Взломщик. Банковская комбинация

Взломщик. Часть вторая.

Глава 1

Стас развалился в кресле и, задумчиво почёсывал трёхдневную щетину. Он не бездельничал. Он был занят серьезным общественно полезным делом: пытался силой мысли вызвать грозу. Но либо было мало силы, либо не хватало мысли, только гроза гипнотическому воздействию не поддавалась. Вместо грозы появился раскормленный на объедках здоровенный бурый медведь. Он через теплопластик окна внимательно оглядел полупустое помещение, Стаса и, не обнаружив ничего заслуживающего внимания, вразвалочку удалился. Некоторое время было слышно цоканье когтей об асфальт. Но скоро исчезло и это эфемерное свидетельство реальности существования нежданного гостя.

–Приятно, что медведь бурый, а не чёрный. Любопытный, но не агрессивный. Типичный попрошайка. – Стас рассуждал вслух, хотя смысла в этом не было никакого. И потому, что минимум километр отделял Стаса от любого живого существа, кроме медведя. И потому, что добротные старые стены в сочетании с теплопластиком на окнах не выпускали за пределы комнаты ни одного звука. Впрочем, отсутствие аудитории взломщика ничуть не тяготило. И он продолжил свой одинокий монолог. – И охота нему в такую жару, в такой шубе бродить по городу.

Сочувствие к зверю вызвало приступ страшного зуда на небритых щеках. Стас давно бы привел свою физиономию в порядок. Только в самом ближайшему будущем, может быть даже сегодня, ему предстояло решить сложную задачу: с первой попытки внушить непреодолимое чувство отвращения вполне симпатичной особе женского пола. Той самой Ирине Самсоновой, которую он неделю назад вынул из горящих автомобильных покрышек.

Пренебрежение, с которым бурый бездельник оглядел офис Савенко, заставило Стаса забыть о сеансе гипноза грозы и надвигающейся угрозы со стороны новоявленной помощницы – Самсоновой. Медведь был прав: в помещении ничего лишнего не было: кресло, стол, взломщик и стены.

–Интересно, что через пару тысяч лет археологи смогут сказать о ныне живущих? – Стас не удержался и с наслаждением принялся скрести ногтями зудящие, потные щеки. – А ведь буквально ничего. Портреты цивилизации восстанавливают по черепкам, остаткам предметного мира. А у нас все предметы одноразовые. Сложили молекулы – пожалуйте: кресло или костюм. Снял костюм, и он снова рассыпался на молекулы. Умри сегодня все и черепков не остается. Нашего мира вроде как вовсе не было. Забавно, может и медведя за окном не было, и духоты июньской нет, и я не существую. И шефа нет, и чиновников из Совета, и красотки Самсоновой не существует в природе. Все это лишь иллюзия. Россыпь молекул в космическом пространстве.

Видеофон жалобно пискнул. Стас нехотя нажал на кнопку пульта.

–Легка на помине. – Большие, чуть навыкате зеленые глаза не давали повода усомниться в том, что контролер прибыл. Самсонова была до крайности возбуждена и это сразу заметно.

«Наверное, встретилась с медведем» – Стас нехотя нажал кнопку, дверь открылась и соглядатай Совета буквально упала в офис. Самсонова по инерции размахивала руками, и в маленькой комнатке разу стало тесно.

«Для этого помещения нас слишком много», – меланхолично прикинул Стас – «Если не удастся ее выжить, то придется искать новый офис. А это лишние хлопоты и дополнительные расходы. Интересно: Совет профинансирует наш переезд, или, как обычно, предоставит мне все решать за свой счет?»

Глава 2

– «О-о-о, да он старый!» – Ира Самсонова не любила разочарований. Но любила помечтать. Когда в деканате ей предложили написать серию материалов о работе консалтинговой фирмы, она с радостью согласилась. Ей представлялся огромный офис, с самым современным оснащением, десятки сотрудников, естественно, очень умных и красивых. А уж хозяин должен был быть просто суперменом: гением с фигурой атлета. То, чем обернулись мечты в реальной жизни, нельзя было классифицировать как разочарование. Крушение надежд! Смерть на взлете! Хуже, разве что оказаться на необитаемом острове и без косметички.

