумки без реальных примеров. Естественно, назрело решение использовать эту сторону жизни людей себе на пользу! И озабоченный, стареющий Док мог стать первой жертвой.

– Если ты проведешь мне кое-какие косметические процедуры, то я, возможно, загляну к тебе сегодня вечером, – озвучила она свой вердикт.

Док расплылся в счастливой улыбке, а Ева, сделав «загадочные» глаза, грациозно выставила ножку из душевой, затем на секунду показалась полностью, потянувшись всем телом, и снова скрылась в кабинке.

Док отреагировал громким восклицанием.

– Есть еще одно условие, – снова выглядывая наружу, отрезала Ева. – О нашей с тобой договоренности никто не должен даже догадываться. И это ты произнесешь под протокол!

Глава 2

Выйдя из медицинского блока, Ева тут же направилась в свою каюту. Во-первых, нужно было переодеться, а во-вторых, ей не терпелось основательно порыться в вещах настоящей Евы. В ней росла уверенность, что в «своей» каюте она непременно найдет подсказку на причину столь радикальных действий Курта Вамера.

Сенсор, реагируя на прикосновение ладони, разблокировал входную дверь. Как хорошо, что, по правилам противоабордажного расписания, все помещения корабля снабжены дублирующей системой доступа, иначе, не имея нейросети, Ева не смогла бы свободно передвигаться по судну.

В каюте явно кто-то побывал. В тесном помещении царил полный беспорядок. Она стала собирать и возвращать на свои места вещи, расставлять по порядку коллекцию информационных кристаллов. Сериалы по сезонам, учебные фильмы согласно тематике, носители с навигационными картами по секторам.

«Так, стоп! Не хватает инфокристалла с картой пространства IJ-5863 пограничного сектора между империей Анвар и вольного баронства Доу. Вот и подсказка!» – пронеслось в голове.

Она сразу вспомнила Курта, шарившего по карманам Евы:

«Инфокристалл, вот что он искал! Выходит, в этом секторе находится настолько важный объект, что даже знания о его координатах смертельно опасны. Во всяком случае, для меня! И предстоящая встреча с капитаном позволит понять, действовал ли Курт самостоятельно, или с одобрения босса.»

Облачившись в чистый комбез, Ева поспешила к каюте капитана.

Роб Ролли, глава клана мусорщиков и по совместительству капитан судна, встретил ее кивком головы. Как только Ева сообщила, что лишилась не только нейросети, но и значительной части памяти, в том числе и о произошедшем, Роб заметно расслабился. С фальшивым сочувствием в голосе он стал распинаться, что сожалеет о случившемся и приложит все усилия к поиску преступника, что следственные действия, организованные начальником службы безопасности, ни к чему не привели. Преступник уничтожил все биологические следы, а видеодатчики в грузовых отсеках корабля вышли из строя еще год назад.

Сделав паузу, капитан вздохнул и, пожав плечами, сообщил:

– Из-за того, что теперь ты не можешь выполнять должностные обязанности, я, согласно пункту 7.3 договора найма, аннулирую контракт и перевожу тебя в ранг пассажира. Паек и каюта останутся за тобой, но с этого момента все расходы, связанные с пребыванием на корабле, ложатся на тебя долгом. Конечно, этот долг покроет причитающаяся тебе доля после реализации найденного нами оборудования, но это будет еще не скоро. Послушай совет: где-то через месяц мы пристыкуемся к орбитальной станции планеты Олдер-3, оставайся там. Сама ведь знаешь, что в нашем распоряжении только нейросети устаревших образцов, да и Док, прямо скажем, может напортачить, а там ты подлечишься, возьмешь кредит и снова установишь себе «Навигатор 4». Базы у тебя изучены, так что новую работу найдешь без проблем. Подумай!

– У меня небольшая просьба, – растерянным голосом заговорила Ева. – Лишившись нейросети, я автоматически утратила и доступ к своему банковскому счету. Позволь хотя бы немного заработать, пока мы не прибыли на Олдер-3, зачисли меня в команду разборки.

– Но ты ведь не сможешь управлять даже малым техническим дроидом!

