Закрывайте за собой могилы

Изображение на обложке принадлежит Simon Wijers с сайта Pixabay и распостраняется бесплатно для коммерческого пользования.

***

Я с трудом мог смотреть, как гроб опускают в свежую могилу. Нет, я не позволил себе проронить ни одной слезы, не на людях. Батюшка что-то говорил, пока люди подходили и бросали горсть земли в могилу. Настал мой черед. Ватными ногами я заставил себя подойти и взять землю. Руки сильно тряслись, так что треть я умудрился просыпать, не донеся до могилы. Люди подходили, что-то говорили мне, кто-то хлопал по плечу, но я был погружен в себя и стоял, словно в трансе, заворожено смотря на дубовый гроб моего деда. Его начали засыпать землей, а у меня сложилось впечатление, что рабочие закапывают мои надежды и веру во все живое. Я простоял там до самого конца, видел каждую лопату, что бросили на древесину, навсегда спрятавшую моего деда от человеческого взора.

Черт, это случилось так неожиданно, вот мы вроде бы созванивались и он вполне бодрым голосом рассказал о своих мирских делах, о том, как он ухаживает за своим садом, что пенсию ни в какую не хотят поднимать, а он, между прочим, отработал егерем почти тридцать лет! И тут бац!, И инсульт. Ему некому было помочь, а до телефона он не сумел добраться. Так и умер, после чего пролежал еще четыре дня на полу в своем маленьком лесничем домике. Его нашла соседка, Мария Яковлевна, она периодически забегала его проведать. У них в принципе были хорошие отношения, если бы не возраст, то они вполне могли бы начать роман. В первую очередь она позвонила мне. В тот момент я был дома, на заслуженном выходном, и просматривал форумы, в поисках хороших фильмов на вечер. Я сорвался и приехал в родную деревню, как только закончил разговор по телефону с Марией Яковлевной. Похороны организовали буквально за пару дней – тело удалось забрать сразу же после вскрытия.

Ко мне подошел батюшка из местной церкви. Он положил мне руку на плечо, закрыл свои глаза и перекрестился. Так он постоял секунд двадцать, прежде чем заговорил:

–Бог забрал его к себе. – он тяжело вздохнул. Я с детства знаком с этим батюшкой, но сейчас никогда бы не узнал его при мимолетной встрече, так сильно он изменился. Борода вся поседела, он обзавелся кучей морщин. Но в глазах можно увидеть, то самое спокойствие и рассудительность, что воодушевляла людей. Батюшка Гавриил помог не одному человеку в нашей деревне, кого-то даже спас от алкоголизма. Благодаря ему я сам обрел веру, именно он помог принять себя как личность и показал мне, что такое индивидуальность, когда я был несмышленым подростком и бунтовал против всего на свете. Умнее я в жизни человека не встречал. – Матвей говорил тебе, что оставляет все наследство для тебя? Он, к сожалению, не успел составить завещание, но неоднократно сообщал мне и другим знакомым о том, что хочет оставить все имущество, вместе с домом, именно тебе. С точки зрения закона в любом случае так и вышло бы, ты ближайший родственник, но, думаю, он хотел бы, чтобы ты знал о его любви к тебе и принятом решении.

–Я и так знал о его любви. – предательская слеза все-таки побежала из глаза. Сердце готово было выпрыгнуть от грусти и горечи на душе. Я не выдержал и обнял батюшку, положив голову ему на плечо. Он воспринял это абсолютно нормально и слегка похлопал меня по спине. Мы простояли так минуты две, прежде чем я смог взять себя в руки. – Спасибо, что организовали все так быстро. Я бы не хотел, чтобы он долго пролежал в морге. Мне нужно зайти к нему… теперь уже к себе… домой, составите компанию? Не отказывайтесь, напою вас чаем!

–Что ты, что ты! – он похлопал себя по большому брюху. Я заметил, что его плечо было влажным от моих слез. Стало очень неловко. – Конечно, я загляну на чаёк, все горло пересохло, пока провожал твоего дедушку в последний путь… Ладно, пусть земля тебе будет пухом, Матвей. Пойдем, Игорек.

