Регистратор

Иллюстратор Александра Заботкина

Редактор Алина Лихачевская

© Илья Харитонов, 2025

© Александра Заботкина, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0065-5799-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Руслан шел по родному городу после 10 лет отсутствия. Когда-то подвернулась работа в соседней области, да так и засосало. Теперь, когда он уже крепко встал на ноги в новом месте, наконец появились деньги и силы смотаться к родителям, что было очень кстати, ведь здоровье у них уже было не то.

Руслан прошел мимо родной школы, и в груди что-то защемило. Не то чтобы это было райское времечко, но все же 11 лет из жизни не выкинешь. Он постоял и покурил, наблюдая за кучкующимися у крыльца школьниками. Да, всякое бывало, но Руслан скучал по той беззаботности. В голове сразу встала картинка зимнего вечера, короткий путь до дома (он жил буквально в соседнем квартале), теплый свет из окон его родной пятиэтажки, знакомый подъезд, запахи готовящейся еды, пробивающиеся из-за дверей, пока он поднимался на пятый этаж. В горле встал ком, и Руслан тряхнул головой. Пора домой. Мать, наверное, места себе не находит с самого утра.

Во дворе многое изменилось. Исчез пустырь, на его месте была заасфальтированная парковка с островком детской площадки. Впрочем, пустырь раньше выполнял ту же функцию. У подъезда сидела бабулька, которую Руслан видел первый раз.

– Руслан, ты ли это! – вдруг закудахтала бабуля. – Ну ты возмужал, не узнать!

– Здравствуйте, – растерянно поздоровался Руслан. – Вы меня знаете?

– А ты что ж, забыл тетку Марину? Теперь уже бабка Марина, хе-хе, – хмыкнула она. – С шестьдесят третьей квартиры, ну, я ж тебя ещё вот таким помню, – Марина показала раскрытой ладонью, каким она помнила Руслана. – Ну да чего тебе с бабкой лясы точить, беги домой уже, вон мать из окна машет.

Руслан машинально поднял голову на окна пятого этажа, но не увидел там никого, а вот на четвертом действительно в окне стояла его мать и махала ему рукой.

– А мы что, переехали? – спросил он.

– Ты чего, никуда вы не переезжали, совсем замотался там в своем Междуреченске.

– Но мы же на пятом жили… – начал было Руслан.

– Всегда вы на четвертом жили, Русик, ты чего. На пятом Михальчуки, ты не помнишь, как они вас затопили однажды?

Руслан поморщился. Он точно помнил, что они всегда жили на пятом этаже, последнем, на их площадке ещё была лестница на крышу, куда они с друзьями каждое лето лазили загорать.

– Вы что-то путаете, баб Марина.

– Я ничего не путаю, милок, у меня память до сих пор отличная! – запротестовала бабка, а затем порылась в сумке и достала пирожок. – Ты голодный, наверное, с дороги, вот съешь, сразу в голове прояснится.

Руслан машинально взял пирожок и откусил. Пирожок был с картошкой. Точно как мама делала. Он пожевал и снова спросил, уже не так уверенно:

– Точно на четвертом? Семьдесят третья квартира?

– Точно. Семидесятая только.

Перед глазами Руслана всплыла их дверь, обитая дерматином, со старым номерком, однако разобрать номер он на нем не мог.

– Беги давай, мать извелась, наверное, уже.

– Спасибо вам, баб Марин, вкусно очень. – Руслан доел пирожок, поправил сумку на плече и двинулся к подъезду.

– Матери привет передавай, скажи, что я ей салатницу завтра верну, – прокричала в спину Руслану бабуля, а затем вмиг посерьезнела. – Пятый этаж, ты скажи тоже. Наркоман.

Глава 1

Алиса проснулась за пять минут до будильника и сразу потянулась его отключить – Дима обычно спал до последнего, а потом носился по квартире, гремя всем подряд и пытаясь одновременно собрать Машку в школу, доделать срочную задачу и найти свои вечно теряющиеся вещи.

Но сегодня он уже сидел на кухне перед ноутбуком, взъерошенный и помятый, в любимой застиранной футболке с принтом «I see dead pixels».

– Ты чего не спишь? – шепотом спросила Алиса, чтобы не разбудить дочь.

– Да тут это… асап асапыч, – пробормотал он, не отрываясь от экрана. – В американском офисе опять все уронили, а нам теперь фиксить.

