Психе. Экзистенциально-психологический анализ психического. Патопсихология. Экзистенциально-психологический анализ

*

Психический первообраз, как внесознательное «психе», является безлично и

коллективно и представляет совокупность бессознательного. В методологическом понимании интенция наполняет сознание смысловым содержанием цели и воли, атрибутами которых выступают идентификационные свойства экзистенции, такие как сопричастность, зависимость, конформизм, уступчивость, привязанность, социабильность, подчинение, тождественность и многие другие, которые отражают новый уровень экзистенциального бытия как социально-психологические характеристики существования индивида.

Абсолютной категорией социализации в метафизическом мире индивида выступает Язык.

Бессознательные процессы находятся в компенсаторной связи с сознанием, но в опосредованных отношениях.

Индивид находится в игровой ситуации различных ролей, что приводит к усилению тонуса экзистенциальной тревоги, к боязни потери своей сущности.

«Отказываясь от свободы, надеясь избавиться от невыносимой тревоги, люди прячутся за частоколом догм и групп» коллективно и индивидуально».

Исполняя свою потенциальность, индивид сталкивается с проблемой идентичности, конгруентности экзистенции и «реальности», что находит свое выражение в тревоге, фундаментальной категории экзистенциальной сущности, когда терпя неудачу исполнения, индивид попадает в состояние вины, которая является онтологической категорией экзистенциального существования. Беря на себя ответственность за свои действия, при нравственной боязни, при наличии онтологической неуверенности в адекватности, индивид фундирует экзистенциальную тревогу, как категорию метафизической бытийности.

Тревога несёт в себе множественность качеств и атрибутов. Амбивалентность как альтернатива тревоги выявляется компонентом иллюзорности оценки в осознании и Dasein в целом. Появляется экзистенциальное состояние навязчивости, как производное амбивалентности – присутствие «там» и «здесь», «Мирность» – присутствие в «миру» с одной стороны как реализованная свобода, с другой – страх перед действительностью, которые компенсируются целью и волей, чтобы выступать против общественного и брать на себя ответственность за свои действия». (по Г. Марселю).

Паттерны как осознанный опыт проявляются в возможностях, как пробуждения и силы. Они носители, атрибуты экзистенциала темпорализации. Она означает первичный выход – из – себя в единстве феномена будущего, прошедшего и настоящего, которые М. Хайдеггер назвал «экстазом» или преображением темпоральности. Динамичность экстаза времени в бытии-впереди-себя, как категория будущего, продолжающееся прошлого и бытия-с как настоящее.

«… с другом как событийность и протекание, а конкретное, как «реальное» внутреннее время-событие и объективизированнное, мыслимое время, как наполнение бытия». (Страус).

Бессознательные процессы «психе» находятся в компенсаторной связи с сознанием, но в опосредованных отношениях.

«Мир» – это структура значимых отношений, в которых существует индивид и в создании которых он принимает участие, создавая его.

Отсюда, понятие «жизнь» выступает как особый образ жизни, относящийся к категории психического бытия, в котором всё подчинено и определено системой отношений.

«Психическое бытие не имеет отношение к личному бытию, так как личность дана, как совершитель интенциональных актов, связанных единством смысла». Отсюда, понятие «жизнь» выступает как особый образ жизни, относящийся к категории психического бытия, в котором всё подчинено и определено системой отношений. Несмотря на элементы иррациональности такой оценки с позиций экзистенциализма в системном подходе экзистенциальной психологии такие суждения находят многих последователей. В изложении основного материала эти положения будут использованы.

Индивида условно можно понимать как групповое «существо» – с одной стороны или как «единицу» группы. Выполняя ролевую функцию, он идентифицирует себя с интересами группы, этим признавая свою личную заинтересованность в единении. С другой стороны – группа вырабатывает сознательно либо бессознательно «кодекс», заинтересованности друг в друге на основе симпатий и эмпатий, что соответствует представлению о «духовном коммунитете» В. Вундта.

«Человек – всего лишь узел отношений. И только отношения важны для него». А.С. Экзюпери.

«Мы можем знать самих себя только как проекция наших потенций в действии». В то же время «коллективная психика», в которой индивид выступает как индивидуальность не более чем маска, которая инсценирует индивидуальность, в соответствии с ролью, которая подсказана и ожидаема «коллективной психикой».

С рождения психическое бытие индивида проходит в «группах», в которых он научается реализовывать себя и в тоже время оформляет свои границы возможностей, определяемых его экзистенциальной сущностью.

