Копунское детство

Бабушкам и дедушкам посвящается

Детство Андрея прошло в трех селах Читинской области: Копунь и Шелопугино (Шелопугинский район), Уктыча (Сретенский район). Эти три села стоят на «великих» забайкальских реках: Куренга (приток Шилки), Унда и Шилка (при слиянии с Аргунью образует Амур), соответственно. Все три реки относятся к бассейну действительно Великой реки, Амура-Батюшки. Унда, впадая в Онон, тоже вносит свой «посильный вклад» в могучий Амур, ведь Онон совместно с Ингодой образуют Шилку.

Куренга (2007 г.)

Какой же деревенский мальчишка не был в детстве рыбаком?! И Андрюшка любил посидеть с удочкой на берегу реки, мечтая выловить большую рыбину на зависть и восхищение приятелей. В те времена, когда не было интернета, компьютеров и смартфонов, и дети все же как-то учились (отлично учились, если сравнить с новыми «смартфонными временами»), они гораздо больше времени проводили на свежем воздухе. Велосипед, санки, лыжи, хоккей в валенках, «войнушка», «индейцы», лапта, рыбалка и многое другое развивало пацанов как физически, так и духовно.

Различного рода рыболовные снасти (наборы крючков, блёсен, катушки лески разной толщины, поплавки) составляли предмет гордости многих мальчишек. Ими делились, менялись, сравнивали. Сейчас, как правило, сравнивают «прикид», смартфоны и другие предметы видимого благополучия.

В современных специализированных магазинах можно свободно купить снасть на любой вкус и цвет. Например, складную телескопическую или бамбуковую удочку. Из чего же делали «удилища» забайкальские мальчишки? А из того же, из чего делались «тычки» для грядок с горохом. Из ивняка, которого полным-полно около тех же речек. Ива обладает очень хорошей гибкостью – то что надо для хорошего удилища. Выбираешь длинный и ровный прут – вот тебе и удилище. Удочки порою изготавливались прямо на месте рыбалки.

Андрюшка жил в селе Копунь, что на речке Куренга. Вода в ней студеная-студеная, чистая-пречистая, ключевая. Ключи ее питают вдоль всего русла. Такие ключики видны даже под водой, небольшая дырочка в песочке и из нее видна идущая вверх струйка. Вода в Куренге и летом вряд ли прогревается выше +12 градусов. Ну а какое же лето без купания?! На берегу горел костер и после нескольких минут «моржевания» купальщики подбегали к нему греться. В общем, как в песне – «Закаляйся, если хочешь быть здоров…».

Еще в Копуни есть небольшой приток Куренги – речушка, или скорее ручей, Булбудак. В Булбудаке, по воспоминаниям Андрея, водился только мелкий гольян. Гольян – рыбка из семейства карповых, длиной в среднем сантиметров 10 и массой до 100 грамм. В Куренге же, кроме гольянов, есть пескарь (семейство карповых), вьюн (отряд карпообразные, семейство вьюновые), налим (семейство тресковых), а также лососевые: хариус, ленок. Бывалые говорят, что заходит порой и самый крупный представитель семейства лососевых – таймень, и стреляют мол его из ружей с берега.

Рыбалка Андрея на Куренге приносила улов, состоящий, в основном, из гольянов и меньшего количества пескарей. Это при ловле «на поплавок». Была еще рыбалка на «донку, удочку только с «грузилом» (как правило это была просто привязанная в нескольких сантиметрах от крючка гайка). При этом грузило «ложится» на дно и ловится придонная рыба: любящий илистое дно скользкий, и кажущийся бесчешуйным, вьюн (мордашка страшная, чем-то напоминающая мышиную); а также пескарь, согласно своему названию, обитающим на песчаном дне. Ни разу в своей «рыболовной жизни» Андрей не поймал налима и тайменя (запомнилось бы). Один раз случайно, на донку, поймал Андрей ленка. Был он не очень большой 15-20 см, грамм на 300-400. Весь он поместился в литровую банку. Потом долго стоял в этой банке в холодильнике, пока не протух. Очень расстроился тогда парнишка. Однако теперь, спустя около сорока лет, этот случай с ленком и помнится именно потому, что вызвал при поимке большие положительные эмоции и отрицательные при его порче.