Алиса только улыбнулась, глядя, как он машинально тянется к пустой чашке из-под кофе. На лбу у него красовались сдвинутые наверх очки.

– Давай, кофе сделаю, – сказала она. Дима, не отрываясь от экрана, протянул ей кружку.

– А ты мои очки не видела? – спросил он.

– Видела. У тебя на лбу, – хмыкнула Алиса. Какой же он был рассеянный.

– А, точно, – он подвигал бровями, и очки упали со лба на переносицу. – Спасибо.

По пути на кухню Алиса заглянула в спальню Машки. Та дрыхла без задних ног, обнимая любимого медведя. Алиса обычно уходила раньше, чем Машка просыпалась, оставляя всю заботу по сбору ребенка в школу на Диму. Дима удивительным образом справлялся, хотя не обходилось без казусов вроде учебников в холодильнике.

Пока кофеварка, фыркая, плевалась в кружку свежесваренным кофе, Алиса листала уведомления в телефоне. Среди обычных сообщений от коллег по работе и родительского чата было одно от баб Нины: «Доброе утро, Алисочка. На Строителей опять что-то мутят, загляни после смены». Алиса нахмурилась – это был уже третий случай за неделю. Правда, до этого все было несерьезное, но раньше на Строителей царила благодать, а теперь прямо очаг какой-то.

Дима за ее спиной чертыхнулся – кажется, в американском офисе накосячили серьезнее, чем обычно. Алиса поставила перед ним свежий кофе, мимоходом отметив, что из всех версий реальности эта была самой правильной – муж-программист, дочка-третьеклассница, квартира в спальном районе. Она нежно улыбнулась каким-то своим мыслям и пошла собираться.

Белый халат привычно висел на плечиках, готовый к новому рабочему дню. Сумка была собрана с вечера – Алиса любила, когда все на своих местах. В отличие от мужа с дочерью, Алиса имела практически идеальную память и дисциплину.

Дорога в поликлинику занимала полчаса пешком, и Алиса обычно предпочитала именно пройтись – за это небольшое время наедине с собой она могла собраться с мыслями перед новым рабочим днем.

В поликлинике все было привычно – забитая с самого утра людьми регистратура Мария Семеновна в гардеробе бегала как ошпаренная, даже не поздоровалась в запаре. Куча людей «только спросить» игнорировали наличие гардероба и толкались в верхней одежде, отчего в приемной было не протолкнуться. Алиса протиснулась к двери в регистратуру, зашла и облегченно сняла куртку.

– Алис, привет, у нас тут с самого утра столпотворение, давай быстрее к окошку, – встретила ее старшая смены Вера.

– Сейчас, – кивнула Алиса, поправляя халат. – Что там у нас?

– Да обычное все, – Вера понизила голос. – Только вот флюорографию опять сломали, так что там очередь с утра недовольная.

Алиса кивнула, привычным движением нацепила бейджик и села за свое место.

– Здравствуйте, ваш полис, пожалуйста, – привычно произнесла она, глядя на пожилую женщину в окошке.

– У меня талончик к хирургу на десять часов, а говорят, он заболел! – возмущалась грузная женщина в пуховике. – Я специально отпрашивалась!

– К сожалению, Виктор Андреевич действительно на больничном, – спокойно ответила Алиса. – Могу предложить талон к другому хирургу на следующей неделе.

– На следующей?! Да вы что, издеваетесь?!

Очередь за спиной недовольной пациентки начала роптать. Алиса краем глаза заметила, как одна из старушек в очереди – баба Клава с четвертого дома – едва заметно качнула головой: мол, не обращай внимания, обычный шум.

Следующий час прошел в привычной карусели: полисы, карточки, направления, талоны, недовольные пациенты и вечное «я только спросить». Алиса механически выполняла рутинные действия, пока в окошке не появилось знакомое морщинистое лицо.

– Здравствуй, Алисонька, – баб Марина, в отличие от остальных пациентов, говорила очень тихо. – Тут такое дело… небольшая флуктуация. Ничего серьезного, мы с девочками уже подправили, но лучше проверить. В моем доме, семидесятая квартира, там паренек вернулся из Междуреченска, и у него небольшие… расхождения, ты загляни после смены, проконтролируй, милочка.

– Хорошо, Марина Петровна, схожу. Подождите, тут ещё ваш рецепт от терапевта со вчера дожидается, – Алиса встала, прошла к картотечному шкафу и нашарила медкарту бабы Марины. В медкарту был вложен бланк рецепта, но это только на первый взгляд. Обученный глаз Алисы сразу распознал в врачебных каракулях про назначение Эналаприла и Кавинтона инструкции для полевого агента. – Вот держите.

