Тень Рассвета

Введение

Шёл третий выходной, на дворе было 2 декабря, и заканчивался 2017 год. Вечер я проводил в компании друзей, отдыхая в кальянной «Ред Кольт», попивая пивасик и затягиваясь кальяном со сладеньким вкусом. С друзьями разговорились на разные темы, как обычно бывает: про политику, книги, спорт и многое-многое другое…

– Слушай, Женёк, – обратился ко мне Тимур, выдыхая дым после очередной затяжки кальяном. – Я всё никак твою книгу не прочту, каюсь, но со временем завал… У меня есть идея по поводу ещё одной книги, я считаю, что это будет бомба, но а ты, в свою очередь, сам попробуешь её развить. Мы вчера в «РИО» в Голутвине сидели с Игоряном, тоже дымили и придумали тему, связанную с постапокалипсисом.

Тимур был накачанный парень, который любил достаточно много читать и даже писал стихи. Познакомился я с ним давно, ещё до армии, когда ходил в качалку в «Комету».

Игорь, почесав свою бородку, покачав головой, продолжил:

– Да-а-а, чувак, зря ты тогда не пришёл, мы тебе предлагаем написать книгу, связанную со сталкером, и с темой метро объединить, всё то, как ты любишь, про постапокалипсис.

Игоря перебил Тимур, отдавая другу трубку из-под кальяна:

– Но, Женёк, главное – добавить туда мистики и зомбаков, и, я тебе говорю, это будет треш! А ещё можно приплести твоих любимых инопланетян и даже вампиров, оборотней, всяких упырей и представить, что они, к примеру, расы, проживающие на разных планетах, а здесь, на Земле, что-то наподобие тюрьмы, где весь этот сброд содержат…

Я сидел, с интересом наблюдал и внимательно слушал о том, что мне говорят друзья, рядом сидел Санёк, мы его все ОМОНовцем так и кличем в связи с его службой в данной структуре. Он смаковал свой бокал пива и ловил удовольствие от больничного, который недавно оформил.

– Тим, ты же ещё не читал Женька рассказ, там много интересного написано, мне читалось очень легко. Я как с работы домой поехал на электроне, так два часа пролетели незаметно. Даже некоторые темы, о которых вы оба говорите, там есть, подтверди, Игорян, ты ж тут единственный, кто прочитал на данный момент книжку.

Игорян, поправив шевелюру с кудряшками, улыбнувшись, произнёс:

– Рассказ зачётный получился, есть, конечно, маленькие моменты, которые надо исправить, это орфография, но а так годный продукт, уже можно в издательство отправлять!

Не знаю, как многим, но мне было очень приятно, что люди обсуждали моё творчество, делились своими мнениями по моей книге, давали советы. Это как зарплата для писателя, ты получаешь эмоции, положительные, отрицательные – не важно, именно эти моменты дают своеобразный пинок для написания продолжения либо для создания чего-то нового.

– В издательство ещё рано, у меня идеи по поводу написания трилогии, а так, вы меня заинтересовали, сегодня сяду поразмыслю, – я, посмотрев на часы, с грустью произнёс: – Мужики, уже почти полночь, мне в четыре утра на службу вставать.

Я уже хотел вставать и прощаться, как к нам подошёл мужичок лет пятидесяти. Одет он был прилично, барсетка в руках, длинная ухоженная борода, гусарские усы и, самое удивительное, выбритый могавк на голове. Это тот же, в принципе, ирокез, только короткий.

Он, положив левую руку на грудь, произнёс:

– Мужики, извините, что отвлекаю и вмешиваюсь в разговор, я тут одним ухом услышал, что среди вас есть начинающий писатель? Я прав?

Я сразу заметил на себе его пронзительный взгляд, прожигающий насквозь, отчего по телу прошёл холодок. Я перевёл взгляд на Санька, тот уже был готов в любой момент нахлобучить нашему новому собеседнику. Я, внимательно посмотрев на него, сказал, пожав плечами:

– Да, я иногда в свободное от службы время пишу…

На лице мужчины появилась искренняя улыбка:

– О-о-о, отлично, вопрос такой: а вы пишете от руки или на печатающей машинке, брр… точнее, на компьютере?

– На компьютере в гугл-документах. А что такое?