Улов, часто прямо на берегу, съедался оголодавшими рыбаками. На костре, на палочке получались аппетитные «рыбки-гриль». Если же что-то оставалось, то дома эта рыбка, да на сковородочке, да с куриными яйцами, превращалась в блюдо, которому в натуральности и экологичности точно было трудно отказать.

Летом Андрей часто ездил к бабушке (и большому числу других родственников) в Шелопугино, что на реке Унда. Эта река больше копунской Куренги. Недалеко от Шелопугино в нее впадает Туров, который в месте слияния никак не меньше самой Унды. Со слов бывалых на Турове хорошо ловится налим. За ним идут, как правило, ночью. «Лучат», т.е. привлекают с помощью лучей яркого света, например, фонариков.

Так Унда больше и протяженнее Куренги, то летом она прогревается лучше и купание в ней гораздо комфортнее (можно обойтись и без костра). Купались Андрей с друзьями, по совместительству двоюродными братьями (братаньями), в основном около Горинского моста (Гора – район Шелопугино). Там на берегу много камней-валунов, которые на солнце очень хорошо прогреваются и после купания ребята ложились на них отогреваться и загорать.

Унда (2012 г., около нового Горинского моста)

Рыбалка с удочкой на Унде для Андрея мало отличалась от рыбалки на Куренге. Но был и другой способ промышлять рыбу. В Шелопугино пацаны «кололи» «чилькусов». Так в Шелопугино называют (или называли) вьюнов. Кололи с помощью гарпуна, которые представлял из себя вилку, прикрепленную к палке. На мелководье, если идти медленно и печально, т.е. аккуратно, чилькусов, лежащих на дне, хорошо видно. При достаточной сноровке и хорошей реакции их можно колоть. Иногда, если повезет, то таким образом можно было добыть и пескаря. В те времена в Унде водились раки, поэтому мальчишки, купаясь, забавлялись и их ловлей. А может и наоборот, ловя раков, купались. Наловил как-то Андрей с братаньями прилично раков. Принесли своей бабушке, Улите Андреевне, но как-то не очень бабушка и обрадовалась. Готовить их сами мальцы не умели, а бабушка не торопилась, а может тоже не умела. Раки протухли и были выброшены на помойку.

Бабушка Улита в своём огородике

Самым большим и ожидаемым Андреем событием была поездка на летних каникулах с мамой и сестрой в Уктычу. Там жили дедушка (Попов Анатолий Игнатьевич) и бабушка (Попова Людмила Иннокентьевна), а также многочисленные братья и сестры мамы Андрея. Уктыча – небольшое село на левом берегу Шилки, в километрах сорока от города Сретенска вниз по течению. Оно находится на высоком берегу и имеет всего одну улицу, несколько десятков стоящих в один ряд вдоль берега домов. Наиболее удобным видом транспорта до Уктычи тогда была «Заря» (скоростной глиссирующий теплоход с водометным движителем, вместимостью порядка 80 чел. и скоростью – 40-45 км/ч). Андрею поездка на «Заре» по Шилке по эмоциональности была такой же как, например, полет на самолете. Водное путешествие начиналось от пристани в Сретенске. По пути «Заря» заходила в попутные села: Молодовск, Ломы, Ералга, Фирсово. Длительность маршрута была около полутора-двух часов (с учетом высадки-посадки пассажиров) и различалась в зависимости от того, шла «Заря» вниз по течению или против течения.

«Заря» на Шилке (2009 г.)

Природа на Шилке, сказать, что восхитительна, мало сказать! Река служит своего рода границей между тайгой (по правой стороне) и горной лесостепью (по левой). По ночам слышно, как на противоположном берегу, в тайге, «лают» гураны (самцы дикого козла). Интересно то, что гуранами называют себя коренные жители Забайкалья.

