- -
- 100%
- +
Сознательное детство прошло в селе Копунь Шелопугинского района Читинской области.
В 1976 г. семья переехала в Копунь из Шелопугино (автору было 4 года) и в 1986 г. вернулась назад. В Копуни жили в начале улицы Зеленой. Ближайшими соседями были семьи Ивановых, Пуртовых и Поляковых. Мама работала в совхозной конторе (секретарь-машинистка, бухгалтер), папа – вначале главный инженер совхоза «Копунский», затем бригадир – копунской бригады электриков «Сельхозэнерго».
Улица Зеленая с. Копунь (2005 г.)
Копунский дом (2005 г.)
Детский сад (июль 1979 г.).
Слева направо: Быкова Л.Ф., Дружинина В.П., Буркова Н.С., автор – в верхн. ряду второй справа
Первый класс (первый учитель – Потапова Л.А., автор – в центре верхнего ряда, 1980 г.)
Четвертый класс (кл. рук. –Резанова В.И., автор – пятый слева, весна 1983 г.).
Сборник содержит воспоминания автора о некоторых событиях из детства.
Детство
Самое счастливое время. Частично пришлось на время брежневского застоя, частично – на горбачевскую перестройку (70-е-80-е годы XX века). В восьмидесятые годы, прошлого уже века, в первой их половине, когда детство уже было достаточно осознанным… Или это уже правильнее назвать отрочеством!? В это время в душе жило какое-то возвышенное чувство, смешанное чувство… Тут и гордость за то, что живёшь в самой великой стране мира – СССР. Ты – пионер. Пионерская клятва была не пустыми словами. О ней помнилось всегда. В этом чувстве и любовь к своей семье (маме, папе, сестре) и обширной родне. Трудно передать содержание этого чувства словами. Светлое, счастливое время…
Помнится, и детский сад, и начальная школа… Октябренок, потом пионер, в четырнадцать лет – комсомолец. Помнятся друзья и одноклассники, помнятся игры и развлечения, книги, которые читались. Яркая насыщенная жизнь, полная новых открытий, ощущений, чувств…
С подружками (Домошонкина Лена – слева, Побежимова Лена – справа). Ноябрь 1979
Человек проживает несколько жизней. Среди них, например, короткая студенческая, подлиннее та, которая включала в себя времена аспирантуры и начала трудовой деятельности, и другие. Есть люди, которые сопровождают тебя во всех твоих жизнях, это верные друзья и семья. В основной же своей массе, людское окружение в этих разных жизнях – разное. Разные обстоятельства, разные заботы и приоритеты… Одним словом, они – разные.
Детство – одна из таких жизней. Самая яркая, самая счастливая. Мама и папа – молодые, сестра – девочка, я – мальчик. Всё еще впереди…
Мама (Кириллова Т.А.) и сестра Люда (5 августа 1979 г.)
Самые ранние воспоминания из детства касаются еще жизни в Шелопугино, в Строительном переулке. Еще нет четырех лет. Осенью 1976, когда исполнилось четыре, семья переехала в Копунь. Отец закончил сельхозинститут и его пригласили на работу в совхоз «Копунский» на должность главного инженера совхоза. Так вот во дворе нашего дома, в Строительном, встал на чурку (обрезок бревна), вытянул вперед одну руку – «Я – Ленин!». Свидетелями были только родители, которые время от времени выходили из дома, приглашая меня на обед. А я стоял, не шел. Сейчас кажется, что стоял долго. Но память, как известно, обманчива. Ученые, изучающие работу мозга, говорят, что каждый раз, когда мы что-то вспоминаем, мы вспоминаем не само событие, а свое последнее воспоминание о нем. Поэтому неизбежно накапливаются искажения.
Фото из книги М.Н. Юрковского
«Возделывание зерновых культур в Читинской области» (1976 г.).