– Не подумайте ничего плохого, просто так совпало, что я в молодости тоже грешил писательской деятельностью и много своих мыслей реализовал на бумаге, – он извлёк из барсетки большую кожаную записную книжку и протянул её мне. – Я хочу сделать вам вот этот скромный подарок, для того чтобы вы не забрасывали то, что начали. Ведь своими действиями вы создаёте совершенно новые альтернативные миры, в которые погружаются читатели и черпают огромное количество позитивных эмоций и вдохновения, убегая от серых будней, пробегая глазами по строчкам, наполненным жизнью и пропитанным душою. Неважно, о чём вы пишете: о любви, о войне, о мистике, – но вы наполняете сердца людей тем, чего нет у них, к примеру, в жизни и что они хотели бы прочувствовать, поэтому творите и совершенствуйтесь. И прошу вас попробовать написать что-то новое, что-то такое, что было бы связано с вами, с вашим окружением и современным миром. Измените его до неузнаваемости, создайте невозможную утопию либо напишите про войну, либо испугайте читателя каким-нибудь бедствием, которое сплотит общество, заставьте человека прочувствовать вашу книгу и вас самого!

Я с безумным интересом слушал этого загадочного человека, не буду скрывать, даже приоткрыв рот. Я осторожно взял эту записную книжку. Кожа на ней была нежной и такой гладкой. Специальное металлическое крепление, в которое был встроен таинственный миниатюрный кодовый замочек, не давало возможности посторонним заглянуть в записи, скрывающиеся в книге. Края книги были сделаны из прочного серебристого металла с выгравированными славянскими узорами. Это добавляло ей ещё большую ценность и невероятную красоту. Держа книжку в руке, я внимательно рассматривал её со всех сторон. Весила она, на удивление, не много, хотя размер был приличным. Друзья мои с удивлённым выражением лица смотрели то на меня, то на загадочного гражданина. Я посмотрел на мужчину.

– Извините, а как вас зовут? И как мне её открыть?

Мужчина, вздохнув, произнёс:

– Я привык, что друзья меня больше зовут по фамилии, то есть Разящий. А открыть её несложно, просто отожмите вон тот механизм, и замок поддастся. Только после этого придумайте пароль и установите его, там ничего сложного нет. И, прошу вас, никому не давайте эту книгу, храните её как зеницу ока, и пароль должны знать только вы! Спасибо за уделённое время, и всего вам хорошего.

Мужчина пожал мне крепко руку, после чего так же быстро исчез из нашего окружения, как и появился… Я, в свою очередь, открыл книгу и обнаружил там карманчик, в котором лежала перьевая ручка.

Тимур, расставив в стороны руки, произнёс, смеясь:

– Что это сейчас было-то? Мужик просто подошёл, дал, как я вижу, ценную книжку и ушёл? И всё? Просто так? А может, и мне кто-нибудь чего-нить хочет подарить? Я стихами увлекаюсь так-то, слышит кто-нибудь, – он повернулся в сторону немногочисленных гостей, сидящих в заведении, которым было явно не до него, да и из-за громкой музыки они толком ничего не услышали.

– Чувак, успокойся, это была разовая акция! – засмеялся Игорян, смотря на Тимура, после чего продолжил: – Э-э-эй, Китаец, руки-то мне не выкручивай, а то сейчас в тебя кальян запущу, не всё ж Саньку им кидаться в заведениях.

Я сидел, зевал, домой, конечно, не хотелось идти. Ну а что делать, организм требовал сна, да и на работе сутки хрен поспишь. Я, пожав всем руки, бросил книгу в портфель и потопал в сторону выхода, при этом с удовольствием смотря на приятные формы официантки, которая одновременно была и гардеробщицей, ожидая, пока она принесёт мою куртку.

Всю ночь я плохо спал, в голову, как никогда, лезли новые идеи по поводу написания очередного рассказа, плюс не выходил из головы загадочный мужчина с его неожиданным подарком. Будильник прозвенел на телефоне в четыре утра. Как и у большинства проходит утро, я пошёл в туалет, следом в душ, а потом разогрел себе покушать. Снарядил на сутки рюкзак едой, приготовленной любимой мамой, ибо я в свои двадцать пять лет не женат, не обзавёлся ещё детьми и, да, живу с родителями, что на самом деле круто. Сплошные плюсы: еда готова, всё постирано, поглажено, короче говоря, красота.