Иру сразу насторожило то, что офис располагался не в деловом центре престижного Одиннадцатого уровня, а в Старом городе. Но, это можно было списать на любовь к экзотике или на оригинальный рекламный ход. Такси поймать, естественно, не удалось. Транспорт в Старом городе – дело глубоко убыточное. Кого возить? Три сотни дураков, которым не по пути с цивилизованным человечеством? Пришлось тащиться пешком. Все вокруг запущено до невозможности. Какие-то дурацкие каменные коробки с дырами выставленных окон. Ни одного человека. Дорогу спросить не у кого. Хорошо, хоть ГИЦ помог, а так бы плутала в этих кучах мусора, которые почему-то, называют Городом.

И воздух! Просто ужас! Пропитанная пылью духота улиц вызвала у Ирины чувство смутное, но не приятное. Она и сама не могла объяснить почему, не прошедший фильтры, переполненный десятками малознакомых запахов воздух Старого города казался ей пугающим и отвратительным. Только ощущение постоянной опасности не оставляло ее всю дорогу до невзрачного желтого домишки, над крыльцом которого мерцала убогая табличка «Промышленно-консалтинговая фирма «StaS». Уже, у самого крыльца предощущение неприятностей материализовалось в нечто здоровенное, заросшее волосами, двигающееся на четвереньках, громко сопящее, с кустом без листвы на голове. Чудовище в упор поглядело на Ирину, раздвинуло мясистые губы и, продемонстрировав два ряда крупных желтоватых зубов, и неспешно двинулась к ней.

Ира отчаянно размахивала руками, пытаясь заставить электронику открыть дверь. Но проклятущий механизм абсолютно не реагировал на ее энергичные манипуляции. Зато отреагировало чудовище. Оно перестало двигаться и с видимым интересом наблюдало Ирин танец. Это нисколько не успокоило девушку. Одному Богу известно, когда эстетическое наслаждение от балетных па потребует у чудовища подкрепление вкусовыми ощущениями. Оказаться превращенной в жвачку этими страшными желтыми зубами Ира вовсе не желала. Она отчаянно барабанила по двери и по стене, рядом с ней, пока чисто инстинктивно ни схватилась рукой за выступ на двери. Что произошло она не поняла, только створка легко поддалась, и открыла путь в маленькую и почти пустую комнатку.

После таких переживаний Ира в праве была рассчитывать, хотя бы ласковый прием в офисе. Однако и в «StaS» ничего, сколько-нибудь похожего на картинки из мечты не было. Невыразительная вывеска с абсолютной точностью повторяла содержимое помещения. Из мебели: простенькая модель стола за 300 юников. Такую мебель и в общежитии поставить стыдно. Кресло в стиль столу. Из устройств: старенький миклиматор и крейтор, такой древний, что обнаружить на нем отпечатки пальцев питекантропа не было бы чудом. Но больше всего Иру поразила скатерка мягкого монитора. Современные люди могли использовать подобные вещи только для того, чтобы разложить завтрак на пикнике или постелить у входа в квартиру вместо коврика.

Сначала Ира подумала, что это холл, а выбритый налысо мужик в потертом кресле – консьерж, охранник или, в лучшем случае, секретарь. Но никаких дверей, кроме тех, в которые она только что вошла – не было. Значит, не было и иных помещений. Логика подсказывала, что и должность секретаря штатным расписанием фирмы не предусмотрена. То есть небритый и неприятный тип в кресле, являлся директором, консультантом, объектом интервью и хозяином убогого офиса в одном лице. Даже не в одном лице, а в водной лысине. Лица-то как раз из-за монитора видно не было. И, судя по тому, с каким упорством лысина пряталась за Easy-chair-монитор, он и с этим убогим средством коммуникации справлялся с трудом.

Ира поняла, что она ненавидит деканат, университет, журналистику, Старый город, но больше всего этого долдона, который должен стать героем её материалов.

В ответ на «Здравствуйте» лысина пробубнила нечто нечленораздельное, что можно было трактовать и как приветствие и как предложение очистить помещение.

– Старый, да еще и хам. – Подытожила Ира негромко, но вслух. Руки с монитором медленно опустились, освобождая пространство для взгляда спокойных серых глаз.

–Я тоже рад вас видеть. – Этот тип за столом намеренно делал все, чтобы вывести Иру из себя.

–Самсонова Ирина. По поводу статей. Вас должны были предупредить.

– Меня регулярно о чем-нибудь предупреждают. – Серые глаза смотрели с нескрываемой издевкой.

