Тёмные братья

''Вот скажи мне, американец, в чём сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. А я считаю, что сила в правде. У кого правда – тот и сильней''.

из кинофильма ''Брат 2''

12.00, 28 августа

Чёрная ''тойота'' и ''девятка'' тормознули около рынка. Из первой, с места водителя, бодро вылез высокий парень лет двадцати пяти, в чёрном костюме, в белой рубашке с галстуком цвета грозового неба, чёрных лёгких туфлях и с не менее чёрным кейсом в руке. Его овальное лицо и тёмные, глубоко посаженные глаза были абсолютно спокойны. Казалось, что этот человек знает все свои действия наперёд, словно всё расписано в невидимом и известном только ему плане. Движения его были выверены и точны. Ни грамма лишнего.

Из ''девятки'' нехотя вылезли два лысых амбала, ростом под метр девяносто, в спортивных костюмах. Типичные представители накаченной низкоинтеллектуальной молодёжи. Один из них быстрым шагом подошёл к ''тойоте''.

– Юра, откуда начнём? Как всегда с начала рынка? – обратился он к молодому человеку в чёрном костюме с кейсом.

– Конечно, болван. Сколько раз повторять. Усёк наконец? – обрушился тот в ответ.

– Да, да, – и быстро развернувшись, вышибала отправился за напарником, оставшимся в машине.

Эта троица выдвинулась к началу рынка, где располагались, в основном, продуктовые палатки. Проходя вдоль них амбалы по очереди подходили к дверям, хозяин палатки впускал их, следовал непродолжительный диалог и вот уже вышибала выходил с некоторой суммой в руке. Тут же открывался чёрный кейс Юры, и всё складывалось туда. До копейки.

12.15, 28 августа

Электричка остановилась на платформе ''Михайлово''. Из вагона вышел среднего роста парень крепкого телосложения. Голубой берет с кокардой посередине, камуфляж, сержантские лычки и начищенные до блеска берцы придавали и без того мужественному лицу особые черты. Его слегка выцветший на солнце камуфляж имел три нашивки. Над левым нагрудным карманом была нашивка, обозначающая группу крови и резус фактор. Под ней, чуть ниже, располагался жёлтый минус – знак о лёгком ранении. Над правым карманом – сокращение ''ОСН''.

Несмотря на тяжёлый вещевой мешок, Сергей Фомин шёл быстрой, лёгкой, пружинистой походкой. Все его мысли в этот момент были о доме, о родных, из которых здесь осталась только мать, о девушке, которую он не видел уже четыре года, а последнее письмо получил от неё ровно полгода назад. Почему-то с ней у него не получалось переписываться: на три его письма она отвечала лишь одним. Может и почта виновата. А может… Не хочется думать о плохом. Матери в последнем письме он сообщил, что недавно вручили ещё медаль за успешную операцию, и что через пару месяцев приедет домой. Домой… Одно это слово заставляло его в минуты полной опасности оставлять свою голову абсолютно холодной и трезвой. А без неё никуда. Одна ошибка, одна невнимательность и… поедешь домой в свинцовом саркофаге. Матери и так нелегко одной после того, как муж ушёл. А если ещё и это… Она не переживёт…

– Здорово, служивый, – вывел Сергея из раздумий какой-то дед. – Помоги чем можешь.

Протянутая рука, лысый обгоревший на августовском солнце череп, закрытый с грехом пополам рваной бейсболкой, рваный и грязный камуфляж песчаной расцветки или точнее всё, что от него осталось, в которых ходили наши военные в горах Афганистана, полное отсутствие какой-либо обуви – всё это придавало этому несчастному человеку ещё более жалостливый вид.

Не задумываясь, Сергей засунул руку в карман, нащупал первую попавшуюся бумажку и вытащил. Протянул старику десятку.

– Держи, дед.

– Спасибо, богатырь… Знаешь такую пословицу ''На Бога надейся, а сам не плошай''? – взяв деньги, произнёс старик.

