Битва за Сафир. Девятый горизонт
- -
- 100%
- +
Сафир – космическое тело, у которого нет ни одного спутника и сама планета не вертится вокруг какой-то звезды. Но атмосфера планеты на 97% совпадала с земной, на 3% чище и совершеннее. В недрах новой земли полно пресной воды. А сама планета еще относительно молодая, и ее ядро достаточно горячее, чтобы температура на поверхности в любом месте была комфортные двадцать пять градусов.
Вторым грандиозным открытием людей оказалось, что на Сафире есть уникальный и до этого невиданный минерал – сафит. Наличие которого превращало планету в непаханое поле для любых начинаний.
Сафит – безгранично полезное ископаемое, которое просто невозможно переоценить. Его можно использовать в абсолютно любых целях, а планета просто набита им изнутри во всех видах. Где-то жидкий, где-то твердый, а где-то и газообразный. Его можно есть, лечиться им, использовать как удобрение или топливо. Грамм этого вещества способен выделять мощнейшую энергию десяток атомных лет, и никакого ядерного излучения или вредных выбросов, а после использования такой батарейки ее можно просто съесть.
Минерала на планете столько, что он везде. Можно было поработать несколько часов лопатой, забросить в землю электрод, подключить провода, и лампочка обязательно загорится.
Последние пятнадцать тысяч лет добыча сафита ведется грандиозными масштабами. В твердом виде весь минерал уходит на экспорт, и практически все на Землю. Крохи достаются населенным планетам и спутникам с человеческими колониями.
Все, что движется или снабжено искусственным интеллектом – точно с сафитным энергоблоком внутри. Жидкий и газообразный сафит добывается в основном для нужд Сафира. В жидком виде его поставляют в районы, в которых нет минерала, но необходим для производства. Газообразный сафит и вовсе уникальная вещь – перерабатываемая для космического топлива. К примеру, пятидесятилитровый баллон газа, разогнанный плазма-взрывом, способен снабжать энергией небольшую космояхту при средней нагрузке в двадцать пять ядерных лет. За это время можно раз двадцать сгонять к историческому центру Вселенной.
Наличие такого богатства в недрах планеты делило на ноль все недочеты в плане отсутствия естественного светила. Черт возьми, да при желании сафирские ученые могли бы свое небольшое Солнце создать и запустить его на орбиту! Идеи, кстати, были, но никакого смысла не увидели: фонари, которые освещают 40% планеты, вполне справляются с выработкой ультрафиолета и всего остального необходимого. Единственное, что за пятнадцать тысяч лет изменилось, так это глаза. Они у сафириан стали в два с половиной раза больше, чем у среднестатистического европейца двухтысячных. А зрачки у всех как у одного стали ярко-зелеными. Все благодаря тому же сафиту.
И это одна сторона мутации, или эволюции, как хотите.
Появлялись и другие. Темнокожие, особенно выносливые, с глазами гораздо больше человеческих, впалыми носами и ушами. Длинными и тонкими конечностями. Конечно, изначально к мутантам проявляли толерантность, для них создавались отдельные зоны для жизни. И они там прекрасно себе и жили. К ним не лезли, они тоже. Плодились сами, добавлялось к ним свежей крови и от новых мутантов, рождающихся у людей. Но со временем учеными нашлась проблема их появления: генетический ряд после телепорта у части первопроходцев нарушился, его поправили, и все человеческое потомство снова стало нормальным: белокожим и пучеглазым. Но толерантное отношение с высочайшим уровнем воспитания людей к мутантам создало для них такую зону комфорта, что всего за одно атомное тысячелетие они расплодились. Втихую провели у себя там в резервациях сговоры и пошли войной на людей. Кстати, очень даже кровопролитной. Бесы, как стали их именно после этого называть, вырезали две трети человеческого населения. Остановил их лишь звездный десант с Земли, который просто градом осыпал их снарядами отовсюду, и они попрятались в норы.
Бесы приняли такую жизнь, смысл которой заключался в том, чтобы бороться с людьми на Сафире. Была организована внутренняя армия. Незамысловато их назвали бесогоны. И последние тысяч десять атомных лет продолжается эта война, которая практически не цепляет обычного человека, а лишь изредка доносятся новостные репортажи из сети, что бесогоны уничтожили очередную базу или отряд мутантов.