–Ну, знаете! – Ира была готова разреветься. – Я все бросила, тащилась сюда пешком! Там жара и воздух не фильтрованный. Он для здоровья вреден. Меня, в конце концов, чуть не съели. А вы так разговариваете…

–Чуть не съели? – Лысый, казалось, заинтересовался этим приключением Иры.

–Да! Здоровый такой, с кустами на голове!! – Ира подняла над своей головой руки и растопырила пальчики, изображая кусты над мордой животного.

–А… – разочарованно протянул лысый и снова уткнулся в монитор. – я думал: что-то серьезное. Это лось. Коля. Фактически ручной. Он людей не ест. Он ест помойки.

–На нем это не написано. – Ира чувствовала себя очень глупо. Мало того, что она перепугалась насмерть, так еще оказалось, что перепугалась какого-то лося, к которому местные вообще относятся с пренебрежением.

–Извините, здесь не все подписано. Кое-что бродит само по себе. Без инструкции – равнодушно пробурчал лысый. – Кстати, вам ногти не мешают?

–Кстати – нет! – Ногти были Ириной фишкой. Она на уход за этими розовыми лепестками тратила полстипендии и чрезвычайно ими гордилась. Элегантно вытянутые, с чуть заострёнными кончиками идеальные по форме. Четыре сантиметра эталона красоты. Причем свои, не искусственно выращенные. Ей даже предлагали снять руки в рекламе крема и лака для ногтей с моделируемыми картинками. Но Ира отказалась. Зачем? Ноготки она холила для собственного удовольствия. Если портилось настроение, ей достаточно было поглядеть на пальчики, и мрачные мысли сразу исчезали. Все девчонки в университете завидовали её ногтям. Даже Джинна – мисс Евразия прошлого года – Ирина соседка по комнате, глядя на руки подружки, вздыхала: «Мне бы твои ноготки, я бы стала мисс Мира!» Кстати её уже недели две нет. Опять на какой-то конкурс укатила. И опять никого не предупредила. Боится сглазить.

–Ну нет, так нет. Работать с такими ногтями нельзя, а мальчики на дискотеках на них отлично ловятся.

Это уже было хамством высшей пробы.

–Я пойду. – Ира решительно толкнула дверь.

–Ага. Идите. Но осторожно. Там еще медведи-мутанты ходят. Чёрные такие. Премерзкие твари, должен вам сказать. И с отвратительным характером.

–Хуже, чем у вас? – не утерпела Ира. Но лысый пропустил её колкость мимо ушей. От чего показался Самсоновой еще более неприятным.

–Правда, людьми они предпочитают ужинать. Ещё ходят не подписанные волки. Они питаются преимущественно объедками. Но, чёрт знает, что им в мохнатую башку взбредёт. Впрочем, днем и в такую жару они почти безопасны. Вот с тиграми леопардами лучше не шутить. Кошки, знаете ли, такие непредсказуемые твари. И что интересно: раньше они здесь не водились. Откуда мигрировали – загадка. Но теперь от них просто прохода нет.

–Что мне делать? – Ира поняла, что положение её уже не бедственно, но буквально, безвыходное.

–Не знаю. Можете, например, выпить кофе. Он у меня настоящий. Не та будра, к которой вы привыкли в Нижнем городе. – Лысый ткнул пальцем в сторону подоконника. Там стояло какое-то приспособление, распространявшее гипертрофированно сильный, запах кофе.

–Спасибо, я бы предпочла «колу».

–Заказывайте. – Милостиво согласился лысый и, снова ныряя в информационный омут монитора, добавил: – Да, если вам любопытно: старого хама зовут Стасом Савенко.

Глава 3

«Жаль, но эту милашку придётся проводить до дома.» – Стас украдкой, поверх монитора бросил взгляд на непрошеную гостью, склонившуюся над пультом настройки крейтора. Легкий облегающий костюмчик из белого протохлопка –мини-юбка и жакетик – нисколько не полнил стройную фигурку. Нежно-зелёная, в цвет глаз блузка с голографическим мультиком. Стас узнал одну из последних серий про семейство Глоубов. Мультик был довольно глупый. Но без звука, как сейчас, смотреть его было можно. Тем более, что действие разворачивалось на груди гостьи и это давало вполне невинный повод полюбоваться совершенством её фигуры. Наверняка вся эта амуниция обошлась Самсоновой не в одну стипендию, и обняла гостью не случайно. Будущая журналистка, пожалуй, пару дней потратила на, выбор фасон. Хотя по такой погоде можно было обойтись и без жакета. Но она стремилась быть неотразимой и произвести впечатление. Столько, натерпелась, бедное дитя подземелья, и все труды насмарку. Стас решил, что единственный способ избавиться от Самсоновой навсегда – дать ей возненавидеть, Старый город и все, что здесь обитает: от мух до крокодилов, а, главное, его – взломщика Системы шестого ранга Стаса Савенко. Впрочем, если честно, крокодилы в этих широтах не водились. Так что, хуже взломщика твари в Старом городе не было. Разве что медведь-мутант. Но и это- предмет дискуссии.