– Попробую справиться ручным инструментом, – неуверенно пробормотала Ева.

Хмыкнув, капитан согласился:

– Ладно, я распоряжусь. Завтра, после смены утренней вахты, подойдешь к Заку. Все, можешь идти.

Возвращаясь в каюту, Ева анализировала беседу и пришла к выводу, что Курт и капитан заодно. На корабле ЧП: покушение на убийство – одно из самых страшных преступлений в Содружестве миров, а капитан судна только разводит руками и дает пространные обещания. К тому же, чтобы пострадавшая не сильно вякала, выводит ее из состава экипажа, предлагая в перспективе и вовсе покинуть корабль.

«Да, у Роба рыльце в пушку! А мне сейчас лучше продолжать изображать полную амнезию и растерянность», – решила она.

Пищевой синтезатор, снятый с давно разбитого корабля, работал исправно, но недостаток картриджей ограничивал выбор блюд. Ева набрала на сенсоре коды овощного рагу, ржаных оладий, напитка из какой-то кисло-сладкой ягоды и приступила к трапезе. Это было первое знакомство с человеческой пищей, и поначалу метаморф была от нее не в восторге. Но затем догадалась уменьшить чувствительность вкусовых рецепторов и нашла ее вполне съедобной. Отправив грязную посуду в утилизатор, она собиралась к Доку, когда раздался сигнал от входной двери. На пороге стоял старший навигатор Тимон Юджер, и, едва двери открылись, он тут же влетел в каюту, заключив хозяйку в объятья. Суетливо расцеловав в щеки, лоб и нос, он скороговоркой затараторил:

– Я так переживал, но Док сообщил, что операция прошла успешно и ты скоро выйдешь из капсулы. Потом заступил на вахту, а когда сменился, сразу же примчался к тебе. Ну как ты, малыш?

– Не знаю, наверное, хорошо, – неопределенно ответила Ева.

– Постой, Док говорил, что из-за травмы утрачена часть памяти. А меня ты хотя бы помнишь?

– Конечно, ты Тим Юджер, мой непосредственный начальник, и, по-моему, у нас с тобой служебный роман, – изображая потуги вспомнить большее, проговорила она.

– Да, малышка, так и есть! – воскликнул Тим и, пылко задышав ей на ушко, зашептал:

– А сейчас я напомню тебе, с каким страстным любовником ты делишь постель!

Он стал целовать ее в шею и поспешно расстегивать крепления комбинезона. Не дожидаясь дальнейших действий, Ева вырастила тонкое щупальце и, проколов ткани, подсоединилась к его нервной системе. Обмякшее тело Тима рухнуло на кровать. «Любовнику» казалось, что он одерживает очередную сексуальную победу, а Ева в это время покопалась в его голове.

Сам того не ведая, Тимон Юджер поделился с метаморфом частью своих чувств, эмоций и помыслов. Просматривая обрывки мыслеобразов, Ева натолкнулась на один интересный факт. Ее «любовник» испытывал по отношению к Еве угрызения совести. Потянув за эту ниточку, она наткнулась на страх и панические переживания за свою жизнь, связанные с образом капитана Роба. А став копать уже в эту сторону, вдруг отчетливо осознала, кто был причиной нападения на Еву. Бедняжка случайно обнаружила горячую информацию и поделилась ею с Тимом, а тот, в свою очередь, поспешил сдать любовницу Робу. Даже сейчас Тим приходил к Еве с единственной целью – выяснить, точно ли она ничего не помнит!

Тим вышел из душа, насвистывая какую-то мелодию, и тут же плюхнулся на кровать:

– Когда ты лежишь в такой сексуальной позе, я снова начинаю заводиться!

Он протянул руку к оголенному бедру Евы и стал его поглаживать, но девушка отстранилась. Присев в кровати на коленки, «любовница» заговорила холодным тоном:

– Послушай, Тим! Наш роман закончился. Капитан Роб только что расторг мой контракт. Я больше не твоя подчиненная и, если у тебя нет планов сделать меня своей официальной женой, тогда это был наш последний секс. Я спала с тобой потому, что могла всегда рассчитывать на поблажки, поддержку в случае неприятностей и высокий процент моей доли при распределении прибылей от рейсов. Прости, но я тебя не люблю и никогда не любила, а секс без обязательств мне сейчас меньше всего нужен!