Папа (Кириллов М.А.) – справа. Воложанин В. – двоюродный брат папы
Другое воспоминание о том, как пошли с отцом на рыбалку. Перешли Иволгу, которая протекает в конце Строительного, и пошли к Унде. Тут меня угораздило в неё свалиться. Отец, конечно, меня выловил и, очевидно, рыбалка не состоялась – пришлось вернуться домой. Что же выдает память? Будто, попав в воду, я плыву по ней как поплавок, в сидячем положении! Я был очень упитанным в этом раннем детстве, но, понятно, что не до такой же степени, чтобы в таком положении на воде держаться! Вот они, эти самые, искажения воспоминаний.
И дудочка! Сестра родилась летом, мне осенью – четыре. Сестра родилась, теплый летний день, родители сидят на крыльце, сестра посапывает где-то недалеко. Я бегаю с дудочкой по ограде и дужу в нее. Мама мне один раз: «Сына не надо, сестру разбудишь!». Не послушался, продолжаю свою игру на духовом инструменте, желтой пластмассовой дудочке. Второй раз мама, третий… Не слушаюсь! Не выдержала мама, отобрала дудочку, поломала и выбросила в помойку! Правильно сделала, считаю. Но тогда-то для меня – обида! Думаю, что были слезы и крик. Сильные эмоции, но именно благодаря сильным эмоциям мы и запоминаем какие-то события. Спасибо сестре и маме за это одно из самых ранних детских воспоминаний.
Детство – это маленькая жизнь! Нет! Всё же по яркости красок и насыщенности событиями, жизнь большая! Куда уходит детство?…
Килькавмас
Четыре друга (Желудино (человечек), Желуренок (жеребенок), Желустренок (страусенок) и Желугавчик (щенок)) были изготовлены из восьми волшебных желудей. Их захватывающие приключения, описанные Юрием Александровичем Дьяконовым, не раз в детстве поглощали меня с головой. Эта книга («Восемь волшебных желудей») была одной из моих любимых. «Килькавмас» – это название кораблика, сооруженного друзьями из консервной банки «Кильки в масле».
Другая любимая книга детства – «Темирбаш». В этой книге описывается героическая жизнь кавказского джигита. Гражданская война, Великая отечественная война, плен, побег и партизанский отряд в Югославии, трудовая жизнь в мирное время. Автор, Эльдар Гуртуев, писал своего героя с реального человека, легенды балкарского народа, участника гражданской и Великой Отечественной войн, Магомета Османова. Эта книга перечитывалась мною не один раз, делая меня свидетелем героических событий.
Ориентировочно в 1982 г., возможно, увлекшись одной из этих двух книг, а может приключениями Незнайки на Луне, чуть не совершил в доме пожар. Поставил на электроплитку чайник, чтобы согреть воды для мытья посуды. В «тройник», кроме плитки, был еще подключен кипятильник. Его иногда включали параллельно с плиткой для ускорения процесса. Но он в это время был не в чайнике, а лежал на полу. Увлеченный чтением, я этого и не заметил. Читаю книгу и вдруг чую неладное. Что-то запах горелого появился. Примчался на кухню. А там… Кипятильник красный от температуры. На полу под ним уже вытлела ямка. Тлеют (шаят) шторы. До открытого огня благо еще не дошло. Ликвидировал опасность. Да…, думаю, влетит мне, однако. Выглядываю в окно, там мама, забрав сестру из детсада, поднимаются к дому. Могу ошибиться, но, вроде как, в этот день мама вместе с сестрой принесла мне балалайку. Радость дарения и получения подарка была несколько подпорчена. К сожалению, играть на балалайке (да и других музыкальных инструментах) я так и не научился. Дело дошло только до нескольких играемых на одной струне нот «Во поле березка стояла».
Угурцы
Прочитал на портале Проза.ру рассказ Майской Д.М. «Приверженность». Герой рассказа, обладая прекрасной дикцией, заменял в словах звук "ч" на "щ". Он предлагал гостям, например, выкушать "ЩашеЩку" прекрасного Щая». Почему он так делал, это уже другая история. Однако, вспомнились мне близкие и родные люди, которые также умея произносить все звуки, используемые в русской речи, произносят забавно некоторые слова.
