Гавилан, охотник на чудищ

Глава 12. Судьба Энтерра

Я бежал что есть мочи, петляя между деревьями, как в Злом лесу. За мной, сметая все на своем пути, в ярости несся Дандраллеон. Он уже перевоплотился в свою любимую форму, с коронами и шипастыми металлическими наплечниками, только вдобавок ко всему он еще и пылал, сжигая многовековые дубы, которым не посчастливилось оказаться на его дороге. Как он мог гореть, если он даже не перевоплотился в огненную форму, у меня не было времени обдумывать. Все мои мысли занял только бег.

– Ты куда, смертный?! – ревел владыка элементалей. – Надеешься убежать от меня?! В тот раз тебе это удалось, но здесь моя родина! Здесь мой дом, а не твой! И я тебя все равно настигну! А после этого я выжгу отсюда все твое племя, и всех эльфов, и всех тех, кто заставил элементалей скрываться в глубинах Энтеррских пещер!

Я слушал его только вполуха. Я пробежал уже половину пути, впереди оставалось еще столько же. Главное – не допустить ни единой ошибки.

– Думаешь, сумеешь сбежать в безопасное место? К Сердцу леса? – орало позади меня чудовище. – Ну-ну! Давай! Попробуй! Веди меня туда!

Неужели он действительно считает, что я настолько глуп, чтобы вести его туда, куда он больше всего хочет попасть? Почему он не думает, что я просто хочу от него убежать? Но сейчас это не особо важно, главное заманить его в ловушку.

– Почему тебя не было вместе с другими элементалями? – я попробовал поддержать нашу так называемую «беседу». – Не захотел помочь своим собственным собратьям?

– О, ты заговорил, недомерок! – усмехнулся Дандраллеон. – Решил, что я струсил или что хотел обезопасить себя? Ну так знай, что те элементали, что сейчас сражаются с твоими друзьями-эльфами – лишь часть от моей армии, а где эта армия находится сейчас, я тебе не отвечу – пусть это останется нашим с тобой секретом! Впрочем, еще немного, и этот секрет останется только моим!

Повелитель элементалей радостно зарокотал и заставил деревья на моем пути склониться ко мне, преградив путь толстыми колючими ветками. Мне пришлось уйти немного вбок, слегка поменяв маршрут, но монстр предвидел это – с лавиноподобным шумом деревья поехали в мою сторону, вспахивая землю крепкими корнями. Это было не очень приятно – я бежал параллельно цели, не зная, как исправить сложившуюся ситуацию.

Зато Дандраллеон знал. Он выбил из-под земли высокий каменный шпиль прямо на моем пути, так что у меня не было ни малейшей секунды отреагировать на это, и я со всего размаху впечатался в холодную породу. Правая нога от щиколотки до колена тотчас же отозвалась болезненной канонадой.

– Вот ты и попался, человечишка! – довольно заурчал монстр. Элементаль наклонился ко мне, протянув свои пальцы, которые превратились в длинные стальные иглы, и эти иглы становились все тоньше, длиннее и острее.

– Еще нет! – ответил я и рванул прямо через деревья. На каждом шаге правая нога гулко отзывалась вспышками боли. Стараясь не замечать этого, я вложил все свои силы в рывок сквозь ветки. Они сдавили мою грудь, процарапали мне лоб и щеки, но, рубанув оружием пару раз по особенно толстым сучьям, кое-как я умудрился прорваться.

Бежать оставалось еще совсем немного. Лицо жгло от пота, затекающего в свежие царапины, ногу сводило судорогами, но я собрал всю волю к жизни и бежал. Больше мне ничего не оставалось.

Вот я уже добежал до ручья. Теперь-то меня уж точно не сбить с пути. Я несся прямо по крохотному руслу, одной ногой ступая по левому берегу, другой – по правому. Я слышал, как Дандраллеон звонко шуршал вихрем позади меня, и незаметно для себя стал мысленно молиться, чтобы он не догнал меня еще раз.

Внезапно ручей передо мной вдруг поднялся из своего русла и завис в воздухе. Потом он стал колебаться, словно немыслимой длины хлыст, после чего с силой ударил меня прямо между ног. Он такого удара у меня перехватило дыхание, я сбился и упал прямо в грязь. Хорошо, что руки я успел расставить в стороны, иначе бы напоролся на собственные глефы.

