- -
- 100%
- +
Нина Михайловна решила навсегда отказаться от участия в соревновании за право вызывать у людей чувство жалости, потому что в этом соревновании всегда выиграет самый жалкий, самый убогий человек… Такой, например, как мужчина на остановке… Ей очень не хотелось быть жалкой и убогой… Даже на пенсии… Даже несмотря на пенсию в 2300 рублей…
К очереди подошла ещё одна женщина. Она стала считать всех, кто стоял в очереди, потом стала выяснять, кто имеет право пройти без очереди, попыталась объяснить всем свою ситуацию, и тогда мужчина-балагур, веселивший старушек вокруг себя, спросил у неё:
– А Вам какой участок надо?
Женщина рассеянно порылась в своих бумагах и ответила:
– 11-й участок…
– Вот сейчас пойдёт этот дедушка, и Вы заходите с ним! – сказал мужчина-балагур и показал на старика, стоящего возле двери. – Пока он разберётся со своими бумагами, Вы свою справку и отдадите.
В суете, возникшей с приходом этой «льготницы», никто не заметил, как женщина, заявившая, что её «никто не остановит», вошла в кабинет без очереди. Через несколько секунд она вышла и громко заявила:
– Всем спасибо!
Её слова прозвучали довольно издевательски. Она это прекрасно понимала, поэтому задерживаться не стала, и через несколько мгновений её каблуки громко застучали по бетонным ступеням лестницы.
Дедушка из 11-го участка, про которого говорил мужчина-балагур, довольно быстро вышел из кабинета, а вот женщина, вместе с которой хотела зайти Нина Михайловна, всё ещё не выходила. Несколько раз из кабинета выходила специалист и спрашивала:
– Кто еще из 11-го участка?
Ей никто не отвечал, и тогда она спросила:
– Кому надо продлить инвалидность?
На её вопрос откликнулся мужчина-балагур, и специалист пригласила его в кабинет.
– Ему, похоже, дома поговорить не с кем! – недоброжелательно сказала одна из женщин, когда он вошёл в кабинет. Она стала ругать местные власти, ссылаясь на порядки в Германии, где для пенсионеров всё делается автоматически и с уведомлением. В других странах давно наведён порядок в этом вопросе, и только в нашей стране человек, уже оформив пенсию, всё равно продолжает по разным поводам ходить в многочисленные фонды и социальные учреждения, выстаивает огромные очереди ради мизерных подачек. Нина Михайловна рассеянно слушала её и лишь изредка поддакивала – не потому, что ей было очень интересно, как там в Германии, а чтобы получить больше информации от осведомлённого человека: может, пригодится. Теперь проблемы, о которых говорила женщина, были и её, Нины Михайловны, проблемами.
Через минуту мужчина-балагур вышел из кабинета и стал возле двери.
– Ну, что там? – спросила его недовольная женщина. – Почему так быстро вышли?
– Да специалист расплакалась, я и вышел! – ответил мужчина и сокрушенно махнул рукой.
– Как это расплакалась? – удивлённо спросила женщина. – Из-за чего?
– Давно я здесь не появлялся, она соскучилась, на шею бросилась и разрыдалась… Я здесь пока подожду, пусть поплачет.
В это время освободилась специалист 12-го участка, и мужчина сказал:
– Пойду-ка я лучше в 12-й участок! – и вошёл в кабинет, а старушки, которых он развлекал, продолжили обсуждать сказанное им:
– Не может такого быть! Наверное, он пошутил.
– Да нет, он, вроде бы, серьёзно говорил…
– Кто знает, всякое может быть…
Через несколько минут мужчина-балагур вышел из кабинета, сказал своим бывшим слушательницам: «До свидания!» – и быстро пошёл к лестнице.
– Как там специалист, успокоилась? – крикнул кто-то ему вслед, но он уже спускался по лестнице.
Дверь кабинета открылась, и специалист 11-го участка (та самая, которая расплакалась при виде только что ушедшего мужчины-балагура) вышла в коридор и пригласила следующего. Все стали напряжённо вглядываться в её лицо, но следов слёз никто не обнаружил.
К ней обратился мужчина, который пришел несколько минут назад.
– Какой у Вас адрес? – строго спросила у него специалист.
– У меня 11-й участок, – робко ответил мужчина.