– Слышал.

– Тогда удачи тебе. Она тебе пригодится, – прищурившись одним глазом от яркого солнца, напутствовал дед.

– Спасибо.

Одновременно отвернувшись друг от друга, каждый пошёл в свою сторону, по своим делам, к своей цели.

''А дед провидец что ли?'' – подумал Сергей, вспомнив, что та же самая пословица выгравирована у него на жетоне. И вообще, такие отличительные жетоны носил только их отряд. Отряд специального назначения при Миротворческих Силах от Российской Федерации в Югославии. Это было полное название их подразделения.

О них знали немногие. Только Генеральный Штаб и штаб ВВС. И попадали туда, к ним, не случайно, а через жёсткий отбор. Наверное, самый жёсткий, который существует на Земле. Чего только стоит экзамен по физической подготовке, не говоря уже об экзамене по выживанию. Даже прославленный и всем известный Французский Легион и в подмётки не годится.

Свернув на знакомую с самого раннего детства улицу, Сергей без труда нашёл свой дом, свой подъезд. Поздоровавшись с сидящими около подъезда бабушками, которые проводили его оценивающими взглядами, он поднялся по лестнице на пятый этаж и постучал в обшарпанную дверь.

13.10, 28 августа

Роскошная двухэтажная дача с бассейном, располагавшаяся в пяти километрах от города, имела автостоянку на шесть машин, великолепный фруктовый сад и не менее впечатляющий двухметровый кирпичный забор. Всё говорило о том, что хозяин сей дачи занимает хорошее положение и у него есть конкуренты. А иначе, зачем ему такой забор?

На автостоянке находились ''девятка'', ''тойота'' и джип ''ниссан''. Все чёрные. В принципе, ничего удивительного. У них все машины чёрные. Да они и сами чёрные. И банду их ''Чёрной'' называют. Так и говорят в народе: вон, ''Чёрные'' приехали, сейчас дань собирать будут.

И управы на них нет. Пытались первое время менты порядок навести. Вроде городок то небольшой. Но не смогли. Троих ментов убили в перестрелке и смылись. А через неделю, отсидевшись в соседних деревнях, вернулись. И главный их, Арзен, сразу в наглую к начальнику милиции прикатил: ''Начальник, тебе не звонили?''. Тот было вскипел, но… раздался телефонный звонок. За три секунды лицо у подполковника стало из багрового белым. Он сел в кресло. Он не мог оторвать ухо от трубки. Он не произнёс ни одного слова в ответ говорившему. Лишь когда раздались короткие гудки, он медленно положил трубку на телефон и прошипел: ''Пошёл вон!''

Нет на них управы. И не будет.

В комнате на втором этаже в мягком кресле перед небольшим столом сидел Арзен. В его 28 лет лицо даже в минуты покоя и наслаждения искажалось какой-то злостью. Глаза его выражали презрение ко всему окружающему. А манера поведения вообще у нормального человека вызывала опасение. Причём сразу, без приглядывания. Первое же мнение об этом человеке било в точку без промаха.

Рядом, на диване, с кейсом в руках расположился Юра. Ещё двое, с которыми Юра делал обход, сидели на диване в углу комнаты.

– Сколько? – бросил Главный.

– Ещё не считал, – ответил Юра.

– А что ты в машине делал, когда ехал, а? – рассердился Арзен.

– Сейчас быстро посчитаю, – пытался успокоить его Юра, достал ключ и начал открывать замки на кейсе.

Арзен резко поднялся, прошёлся нервно по комнате и снова опустился в кресло.

– У меня сегодня ещё встреча с соседями в полночь, а ты возишься, как будто в первый раз. Нехорошо, – более мягко сказал Арзен, схватив со стола чётки.