– Нет, человечек, ты неправ. – спокойно ответил Дандраллеон. – Я тебя все равно догнал. От меня невозможно убежать. Все, что ты видишь здесь – это я. Я везде. Я – все.

Я посмотрел перед собой. Около воды стояла одинокая понурая ива, опустив свои распущенные зеленые волосы.

– Нет, Дандраллеон, – ответил я. – Не все здесь ты.

Я сделал последний рывок. Я уже ни на что не надеялся. Элементаль мог в любой момент схватить меня что водой, что землей, мог перегородить мне путь чем угодно – и это в нескольких метрах до цели.

Но этого не случилось. Используя грязь словно лед, я проскользил по берегу ручья до самой ивы и свернул в нужную сторону.

– Сколько можно уходить от неизбежного?! Ты же знаешь, что этот лес мой! Никто тебя не спасет – даже у твоих друзей-эльфов нет таких сил, чтобы сравниться со мной! – заревело чудовище. – Природа – это моя мать, а не их! Она будет на моей стороне!

– Это мы еще посмотрим, – еле-еле произнес я, задыхаясь от истощения. – Знаешь, у родителей бывают нелюбимые дети.

Не стоило этого говорить. От такой наглости с моей стороны Дандраллеон мгновенно вспыхнул самым ярким и мощным пламенем, который я когда-либо видел в своей жизни. Даже пожар, который я видел в детстве в деревне, когда загорелся сеновал у соседей, был щуплым огоньком по сравнению с этим. Любой феникс казался бы невзрачной букашкой рядом с огнем, которым стал Дандраллеон. От нестерпимого жара на земле под ним образовался обугленный круг, а деревья стали разгораться в большом радиусе. Ручей же, дотекая до этого места, просто испарялся без следа.

– ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! ЧТО ТЫ ПОСМЕЛ СКАЗАТЬ?! – звук доносился сразу отовсюду так отчетливо, что я потерял ориентацию в пространстве. – НИКТО НЕ БУДЕТ МНЕ ПРИКАЗЫВАТЬ! ВАШЕ ВРЕМЯ ПРОШЛО! ВЕРНУЛОСЬ ВРЕМЯ ЭЛЕМЕНТАЛЕЙ! МЫ, ЭЛЕМЕНТАЛИ – ВСЕГДА БЫЛИ И БУДЕМ ИСТИННЫМИ ДЕТЬМИ ПРИРОДЫ, И НИКАКИЕ ЭЛЬФЫ С ЛЮДЬМИ ДАЖЕ РЯДОМ НЕ СТОЯЛИ С ТЕМ ВЕЛИЧИЕМ, ЧТО УГОТОВАНО НАМ!

Я старался не слушать его, хоть это и было крайне сложно, и пытался найти дубовую арку – второй ориентир в ловушку, приготовленную Кригелем для чудовища. Наконец, в ярком свете огня я увидел что-то похожее и, снова мысленно помолившись, побежал в ту сторону. Сзади меня языки пламени облизывали мою спину и плечи, я чувствовал их обжигающую хватку на своем теле. Глефы в моих руках стали накаляться, и держать их становилось больно, но я все равно не отпускал их, потому что они были моим последним шансом на выживание. Если можно было бы представить сейчас мое биологическое поле, то оно в данный момент напоминало беспомощную икринку, которую владыка элементалей мял и давил как заблагорассудится.

Десять секунд пронеслись как десять часов. Огонь обжигал меня, я чувствовал, что сгораю заживо в великом пламени чудовища. Сил не хватало даже на то, чтобы просто идти вперед, не то что сражаться.

Последний дуб оказался над моей головой, я сделал еще один шаг… И оказался на свежей поляне, устланной розовыми листьями, а передо мной стояло великое дерево, заполняя мою душу уютом. Шум полыхающего пламени исчез, огонь прекратился – я стоял один в тишине, ступая к центру спокойного круга.