Как же любил Андрей лето в Уктыче! Купание там не то, что на Унде или Куренге. Вода гораздо теплее. Купаясь, ждешь прохода по реке какого-либо судна и созданной им волны. Особенно большой волна была от «Зари». Ее приближение слышно было издалека. Еще были поездки с дедом на его моторной лодке «Казанке», например, на противоположный берег к ручью за чистейшей родниковой водой. Дед работал бригадиром уктычинского участка Фирсовского совхоза и однажды взял с собой Андрея, когда поехал на моторке в Фирсово. Интересна была обратная дорога. Это был свободный сплав по течению реки. Дед и какие-то его знакомые сцепили две лодки бортами и за бутылочкой «белой», в созерцании прекрасных видов окружающей природы, в приятной беседе проводили время, пока воды Шилки несли лодки от Фирсово до Уктычи. Андрей же внимательно смотрел на воду, вдруг повезет увидеть калугу! Эта огромная рыбина (до 6 метров и 1 тонны) семейства осетровых порой заходит из Амура в Шилку. Дед сказывал, что как-то поймали (застрелили из ружья) калугу и везли по деревне на конской телеге и хвост мол по земле у нее тащился (т.е. длина не менее 2,5 метров).

Уктыча (2009 г.)

Смущал Андрея дедов мотоцикл «Восход-2». Однажды, ему удалось уговорить своего дядю, Алексея, дать ему прокатиться на нем. Правда, Алексей являлся дядей лишь формально, т.к. был старше Андрея всего на один год. Так вот сел Андрей на мотоцикл, а это было впервые, включил первую скорость и «рванул». Съезжать плавно он не умел, он вообще еще ничего на мотоцикле не умел. И, рванув с места, первым делом чуть не въехал в забор, под которым мирно дремали чушки (так в Забайкалье зовут свиней). Удалось вырулить, и помчался он по дороге. И всё на первой скорости (передаче). Ему казалось, что он действительно быстро едет. Проехав так метров триста, развернулся и насмелился включить вторую передачу. Скорость движения увеличилась. Так он долетел до дома, ожидая похвалы, вот он мол, какой молодец, быстрый, смелый и умелый! Остановился и… нарвался на брань Алексея. Обруган за то, что всю дорогу ехал на малых передачах. От этого ведь двигатель перегревается и бензина много тратится! Больше у Леши выпросить прокатиться на мотоцикле не удавалось.

Дед Толя был охотником. Как-то, после его удачной охоты, Андрей попробовал сырой печенки какого-то крупного животного (возможно, изюбря). Печенка, еще теплая, посыпалась солью и употребялась в сыром виде. Много, однако, никто ее в таком виде не съедал, скорее это было похоже на некий ритуал. Запомнилась в тот момент Андрею его прапрабабушка, она тоже не отказалась от этого «угощения». То была бабушка его деда, имевшая прозвище – «бабушка Попиха», находившаяся в околовековом возрасте. Говорят, что она до самой смерти была подвижной и в здравом рассудке.

А как дед коптил мясо (лесное мясо, добытое на охоте), это было что-то необыкновенное! Баня у Поповых была «по-черному», т.е. у печи не было дымохода, а дым выходил через небольшое отверстие в стене бани. Вот в бане дед и мясо коптил. Это было холодное копчение, а получавшийся продукт, наверное, можно было назвать балыком. Бабушкиной же выпечке не найти равной! Шанежки, ватрушки, булочки, калачики, пирожки… А бабушкин хлеб!!! Этот хлеб, вкуснее которого Андрей уже не ел никогда, выпекался в настоящей русской печи. От одного его аромата можно было захлебнуться слюной! На русских печах, в Уктыче и у бабушки Улиты на Горе, Андрюшка очень любил спать. Такое чувство уюта и защищенности трудно передать словами.

Рыбалка на Шилке была увлекательнее, чем на Куренге и Унде. Рыба разнообразнее и улов обильнее. Дедушка и бабушка Андрея до сих пор смеются, вспоминая его вопрос перед походом на рыбалку: «А рыбу будем варить, или жарить?». Еще не наловил, а уже о готовке речь ведет! Поход на рыбалку – громко сказано! От дома до берега Шилки около 30 м. Попадались Андрею на удочку гольяны, пескари, чебаки (карповые), небольшие сомы (до 30 см). А однажды был такой случай, о котором Андрею до сих пор вспоминать обидно. Рыбачил он, значит, в очередной раз. Время от времени к берегу спускалась его мама, которая в ведрах на коромысле носила воду в баню. Тут – клёв и цепляется на крючок что-то большое. Конец удочки согнулся дугой. Рыба сопротивляется. Пару раз мелькнул ее широкий золотистый бок (площадью не меньше полутора листов формата А4). Андрей в азарте и забыл, как правильно вывести и вытащить рыбу на берег. Тянул удочку через себя, она дугой и… о, несчастье – конец удочки обламывается, и рыбина уходит, оставляя в руках Андрея только удилище, бесполезную палку! Обидно, до слез! Все было на глазах у мамы, которая в очередной раз спускалась с коромыслом к берегу за водой. Она давала какие-то советы, да разве ж Андрей слышал ее в тот момент!? Решил он тогда, и думает так до сих пор, что попался ему на удочку сазан. Однако ж, «нет повести печальнее на свете…».