– Дай вам бог здоровья, Алисонька, – бабка подмигнула и покинула очередь.

– Следующий! – привычно произнесла Алиса, и тут же в окошке появилась раскрасневшаяся женщина с маленьким ребенком.

– У нас температура! Нам бы к педиатру…

Педиатры с утра уже были нарасхват. Весь следующий час до обеда Алиса была вынуждена заниматься обычной работой. Очередь не уменьшалась, и только когда Вера пришла её сменить, Алиса наконец смогла выйти из регистратуры.

– Я выйду на минутку, – сказала она Вере. – Там в семнадцатом карточки плановых не разобраны.

Это был их обычный код – если что, искать её в семнадцатом кабинете. На самом деле Алиса направлялась в архив. В подвал, где на старых металлических стеллажах хранились карты выбывших пациентов. Или тех, кто должен был выбыть. Или тех, кто никогда не существовал. По крайней мере, в этой версии реальности.

Итак, Первопроходцев 11, семидесятая квартира. Вот он, Руслан Халилов. Медкарточка была старая, истрёпанная, последняя запись десять лет назад. Алиса бегло просмотрела исписанные страницы, затем сунула карточку в сумку.

– Я минут на сорок, в кафешку рядом забегу, – проинформировала Веру Алиса, пробегая мимо окошка с сумкой и курткой в руках. Вера, уже занятая очередным больным, только махнула рукой. Алиса накинула куртку и выпорхнула в дверь.

Одиннадцатый дом был рядом, буквально минут десять пешком. Алиса взбежала на крыльцо пятого подъезда. Бабы Марины видно не было, скорее всего пошла трепаться с другими бабульками к соседнему дому, или в пункт синхронизации, то есть – почтовое отделение. Алиса набрала 70 квартиру на домофоне.

– Кто там? – спросил её молодой мужской голос.

– Это из поликлиники, плановый обход.

Поднявшись на четвертый этаж, Алиса остановилась напротив старой обитой дерматином двери. Она уже занесла руку над звонком, но тут дверь открылась. На пороге стоял молодой мужчина лет тридцати. «А вот и Руслан», подумала Алиса и сказала:

– Добрый день, я из поликлиники, из регистратуры. У вас будет время, пару минут буквально, нужно данные уточнить?

– Да, конечно, проходите, – Руслан посторонился, пропуская Алису в квартиру.

Алиса сразу отметила характерные признаки «корректировки» – лёгкую расфокусированность взгляда, едва заметную заторможенность движений. Баба Марина явно угостила его чем-то из своего арсенала. Вокруг Руслана она видела лёгкую «ауру» – воздух вокруг него чуть подрагивал, как над горячим асфальтом летним днём. Она достала из сумки медкарту.

– Присядем? – спросила она.

В маленькой кухне красовались свежие обои, контрастирующие с видавшим виды кухонным гарнитуром. Алиса раскрыла карту и бросила короткий взгляд на Руслана. Сейчас главное не сильно потревожить остатки старых воспоминаний, иначе флуктуация может усилиться.

– Скажите, Руслан, – начала она своим особым, успокаивающим тоном регистратора, – вы ведь только вернулись в город? Давайте начнем с формальностей, Халилов Руслан Ахметович, 1990 года рождения, всё верно?

– Да, все так.

– Проживаете сейчас по адресу улица Первопроходцев одиннадцать, квартира семьдесят, четвёртый этаж, всё верно?

Руслан нахмурился, и на секунду в его взгляде мелькнуло сомнение:

– Да… То есть… Четвёртый, да. Хотя знаете…

– Отлично, – она не дала ему углубиться в сомнения, – подскажите, есть какие-то жалобы на здоровье, может хронические заболевания, – Алиса что-то сосредоточенно черкала в медкарте, – тут есть данные про астму в подростковом возрасте, как сейчас дела обстоят?

– Ой, да в ремиссии уже много лет, я даже забыл, – засмеялся Руслан, – по правде говоря, я чего-то много чего забыл.

– Это нормально, десять лет большой срок, мозг за это время мог много чего забыть, а то и заместить.

– Заместить? Это как, я что, шизофреник? – забеспокоился Руслан.

