Бегущий За Ветром

А вот Дулайфун был явно не в восторге от близости внезапно появившегося соперника.

– Не пора ли начинать? – с некоторым раздражением спросил актер. – Долго ли принцесса, дочь самого императора Кайвая, должна ожидать начала представления?

Кублан-хан бросил на Дулайфуна один короткий взгляд, который не предвещал тому ничего хорошего в самом ближайшем будущем, а потом поклонился Лаймасай:

– С вашего позволения, принцесса…

– Да, да, начинайте! – игриво разрешила девушка.

Кублан-хан махнул Нацуркану рукой, и тот выпустил поводья. Затем Кублан-хан коротко свистнул. Лошадь, поняв приказ хозяина, помчалась к нему и остановилась рядом, как вкопанная. Молодой степняк легко вспрыгнул в седло и засунул уздечку за свой широкий, расшитый золотом и серебром пояс. Он вынул лук из притороченного к седлу налучья, а из колчана достал несколько стрел и зажал их в зубах. Затем он ударил пятками по бокам лошади, и та мгновенно сорвалась с места. Кублан-хан управлял своей лошадью лишь коленями и пятками.

Вначале всадник выскочил на середину площади, и лошадь закружилась на месте, словно маленький лохматый вихрь. Раздалось жужжание, и в разные стороны полетели длинные стрелы, выпускаемые Кублан-ханом с невероятной быстротой. Зрители на трибунах закричали от страха, но ни одна из стрел не пролетела мимо мишеней. Все они пронзили тыквы и воткнулись в шесты.

Отстрелявшись, Кублан-хан звонко засвистел, и его лошадь зигзагами помчалась по площади. Молодой воин выхватил саблю и на полном скаку рассек те мишени, которые не были поражены стрелами. Затем он вернулся к принцессе, остановил лошадь и спрыгнул на землю. Демонстрация боевого мастерства заняла всего несколько минут.

Лаймасай была совершенно поражена. Увиденное настолько отличалось от всех тех зрелищ, которыми услаждали обитателей дворца, что принцесса просто не могла осознать, ЧТО проделал Кублан-хан. Из всех кайвайцев, пожалуй, только генерал Фалфай мог по достоинству оценить смертоносное искусство молодого степняка. Но он предпочитал помалкивать.

Кое-где на трибунах послышались робкие неуверенные хлопки.

– И это все? – с нескрываемой насмешкой спросил Дулайфун. – Подготовка к представлению оказалась более сложной, чем само представление.

– Если это кажется вам таким простым, то не попробуете ли вы это повторить? – убийственно-вежливо предложил Кублан-хан.

– Такие трюки слишком грубы для древних традиций кайвайского театра! – ответил актер.

– Это не трюки для театра! – парировал Кублан-хан. – Это боевое искусство для реальной жизни. Это искусство побеждать в бою, а не на театральной сцене.

Принцесса Лаймасай выглядела несколько растерянной. Легким кивком головы она поблагодарила Кублан-хана:

– Вы заинтересовали меня. То, что вы сделали, было довольно необычно и… слишком быстро. Я многого не успела разглядеть. Надеюсь, что вы не откажетесь как-нибудь еще раз повторить это представление?

– Ради вас, прекрасная принцесса, я проделаю это сколько раз, сколько вы пожелаете! – галантно произнес Кублан-хан.

Дулайфун стиснул зубы, так что на скулах заиграли желваки, но промолчал.

– Вы заинтересовали меня, – повторила принцесса, выпуская руку актера. – А сейчас я хочу отдохнуть.

Лаймасай зашагала в сторону императорской резиденции. Слуги поспешили за ней. Остальные люди, слегка обескураженные, остались стоять на месте. Для дочери императора столь поспешный уход был необычен и почти неприличен.

Первым опомнился Дулайфун. Он с нескрываемым презрением оглядел послов ханства Степного Ветра, фыркнул и быстро пошел назад в театр.

Генерал Фалфай подошел к Кублан-хану:

– Если ваше предложение еще остается в силе, то я бы с удовольствием навестил вас в резиденции вашего посольства.

– Всегда рад вас видеть! – радушно улыбнулся тот. – Но чем вызвана такая быстрая перемена вашего мнения?

– Я внезапно понял, что Кайвай должен видеть в вашем ханстве Степного Ветра не вассала или подданного, а союзника, с которым нужно считаться.