Выйдя из дома, я потопал на электричку. На удивление, первые дни зимы оказались достаточно тёплыми, в связи с чем на улице таял ночью выпавший снег и под ногами была самая настоящая каша. К счастью, сегодня суббота, и в электричке будет мало народа, а значит, меньше вероятность быть раздавленным какой-нибудь колоритной дамой или мужчиной. Вдобавок ко всему, машинист поезда оказался нормальным мужиком, а не мерзким садистом, который либо выключит полностью печку, либо врубит её на всю, словно на улице минус семьдесят. Самое забавное – даже если и затопит так, то большая часть вагона ни за что не снимет с себя куртки с шарфами и даже шапки. Так и будут сидеть с кислыми сонными рожами и про себя материть машиниста, при этом истекая потом… Вроде парадокс, но нет, это Россия-матушка.

Когда доезжаю до Москвы, меня сразу же, как и всегда, переполняет чувство, что я попал не в древнерусский город, а в какой-то Бишкек или Душанбе. Не, ну серьёзно, в метро заходишь и ищешь сородичей-славян, а тут сплошная инородная речь, и, конечно же, меня, как и любого русского человека, это раздражает. Доехав до работы, я переоделся, вооружился, послушал всё то же самое, что и обычно говорят на разводе смены, и заступил на пост. Когда я отработал энный промежуток времени, меня поменяли. Я сходил покушать и заметил, что в портфеле у меня лежит та самая книжка. Так как свободного времени после обеда у меня было где-то полчаса, достал книгу и, открыв её, начал записывать идеи для нового рассказа. В принципе, в таком ритме пролетел весь день без эксцессов и проблем.

Утром я сменился, разоружился, переоделся, попрощался с коллегами и побежал на электричку, ибо в воскресенье, к счастью, есть рейс пораньше на час. Вчера в течение дня я делал всякие пометки и, к удивлению, написал достаточно много и даже читабельно. В электричке встретил знакомого, который работает в дежурной части в одном из ОВД Москвы.

– Привет, Женёк. Как служба проходит?

– Да так, нормально, Вов. Маразма всякого – хоть жопой ешь, но что уж поделать, благо на три дня можно забыть про весь этот идиотизм и отдохнуть морально, – я снял куртку и повесил на крючок.

– Кстати, не слышал, какая сегодня фигня в Москве творилась? – он произнёс это с загадочным выражением лица.

– Нет, а что такое произошло? – ответил я, при этом смотря заинтригованно на знакомого, ожидая развязки.

– Надеюсь, ты плотно не кушал, ибо эта информация мерзкая, в СМИ она вряд ли просочится. В общем, ночью пропала связь с одним из экипажей вневедомственной охраны. Они выехали на вызов по бытовухе либо ещё по чему-то, точно не помню. Дежурный доклада от наряда не получает ни через пять минут, ни через десять, вызывает туда ещё две машины для проверки, чё там и как. В течение получаса к тому району подъехало два экипажа. Осмотрели машину, пропавшего наряда обнаружено в ней не было. Направившись в нужную квартиру, они обнаружили на полу лежащих распотрошённых сотрудников. Самое мерзкое, что двое обезумевших граждан, судя по документам, кстати, граждане Таджикистана, сидели на корточках и, не побоюсь этого слова, жрали трупы бойцов. Увидев такое безумие, сержант Гущин, не жалея патронов, всадил в этих ублюдков целый рожок. И самое страшное, что подобные картины со смертями обычных граждан также начали всплывать ночью. В общем, безумная какая-то фигня творится…

Вова, рассказав, завис, смотря внимательно в окно, я тоже поник после такой жуткой истории. Оставшуюся дорогу до дома я дремал в электричке, прислонив голову к окну и слушая музыку через наушники.

Дойдя до дома, я плюхнулся спать. Рано утром проснулся довольным, выспавшимся. Нащупав на столе пульт, я включил телевизор, на первом канале были новости, при этом шла речь о каких-то учениях в столице. Сделав звук погромче, я начал с интересом слушать, что пресса до нас хочет донести.

– Гости и жители столицы вторые сутки наблюдают картину, как столичные власти усиливают безопасность города, выставив на станциях метро и на улицы дополнительные силы полиции и Росгвардии. Официальный представитель МВД России, полковник полиции Ирина Волк прокомментировала данное событие следующим образом: «В связи с предстоящими новогодними праздниками, а также информацией, связанной с возможной активностью в столице праворадикальных организаций, силами МВД и Росгвардии усилена охрана общественного порядка».

Я, зевнув и потянув руки, произнёс вслух:

– Начался очередной идиотизм, сейчас в усилениях сгниешь… Тьфу, блин…

Я потянулся к телефону. Взяв его в руки, понял, что аккумулятор давно уже сдох, отчего я даже улыбнулся: хотя бы никто не дозвонился из руководства с работы, чтобы вызвать сегодня в усиление.

