- -
- 100%
- +
– Нет, ну это уже никуда не годится! – воскликнул Агрилий, деревенский староста. – Уже третья корова за месяц, а дело ни капли не сдвинулось! А как быть с молоком зимой?
Толпа крестьян, от малолетних детей до седых стариков, собралась вокруг трупа коровы, найденной на пасечном лугу. У коровы были выедены все внутренности в области живота, при этом остальные части тела никто не трогал, даже не задевал. Тот факт, что корова была не первой, найденной таким образом в маленькой деревеньке Нижняя Валушка, говорил о том, что селяне имели дело с каким-то извращенным мстителем, решившим погубить деревню.
Полузабытые деревни выживали большей частью за счет своих собственных сил, реже – продажей сельскохозяйственных продуктов или ремесленных поделок на общем рынке, который находился в нескольких днях пути. Смерть даже одной коровы – проблема, ведь теленок будет долго расти, прежде чем начнет давать молоко, а стоимость взрослой коровы была чрезвычайно большой не только для простого селянина, но и для старосты. Смерть трех коров за одно лето означала, что деревня будет голодать будущей зимой.
После убийства второй коровы деревенские парни съездили за следователями в Пироград, центральный город в округе, который находился примерно в пяти днях езды от Нижней Валушки. Приехавшие блюстители закона, однако, за полумесячное пребывание в деревне так и не смогли ничего узнать, так как никогда с такими случаями не сталкивались. Они не могли даже найти следы преступника, настолько умело он скрывался. Староста Агрилий долго терпел следователей, но с каждым днем все больше и больше сердился, ведь лето подходило к концу, а урожай из-за всех случившихся происшествий мало кто собирал.
В Телехии, огромном материке, плывущем посреди бескрайнего океана, смена времен года происходит довольно точно. В году всего восемь месяцев, по два на каждое время года. Месяцы делятся по пять недель, в каждой неделе ровно десять дней, а в каждом дне – двадцать часов. Как бы кому ни было странно, но по окончании второго месяца сразу заметно изменение в природе – весна сменяется летом, зима заменяет осень. Воздух и почва моментально приспосабливаются к новой погоде, как и растения с животными, поэтому людям тоже приходится мириться с резкими переменами. Вот почему лето – период пахоты, выращивания культур и сбора урожая – так высоко ценилось по всей Телехии, и почему Агрилий нервничал, понимая, что всего через неделю весь несобранный урожай превратится в гниль.
– Я вам оставил половину своих парней, а вы до сих пор ничего толком не сделали, окаянные! – кричал он следователям, тряся своей худосочной рукой в просторной льняной рубашке. – Как мне общину кормить зимой, а? Мало того, что коров почти не осталось, так еще вы меня без пшеницы и картошки оставите!
– Спокойно, папаша, – ответил один из следователей. – Вы сами прекрасно понимаете, что случай не обычный, так чего возникать?
– Я не буду возникать, если ваша пироградская следственная служба выделит мне пару коров или хотя бы денег на них, – ответил Агрилий. – Но я знаю, что мне ни шиша не будет, а тем временем лето к концу подходит. И чем мне кормить людей в деревне? – с досады он пнул коровий труп. Труп ответил протяжным воем, вышедшим из пустой разорванной кишки.
Следователь вздохнул.
– Мы обыскали весь луг, но так и не нашли никаких следов от ботинок. Единственные следы на лугу – это следы лап ваших собак, да копыт злополучной коровы, – сказал он.
Староста взвился:
– Каких собак, вы что, очумели? У нас никогда ни одной собаки не водилось, даже близко не бегало!
Следователь ошеломленно глянул на Агрилия.
– А следы тогда откуда?..
Народ мигом побежал смотреть следы на поле. Действительно, всюду на прополотой земле были отпечатаны следы, сильно смахивающие на собачьи – такие же формы подушечек, столько же пальцев.
– Собаки же, ну, мастер Двиллий, – сказал один из следователей. – Даже когти заметны.
– Запиши это в протокол, Скаддиус, – ответил Двиллий, начальник следователей. Скаддиус мигом достал небольшой пергаментный блокнот, меловой карандаш и стал быстро что-то строчить.
Двиллий тем временем наклонился к следу и внимательно оглядел его.
– Ну да, собака… Что я, следов собаки не видел?.. Вот только с чего вдруг собаке пришло в голову загрызть корову, да не одну?..