Взаимно раскланявшись, молодые степняки простились с Фалфаем. Когда рядом не осталось ни одного кайвайца, Кублан-хан шумно вздохнул и вопросительно посмотрел на Бегущего За Ветром:

– Кажется, я сегодня наделал много глупостей?

– Ужасно много! – с веселой улыбкой согласился волшебник. – Ты не просто «вышел в свет», ты буквально ворвался в сердце Кайвая верхом на лошади и с оружием в руках. Учти, это не пройдет незамеченным. С сегодняшнего дня кайвайцы будут следить за нами особенно внимательно…

Кублан-хан поник головой, полностью принимая все упреки.

– …Кроме того, ты своей удалью добился того, что внес сомнения в умы высших сановников Кайвая, – продолжил Бегущий За Ветром. – А это неплохо. Очень неплохо. Это даже лучше, чем я предполагал. На ткани мироздания могут завязаться самые неожиданные узелки человеческих судеб…

Последние слова молодые степняки не совсем поняли. Но они уже привыкли к тому, что их наставник, друг и помощник иногда говорит загадками.

Прошло две недели…

– Где Кублан-хан? Кто последним видел Кублан-хана? – грозно вопрошал Нацуркан слуг в резиденции посольства ханства Степного Ветра.

Вообще-то молодые степняки под благотворным влиянием Бегущего За Ветром давно уже стали вполне вежливыми и довольно терпимыми, но… когда сталкивались с нерасторопностью слуг, то могли схватиться за плетку. Их не остановило бы даже то, что не все слуги в резиденции являлись выходцами из северо-западных и западных кочевий, ведь на работу к иностранцам нанимались и кайвайцы (причем, разумеется, какая-то их часть являлась засланными шпионами и соглядатаями).

Несмотря на гнев Нацуркана, который помимо обязанностей первого советника посольства выполнял функции руководителя службы безопасности, слуги согнулись в низких поклонах… и молчали.

– Это что, заговор? – вскричал Нацуркан и начал нащупывать рукой эфес сабли.

В этот момент появился заспанный Хумшар, на ходу застегивая пояс и прилаживая на голову маленькую шапочку из золотой парчи – особо модный предмет одежды в Кайвае в этом сезоне:

– Что за шум? Нацуркан, что случилось?

– Никто из слуг не может мне ответить, где находится Кублан-хан. И это при том, Хумшар, что я лично приказал им не спускать глаз с господина.

Хумшар понимающе кивнул. Кублан-хан в последнее время использовал каждую свободную минуту, чтобы съездить в Летний дворец императора Лайтэя, благо что всадник мог добраться туда за пару часов. И, конечно, не дела посольства увлекали молодого степняка, а возможность новой встречи с юной принцессой Лаймасай.

Бегущий За Ветром делал вид, что не замечает слишком частых отлучек Кублан-хана, предоставив молодому человеку полную свободу действий. Сам волшебник тоже часто покидал резиденцию посольства, но никто не знал, куда и зачем он направлялся, и даже Нацуркану не пришло бы в голову направить слуг для слежки за ним.

– Последний раз спрашиваю: почему вы не выполнили мой приказ? Почему в данный момент Кублан-хан находится в одиночестве?! Почему его никто не охраняет и не защищает?!! Почему, вообще, никто из вас не знает, где находится наш господин?!!!

Пальцы Нацуркана сомкнулись вокруг рукоятки сабли. Конечно, он никого не собирался зарубить, но в гневе обычно щедро раздавал нерадивым слугам весомые удары плашмя.

В этот момент в зал вбежал запыхавшийся воин из посольской охраны и радостно прокричал:

– На дороге показался Кублан-хан!

Нацуркан погрозил слугам кулаком:

– Радуйтесь, лентяи! Вам повезло!

Затем вместе с Хумшаром он поспешил навстречу своему другу и господину. Кублан-хан вихрем проскочил подъемный мост надо рвом и остановился во дворе перед дворцом – резиденцией посольства. Он выглядел немного утомленным, но довольным.

Соскочив с лошади и бросив поводья одному из слуг, Кублан-хан радостно приветствовал Нацуркана и Хумшара:

– Доброе утро, друзья! Оно сегодня необыкновенно доброе, правда?