С этими словами он перекрестил могилу, а потом одной рукой показал мне на дорогу, сигнализируя, что пора бы нам и честь знать. Меня немножко передернуло от ностальгии. Только батюшка называл меня Игорьком. Одно слово из его уст и я снова чувствую себя маленьким провинившимся ребенком, которого он отчитывал. Я прошел вперед, а Гавриил направился следом. По пути я стал разглядывать могилы. Большинство из этих людей я знал, деревенская жизнь такая, все знают всё и обо всех. Вот только я заприметил еще парочку свежих могил, лежали в них совсем молодые парни. Я даже не знал кто это, только смог определить родство по фамилии. Могила одного из парней была разрыта, причем земля была раскидана как попало, словно копали сильно торопясь. Я обернулся на батюшку и с удивлением уставился на него.

–Мародеры. – он цокнул языком и покачал головой, раскачивая свою седую длиннющую бороду. – Никогда не думал, что столкнусь именно с этой напастью на старости лет. Люди совсем озверели, уже могилы обесчестили. Тела забрали полностью, даже волосинки не оставили. Причем копают, сволочи, только свежие могилы. Насчет деда не волнуйся, лично буду следить, чтобы не добрались до него ироды.

Я ответил лишь кивком головы и, под осуждающий взгляд Гавриила, достал сигареты из кармана. Бросил курить лет пять назад, а тут разнервничался и вновь купил. Видимо подсознательно я все еще не мог избавиться от этой вредной привычки. Дед постоянно меня ругал за это, приговаривал, что на охоте любой зверь меня за тридевять земель учует с таким табачным смрадом. Я поджег сигарету и затянулся сладостным дымом, что слегка обжигает легкие. Это немного отрезвило меня и стало потихоньку возвращать в реальность. Руки почти перестали трястись.

До дедовского домика было рукой подать, так уж получилось, что жил он совсем рядом к кладбищу. Пройдя на территорию, я был удивлен. Дед Матвей постарался на славу, огород просто благоухал и расцветал, а ветви фруктовых деревьях едва не ломились от тяжести плодов. А вот за самим домом у него видимо не было сил присматривать, хибара немного обветшала, а доски посерели от дождя и времени. Я поднялся по ступенькам на открытую веранду и запустил руку поверх двери. Начал шарить, собирая пыль рукой, пока не нащупал маленький металлический ключик. Сзади послышалось кряхтенье батюшки – старость не радость, ему стало трудно подниматься по ступенькам. Я открыл висячий замок на двери, та сразу же со скрипом отправилась внутрь помещения. Оттуда повеяло неприятным прелым воздухом, дом не проветривался около недели.

Я включил свет и увидел столь знакомый коридор. Не поменялось вообще ничего, дед не удосужился сделать даже небольшой перестановки. А вот печку он недавно белил, она едва ли не сверкает в солнечных лучах, дотягивающихся из дверных проемов смежных комнат. Двумя резкими движениями я скинул с себя кроссовки и сразу же отправился на кухню ставить чайник. После не забыл открыть окно, чтобы выгнать застарелый воздух из помещений. Гавриил привычно разместился на одном из стульев за обеденным столом, сразу видно, что не первый раз в гостях.

–Что нового происходит в деревне? – я решил убить время, пока закипает чайник, простым разговором. Пока говорю, бросил пакетики чая в две кружки, предварительно ополоснув их водой из-под крана. – Пока проезжал по деревне, отметил, что несколько домов заброшены.

–Да плохо все! – Гавриил покачал головой, он выглядел чрезвычайно расстроенным. – Молодежь бежит, а старики начали меж собой ругаться. Совсем разлад меж людьми и беседовать с ними бесполезно. Скажешь им, что надо жить сообща, они согласятся, пару дней тишина постоит и опять кто-нибудь из-за козы, случайно забредшей не туда, рассорится. Еще и мародеры эти добавили хлопот. Мы твоему деду денежку собирали, чтоб он в пол глаза за кладбищем присматривал, да все без толку. Видать есть у них сообщник из местных, копали только тогда, когда деда твоего дома не было.