– Я адрес Ваш спрашиваю! – ещё строже сказала специалист, делая упор на слове «адрес», – а то у меня недавно был мужчина с 12-го участка. Мало того, что это не мой участок, так он ещё попытался учить меня, как надо работать! Пришлось строго попросить выйти… Ещё и выходить не хотел!
Женщины в очереди переглянулись:
– Вот шутник: так заболтался, что забыл, какой у него участок!
– Ничего он не забыл, просто хотел побыстрее! А мы-то уже почти поверили ему…
Мужчина назвал специалисту свой адрес, и она пригласила его в кабинет.
Через несколько минут женщина в вязаной шапке вышла из кабинета, и вошёл худой мужчина. Вопреки ожиданиям Нины Михайловны, он не вышел через несколько секунд, как это происходило со всеми «льготниками», а задержался в кабинете, и она поняла, что мужчина просто обманул её, сказав, что ему надо отдать всего лишь одну справку: он очень не хотел, чтобы кто-нибудь опередил его.
Страсти немного успокоились, и теперь внимание всех посетителей переключилось на часы, висевшие на стене, потому что время неумолимо двигалось к 13 часам, когда должен был начаться обеденный перерыв до 14 часов. Обидно было бы отстоять очередь и не попасть на прием до перерыва! Люди сверяли часы и минуты, отмечали, сколько времени уходит на каждого посетителя, считали, сколько человек осталось в очереди. Возник легкий ажиотаж, напряжение росло. Каждый сосредоточился на мысли: «Успею – не успею?»
Женщина, стоявшая в очереди 14-го участка, забеспокоилась:
– Очередь закончится на мне, это точно! Всегда так, елки-палки! Придется сидеть ещё целый час, – обречённо закончила она, словно перед ней уже закрыли дверь.
Мужчина, стоявший в очереди за ней, серьёзно и невозмутимо сказал:
– Что Вы так волнуетесь? Наш специалист мне сказала, что не пойдёт на обед.
Все загудели: что это за специалист, из какого участка?
– Да наш участок, 14-й, – доверительно ответил мужчина.
Пенсионеры из других очередей стали разочарованно переглядываться: появившаяся было робкая надежда на то, что обеденный перерыв вообще отменяется, для них не оправдалась.
– А когда это она сказала? Что-то я не слышала такого, – недоверчиво спросила женщина.
– Как же Вы могли слышать, если в это время были в туалете?
– А откуда Вы знаете? Вы что, следите за мной? – с подозрением спросила женщина.
– Как раз наоборот – мы Вас не уследили: Вы вдруг ушли и не сказали, за кем стоите. Мы вот с другом Вас потеряли и не знали, за кем теперь стоять. Но, слава Богу, Вы вышли из туалета, и мы очень обрадовались! – спокойно пояснил мужчина, переглянувшись со своим соседом по очереди.
Нина Михайловна вспомнила, что женщина и в самом деле отлучалась, и эти мужчины в её отсутствие были очень обеспокоены, разыскивали исчезнувшую очередь и поругивали её, считая, что она совсем ушла, ничего им не сказав.
«Это они так отомстили ей за то, что заставила их понервничать! – догадалась Нина Михайловна, потому что она точно знала: этому мужчине об отмене обеденного перерыва никакой специалист ничего не говорил и не мог говорить, потому что в государственном учреждении в обед никто работать не будет. Да и в голосе мужчины слишком отчётливо звучали назидательные нотки.
– Ну, и почему она будет принимать в свой обеденный перерыв? – продолжала допытываться женщина, не заметившая подвоха.
– А она на диете! – ответил мужчина и снова многозначительно посмотрел на своего соседа.
«А здесь ничего – весело! Может, пенсия, это ещё не конец жизни? – подумала Нина Михайловна, глядя на этих людей уже другими глазами, и вдруг, совершенно неожиданно для самой себя, озорно добавила: – Е-тва!»
Наконец, подошла очередь Нины Михайловны. Она вошла в кабинет, отдала специалисту справку, и на том все её дела здесь закончились. Теперь ей надо было съездить в Собес, который находился на расстоянии трёх автобусных остановок от Пенсионного Фонда, и там завершить все формальности по оформлению пенсии.