– ТАК ЭТО И ЕСТЬ СЕРДЦЕ ЛЕСА?! – раздался позади меня грохот. Я со стоном обернулся. Пламя утихло, свернувшись в привычную форму Дандраллеона. – Похоже на то. Примерно здесь я ощущал сильное биение энергии. И зачем природа даровала такую силу эльфам… – он вглянул искоса на меня. – Я исправлю эту ошибку. Но ты этого не увидишь, – с этими словами он замахнулся своей рукой, увеличив ее в размерах. Рука запульсировала, превращаясь то в каменный булыжник, то в водоворот, то в кольцо пламени, то в юркий смерч, пульсирующий плющ, шипастый металлический шар, лиловый сгусток, зубастую пасть, темную бездну, по кругу меняя свои состояния, будто намереваясь убить меня всем сразу.

– Нет, Дандраллеон, – я вновь осмелился назвать своего врага по имени, – это ты не увидишь того, что хочешь.

Сердце леса, поляна, листья, крона, даже небо разделились на миллионы тонких полосок, которые распустились, словно нити, а затем стали сжиматься в размерах, сдавливая пространство. Неведомая сила схватила меня за шкирку и, не церемонясь, понесла назад к выходу. Улетая, я видел, как иллюзорные нити стягивали элементаля, обвязываясь вокруг него и заставляя его уменьшаться вместе с собой.

– Что происходит? – ошеломленно восклицал Дандраллеон. – Это противоречит природе! Этого не может быть! Этого не должно быть!..

Больше криков я не слышал. Западня схлопнулась, выбросив меня прямо перед дубовой аркой. Боль снова вернулась, я почувствовал ее по всему телу. Ни одна моя часть не осталась здоровой.

– Вот и все, Гавилан, – сказал Кригель, остановившись рядом со мной.

– Кригель… – прохрипел я. – Разве ты не должен был быть там… В бою?..

– Я, наверное, больше был бы нужен здесь, – замялся жрец. – Там элементалей осталось совсем немного. Я думаю, Каррагис с ними справятся.

– Точно все закончилось? – спросил известный мне голос. Я поднял глаза и увидел Аурума, на плече которого сидел Старшой, осматривая окружение с заметным интересом. При этом боггарт умудрялся сидеть так, чтобы не пересекаться линией видимости с Кригелем, так что Дарконис при всем желании не смог бы его заметить.

Я услышал звук шагов, которые приближались ко мне. Кто-то наклонился и поднес бурдюк с водой к моему рту.

– Попей, тебе полегчает, – этот голос я узнал бы в любой ситуации. Это была Алесия. – На тебя страшно смотреть. Что это чудовище с тобой сделало…

– Точно, Адамантис, – ответил Кригель Ауруму. – Подпространство схлопнулось, связав с собой Дандраллеона. Оно уменьшилось до неимоверно маленьких размеров, затем попросту исчезло за ненадобностью. Мир иллюзий, – он улыбнулся, затронув свою любимую тему, – он таков, что любое подпространство можно создать и держать, сколько необходимо, а затем удалить, когда оно перестанет быть полезным. Все, что находилось в тот момент в этом подпространстве, тоже удаляется.

– А оно не может появиться где-нибудь в другом месте? – недоверчиво поинтересовался Аурум. Он незаметно наклонил голову к Старшому и спустя мгновение добавил: – Или в другом времени?

Кригель покачал головой.

– Исключено, – ответил он. – Я же говорю, подпространство перестает существовать вообще, как будто этого и не было. Его не восстановить, не вернуть, от него останутся разве что воспоминания.

Я перевел усталый взгляд на Аурума. Кажется, тот был удовлетворен ответом.

– Наконец-то, – сказала Алесия. – Наш отец отомщен.

– Но его все равно не вернуть, – сухо ответил Аурум. – И хотелось бы, чтобы никто из элементалей не решил вдруг повторить дело Дандраллеона.

– Устроить геноцид элементалей? – выдавил из себя я. – Как-то не очень…

– Молчи, доних, ты не в том состоянии, чтобы говорить, – перебил меня Адамантис. – Никто не собирается устраивать геноцид. Но за элементалями нужно будет следить, не отдавая их воле случая, как раньше.

Он подошел ко мне и взвалил меня на плечи. Я застонал – по туловищу снова пронеслась волна боли.

– Осторожнее, брат, – вступилась за меня Алесия, – он же все-таки сильно ранен.

– Эх, доних, все время приходится за тобой ухаживать, – по-отцовски пожурил меня Аурум. – Опять будешь отлеживаться у нас…

Он направился к дому.