–Он не говорил, что устроился смотрителем за кладбищем. – я удивленно посмотрел на батюшку. Чайник оповестил о своей готовности выходящим из него паром, я выключил газ на плите. – А что вообще могло понадобиться в могилах этим мародерам? Ведь мы не древние Русичи, не кладем ничего ценного в гробы.

–А кто ж их знает! – Гавриил всплеснул руками от возмущения. – Полиция тоже без понятия, зачем им это нужно. Но они говорят, что такие безобразия только в нашей деревне происходят. Скажу тебе по секрету – подозреваю, что это дело рук местных. Не иначе как колдунством кто-то решил заняться. Тьфу!

–Колдовством? – я нахмурил лоб. Не нравилось мне все это. Надо будет скрытую камеру поставить на кладбище, не хочу, чтобы деда кто-то тревожил. – У нас вроде деревня вся глубоко верующая, неужели решили грех на душу брать? Осквернение могил дело нешуточное. За такой проступок не только перед богом придется отвечать, но и перед представителями власти. Даже не знаю, от кого наказание суровее выйдет…

–А полиция ничего не делает! – я поставил перед начавшим говорить батюшкой кружку чая и он тут же начал дуть туда, выбивая небольшие сгустки пара. – Мы с сельчанами их вызвали, так они приехали, посмотрели на раскопанную могилу и просто развели руками. Не пойман, не вор, говорят. Ох, и тяжелые же времена. Я называю нынешнее время «ленивым». Потому что всем лень разбираться в чем-либо, им нужен результат, а не процесс. Вот раньше работали из-за трудолюбия и любви к своей профессии. Теперь все стремятся просто откусить огромный кусок от денежного пирога, при этом, совершенно не помогая его стряпать.

Мы на несколько минут замолчали, каждый погруженный в свои мысли. В наступившей тишине я смог различить тихое тиканье, доносящееся из зала. Дедовы напольные часы до сих пор работали, наполняя дом равномерными звуками. Часто, в детстве, я засыпал именно под это тиканье, а дед тем временем рассказывал мне очередную сказку или просто читал вслух художественную книгу. Он как-то рассказывал, что часы эти притащил еще его отец, они являются очень ценным антиквариатом и возрастом старше любого человека, что еще живет на этой земле. Отец Гавриил поперхнулся чаем и кашлянул, вытягивая меня из теплых воспоминаний в суровую действительность. Он вытряхнул капли жидкости из бороды и посмотрел на меня:

–Ты к нам надолго? – он стал пристально глядеть мне прямо в глаза, выжидая ответ. Даже руку с кружкой оставил на весу. – Нам бы не помешал новый смотритель, а ты, как я слышал от Матвея, все равно работаешь на дому, в этих ваших интернетах.

–Сейчас останусь только на недельку, – я отхлебнул теплого чая и протянул руку к овсяному печенью, лежащему на столе. Оно сильно подсохло и стало твердым, как камень. Думаю, всем заходящим в дом было не до засыхающего лакомства, поэтому никто не убрал его со стола. Разочарованный, я забросил его обратно в тарелку для сладостей. – в городе есть незаконченные дела, которые нужно разгрести. Думаю, потом вернусь сюда и буду обживаться. Места здесь неплохие, за аренду платить не нужно. Разве что магазинов нет, придется приучить себя затариваться впрок…

–И правильно. – Гавриил перестал таращиться и уткнулся в свою опустевшую кружку. Он выглядел довольным. – Нечего тебе в городе делать, распустят там тебя. А здесь мы тебе и жену хорошую подберем, детишек наплодишь, да будешь жить припеваючи. Ладно, у меня тоже дела остались еще, пойду в церковь. А ты давай держись, знаю, как тебе тяжело сейчас. Это нужно перебороть и смирится. Истекло у твоего деда время ходить по земле нашей грешной, в лучших местах сейчас он. И тебе надо это принять, иначе тоска съест целиком.