***
В Собес, находящийся в здании районной администрации, Нина Михайловна попала в 14 часов 5 минут. Обеденный перерыв только начался. Она выяснила, что ей надо занимать очередь в 21-й кабинет, и отправилась туда. Возле кабинета стояла одна женщина. Нина Михайловна заняла очередь за ней, изучила всю информацию, висевшую на стенде возле кабинета, и поняла, что ей надо сделать ксерокопии двух листов трудовой книжки. Предупредив женщину, она пошла на первый этаж к книжному киоску, в котором был копир. Продавец была на месте, но обедала чаем с бутербродами, а на окошке была вывеска: «Киоск закрыт на 15 минут». Нине Михайловне пришлось ждать, когда продавец пообедает.
К киоску подошла женщина и заняла очередь за Ниной Михайловной.
По лестнице спустился молодой человек и подошёл к гардеробу, находившемуся рядом с киоском. Гардероб был закрыт. Молодой человек нервно постучал номерком по полке гардероба, а потом стал вертеть головой, пытаясь найти вывеску с режимом работы гардероба, но ничего не обнаружил.
К нему, не спеша, подошёл охранник, плотный, коренастый мужчина средних лет с недовольным лицом, и сказал:
– Гардероб закрыт – обед до 15 часов.
– Что значит – закрыт? – возмутился молодой человек и посмотрел на часы. – Я что же теперь – должен 45 минут ждать свою одежду?
– Подождёшь! – довольно грубо сказал охранник.
Нину Михайловну очень удивило поведение охранника: наверное, утром встал не с той ноги… Или это его так распирает от осознания ключевой роли своей персоны в работе государственного учреждения…
Молодой человек продолжал возмущаться, не зная, что ему делать в создавшейся ситуации.
Дверь гардероба распахнулась, и из него вышла высокая, сухощавая женщина лет 60-ти в синем халате, очень недовольная тем, что её побеспокоили:
– Нечего возмущаться, у нас обед! Вот у тебя на работе есть обед? – спросила она у молодого человека и, не дожидаясь ответа, продолжила: – И у меня есть! Имею полное право!
– А где это написано? Если бы я увидел объявление, то вообще не сдавал бы одежду!
К молодому человеку подошёл уже совершенно разгневанный охранник и, став у него за спиной, сказал с угрозой в голосе:
– Я тебе сейчас покажу, где написано! А то распустил сопли…
Молодой человек оглянулся на него, но ничего не ответил, понимая, что ему не стоит выяснять отношения с охранником государственного учреждения, находящимся при исполнении служебных обязанностей.
Женщина в синем халате вернулась в гардероб, открыла его, молча, с недовольным видом, выдала молодому человеку куртку, и он стал её надевать.
Женщина, стоявшая за Ниной Михайловной, вмешалась в конфликт:
– Вы же для людей работаете, должны хотя бы информировать! Молодой человек правильно возмущается!
– Что правильно? Идите, я вам всем покажу, где написано! – так же раздраженно сказал охранник и направился к выходной двери.
Все поняли, что объявление о режиме работы гардероба вывешено на наружной двери, вместе с режимом работы всего здания, поэтому никто не двинулся с места. Такое расположение информации о режиме работы гардероба было изначально неправильно. На входной двери должна быть информация, касающаяся общего режима работы здания администрации, где у каждого подразделения был свой режим, информация о котором, для удобства людей, должна быть на двери каждого кабинета. А на гардеробе информации о режиме работы не было, и, судя по реакции охранника и гардеробщицы, люди должны были всякий раз выскакивать на улицу, чтобы получить эту информацию. Это было глупо и непрактично…
«Зато охранник всегда при деле!» – подумала Нина Михайловна.
Молодой человек оделся и ушёл. Всё успокоилось.
Вдруг дверь гардероба снова распахнулась, и из неё стремительно вышла гардеробщица, держа в руках прозрачные полиэтиленовые файлы со вставленными в них объявлениями о режиме работы гардероба. Она громко пожаловалась охраннику:
– Ну вот, попадётся «такой» – собьёт всё настроение! Надо где-то взять скотч и повесить объявление – для «таких» вот!
В это время открылся книжный киоск, Нина Михайловна сделала ксерокопии и вернулась к 21-му кабинету. До конца обеденного перерыва оставалось около получаса. Она позвонила мужу и сообщила, что в 15 часов закончится обед, после этого она быстро решит свои вопросы и поедет домой. Но не успела она спрятать в сумку телефон, как 21-й кабинет открыла женщина с целлофановым мешочком, в котором были пирожки, вошла в него, а через минуту выглянула в коридор и пригласила заходить по очереди.