Нечто неисполненное, как следствие столкновения требования к приспособлению и потребностям существования экзистенции, приводит к невозможности полной самоиндификации (самоутверждения сознательной сущности) , создается категория «общественной личности», которую К. Юнг назвал Персоной, которая как актерская маска воплощает социальную роль, выполняемую человеком в обществе.

Воздействуя на других и получая ответ, индивид находится в постоянном взаимодействии в метафизическом бытии. Трансцендентное сознание, как и другие экзистенциальные категории, находятся в постоянном ундулировании.

Заслуживает определенного внимания наличное сознание, как атрибут присутствия в настоящем, образно называемое «оком сознания». Это важное понятие, которое будет представлено в изложении основной темы.

Вышеизложенное, представляет моменты необходимости для понимания экзистенциального анализа патопсихологии экзистенциального бытия на всех уровнях онтологии индивида. Рассматриваемые метаморфозы экзистенциальной жизни будут проанализированы как основные категории сущности, трансценденции, Dasein, Бытие-в-мире, через категории экзистенциального сознания и его атрибуты, категории метафизического бытия, некоторые социально-биологические аспекты человеческого бытия.

Экзистенциальный анализ не относится ни к психологии, ни к психопатологии, ни к клиническим исследованиям, ни к какому-либо объективному исследованию, его результаты в первую очередь должны быть переведены на язык патопсихологии.

Под экзистенциальным анализом надо понимать антропологический тип научного исследования, но не как философская антропология, а как феноменологическая антропология. Этимологический тип исследования, как сущностная оценка значения и характеристика человеческого бытия, принцип экзистенциального анализа: «Схватить в целостности и единстве переживания больного нерациональный мир, рождающийся в сознании шизофреника, невротика, опираясь на экзистенциальное реагирование, метаморфозы трагического, борьбу за единство своей сущности в бытии через бытие-в-мире».

Экзистенциальный анализ использует два типа научного знания:

Первый – дискурсивное индуктивное знание в смысле описания,

феноменологическое знание в смысле методическое использование

феноменологического содержания для синтеза и анализа.

В патопсихологии отклонения нельзя понимать исключительно с негативной точки зрении, то есть как ненормальность. Они, напротив, представляют новую форму бытия-в-мире. Экзистенциальный анализ дает представление о миросодержании индивида, фактам имеющим отношение к мирам, которые лежат в основании его жизни, то есть как данная форма или конфигурация экзистенции познает устройство мира, осваивает мир или пребывает или существует в данном мире. Более того, миросодержание указывает на способы которыми экзистенция выходит за пределы мира.

«Источник перемен в действиях и поступках. Но в действительности человеческие акты выходят за рамки фактов и законов природы».

Акты человеческой воли обнаруживают присутствие «невидимого существа».

В нашем имманентном мире через деятельность трансценденции в её атрибутах творческой активной деятельности открывается тайна метафизического бытия – тайна любви.

Онтологическое развитие от рождения до смерти сопровождается этой важной категорией бытия-в-мире. Любовь к матери, родным, близким, партнеру, детям и «к себе» во всем их многообразии, через внутреннюю силу «моего «Я» навязывает мне существование мира, котором есть добро и зло». Категория «Я» – носитель и вектор в метафизическом бытии категории «Счастья и Любви» и в этом мире в сознании становятся категорией смысла жизни. Таким образом, вовлеченность в такое состояние «души» являет связанность нашего единства, которое исходит из вне… . К миру высших ценностей … жажду трансценденции».

«Мерилом отношения к своей плоти является первым мерилом моих качеств как личности». Метаморфозы этих отношений под эгидой инстинктивности объясняют трансформацию экзистенциальной трансценденции, создающей историчность индивида.

«Одновременно плоть стремиться захватить власть над нами – овладеть нами, лишить нас своей воли» Габриель Марсель.

Стремление обладать ценностями, которых у нас нет, невозможность заиметь их в данный момент порождает страдание. Опасение потерять то, чем индивид уже обладает, порождает страх.

Страдание и страх антагонисты категории свободы, фундаментальных категорий сущности и самости. Свобода свободна, если индивид ментально устанавливает нравственные ограничения в собственном бытии, поэтому противостояние страданий и свободы пример амбивалентности экзистенциального бытия. Благодаря динамическому течению внутренней жизни бытие не является состоянием, а есть «процесс вечного обновления, непрерывного рождения – «быть значит быть в пути».

В этой борьбе со злом за спасение души в борьбе, ставка в которой – бытие, и заключается смысл жизни.