– Тебе лучше знать, – Нацуркан старался выглядеть строго и даже немного обиженно, но при виде улыбающегося Кублан-хана сам не смог удержаться от улыбки. – Опять был на празднике в Летнем дворце?

– Верно. Сегодня ночью, вернее, вчера ночью проходил праздник плавающих фонариков. На маленьких плотиках и лодочках сотни разноцветных бумажных фонарей плавали по дворцовым прудам. Это было очень красиво! Мы даже не заметили, как наступило утро.

– Вы с Лаймасай? – уточнил Хумшар.

Глаза Кублан-хана мечтательно устремились куда-то вдаль:

– Да, мы с Лаймасай.

– И ты опять не взял с собой никого из нас, – укоризненно произнес Нацуркан. – Если ты считаешь, что мы бы помешали, то взял хотя бы трех надежных слуг.

– Как вы могли подумать, что я хотел от вас отделаться?! – возмутился Кублан-хан. – Вы же мои лучшие друзья… Но, понимаете, я должен был поехать один, даже без слуг. Ведь это не официальный визит в Летний дворец, а личная встреча.

– Точнее, свидание, – поправил его Нацуркан. – Причем свидание тайное. И именно поэтому я, как первый советник, настаиваю, чтобы ты, Кублан-хан, в следующий раз не покидал пределов посольской резиденции без охраны. Пусть охрана будет негласной, но она необходима.

– Ты думаешь, что в Летнем дворце не следят за каждым моим шагом? – с улыбкой произнес Кублан-хан. – Думаешь, охрану не обнаружат еще до того, как мы переступим границу резиденции императора?

– Охрана, по крайней мере, будет свидетельствовать о том, что в посольстве знают, где ты находишься, – заметил Хумшар. – А сейчас императорской службе безопасности ничего не стоит сделать так, чтобы ты исчез. Исчез тихо и бесследно.

– И зачем это надо?

– Императору могут доложить, что дикий кочевник не только проявляет повышенный интерес к его дочери, но и сама принцесса увлеклась кочевником сверх меры. Разве не так?

– Я бы очень хотел, Хумшар, чтобы твои слова хотя бы наполовину соответствовали действительности! Боюсь, что я привлекаю внимание принцессы лишь тем, что являюсь выходцем из другого мира. Я для нее – забавное существо, которое она хочет получше рассмотреть и изучить.

– Пока все считают так же, тебе ничего не угрожает, – сказал Нацуркан. – Но общее мнение может измениться. Или его могут изменить те, кто питает к тебе личную неприязнь.

– Ты говоришь о Дулайфуне? Об этом актеришке?

– Не стоит недооценивать Дулайфуна. Актеры императорского театра вхожи в покои членов императорской семьи и даже самого Лайтэя. Дулайфун может нашептать в уши высшим сановникам такие слова, которые настроят их против тебя. Что такое жизнь одного кочевника-дикаря в сравнении с честью семьи императора Лайтэя, владыки великого Кайвая?

Кублан-хан задумался:

– Возможно, ты прав. От жалкого актеришки можно ждать любой подлости. Он не благородный воин, а кривляка и лицедей…

– Ну? – поторопил Нацуркан, обрадовавшись, что его предупреждения наконец-то услышаны.

– …Но я его не боюсь! – заявил Кублан-хан.

Нацуркан и Хумшар хором воскликнули:

– А зря!

Хумшар добавил:

– Мы в чужой стране, и должны точно рассчитывать каждый свой шаг, каждый взгляд, каждое слово. Именно так нас учил Ветрай.

Даже между собой степняки называли Бегущего За Ветром этим вымышленным именем. Во-первых, так они избегали опасности случайно проговориться при посторонних. Во-вторых, как известно, во всех посольских резиденциях стены имели глаза и уши. Соглядатаи среди слуг-кайвайцев могли как бы случайно оказаться рядом и услышать то, что следовало сохранять в секрете.

– Кстати, а где сам Ветрай? – спохватился Кублан-хан. – Мне нужно с ним поговорить.

Нацуркан усмехнулся:

– Он так же неуловим, как и ты. Но за него-то я совершенно спокоен. Когда возникнет необходимость, он появится сам.

Кублан-хан потянулся:

– Ну, раз Ветрая в посольстве нет, то я, пожалуй, пойду, высплюсь. Сегодня после обеда в Летнем дворце состоится соревнование по запуску воздушных змеев.