– Вы будете принимать нас в свой обеденный перерыв? – удивлённо спросила Нина Михайловна, ещё не успевшая прийти в себя от грубого поведения охранника и гардеробщицы.
– А куда же я от вас денусь? – доброжелательно ответила женщина. – Очередь-то меньше не станет, если я буду выдерживать характер до конца перерыва! Заходите, заходите!
Компьютерный стол
– Да разве тебе очень нужно?
– Уж так нужно, так нужно…
– Делать нечего, придётся, видно, для милого дружка раскошеливаться. Приходи на днях, дам.
М. Салтыков-Щедрин. Пошехонская старина
Войдя в мебельный магазин, который недавно открылся в его микрорайоне, Юрий Сергеевич сразу увидел компьютерный стол, который давно искал по всему городу. В магазине было несколько компьютерных столов, но этот аккуратный недорогой столик был воплощением его мечты. Его главное достоинство заключалось в том, что он был маленький, и его, при необходимости, можно было перенести из одной комнаты в другую и поставить в любом месте – даже в самом тесном углу. Юрий Сергеевич представил, как удобно будет работать на этом столе, когда он поставит его в углу комнаты возле большого окна.
Юрий Сергеевич не сомневался в своём выборе, поэтому сразу обратился к продавцу – красивой, как и полагается продавцам фирменных магазинов, девушке в строгом деловом костюме бордового цвета, сидевшей за столом, на котором лежали журналы с рекламой образцов мебели:
– Девушка!
– Здравствуйте! – девушка тут же встала и подошла к нему, мило улыбаясь, как и полагается в фирменных магазинах. – Что Вы желаете?
– Здравствуйте! Я хочу купить компьютерный стол, – сказал Юрий Сергеевич и показала на тот, который так понравился ему.
– Пожалуйста!
– Меня вот что интересует, – продолжил Юрий Сергеевич. – На столе я вижу две цены: 1300 и 1900 рублей…
– Да, 1300 рублей стоит компьютерный стол без стеллажа для книг, а 1900 рублей стоит такой же стол со стеллажом для книг, – ответила девушка своим приятным голосом. – А какой Вы желаете купить?
– Я хочу купить самый простой, без стеллажа.
– Пожалуйста!
– А доставка у Вас есть?
– Доставка у нас в течение трёх дней, – бодро ответила девушка.
– Трёх дней? – переспросил Юрий Сергеевич и растерянно посмотрел на девушку. Ему очень хотелось купить стол сегодня, сейчас, и эта новость его расстроила.
Но девушка с готовностью пришла ему на помощь:
– Компьютерные столы находятся у нас на складе в разобранном виде в аккуратных коробках. Очень удобно везти, поэтому покупатели обычно забирают их сами и везут на своих машинах или на тележках, если они живут недалеко и не хотят ждать три дня.
У Юрия Сергеевича от этих слова начало портиться настроение. Он подумал, что такому шикарному магазину неплохо было бы иметь машину для доставки мебели, тогда покупатели с большим удовольствием пользовались бы его услугами. А пока – он окинул взглядом магазин – покупателей было маловато.
Но настроение Юрия Сергеевича испортилось ненадолго: подумав несколько секунд, он сказал решительно:
– Ладно, я беру стол: я живу неподалёку, и у меня есть тележка! – и, достав деньги, уже начал свыкаться с мыслью, что ему придётся катить тележку с коробкой по осенней петербургской грязи.
– Хорошо, – сказала девушка, мило улыбаясь, – я только позвоню.
Она вернулась к своему столу, взяла трубку телефона, набрала номер и стала с кем-то разговаривать. Юрий Сергеевич понял, что она разговаривает с директором магазина.
– Татьяна Петровна, мужчина хочет купить компьютерный стол… Да, 490-ю модель… Но дело в том, что на коробке кто-то написал, что это 494-я модель… Да… И я теперь не знаю, какая именно модель в коробке. Да. Хорошо, Татьяна Петровна!
Девушка повесила трубку и обратилась к Юрию Сергеевичу:
– Вы знаете, у меня есть сомнение, что в коробке именно та модель стола, которую Вы желаете купить, поэтому надо дождаться сборщика мебели. Он раскроет коробку и определит, какая это модель.
От такого поворота событий Юрий Сергеевич опешил. Он уже свыкся с неприятной мыслью, что ему придётся катить по грязи тележку с коробкой, уже представлял, как сам соберет стол и уже вечером будет работать за новым столом… А продавец говорит про какого-то сборщика мебели…
– Сборщика? – спросил Юрий Сергеевич, пытаясь понять, что происходит. – А когда он будет? И почему я должен ждать, когда сборщик появится в магазине?
