- -
- 100%
- +
– Ваня, это в тебе крестьянская душа говорит. А по государственному мыслить ты пока не можешь!
– Это почему же?
– Для начала, наливай. Разлили, чокнулись, выпили. Я тебе говорил, что я сомневаюсь в индустриализации?
– Говорил.
– Вот слушай. Я думаю так: откуда взять людские ресурсы? А отсюда, от крестьян.
– А кто в селе будет работать?
– Вот все земли объединят и обрабатывать их будут трактора. Один трактор может вспахать все земли целой деревни. Вот тебе и решение крестьянского вопроса.
– Василий, думаю, ты отчасти прав. А кто «присох» к земле? У кого появился вкус к своей собственной землице. Мы их спросили? А они согласны будут отдать свою землицу в общую собственность? Ты про «чапанское восстание» забыл?
– Нет, не забыл. Ваня, я сам пока ничего не знаю. Но знаю твердо, что работы нам прибавиться. Ты газеты читаешь? Нет, когда мне читать? Да и с чтением у меня не очень. Хорошо, что дочка, Пана, понемногу учит меня грамоте. Так вот, в газете «Правда» Сталин написал статью «Год Великого перелома». Там конкретно сказано, ликвидировать кулачество как класс.
– Это что же – расстреливать всех что ли, спросил Иван.
– Не знаю Ваня. Возможно, будут какие-то дополнительные директивы. Но я был в горкоме партии, там сказали, что вышло постановление ЦК ВКП(б) о темпах коллективизации. Так вот, в Поволжье должны быть созданы колхозы до весны 1931 года. Так, что готовься Ваня к большим событиям!
Допив бутылку, Иван пошел провожать Василия. Завтра я буду проводить совещание, так, что ты будь без опоздания, проговорил Василий. Когда я тебя подводил, конечно, буду. Ну и добре. И Василий пошел по темной улице. Вернувшись в дом, Иван похвалил Варвару за сметливость, сказав, что он не едет в командировку. Ну и славно, с облегчением вздохнула Варвара, довольная похвалой мужа.
Собравшись утром на совещание у начальника транспортного ОГПУ, Василий сообщил присутствующим об очередной реорганизации органов ОГПУ. Нас вывели из подчинения органов внутренних дел, и теперь милиция входит в наше распоряжение. Чекисты, кто с недоумением, кто с радостью восприняли это известие. На нас возложены обязанности назначать, перемещать и увольнять сотрудников милиции. Уголовный розыск, с его подсобным аппаратом, также входит в наше подчинение.
Товарищи чекисты! Партийные и советские органы приступили к выполнению решений XIV съезда всесоюзной коммунистической партии по проведению коллективизации в Поволжье. Срок поставлен: до весны 1931 года закончить коллективизацию. Не все крестьяне будут согласны с выполнением данного решения. Особенно будут сопротивляться кулаки. Наша задача не допустить открытых контрреволюционных выступлений и вовремя пресекать деятельность антисоветских элементов, направленных на срыв колхозного движения.
В основном данная работа ляжет на территориальные органы ОГПУ и милицию. Наша задача не допустить диверсий и саботажа на железной дороге. Для этого необходимо усилить оперативную работу среди персонала железной дороги. А именно, провести соответствующую работу с машинистами паровозов, стрелочниками, кондукторами, административными работниками. Работу необходимо начать немедленно. Всем все понятно? Так точно, дружно ответили чекисты.
Глава № 18
Через месяц Василий экстренно собрал всех работников отдела. Товарищи чекисты! В районе сложилась очень серьезная общественно-политическая обстановка, связанная с организацией колхозного движения. Есть, конечно, определенная недоработка со стороны руководства колхозов. Отсутствие опыта организаторской работы, агитационной работы. Крестьяне записываются в колхозы с неохотой, с непониманием сути происходящего. А также насильственным вовлечением в колхозы колеблющихся крестьян.
Но самое большое отрицательное влияние имеют распускаемые кулачеством и подкулачниками провокационные слухи, направленные на дискредитацию колхозного движения. Этим антисоветские элементы не ограничились. Сожжены амбары с зерном в Смолянинове, Ивашевке. Убиты в Новодевичье, Тереньге председатель комитета бедноты и председатель колхоза. Такими поступками вражеские элементы хотят запугать крестьян. Их действия вынуждают нас принять решительные контрмеры по отношению к кулацким элементам.