– Да ну не может быть так, мастер следователь, – воскликнул кто-то из деревенщин. – Я видал собак. Маленькие они для коровы. Не смогут они ее съесть.
– Может, и маленькие, – согласился Двиллий. – Вот только это может быть стая собак, бродячая стая. Как думаешь, Штрум?
Третий следователь пожал плечами.
– Навряд ли, мастер Двиллий. Мне кажется, собаки напали бы на корову со всех сторон и разодрали. А наша корова…
– Не ваша она корова, а наша! – вставил свое слово Агрилий. Штрум поморщился и продолжил:
– Корова была целехонькая, не считая пуза. Собаки бы этим не ограничились, да и не получилось бы у них.
– Верно говоришь, Штрум, – ответил мастер следователь и повернулся к старосте. – Похоже, у вас тут, кроме преступника, бегает еще одна или несколько бродячих собак.
– Собаки говорят «гав-гав», – сказала маленькая девочка, стоявшая рядом со следователями и прижимавшая тряпичную куклу к груди, как будто опасаясь, что ее может постичь та же судьба, что и корову.
– И то верно, мастер следователь, – поддакнул парень в холщовой рубашке. – Собаки ж брехучие, в городе от них по ночам покоя нет. И тут они бы лаяли, да только не слышали мы ничего никогда.
Скаддиус закашлялся и протер рукавом свои очки. По его лицу было видно, что он расстроился, услышав полный разгром теории о собаках от простого мужика.
– И что ж нам делать? – спросил он мастера Двиллия.
– Ну явно не на заднице сидеть! – продолжал гнуть свое Агрилий. – Вы ж не на казенных харчах две недели живете, а на деревенских, а нам самим…
– Мы поняли, господин Агрилий! – раздраженно повысил голос Двиллий и поднял высокий воротник плаща. – Не беспокойтесь, наше проживание служба вам оплатит. За корову не ручаюсь… Но дело действительно непростое…
– Может, это кто-то из деревни сам убивает коров, чтоб за них денег от нас получить? – предположил Скаддиус и сразу же начал вписывать свои предположения в блокнот.
– Я те дам, «денег получить», ирод проклятый! – Агрилий не выдержал и впал в ярость, набросившись с поднятыми кулаками на Скаддиуса с его несчастным блокнотом. Штрум вовремя среагировал и бросился наперерез старосте, схватил его, заломив руки, и так удерживал, пока гнев Агрилия полностью не выветрился.
Староста выл:
– Я своих-то знаю! У нас никто не будет всем во вред коров убивать! Денег получить, надо же! Это у вас, треклятых, в городе деньги важнее, а нам корова много дороже будет! Придумают тоже! Лишь бы в своих бумажках пописать, а о наших бедах никто не заботится! Куда катится мир…
– Это псевдособака.
Из толпы вышел светловолосый мальчик лет восьми в шерстяной накидке. В руках он держал маленькую книжку, немного потрепанную по краям и с налетом грязи на ребрах страниц.
– Чего-чего? – удивленно переспросил Двиллий.
Мальчик повторил:
– Это псевдособака. Внешне похожа на обычную собаку, только голова другая. Желудка у псевдособаки нет, поэтому есть обычную еду она не может, и ей приходится кушать переваренную пищу, выгрызая желудки у других животных. Вот почему у коровы только живот вырван. Псевдособаке больше не надо.
– Ишь ты чего, – усмехнулся парень в холщовой рубашке. – Это откуда ты такого набрался, Гавилан?
– Вот, – мальчик протянул книжку мастеру следователю. – Здесь все написано.
Двиллий взял книжку и взглянул на обложку. На книге было написано «Удивительные твари Восточной Телехии. Поля и леса». Двиллий вопросительно взглянул на мальчика.
– Мне дядя из города привозит, – стал оправдываться Гавилан. – Я в три года научился читать, а книг у нас в деревне очень мало, вот он мне и возит. Мне нравится читать про чудищ, вот я и прошу у него брать именно такие книги.
– И что же еще ты знаешь о псевдособаках, Гавилан? – спросил Двиллий.
Мальчик ответил:
– Псевдособаки сильные и быстрые. Они постоянно ищут еду и могут бегать на большие расстояния. В книге пишут, что они часто бегают около деревень или в лесах, так как там еду найти проще и ее легче загрызть.