Стас считал, что в жизни лучше перестараться, чем недоработать. Иметь в офисе соглядатая – глупо и неприятно. Особенно для профессионального взломщика его квалификации. А в том, что Самсонова отправлена с единственной целью: следить за ним, Стас убеждался все больше и больше. Девушка явно не помнила ни его, своего спасителя, ни событий недельной давности, когда он едва не превратилась в плазму в объятиях старых автомобильных покрышек. Раз так, то стоило сразу обрезать все возможные варианты совместной деятельности в дальнейшем. Чтобы потом не мучить ни в чем не повинную девочку и не создавать производственные проблемы себе.

–Он сломан. – Обиженно заявила Самсонова и сердито поглядела на Стаса. Девушка наверняка была убеждена, что взломщик специально отправил ее к неисправному крейтеру, чтобы поиздеваться.

–Что вы говорите? – Изобразил удивление Стас, не отрываясь от монитора. Он решил, не разрушать вполне сложивший образ невоспитанного дикаря.

–Наверное, с такой манерой общения у вас нет отбоя от клиентов? – Не скрывая неприязни, парировала гостья.

«Она забавная и с характером, что для чипоноски не типично» – подумал Стас. Ему внезапно захотелось плюнуть на соображения целесообразности и сказать гостье что-нибудь приятное. Тем более, что говорить приятные вещи красивой девушке не так уж сложно, а главное, вполне естественно. Комплимент уже созрел и был готов сорваться с языка, как спелый плод с ветки. Но именно в это время очередное выступление представителя Совета Стюайнса в защиту оборудования слежения восьмого поколения, рассыпалось антрацитовой чернотой и, словно из глубин преисподней выплыл голубой мундир шефа. Ниже изображения проявился текст.

«В твоем секторе ситуация «С».

То, что генерал отказался от естественного общения с помощью речи, ещё раз подтвердило предположения Савенко о цели, с которой миленькая Ира появилась у него в офисе. Если шеф молчал, значит, знал, что Стас в помещении не один. Никто, кроме Самсоновой, такой информации поделиться с ним не мог. ГИЦ контролировал чип в ее голове, а, значит, и все, что здесь происходило. Стас решил поиграть с шефом в «дурачка».

–Что случилось? – спросил он у генерала, как ни в чем не бывало.

–Ничего, просто у вас сломан крейтор. – ответила Ира полоумному отшельнику.

С некоторым запозданием на экране появился текст: «В Нижнем городе ограблено отделение «Deutsche Bank».

Стас с удовольствием отметил, что с работой на клавиатуре у начальства есть определенные проблемы. На это недвусмысленно указывали паузы в общении. И они же, подтверждали, что что генерал жил своим мозгами: без чипа. Значит сейчас, когда отдавать команды устно он возможности не имел, бедняге приходилось заниматься работой, с которой он, пожалуй, лет десять не сталкивался. Нельзя же поручить секретарше печатать текст для спецагента. «Пальчики-то заплетаются» – подумал Стас.

Кстати, возможность мысленно иронизировать, невзирая на высокое служебное положение предмета иронии, еще один довод в пользу жизни вне Прямых Информационных Потоков. Попробовала бы Самсонова поиронизировать над своим деканом или ректором…

–Этого не может быть. – Спокойно отреагировал на текст Стас.

–Очень даже может быть. – Ира обиделась еще больше, хотя, казалось бы, больше обидеться уже невозможно. – Что, я дура, крейтером пользоваться не умею?

«Тем не менее. Вчера со счета одного из клиентов было переведено десять миллионов UC. Технически перевод осуществил исполнительный директор филиала Питер Гамбровский.

Сейчас он без сознания в интенсивной терапии. Куда и как ушли деньги – установить не удалось».