Договорив, он начал вставать, усиленно кряхтя. Гавриил с трудом вытащил пузо из-за стола и прошел в коридор. Я немного погодя тоже встал и вышел проводить батюшку. Тот уже успел обуться и стоял в ожидании меня. Мы ничего не сказали друг другу, лишь переглянулись. Напоследок он перекрестил меня и вышел за дверь. Одиночество тут же навалилось и я начал чувствовать грусть. Я встряхнулся и попытался взбодриться. Сейчас было не время предаваться жалости, нужно было навести порядок в доме, да разобрать дедовы вещи. Как бы ни было жалко, но все же часть из них необходимо выкинуть. Дед у меня был тем еще барахольщиком, вроде бы доходы позволяли ему не переживать и спокойно купить новые вещи, но он упрямо хранил все свое старье. Он говорил, что выкинуть жалко, а раздавать такую рухлядь стыдно. Вот и держал у себя целый склад ненужного барахла. Я же к этому относился гораздо проще – знаю, что больше не понадобится вещь, значит избавляюсь. Правда, не выкидывал. Продавал через объявления.

Я заглянул в спальню деда. Тут все выглядело довольно аскетично и весьма чисто. Он не любил бардак в основном месте своего обитания. Несмотря на то, что весь дом он завалил хламом, дед всегда соблюдал чистоту. Еще любил приговаривать, что ночью к плохим хозяевам приходят злые домовые и пугают до смерти. Постельное на кровати было скомкано – видимо перед инсультом он лежал и отдыхал, а после просто некому было заправить ее. Я отметил, что в одном углу, у самого потолка, видны желтые разводы. Видимо дом не выдерживает проверку временем, уже и крыша начала подтекать. Неподалеку от кровати стоял железный сейф, закрытый на навесной замок. Думаю, именно там дед хранит свое охотничью двустволку. Раньше он часто ходил охотиться на крупную дичь и изредка брал меня с собой, обучая охотничьим премудростям и показывая хитрости выживания в лесу. Я мало что помню из тех «уроков», но пострелять из ружья дед не давал, только показал, как это делается.

Я поискал глазами ключ от сейфа, но на видных местах его не было. Я вздохнул и выдвинул первое отделение стоявшего рядом комода. Здесь была аккуратно сложена его одежда, некоторые рубашки вовсе успели выцвести, настолько были застираны и заношены. Я приподнял каждую стопку одежды в поисках интересных находок, но остался с носом – никаких припрятанных вещиц здесь не было. А вот второй ярус порадовал – здесь лежали документы, бумаги, но лучшей находкой стал старый советский фотоальбом. Я немного пролистал его, здесь были вложены фотографии молодого деда с бабушкой, их фото со свадьбы. Ближе к середине альбома начали встречаться цветные фото – здесь его волосы уже затронуты сединой. Я закрыл альбом и собирался положить его на место, но из него выпала фотография. Я поднял ее и увидел, что на ней стоял маленький я, улыбающийся и демонстрирующий отсутствие переднего зуба, и дед, что держал свою двустволку, подняв ее к верху. Похоже, мы только вернулись с охоты. На фото упала капля влаги. Я даже не заметил, как заплакал.

–Я буду скучать по тебе. – я присел на кровать и продолжил разглядывать фото. Мне нравилось это фото, нужно будет купить для него рамку. Я начал разговаривать с дедом, изображенным на фото. Кто-то посчитал бы это безумием, но сейчас мне нужна была эмоциональная разгрузка. – Знал бы ты, как я тебе благодарен за твое суровое воспитание. Ты сделал столько хорошего, а меня не было рядом, чтобы помочь тебе. Я надеюсь, ты не будешь злиться, но парочку вещей я выкину из твоего дома. Они уже совершенно не пригодны ни к чему, незачем держать их. Только не волнуйся, самое ценное и главное для тебя я все равно сохраню.