– Ветрай тебе нужен был только для этого? – с некоторым разочарованием спросил Нацуркан.

– Нет. Я в соревновании не участвую. Я сегодня ночью случайно услышал один занимательный разговор между генералами Йайсаем и Дунчаном. Хотел его обсудить. Надеюсь, что Ветрай скоро появится. Уверен, он по своим каналам тоже скоро узнает эту новость.

– Какую новость?

– Кайвай собирается потребовать дань от Низового ханства. Генералы обсуждали количество и состав военных отрядов, которые должны будут сопровождать чиновников – сборщиков дани.

Низовое ханство располагалось к юго-западу от Кайвая и к югу от ханства Степного Ветра. Оно не входило в союз степных народов, созданный Бегущим За Ветром. Его жители в последнюю сотню лет перешли к оседлому образу жизни, поселились в дельте реки Самсандал, возделывали поля и выращивали сады. Видимо, чиновники императора Лайтэя решили, что этого достаточно, чтобы включить Низовое ханство в состав Кайвая, установить там свои законы и обложить бывших кочевников данью.

– Интересно, что предпримет хан Котенар? – задумчиво произнес Хумшар.

– Я уверен, что владыка Низового ханства не покориться без боя, – сказал Нацуркан. – Но будет ли он воевать с Кайваем в одиночку, или обратится к нам за помощью?

Кублан-хан пожал плечами:

– Хан Котенар не глуп и не труслив. Несомненно, он знает, что Кайвай уже не так силен, как раньше. Но в то же время Кайвай и не так слаб, чтобы Низовое ханство сражалось с ним один на один. Однако, как все удачно складывается! Император Лайтэй сам начинает войну со степными ханствами. Я не удивлюсь, если один наш знакомый помог кайвайским чиновникам и генералам принять губительное для страны решение.

Хумшар и Нацуркан согласно закивали головами. Все вместе они направились в главный дворец резиденции посольства. Посреди просторного двора они могли общаться достаточно свободно, так как соглядатаи не имели возможности приблизиться к ним незамеченными. Во дворце же они говорили о лошадях, об охоте и оружии, то есть о том, что, по мнению кайвайцев, и должно было составлять интересы диких кочевников.

Кублан-хану не удалось хорошенько выспаться. После его появления в посольстве прошло всего три часа, когда дозорные объявили:

– Приближается группа кайвайских всадников!

Слуги забегали и засуетились, готовясь встретить нежданных гостей. Нацуркан, как первый советник посольства, вышел к воротам, чтобы выказать высокопоставленным кайвайцам соответствующий почет и уважение.

Оказалось, что прибыл генерал Фалфай. После знакомства на театральном представлении он уже дважды бывал во дворце, где разместились представители ханства Степного Ветра, поэтому чувствовал себя здесь достаточно уверенно. Генерал Фалфай, несмотря на возраст и некоторый избыточный вес, легко спрыгнул с коня и поклоном ответил на поклон Нацуркана:

– Приветствую вас, мой молодой друг. Сожалею, но у меня на этот раз нет времени для долгих церемоний. Не соблаговолит ли Кублан-хан поговорить со мной?

– Думаю, его уже разбудили, – усмехнулся Нацуркан. – А это означает, что очень скоро он появится, чтобы засвидетельствовать вам свое почтение. А тем временем прошу вас пройти внутрь.

Первый советник сделал приглашающий жест и отступил в сторону, пропуская генерала вперед. Тот уверенно зашагал к парадному входу во дворец. Сопровождавшие его кавалеристы спешились, но не передали поводья подбежавшим слугам. Это означало, что визит Фалфая будет кратковременным и полуофициальным.

Кублан-хан встретил генерала Фалфая у входа во дворец. Несмотря на бессонную ночь, он выглядел свежо и бодро.

– Добро пожаловать в нашу скромную обитель! – Кублан-хан вежливо поклонился. – Извините, что не оказали вам достойный прием, подобающий вашему положению в государстве. Ваше появление несколько неожиданно. Не окажете ли мне честь, позавтракав со мной?

– Позавтракать? – генерал добродушно улыбнулся. – По-моему, уже близится время обеда. Но, как мне кажется, я догадываюсь о причине вашего позднего завтрака.

Фалфай и Кублан-хан обменялись испытующими взглядами.

– Впрочем, от легкого угощения я не откажусь, – произнес генерал. – Пища и напитки в вашем дворце необыкновенно вкусны и приятны.