–Какая чушь. Сегодня ГИЦ контролирует даже перемещение пигмеев и папуасов в заповедниках.

–На что вы намекаете? – Ира, багровая от возмущения, повернулась к Стасу.

«Ты же без чипа!» – парировал шеф.

–А я и не папуас, – Стас улыбнулся самой невинной из имевшихся в его репертуаре улыбок.

–Вы гораздо хуже! Вы отсталый тип! Питекантроп!

–Она права! – Шефу надоело нажимать кнопки, и он сорвался, что называется в полный голос: – Прессе ни слова. Через три дня жду доклада.

–Как же: ни слова? А Самсонова?

–Она не пресса.

–Ой, а я не догадался…– Стас глупо заморгал глазами. Но его актерские эскапады пропали впустую. Шеф уже отключил связь. Как всегда, не прощаясь.

Что-то странное творилось в Датском королевстве. За Стасом пресса хвостом не бегала. Он не депутат, не чиновник, не артист. И пишет только доклады, а ими всемирной славы не снискать. Зачем тогда предупреждать на счет прессы? К тому же только чипоносам непонятно, что любая лишняя информация мгновенно блокируется ГИЦем. Никакой цензурный комитет не нужен. Рафинированный позитив с гарантией доставки прямо в черепную коробку.

–Так вы не со мной говорили? – Ира Самсонова стояла посреди комнаты растерянная и смущенная.

–Поразительная проницательность. – Стас свернул монитор, небрежно бросил его на стол и направился к крейтору. – Колу, говорите? Будет вам кола.

Глава 4

-Вы куда? – Ире пыльное и душное помещение «Промышленно-консалтинговой фирмы «StaS» уже изрядно надоело. Заметив, что лысы герой её очерка собирается покинуть свой офис, она твердо решила исчезнуть отсюда вместе с ним. Во-первых, в отсутствии этого типа все равно никакой информации получить не удастся. Описывать стол кресло и муху – единственное сдержанное и корректное существо в офисе – глупо. Такой очерк попахивает авангардизмом, и признания в среде профессионалов не принесёт.

Во-вторых, передвигаться по улицам Старого в одиночку, Самсоновой почему-то не хотелось. Она не верила в медведей-мутантов. Но, что-то ей подсказывало, что неверие и реальность – не всегда одно и то же. – Я с вами.

–Разве вы не хотите остаться?

–Зачем?

–Ну, не знаю. Вжиться в атмосферу трудовых буден. Проконсультировать кого-нибудь.

–Нет, я лучше с вами прогуляюсь. Заодно, может быть, выясню: чем вы промышляете.

–Промышляю?

Ира с удовольствием отметила легкую растерянность героя будущего очерка. Она не понимала: за что ее такую милую и симпатичную невзлюбил этот наглый тип, но твердо решила ответить ему полной взаимностью.

–Вы же называетесь промышленно-консалтинговая фирма. Как вы консультируете, я уже поняла. А вот чем промышляете – для меня пока загадка.

–Ну-ну… – в серых глазах мелькнул интерес, но они тут же стали отстраненными и равнодушными. Словно кто-то на мгновенье отдернул плотную штору, в узком просвете мелькнул яркий луч, и штора вернулась на место, наглухо закрыв от посторонних глаз то, что скрывалось за ней. – Для меня тоже загадка.

Лося – того самого громадного бородатого чудовища с ветками на голове – у крыльца не было. Вообще вся прогулка до паркинга Старого города оказалась на удивление короткой и спокойной. Никаких кровожадных медведей-мутантов, волков-людоедов или непредсказуемых тварей- кошек, по пути не встретилось. Щебетали птицы, как будто сошли с ума от плохо отрегулированного ветра. И Ира их понимала. За такую неравномерную и пыльную вентиляцию в Нижнем городе руководителей коммунальных служб попросту бы уволили.

На деревьях висело что-то белое и пушистое. Ира незаметно сжала в кулачке мохнатый комочек. На поверхности она бывала редко, но из школьного курса еще кое-что помнила.

«Так вот, он, какой, снег. А пишут, что холодный. Наверное, он зимой холодный, а летом теплый», – подумала она, но делиться со спутником своим открытием не стала.

На прохладной платформе паркинга к ней вернулось хорошее настроение. Здесь все казалось родным, понятным и безопасным. Общую картину душевного комфорта портило только одно обстоятельство. Ира не имела возможности помахать на прощание своему невежливому спутнику и навсегда забыть о его существовании. Не будет очерков – можно остаться без диплома. А, нафига, тогда она шесть лет училась? Да и родители узнают – скандала не оберёшься. Впрочем, скандал только заочный. Как и всё их общение последние годы.