– Чем вы думали?! Кто так делает?! Вообще зачем нужно было устраивать это соревнование?! Вы вообще понимаете суммы ущерба, которые вы принесли Альянсу?
Братья Торины, как двоечники, стояли с понуренными головами перед прыгающим за своим столом в полуразрушенном кабинете кучерявым большеглазым мужиком в черном костюме с отливом и белой рубахе без воротника.
– Вот вы и доигрались! А может, вы с мутантами заодно? Вы же все до нижнего полюса чуть не стерли с лица Сафира! Трижды вы долбили по этой стене! И вот, нате здравствуйте! Пробили все и вся и оставили платформу навсегда без нормальной защиты.
Лысые так же стояли и угрюмо, с виноватым видом слушали.
– Крок, ну, ты скажи мне, ты же не твой шальной братец. У тебя же сто баллов из ста по логике, физике… Хренизике, черт побери, да по всему на свете, ты же сама рассудительность! – кучерявый задумался. – Кто, кстати, из вас Крок?
Крок приподнял руку.
– Ну-ка, ответь мне, как ты допустил, чтобы этот придурок разогнал плазма-заряд почти до восьмидесяти тысяч! Восьмидесяти! – последнее слово он провизжал практически ультразвуком.
– По уставу я обязан подчиняться оператору сафхантера до момента принятия штурвала.
– Я вычеркну это проклятое правило! А вы можете валить к черту на кулички! К бесам, они вас на руках будут носить за вредительство людям.
Грок громко вздохнул:
– Господин управляющий. Но мы же запустили самую большую и мощную скважину в истории, доходы от ее работы перекрывают убытки в миллиарды раз.
– Это кто же тебе такое сказал? Обычная двухпроцентная скважина, – управляющий тяжело вздохнул, присел на стол с диаграммами и начал водить большими пальцами по вискам. – Это залет… Пф-ф-ф-ф… Предварительный анализ ошибся. Так что вы ее своим мегавзрывом и сожгли всю практически. Давление до сорока процентов даже не поднялось в итоге в гофре, вы убегали от взрывной волны, которую сами и создали. Имбицилы. Вы мне все испортили. Я бы уже к концу декады перешел в Зиккурат. Вы мне лет на десять повышение отодвинули, а то и на двадцать.
Стоявший по стойке смирно Грок обмяк, ему нечего было ответить. Ошибка – это нормально. И для этого делается предварительный залп. Но он хотел быть тем самым, который сходу запустил в оборот самую большую партию добычи газа с легкой руки. Теперь же это был конец, и нужно несомненно брать вину на себя. У Крока родился сын, который, как и жена, сейчас в тяжелом положении. Не до амбиций, да и, по справедливости, старший братец говорил, что нужно быть аккуратнее. Грок сделал шаг вперед.
– Зор Хор, все же прекрасно понимают, что в случившемся инциденте не может быть ничьей вины, кроме как моей. Крок Торин выполнял требования устава глубокого бурения и кодекса безопасности работ с разогнанным плазмой сафитом. Он был убежден, что количество газа в реакции таково, что способно убить все живое на Сафире. Если только не установить гофр-передатчик из скважины в качающую платформу. Что он и сделал. Господин управляющий, он спасал не наши с ним жизни, а жизни миллиардов людей на этой планете. А я пошел на неоправданный риск, пренебрегая именно его предупреждениями. Готов подписаться под рапортом о признании своей вины.
– Нет, – поднял голову Крок.
– Да, – ответил управляющий и передернулся от заискрившего на полотке вырванного провода. – Так тому и быть. Я обязан уволить вас обоих. Но вы оба лучшие, так оставлю хоть одного. Мы придумаем, как замять. Нам это самим надо, как минимум чтобы страховку получить. Так что подпишешься под тем, что я тебе скажу, и вали на все шесть сторон.
Через атомный час близнецы сидели в баре и пили. На проекции в парящем кубе посреди комнаты большеглазая диктор новостей с изумлением рассказывала о несчастном случае, который чудом не обернулся катастрофой. Что бесы умудрились прорыть подкоп в сотню сафирских миль и подорвали приемник в момент подключения сафхантера. Но благодаря тому, что злодеи ошиблись, и информация, опираясь на которую они устроили атаку, была ложной. А именно, они считали, что начинается добыча самого большого и заряженного месторождения газового сафита. Но по факту это был промежуточный газовый слой разряженного газолина, катастрофы удалось избежать. Побежали картинки разрушенного сафхантера братьев Ториных и отстреливающихся в темноте бесов. Но все уже хорошо, и сафириане могут спать спокойно.