С этой целью создаются следственно-оперативные группы из числа сотрудников ОГПУ и милиции, которые направляются в населённые пункты района для наведения революционного порядка. Отделение по борьбе с бандитизмом в полном составе прикомандировывается к таким группам. Остальному личному составу приступить к охране железнодорожного узла. Все свободны.
Получив в городском комитете партии инструктаж, отделение ББ выехало в район для наведения порядка. Прибыв в Ивашевку, решил сразу же навестить родителей, но Лаптев запретил. Сначала идем к кулаку Звереву. Будем его раскулачивать. Подошли ко двору Зверева и, не стучась, вошли в дом. Собирайтесь, скомандовал Лаптев. Взять с собой документы, продукты питания, теплую одежду. И куда вы это нас хотите отправить? – спросил Зверев. Пока в Сызрань, в пересыльную тюрьму. А за что? – спросил Зверев? За то, что ты кулак. Это как это вы определили? По огромному, награбленному хозяйству, ответил Лаптев. Не вздумайте сопротивляться. У нас приказ, стрелять без предупреждения.
Зверев тяжело вздохнул и велел домочадцам собираться. Женщины запричитали, дети расплакались. Все это, конечно, произвело на Ивана тягостное впечатление. Однако другие чекисты и члены комитета бедноты стали деловито описывать имущество и грузить его на телеги. Пешим порядком, под конвоем Зверевы были отправлены в Сызрань. Аналогичная работа проводилась и в других селениях. Сызранская пересыльная тюрьма была переполнена.
Иван все же на короткое время сумел забежать к родителям. Ему показалось, что они сильно постарели, но были еще довольно бодрые. На вопрос как дела? – родители только всплакнули. Живем понемногу, ответили они. Как внучата, спросил отец? Растут, девочки учатся хорошо, а вот Мишка растет шалопаем, очень подвижный, домой просто не загнать. Ты его не обижай, ответил отец. Ты сам был такой же шаловливый. А сейчас просто герой, чекист!
Что со Зверевыми будет? – спросил отец. Скорее всего, сошлют на север. Там специально для таких создаются трудовые лагеря. С одной стороны, конечно, правильно вы поступаете. Зверев живодер, скупой, жадный. Сколько он благодаря войне прибрал землицы, сколько на него работало батраков. Да, практически вся деревня. А вот ребятишек вы зря арестовали. Они то при чем? Знаешь батя, тут по пословице «яблоко от яблони не далеко катится». С этими словами он побежал догонять своих.
Командировка длилась целый месяц. В Тереньге группа была обстреляна из кустов. Но хорошая профессиональная подготовка чекистов, а также фронтовой опыт участия в войне с Германией не достиг своего результата. Более того, чекисты ответным огнем уничтожили нападавших. Установив их личность, а ими оказались жители Тереньги, произвели обыски и аресты всех их родственников.
Благодаря решительным действиям партийных работников и оперативно-следственных групп ОГПУ и милиции в районе резко снизилась антисоветская деятельность. Укрепился руководящий состав колхозов, благодаря раскулачиванию в колхозах появился сельскохозяйственный инвентарь, животные, помещения для нужд колхозов, а также колхозы обзавелись посевным зерном. Задание партии и правительства по организации колхозного движения было выполнено.
Уставшие, но довольные выполненным заданием чекисты вернулись к прежнему месту службы. На совещании у начальника отдела Федотов поблагодарил сотрудников за успешно выполненную работу. Я был в горкоме партии, там очень довольны вашей работой. И просили всю оперативно-следственную группу поощрить моими правами. Поэтому объявляю всем – благодарность. А теперь позвольте представить нашего бывшего сотрудника Петрова, вернувшегося из служебной командировки и награжденного орденом «Красной звезды». Все зааплодировали. Объявляю всему отделению двое суток отпуска. Радостные чекисты стали расходится. Иван, задержись.
Я, понимаю, что ты устал и соскучился по семье, но у меня к тебе просьба. Давай затопи баньку и отметим возвращение Петрова? Конечно, затоплю. Приходите примерно часикам к семи. Я думаю, банька будет готова. Вот и хорошо.