Увлечение рыбалкой закончилось вместе с детством. Иногда удается сходить с родственниками на рыбалку, когда Андрей гостит у бабушки и дедушки в Ростовской области. Дедушке Толе и бабушке Люде сейчас в 2021 г. уже без малого по девяносто лет. В 1988 г. они переехали из Уктычи в хутор Рябичев Волгодонского района. Это тоже на большой реке, на Дону.

Попов А. И. и Попова Л. И. с правнучкой Полиной в 2010 г.

Здесь улов Андрея состоит, в основном, из карпа. Пару раз случалось выходить на рыбалку в море, Черное море, на лов ставриды на спиннинг. Но быть опытным рыбаком здесь не нужно. Ставрида ловится на голый крючок. Крючков порядка десяти. Спустишь в воду с помощью катушки метров 30-50, подержишь немного, подергаешь, а потом вытягиваешь. Если попадешь на косяк ставриды, то из извлекаешь из воды одновременно несколько рыбок, висящих на крючках удочки как лампочки на гирлянде. За час можно наловить до полуведра ставридки. Здесь вопроса «варить или жарить» не возникает, ставрида просто изумительна в жареном виде. А мечтает Андрей порыбачить на реках своего детства Куренге, Унде и, особенно, Шилке. Варить, или жарить…?

Машкировщики

Как-то в Рождество, пошли мы с братьями Кутузовыми, гостившими на зимних каникулах в Копуни, «машкироваться» (колядовать). Часто машкирование было просто хулиганством, то поленницу дров кому разворочают, то еще чего. Мы, однако, не хулиганили, а приняв соответствующий вид, пошли по соседям. Заходив в избу, начинали плясать-притопывать и напевать: «Коляда-коляда, бабка дай пирога!». Пройдя по Зеленой улице и уже изрядно набрав разного рода сладостей и постряпушек, решили сходить на Верхнюю улицу. Заглянули в избу к Баландиным. Хозяин нашему приходу обрадовался не шибко. Он нас, практически как в фильме «Джентльмены удачи», спустил с крыльца. Понять можно, в то время в их семье был грудной ребенок, и наш приход был не кстати. Не сообразили мы как-то, не оценили адекватно ситуацию. Однако, именно благодаря такому суровому «гостеприимству», это машкирование запомнилось мне на всю жизнь.

Ледовый плен

В Забайкалье, а, возможно, и в других регионах с суровыми зимами, существует следующее явление. Зимой подземные воды вдруг прорываются наружу, и возникают большие ледовые поля. Они «парят», если вода продолжает поступать. А порою могут вырастать высокие ледовые столбы.

Это может произойти неожиданно и в любом месте. Однажды поехал, возвращаясь с каникул, на автобусе из Шелопугино на железнодорожную станцию Приисковая. В районе села Глинянка дорога оказалась затопленной. Какого-то объездного маневра совершить было невозможно. Тут мог бы помочь какой-нибудь трактор (лучше гусеничный), который бы перетянул автобус с одного конца наледи на другой. В это момент на МАЗе ехал бывший одноклассник, с ним вернулся назад в Шелопугино. Чем закончилось дело с автобусом, мне неведомо. Следующую, уже удачную, попытку уехать, сделал через день или два.

Много ранее, когда еще жили в Копуни, подобный зимний прорыв вод произошел непосредственно на одной из улиц села. Дома на этой улице стали постепенно погружаться в лёд. После того как вода и лед поднялись уже на крыльцо изб, было принято решение об эвакуации жителей. На этой улице жила моя первая учительница, Потапова Любовь Артемовна, и мы с ребятами нашего класса помогали ей в эвакуации. Выносили и грузили в какой-то транспорт вещи. Куда временно поселили жителей затопленных домов, к сожалению, не помню. Процесс поглощения домов льдом прекратился только после того, как на поверхности остались только их крыши. Жители смогли вернуться в свои дома только в конце весны, когда весь лед растаял, и дома были освобождены от ледового плена.