– Мне начинает казаться, что бесы вообще вымышленные персонажи и на них вешают все неудачи Альянса.
– Нет, это нам просто повезло, что они все-таки есть и на них можно свалить наш с тобой промах.
– Это не наш промах, ты как раз сделал все на таком высоком уровне, что даже я снимаю шляпу. А я знаю тебя, как себя, ты же все рассчитал, у тебя действительно золотая голова, Крок, по тебе космические крейсеры плачут, а мы все по штольням лазим.
– Грок, что ты теперь будешь делать? – Крок выпил из кружки и горячо выдохнул облако густого пара из носа.
– Не знаю, может, пойду в Лигу гладиатором. А что, я же в хорошей форме!
– Ты веришь, что эти схватки реальные? Я думаю, что это все графика. Да скорее я там окажусь, чем ты!
Грок поперхнулся своим коктейлем.
– О, да! Я так и вижу тебя на Поле брани! Самый короткий анекдот. До невозможности сафирский сафирец Крок Торин поливает градом пуль и снарядов противников в Лиге, да еще и на Софии с тремя светилами! Я бы на это посмотрел! – Грок кричал и стучал кулаком по столу так, что весь бар не отворачивал от их столика лиц.
– Пожалуйста, угомонись, – смиренно произнес Крок.
– Ладно-ладно… Знаешь, брат, мне все Земля покоя не дает, – Грок мечтательно поднял глаза наверх и глубоко вздохнул.
Крок поначалу тоже задумался, а после пронзительно посмотрел на брата и протянул:
– Да-да, землянка, взять замуж и ломать кровать…
– Ну, это тоже. Но рассказывают же, там, на Земле, нет ионных очистителей воздуха, там это делают леса. Ты только представь! Там светло, небо над головой голубое, иногда с неба льется вода, иногда сыплется замороженная вода, как ее…
– Снег.
– Да, снег! Водоемы до горизонта… Это же и наша история! Почему нас туда не пускают? Я не слышал еще ни одного случая, чтобы кто-то вернулся с Земли. Значит, там остаются.
– Нет, ты их не слышал, равно как и истории о том, чтобы кто-то из сафирцев туда в принципе улетал. Ты что, в школе не учился? Вроде за одной партой сидели. Мы слишком чисты. Кожа наша не приспособлена к естественному ультрафиолету, как и глаза, наш мир – темнота. У нас нет иммунитета против земных болезней, мы же стерильны. Мы питаемся полностью выведенными культурами, которые на атомном уровне могут приносить нам исключительно пользу. Сколько земляне сейчас живут? Двести лет? А мы триста пятьдесят. Брат, я люблю этот мир, это мой дом, это моя родина. И пусть все на Сафире существует исключительно при помощи высоких технологий и сафита. Это все неважно. Ведь я же отсюда, мне здесь комфортно. И та Земля меня нисколько не цепляет. Кроме того, что мы подчиняемся правительству чужой планеты, находящейся неизвестно где.
– Нудный ты тип, Крок. Весь запал потушил. Как жена, как сын?
– Мара поправляется. Сын держится, твой тезка, как и обещано.
– Уважаю твою жену, у вас такой прекрасный союз.
– А что это ты вдруг заговорил, как порядочный сафирианин?
– Ну, вы единственные люди на планете, ради которых я готов на все, даже быть вежливым и обходительным. – Грок посмотрел по сторонам. И резко закричал: – А остальные могут валить на фиг!
Крок рассмеялся:
– Грок, ты точно не с этой планеты. Хоть волосы наконец отрастишь.
– Это да. А тебе до пенсии ходить с лысиной.
– Зато голову мыть удобно.
– Это единственный плюс, – Грок хохотал. – Я вот когда на тебя лысого смотрю, думаю, что за урод.
– Эй, я твой близнец.
– Вот, понимание того, что я такой же, и раздражает, – Грок протянул кулак брату.
Крок ударил кулаком в кулак брата:
– Мир тебе и свет.
– Мир тебе и свет.
Грок молча встал из-за стола, вышел в дверь и, удаляясь, словно растворился в уличной темноте.
Глава 3. Бесы
Следующие десять атомных лет Крок больше ни разу не видел Грока. Легендарный союз добытчиков-близнецов сафита распался. Крок с Марой воспитывали и мальчишку Грока, и второго ребенка Миру. Принципы жизни сафириан не позволяли им жить прошлым.