– Он должен быть в магазине около 16 часов, – осторожно сказала девушка, но Юрий Сергеевич, умудрённый жизненным опытом пятидесятилетний мужчина, прекрасно понимал, что в подобных случаях 16 часов – это лишь предполагаемое время появления сборщика, которое может значительно отодвинуться из-за каких-то непредсказуемых обстоятельств, и тогда получится, что сегодня он так и не купит стол. И вообще, история с покупкой маленького компьютерного стола может затянуться на несколько дней, как это иногда бывает, когда успех дела зависит не от тебя самого, а от какой-то неизвестной личности.
Девушка, видя замешательство покупателя, продолжала деликатно уговаривать его:
– Вас что-то не устраивает? Вы можете оставить свой телефон, и мы Вам позвоним, когда появится сборщик. А можете записать наш телефон и позвонить после 16 часов…
Юрий Сергеевич представил, как он звонит в магазин, а ему отвечают, что сборщик ещё не пришёл. Через час он звонит снова, и ему отвечают, что сборщик вот-вот должен появиться… А времени уже 19 часов, и через час магазин закроется…
– Да, меня «что-то» не устраивает! – раздражённо ответил он. – Я вижу стол, который мне нравится; я знаю, что он есть у вас; у меня есть деньги, чтобы немедленно купить его; я даже готов тащить его на тележке по грязи… И я никак не могу понять, почему я должен посвятить весь день тому, чтобы звонить по телефону и разыскивать какого-то сборщика мебели, если я сам хочу собрать стол?
Слово «сам» Юрий Сергеевич произнёс с сильным нажимом, чтобы девушке было понятно, что ему не нужен никакой сборщик.
– Я же Вам объясняю, что сборщик должен определить, какая модель стола на самом деле находится в коробке, – терпеливо говорила девушка, не позволяя себе никаких эмоций в ответ на раздражение клиента.
– Неужели никто, кроме сборщика, не может это определить? – в отчаянии воскликнул Юрий Сергеевич.
– А Вы сможете? – с вызовом спросила девушка, впервые за всю их беседу изменив своей профессиональной выучке.
– Конечно, смогу! – не колеблясь, ответил Юрий Сергеевич.
– Сможете? – удивлённо переспросила девушка.
– Да тут нечего делать! – уверенно заявил он и подошел к образцам компьютерных столов. Он ещё не знал, как будет определять, чем отличаются столы разных моделей, но одно было очевидно: если у них разные модели, значит, есть и различия в размерах. У него появилась надежда, и он продолжил: – Вот здесь стоят все компьютерные столы. Я хочу купить вот этот, и это, как Вы сказали…
– 490-я модель, – продолжила девушка.
– Так. А какой стол 494-я модель?
– Вот этот, – девушка показала на соседний стол.
Юрию Сергеевичу оказалось достаточно одного взгляда, чтобы понять: столы заметно отличаются своими размерами. Но он также понимал и другое: то, что очевидно ему, зрелому мужчине, не обязательно должно быть таким же очевидным для молодой особы женского пола.
– Я уже вижу, что столы разные, – сказал он, делая упор на слове «уже», и достал из кармана рулетку, которую предусмотрительно взял с собой, идя в магазин. – Но, чтобы Вы не сомневались, давайте мы измерим их. Согласны?
– Согласна, – неуверенно ответила девушка. Она ещё не понимала, к чему могут привести какие-то измерения.
– Хорошо, – сказал Юрий Сергеевич, довольный тем, что получил согласие продавца на эксперимент. Теперь самое главное – не забыть, что имеешь дело с женщиной, ибо его жизненный опыт подсказывал ему: ничто в мужчине – ни явная ложь, ни измена, ни жестокость – так не оскорбляет женщину, как его стремление показать умственное превосходство над ней.
– Вы согласны с тем, что во всяком столе самой большой деталью, которая, собственно говоря, и определяет размеры упаковки, является столешница? – продолжил он свое подробное расследование таким образом, чтобы даже у самой неопытной девушки не осталось ни малейшего повода сослаться на свою непонятливость.