– Ну что вы, это нормальный процесс. У людей память штука крайне ненадежная, и мозг частенько что-то забывает, а потом в случае необходимости дорисовывает детали на ходу. В криминалистике как говорят – показания свидетелей самая ненадежная штука.

– Да вы что, не знал, – Руслан начал успокаиваться, аура практически сошла на нет.

– У меня всё, вы если почувствуете недомогание, может с дороги, вы приходите в поликлинику, надеюсь помните где она?

– Да, конечно, через квартал, я ж там из-за астмы половину детства провёл.

– Отлично. Можно ваш полис, у вас же новый наверняка? – Алиса взяла из рук Руслана пластиковую карточку и аккуратно переписала данные в медкарту. – Спасибо вам, хорошего дня, до свидания.

На улице она перевела дух. Всё прошло удачно – воспоминания о пятом этаже почти стёрлись, заместились новыми. Баба Марина хорошо поработала, оставалось только закрепить результат. Алиса достала телефон и набрала смс:

«Марина Петровна, всё в порядке. Хорошая работа»

Ответ пришёл почти мгновенно: «Спасибо, Алисонька. Служу Структуре»

Алиса улыбнулась и направилась обратно в поликлинику. День только начинался, а впереди было ещё много работы. Обычной и не очень.

Глава 2

На улице Строителей, куда Алиса направилась после смены, действительно был какой-то нездоровый кипиш. Алиса сходу заприметила оранжевые грузовики аварийной службы объединенных энергосистем «ГазСвет» и рабочих в светоотражающих жилетах.

Алиса подошла к бригадиру Илье, раздающему поручения. Тот, увидев её, коротко кивнул, узнавая. Чем-чем, а плохой памятью в Структуре никто не страдал. Алиса подождала, пока он освободится, и подошла.

– Добрый вечер, Илья. Что тут стряслось?

– Привет, Алис! Прорыв второй категории. Пока. Это хорошо, что ты пришла, бери под командование свою гвардию да сама тоже хорошенько посмотри вокруг, в чем дело. Опять «Восход» прорвался.

Проблема научно-производственного предприятия «Восход» казалась решенной давно и надёжно. С чего бы это вдруг?

– Давай подробнее.

– Люди начали вспоминать, – Илья понизил голос. – Сначала по мелочи – забор не там стоял, проходная была с другой стороны. А сегодня с утра уже трое вспомнили про подземный переход.

«Восход» был одним из самых засекреченных объектов в их районе. Официально – заброшенный НИИ радиоэлектроники, на месте которого теперь стоял торговый центр. А на самом деле… Впрочем, даже она не знала, что там было на самом деле. Знала только, что в их реальности никакого «Восхода» в этом месте быть не должно.

– Кто источник? – спросила она.

– А вот это уже твоя епархия, мы только аварийная бригада, нейтрализуем последствия. Но местные говорят о каком-то залётном риелторе или типа того.

– Понятно, – Алиса огляделась. На лавочке у третьего подъезда сидели три знакомые бабульки – Нина, Клава и Зинаида Петровна. Судя по их напряжённым позам, они пребывали в полной боевой готовности. – Я пойду поговорю с нашими.

Бабушки встретили её кивками.

– Что скажете? – спросила Алиса, присаживаясь рядом.

– Скажу, что на моей памяти такого прорыва не было с восьмидесятых, – деловито сказала баба Нина.

– Мы выяснили источник, – продолжила за неё Клавдия. – Неместный паренёк повадился в этот дом, риелтором представляется. Ходит, квартиры смотрит, а сам будто бы невзначай спрашивает: «А что раньше было на месте торгового центра? А вы не помните странные звуки по ночам? А подземный переход куда делся?»

– И люди начинают вспоминать, – закончила за всех Зинаида Петровна. – Причём каждый что-то своё, но всё про «Восход».

– Приметы?

– Средний рост, лет двадцать пять—тридцать, чёрная короткая куртка, большой нос, в чёрной шапочке, синие джинсы, туфли.

Алиса задумчиво кивнула. Дело плохо, потому что под описание подходила добрая половина населения района.

– Особые приметы?

– Вроде как заикается немного.

Алиса задумчиво кивнула. Уже что-то.

– Как думаете, может быть случайная флуктуация?

– Сумлеваюсь, – мрачно ответила баба Нина, – кент непростой.

– Это почему это?

– Потому что когда я с местными балакала, они мне сказали, что он вот буквально час назад тут тоже стоял. А я не помню. Понимаешь?