Я прилег и зажал переносицу правой рукой, зажмуривая глаза. Так я пытался отогнать слезы прочь, сейчас они были плохим помощником. Глубоко вдохнув, я собрался с силами и поднялся с постели. Фото я положил сверху комода, чтобы не забыть о нем, а альбом засунул обратно и приступил к изучению третьего отделения комода. Он был практически пустой, здесь лежали только шкатулка и маленький ключик. Я достал их и первым отделом открыл шкатулку. Заработал механизм, заиграла тихая музыка. Внутри, в малюсеньком отделе, лежали свадебные кольца деда и бабушки. Он хранил их отдельно. Судя по истертости самой шкатулки, дед открывал ее очень часто. Все же ему не хватало супруги. Они были отличной парой, прожили вместе почти 40 лет. Даже когда седина затронула их волосы, романтика не исчезла из их жизни. Они могли прогуливаться по саду, держась за руки. Могли часами сидеть в обнимку и читать книги. Именно о таких отношениях мечтают все люди.

Я тихонько прикрыл шкатулку и, под затихающую музыку, бережно вернул ее на место. Следом взял ключик и попробовал открыть им замок на сейфе. Он подошел, и стальная дверь с громким скрипом раскрылась. Внутри лежали две коробки патронов и сама двустволка. Я взял ее в руки, но едва не уронил, не ожидая огромного веса. Так получилось, что сейчас я держал ее впервые в жизни, дед не позволял даже прикасаться к ней, переживая, что я вышибу себе мозги по глупости. Хотя потом он говорил, что вышибать там нечего, разве что ветер. Я с трудом раскрыл ружье и посмотрел внутрь – естественно оно не заряжено. Тогда я закрыл его обратно и просто ради интереса попробовал целиться из него в окно. Черт, а это намного труднее, чем я думал. Вес довольно большой, руки тянет, и мушка постоянно дрыгается. А ведь дед попадал из этой шутки аж за пятьсот метров. Уважение к его охотничьему навыку сразу подскочило на новый уровень.

***

Следующие пару дней я провел за сортировкой вещей и выкидыванием ненужного хлама. Что-то просто переместил в спальню деда, делая ее менее аскетичной и более уютной. Так вышло, что одну комнату я вовсе вычистил догола – там не осталось ни единого предмета мебели. Сейчас я стоял в ней с чашкой чая под сгущающимися сумерками за окном и раздумывал, что можно сделать с целой пустой комнатой? Вообще, я всегда мечтал завести собственный видео-блог, но у меня не было студии. Так что сюда вполне можно будет засунуть хромакей, подавить эхо в пустой комнате при помощи специальных заглушек на стенах. Проблема только в финансовой стороне вопроса. Я твердо решил накопить денег и исполнить свою небольшую мечту. Сейчас же, горестно вздохнув, я отправился в спальню – теперь уже мою. Я сделал здесь небольшую перестановку, переместил кровать в другой угол, поставил стол, взятый из пустой комнаты, и теперь сидел за компьютером прямиком за этим столом.

Пока я разгребал завалы в домике, мне на почту прилетело много писем с заказами, ближайшие дни я точно обеспечен работой. Я решил не откладывать на потом и ответил на первый же простенький заказ – всего то и нужно было написать продающую статью про новую марку автомобиля. Текст будет небольшим, но заплатят хорошо, не первый раз сотрудничаю именно с этой компанией. Я незамедлительно начал изучать материалы по новой машине, чтобы иметь представление, о чем писать.

Я так увлекся работой, что не сразу заметил шум, доносящийся из окна. Будто кто-то ходил. Причем этот кто-то не особо пытался скрываться, иногда слышно, как некто опирается на доски дома. Мое сердце тут же упало в пятки, не хватало мне еще проблем с ночными гостями. Свет у меня включен только в спальне, значит, из остальных частей дома я вполне могу увидеть гуляку в окно. Сразу же вспомнились мародеры, это только добавило мне тревоги. Я сглотнул накопившиеся слюни и тихонько сполз со стула к комоду. Там я бесшумно открыл нижний ящик и достал ключ от сейфа. А вот с самим железным хранилищем могут возникнуть проблемы, дверца очень громко скрипит и, скорее всего, выдаст меня. Вот только, меня наверняка уже давно выдал свет из окон спальни, и это не отпугнуло ночных гостей. Значит намерения у них серьезные. Черт, черт, черт!