– О, мастер следователь! – воскликнул рыжий бородатый мужик с котомкой за плечами и хлопнул себя по лбу. – Я тут охотой иногда промышляю, и как раз вспомнил, что видел пару раз мертвых зайцев с вот такой же дырой в пузе, аки у коровы. А, и еще один раз лисицу тоже увидел. Я как то не придал смысла, а тут вот вспомнилось…
Гавилан оглянулся на мужика и продолжил:
– А не лают псевдособаки потому, что лаять нечем. У них и пасти такой, как у собак, нет, только зубов много, в несколько рядов, и глотки нет, рот сразу в кишки переходит.
– Что-то не верится мне в это, мастер Двиллий, – сказал Скаддиус, подозрительно косясь то на мальчика, то на старосту. – Никто толком и не видел этих псевдособак, а в книжках всякое написать могут.
– Ну, я слышал немного про псевдособак, – ответил Двиллий. – А в книжках и ты вон иногда такую чушь пишешь, что читать противно, – Скаддиус покраснел, а мастер следователь повернулся обратно к Гавилану и спросил: – А как ловить псевдособак, не скажешь?
– Скажу, – ответил Гавилан, улыбнувшись и радостно воспряв духом. – В книгах и это было написано.
К вечеру следователи сидели в доме, где жил Гавилан со своими родителями, братьями и сестрой. Мать семейства была очень горда тем, что средний сын принимает важное участие в работе следователей из Пирограда. Она все трещала без умолку о том, какой Гавилан хороший и какой он прекрасный помощник в работе родителей. Не забывала она, конечно, и про других своих детей. Однако ее болтовня была скорее фоном для разговора следователей и Гавилана, который объяснял, как нужно ловить псевдособаку.
На следующее утро мастер следователь Двиллий пошел к Агрилию с просьбой взять овцу.
– Вы у меня и овцу хотите забрать? – спросил Агрилий, поразившись наглости следователя. – У нас в деревне всего две овцы, с одной нам шерсти точно не хватит. Мы баранину даже не едим!
– Господин староста, нам нужна эта овца. Если вы нам ее не отдадите сейчас, кто знает, может, мы найдем эту овцу через неделю мертвой на поле, – ответил Двиллий. – Ну, или вы можете дать еще одну корову…
– Нет! – крикнул Агрилий. – Это последняя корова!
– Дедушка Агрилий, отдайте овцу, пожалуйста, – вдруг вмешался в разговор Гавилан, стоявший за спиной следователя. – Она нужна для поимки псевдособаки…
Агрилий изумленно посмотрел на Гавилана.
– И что вы втолковали ребенку? – спросил он, взглянув на Двиллия. Тот попытался начать оправдываться, но Агрилий остановил его жестом. – Ладно, – сказал он, – дам я овцу. Но только я пойду с вами, и буду непрерывно следить за ней и за вами, ясно?
Двиллий вздохнул, прошептав еле слышно: «Что за деревенька», и кивнул.
– Хорошо, – ответил он. – Но если вдруг что-то с вами случится, я за вас не отвечаю. Все-таки это дело для следователей…
– Дедушка Агрилий, я тоже пойду! – важно сказал Гавилан, уперев руку в стену. Агрилий косо поглядел на него, ища рукой вслепую свою метелку.
– Ишь, чего ты удумал, малой! – пригрозил он. – Псевдособака – это тебе не какой-то там котенок! Ни за что ты не пойдешь!
Гавилан насупился и посмотрел на Двиллия, ища у того поддержку. Двиллий покачал головой.
– Нет, Гавилан, тебя я не возьму. Ты действительно слишком мал для такого дела.
Гавилан обиделся и, насупившись, молча выбежал из избы старосты.
– До чего довели ваши городские штучки наших ребят, – поцокал грустно языком Агрилий и тут же с сердитым лицом повернулся к следователю. – Не было такого, пока вся эта бурда не началась! Что за лето… Так и помереть недолго. – Он помолчал, подумав о чем-то своем, старческом. – Ну что, мастер следователь?
– Что? – спросил Двиллий.
– Что делать то с овцой надо?
Пока Двиллий вкратце объяснял старосте план действий, тот охал, почесывал свою длинную седую бороду и грустно цокал языком. Но делать было нечего, ведь потеря овцы все же была меньшим злом, чем потеря всей деревенской скотины, а то и людей. Выслушав мастера следователя, Агрилий проводил его до калитки, а сам пошел во двор к овце, обнял ее, снова задумавшись о чем-то вечном. Потом он сел рядом с овцой и стал ждать вечера, тихонько напевая старые деревенские песни себе под нос.