По мнению многих экзистенциальных аналитиков, развитие общества, развитие цивилизации как выражение отчаяния человека, потерявшего цель своего существования, страх и отчаяние порождают болезнь внешней активности. Стремление вырваться из оков материи к духовной свободе, эта борьба, которая ведётся во имя того неназванного и стихийного, что кроется на дне каждой человеческой души приводит постоянно к поиску тишины и одиночества, обязательным качествам метафизического бытия, где он находит «правду о себе и через правду приходит к правде о других».

В изложенном приведены категории, атрибуты некоторые качества экзистенций, которые образуют метафизическое пространство индивида в его феноменологическом мире с метаморфозами в процессе самопознания и сознания, как постоянное движение и изменение экзистенциальной жизни индивида. Данный материал позволит читателю погрузиться и понять основную тему.

*

В общепринятом понимании психика выполняет важную функцию защиты и охраны наличного бытия человека и мы должны рассматривать её как представителя и стража витального состояния человека. Её задача, по мнению некоторых авторов, следить за выживанием через самочувствие, то есть констатировать бытие человека.

Обзор функций психики:

а. Отражение (контроль) витального состояния. Здесь подразумеваются потребности: общее самочувствие, чувства соответствующие определенному состоянию, настроение как удовольствие-неудовольствие.

б. сохранение информации в чувстве – включают эмоциональные состояния настроение, удовольствие-неудовольствие, привыкание, склонности, свойства личности.

в. Мобилизация защитных механизмов, с включением влечений, уровня активаций, коппинг-реакции.

Индивид постоянно находится в ситуации бытийности, «синтеза, определяя в будущее через мгновение настоящего» и таким образом осуществляет себя таким. Отражая действительность, он отражает витальное состояние с его потребностями , настроением, общим самочувствием, удовлетворением или неудовлетворением. Чувственное восприятие интроецируется вовнутрь, определяя жизненную основу индивида в миропроекте, а с другой стороны определяет вектор экзистирования присутствия сущности в мирности.

Этот диалектический обоюдный процесс будет присутствовать при рассмотрении патопсихологических механизмов метаморфозах бытийности.

Психика как «представительный орган» констатирует присутствие, выделяет, представляет в экзистенциальном сознании бытие Я индивида и «другого мира».

Фактичность самосознания представлена самочувствием, как телесной составляющей, принадлежностью к бытийности, как присутствие.

Процесс переживания в метафизическом пространстве переходит на следующий этап – «самопереживания» с отнесением «чужого» через осмышление и интеграцию в свой «жизненный проект».

Жизненный проект означает всё, что вмещает смысл единства ценностей охвата сущности индивида в его экзистенции. Переживание ценностей прямо связаны с базовыми ценностями, смыслом жизни. Ценности выживания можно отнести к трансценденции смысла жизни, то есть к абсолютной категории, которые некоторые авторы относят к «архитипам». Их надо понимать и как паттерны (нажитому опыту), которые имеют эмоционально окрашенный атрибут экзистенциального ожидания как феномен и поэтому несут не только онтологический, но и антропологический признак – отсюда и однотипность аффективно-шоковых и других поведенческих стигм.

***

В метафизическом пространстве методологически выделяют категорию – психодинамика. В методологическом понимании она отражает динамически жизненные условия существования человека, мобилизует силы, которые необходимы для защиты жизни в бытии индивида, связывает душевное существование с телом, то есть выполняет функции связывающего звена между (ноэтическим) психическим и физическим измерением человека.

В экзистенциальном анализе психодинамика это категория экзистенциального сознания, это репрезентация переживаний в определенных ситуациях, уровень которых будет рассмотрен в процессе изложения.

Переживание никогда не проявляется только переживанием события, но также переживанием самого себя в этом событии. Поэтому событие понимается как осознанный экзистенциал, не только как бытийность, но и как отношение к своей сущности, определяя её значимость и свободу.

Говоря об окружающей среде человека и его собственном мире, мы отказываемся от конкретных зон того, что существует в объективном мире. Мы исходим из трансцендентных структур мира экзистенциального сознания индивида, которые уходят своими корнями в саму природу времени и её раскрытие через будущее, свершившееся и настоящее. Однако, в оценке бытия индивида в метафизическом мире, мы используем мир не только в трансцендентном, но и «объективном» смысле, когда говорим о «длительном сопротивлении мира», об «искушении мира», «уходе из мира»и т.д.

В ситуации опасности для бытия индивида, жизненно важные переживания сигнализируют психодинамическими аффектами, такими как боязнь, беспокойство, тревогой и страхом, запуская в движение адаптационные системы, компенсаторные механизмы.