«Угурчики», «угурцы», вместо «огурцы», произносит один родной мне человек. «Щилка», вместо «Шилка» (река в Сретенском районе Забайкальского края) – другой. Он же «мащина», вместо «машина». «Счука» – произносит третий, подразумевая «щуку». Тоже какие-то приверженности работают. Сложная штука человеческая психика…
Вспоминаю своё детство. Искренне считал, что, говоря о докторе, правильно говорить не «врач», а «грач». И невозможно было меня переубедить. Было еще три слова: «воробей», «ворона» и «ворота», произносимые мной: «боробей», «борона» и «борота», соответственно. Можно подумать, что у меня были проблемы со звуком «В». Отнюдь, в других словах я его прекрасно произносил. Я, повторю, искренне считал, что так говорить правильно. Я был «твердолобенький», как говорит мой папа, то есть упрямый. Тоже какая-то приверженность… Думаю, что избавился я от этих своих приверженностей, только после того как научился читать.
Папа ративати…
Одной из причин, по которым Андрей любил ездить в гости в Шелопугино к своим братанам (двоюродным братьям), было наличие в их семье неплохого собрания приключенческой литературы и фантастики. Братаны, Кутузята (так их звал Андрей), особой любовью к печатному слову не прониклись. А Андрей же читать очень любил. Он порой даже школу прогуливал по этой причине. Очень хотелось быстрее прочитать какую-нибудь интересную книгу, а тут в школу оказывается надо идти. И вот он, собравшись в школу и выйдя из дому, порою шел не в школу, а под крышу своей бани. Там у него было оборудовано укромное местечко. Читал книгу и наблюдал за дорогой из школы. Как завидит, что ученики из школы потянулись домой, так и сам спускался с бани и шел домой, якобы из школы он.
В гостях у братаньев, днем, он вместе с ними проводил время в различного рода подвижных играх на свежем воздухе. А вот вечер и часть ночи посвящались чтению. В книге Жюля Верна «Дети капитана Гранта» плыли аборигены Новой Зеландии маори на своих лодках, пирогах, и напевали на своём языке песню:
Папа ративати тиди
И дунга нэи…
Эти слова запали в память Андрея на всю жизнь, так как он, придумав для этих слов мелодию, частенько их напевал и продолжает делать это до сих пор:
Пап-па раа-тивади тиди
Идуэнга нэи…
Муячарахани
Непременным атрибутом практически каждой советской квартиры была радиоточка. Естественно, что своя радиосеть была и в Шелопугинском районе. В шесть часов утра играл, а точнее исполнялся со словами, гимн Советского Союза. В полночь гимн исполнялся без слов.
Районный узел связи, Шелопугино (фото КВ)
Собираясь по утрам в школу, мы, советские дети, слушали «Пионерскую зорьку», которая начиналась в 7-40. В начале играл горн, а затем бодрым детским голосом: «Здравствуйте, ребята! Слушайте “Пионерскую зорьку”!».
В будние дни, если по какой-то причине не пошел в школу, то в 11-00 по радио слышал сигналы, приглашающие к «Производственной гимнастике». Позывные «Пионерской зорьки» и «Производственной гимнастики» узнает, я думаю, любой человек, живший какое-то время в СССР.
Во второй половине 70-х и первой половине 80-х годов XX века велось активное строительство БАМа (Всесоюзная ударная комсомольская стройка). И по радио часто слышался такой звукоряд: «Муячарахани». Например, «На участке БАМ Муячарахани…». Это воспринималось мною как единое слово. Было в нём что-то загадочное. Вскоре я разобрался, что это три станции на Байкало-Амурской Магистрали: Муя, Чара и Хани. Однако, они уже навсегда были объединены в моем сознании в одном слове – Муячарахани.
Курить
– Пойдем, будешь смотреть как я курить буду! – позвал я сестру.
Созрел я для такого ответственного шага годам ориентировочно одиннадцати. Взял целую пачку папирос «Беломорканал», которые тогда оказались под рукой (отец курил). Но одному же это делать совершенно не интересно. Свидетель такого «взрослого» поступка был нужен. Вот сестру, «умеющую держать язык за зубами», и позвал.