Ровно в семь Федотов вместе с Петровым пришли к Ивану. Поздоровались с хозяйкой, угостили детей конфетами, выставили свою не хитрую снедь. Затем прошли в баню и стали париться. Напарившись, вернулись в дом и сели к столу. Разлили по стаканам принесенную водку, и выпили за здоровье хозяина бани. После этого повели не торопливый разговор.
Давай Петров, рассказывай про свою командировку.
– Товарищи, не могу ничего рассказывать. Это государственная тайна.
– Но орден «Красного знамени» мы должны обмыть?
– Да он обмыт уже на «сто рядов».
– Но с нами, со старыми друзьями, ты его еще не обмывал. Так, что давай, доставай. Петров достал орден и опустил его в налитый стакан. Чокнулись и залпом выпили. Закусив, Василий стал опять приставать к Петрову. Ну, расскажи хотя бы в общих чертах.
Петров, видя, что друзья не отвяжутся, стал рассказывать. Прибыл я в Самару. Там еще два чекиста дожидаются в приемной у начальника. Затем зашли мы к начальнику управления он нас познакомил и говорит, что нам предстоит не большая подготовка, после которой вы отправляетесь в Москву. Две недели мы позанимались в учебном центре, а затем выдали «воинские требования» и мы уехали в Москву. Там в НКВД был создан Иностранный отдел, вот к нему нас и прикомандировали. Изучали все навыки разведывательной работы. Не буду говорить какой. Ух ты, присвистнул Иван. Ну и дела.
Ты Крайнова видел? – спросил Василий. Видел. Вот он, в основном, и готовил нашу группу. Тогда мне все понятно. Значит, вас готовили в Париж? – проговорил Василий. Я это не могу говорить, ответил Петров. Тогда наливай, произнес Василий. Иван снова разлил водку по стаканам, подал каждому по огурцу и сказал: «За Петрова и за его заслуженный орден». Выпили, закусили и Иван спросил: «Саша, а как же ты выполнял задание, не зная французского языка»? Захмелевший Петров ответил, да вы знаете, сколько там наших эмигрантов? Тысячи. Там весь Париж говорит на русском. Кругом одно белое офицерье и каждый жаждет вернуться в Россию и по отрубать нам головы. Так, что знать язык совсем не обязательно. Хотя по возвращению в Москву меня заставят изучать иностранные языки. Там без этого нельзя.
Так за разговором наступила ночь. Разговаривали о коллективизации, об учебе. Заставляли Ивана закончить хотя бы начальную школу. Тем более стали открываться вечерние школы, где можно было обучаться после работы. Подняли разговор о коммунизме. Какая хорошая жизнь наступит, когда построим коммунизм. Только бы нам никто не мешал его строить, проговорил Петров. Вы просто не представляете, сколько у нас врагов. Практически вся Европа. Ничего, у нас сейчас Красная армия самая сильная. Пусть только сунуться. Всех разобьем. Разбили в Гражданскую, а теперь и подавно разгромим любую армию. И после этих слов гости стали собираться расходиться. На прощание пожелали Петрову и дальше достойно нести службу и не забывать земляков!
Глава № 19
Встретившись на работе с Василием, Иван поинтересовался, уехал ли Петров или нет?
– Уехал, ответил Василий. А что?
– Да, так ничего. Просто хотел узнать, когда еще встретимся?
– Служба есть служба. Куда Родина прикажет туда, и пойдем служить.
– Слушай, Василий, я тут тебе хочу сообщить интересную новость. У меня, не далеко от моего дома, нагнали столько людей, и они копают насыпь. Знаешь, кого я там увидел?
– Кого?
– Кулака Зверева. Работает лопатой, будь здоров.
– Так ему и надо этому кровососу, ответил Василий. Ты прав, хоть какую-то принесет пользу нашему государству.
– Но ты мне можешь разъяснить, что за работы там проводятся?
– В связи с проводимой индустриализацией, и в связи с этим, ростом грузопотока встал вопрос увеличения пропускной способности железной дороги. А чтобы ее увеличить, нужен еще один мост через реку Крымза. Он есть, но стоит в стороне, около военного городка. Строить новый мост дорого и трудоемко. Договорились с военными, что можно будет использовать их мост для прохождения гражданских составов. Вот сейчас и строят ответвление к этому мосту. Помнишь я тебе говорил, что не знаю где государство возьмет рабочую силу? Вот оказывается и нашли место, где ее взять. Использовать труд заключенных, т.е. врагов народа. Все-таки светлые головы у нашего руководства страны. Как считаешь?