Я почувствовал, как мои ступни горят.

– Жара, – прошептал я.

– Что? – переспросил Аурум, продолжая идти. – Закрывай глаза, а лучше засни. Несмотря ни на что, тебе не стоит узнавать дорогу к Сердцу леса.

– Жара, – повторил я. – Снизу жара… Как в деревне…

Мои ноги нагрелись.

– Что-то ногам тепло, – согласился со мной эльф. – В лесу не должно быть так тепло даже летом…

– Убегай, – ответил ему я.

Аурум отпрыгнул в сторону. Вместе с ним отскочили и Кригель с Алесией. И вовремя – земля стала разрываться, из рваных ран вознеслось пламя. Все место кругом – и дубовая арка, и вековые деревья, и древняя земля – закрутилось в бешеном водовороте, приобретая разные цвета и формы, пока не стала превращаться в нечто гуманоидное. Туловище было высотой с пять человек; из него выросли огромные четырехпалые ручищи – правая рука была как жерло вулкана, вся в красных испаринах, ревущая и ненавистная, а левая рука стала хрипящей водой, бурля в неистовом ритме вокруг самой себя, заглатывая себя вовнутрь и снова вырываясь, кипя и остужаясь, осаживаясь на плечи, покрытые широкими металлическими пластинами с длинными, как копья, шипами, торчащими в разные стороны, выставленными на смерть всему живому. Последней выросла голова – пять кристаллических сверкающих пластин, короной возвышающихся над и без того величественным телом, длинные каменные скулы и испещренная острыми кристальными зубами пасть. Но самое страшное – это глаза, темные и таинственные, как бездна, из которых струился потусторонний дым.

– Чудовище! – воскликнула Алесия, вскинув скимитары.

Дандраллеон не обратил на ее слова никакого внимания. Его взгляд переводился то на меня, застывшего в ужасе, то на Кригеля, который не мог понять, как его план мог потерпеть крах.

– ЛОВУШКА… ЗАПАДНЯ… ПЫТАЛИСЬ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ МЕНЯ, – его скрежещущий рокот был противен и противоестественен, но он раздавался отовсюду, от каждого дерева, от каждой ветки. Казалось, что он звучал прямо у меня в голове. – НО Я ВЕДЬ ГОВОРИЛ, ЧТО ЭТОТ ЛЕС – МОЙ. Я – ВЕЗДЕ. Я – ВСЕ. И ЭТОТ ЛЕС – НЕ ПРОСТО ЛЕС. ЭТОТ ЛЕС – Я.

– Но… Ты же должен был схлопнуться с подпространством… – ошеломленно бормотал Дарконис.

Дандраллеон надменно взглянул на эльфа.

– О, А ВОТ И ЭЛЬФЫ, – игриво произнес он. – А ТЫ НЕ ПОДУМАЛ, ЧТО Я МОГ СКОПИРОВАТЬ СЕБЯ МНОГОКРАТНО В ЭТОМ МЕСТЕ? А ВЫЛЕЗТИ ЧЕРЕЗ ТУ ЖЕ ДЫРУ, ЧТО И ЧЕЛОВЕЧИШКА? А ПОДЧИНИТЬ СЕБЕ САМО ПРОСТРАНСТВО? Я, ЭЛЕМЕНТАЛЬ, МОГУ ТВОРИТЬ МЕТАЛЛ, МОГУ ТВОРИТЬ ЖИЗНЬ – ПОЧЕМУ БЫ НЕ НАУЧИТЬСЯ ТВОРИТЬ САМО ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ? ВОТ ОНО, ИСТИННОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ЭЛЕМЕНТАЛЕЙ – БЫТЬ ТВОРЦАМИ МИРА! МЫ – ИСТИННЫЕ ДЕТИ ЭТОГО МИРА, И ПОЭТОМУ МИР ДОЛЖЕН ПРИНАДЛЕЖАТЬ НАМ!

– Это все неправильно, – прошептал Аурум.

Но чудовище не слышало его, а продолжало разговаривать со жрецом:

– ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО УМЕЕШЬ ВЛАДЕТЬ МАГИЕЙ ИЛЛЮЗИЙ? ТЫ ПЫТАЛСЯ ПОКАЗАТЬ ЕЕ НА МНЕ? ЧТО Ж, ТОГДА Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, ЧТО УМЕЮ ВЛАДЕТЬ САМОЙ БЕЗДНОЙ!