Залезли мы с ней на сарай. И начал я «курить». Одну за одной несколько штук «выкурил». Не «в затяг», конечно. Не скажу, чтобы мне это особо понравилось. Вряд ли бы я продолжил это «обучение». Тут и сестра мне в этом «подсобила» – сдала меня родителям. Уже не помню, как меня наказали, как минимум в углу стоял.
Следующую попытку сделал, думаю, не раньше, чем через год. Хотелось с фильтром сигареты попробовать. Сигареты были, наверное, болгарские. Типа «Родопи» или «Ту-134», а может «Космос». Какая, впрочем, разница?! И что вы думаете? Опять в свидетели сестру пригласил. Забыл, видимо, об её «умении» хранить секреты. Конечно! Она снова оповестила родителей.
В общем, не получилось у меня научиться курить, когда учился в школе. Прошел я этот «курс» уже учась в институте. Заядлым курильщиком не был, но нет-нет, да и баловался с курящими приятелями. Более активно курил, когда проходил срочную службу в вооруженных силах. После армии еще иногда покуривал, но сильной зависимости никогда не возникало. Как легко курил, также легко и не курил. Теперь уже давным-давно не занимаюсь этим противоестественным делом. Жалею, что курил! Курить – портить своё здоровье, да еще и деньги за это платить!? Получаемое же удовольствие крайне сомнительно!
Каждый решает сам, но мой совет – не начинайте, если не курите; бросайте, если курите! Сбережете здоровье и деньги!
Шахматы
В шахматы меня научил играть папа. Было мне, наверное, лет 7. Какое-то время я играл только с ним. Проигрывал, конечно, поначалу, папа не поддавался и играл по-честному. Потом стали появляться выигрыши. Все чаще и чаще. И когда я стал выигрывать в несколько раз чаще, чем проигрывать, папа со мной играть перестал.
Научил играть сестру и дома играл с ней. Потом в нашей копунской школе появился шахматный кружок и у меня появились единомышленники и партнеры. Помню, что из нашего класса там, кроме меня, были: Седякин Андрей и Гордеев Сергей. Кто еще, к сожалению, достоверно не скажу (возможно, что это могли быть, например, Кириллов Евгений, Кудашкин Андрей и др.).
Начала наша команда ездить на районные соревнования по шахматам. Название было что-то типа «турнир на приз клуба «Белая ладья»». Соревнования проходили в Шелопугино, в Доме Пионеров. Здание в 90-е годы было разрушено, а памятник пионеру, стоявший рядом, сохранился и сейчас находится в другом месте. Лучшими моими достижениями в личном первенстве были вторые и третьи места. Первое место чаще всего занимал Скорняков Александр. Очень хорошо он играл. Не помню, доводилось ли мне его выигрывать?! Интересно, сохранил ли он своё увлечение в своей взрослой жизни? Было бы интересно с ним сыграть сейчас. В наше время расстояния не помеха и это несложно сделать посредством интернета.
Моими противниками на районных турнирах становились бывало Марков Олег и Грудинин Андрей. Почему их запомнил? Потому что в последствии, после нашего переезда из Копуни в Шелопугино, они стали мне почти одноклассниками (я в б-классе, они в а-классе). Да и вообще они были заметными в жизни района. Играли, например, еще в районной хоккейной команде. Среди лучших хоккеистов вспоминаются они, да еще Виктор Шайдуров. Ездили и на областные соревнования. Однажды шелопугинская команда приезжала на товарищескую встречу к нам в Копунь. Каток у нас был залит около ДК, что находился в РТС (на этом месте сейчас пустырь). Я тоже играл. Не помню, но думаю, что мы им проиграли с крупным счетом. У них экипировка и опыт были гораздо лучше. Наш «копунский хоккей» это был в основном – хоккей в валенках. Играли мы в основном на том конце улицы Зеленой, который ближе к кладбищу. Часто и клюшки наши были не «магазинские», а сделанные из березовой ветки. Однако, трудно переоценить тот вклад, который давал этот хоккей в валенках в наше физическое развитие и здоровье.