Ганс Селье в 1936 году в своей работе «Общий адаптационный синдром» лабораторными методами доказал, повышение активности коркового слоя надпочечников как «синдром ответа на повреждение как таковое».

Дальнейшие исследования стресса, особенно, выраженное его проявление – дистресс, показали запредельную реакцию гормональной системы на всех уровнях, с реакцией всех органов и систем человека и как результат, к возникновению заболеваний или обострению хронических болезней.

*

Под стрессом понимается состояние психофизиологического напряжения, как совокупность неспецифических адаптационных реакций организма на воздействие различных неблагоприятных факторов-стрессов (физических или психических), нарушающих его гомеостаз.

Разделение стресса по происхождению, на физический и психический, подвинула ученых к исследованию психологического стресса и выделению такой категории как психическая травма.

Психический стресс понимается, как «неспособность адекватно оценить ситуацию, когда индивид попадает в такое «информационное поле», в котором он не может принять решение из-за перегрузки». Переживание стресса в его аффективных, эмоциональных и когнитивных компонентах, сопровождают восприятие стресса и определяют его динамику, причем выделяют 3 общих составляющих элемента этого процесса:

1.неожиданность для экзистенциального бытия.

2. неготовность индивида к экзистенциальному присутствию как бытие-в-мире стрессового фактора … , который в дальнейшем будет определять и присутствовать в поле сознания, нарушая движение трансценденции.

3. невозможность (как феномен) предотвратить дискордантность сущности и экзистенции, что определено в понимании стресса-потерей контроля за угрозой сущности индивида.

Экзистенциальное существование в метафизическом мире в состоянии стресса испытывает заблокированность из-за нарушения конкордантности в затруднении идентичности экзистенции и феноменов бытийности в экзистенциальном сознании. Терпя неудачу исполнения, экзистенция испытывает затруднение в выходе за пределы своей сущности в миропроекте. Появление чувство вины подтверждает изменение основных категорий сущности в состоянии угрозы для её целостности с приобретением невозможности адекватного функционирования в поле сознания. Резко возрастает экзистенциальная тревога. Базовые ценности сущности также подвергаются пересмотру. В изменяющемся экзистенциальном сознании категория свободы поступает в зависимость от фабулы психотравмы.

*

Первоначально изучалась ярко выраженная психотравма как «Аффективно-шоковая реакция». Это острая реакция на стресс развивается в результате чрезвычайно сильной одномоментной психотравмы на интенциональность через миропроект. Примером может служить фактор ареста, смерть близкого человека, сообщение об измене супруга и другие.

Психическая реакция носит крайне эмоциональный характер, с выраженным моторным компонентом и характеризуется общими диссоциативными нарушениями, описание которых не входит в изложение данной темы.

Эмоция в экзистенциальном анализе понимается, как «свободное недетерминированное чувство». Оно внутренне свободно, имеет основу, но не причину. Её основой является ценность. Именно она запускает эмоцию.

«Это не реакция, а своего рода внутренняя речь, ответ на диалог с сущностью». Эффективная составляющая эмоциональности соответствует определению эмоций, которые отражают дискордантность, в форме слабо дифференцированных, но сильных переживаний, особенно на начальных этапах расстройств.

***

В определении DSM – 3 психическую травму может вызвать любое переживание, провоцирующее аффект и прежде всего ситуация утраты, страха и стыда. Эти феномены относятся к аффективно-шоковым реакциям, при которых личностно-экзистенциальный эффект доминирует, затрагивает сущность индивида, нарушая экзистенциирование индивида, самосознание и как следствие категорию Я, пространственно-временное присутствие..

Общепринятой остается понимание «психотравмы как переживание стресса, в следствии события, которое лица воспринимают как угрозу своей жизни».

Такая трактовка понятна в понимании, так как лишена субъективизма, в следствии возможности объективизировать нарушения гомеостаза, в результате «посттравматического стрессового расстройства».

*

В метафизическом мире индивид создает собственный мир, в котором существует в своем экзистенциальном сознании. До вмешательства сознания «бытие в себе» индивида есть нечто хаотичное, «тупое, слепое и тяжелое». Человеческое Я преображает через действие собственный мир.

В экзистенциальном анализе первичный аффект психотравмы рассматривается как информационная агрессия создающую кратковременную неопределенность бытия с феноменом непредвидимости, как свойство времени, которое нарушает непрерывность, выбивает прежнее существование из колеи, ставит его лицом к лицу с ужасностью, всепоглощающим страхом.