Я попытался открыть дверцу сейфа максимально медленно и бесшумно, но скрип все равно получился громким. Я затих и прислушался к звукам снаружи. Гость тоже затих, видимо все-таки услышал мою жалкую попытку поиграть в бесшумного медвежатника. А затем начал бегать под окнами пустой спальни, скребя доски дома! В висках начала колотится кровь, сердце взяло бешеный ритм, адреналин разлился по всему организму. Я схватил двустволку и коробку патронов из сейфа и медленно пополз к пустой комнате, чтобы меня нельзя было увидеть из окна. Оконные проемы снаружи расположены довольно высоко, но не думаю, что человеку среднего роста составит труда заглянуть и увидеть верхнюю половину помещения. Если подпрыгнет, то вовсе сможет разглядеть все. Гость все еще бегал снаружи и активно царапал доски под окнами. Черт, этот мужик явно марафонец, скорость высокая, а он все не выдыхается. Остановившись перед самыми окнами, я положил коробку с патронами на пол и с трудом раскрыл ружье. Я раскрыл коробку и на ощупь достал от туда пару патронов. Руки тряслись, но я смог справится с зарядом двустволки без эксцессов. Сейчас я сидел, прислонившись спиной к подоконнику, и пытался привести свои нервы в порядок. С таким бухающим сердцем и трясущимися руками я не попаду даже в себя, не говоря уже о противнике. Медленный вдох. Вы-ы-ыдох. Как учил дед. Еще раз – медленный вдох. Вы-ы-ыдох. Отлично, это действительно помогло.

Я медленно поднялся и выглянул наружу. Под окном то и дело пробегал… голый человек. Не знаю как насчет штанов, но голую спину я определенно видел. Он бежал, полусогнувшись и, как мне кажется, периодически припадал на руки. Местный дурак? Безумец? Твою мать, какая разница! Этот хрен напугал меня до смерти, нужно спровадить его прочь от моего дома. Я резко открыл окно.

–А ну проваливай! – мой крик отдал небольшой хрипотцой. Переволновался. – У меня оружие и я умею из него стрелять!

В ответ я услышал глубокий, гортанный, булькающий звук, что напугал меня до усрачки. Гость резво побежал на источник шума и я, в панике, кое-как успел закрыть окно, прежде чем он прыгнул на него. Я сам с испугу плюхнулся на задницу и немного отполз. При падении больно прижал большой палец двустволкой. В темноте я не смог разглядеть атакующего, но болтающийся член мне запомнился надолго. Все-таки у него нет штанов. Надо дать должное этому древнему окошку – оно выдержало вес человека. Но больше меня впечатлила прыть гостя. Запрыгнуть и ударить всем телом в окно с такой мощью могут, наверное, только олимпийские чемпионы. Хотя кто знает, у психопатов, говорят, срывает все внутренние блоки, они могут поражать воображение своей физической силой. Звуки за окном ненадолго стихли. А затем гость начал произносить нечто нечленораздельное, булькающее и… очень жуткое. Словно он пытался что-то сказать, но не мог. Периодически я слышал безумное рычание. Затем последовал еще один прыжок на окно. Снова болтающийся член. Лучше бы я не видел. Окно я готов был расцеловать, оно все еще держится, даже не треснуло. Я снова применил технику вдох-выдох и успокоил свои накатившие нервы. Медленно поднялся и очень осторожно выглянул за окно. Мой ночной гость сидел в стороне от дома. Сидел как кот или собака. Тучи не вовремя скрыли луну, я мог различать только его силуэт, никаких деталей. Ну, хотя бы не видел болтающейся висюльки, и на том спасибо. Безумец начал потихоньку отползать и я уже хотел облегченно вздохнуть. Наивно было полагать, что тот решил бросить свое «развлечение». Меня внезапно осенило – засранец берет разбег!