Он схватил Кригеля за талию своей лавовой рукой так быстро, что я даже не заметил никакого движения – как будто рука просто переместилась на нужное место. Запахло паленым мясом. Кригель заорал не своим голосом. Он пытался было что-то предпринять, но у него ничего не получалось, то ли от нестерпимой боли, то ли от страха. В лапах у такого громадного монстра он выглядел как червяк. Дандраллеон наклонился к нему и взглянул на него своими бездонными чернющими глазами. Кригель закричал еще сильнее, его крик перешел за границу слышимости. В ужасе я смотрел, как с тела бедного эльфа заструилась темная энергия, вытекая из его глаз, ноздрей, ушей, раскрытого рта – и затекала в глаза владыки элементалей, бесследно пропадая где-то в глубине. Казалось, что с Кригеля слоями снимают материю – он таял на глазах, превращаясь в непонятную субстанцию, которую Дандраллеон пожирал одним лишь взглядом. Спустя несколько ужасных мгновений от жреца ничего не осталось, он исчез без следа.

Упиваясь собственным величием, чудовище-элементаль снова встал и расправил плечи.

– ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО Я ПРОСТО БРОСАЮ СЛОВА НА ВЕТЕР? ЧТО Ж, ДУМАЙТЕ, МНЕ ЭТО ТОЛЬКО НА РУКУ. ТОЛЬКО НЕ СТОИТ ЗАБЫВАТЬ, ЧТО Я И ЕСТЬ САМ ВЕТЕР.

Он повернул голову ко мне и продолжил:

– Я И ТАК ЗНАЛ, ЧТО ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ОТВЕСТИ МЕНЯ К СЕРДЦУ ЛЕСА. ЗАТО ТЫ СМОЖЕШЬ ОТВЕСТИ К СВОИМ ДРУЗЬЯМ-ЭЛЬФАМ, А УЖ ОНИ ПОКАЖУТ МНЕ ВЕРНЫЙ ПУТЬ. НО ДАЖЕ ЭТО НЕ ПОНАДОБИТСЯ. ВАША ИЛЛЮЗИЯ ИМЕЛА ДОСТАТОЧНО ИНФОРМАЦИИ, ЧТОБЫ УКАЗАТЬ МНЕ ПРАВИЛЬНУЮ ДОРОГУ К МОЕЙ ЦЕЛИ. А ТЕПЕРЬ, ГАВИЛАН, – он поднял свои руки в медленном замахе, – Я РАСПРАВЛЮСЬ С ТОБОЙ РАЗ И НАВСЕГДА!

Я сидел на земле прямо перед огромнейшим элементалем, понимая, что ничего не смогу с ним поделать. Внезапно перед собой я увидел тень. Это встал Аурум, защищая меня своим собственным телом.

– Ты больше не получишь смертей, чудовище! – произнес эльф-селххет. – Сегодня я отомщу за своего отца!

– ЖАЛКИЙ ЭЛЬФ! – зарокотал Дандраллеон. – ЕСЛИ ТЫ ПРИШЕЛ МСТИТЬ ЗА СМЕРТЬ ЛИАМА, ТО ЗНАЙ – НИКТО НИКОГДА НЕ СРАВНИТСЯ С НИМ В ИСКУССТВЕ БОЯ! А ТАК КАК Я ЕГО ВСЕ-ТАКИ ПОБЕДИЛ, ТО НИКТО БОЛЬШЕ НЕ СМОЖЕТ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ!

Я пытался найти Старшого на плечах Аурума, но, похоже, боггарт успел уже сбежать.

Перед высоким пылающим телом Дандраллеона силуэт Аурума, казалось, только уменьшался, словно элементаль поглощал и его.

Нога искрой боли напомнила о себе, на секунду заставив забыть все, что происходило вокруг меня.

Мысли спутались, и мне пришлось приложить большие усилия на то, чтобы хоть как-то упорядочить их и вновь обратить внимание на элементаля.

Аурум вскинул свой лук, молниеносно зарядив сразу пять стрел, и выпустил их в монстра. Все стрелы попали в разные места тела чудовища, но не нанесли ему абсолютно никакого вреда, а просто сгорели в жарком огне, окружающем элементаля.