– Наверное, так, ответил Иван.
Железнодорожный узел стал пополняться рабочими с КВЖД, которые ранее уехали туда для ее обслуживания. При разговоре с железнодорожниками Иван выяснил, что на Китайско-Восточной железной дороге трудились русские специалисты. Они часто подвергались нападениям со стороны японских вооруженных сил. Их брали в плен, убивали, подвергали пыткам. А в 1935 году СССР, после бесчисленных провокаций, продал КВЖД, а работников уволили. Железнодорожники разъехались кто куда, а значительная часть вернулась и устроилась на Сызрано-Вяземскую железную дорогу. Рабочие быстро подружились с местными железнодорожниками. Принимали самое активное участие в ее работе.
Однажды придя на работу, Иван получил приказ арестовать главного инженера стройки и инженеров-геодезистов, а также произвести в их домах обыски. Взяв с собой дополнительных сотрудников, Иван явился по адресу главного инженера. Объявил ему о том, что он арестован. Одновременно были арестованы и произведены обыски и у инженеров-геодезистов, проживающих в этом же доме. На вопрос главного инженера, за что и по какой статье он арестован, Иван не знал что ответить. Просто сказал, у меня приказ на ваш арест. Все остальное вы узнаете у нас в отделе.
Доставив арестованных в отдел, Иван поднялся на второй этаж и доложил Василию, о выполнении приказа.
– Ты документацию изъял?
– Так точно, ответил Иван. Только я чего-то не понял, что произошло? Почему их задержали? На каком основании?
– Из Самары пришел приказ об их аресте. Аресты происходят во многих местах. В первую очередь в Москве. Это хорошо разветвленная контрреволюционная организация «Союз инженерных организаций – Промышленная партия». Или сокращенно «промпартия». Своих образованных кадров у нас не хватает, вот и пригласили старых дореволюционных спецов на службу государству. А они, в свою очередь, объединились в контрреволюционную организацию и стали заниматься саботажем и вредительством. Результат их деятельности – это увеличение в промышленности и на транспорте числа катастроф и аварий.
Даже взять строительство насыпи для железнодорожного полотна, о котором ты мне говорил, и который идет рядом с твоим домом подтверждает их враждебную деятельность. Дело в том, что они так круто завернули насыпь к военному мосту, что даже при незначительной скорости железнодорожные составы не вписывались бы в поворот и опрокидывались. Ты представляешь, как умно была подготовлена эта диверсия? Представляю, ответил Иван. А кто будет вести следствие? У меня сам знаешь, грамотешки не хватает для этого дела. А я тебе говорил, чтобы ты шел учиться. А ты все отнекиваешься. Не беспокойся, уже едут следователи из Самары и из Москвы. Они будут вести следствие и возможно уголовные дела, заберут в свое производство.
Иван вышел из кабинета начальника довольно удрученный и пошел домой. По дороге он постоянно рассуждал. Надо же, как хитро все придумано. Действительно, левый поворот, да и правый крутовато загнули проектировщики. Но на малой скорости конечно, можно будет проехать. А если разогнаться, то, безусловно, составы будут опрокидываться. Тут все зависит от машиниста. Его квалификации. С этими мыслями он дошел до дома и, с удивлением заметил, что все работы прекратились и ни одного заключенного нет на стройке. Надо же, как быстро и четко работают чекисты!!!
В отделе довольно долго проходили следственные действия. Шли допросы задержанных, проводились очные ставки. Многих отконвоировали в Самару. Так закончилась деятельность контрреволюционной организации «промпартия». Не однозначное мнение об этой организации имелось в голове Ивана. Что-то здесь было не то. Не могла вся интеллигенция быть врагами народа? Многие революцию приняли с радостью, с вдохновением, с надеждой на светлое будущее. Надо будет поговорить на эту тему с Василием.
Однако поговорить с Василием не удалось. На очередном совещании Василий объявил, что его направляют на работу в областное управление ОГПУ. Вместо меня на должность начальника отдела назначен Кислицин Николай Федорович, ранее работавший в Шигонском ОГПУ. Сейчас он вас введет в курс дела. А я с вашего позволения, должен покинуть вас. У меня через два часа поезд.
