- -
- 100%
- +
Шедард подошел к Закку и, ткнув его в локоть, коротко произнес:
– Сегодня вечером ты за штурвалом. Не проворонь.
Лицо Закка мгновенно засияло. Наверное, он давно ждал этого момента, чего не скажешь о боцмане. Я усмехнулся и продолжил грузить рыбу, которую носили в камбуз к нашему корабельному коку.
Вечером я снова стоял у борта и смотрел на закат, который красиво, несколькими разноцветными уровнями, отражался в плещущейся воде. Рядом со мной стоял Брамбойт, деловито набивая свою трубку манговым табаком. Дул спокойный пассат, идеальный для парусного хода корабля. На корме, прямо за штурвалом, стоял воодушевленный Закк, которого наставлял Шедард, немногословно, короткими и точными жестами указывая все особенности управления кораблем.
– И все-таки, правда или нет то, что говорится в песне? – уточнял я у Брамбойта.
– Конечно, правда! – ни секунды не сомневаясь, отвечал моряк. – Если уж сам Шедард Каппан поет такие песни, а он, знаешь, не любит глупых вымыслов.
– Он сказал, что эту песню пели в Орлооге, – поправил я.
– Не в Орлооге, – отрезал Брамбойт. – Орлоог далеко на суше, туда мы никогда не забредали. Не, по всему берегу разбросано множество рыбацких поселков и деревушек, вот там такие песни и поют.
Он с силой затянулся ароматным дымом табака.
– А в таких деревушках тем более не любят шутить про море, – продолжил Д’Беретт. Я посмотрел на лицо матроса, оно было целиком и полностью серьезным, без тени улыбки, которая обычно не слезала с лица Брамбойта. – До того, как я познакомился с Шедардом, он действительно плавал вместе с какими-то орлоогцами. Может, после этого он стал таким хмурым.
– Почему ты называешь их орлоогцами? – спросил я. – Разве можно отличить людей деревни одного полиса от другого?
– Ты же сам недавно с Акинвара, – приподнял бровь Брамбойт. – Ты же не будешь отрицать, что там другая культура? Вот и у деревень близ Орлоога своя, особенная, культура. Таких ни с кем не спутаешь.
Я подумал, вспоминая акинварцев, и замолчал. Заодно я вспомнил и энтеррские деревни. Даже они отличались от деревень, стоящих в районе владений Верселлии с Пироградом, или того же Ланира. Интересно, каково жить на юге Телехии? Насколько я слышал, южнее Орлоогских территорий ничего нет, но правда ли это? Тот же Энтеррский лес с юга закрывали высокие, неприступные горы, которые вместе с Дадал’Треваром, городом эльфов, окруженным магическим куполом, создавали надежную защиту от чересчур любознательных путешественников. Со стороны же Орлоога ничего не было – по крайней мере, я так читал. Я решил узнать, что находится на самом юге Телехии – морской берег или все-таки еще какая-то страна.
– Ау, парень, – Брамбойт потряс меня за плечо. – Ты чего-то совсем заснул. Иди-ка уже в каюту, завтра будет новый день, еще успеем наболтаться.
Я послушался его совета и ушел в каюту. Для матросов она была общей, все спали кто где – в гамаках, на тюфяках, особенно наглые (или заслужившие уважение матросы, что, в принципе, на «Ветроносце» было одним и тем же) урвали себе грубо сколоченные кровати, прибитые к полу, с какими-никакими матрасами.
Я нашел незанятый гамак и завалился в него. Все свои вещи я держал у капитана в его личной каюте, поэтому переживать за то, все ли на месте, не было смысла. Да и некому было воровать, с учетом того, что некуда было бы убежать от правосудия. Едва спина ощутила упругую, натянутую сетку гамака, как я сразу же уснул крепким сном.
Где-то вдали раздался звон. Я нехотя повернулся на другой бок, пытаясь устроиться поуютнее. Звон становился все громче и громче. Наконец, осознав, что это мне не снится, я вскочил на ноги. Рядом со мной вставали другие моряки.
Кто-то бил рынду, обозначая тревогу. Когда все выскочили на палубу, оказалось, что тревогу поднял Закк, стоявший у штурвала. Несмотря на то, что была поздняя ночь, и лишь луны освещали наш корабль, мы видели, что лицо Закка было страшно перекошено от ужаса. Даже когда капитан вышел из своей каюты, он все не переставал бить.
– Что случилось?! – недовольно крикнул Сабатиан Закку. Тот заметил капитана и замер в оцепенении.