Девушка внимательно посмотрела на столы и задумчиво ответила:
– Да…
– Тогда я измерю столешницы обоих столов, – сказал Юрий Сергеевич и измерил обе столешницы. – Длина у них одинаковая, а вот ширина разная. У 490-й модели ширина столешницы 50 сантиметров, а у 494-й – 70 сантиметров. Это значит, что ширина коробок, в которые они упакованы, тоже разная. Вы с этим согласны?
– Согласна, – ответила девушка уже более уверенно.
– Хорошо. Теперь неплохо было бы пройти на склад и измерить коробку, на которой наклеена заводская бирка, говорящая о том, что это стол 490-й модели, но кто-то почему-то написал, что это 494-я модель…
– Пойдемте! – без колебаний ответила девушка, открыла дверь склада, который находился в соседнем помещении, и вошла в него.
– Вы разрешите мне тоже пройти на склад? – вежливо переспросил Юрий Сергеевич, остановившись в дверях. Он старался всё делать осторожно, давая понять своим поведением, что главное действующее лицо в магазине не он, а эта девушка.
– Конечно, проходите! – ответила девушка и показала на одну из коробок: – Вот эта коробка.
– Теперь нам достаточно измерить ширину коробки, чтобы определить… – сказал Юрий Сергеевич и двинулся к коробке…
– Да уже не надо! – неожиданно оборвала его девушка, до сих пор покорно подчинявшаяся всем действиям покупателя, и облегчённо вздохнула: – Я и так вижу, что это 490-я модель, а никакая не 494-я! Мне даже интересно, кому могло прийти в голову, что это 494-я модель? Это же очевидно!
Но Юрий Сергеевич всё же мягко настоял на своём:
– Чтобы Вы спали спокойно, я уж измерю коробку. – Он подошёл к коробке, измерил её ширину и сообщил результат: – Получилось 50 сантиметров.
Но девушка окончательно утратила интерес к измерениям и направилась в торговый зал. Выйдя вслед за ней, Юрий Сергеевич спросил:
– Ну, что, Вы теперь уверены в том, что продаёте мне компьютерный стол именно 490-й модели?
– Конечно! – ответила девушка, широко улыбаясь ему уже своей естественной улыбкой.
Юрий Сергеевич достал кошелёк и спросил, по инерции продолжая своё расследование:
– Как мне поступить? Сначала заплатить за стол, а потом идти за тележкой, или…
Но девушка не дала ему договорить:
– Вы можете идти за тележкой, а потом заплатите!
– Надеюсь, Вы никому не продадите мой стол 490-й модели за те полчаса, что я буду отсутствовать?
– Не продам! – ответила девушка, продолжая улыбаться, и Юрий Сергеевич был абсолютно уверен в том, что иначе и быть не может.
Чай и выборы
Выборы в Законодательное Собрание Санкт-Петербурга 2006 года, как и все остальные выборы, проходили в школе, расположенной во дворе дома, в котором жили Раиса Петровна и её муж Анатолий Семёнович. Опустив бюллетени в урну, они вышли в коридор.
– Интересно, изменилось что-нибудь в школе? – сказала Раиса Петровна. – Ведь год назад умерла директор школы, и сюда назначили нового директора, тоже женщину.
– Я сомневаюсь, что за год в школе могли произойти серьёзные изменения! – уверенно ответил Анатолий Семёнович. – Ну, всё равно, пойдём, посмотрим.
Они, не спеша, пошли по коридору, внимательно осматривая интерьер школы.
– О-о, жалюзи новые появились! Их точно не было на прошлых выборах, – сказал Анатолий Семёнович, показывая на окна, и Раиса Петровна увидела красивые сине-белые вертикальные жалюзи.
– Да, красиво!
– Вот фотографии, их тоже не было! – сказал Анатолий Семёнович, показывая на стену.
Раиса Петровна подошла к стенду на стене, на котором были размещены фотографии учителей в красивых синих пластмассовых рамках – в тон с сине-белыми жалюзи. Эта галерея произвела на неё приятное впечатление: фотограф очень удачно подобрал для каждого учителя выгодный ракурс и выражение лица, поэтому все получились молодыми, симпатичными, с лицами, открытыми для общения… Раиса Петровна, сама учитель с большим стажем, знала, что дети любят людей с открытыми лицами. Вот новый директор школы – молодая, симпатичная женщина. Рядом – фотографии завучей. На Раису Петровну смотрели доброжелательные, улыбающиеся женщины, сразу было видно, что они – не только достойные представители своей профессии, но и прекрасные жёны и матери.