Юра открыл кейс и начал поспешно считать деньги. Должна была выйти точная сумма и он её знал. Но в первый раз он на неё не вышел. Руки тряслись, лоб покрылся испариной. Арзен очень не любит ждать. И ещё он не любит, когда его обманывают. Очень не любит.

– Ты скоро? – спросил Арзен, всё быстрее и быстрее перебирая чётки.

– Уже досчитываю, – высохшими губами промямлил Юра.

Но нет. Не хватало 500 рублей! Это одно торговое место. Не может быть. Он сам смотрел. Все же обошли точки. Он бросил взгляд на амбалов. Один отвёл взгляд и опустил глаза в пол. Это была его ошибка.

Юра стремительно за три шага добрался до вышибалы, выхватил пистолет и приставил к его животу.

– Бабки или кишки на пол. Выбирай. Даю три секунды на раздумье. Хотя тебе думать нечем, – абсолютно спокойно сказал Юра.

Арзен откинулся на спинку кресла, аккуратно положил чётки на край стола, руки сложил на груди и с удовольствием наблюдал за происходящим.

– Раз.

Гробовая тишина. Лишь тяжёлое сопение амбала, к чьему животу был приставлен пистолет, нарушало абсолютное спокойствие в кабинете. В маленькой голове вышибалы мелькали мысли, в поисках верного решения. Оправдываться было бессмысленно.

– Два.

Медленно, чтобы случайно Юра не нажал на курок, амбал растопырил пальцы на обеих руках и правой рукой осторожно, словно там была змея, залез в карман спортивных штанов и также медленно достал пять сотенных купюр.

– Соображаешь, идиот. Но тебе это даром не пройдёт. Ещё раз повторится – тебя убьют! А за это сейчас получишь, чтоб не повадно было. Карен! – позвал Юра, забрав деньги.

В комнату вошёл молодой парень в шортах и безрукавке. Его жёсткие черты лица, ядовитые глаза хищника, твёрдую и немного нагловатую походку можно было бы охарактеризовать как черты убийцы. И это было бы недалеко от истины.

– Я здесь, Юра, – откликнулся вошедший.

– Вот этот шакал украл у своих. Ты знаешь, что делать, – объяснил Юра.

Вышибала сидел никакой: весь бледный, дрожащий, потный. Глазки его бегали то к Юре, то к Арзену, то к Карену.

– Я не хотел… Простите меня…Простите… Арзен!… Юра!… Простите… Я исправлюсь…, – постоянно бормотал он.

Карен подошёл к нему сзади. Положил свою тяжёлую руку на плечо амбала.

– Вставай и пошли, – скомандовал Карен.

С большим трудом вышибала встал. С ещё большим трудом, словно на ватных ногах, он начал передвигаться по кабинету, к двери. Когда они выходили, Карен по рации передал, чтобы подготовили камеру. При этих словах амбала качнуло в сторону, как будто он оказался на палубе корабля в сильный шторм, но сильная рука Карена не дала ему упасть. Сильная пощёчина привела вышибалу в чувство, и они продолжили спуск по лестнице во двор. Там уже ждали.

– Сколько? – второй раз спросил Арзен, когда Карен с вышибалой покинули комнату.

– Всё. Норма, – ответил Юра, убирая пистолет в кобуру, и положил кейс в открытом состоянии перед Арзеном на стол.

– Хорошо. Убери в сейф, – и протянул Юре ключ.

Несгораемый сейф имел четыре отсека. Первый, самый нижний – для наличных. Второй, повыше – для серебряных украшений. Третий – для золотых. В четвёртом хранились фамильные драгоценности Арзена и ряд документов, утеря которых каралась бы ему, Юре, смертной казнью. И дотрагиваться до них он не имел права без разрешения. Таковы были правила.

Переложив из кейса аккуратной стопкой деньги в сейф на нижнюю полку, он быстрым взглядом осмотрел остальные. Вроде всё на месте. Закрыв сейф, вернул ключ Арзену.