– Что произошло, юнга?! – повторил свой вопрос Блод, на этот раз громче и сердитее. – Впередсмотрящий, какие-то проблемы?! – закричал он в сторону верхушки грот-мачты.
– Никаких, капитан! – раздался оттуда голос. – С самого вечера только море кругом. Было замечено лишь два судна, типа нашего, в остальном все тихо! Не понимаю, почему тревога!
Блод Сабатиан сплюнул от нарастающего раздражения и пошел к Закку. Следом за ним пошел, шаркая каблуками сапог, Шедард. Остальные стояли и ждали.
Блод подошел к юнге у штурвала и тронул его за плечо.
– Повторяю, еще раз, – произнес он уже спокойным голосом. – Что случилось, юнга? Почему ты поднял тревогу посреди ночи?
Закк взглянул на Блода ошалелыми глазами. Блод не мог этого не заметить.
– Чего ты дрожишь? Увидел что-то страшное в темноте? Не бойся, здесь, в море, мы сами – страшная сила.
– К-к-корабль н-н-не п-п-плыв-в-вет, – наконец дрожащим голосом ответил Закку. – Я направлял корабль по к-к-урсу, см-м-мотрел на компас, а п-п-потом в-в-вдруг… – он замолчал.
– Что потом? – переспросил капитан. – Что потом случилось, Закк?
– П-п-потом в-в-ветер утих… В-в-внезапно…
Брамбойт, услышав последние слова Закка, бросился к краю борта. Блод тем временем отвечал своему юнге:
– Ничего страшного, ветер иногда может перестать. Это просто штиль, обычный ночной штиль, обычное явление.
– Капитан! – я услышал голос Брамбойта. – Поверхность моря абсолютно ровная, волн вообще нет!
На корабле повисла гробовая тишина.
– А что такого в том, что волн нет? – спросил я у стоящего рядом Эмиэля, который держал на руках кота и медленно поглаживал его. – Сейчас же штиль.
– Понимаешь, Гавилан, – ответил Эмиэль и судорожно сглотнул, – даже в штиль есть хоть какие-нибудь волны. Покачивающийся корабль, течения верхних вод, движение рыб, да хоть даже легкий секундный порыв – что-нибудь да создаст волну. Если же в море совершенно нет ни одной волны, это может означать только одно…
Шедард подошел к Закку и выхватил у него компас размером с ладонь. Покрутившись с ним в руках, он раздраженно бросил компас на палубу и разбил его.
– Компас сломался! – прокричал он в гневе. – Мы всю ночь шли по неверному курсу!
– Так, команда! – Блод поднялся во весь свой рост. С трудом удерживая волнение, он произнес: – Всем держать себя в руках! «Ветроносец» и не из таких передряг выбирался. Надеюсь, вы все понимаете, где мы сейчас находимся. Призываю всех ближайшее время использовать свои способности в полной мере. – Заметив в толпе мое все еще недоумевающее лицо, он добавил: – Для тех, кто все еще не понял, куда мы заплыли – мы в Тихом поясе.
Блод замолчал. Тишину нарушило легкое всхлипывание Закка.
– Может, мы все еще можем взяться за весла и выбраться? – предположил я. – Наверняка мы заплыли не слишком далеко.
– Глупый мальчишка! – прохрипел Шедард. Сабастиан покачал головой.
– Нельзя, – ответил он. – Во-первых, мы могли достаточно далеко заплыть по инерции. Во-вторых, даже если мы у края Тихого пояса, спускать весла опасно – лишний шум привлечет властелинов морей. Да и вообще, не факт, что мы их уже не привлекли…
Команда корабля слегка зашумела, обсуждая, что можно сделать. Брамбойт выступил вперед.
– Шедард, ты же плавал с орлоогцами! – сказал он боцману. – Ты наверняка можешь знать, что делать в такой ситуации.
– Мы никогда не заплывали в Тихий пояс! – процедил сквозь зубы Каппан и топнул ногой. – В Орлооге любят сражения с опасными чудищами, но ребята там отнюдь не глупцы!
– Но ведь ту песню они как-то сочинили! – возразил Брамбойт. – Значит, были случаи сражений с властелинами морей.
– Капитан! – послышался сверху крик впередсмотрящего. – Надеюсь, мне просто показалось, потому что сейчас ночь… Но, кажется, под нами какая-то большая тень.