Ближе к вечеру у меня зазвонил телефон, на табло было написано: «Саша ОМОН». Я, улыбнувшись, поднёс телефон к уху:

– Здорово, дружище. Как сам?

– Привет, братан, да задолбали суки, уволюсь нахрен… Вот съезжу в командировку, получу ветеранку и распрощаюсь с этим ОМОНом… – с негодованием ответил Александр.

– Чего на этот раз произошло? Или это связано как-то с учениями в Москве?

– Именно… Учения… Брехня всё – эти учения… Вчера вечером звонят и кричат, мол, тревога, сбор, срочно явиться в отряд, причём я только утром приехал с ночи. Ну, думаю, ладно, небось, полдня посплю в ПАЗике и домой поеду. И, значит, приезжаю я на последней собаке в общагу, а там все бегают, суетятся с вещмешками. Я думаю: что за херня творится-то… Подбегает ко мне взводник, начинает мозг выносить, у самого глаза бешеные, сонные. Я выслушал спокойно всю ересь и потопал одеваться. В оружейке получил свой калаш, выдали боеприпасов на час боя и сказали закупиться жратвой на двое суток. Это меня удивило, за всё время службы впервые слышал такое распоряжение. Ну это хрен с ним… Всю ночь стояли в оцеплении возле МИДа. Чего мы там делали, я так и не понял, хотя обратил внимание, что многие сотрудники МИДа спешно с вещами покидали здание, и заметь, что это происходило ночью… Такая же хрень творилась на многих административных объектах… Слышал от мужиков такую информацию: мол, в школах и в детских садах введен карантин в связи с гриппом или ещё с чем-то… – Санёк рассказывал с энтузиазмом, хотя по голосу можно было понять, что за этот день он сильно устал.

– Хрена себе… Жесть… Меня, слава богу, на работу не вызывали… Ты сейчас где хоть находишься? Вас там кормят или как?

– Пока что дают сухпайки, но мы тут в столовую гоняли пообедать. Стоим щас на Красной площади. Тут какой-то митинг, как всегда, обделённых и обездоленных лентяев, у которых одежда и обувь стоят в разы больше моей мизерной зарплаты… Ты там чем маешься?

– Да не поверишь, весь день хернёй страдаю, думаю вечерком с Игоряном и Тимуром в кальянную сгонять, подымить немного, ну и бутылочку пивка опрокинуть…

– Привет кучерявому передавай. Ладно, Женёк, я побежал, а то там какой-то замес начался. Давай, удачи. Если что, попозже звякну…

После этого Сашка положил трубку, и я отложил телефон в сторону, однако предчувствовал, что эта история коснётся и меня. Спустя полчаса я услышал любимую мелодию на телефоне, взял его в руки, и моё настроение капитально испортилось.

«Как жопой чуял, что позвонят с работы…» Поднеся телефон к уху, я услышал недовольный и гнусавый голос дежурного, который оповестил меня о великолепной новости: завтра я должен к восьми утра приехать на службу. Служба есть служба, тут ничего не поделаешь. Присяга и погоны обязывают выполнять свой долг, тем более за который я получаю зарплату, хоть и не такую большую, как хотелось. Время шло к ночи, и посиделки с друзьями в кальянной никто не отменял. Я быстренько сходил принял душ, после чего потопал к ребятам, при этом по пути заглянул в магазин «Пятёрочка». Сегодня там по акции продавалась достаточно вкусная тушёнка. Я взял пять банок и захватил пару пачек хлебцов, не знаю даже зачем, но мой внутренний голос сказал, что они мне не помешают в будущем.

Друзья уже сидели в кальянной: Игорь с Тимом и ещё какая-то девушка с ними. Как её зовут, я так и не запомнил. Видел от силы раза два и, когда знакомился, был уже подшофе, поэтому для меня данная информация была излишней на тот момент, да и сейчас я ни капли не загонялся по этому поводу. Я подсел к ребятам, забрал у Игоряна шланг и, затянувшись, выдохнул густой дымок. Расслабившись, я отдал его девушке, сидящей рядом с Тимом.

– Братан, ты чего такой грустный? – обратился ко мне Игорян, ставя бокал с пивом на стол.

– Да на работу завтра вызывают… С Саньком тут разговаривал по телефону, говорит, в Москве хрен пойми что происходит…

– Это да… Слышал по новостям про какие-то рейды в столице, операции, облавы… По-моему, перед новым годом всегда что-то похожее происходит, так что не беспокойся, всё нормально будет.