– И давно у нас такого не было? – спросил Главный, имея ввиду инцидент с вышибалой.

– Это второй такой. Первый был три года назад, если помнишь.

– Да, припоминаю. А что с ним стало?

– Он имел неосторожность оступиться второй раз.

– И что?

– Его живьём закопали. Где-то в двадцати километрах отсюда.

– А что ты думаешь по поводу этого безмозглого? – после некоторой паузы поинтересовался Арзен.

– Если у Карена выживет – исправится… Может он действительно не хотел. Молодой ещё.

– Так, ладно, – снова вскочил с кресла Арзен. – Кого вы мне нашли на вечер в качестве деловой спутницы? – уставился он на Юрия.

Юра тянул паузу и думал как выкрутиться из сложившейся ситуации.

– Понимаешь… Арзен…, – протянул Юра.

– Говори, – прикрикнул Главный.

– Пока… никого.

– У тебя осталось мало времени. Не найдёшь – пеняй на себя. Узбек, значит, с бабой будет, а я один, да? Тогда моей спутницей станешь ты! Понял?

– Понял, – ответил Юра и не дождавшись, пока Арзен его отпустит, спустился из комнаты во двор. – Карен!

– Я здесь, – показался кавказец из подвала дома.

– Скажи ребятам, пусть найдут для Главного нормальную тёлку, лет 20-25, для делового свидания. Сам понимаешь. Усёк?

– Хорошо. Я понял, – и исчез.

''Всё. Вроде все распоряжения отданы… Как он мне надоел, этот козёл… Но платит достаточно много. Потерпим ещё немного, а потом слиняю вместе с сейфом'' – подумал Юра, направляясь к машине. Сев в ''тойоту'', направил её на выезд с территории дачи. Около ворот притормозил.

– Для Главного я уехал домой. Пусть звонит на сотовый, если что. Пока, – бросил он охраннику.

Ворота открылись и чёрная ''тойота'' растворилась в лесном массиве.

12.40, 28 августа

– Серёженька! – только и смогла произнести Елена Николаевна. – Сынок! Вернулся!

– Мама! Это я! Живой и невредимый. Как и обещал. А обещания надо выполнять, – широко улыбаясь, отрапортовал Сергей.

С этими словами они обнялись и расцеловались…

Подождав, пока сын разделся и быстро принял душ с дороги, мать усадила Сергея обедать. Густые наваристые щи, жареная картошка с котлетами – всё напоминало детство. Беззаботное детство. То время, когда всё было хорошо. Когда ни о чём не думал.

А Елена Николаевна, которая несмотря ни на какие горести и разлуки выглядела весьма привлекательно в свои 45 лет, сидела и не могла насмотреться на своего дорогого сына. Сидела и плакала в платочек.

– Мам, прекрати. Ну, что ты в самом деле! Ладно, если бы я приехал калекой, а то ж нет. Наоборот. Вон смотри, с медалями, – похвастался Сергей.

Он дал ей две медали в целлофановом пакете. А она сидела и смотрела на них. И бусинки слёз падали на этот пакет, скатывались по нему, оставляя тонкие влажные следы.

– Мам! Лучше расскажи мне, как Анна поживает. Она к тебе заходит? – активно жуя давно забытую домашнюю кухню, спросил Сергей.

– Нет, не заходит. Уже как три месяца не заходит. Раньше раз в пару недель забегала, мы с ней чай пили с конфетками. А сейчас нет. Я вот думаю, может, что случилось.

– А она ничего особенного не говорила? – начал расспрашивать Сергей. – Может, парень другой появился или ещё что?

– Да нет, вроде. Всегда была весёлая. Я ей ещё полгода назад сказала, что скоро ты уже приедешь. Она обрадовалась.

– Странно, – погрустнел Сергей.

В его голове бегали разные мысли. Чтобы их развеять, он решил взяться за телефон. Первый звонок, конечно, Вите Шестову. Старый друг, ни раз выручавший его в трудные минуты. Настоящий друг… Никто трубку не берёт. ''Ладно. Попробуем позднее, а пока следующий''.