– Спускайся! – ответил ему Блод и повернулся к команде. – Всем взяться за оружие! – скомандовал он. – Эмиэль, Брамбойт, Баргз, Тридус – с Закком ожидают на корме! Зайдан, Тирион, Локке – на носу! В центре Шедард, Скуолл, Клойд, Субан, Гавилан! Остальные распределяются равномерно вдоль бортов и следят за любым движением воды! Что такое, Гавилан? – спросил он меня, когда я подошел к нему.
– Мои вещи, – ответил я.
Блод почему-то удивился.
– Зачем тебе? – спросил он. – Сейчас тебе нужно лишь оружие.
– Там и есть мое оружие, – сказал я. Блод удивился еще сильнее.
– Да? Странно, я думал, у тебя только разные инструменты и всякие алхимические штучки. Ладно, пойдем.
Народ засуетился, собирая оружие. У матросов боеприпасы всегда были общие, поэтому каждый выхватывал первое, что попалось – саблю, меч, примитивный пистоль. Когда я проходил мимо Эмиэля, тот бережно укутывал кота внутри своей куртки, располагая его у груди. Сиссель безразлично созерцал окружающих его людей, и лишь слегка заволновался, когда Эмиэль наконец застегнул куртку.
В каюте капитана горел тусклый свет масляной лампы. Убранство не отличалось от командной каюты по удобству, но было значительно лучше по функциональности – по всему периметру стен висели карты, оружия, сертификаты на охоту. В углу расположился пухлый письменный стол, а напротив него стоял большой сундук, к которому и направился Блод. Открыв его своим ключом, капитан вытащил оттуда массивный сверток и протянул его мне. Я поспешно стал экипироваться. Глядя на мое переодевание, Сабатиан восхищенно ахнул.
– Почему ты приходил устраиваться на корабль в повседневной одежде? – спросил он. – Таких вещей даже у меня нет. Если ты настолько хорош в бою, насколько хорошо выглядит твоя амуниция, то я бы без вопросов нанял бы тебя в качестве охранника.
– Но быть юнгой намного интереснее, – ответил я, шнуруя дублет. – А что-то защитить я в любой ситуации смог бы.
– Не будь столь оптимистичен, – возразил Блод. – Конечно, ты можешь быть хорошим воином, но всегда может найтись воин искуснее тебя. Сейчас нас будет ждать нечто, с чем никто из нас не сталкивался. Постарайся трезво расценивать свои силы, – он прокашлялся. – Я уже терял людей, которые слишком легко относились к жизни.
Я кивнул и закрепил глефы на руках. Пока что они еще были сложены, но я в любой момент мог их развернуть. Признаться честно, в какой-то степени мне хотелось встретиться с властелином морей и сразиться с ним. Не каждому выпадает такой случай.
– Если ты думаешь, что не каждому выпадает случай встретить властелина морей, – словно бы прочитал мои мысли Сабатиан, – то не забывай, что никто и не стремится оказаться в Тихом поясе, потому что вероятность остаться в живых крайне мала. А теперь пошли, – он направился к выходу. – Занимай свою позицию. Помни – на корабле ты в моей команде, и я – твой капитан.
Сабатиан был убежденным реалистом, и никогда не говорил о чем-то сверхъестественном. Даже вдохновляя людей, он обещал им то, что должно было бы произойти, и не сулил им ничего несбыточного. Иными словами, Блод никогда не выходил за рамки окружающего мира.
Вот и теперь, когда команда распределилась по судну, а Сабатиан стоял на капитанском мостике, можно было заметить, как он немного нервничает. Наверняка он догадывается, что вся команда точно не выживет после встречи с властелином моря, если они вообще выберутся из Тихого пояса. Надеяться на лучшее не входило в его привычку.
Я огляделся. Рядом со мной стояли Субан, Клойд и Скуолл, трое самых что ни на есть обычных матросов, которые ежедневно занимаются парусами, уборкой палубы, а также перетаскиванием товаров и китовых туш, не привлекая к себе лишнего внимания, а по вечерам опрокидывают пару-тройку кружек рома или водорослевой настойки. Клойд стоял, держа цвайхандер одной рукой, Скуолл имел при себе сразу и меч, и пистоль, а Субану достался невзрачный кинжал, хотя по нему было явно видно, что он был не прочь применить в бою голые кулаки.
Чуть подальше стоял Шеддард, одной рукой опираясь о грот-мачту, а второй держа саблю, у которой сторона, противоположная лезвию, по всей длине была усилена висящими тяжелыми медными кольцами. Для чего они были нужны, я не знал, но боцману, судя по сосредоточенному взгляду, направленному на линию горизонта, было виднее.