После ухода Василия Кислицин выступил с кратким словом о создавшемся положении. Товарищи, как вы знаете, благодаря мудрой политики коммунистической партии у нас в стране успешно выполнен первый пятилетний план развития народного хозяйства. Он выполнен ускоренными темпами за четыре года и три месяца. По итогам его выполнения наше государство из аграрной страны превратилось в страну индустриальную. За этот период построено 1 500 заводов и фабрик. Товарищи чекисты! Вдумайтесь в эти цифры! Это не только промышленные предприятия, но и оборонная промышленность. В этом и наша огромная заслуга, т.к. своею бдительностью мы не позволили врагу сорвать выполнение этого грандиозного плана.
Но более того нам предстоит огромная работа, направленная на дальнейший рост промышленности и сельского хозяйства в СССР. На XVII съезде ВКП(Б) принят второй пятилетний план развития народного хозяйства. Его необходимо начать с 1934 года и закончить в 1937 году. Понадобятся огромные усилия на его выполнение в срок.
Наша задача не допустить саботажа и диверсий на железной дороге. Это вызвано тем, что резко увеличится грузопоток на железной дороге и не только внутри страны, но из-за рубежа. К нам будет поставляться импортная техника, оборудование, трактора, купленные за золото. И поэтому мы должны не допустить разграбления или уничтожения поступающей техники. Всем все понятно. Все ясно.
Иван вышел с совещания слегка удрученным. Как это Вася ничего не сказал ему насчет перевода на другое место службы. Что случилось? Может, повлияли происходящие перемены в стране. Приход в руководство ОГПУ нового руководителя. С этими мыслями он шел в сторону железнодорожного вокзала, где его окликнул женский голос. Он обернулся и увидел Ольгу Федотовну, соседку, жившую, напротив, на их улице.
– Здравствуйте Иван Васильевич!
– Что ж вы так официально, смущенно ответил Иван. Давайте обращайтесь как прежде.
– Но теперь мне не слишком удобно к вам так запросто обращаться.
– Что случилось Ольга Федотовна?
– Иван Васильевич! ОГПУ арестовало моего мужа. Обвиняют его в сотрудничестве с японской разведкой. Но это чушь собачья. Мы наоборот сопротивлялись там и вооруженному нападению как со стороны китайских, так и со стороны японских захватчиков. И вот на тебе, избавились от одних бандитов, и попали к нашим органам.
– Хорошо Ольга Федотовна, я узнаю, в чем дело.
Явившись на работу, Иван пошел в следственную часть. Там сидел молодой лейтенант и, поздоровавшись, Иван спросил про мужа Ольги Федотовны. А вы товарищ Золотухин не заступайтесь за врага народа, ответил лейтенант. Он завербован японской разведкой и дал признательные показания в своей деятельности против советской власти. Иван обратил внимание на руки лейтенанта. Там имелись многочисленные ссадины.
Товарищ лейтенант, а вы случайно не этими руками выбили нужные показания из задержанного? Что вы себе позволяете, закричал следователь. Покиньте мой кабинет. А если не покину, тогда, что? – спросил Иван. Тогда пойдете вместе с подозреваемым как соучастник. Слушай ты, сосунок, я в партии с 1917 года и не тебе указывать, куда мне пойти. Я знаю этого железнодорожника как честного и профессионального работника. А наша обязанность честно разобраться кто враг, а кто друг. Я думаю в данном случае ты, как следователь, совершаешь грубую ошибку. Не мне вам указывать, как я веду следствие, ответил лейтенант. По этому вопросу мы будем разбираться на партийном собрании, сказал Иван.
Через неделю состоялось партийное собрание транспортного отдела ГПУ. На собрании замполит зачитал заявление Золотухина о неправомерном обвинении железнодорожника Уварова С.И. в сотрудничестве с японской разведкой, выдвинутое следователем – коммунистом Захаровым Сергеем Спиридоновичем. Золотухин утверждает, что следователь Захаров С.С. не обоснованно выдвинул обвинение в отношении железнодорожника Уварова.
Коммунист Захаров С.С. объясните партийному собранию о правомерности выдвинутого обвинения, указанного в заявлении Золотухина, и правомерности привлечения железнодорожника Уварова к сотрудничеству с японской разведкой.