– Алло, Саша?… Извините, а когда он будет?… Спасибо, до свидания.

Мимо.

– Алло, Виталь, ты?… Здорово! Как жизнь?… Да я сегодня приехал… Ты не знаешь, как Анна поживает?… Не видел? А она ни разу тебе не звонила?… Очень странно… Ладно, я ещё позвоню. Счастливо.

Остальные звонки также не прояснили ситуацию. Осталась последняя надежда. Ещё одна попытка. Собрату по оружию, как говорится. На два года только младше. Но толковый, этот Витя!

– Алло, Витя?… Как жизнь у тебя? Рассказывай!… У меня тоже нормально. При встрече расскажу, а пока, Витёк, выручай! Что там известно об Анне?… Не телефонный разговор?… Хорошо. Значит, в ночной клуб ''Рай''. В полночь… До встречи.

''Очень странно'' – думал Сергей. – ''Не телефонный разговор… Ладно, ночью, как это ни парадоксально, всё прояснится''. С надеждой в душе, что всё нормально, Сергей схватил с полки платяного шкафа большое и мягкое полотенце и отправился опять в ванную.

– Мам, я ушёл отмокать! – заглянув в кухню, сказал он.

– Осторожно, вода горячая! – предупредила мать, моя посуду.

– Это хорошо! Пар костей не ломит! – крикнул уже из ванной в ответ Сергей.

И горячая жидкость охватила его сильное тело со всех сторон, заставляя расслабиться, забыться и сбросить с себя всю накопившуюся напряжённость.

18.35, 28 августа

Две чёрные ''девятки'' направлялись к центральной площади города. Развернувшись прямо посередине площади, они остановились друг около друга. Старшие каждой машины вышли и стали совещаться. Со стороны могло показаться, что они решают такую глобальную задачу, что её невыполнение или промедление смерти подобно.

– Слушай, Гоги, где же ему тёлку взять? Пошевели мозгами, ну! – недоумевал первый, Вахтанг.

– Да чёрт его знает!… Хотя… Я знаю место, где можно найти универсалок. Я думаю, одна из них сможет сыграть Главному роль деловой спутницы. Ну а после и не деловой, – предложил Гоги и рассмеялся.

– Хватит поясничать! А если ему не понравиться? Знаешь, что будет? – злился Вахтанг.

– Ну что?

– Может и до мокрухи дойти! И увидишь ты мир в розовых тонах.

– Ох, испугал.

– Что, храбрый, да? Баран безмозглый! Я в отличие от тебя ещё жить хочу, – взбесился Вахтанг.

– Сейчас за барана череп проломлю! – не выдержал Гоги.

Ситуация накалилась. У обоих чесались кулаки, но животный страх перед Арзеном, который серьёзно накажет их, если они не выполнят задание, пересилил злобу друг к другу. Первым остепенился Вахтанг.

– Нам обоим проломят, если не привезём то, что он хочет… Ладно, поехали, куда ты там предлагаешь… Это бывший бордель что ли?

– Он самый.

– А девочки там действительно ничего…

Взвизгнув покрышками чёрные ''девятки'' скрылись между домами.

Через полчаса, довольные собой, они решили позвонить Юре на сотовый.

– Юра, привет! Нашли то, что надо. Пальчики оближешь… Но по времени не успеем. Мы её сразу к клубу подвезём. А он где сегодня будет?… В ''Раю''?… Всё, мы будем. В полночь. Пока.

До полуночи оставалось три часа. Шесть бритоголовых зашли в ближайший пивной бар и решили скоротать время. Благо сегодня такой тихий вечер.

23.45, 28 августа

Одевшись по-летнему скромненько, но со вкусом, Сергей вышел из дома. Пожелав матери спокойной ночи, сказал, что пошёл с Витей в ночной клуб пиво пить.