Я взглянул на небо. Сейчас нас освещали обе луны. Было начало разопряда, первого осеннего месяца, и Мачеха росла, превалируя над Падчерицей. Неудивительно, что мы попали в передрягу именно в это время. Хорошо еще, что это не случилось прямо в ночь Мачехи.
Все молчали, прислушиваясь к каждому случайному шороху. Ни единого всплеска не было слышно – ведь не было ни намека на волну – и это придавало нашему ожиданию паники. В любую секунду из воды мог появиться властелин моря. А мог бы, наверное, и не появиться, поглотив корабль целиком прямо снизу.
Так мы стояли часа два, и ничего не произошло. Многие уже расслабились. Только Шедард по-прежнему упрямо глядел вдаль, сжимая свою саблю, да капитан стоял, расправив плечи и оглядывая нас и наше судно, время от времени вздыхая полной грудью.
Начало светать. Солнце медленно, степенно появлялось из-за горизонта. При этом оно будто слегка рябило. Возможно, что-то еще было такого в Тихом поясе кроме отсутствия ветра. Возможно, какая-то аномалия в воздухе и была причиной всего этого…
Но задуматься об этом мне не пришлось, так как корабль внезапно что-то тряхнуло снизу. Раздался грохот завалившихся ящиков и бочек в трюме.
– Всем быть наготове! – приказал Блод. – Все, кто у бортов – видно что-нибудь?
– Нет, – раздались вокруг голоса. – Ничего не поменялось.
Я увидел волны, разошедшиеся от нашего корабля после встряски. Они быстро растворялись вокруг судна, и почти сразу исчезли. Снова повисла тишина.
– Сколько уже можно ждать, – пробурчал Субан. – Я не могу столько терпеть. Прямо хоть сейчас ныряй и дерись с этим чудищем.
Шедард гневно посмотрел на Субана. Тот сразу замолчал, едва поймав на себе взгляд боцмана.
Прошла минута полного сосредоточения. Снова корабль приподнялся над уровнем моря. Затрещала обшивка, никогда прежде не испытывавшая подобные нагрузки. Мгновение спустя судно рухнуло на воду, подняв большую волну с брызгами. Некоторые моряки не удержались и распластались на палубе.
– Понятие не имею, что там делается, но кажется, будто властелин морей пытается позвать сюда сородичей, – пробормотал я.
Шедард сердито взглянул на меня, но ответил:
– Сомнительно. Властелины морей, как говорят в легендах, не дружат друг с другом.
Спереди, прямо перед носом корабля, раздалось шипение, и вода фонтаном взмыла вверх, окутав и нас солеными брызгами. Фонтанирующая вода спала, обнажив темно-лиловый столп…
– Батюшки, – только Тирион смог произнести что-то из всей команды корабля.
Все заворожено глядели на столп. Сначала он просто выглядел огромным цельным цилиндром, но потом этот самый цилиндр распростер плавники, усики и какие-то ложноножки.
– Всем имеющим пистоли, прицелиться! – пришел в себя Блод. – Стрелять только по команде!
– Вот он какой, властелин, – тихо произнес Клойд. Он с содроганием смотрел на гигантского монстра.
Из воды торчала темная фиолетовая голова властелина морей. По всей поверхности были словно бы случайно расположены различные конечности, множество глаз беспорядочно вертели зрачками в разные стороны так, что невозможно было определить, куда было направлено внимание чудища, если оно вообще имело хоть какое-то направление. Единственное, что точно было на своем месте – большая пасть, которую монстр держал чуть приоткрытой. Из широкой зияющей глотки скалились несколько рядов длинных и тонких зубов. Властелин морей, по-видимому, изучал наше судно, при этом не издавая ни малейшего звука.
– Пли! – прокричал капитан. Матросы, имеющие пистоли, разом выстрелили. Кому-то не хватило дальности, кому-то меткости, но все же несколько пуль достигло цели. Снаряды ударились в голову властелина морей, проделав небольшие отверстия. Тотчас же от ран чудища пошел ужасный смрад, сравнимый разве что с давным-давно протухшей пищей. Властелин морей зарокотал и откинулся назад, нырнув в море практически беззвучно. Вслед за головой в глубокие воды Тихого пояса отправилось остальное тело. Оно выходило из воды и кольцом заворачивало вглубь. Судя по времени, которое ушло чудищу на это действие, длины оно было необыкновенной – действительно, длиной в тройку-четверку кораблей, как говорил Брамбойт, не меньше.