– ТВОИ ЖАЛКИЕ ПОТУГИ НЕ ПОМОГУТ ТЕБЕ, НАСЕКОМОЕ! – рассмеялся Дандраллеон так, что даже земля затряслась. – БЕССМЫСЛЕННО СРАЖАТЬСЯ СО МНОЙ ТЕПЕРЬ, КОГДА Я ОКОНЧАТЕЛЬНО ВЫРОС!

Аурум выставил свой лук вперед и произнес на эльфийском:

– Еще мой отец говорил, что нет никакой проблемы, с которой не смогло бы справиться простое оружие охотника!

– А еще мой отец говорил, что любое чудовище рано или поздно будет повержено! – продолжила Алесия, встав с обнаженными скимитарами в боевую стойку рядом с братом.

– И ГДЕ ТЕПЕРЬ ВАШ ОТЕЦ?! – зарокотал владыка элементалей. – ВЫ НИЧТОЖНЫ! ВСЕ УЖЕ РЕШЕНО! Я ВСЕ УЖЕ РЕШИЛ ЗА ВАС!

Брат и сестра Адамантис, не сговариваясь, подпрыгнули высоко в воздух одновременно с точностью до долей секунды. Никогда я не видел такой мощи от эльфов. Они заскочили почти под самую крону леса, оказавшись выше элементаля. С грацией, присущей только своему роду, они отскочили в сторону чудовища – Аурум, натянув тетиву с несколькими стрелами, и Алесия, замахнувшись кривыми скимитарами – наградив монстра градом стрел и ударов, прежде чем тот попытался отбиться от них замахами, которые выглядели, как ленивые отмашки от надоедливых мух.

К сожалению, у Кригеля не было того, что было у селххет – выверенной скорости и точности. Ни один удар, ни одна атака Дандраллеона не успевала за движениями эльфов так же, как я не успевал за движениями элементаля. Аурум обстреливал чудовище с разных сторон, пытаясь найти слабое место, Алесия же выбрала глаза элементаля, и постоянно пыталась атаковать их по немыслимым траекториям, уворачиваясь от рук элементаля. Ее тело и скимитары были частью друг друга, она свободно захватывала чуть более плотные части тела монстра изворотами клинков, чтобы менять направление своего движения, и резко останавливалась, если вдруг преграда возникала на ее пути. Ее реакции я мог только позавидовать, даже было странно, как я мог тренироваться наравне с ней, видя, как она сейчас сражается. К сожалению, я понимал, что и у энергичных эльфов рано или поздно накопится усталость. В тот момент, когда их скорость сравняется со скоростью Дандраллеона, все и закончится. Оставалось только надеяться, что Адамантис найдут изъян в защите чудовища раньше, чем это случится.

Пока что ни стрелы Аурума, ни клинки Алесии ни разу не достали тело элементаля. Он даже не пытался особенно защищаться. Где-то он мог изогнуться, где-то перехватывал удар, но все равно большинство атак останавливались в неистовом пламени, постоянно излучающемся из крепкого туловища элементаля. Казалось, что он специально насмехается над эльфами, не для того, чтобы доказать свое превосходство, а чтобы сами они поняли его превосходство над ними.

Но они не сдавались. Удивительно, как вообще мог совет лишить их права называться Дарконис, не оставив их хотя бы Каррагис, если они показывали мастерство, которое далеко не каждый эльф сможет постичь. В полузабытьи я смотрел на сражение, для меня каждая секунда длилась часами, причем это были мучительные даже для меня самого секунды. Каждое движение для меня выглядело замедленным, и я мог подробно разглядеть каждую атаку. Клянусь, за эту битву я научился искусству боя не меньше, чем за всю свою охотничью практику! Такие, казалось бы, простые формы и уловки не были мне раньше известны.

Аурум прицелился и выстрелил Дандраллеону прямо в глаз. Стрела, изогнувшись дугой, пролетела мимо рук, мимо всполохов огня и влетела прямо в мрачно-темную глазницу элементаля. Я ожидал услышать крик или всхлип… Но ничего не произошло. Стрела просто влетела в око чудовища и затерялась там, словно внутри Дандраллеона была скрыта целая вселенная.