Вообще сафирская цивилизация была эталоном чистоты. Чистоты крови, чистоты планеты, чистоты мышления и речи. Ругань на планете была частой разве что только из уст бесогонов. Но, скорее всего, даже это было создано искусственно, потому что армия без ругани и оскорблений с унижениями – никакая не армия. Все остальные на планете придерживались правил этикета и взаимного уважения. Как и не было у сафириан такого понятия, например, как развод. Люди на этой планете сходились раз и навсегда, выбирая друг друга однажды, не смели даже оценивающе подумать о представителе противоположного пола. Пятнадцать тысяч лет промывания мозгов и рассчитанной систематичности сделали свое дело, можно сказать, что была выведена идеальная раса.
Сафир строился на опыте создания миров. Это полностью самодостаточная колония, которая не требовала дотаций, сложного обслуживания. Сафирианам не пришлось проходить цивилизационный строй. Система их мироздания была уже прописана, законы действовали, механизм работал как часы. Люди на Сафире четко знали свое будущее, была уверенность и гордость за успехи расы. Единственной погрешностью идеальной системы были бесы. Страшные, жестокие и забитые в угол. Живущие по своим законам и принципам. Один внешний вид беса наводил ужас, и они способны на куда более страшные поступки.
Но реальных встреч с бесами не случалось не одну сотню лет. И никто не знал, когда же они вновь напомнят о себе.
Крок возвращался домой после очередной смены. Его пальцы стучали по лысой макушке, он думал, глядя на бегающие полоски навигатора и автопилота гравитона. За десять атомных лет он так и не дослужился даже до начальника четвертого уровня. Несмотря на то, что он – элита шахтеров. А все из-за одного, но такого серьезного промаха одну декаду атомных лет назад. Шахты порядком надоели, но они приносили хороший заработок, а он хотел дать своим детям все, о чем они только пожелают. Как и хотел третьего малыша. А чтобы его завести, необходимо было заплатить солидную сумму налогов за перенаселение Сафира. Дома его ждала любимая жена, вкусный ужин и объятия соскучившихся малышей, которых он любил больше жизни.
Но внезапно маршрут машины перестроился, и капсула резким рывком направилась вниз. Чуть ли не падая, а может, и падая, пересекая пути движения других гравитонов. Летающие машины уворачивались от внезапной помехи, сигналили даже автопилоты и посылали возмущенные сообщения взбунтовавшейся и плюнувшей на систематичный поток летательной капсуле. Растерявшийся водитель начал судорожно пытаться пристегнуться, но маневрирующий гравитон бросал его из угла в угол салона. Машина спустилась к самой земле и в кромешной темноте помчалась на всех парах, огибая плавный ландшафт Сафира.
Крок облизнул разбитую губу и попытался отключить автопилот. Машина не повиновалась голосовым командам. Он попытался сделать это вручную. Безуспешно.
Кто-то отключил все ограничители, и капсула летела на скорости, близкой к сверхзвуковой. Хлопок. Кроку заложило уши, на мгновение он потерял сознание – звуковой барьер преодолен. Огни населенных пунктов стали мелькать гораздо реже, а в моменте и просто перестали появляться, а только удалялись. Крок понимал: единственная территория без освещения – это зона мутантов, и впереди не было ни огонечка. Пара минут, и капсула сбросила скорость. Гравитон медленно спустился в шахту. Которая немного освещалась тусклыми лампами каждые десять метров. Земля на сводах стен была просто выкопана штыковой лопатой, словно еще первыми людьми, случайно заброшенными на Сафир.
Плавно тоннель начал расширяться, и в конце концов его белые стены стали залиты ярким светом неоновых ламп. Впереди раскрылись бронированные ворота, гравитон влетел и приземлился. Крок пересчитал все варианты дальнейшего развития событий, до последнего он надеялся, что забыл, что у него сегодня начинается отпуск, или внеочередное внезапное повышение, или долгожданная третья беременность супруги. И сейчас изо всех щелей выскочат довольные коллеги, жена и дети и начнут его поздравлять. Вот бы это было так. Он уставился в автопилот и навигатор. Ни один, ни второй явно не понимали, ни что происходит, ни где они находятся, да и как в принципе выбираться из этой дыры.