К вечеру на пшеничное поле около деревни вышли трое следователей, каждый из которых держал при себе обоюдоострый меч и пистоль. Сзади плелся староста, ведя за собой на удавочке овцу. Овца до конца не понимала, что с ней собираются делать, но на всякий случай боялась.
– Идеальный вечер для ловли монстра, – вздохнул Штрум, глядя на колышущиеся верхушки деревьев, стоящие на окраине поля. Там начиналась небольшая рощица, довольно быстро переходящая в густой и угрюмый лес.
Облака почти полностью закрыли небо, свет достигал земли, переливаясь в воздухе разными цветами. Было немного зябко. На растущей траве выступила роса. Растения боялись замерзнуть до того, как к власти придет зима, всегда укрывающая своим теплым бархатным снегом.
Начал накрапывать дождик, и без того мокрые сапоги следователей стали хлюпать и набирать грязь на подошвы. Старик Агрилий еле слышно ворчал про себя, пеняя на то, что осень почти началась, а пшеница так и не убрана.
– Давай здесь, – сказал Двиллий Агрилию, указывая на небольшую ложбинку на поле. Агрилий вздохнул. Штрум достал колышек, вбил его в землю прямо в центре ложбинки, Агрилий взял удавочку за конец и крепко привязал ее к этому колышку. Овца забеспокоилась, но деваться было некуда – удавочка крепко держала ее за шею.
– Скаддиус, Штрум, готовьте полянку, – продолжил мастер следователь. Двое следователей достали из своих заплечных сумок толстые рукавицы. Надев их, Скаддиус вытащил из сумки длинную стальную проволоку с обвязанными то тут, то там кусками тонкой острой лески. Штрум помог ему размотать проволоку и обложить ее вокруг ложбинки с овцой.
– Зорюшку только не заденьте, – взмолился Агрилий.
Двиллий тем временем вытащил флакончик с какой-то бурой жидкостью и огляделся.
– Вон там поодаль кусты, за ними и спрячемся, – сказал он. – Все готовы?
– Да, мастер следователь, – хором ответили Штрум со Скаддиусом. Агрилий просто молча кивнул.
– Тогда идите, я за вами, – ответил Двиллий.
Когда все ушли к кустам, Двиллий откупорил бутылку и, рефлекторно понюхав ее, поморщился.
– Ну и гадость, – буркнул он, разливая содержимое бутылки на ложбинку, на проволоку и рядом с овцой. Овца было заметалась, но удавка все еще прочно ее удерживала, не давая ни малейшей надежды на побег. Опустошив бутылку, Двиллий отбросил ее подальше, а сам уныло поплелся к кустам. Ветер пробирал его до костей, и никакая теплая служебная одежда не могла спасти следователя от холода.
Двиллий уселся в кустах прямо между двумя своими подчиненными и достал окуляр из-за пазухи.
– Ничего пока не замечали? – прошептал он.
– Нет, – ответили ему также шепотом.
Двиллий приложил окуляр к глазу и стал осматривать поле.
– Ничего не вижу, – процедил он сквозь зубы. – Когда наша ловушка уже сработает? Такое ощущение, что вонь от бутылки стоит на все поле…
Вонь действительно разошлась на большое расстояние, во многом благодаря разбушевавшемуся ветру, который со временем только усиливался. Овца уже не металась, она только исступленно блеяла, жмуря глаза, и неудивительно – ведь в бутылке была ядреная смесь животной мочи, грязи и гнилого мяса. Такой запах, чем-то напоминающий переваривающуюся пищу, должен был, по идее, привлечь псевдособаку, но пока что на поле никого не было видно, как Двиллий не глазел в свой окуляр.
– Неужели все впустую, – шептал он про себя, не отрывая от окуляра глаз. Шея уже начала побаливать от постоянного верчения и задувающего за воротник ветра.
Неожиданно Двиллий боковым зрением заметил какое-то движение на краю поля. Он направил окуляр на то место и стал упорно всматриваться, заметно нервничая. Вдруг он грязно выругался.
– Ах ты, несносный мальчишка, – буркнул он и вскочил на ноги, бросив окуляр. Не теряя ни мгновения, он выбежал на поле. Только тогда Скаддиус, Штрум и Агрилий заметили, что по полю бежит Гавилан, размахивая бутылочкой с зеленоватой жижей.
– Дядя Двиллий! – обрадовался он следователю, несущемуся к нему со всех ног. – У нас тут свинку пропоносило, и я это в смесь добавил, чтобы запах сильнее был!