Первичный аффект психотравмы «вторично» оценивается. Происходит мобилизация «коппинг-потенциала». Переживание первичного аффекта находит внутренний резонанс в когнитивной оценке, со «звучанием» в экзистенциальном сознании сущности, как впечатление для принятия волевого решения, которое аттестуется этапом самопереживания, «через предикт совести».

Принятие решения о защите определяет дальнейшую стратегию выбора способа психической защиты:

Реагирование на уровне ситуационных реакций;

Модификация личности как длительный результат диссоциации процесса экзистирования с регрессом основных категорий экзистенции – нарушение памяти, пространственно-временных нарушений, вплоть до собственной идентификации.

Исследователи отмечали, что после психической травмы всегда появляется феномен вербализации, который относится к экзистенциальной категории диалогизма (самоговорению), как симптом отражающий диссоциацию экзистирования на всех её этапах.

Диалогическая открытость для мира и самого себя – это основа для исполнения бытия. Поэтому каждая блокада переживания психотравмы,

приводит к разрушению интроекции миропроекта («нарушению единства внешнего и внутреннего»), то есть потери основы для экзистирования. Феномен вербализации это признак блокады, выражающийся в «застревании» фабулы психотравмы, а в терминологии психологии – «борьбы горя», которая сопровождает дальнейшее бытие индивида на всем периоде нарушения.

В экзистенциальном анализе выделяют особые изменения фактичности, как сознание прошлого в настоящем, в их конституированных смысловых априориях. Экзистирующая сущность присутствует в том хромотропе «того времени», в котором переживается психотравма как личностное горе.

Более доступным объяснением понятийности психотрамы могут служить принятые в личностно-экзистенциальном анализе базовые мотивации:

1-ая позиция по отношению к бытию.

Тревога – Бегство – Борьба – Ненависть – Паралич.

Выбор мотива личностно-волевые возможности мобилизованные

экзистенциальным кризом.

2-ая позиция по отношению к жизни (ценность жизни).

Депрессия – Отступление – исполнение – ищущая отношений:

Бешенство – Истощение, пессимизм, апатия.

3-ья позиция по отношению к себе (оценка самости).

Истерия – Отдаление – «Оправдание» -Гнев – Диссоциация.

4-ая позиция по отношению к тому, что имеет смысл в жизни (открытость для будущего).

Зависимость – Занятие позиции: «это временное» – Провокация – Цинизм – Возмущение – Ступор (оглушение).

Приведенные личностные реакции, эмоциональное сопровождение, поведенческие моменты рисуют картину базовых мотивах как разнообразные варианты бытия экзистенциональной сущности в метафизическом пространстве.

***

Весь период своей экзистенциальной жизни индивид создаёт «некоторые ценности – престиж, власть, нежность, любовь», которые, по мнению Ницше и Къеркегора более важные, чем собственное выживание.

Открытость мира и будущего является онтологической категорией индивида, связи его прошлого и будущего, выявлением его интенциональной потенции. При угрозе целостности сущности индивида возможны экзистенциальные кризы, как метаморфозы экзистенциального бытия, которые приводят к изменению основных категорий бытийности сущности. Особенностью их проявления является не обязательная зависимость от места и времени воздействия психотравмы.

Кризисы могут возникать в следствии сатурации (накопления) негативных, личностных онтологически значимых угроз основам, которые составляют морально-нравственные принципы личности, её экзистенциального миропроекта.

Формально, по времени и силе экзистенциальные кризы можно разделить на 2 типа:

Первый тип: экзистенциальные «взрывы». Это форма быстрого реагирования на субъективно значимую угрозу (аффективно-шоковая реакция) Феноменологическая картина характеризуется актуализацией в поле сознания категорией смысла жизни, экзистенциальной свободы. Феномен чувства времени становится зависимым от ситуации, вплоть до чувства остановки времени – «застывшее время». Острая эмоциональная реакция – страх, превалирует над тревогой. Страх и отчаяние парализует внешнюю активность, остро теряется смысл своего существования, все подчинено инстинкту самосохранения, который доминирует в поле сознания над фабулой психотравмы. Это феноменологическая картина острого начала.

Защищая базовые ценности в метафизическом пространстве, индивид начинает поиск выбора защиты целостности своей сущности.

Второй тип экзистенциального кризиса – реакция на сатурированные фрустрации, которые в экзистенциальном сознании не находили своей значимости, но «экзистенциальный взрыв», трансценденция запускает процесс, в котором бессознательное начинает доминировать, заполняя экзистенциальное сознание, находящееся в состоянии диссоциации, иллюзорно-фобическими переживаниями. Основными представлениями для формирования этого типа кризиса является изменение экзистенциального пространства – миропроекта.