По крыше гравитона постучали, Крока передернуло, он обернулся, рядом стоял человек в черном балахоне, который полностью накрывал его лицо, но совершенно точно у него из-под плаща торчало дуло винтовки. Крок решил, что не стоит открывать дверь, может, сейчас ввалятся бесогоны, застрелят вооруженного незнакомца и через часок, ну, пусть два, вернут его домой.
Но военных не было, а незнакомец явно ждал, когда же Крок выйдет. Жестом его пригласил к себе, Крок с натянутой улыбкой и извиняющимися жестами отказался. И, чтобы не лезть на рожон, отвернулся и начал оглядывать помещение. Это был серо-белый гараж. Причем совершенно современный в знаках подключения всех видов техники. Боеприпасы в углу и несколько металлических ящиков из-под сухого сафита, а может, он там и был. Такая коробочка стоила несметное состояние. Как резко в его ушах пронзительно прозвучал голос брата.
– Крок, брат, как я скучал, открывай! А ты иди отсюда, страшила, еще и с ружьем приперся!
Крок обернулся, в таком же балахоне, как и незнакомец, широко шагая, к нему топал Грок.
– Грок?
– Открывай!
Гидравлика подняла крышу машины. Грок отрастил шевелюру и бороду, он подошел к гравитону, гордо поправляя ухоженные темные волосы.
– Мир тебе и свет, брат!
– Мир тебе и свет, – растерянно поздоровался Крок, и они обнялись. – Десять лет ты пропадал.
– Да я в такую интересную авантюру влез, и вообще некогда было! Я так сильно хотел тебя увидеть, рассказать обо всем! И все никак!
– Ну, что ж, вот он я, и у меня тоже очень много вопросов.
Грок подхватил под руку брата и потащил его к дверям.
– Давай поедим, и я тебе все расскажу.
– Ты мог зайти ко мне в гости, поесть, посмотреть на племянников и рассказать…
– Так эффектнее.
Они прошли в комнату с разноцветной подсветкой по стенам. Помещение напоминало пещеру, которой, возможно, и было, со всеми атрибутами: сталактиты, сталагмиты и отверстие в потолке, из которого мелкими каплями сыпалась вода. Впереди стоял тот же незнакомец в капюшоне и с ружьем.
– Була! Сними ты этот чертов балахон да убери проклятое ружье, даже мне не по себе.
Он отставил оружие и скинул балахон. Это оказался самый что ни на есть настоящий бес. Такой страшный и чернокожий, как им как раз и рассказывали: ни ушей, ни носа, а какие-то жабры и вообще жуткое непонятно что вместо лица. Его огромные черно-зеленые зеркальные глаза просто пожирали перепуганного Крока. Крок попятился.
– Грок, у тебя мутант дома… с ружьем.
– Тише, они не любят, когда их называют мутантами. Була свой. Вообще, они, конечно, те еще злюки, но можно договориться. Ты знал, что они по шестьсот лет живут? Вот тебе и дети подземелья.
Крок возмущенно задрал свою лысую голову и пусто уставился на живую картину на потолке. На ней бесконечно закольцованным жестом сафхантер выстреливал плазменным снарядом в черную скалу. Крок пару секунд помолчал и снова посмотрел на брата своими большими глазами, взяв в руки все свое сафирианское смирение.
– Зачем мы здесь?
– Дело есть, – Грок, играясь, водил длинным пальцем по сверкающему зеленым отливом лезвию красивого резного ножа.
– У меня с мут… – Крок с опаской обернулся на Булу. – С ними дел никаких нет.
– Да не нервничай ты на него! А мне твоя помощь нужна.
– Что тебе нужно?
– Мне нужен пилот сафхантера.
– Я точно пас.
– Мне очень надо, я в шаге от Земли, мне осталось дособирать до партии немного, и я проведу сделку с Эгидой.
– Ты сошел с ума! Нет. Все, запускай обратно мою машину домой. Черт побери, меня сожгут только за один разговор об этом!
Крок возмущенно и резко развернулся обратно к брату.
– Как ты заставил гравитон прилететь сюда?
– Да это Була, на все руки мастер. Чума просто, что за тип.
Грок протянул кулак Кроку, тот ударил в ответ. Торин-старший развернулся и пошел в сторону двери. Була так же протянул ему кулак. Крок, без стеснения показывая, что переступает через себя, легко толкнул кулак мутанта, почувствовав ответное прикосновение его костлявой руки. Как вдруг Крока будто прошибло током, он на мгновение поменялся или побывал в сознании Булы и увидел себя его глазами. И с мыслью, что это бред, указал автопилоту ехать домой. Тот напрочь отказался повиноваться. К машине подошел Грок.