– Вот как! – сделав кислую физиономию, выдохнул Тим.

– Только не надо делать вид, что ты в меня влюблен! Не поверю. Я всегда была для тебя смазливой подчиненной, готовой к сексу в любое время. Разве нет? – отрезала она. – Так что, давай расстанемся спокойно и без обид друг на друга.

– А ты, оказывается, та еще стерва! – натягивая на себя комбез, выпалил Тим.

– Спасибо за комплимент! – ответила Ева. – Закрой, пожалуйста, за собой дверь.

– Она автоматическая, дура! – зло выплюнул бывший любовник и вышел в коридор.

– Знаю, – сказала она сама себе и удовлетворенно улыбнулась.

Док встретил Еву радостной улыбкой и засуетился как подросток на первом свидании. В результате бурной деятельности искин медблока был отправлен в спящий режим, двери заблокированы, а хозяин извлек из шкафа с медикаментами запечатанную бутылку и два бокала. Сняв предохранительный колпачок, он стал аккуратно вынимать пробку.

– Игристое вино, может выстрелить, – пояснил Док. – Специально берег для такого случая.

Раздался негромкий хлопок, и напиток устремился наружу. Протянув Еве бокал, Док торжественно произнес:

– Я хочу отметить начало нашего близкого знакомства! – и, отпив большой глоток, закатил глаза в восторге.

Следуя примеру Дока, Ева сделала несколько глотков и чуть не закашлялась от атаковавших ее горло пузырьков углекислоты, зато послевкусие приятно порадовало фруктовыми оттенками. Помимо сиропа в напитке было еще два ингредиента – этиловый спирт и сложный биостимулятор. И судя по тому, как, едва попав в кровяное русло, он резко усилил выброс гормона удовольствия, – это был афродизиак. Ева тут же заблокировала его действие. Стимуляторы полового влечения ей были ни к чему, а вот стареющему сластолюбцу, по-видимому, необходимы.

– Еще? – протягивая бутылку к ее стакану, спросил Док.

– Ну, разве что чуть-чуть, – решив поиграть с ним, согласилась Ева.

Осушив бокал и томно окинув Дока взглядом, она предложила:

– А давай уже переместимся из операционного зала куда-нибудь в более подходящее место!

– Конечно! – подхватывая девушку за талию, воскликнул он и поволок к открывшемуся в стене проходу. – Прошу!

В личной каюте Дока горел приглушенный свет и играла тихая музыка. Едва они оказались внутри, стареющий ловелас стал осыпать Еву поцелуями и трясущимися от возбуждения руками снимать одежду. Так и не совладав с брючным замком, переключился на свою униформу. Вызвавшись помочь, Ева обвила его шею руками и проделала тот же трюк, что и недавно с Тимом.

В голове Дока царил полный кавардак, но никаких заговоров и злых намерений в адрес девушки, кроме сладострастных, в его чувствах не было.

Пока поседевший любовник пускал слюни, воображая безудержную оргию, Ева пришла к выводу, что заключенная с ним сделка – удачный ход. Под предлогом мелких косметических воздействий на тело она сможет воспользоваться медицинской капсулой и оставить в журнале кибердока нужные логи. Чтобы легче внедриться в человеческое общество, необходимо изменить внешность, доведя ее до общепринятого у людей эталона женской красоты, и все необходимые для этого коррекционные поправки должны быть отражены в карте ФПИ Евы. При отсутствии нейросети эта карта теперь была единственным ее документом, и содержащаяся в ней информация не должна вызывать вопросов.

Утром, разыскивая Зака, Ева столкнулась с Куртом Вамером. Увидев девушку, он на мгновение изменился в лице, а затем, натянув маску холодного равнодушия, прошествовал мимо.

«Ну что же, по крайней мере, незамедлительно добивать меня Курт не намерен. Он пока не знает, но теперь сделать это ему будет значительно труднее», – подумала Ева и продолжила путь.