– Да я не то чтобы беспокоюсь, мне-то, в принципе, пофиг, однако планы были на завтра. С девочкой одной планировал в кино сгонять, ну ничего, в другой раз…

– Если девушка симпатичная, мы и сами можем с ней сходить в кино, не проблема, на то друзья и есть, – засмеявшись, произнёс Тимур и поймал на себе неодобрительный взгляд рядом сидевшей девушки.

– Ха… Не, дружище, с девушками я и без посторонней помощи могу общаться, а вот обои чтобы вы поклеили у меня на хате, я не отказался бы, – я ехидно посмотрел на друзей.

Вечер прошёл душевно: куча шуток, подколов – всё как обычно, когда мы проводим время вместе с друзьями.

Глава первая

На улице было ощутимо теплее, чем вчера. Утром обычным маршрутом я направился на работу. К моему удивлению, в электричке было очень мало народу, хотя был обычный рабочий день. Доехав до своей станции, я обнаружил, что число охранников РЖД и сотрудников полиции, дежуривших на контрольно-пропускных пунктах и на перроне, стало значительно больше. Зайдя на станцию метро «Авиамоторная», ощутил на себе полноту досмотровых мер, осуществляемых сотрудниками безопасности метрополитена совместно с ментами. Так как я спешил на развод, то показал сержанту, который хотел досмотреть мой рюкзак, удостоверение, при этом кивнув и произнеся негромко фразу: «Свои, братишка», после чего беспрепятственно прошёл дальше.

Выйдя из метро «Октябрьская» на свежий воздух, хотя в Москве его свежим не назовёшь, я сразу же обратил внимание на увеличение количества сотрудников Росгвардии, патрулирующих Большую Якиманку, и на повышение обороноспособности Министерства внутренних дел. На контрольно-пропускном пункте вместе с моими коллегами стояли экипированные и вооружённые бойцы ОМОНа с автоматами наизготовку.

Переодевшись, я потопал в оружейку, где мне выдали мой ПМ и пистолет-пулемёт Кедр, при этом боеприпасов к нему дали в три раза больше, чем обычно. Лица у окружающих были недовольные, сонные, да и вообще, злые. На разводе нас посетил командир полка, который своим монотонным картавым голосом задвинул речь:

– Коллеги, в нашей столице произошла чрезвычайная ситуация. По имеющимся данным, в городе вспышка неизвестного штамма вируса, к счастью, он передаётся не воздушно-капельным путём, а так же, как ВИЧ и СПИД. В связи с этим в городе введён комендантский час и усилена охрана общественного порядка. Наши административные объекты также, по приказу министра, были усилены сотрудниками Росгвардии. Из-за данной неординарной ситуации наш полк переходит на казарменное положение, жить вы ближайшее время будете здесь. Сотрудники тыла сейчас сооружают вам места для ночлега и отдыха. Паниковать не нужно, это обычные предосторожности на случай обострения ситуации, однако, уверяю вас, никаких предпосылок к ухудшению ситуации замечено не было. Просто наше руководство, как всегда, перестраховывается, поэтому потерпите, я думаю, это всё продлится недолго.

В классе службы начались обсуждения, присутствующие сотрудники были недовольны услышанной новостью. Начальник комендатуры рявкнул на них:

– Вы все носите погоны. Что вы ведёте себя как на базаре, успокойтесь. Вы знали, куда идёте работать, и сейчас поздно возмущаться. В данную секунду государству нужна ваша помощь как никогда. За все эти дни вы получите двойную оплату, плюс возможны ещё какие-нибудь бонусы в виде премии. Те, кому выдано автоматическое оружие, будут направлены в город для патрулирования вместе с сотрудниками ОМОНа. Возражения не принимаются, рапорты на увольнение тоже. Если думаете, что сможете бросить ксиву мне в лицо и уйти отсюда без последствий либо отлынивать от работы, огорчу вас: уволим мы вас по статье, да по такой, что вас даже дворниками никуда не возьмут работать. Я надеюсь, все меня поняли? – речь начальника подействовала моментально, в классе сразу же стало тихо.