– Почувствовал?
– Что?
– Телекинез, выход из сознания.
– Что за фокусы?
– Назовем это новым опытом.
– Отправь меня домой.
– Крок, мы головокружительно заработаем.
– Грок, заходи в гости, – Крок натянуто улыбнулся разбитой губой. – А я хочу сейчас же покинуть это логово.
– Кровь вытри, – Грок протянул салфетку. – Я знал, что ты откажешься, так что заложил время на подумать. Это большое дело, важное дело. А может, даже миссия.
– У тебя оружие здесь, ты снабжаешь им бесов?
Грок взял в руки огромный бластер-гранатомет, легким движением руки снял его с предохранителя. Оружие засвистело, набирая и генерируя мощь. Крок тяжело вздохнул:
– Мой брат – контрабандист… – он обхватил свою лысую голову руками. – Они же убивают нас!
– Да брось ты, – бородатый Грок улыбнулся в тридцать два белоснежных зуба. – Они скорее перестреляют друг друга, до нас им давно нет дела. Есть, конечно, повернутые фанатики на старых идеях, но практически все хотят мира и выйти, так сказать, на свет. Это мы не выпускаем их из землянок. А у бесов, кстати, валом самого чистого твердого сафита, но больше у них только желания прибить кого-нибудь из соседней норы. А для этого им нужна пушка, и я, весь такой красивый, – этих пушек продавец.
– Грок, я не буду участвовать ни в чем.
(Автор не выражает расовую неприязнь, произведение – плод воображения автора. Для полноценного наполнения произведения слово «негр» используется согласно значению толкового словаря Даля.)
– Был занудой, занудой и остался, – Грок в забвении облокотился на арку лобового стекла гравитона. – Вот, смотри, брат, пятнадцать атомных тысяч лет назад на Земле был такой участок, там отдельные люди жили – негры, может, и сейчас живут, не знаю.
– Я не желаю слушать байки про Землю.
– Ты погоди. Называлась она Южно-Африканская республика, странное, но название. На Земле в принципе много спорного.
– Грок, ты начинаешь раздражать.
– Не перебивай. И добывались там алмазы. Штука, которая дорогая была, типа сафита сейчас. И добывали ее эти самые несчастные негры. Нищие, создающие целыми днями чужое богатство. Так вот, у нас целая планета таких негров, которые, как станки, пашут на добычу этого непостижимо-полезного ископаемого и Землю даже в глазок не видели.
– Вот и считай себя негром-контрабандистом, а я не собираюсь. Сейчас же прикажи своему бесу, чтобы он отправил мой гравитон домой так же быстро, как и притащил сюда! – резко оборвал его Крок и выпучил свои большущие ярко-зеленые зрачки.
Грок пожал плечами, защелкнул панорамную крышу гравитона. По его губам прочиталось: «Мир тебе и свет», ту же фразу беззвучно прошевелил губами Крок. Машина снова воспарила и резко, словно снаряд из дула, вылетела из тоннеля задним ходом, не сбрасывая скорости, развернулась, преодолела звуковой барьер и, поднимая столбы черной сафирской пыли, улетела вдаль.
Глава 4. Майор Сталина
Если можно говорить об урбанистической моде или архитектуре, присущей сафирианам восемнадцатого тысячелетия по атому, то они скорее предпочитали минимализм или даже синхронизм какой-нибудь. Дома, в которых жили эти люди, были абсолютно прямоугольными. Они и в принципе ничем и не отличались друг от друга – одинаковые небоскребы, вытянувшиеся сосульками высоко к ярким голубым звездам темного неба. Обычные многоэтажки с идеально ровными стенами, в которых даже окон разглядеть невозможно. И частные домишки, но все – это обычные прямоугольники с банальными пристройками на свое усмотрение. Их бы можно было назвать таунхаусами, но это было скорее похоже на картонные коробки, увеличенные в сотни раз. Единственное, чем категорически различались строения, так это видом подсветки. Всю архитектурную красоту создавали именно горящие стены. Каждый уважающий себя сафирианин вкладывал всю свою уравновешенную душу в узоры подсветки фасада своего равнобедренного жилища.