Братанья, поход в Шивию

У мамы и папы Андрея семьи были многодетные, поэтому двоюродных братьев и сестер (кузенов и кузин) у него очень много. Он самый старший среди них, если не считать сестру Катю. Катя гораздо старше и уже была взрослой, когда все остальные еще «под стол пешком ходили» или просто не народились.

Родня по стороне отца практически вся жила в Шелопугино. Исключение составляли только Черенцовы, жившие в Шивие, и Катя (двоюродная сестра) – в Усть-Илимске.

Папа со своей мамой, сестрами и др. (лето 1976 г.)

Братья Кутузовы, Женя и Дима, а также Кириллов Сашка, были между собой и с Андреем близкого возраста, поэтому между собой в детстве очень дружили. От Копуни до Шелопугино недалеко, около тридцати километров, поэтому в каникулы, а то и просто в выходные они часто друг другу наведывались в гости.

Слева направо: Кутузов Е., Кириллов А., Черенцов А., Кутузов Д. (лето 1976 г.)

Андрей особенно любил ездить в Шелопугино. Там много родни, бабушка. Да и Шелопугино – крупное село, в сравнении в Копунью. Районный центр все-таки. Там было интереснее. Много магазинов: «Универмаг» с игрушками, «Книги» (а книги Андрей очень любил).

Восьмидесятые… В «Универмаге». Продавцы: Лидия Воложанина и Елена Гранина

В советское время в Шелопугинском РайПО выпускали разные «вкусняшки»: леденцы – «петушки», помадку, лимонад… А летом – квас. Такого вкусного кваса больше Андрей нигде не пивал.

Восьмидесятые… Фасовка помадки. Плотникова Галина Петровна

Частенько Андрей прогуливал школу, уезжая в Шелопугино в пятницу или субботу после школы. У родителей не отпрашивался, предупреждал только сестру. Понимал, что потом «влетит», но зато пару дней с друзьями и любимой роднёй. Тогда по маршруту «Сретенск – Шелопугино» ходил рейсовый автобус, и билет от Копуни до Шелопугино стоил 50 копеек.

Карманных денег на день Андрей с сестрой тогда получали по 15-20 копеек. Этого вполне хватало для школьного буфета. Стакан чая стоил пару копеек, а булочка не больше десяти. В Копуни после школы ученики, одно время, любили заходить в магазин, который был рядом со школой. Продавали там томатный сок в маленьких (200-граммовых баночках). Очень любили дети этот сок. А он запечатан железной крышкой (откручивающихся тогда практически и не было). Перочинным ножом или гвоздем, торчащим из забора, делали в крышке две дырочки и высасывали сок. Дальше по пути находилась придорожная райповская столовая. Через Копунь проходит трасса Сретенск – Газ-Завод (и далее) и эта столовая никогда не пустовала. Школьники, жившие в РТС, когда шли со школы (старой школы), если копейками были богаты, перекусывали там. Готовили там отменно, и выпечка была превосходная. Особенно ребята любили «столовский» бисквит – вкуснотища необыкновенная.

Восьмидесятые… Кулинары копунской придорожной столовой:

Лоншакова Людмила Ефремовна и Шепелёва (Муратова) Галина Афанасьевна (фото КВ)

В понедельник Андрея, назад в Копунь, как правило, оправляла тетя Таня. Она работала в райповском хлебном магазине и договаривалась с водителем «хлебовозки», везшей хлеб с Шелопугинской пекарни в Копунь. В результате в понедельник школа Андреем прогуливалась.

Кутузовы тоже часто приезжали в Копунь. И в гости к Андрею, и к своей бабушке (Марусе, Марии), их отец был родом с Копуни. Их бабушка чуть ли до конца дней своих держала хозяйство, и ребятишки очень помогали ей в заготовке сена. Кроме того, летом они устраивались в совхоз на стрижку овец. В общем, любили они Копунь! Однако, в разговорах с Андреем частенько звучало: «А вот у нас, в Шелопугино…», превозносили Шелопугино и принижали Копунь. На что Андрей, защищая Копунь, отвечал: «Ну что вы сравниваете районный центр и главную усадьбу совхоза!». Копунь была центральной усадьбой совхоза «Копунский». Население Копуни и Шелопугино в ту пору (в 80-е г.) составляло порядка восьмисот и четырех тысяч человек, соответственно.