– Что-то не похоже было, что мы его ранили, – сказал кто-то из моряков. – Больше смахивает на то, что его просто-напросто разозлили.
– Я не думаю, что мы его хоть как-то раним, – ответил Сабатиан. – Но я надеюсь хотя бы отвадить его от корабля.
– Смотрите! – прокричал один из матросов, стоящих на левом борту. – Он выплыл на поверхность!
Все повернули головы туда, куда указывал матрос. С той стороны, достаточно далеко от нас, торчала голова властелина морей.
– Неужели спугнули? – удивленно произнес Субан.
Голова наклонилась в сторону корабля и мы с ужасом поняли, что чудище разгоняется, чтобы перевернуть наше судно.
– Крюк! – быстро сообразив, крикнул я.
На левом борту располагался большой тяговой механизм, представляющий из себя катушку со стальной цепью и огромный крюк. За этот крюк цепляли оглушенных и убитых китов, чтобы погрузить их на судно. Сейчас этот крюк бесцельно висел, но он мог бы сослужить нам большую службу.
Блод сразу же понял, что я имел в виду.
– Скорей к крюку! Надо сбросить его ровно на голову властелина морей! Тогда мы его оглушим, и он остановится.
– Эх! – крякнул Брамбойт, перемахнул через перила и спрыгнул с кормы. Он мгновенно оказался у крюка. – Всегда мечтал о таком – проломить башку властелину морей!
Времени было не так уж и много, всего какой-то десяток секунд, но команда «Ветроносца» была опытной и сплоченной, поэтому крюк за считанные мгновения был готов. Ответственность за спуск крюка взял на себя Брамбойт. Он внимательно следил, как длинная лиловая стрела, в которую сейчас превратился властелин морей, неслась прямо на него. Еще до того, как монстр добрался до судна, Брамбойт ослабил крепления и отпустил крюк. Аккурат в тот момент, когда голова чудища почти врезалась в борт корабля, крюк мощно ударил прямо в лоб страшилища.
Властелин морей издал не то рык, не то визг, и затормозил, но не успел вовремя остановиться, и хоть и не с первоначальной силой, но все же врезался в борт «Ветроносца». Корабль пошатнулся и чуть было не завалился. Все, кто был на палубе, повалились ничком, удержались лишь те, кто сильно держался за перила или мачты. Потом корабль стал возвращаться обратно, и многие моряки попадали прямо в воды Тихого пояса. Я не успел ухватиться за что-либо, и тоже вывалился. Падая, я заметил, что Брамбойт пытался дотянуться до меня, чтобы удержать на палубе, но у него ничего не получилось, разве что он совершенно случайно ухватил Эмиэля, который в этот момент как раз летел мимо него. Кот Сиссель истошно орал и царапался, пытаясь вырваться из цепкой хватки застежек эмиэлевской куртки, но все было тщетно. Я же, понимая, что шансов спастись осталось все меньше и меньше, сгруппировался, вдохнул побольше воздуха и нырнул в море.
Я открыл глаза уже под водой. Я увидел, что властелин морей оклемался от оглушительно удара крюком и наблюдал одновременно за несколькими невезучими матросами, барахтающимися на поверхности. С резвостью мурены он быстро доплыл до них и стал сжирать их поодиночке, моментально заглатывая бедных жертв практически целиком. Его острые зубы прокалывали людей насквозь, так что долго мучиться им не пришлось.
Я вытащил свой арбалет из-за пазухи и прицелился в чудище. К тому времени никого больше не оставалось в воде, кроме меня и монстра, поэтому властелин морей направился ко мне. Направив арбалетный болт в пасть чудища, я выстрелил. Болт попал в разинутый зев монстра, но не нанес ему никаких заметных повреждений, и нисколько не замедлил его. Тогда я расправил клинки глеф и подготовился защищаться. Едва властелин морей достиг моего битх’бал, я поджал ноги, подставив левую руку под пасть, а правой оттолкнулся ото лба чудища вверх, к поверхности воды.
Этот маневр едва не стоил мне левой руки. Я ожидал почувствовать давление челюстей на клинках, но вместо этого моя глефа встретилась словно бы с каким-то очень плотным желе. Зубы чудища скользнули по моей руке, и как раз в этот момент я рванул наверх, процарапав руку от плеча до запястья.