Товарищи коммунисты. Из Москвы поступила шифротелеграмма о том, что действительно, работники КВЖД подвергались нападениям и вербовке работников железной дороги японской разведкой. Для этой цели все железнодорожники, работавшие на данной железной дороге, должны быть подвергнуты проверки на случай сотрудничества с японской разведкой.
Товарищ Уваров работал на железнодорожной станции г. Сызрани в качестве стрелочника и в любой момент мог совершить диверсию на железной дороге. В связи с этим мной был выписан ордер на его арест, где в последствии, он признался в сотрудничестве с японской разведкой. Протоколы, доказывающие, что он действительно согласился на сотрудничество с японской разведкой и подписанные им собстверанучно имеются в уголовном деле.
Товарищ Золотухин, а что вы скажите? Товарищи коммунисты! Вы прекрасно знаете, как свирепо работают против нас разведслужбы зарубежных стран. В том числе и Японии. Мы должны не только карать, но и защищать наших граждан, подвергающихся зверским обращениям с их стороны, сопротивляющихся и защищающих честь своей страны. Я хотел спросить, что находится у следователя Захарова С.С. в доказательстве вины Уварова? Есть ли свидетельские показания? Нет. Есть ли очные ставки с другими осужденными за такое же злодеяние? Нет. Есть ли в уголовном деле доказательства передаваемой информации, шифровок японской разведке? Нет. Все показания сводятся к признательному показанию задержанного. Вы посмотрите на кулаки лейтенанта Захарова С.С.? Они до сих пор в ссадинах. Я действия лейтенанта Захарова С.С. считаю не правомерными, и он подлежит исключению из партии и увольнению из органов ОГПУ, как порочащего честь звания советского чекиста.
Товарищи чекисты! Кто еще хочет выступить по данному вопросу? С этим предложением обратился председатель собрания. Разрешите мне? Пожалуйста, ответил председатель. Слово предоставляется коммунисту Митюхину Борису, сотруднику отделения по борьбе с бандитизмом. Товарищи коммунисты! Я с коммунистом Захаровым С.С. обучался в спецшколе НКВД. За время обучения он проявил не заурядные способности в огневой и физической подготовке. В совершенстве владеет приемами «самбо». Изучал психологию допроса задержанных. Может он где-то переусердствовал, все возможно, но исключать из партии и тем более из органов ОГПУ я думаю это слишком исключительная мера. По этому мое предложение такое – объявить выговор коммунисту Захарову С.С. и думаю, что он осознает свои не правомерные действия и не будет их применять в своей дальнейшей службе.
Собрание приняло решение объявить выговор коммунисту Захарову С.С. и дело о привлечении железнодорожника Уварова передать транспортному прокурору Сызранского железнодорожного узла.
Через какое-то время Ивана встретила Ольга Федотовна. Ваня, большое тебе спасибо! Мужа отпустили. Дети очень рады его возвращению. Иван смущенно ответил, что везде есть ошибки, и он доволен возвращению в семью мужа.
Глава № 20
Тем не менее, все-таки какое-то тревожное чувство не покидало Ивана. В один из дней к нему пришел в гости Василий. Они сильно обнялись. Долго хлопали друг друга по спине. Не могли оторваться друг от друга. Как все-таки многое их связывало. Этого конечно, нельзя забыть. Ты по каким делам приехал? Собрать кое-какие вещи и попрощаться с тобой. Я ведь так неожиданно уехал!?
Как всегда истопив баньку, попарившись, они сели к столу. Варя приготовила не хитрую закуску. Соленые огурчики, помидоры, моченые яблоки, блинчики со своей сметаной. Зашли былые разговоры. Варя спросила, как семья? Все в порядке, ответил Василий. У меня две дочки. Супруга работает учительницей в школе. Выделили квартиру. В общем, все нормально. Выслушав это, Варвара удалилась в свою комнату.
Разлив по стаканам водку Иван провозгласил тост: «За встречу и за нашу социалистическую революцию!». Поддерживаю, произнес Василий, и они дружно опрокинули стаканы. Как ты там устроился Василий, спросил Иван. В общем нормально. Возглавляю отдел по борьбе со шпионажем. И что? Много их к нам засылают, спросил Иван. Много, Ваня. Ты просто не представляешь как много.