Копунь. РТС. Улица Зеленая (первый дом – дом детства) (2007 г.)

Хотел как-то Андрей написать стихотворение о любимой деревне. Но дальше слов

«Копунь – прекрасное село,

В тебе прожил я лет немало!»,

дело не сдвинулось.

В общем,

Копунь – прекрасное село,

В тебе прожил я лет немало!

А дописать тот стих тогда,

      Ума, как видно, не хватало!

Как здорово братаны проводили время летом. Купание, рыбалка, игры в «войнушку», лапту, «тройнушку» (упрощенная версия лапты)… Для игр в «войнушку» «оружие» делали сами. Выпиливали из досок. Проще всего было делать немецкий автомат, он делался из одной штакетины. Также просто было изготовить ручные гранаты, из обрезков круглых полешек.

Когда Кутузовы гостили летом у Андрея, то на обед они вчетвером, вместе с сестрой Андрея, ходили в совхозную столовую (не придорожная райповская о которой выше). Мама Андрея работала в совхозной конторе, в бухгалтерии. Так вот, эта компания приходила к ней к часу дня (обеденный перерыв был с часу до двух) и она вела её обедать. Это было очень вкусно и сытно. А потом до вечера уходили на Куренгу купаться.

И вот однажды, таким вот летом, подговорил Андрей братаньев пойти пешком к родне в Шивию. К своей тете и братаньям Лёше и Валере. Андрею было лет тринадцать, Жене и Диме по одиннадцать и десять, соответственно. Андрей знал приблизительное направление и расстояние. То ли слышал где, толи в газетах или журналах читал, что по прямой от Копуни до Шивии километров 18 (по современной карте – 15 км). По автодороге, через села Даякон и Дая, около 30 км.

Решили идти по прямой. Никаких запасов еды и воды с собой не взяли. Вышли после обеда, в районе двух часов. Сестре сказали, чтобы пока «паломники» не перешли через речку Куренгу, никому ничего не говорила. По прямой от Копуни до Шивии – территории безлесная, голые увалы и «падушки», степной ландшафт. Если бы на пути были леса, то возможно и не рискнули они на эту авантюру. Или же заплутали бы в лесу. Хотя, если идти непрерывно в каком-нибудь направлении, то в любом случае выйдешь на автодорогу, так как местность, по которой проходил путь «первопроходцев» находился в кольце дорог Копунь-Даякон-Дая-Шивия-Мироново-Копунь.

Шли часов пять-шесть. Конечно, очень устали. По пути встречались речушки (Дая, Буцелей и другие более мелкие), поэтому с жаждой проблем не было. Про голод тоже от усталости забылось. В конце пути уже было очень тревожно, не заблудились ли. Младший из братьев, Дима, стойко переносил поход, не жаловался. Женя же испытывал недовольство и постоянно задавал вопрос: «Скоро ли?». Андрей на это: «Скоро! Вот за этим увалом». А за тем увалом вдали открывался новый, а перед глазами была «падушка» без каких-либо признаков жилья. И так множество раз. Несколько раз попадались грунтовые дороги, но «путешественники» пересекали их, не изменяя, как им казалось, выбранного курса. Один раз им попалась «зимовьё», которое они обошли стороной, признаков человеческого присутствия там не было.

И, о чудо, за очередным увалом открылось село. Это была Шивия. Вышли на Шивиинское МТМ. Действительно чудо, пройдя, по сути наобум, почти два десятка километров, выйти точнёхонько на деревню. Какой восторг был испытан – не передать словами. Как будто не было несколько часов ходьбы и усталости, побежали, как полетели, вниз под горку к дому родственников. Удивили братьев Черенцовых своим приходом. Было что-то нервное в поведении пришедших гостей. Очевидно, в душу уже вкрадывался страх, что заблудились. А потом такое облегчение. Это была очень нервная радость. Стали азартно играть в прятки…