Выбравшись на поверхность моря, я жадно вдохнул воздух. Расслабляться было рано, я ожидал, что властелин морей развернется и снова попытается сожрать меня. Вместо этого, нырнув, я обнаружил, что монстр уплывает в неизвестном направлении, а за ним расходилась буровато-лиловая жижа, возможно, что-то вроде крови от той раны, что я нанес чудищу в ответ на его атаку. Впрочем, эта жижа почти сразу развеялась в морской воде.
– Гавилан?! – удивленно завопил Брамбойт, свесившись с борта, как только я вновь оказался на поверхности. – Ты все-таки жив? Диву даюсь… Эй, ребята, человек за бортом! Живой! – обратился он к товарищам на борту, потом снова развернулся ко мне. – Хватайся за крюк, он как раз висит рядом с тобой.
Действительно, тот самый крюк, которым Д’Беретт огрел по голове властелина морей, свисал с того борта корабля недалеко от меня. Во время качки крюк безжалостно пообтер обшивку, но в целом корабль выглядел довольно цельным. Я взялся за крюк, после чего матросы подняли меня вместе с ним на борт.
На палубе сцена была довольно заунывная. Почти половина команды была съедена чудищем, но и оставшимся в живых некогда было оплакивать погибших товарищей, так как они сами все еще могли оказаться их числе.
– Клойд, наверх! – раздавал приказы Блод. – Следи за властелином морей и дай знать, когда он вернется!
– Может, «если» он вернется? – переспросил Клойд, поднимаясь по веревкам на грот-мачте в гнездо. Блод даже не посмотрел на его сторону – он оглядывал матросов, высматривая, не ранен ли кто или того хуже – не сошел с ума от пережитого ужаса. Я тоже огляделся, но, кажется, все были в норме. Наверное, морякам не привыкать к встречам со смертельными опасностями.
– Я даже не сомневаюсь, что он вернется, – ответил капитан, не отрывая взгляда от палубы. – Нас еще слишком много, чтобы просто так оставлять.
Закк вздрогнул, едва услышав «слишком много». Да уж, Сабатиан понимал, что выживших останется очень мало…
– Ребята, некогда отчаиваться, готовимся! – продолжал Блод. – У нас есть три гарпунные установки. Готовим их – одну на носу, две – по разным бортам! У кого намокли пистоли – убирайте, нам не нужны сейчас случайные взрывы пороховых трубок! Восемь добровольцев – ко мне!
Я хотел выйти, но восемь человек успело выбраться до того, как я что-то сообразил. Среди них были и Брамбойт с Эмиелем. Блод оглядел всех и сказал:
– Беритесь за весла, по четыре с каждой стороны. Попробуем уйти отсюда.
– Восемь весел – мало, капитан, – заметил Брамбойт.
– Я знаю, что мало, – с сожалением ответил Сабатиан. – Но что поделать – надо еще готовиться к предстоящей битве. Может мы, пусть и медленно, все же доплывем хоть до какого-нибудь течения или ветра…
Я побежал к людям, передвигающим гарпунные установки. Признаться, раньше из корабельных орудий я видел только пушки – они были тяжелыми, но с ними вполне могла справиться пара человек. Гарпунные установки, или гарпунеры, как называли их китобои, предназначались для убийств больших морских животных с удерживанием их так, чтобы добыча не утонула или ее не унесло течением. Поэтому они были размером с человека и кучей металлических деталей, в том числе зарядными гарпунами и тяжелой крепкой цепью. Несмотря на колеса, которые способствовали передвижению гарпунеров (они также могли блокироваться специальными зажимами), сдвинуть такую штуку могли не менее пяти человек. Поэтому на каждую установку не хватало людей, так что капитан тоже взялся помогать. Глядя на его недюжинную силу, которую он проявлял при этом, я удивлялся, откуда в его мыслях вообще могут, даже иногда, закрадываться сомнения в успехах.
Едва мы поставили гарпунеры по бокам и уже начали поднимать третью установку наверх по лестнице, ведущую с середины палубы на нос, как мы почувствовали, что корабль стал двигаться. Медленно, неохотно, но он все-таки поплыл, тревожно скрепя поврежденными боками. Шедард, доставший из своей каюты новый, работающий компас, кричал за борт вниз, где располагались весельные ключья, куда направлять судно. Сейчас мы разворачивались направо. Наверное, в той стороне и находилась Телехия.
– Сколько весит эта установка? – спросил я, кряхтя, когда гарпунер надавил на меня всей своей тяжестью после того, как я ослабил хватку, задумавшись о веслах.
– Я не взвешивал, – ответил Блод, подтягивая ее сверху. – Килограмм двести, не меньше.