– Ты что делаешь?! – заорал Двиллий на бегу. – Я же сказал, что тебе сюда нельзя приходить!
– Но дядя Двиллий! – возразил Гавилан. – Это же я все придумал…
Внезапно Гавилан споткнулся о межу и упал. Бутылочка, которую он нес в руках, упала и разбилась от сильного удара об землю. Вонь не замедлила растечься вместе с жижей. Действительно, смесь Гавилана была куда ядренее, чем та, которую принес с собой Двиллий. Мастер следователь закрыл рот и нос рукавом, но у него защипало даже в глазах. Следом прибежали остальные. Агрилий был позади всех, и он не успел добежать, как вдруг остановился от ужаса, который он увидел перед собой, и закашлялся.
На поле, недалеко от овцы, показалась небольшая серая фигура. Видом своим она напоминала волка, только сильно облезлого. На голове у фигуры был виден небольшой рог. Фигура любопытно оглядывала следователей и Агрилия с Гавиланом.
– Псевдособака, – ужаснулся Двиллий.
Псевдособака еще немного посмотрела на людей. Все ее тело сплошь состояло из мышц, которые перекатывались под кожей в нетерпении. Неудивительно, что такому монстру нужно было много еды! На затылке у псевдособаки торчал небольшой хохолок. Глаза у нее были маленькие, похоже, что на зрение она особенно не полагалась. Зато у псевдособаки был огромный нос с большими ноздрями, которые колыхались каждый раз, когда жадно вдыхали воздух. Из конца морды у нее торчали два толстых шиповидных клыка.
Из псевдособаки послышался какой-то внутриутробный рокот, она повернулась к овце и набросилась на нее. Агрилий испуганно охнул, а от живота овцы осталась только кашица. Морда псевдособаки была вся в густой багровой крови, стекающей прямо с подбородка. Чудище опять рокотнуло и побежало к людям.
– Осторожно! – только и успел крикнуть Двиллий. Но не успела псевдособака начать свой бег, как задела задней лапой острую проволоку. Из лапы полилась черная кровь, мгновенно облив всю траву вокруг. Псевдособака не то взвизгнула, не то заклокотала, и припала на колено.
– Пистоли! – скомандовал Двиллий.
– Не поможет, дядя Двиллий, – Гавилан уже встал с грязи, виновато отряхнувшись. – У псевдособак толстые мускулы. Их только резать хорошо.
– Ты почто, окаянный, тут делаешь! – очнулся Агрилий, позабыв о том, что они стоят в самом эпицентре вони от жидкости из бутылки. – Придем домой, все мамке скажу, уж она тебя накажет!
– Если вернемся, староста, – ответил Скаддиус, вытащив пистоль из набедренной сумки.
– Уходи с ребенком, Агрилий, – сказал старосте Двиллий, потянув его за руку, – пока псевдособака не оклемалась. Слишком опасно тут находиться.
Агрилий не стал спорить и взял Гавилана за руку. Тот пытался сопротивляться, но рука старика все же был тверже, и староста потащил мальчика в сторону деревни.
Тем временем псевдособака оправилась от раны на лапе и понеслась на следователей. Скаддиус со Штрумом выстрелили. От одной пули чудище увернулось, вторая же попала в плечо. Псевдособака немного затормозила, но почти сразу же вернула прежнее ускорение.
Пистоль Двиллия заело то ли от сырости, то ли от какой-то скрытой неисправности. Двиллий пытался нажать на курок, но тот лишь съезжал без толку. Псевдособака уже практически настигла их, пригнувшись для прыжка. Штрум инстинктивно закрыл лицо руками…
Но псевдособака и не целилась в лицо. Она словно окунулась в брюшную часть тела Штрума, тот даже не успел что-нибудь сказать. Двиллий мог только заметить несколько рядов острых и тонких, словно маленькие бритвы, зубов, яростно вгрызающихся в живот товарища. Скаддиус взвыл от страха, уронив свой пистоль на землю. Столь же молниеносно псевдособака оторвалась от Штрума, куски его кишок упали со шлепком на землю, а следом за ними и сам Штрум.
Наверное, вкус следователя не особо понравился псевдособаке, ибо она практически бесшумно выбежала обратно на поле и, заметив уходящих Агрилия с Гавиланом, понеслась к ним.