А вот это уже был не тревожный звоночек, а тревожный набат. Алиса поёжилась.

– Спасибо за бдительность. Пойду газовикам помогу.

«Газовики» тем временем выводили народ на улицу, пугая утечкой газа. Алиса протолкалась против шерсти в подъезд и зашла в первую же квартиру на этаже. Хозяев не было, но в большой комнате «газовики» уже собирали Круг. Воздух дрожал, как в пустыне. Алиса встала в импровизированный хоровод, на ходу кивнув паре знакомых лиц. В центре круга монтировали Фиксатор. Как он работал, не знали даже сами «газовики», но инструкцию по обращению с ним соблюдали твёрдо.

– Внимание, закрыть глаза, – скомандовал Илья и дёрнул рубильник.

В глазах полыхнуло даже сквозь закрытые веки. Алиса почувствовала, как реальность вокруг неё натянулась, как резина, а потом резко схлопнулась обратно. Когда она открыла глаза, воздух в комнате больше не дрожал.

– Периметр стабилен, – деловито отрапортовал один из «газовиков», глядя на какой-то прибор, похожий на обычный газоанализатор. – Можно впускать жильцов обратно.

– Погодите, – Алиса подняла руку. – Дайте мне пять минут, хочу проверить кое-что.

Она вышла в подъезд и поднялась на этаж выше. Теперь, после фиксации, она должна была лучше чувствовать следы вмешательства в реальность. Действительно – возле одной из квартир воздух был… другим. Не дрожал, нет. Скорее как будто там была крошечная полынья в замёрзшем пруду. Едва заметная, но она была.

Алиса вошла в квартиру. Жильцов выгоняли с наказом не запирать двери, чтобы найти утечку. Обычная двушка ленпроекта, старые обои, посеревшие потолки. Алиса внимательно огляделась. Нестабильность просачивалась из кухни. Пройдя туда, она увидела источник – визитная карточка. «Виталий, риелтор». А вот и наш нарушитель спокойствия.

Алиса вышла из подъезда, сжимая визитку в руке, и кивнула ждущему её Илье.

– Утечка ликвидирована, можете возвращаться по домам! – рявкнул он смущенно мнущимся у подъезда жильцам. Затем подошел к Алисе:

– Ну как?

– Да вроде есть зацепка. Вы от бабуль ориентировку получили уже?

– На риелтора? Да. Никто его пока не видел.

– Это-то и странно. Ладно, я побегу домой, время уже.

– Бывай, Алиса!

– Служу Структуре!

По пути домой Алиса заскочила в магазин, а на выходе повстречала группу мобильного патруля – пяток пенсионеров, бодро шагающих по району гуськом с лыжными палками. Алиса кивнула предводителю группы – Олегу Ильичу из её дома – и подошла.

– Добрый вечер, Олег Ильич. Вам бабулечки ориентировки разослали на некоего риелтора?

– Так точно, средний рост, лет двадцать пять—тридцать, чёрная короткая куртка, большой нос, в чёрной шапочке, синие джинсы, туфли, заикается немного.

– Всё так. Зовут Виталий.

Олег кивнул.

– Понял-принял. При встрече докладывать вам или сразу наверх?

– Пока мне, всё-таки мой участок.

Олег кивнул, и группа продолжила свой патруль.

Дома уже пахло ужином. Дима что-то готовил на кухне, судя по запаху – макароны с сыром, его коронное блюдо для дней, когда он сильно занят работой. Машка сидела за столом, уткнувшись в планшет.

– Мам, а можно мне завтра…

– Уроки сделала? – перебила её Алиса, выкладывая покупки из пакета.

– Ну ма-а-ам…

– Дим, ты проверял?

– А? – Дима поднял голову от ноутбука, стоящего прямо рядом с плитой. – Что проверял?

– Уроки у дочери.

– Ой, – Дима виновато улыбнулся. – Я тут это… багфикс срочный…

Алиса вздохнула. Ну конечно. Она заглянула в кастрюлю:

– Дим, у тебя макароны убегают.

– А? А! – он метнулся к плите.

Всё как всегда. Алиса улыбнулась, глядя на своих непутёвых домашних. После всего, что было сегодня, эта обычная суета казалась особенно ценной.

Алиса помогла дочери сделать уроки, благо школьную программу (да и как, в общем-то, всё) та помнила назубок. А завтра Машка хотела с подругами пойти на городской каток на весь вечер и выпрашивала карманных денег. Алиса, разумеется, разрешила и денег дала.