–Пожалуйста – Савенко с нарочитой услужливостью распахнул перед Ирой люк шлюзовой камеры. Она ловко проскользнула внутрь и удобно устроилась на заднем сиденье. – За сим, разрешите откланяться.

–Конечно, конечно. – Ира знала, что Старый город не относился к месту массовых паломничеств, и люди сюда приезжали редко. Она могла поклясться, что второй свободной капсулы в паркинге нет. Её придётся заказывать и ждать минимум минут десять. – Но мне показалось, что вы торопитесь.

–Вам не показалось.

–Вот видите. А еще мне «не показалось», что больше отсюда уехать не на чем. Так что, присоединяйтесь. Я готова вас терпеть еще некоторое время.

–Очень мило. – Лысый невежа окинул внимательным взглядом пустой паркинг, тяжело вздохнул и уселся на сиденье перед Ирой. – Куда едем?

–Я не тороплюсь. Езжайте куда вам нужно. Я потом доберусь. – Ира всем своим видом старалась показать, что ее действия – простая любезность. Любезность, которую она оказывает не из симпатии или скрытого интереса, а только по причине хорошего воспитания.

«Здесь моя территория. Здесь и интервью возьму. Фиг он от меня избавится» – подумала Самсонова и нарочито равнодушно прикрыла глаза.

Глава 5

Паркинг банковского центра на одиннадцатом уровне был одним из самых шикарных в Нижнем городе. Стены переливались всеми оттенками зеленого, имитируя подсвеченный изнутри малахит. Пол малахит не имитировал. Он был из малахита сделан. Такая вот скромная фишка финансового дизайна. Впрочем, малахит действительно был «фишкой». По нему никто не ходил. Слишком дорогое удовольствие, чтобы шлифовать его подошвами. Конечно, поход в банк давно превратился в традицию, ритуал, такой же красивый и непрактичный, как молитва или предвыборная агитация. Но, тем не менее, молятся миллиарды, а голосуют все, кому за восемнадцать. Вот и личные контакты со своим банкиром предпочитают поддерживать очень многие. По крайней мере, все, кто имеет солидный счет. Приятно, когда тебе радуются и уважительно «облизывают»: встречают чашечкой кофе, а провожают стаканчиком отлично виски. Вот для таких правоверных поклонников Его Величества Юника к холлу степенно текли две идеально белые ковровые дорожки транспортеров.

Вообще роскошь настоящей отделки была доступна не всем. Большинство представителей деловой элиты предпочитало новомодные дрим-проекты. Технология «дрим» оказалась до безобразия проста и экономична. Заказывался дизайн-проект интерьера. Затем заключался договор с ГИЦ, где этот проект размещался. Любой посетитель офиса, едва приблизившись к входу, получал на свой чип соответствующее изображение. Простые стены из полимербетона, обработанные лишь в той мере, какая требовалась по нормам техники безопасности, превращались в мозгу посетителя в Лувр или зеркала из полированной платины. Стас знал, что существуют разработки и более совершенные. Удалось достигнуть эффекта индивидуализации интерьеров. То есть, каждый человек, находясь в помещении, видел тот интерьер, который в наибольшей мере отвечал его вкусам и настроению. Очень удобно для ведения деловых переговоров.

Сам он не раз попадал в сложные ситуации, когда приходилось восторгаться несуществующими световыми фонтанами и умозрительными гигантскими аквариумами с океанской экзотикой. В таких случаях взломщик регулярно вспоминал ключевую фразу из детской сказки Андерсена «А король-то голый!». Бизнес и не только он, потихоньку, шаг за шагом превращался в царство голых королей.

За всю дорогу в капсуле Стас и Ира не перекинулись ни единым словом. Несмотря на эту демонстративную отчужденность Савенко почти физически ощущал сидящую за его спиной девушку и никак не мог сосредоточиться на деле, с которым предстояло разобраться. В голову лезли совершенно идиотские мысли, никак не связанные с предстоящим расследованием. Стас с сожалением был вынужден констатировать, что с возрастом гормональный фон хотя и снижается, но не столько, чтобы мужчина в присутствии красивой женщины мог сохранять хладнокровие ящерицы и спокойствие сытого удава.