– Стой! – крикнул ей вслед Двиллий, но псевдособака даже не обратила на него внимания. Вот она уже почти настигла мальчика…
Гавилан развернулся, в его сжатом кулачке что-то мелькнуло. Паренек размахнулся и выбросил все, что у него там было, перед псевдособакой. Агрилий, оглянувшись на псевдособаку, упал от страха.
Чудище наступило на одну выброшенную Гавиланом штуку, и раздался глухой хлопок. Вслед за ним раздались еще два таких хлопка. Псевдособака печально зарокотала, расслабила лапы и по инерции пролетела еще пару метров, прежде чем взрыть землю торчащими клыками.
Подоспевший Двиллий увидел, что лапы, которыми упавший монстр беспомощно мотал из стороны в сторону, разорвало так, что пальцы на них смотрели в разные стороны, а из сухожилий торчали маленькие острые стеклышки. Черная кровь реками струилась из раненых конечностей псевдособаки. Чудище неистово рокотало и дергалось, но не могло снова встать, ему было больно. Двиллий молча достал меч и отрубил псевдособаке голову. Голова не сразу поддалась, ибо мышцы на шее монстра были не менее мощными и толстыми, чем на всем его теле.
– Какой ужас, – прошептал оправившийся Агрилий, перекрестясь.
Двиллий молчал. Он смотрел на огромную черную лужу под псевдособакой, которая быстро увеличивалась в размерах. Удивительно, как интенсивно работало сердце псевдособаки, чтобы перегонять большое количество крови по всем мышцам, работающим беспрестанно во время поиска пропитания для себя.
– Я это тоже в книгах прочитал, – прервал тишину Гавилан. – У старших друзей взял немного пороха и разбил стекло в коровнике, все равно там уже почти никого нет. Я же говорил, что псевдособаку нужно резать…
Двиллий вздохнул. «Штруму все равно уже никак не поможешь», подумал он.
– Пошли за деревенскими, – сказал он подоспевшему Скаддиусу, у которого дрожали коленки. – Соберем здесь все, что осталось.
Сумерки начались раньше из-за дождя. Уже почти стемнело. Дорогу к деревне совсем размыло, было очень скользко. Несмотря на это, дед Агрилий шел сам и вел с собой Гавилана, а вот Двиллий со Скаддиусом поддерживали друг друга, чтобы не упасть.
В деревне новость восприняли молча. С одной стороны, наконец-то в Нижней Валушке избавились от проблемы, мучавшей их все лето. С другой, сами жители деревни лишились скотины, а следователи лишились своего человека. К тому же, кто теперь мог ручаться, что по округе не бегают еще псевдособаки?
– Труп чудища я заберу с собой в Пироград, – сказал Двиллий на деревенском совете, собранном на следующее утро. – Штрума… Я тоже заберу с собой.
– А нам-то теперь что делать? – спросил Агрилий, опираясь на запыленный посох, который он достал из дальних углов своей избы. Предыдущий день отнял у него последние силы, поэтому самостоятельно стоять ему было трудно. – Я все понимаю, конечно, но и вы нас поймите. Три коровы, овца…
– Я знаю, господин староста, – тихо рыкнул Двиллий в ответ. – Я обязательно все распишу в протоколе, в том числе и ваши нужды. Кстати, есть еще одна просьба… Я бы хотел еще кое-что взять… Вернее, кое-кого.
Он огляделся, но, видимо, не нашел того, кто был ему нужен.
– А где Гавилан? – спросил мастер следователь.
– Сын дома сидит, наказан он, – сказал высокий мужик со смолянисто-черными волосами, в котором Двиллий узнал отца Гавилана, которого видел, когда сидел у них в гостях. Двиллий решил не терять инициативу.
– Как насчет того, чтобы я взял вашего сына в Пироград, в академию? Глядишь, вырастет умный парень. Он сейчас много надежд подает.
– Ну я ажно не знаю, – раскраснелся отец Гавилана. – Это надо посоветоваться…
– Чего тебе советоваться, Грашик? – закричал Агрилий. Усталость у него словно испарилась. – Это же какие эти-то… Возможности! Хотя, я бы сильно таким следователям не доверял…
– Дак мне-то с женой надо поговорить, – засмущался Грашик. – А то она, сам знаешь, Агрилий, своевольная.
– Так она б тебя и не спрашивала бы, – возразил Агрилий. – Она бы мигом Гавилана собрала. А что, вдруг он и за нас там слово скажет, за корову, например?
– Ну за корову то можно, – согласился отец Гавилана.