Убедившись, что подчинённые успокоились, начальник смены, майор ростом метр с кепкой, начал оглашать, кто из сотрудников куда задействован:

– Балашов, Ганеев и Мендров, вы идёте в помощь к первой роте ОМОНа. Далее, Жданов, – услышав свою фамилию, я встал и негромко ответил: «Я», после чего продолжил слушать, – Жень, ты как молодой и крепкий боец идёшь на досмотр автомобилей на другой конец Москвы. Вместе с тобой будет сержант с третьего батальона, второй роты, второго взвода ОМОНа Александр Русаков. Он сейчас на Житной ждёт тебя у церкви. Бери шмотьё, снарягу, оружие, жратву и выдвигайся. Не забудь взять сумку с противогазом.

– Товарищ майор, а кому я подчиняюсь-то теперь? – вытянувшись и приняв строевую стойку, спросил я у старшего по званию.

– С вами там должен быть старший группы, офицер. Ты временно прикомандирован к отряду ОМОНа… Выполняешь все их приказы, так что удачи, Евгений… – после этого начальник неоднозначно пожал плечами, я пожал ему руку и, развернувшись, пошёл на улицу.

Рядом с «Уралом» стояла группа бойцов в камуфляже с автоматами наперевес, курили и травили похабные анекдоты. Среди них я как раз и заметил своего кореша. Сашка стоял, облокотившись об автомобиль, держа в руке зажжённую сигарету и смеясь так, что слышно было аж на другом конце Житной. И я не преувеличиваю, ведь улица заканчивалась на перекрёстке, до которого рукой подать. Я подошёл к мужикам, пожал им руки и встал рядом с Саньком.

– Пока ждём ещё троих, расскажу ещё один анекдотик. Значит, обычная сцена: мужик сидит дома, в дверь звонит жена. Он ей открывает, злой такой стоит и говорит ей на пороге: «Наш попугай Кеша, блядь, наконец-то, заговорил! И явно не в твою пользу!» Женщина в недоумении, перед глазами пролетает вся её жизнь. Отвечает возмущённо: «Чего ты несёшь, дубина?» Мужик, не теряя хладнокровия, продолжает: «Того!!! Говорит: “Тра-а-а-ахните меня вдвоём, всю жизнь мечтала!”».

Улица опять наполнилась хохотом, остальные бойцы из моего полка доковыляли до нас, и к нам подошёл комбат ОМОНовцев.

– Всё смехуёчки да пиздохаханьки у вас на уме?! А ну-ка кабанчиком залезли в Урал и поехали на посты бойцов менять, они уже сутки там мёрзнут.

Отыграв свою роль начальника и получив моральное удовлетворение, полкан ушёл, после чего мы все не спеша загрузились в кузов. Мы с Сашкой уселись рядом, у него в руках был РПК, поверх бушлата разгрузка с полными карманами магазинов для него.

– Братан, удивительно, что мы вместе едем на один объект! – пожав плечами, произнёс я.

– Не, Жека, на самом деле всё проще. Утром комбат сказал, что наш некомплект разбавят бойцы спецполка, ну и я вспомнил, что ты тут служишь, вот и предложил комбату поставить нас с тобой вместе. По-моему, неплохая идея. – Санёк ехидно улыбнулся и подмигнул мне, при этом толкнув плечом.

– Сашка, идея-то огонь… Ты с Игоряном не созванивался? Где наш кучеряшка хоть?

Санёк, пожав плечами, произнёс:

– Не, Женёк, с этой суматохой не получалось никак с ним связаться… Давай ему звякнем сейчас, и всё, в чём проблема-то… – он достал из кармана свой айфон с разбитым стеклом, позвонил нашему общему другу:

– Здорово, Игоряныч, как дела?

– О-о-о, привет, чепудон! У меня всё отлично, вот только в Москву по работе приехал. Надо документы из банка забрать и домой валить, а то тут какая-то неразбериха, все бегут из Москвы, словно сегодня не понедельник, а пятница. У тебя чего там хорошего? – у Игорька был, как всегда, весёлый звонкий голос.

– Да мы со Жданом вместе едем на пост, а так, да, в Москве полная жопа, всё перекрывают. Ты когда домой поедешь, звони мне или Женьку. Мы будем сегодня стоять на Тверской, производить досмотр автомобилей, если что, поможем тебе выехать.

– Главное, что вы на Тверской не будете приторговывать собой, – через трубку был слышен его хохот.

– Конечно, мы ж ведь только этим и занимаемся, остряк хренов. Давай, на связи, нам надо бежать. – Санёк убрал телефон и, выдохнув, посмотрел на меня. – Там, на Тверской, нормально, рядом есть КФС. Если что, поесть туда сходим.