Летняя ночь была очаровывающей. Звёзды пленительно блестели в бездонном небе. Луна отражала солнечный свет, ниспадающий на землю и отбрасывающий причудливые тени от разных объектов. Стояла полная тишина, лишь изредка нарушаемая шумом проезжающего автомобиля.

Сергей шёл и наслаждался этим ночным великолепием. Прохладный ночной воздух, пришедший на смену дневному, горячему и загазованному, приятно обвевал его. Пройдя очередную улицу, он вышел к одной из центральных. Большое количество ярких и кричащих названиями вывесок ясно свидетельствовали об этом. Увидев название ''Рай'' на одном из ближайших зданий, Сергей направился к нему. Около входа в ночной клуб тусовались две парочки; явно не желая оставлять охранника в покое они вели с ним весёлую беседу.

Миновав их и охранника, Сергей вошёл внутрь. Касса. Вход 50 рублей. Не проблема. Шлёпнув полтинником по столу, в ответ получил флаер. Пройдя коридор, он попал в просторный зал, в центре которого располагался танцпол. Оформление зала действительно вызывало удивление. Тёмно-синий нежный свет струился из-под потолка, освещая лишь ту часть зала, где располагались столики. Танцпол освещался только вращающимся стробоскопом и несколькими лазерными прожекторами. Хорошо освещалась лишь барная стойка, находящаяся от входа по правую руку.

Народу было немного. На танцполе три пары кружились под медленную красивую музыку, остальные заняли около трети всех столиков и распивали различного рода напитки.

Когда глаза привыкли к полумраку, Сергей обнаружил сидящего за одним из столиков Витю. Тот, в свою очередь, также заметил друга и поднял руку. При приближении Сергея Витя поднялся к нему навстречу. Обнялись.

– Рад тебя видеть в добром здравии! – сказал Виктор.

– Спасибо. Я тебя тоже рад видеть! – ответил взаимностью Сергей.

Они сели за столик. Витя сходил за пивом. Чокнувшись за встречу и выпив залпом по половине кружки, они продолжили.

– Ты давно из армии пришёл? – поинтересовался Сергей.

– С полгода уже. На работу устроился сразу. Отец помог. В автосервисе, в отделе покраски.

– И как там сейчас на флоте, в морской пехоте?

– В морской пехоте здорово. Хотя я сначала подумал – сдохну. А нет, мне не дали. Ребята во взводе нормальные оказались… Ну как мы с тобой, что ли. Друг за дружку горой. Два года пролетело, я и не заметил. Даже жалко расставаться было… Ну, ты сам то расскажи! Как там, за границей?

– Ничего хорошего, Вить. Ничего…, – Сергей опустил глаза в стол, лицо его приняло грустное выражение от вдруг вспомнившихся недавних событий. – Все они, жители, смотрят на тебя как-то странно. Как на оккупанта. Чувствуешь себя внутренне дискомфортно. И это почти постоянно. Привыкнуть невозможно. Лишь когда ночь наступает, все расходятся. Но зато жди ''свинцовых братьев'' из-за каждого дерева. Вот тут смертельные игры и начинаются: кто кого выследит и прихлопнет. За два года только 15 ночных перестрелок было. У нас самый тихий район был. Так что, повезло… Больше всего итальянцам не повезло. У них почти каждая ночь боевой была…, – он замолчал, и уже в следующий момент будто встрепенулся, отгоняя дурные мысли. – Ладно. Ты мне с работой поможешь? Я авто хорошо знаю.

– А то ж! Я спрошу у своего начальника. Завтра его не будет, так что послезавтра. Я тебе позвоню, – пообещал Витя.

– Ты всё один? – решил сменить тему Сергей.

– Обижаешь. Конечно нет… Кстати, – Витя взглянут на часы. – Через 15 минут они будут. Моя и ещё её подруга обещала. Придут, я тебя и познакомлю с ними. Идёт?