Восьмидесятые… Грудинин Андрей и Марков Олег (фото КВ)
В 80-каком-то году я был в нашем районном пионерском лагере «Колосок», и мы ездили на соревнования в лагерь «Чайка». Он был на территории Сретенского района, недалеко от речки Куренга. Всё же лагерь этот имел отношение к нашему Шелопугинскому району, так как был, как сейчас модно говорить, аффилирован с Шахтаминским рудоуправлением. В том числе был турнир и по шахматам. Не помню, как в других состязаниях, но по шахматам команда «Колоска» одержала победу и мой вклад в нее тоже присутствовал. Доводилось мне еще однажды бывать в этом, лагере. В конце весны, начале лета 1988 г. на базе «Чайки» проводились военные сборы выпускников 9-го класса. Встретился я тогда и со своими бывшими копунскими одноклассниками. Впрочем, это уже совершенно другая история.
Восьмидесятые… Пионерский лагерь «Колосок».
Кашеварова Елена, Шепелева Марина, Гаряшина Галина Николаевна (фото КВ)
Вспоминается еще такой случай. В Копуни, в парке около ДК, проходили праздничные гуляния, приуроченные или к «Дню работника сельского хозяйства», или «Празднику урожая». День был солнечный и теплый. Был организован и шахматный турнир. Первое место занял я тогда. За победу получил грамоту и хороший набор шахмат (большая складная деревянная доска и костяные шахматы). После того, как я уже сыграл все свои партии, что полагались по турнирной сетке, и было понятно, что я занял первое место, подошел Распопов Андрей. Говорит: давай, мол, со мной еще сыграешь. Я отказался, свои партии уже все сыграл, да и регламент соревнований это уже нарушало. Андрюха: ааа…, мол, боишься. Остался он в итоге с чувством, что первое место, занято мною несправедливо.
Большим шахматным мастером я не стал, но любовь к этой игре пронес через всю жизнь. Сейчас больше люблю «быстрые шахматы» и практически дня не провожу без игры. Мои профили на шахматном портале «Lichess» (https://lichess.org): Guran1972 (https://lichess.org/@/Guran1972)и Guran72 (https://lichess.org/@/Guran72), приму ваш вызов.
Юра, это боров!
Дело было в Копуни, в прошлом веке. Приболел как-то у нас боров. Крупный он был, упитанный. Вызвали ветеринара. Юра, совхозный ветеринар, пришел на вызов изрядно навеселе. Пошли с отцом в «чушатник» осматривать больного. Юра посмотрел взглядом внимательного и опытного эскулапа и резюмирует: «Наверное, супороса (беременная свинья)». Отец ему: «Юра!!! Это боров!». Сделал Юра еще попытку диагностировать, выявить, так сказать, недуг. Осмотрел больного, походя к нему с разных сторон, то приседая, то смотря на него сверху, и… :
– Наверное супороса!
– Юрааа!!! Это боров!
– Дорезай!
Ромка и марганцовка
Был у меня детстве друг, Ромка Муратов. Жил на нашей же Зеленой улице, только на другой ее стороне и в другом конце. Так вот однажды был он у меня в гостях. Я вышел на улицу, а он остался в избе. Немного погодя захожу в дом, и что я вижу?! Ромка стоит с лицом непонятного цвета, а из глаз и носа ручьём текут слезы и, извиняюсь, сопли! Что случилось? В кухне на серванте лежал пакетик с порошком перманганата калия или в народе просто марганцовки. Так вот он его понюхал! Естественно в нос попало, да и в глаза возможно. С чего вдруг вздумалось?! Не помню, чтобы в нашем советском детстве мы видели фильмы или читали книги, в которых люди нюхают какой-то белый порошок. А тут и не белый вовсе, а темный совсем! В общем как в поговорке: «Любопытной Варваре…». У той тоже, как и у Ромки, нос пострадал. Читателей успокою, всё закончилось благополучно. Никакой посторонней помощи не потребовалось. Промыл нос и глаза, стал как новенький. Думаю, что свой урок он тогда получил. Нечего нюхать, чего не попадя!