–Твою мать! – выругался я себе под нос. А безумец тем временем отходил все дальше. Он явно готовился пробить стекло. Я начал активно думать, что делать в такой ситуации. В закрытом помещении он явно забьет меня, с его-то огромной скоростью и силой. Или применит болтающуюся висюльку ко мне. Но я больше надеялся, что забьет. Тогда я додумался до единственного, но как оказалось не самого верного, решения. Я резко распахнул окно и начал целится в дурака. Холодный ветерок тут же закрался под рубашку, заставив кожу пойти мурашками. Или они появились от страха? Мужик решил воспользоваться сложившейся ситуацией и рванул ко мне с нереальной скоростью. Руки тут же затряслись от паники и мушка прицела начала скакать как ненормальная. Время словно замедлилось, я отчетливо видел, как безумец скачет к окну на четвереньках. Я выдохнул и выловил момент спокойствия. Вдавил оба курка, совершая выстрел дуплетом. Это и стало самой главной ошибкой. Пустая комната многократно усилила звук. Сложилось ощущение, что мои барабанные перепонки просто лопнули. В ушах стоял звон такой силы, что я даже видеть начал с трудом. Проблем добавил еще и тот факт, что я неплотно прислонил приклад к плечу во время выстрела. Кажется, я попросту выбил себе сустав отдачей. Опомнившись, я выглянул окно, одновременно широко разевая рот, чтобы хоть как-то справится с заложенными ушами. А ведь я попал. Дурачек лежит на земле, раскинув руки. У меня сбило дыхание, тошнота подкатила к горлу. Я убил человека… Господи, что же я натворил! Я откинул ружье от себя и схватился за голову. Чувствовал себя очень мерзко. Каким бы безумным ни был этот мужик, нужно было просто вызвать полицию и спрятаться в погребе.

Я думал, что легко смогу такое перенести, у меня и выбора то не было – до приезда правоохранительных органов этот мужик пробил бы пластиковое окно. Спрятался бы я в погребе, ну и что? Замков на нем нет, если у дурака хватило бы мозгов, он бы его легко открыл. Я достал смартфон из кармана, нужно срочно вызвать полицию и скорую, может быть ему еще можно помочь? Но моя рука застыла над цифрами на дисплее. Безумец медленно вставал. Я услышал булькающие звуки и хрип, доносящиеся из его глотки. Наконец-то тучи подвинулись и открыли луну, осветившую поляну перед домом. Я смог разглядеть это… существо. Да, оно было очень похоже на человека, вот только очень худого. Вся его кожа была мертвенно-бледной, позвоночник торчал так сильно, что был похож на гребень динозавра. Он распрямился, и я увидел, как огромная дыра в груди, пробитая выстрелом, дымится и зарастает прямо на глазах. Крови практически не было, а ее цвет отдавал черноватым оттенком. Похоже, она уже свернулась. Он поднял глаза на меня и я увидел… лицо моего покойного деда! Кажется, я даже забыл, как дышать. На меня смотрело лицо, которое я отчетливо помнил с самого детства. Вот только во взгляде я не увидел никакого осознания или личности, лишь голод. Жуткий и очень страшный голод. Один глаз деда смотрел куда-то вверх, но тому было все равно. Похоже, он и не ориентировался особо на зрение. Из его рта выпала слюна, а он снова начал производить эти мерзкие хлюпающие звуки. Дед припал на четвереньки и, сильно напрягая ноги, прыгнул вперед. Я захлопнул окно в последний момент, но не успел перевести ручку в другое положение, поэтому оно не закрылось, пришлось держать его самостоятельно. От мощного удара по стеклу меня отбросило в дальний конец комнаты, я ударился спиной и потерял весь воздух из легких. Пытаясь придти в себя, я поднялся, пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода. Дед барахтался посреди комнаты, пытаясь встать, я же решил воспользоваться заминкой и побежал к ружью. Моя рука почти подняла оружие, когда я ощутил ослепляющую боль в ноге. Обернувшись, я понял, что его зубы глубоко впились в мою щиколотку, вырывая из нее целый кусок мяса. Брызнула кровь, а я упал на одно колено, закричав от испуга и болезненных ощущений. Дед решил не вставать, а просто схватился руками за мои джинсы и потянул к себе. Он одним рывком пододвинул меня к себе на целый метр, но я успел схватиться за двустволку. Я перевернулся на спину, как раз в тот момент, когда его зубы в очередной раз вонзили в ногу, только теперь в бедро. Он сделал рывок головой назад и оторвал от меня еще один кусок драгоценной плоти. Вся штанина джинсов была уже красной от крови.