Уложив дочь, Алиса устроилась на кухне с чашкой чая. Дима всё ещё работал, теперь уже в спальне – что-то там у них совсем не клеилось с американским офисом.

Она достала визитку. Самая обычная – белый картон, строгий шрифт, имя и телефон. «Виталий Соколов, риелтор». Что-то с ней было не так, но Алиса никак не могла уловить, что именно. Она перевернула карточку, поднесла к свету. Обычная визитка, каких тысячи. Но почему тогда от неё так фонит нестабильностью?

Внезапно её что-то кольнуло. Она вгляделась в телефонный номер. Код города. В их реальности у города был совсем другой код.

Алиса отложила визитку и потёрла глаза. Завтра. Всё завтра. Сейчас нужно отдохнуть, а то от усталости можно увидеть то, чего нет.

Глава 3

Это был обычный сентябрьский день. Тот самый, когда лето уже ушло, но ещё держится тепло, небо высокое и синее, и после школы все дети высыпают во двор – наиграться впрок, пока не начались дожди.

Алиса мыла посуду после обеда, посматривая в окно. На площадке шумела ребятня. Машка в своём любимом розовом комбинезоне качалась на качелях вместе со Светкой из соседнего подъезда – они уже неделю были «лучшими подругами навсегда». Девчонки о чём-то увлечённо болтали, и Алиса улыбнулась, глядя, как Машка активно жестикулирует, рассказывая что-то своей подруге.

Рядом с площадкой шла стройка – ремонтировали фасад дома. Рабочие в оранжевых жилетах сновали туда-сюда, гремели инструментами. Строительные леса поднимались до самой крыши. Периодически сверху что-то кричали и сбрасывали вниз куски штукатурки. Алиса в который раз подумала, что надо бы сказать Машке держаться подальше…

И тут воздух задрожал. Как будто кто-то включил невидимый тепловентилятор, и всё вокруг поплыло, теряя чёткость. А когда картинка прояснилась, Алиса увидела обе версии происходящего одновременно.

В одной Машка всё так же качалась и смеялась. В другой – толпа людей во дворе. Крики. Тело в розовом комбинезоне на земле. Рядом какая-то железяка, оторвавшаяся от лесов. Светлые Машкины кудряшки в крови.

Алиса не помнила, как вылетела во двор. Как прорвалась через толпу. Как её оттаскивали от безжизненного тела Машки.

Полиция, скорая, и, как ни странно, «ГазСвет». Алиса сидела на скамейке, глядя прямо перед собой. В голове была абсолютная каша.

– Алиса Дмитриевна? – перед ней стоял мужчина в оранжевой форме «ГазСвета». – Я Илья. Можно задать вам несколько вопросов? Простая формальность.

Она кивнула, не понимая, какое отношение газовая служба имеет к произошедшему.

– Расскажите, где вы были, когда всё случилось?

– Я… я была на кухне. Мыла посуду. Смотрела в окно, как Машка качается на качелях со Светой… – Алиса запнулась. – То есть нет, они не качались, они… они просто стояли рядом с качелями…

Илья чуть наклонил голову, внимательно глядя на неё.

– А что было потом?

– Я услышала крик и… – она снова запнулась. – Нет, сначала был какой-то звук сверху, с лесов… Или не было? Я помню, что Машка спрыгнула с качелей и побежала к подруге… Нет, она осталась сидеть на качелях…

Илья нахмурился. Потом подозвал кого-то и что-то начал говорить в рацию.

Следующие события Алиса помнила как в тумане. Люди в оранжевых жилетах «ГазСвета» оттеснили полицию и медиков. Что-то устанавливали во дворе. Всё расплывалось перед глазами – то она видела Машку живой, то мёртвой, реальности наслаивались друг на друга, путались.

Смутно помнилось, как Илья подсел к ней снова:

– Алиса Дмитриевна, послушайте. То, что вы сейчас видите, это называется прорыв. Не пытайтесь понять, какая версия правильная. Просто ответьте. Вы хотите, чтобы ваша дочь была жива?

Она посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Мы можем помочь. Но у этой помощи будет цена.

Дальнейшие события Алиса часто потом разбирала по кусочкам, пытаясь собрать в единую картину. Помнила, как «газовики» встали хороводом вокруг какого-то агрегата, похожего на большой трансформатор. Как перед глазами полыхнуло так, что даже сквозь зажмуренные веки било белым светом. А потом…