Муратов Роман
Мурзик
Я родился. Пока я рядом с братьями-сестрами и мамой. Мама теплая, пушистая и ласковая. Говорят, что я черненький и котик. Так говорят коты, которые почему-то не похожи на нас. Они большие, ходят на двух лапах и лысые. Шерсть у них только на голове. Они семья. Главного у них зовут Григорий, а главную – Галина. У них много своих детей. Все вместе они зовутся Ивановы.
К Ивановым пришли еще двое двуногих. По каким уж делам не знаю. Это мать и сын. Они называются соседями. Показали им нас, маленьких и пушистеньких. Понравился я младшему, все его Андрей звали. О горе, меня разлучают с мамой, они забирают меня к себе…
………………………………………………………………………………………………………………..
Котенка назвали Мурзиком. Жизнь его, можно сказать, была благополучной, его любили. Правда иногда «доставалось» ему от Андрея. Он не делал ему больно, не мучил как-то намеренно, с целью издевательства. Но посадит бывало в шапку ушанку и крутит в ней как в центрифуге, выполняя в том числе и мертвую петлю. Бедный Мурзик после таких «тренировок» шел покачиваясь, как пьяный. Всыпал бы я сейчас тому Андрею за издевательство, спросил: «ты пошто животину тиранишь?». Мечтал тот Андрей в детстве, как практически все мальчишки того времени, стать космонавтом. И, видимо, как у нас водится, опыты проводил на животном. Только не на собаках, а на кошке, то есть коте.
Мурзик был особенным, необычным котом. Когда наступало теплое время года, он исчезал куда-то на несколько месяцев. Когда начинались крепкие ночные заморозки (месяце сентябре), он возвращался домой. Где уж он пропадал?! Но он становился абсолютно диким. Как тигр, только маленький. Ничего от домашнего Мурзика в нем не было. Мы думали, что он жил в лесу и промышлял охотой. Потом заморозки и, наверное, окончание летнего охотничьего сезона, когда легко поймать, например, птичку или полёвку, гнали его домой. Приходил, но и побаивался нас. Мама выкладывала из двора в дом дорожку из мяса. По это дорожке, съедая кусочек за кусочком, он уже попадал в дом. Дверь закрывалась и Мурзику уже некуда деваться. В течение нескольких дней шло его постепенное привыкание к нам и одомашнивание. Он становился прежним домашним котом. Потом весна-лето и его снова след простывал.
В ноябре месяце 1986 года мы из Копуни переехали в Шелопугино. Мурзику тоже пришлось сменить место жительства. Но привычкам своим он не изменил. Удрал при наступлении тепла. Больше мы его не видели. Старенький он уже был, даже плешина на загривке появилась. Как закончился его жизненный путь оставалось только гадать.
………………………………………………………………………………………………………………..
Эх, зачем они поменяли дом? Там, нам было ведь так хорошо! Мои лапы не ломило, и хвост не отваливался. Вот и тепло наступило. Пойду, поживу в лесу. Да тут и лес другой! Пойду в свой старый лес…
Крапива, лебеда
Как и большинство деревенских жителей (в советские годы), наша семья держала хозяйство. Держали коров, чушек (свиней) и кур.
Держать свиней было не так-то и просто: корма были проблемой. Купить дроблёнку (дроблёное зерно) или комбикорм было трудно. Покупка этих кормов было событием и удачей. Поэтому необходимо было как-то их экономить. В летнее время выручала крапива и лебеда. Она рубилась, измельчалась и перемешивалась в воде с дробленкой или комбикормом. Потом эта смесь «настаивалась» и получался отличный, питательный и витаминный корм. Когда запасы этих сорных трав непосредственно вблизи дома истощались, то приходилось ездить за ними за деревню. Я ездил за ними на велосипеде в сторону «устьдаинского» брода, который находился в районе впадения речки Дая в речку Куренга. В «верхонках» рвал траву и утрамбовывал в мешки. Затем размещал мешки на велосипеде (не менее двух). Один мешок укладывался на руль и переднюю часть рамы и мешок-два сзади, на багажник.
Иногда поездки в сторону «усьдаи» (Усть-Даи) совершались не с целью заготовки крапивы, а для рыбалки. Но это уже совершенно другая история.
Варить, или жарить?