– Идёт-то идёт… Только…

– Понимаю… Значит, насчёт Анны… Как бы помягче сказать…, – подбирал слова Витя.

– Да говори как есть! И не такое видали.

– Убили её, – сухо произнёс Витя.

Наступила пауза. Витя знал, что Сергей всем своим видом и не покажет, что творится у него на душе. Таким его сделала армия. Таким его сделал спецназ. Но глаза! В его глазах Витя видел всю боль этой потери. И поэтому он молчал. Он знал, Сергей сам спросит, если нужно.

Сергей залпом осушил кружку пива.

– Как её убили? – мёртвым голосом спросил он, уставившись в столик.

– Менты нашли её задушенной шнурком, – пояснил Витя.

– Кто?

– Я не знаю… Никто не знает… Менты положили дело на дно своего сейфа за отсутствием всего: улик, свидетелей и всего прочего.

– Не дали раскрыть дело. Вот уроды…

– Есть подозрения лично у меня.

– Говори.

– Банда ''Чёрных''. Около 30 человек численностью. Все вооружены. Они держат весь город. У них, скорее всего, в областной администрации крыша.

– Это ты по автосервису судишь?

– Да. И ещё…, – Витя сделал паузу, словно боясь произнести следующее. – Говорят, что она слишком далеко влезла. По уши.

– Понятно, – только и смог произнести, понурив голову, Сергей. – Вить, принеси водочки. Ты меня поддержишь?

– Водку? Можно. Но немного. А то Света мне такой разгон устроит! Если ты это увидишь, то славно повеселишься, – и тут Витя понял, что сболтнул лишнее, пытаясь облегчить горе Сергея, и исправился. – Ладно, я ушёл.

Оставшись ненадолго один, Сергей вспоминал те времена, ещё до армии, когда они вдвоём с Аней ходили в кино, кушали мороженое, гуляли допоздна по лесу, за что ей доставалось от родителей. Но всё-таки, их отношения скорее напоминали хорошую крепкую дружбу двух товарищей. А теперь получается и к лучшему, что не так близки были. Сложнее было бы пережить.

– Пройдёт время и всё образуется. Держись, Серёга. Я знаю, это трудно. Но ты воин и должен терпеть, – вернулся Витя.

– Постараюсь… Надо время…, – тихо ответил Сергей. – Принёс?

– А то! Ноль пять! ''Саранская''! Говорят хорошая, когда холодная, – и Витя поставил бутылку на стол.

– А я уже как лёд, – холодно пошутил Сергей.

– Наливаю… Помянем душу.

– Помянем.

Витя налил две стопки. Выпили. Сразу же без закуски и по второй.

– Огурчики малосольные, капустка. Угощайся, – предложил Витя, положив на стол три небольших пакетика, в одном из которых лежал свежий ржаной хлеб.

– А это где ты взял среди ночи? – удивился Сергей, втянув в себя приятный запах, исходящий от душистого хлеба.

– Бабушкины запасы. Ешь давай, а не то я всё слопаю, – продолжал снимать напряжение Витя…

В это время к клубу подкатил целый картеж во главе с чёрным ''ниссаном''. Позади были ещё четыре машины: белый ''мерседес'' Узбека с охраной в ещё двух его машинах и чёрная ''девятка'' охраны Арзена.

Высадившись, все прошли в ''Рай'' через чёрный ход. Спустившись в полуподвальное помещение, Арзен предложил гостям пройти в его кабинет. В холле осталась только вся охрана.

Узбек был с шикарной по всем параметрам блондинкой. Арзен же с трудом сдерживал гнев: он не любил женщин с черными волосами. А эти бритоголовые уроды привезли ему какую-то смазливую девчонку. Да к тому же из разряда шлюх. Выгнав её к охране, Арзен отдал распоряжение, чтобы позвали Юру. Срочно. Дело не терпело отлагательств.