– Вы стали приверженцем степной кухни?

– Я всегда предпочитал простую пищу всяческим кулинарным изыскам.

– Тогда, надеюсь, наш скромный завтрак придется вам по вкусу.

– Не сомневаюсь в этом, – генерал огляделся. – Надеюсь, ваши соратники также разделят трапезу.

Кублан-хан махнул рукой Нацуркану, зовя за собой, и приказал одному из слуг:

– Отыщи Хумшара. Пригласи в обеденный зал.

– Я рассчитывал, что смогу увидеться и с вашим третьим спутником, этим начинающим волшебником по имени Ветрай.

Кублан-хан прищурился:

– Вам непременно нужно собрать в одном месте всех послов ханства Степного Ветра?

– Ваше общество так приятно мне, что я рассчитывал насладиться беседой с вами в полной мере.

Кублан-хан одним движением глаз показал на снующих неподалеку слуг-кайвайцев:

– Чтобы беседа была свободной и непринужденной, ее лучше вести не во дворце, а на свежем воздухе.

Генерал Фалфай его понял, и следующую фразу произнес слегка изменившимся голосом:

– Именно поэтому я рассчитывал, что к нам присоединится Ветрай.

Кублан-хан напрягся. Неужели кайвайцы раскрыли тайну Бегущего За Ветром? Не потому ли генерал привел в посольство вооруженных всадников и хотел собрать всех степняков вместе? Что затевал Фалфай? Уничтожить опасных врагов Кайвая одним ударом? Может быть, именно поэтому Бегущего За Ветром не было в резиденции? Но нет, волшебник не бросил бы в трудную минуту своих друзей и учеников…

Стоило только молодому человеку подумать об этом, как из бокового прохода навстречу выступил сам Бегущий За Ветром. Волшебник низко поклонился, играя роль верноподданного Кублан-хана, и произнес:

– Я услышал, что здесь прозвучало мое имя, и подумал, что вы, Кублан-хан, хотите меня видеть.

– Твое появление своевременно и необходимо. Я всегда рад тебя видеть. И генерал Фалфай, как мне кажется, рассчитывал на твое присутствие в посольстве.

Кублан-хан знал, что еще три часа назад Бегущего За Ветром в посольстве не было. Слуги, которым было строго-настрого велено разбудить своего господина при появлении волшебника, не видели, как он вернулся в резиденцию. Следовательно, волшебник появился во дворце только что, воспользовавшись своим искусством. Кублан-хан перехватил несколько удивленных взглядов, которыми обменялись слуги-кайвайцы. Должно быть, способности того, кого они знали под именем Ветрая, их насторожили. Только самая острая необходимость могла заставить Бегущего За Ветром пойти на такой риск. Кублан-хан едва заметно вздохнул. Все свидетельствовало о том, что их пребывание в Кайвае скоро закончится. Вернее, закончится их МИРНОЕ пребывание. Скоро в глазах кайвайцев они превратятся в захватчиков и поработителей.

Кублан-хан, Фалфай, Нацуркан, Хумшар и Бегущий За Ветром уселись за накрытый стол. Позади них застыли слуги, готовясь предвосхитить и исполнить даже невысказанные желания своих господ. Повинуясь одним только легким движениям пальцев, они разливали в чашки чай и подносили блюда с яствами.

За столом, согласно этикету Кайвая, разговор велся исключительно о приятных вещах: о цветах, о картинах на стенах, об искусстве мастеров, изготовивших чашки, вазы и блюда столового сервиза. В виде исключения, отдавая дань уважения хозяевам, генерал Фалфай поинтересовался здоровьем степных скакунов и выслушал в ответ благодарственные слова.

Соглядатаи-кайвайцы должны были успокоиться. Казалось, что это обычный визит вежливости, за которым генерал мог скрывать лишь желание получше узнать потенциального противника. Собственно, именно так и объяснял Фалфай императору Лайтэю причину своих посещений резиденции посольства ханства Степного Ветра. До вчерашнего дня он и сам себе не мог толком объяснить, почему его так тянет к молодым жизнерадостным степнякам. Только ли потому, что они напоминали его самого в юности? Или он и в самом деле ощущал исходившую от них опасность? И только вчера вечером Фалфай понял, в чем заключалась причина его повышенного интереса к посольству ханства Степного Ветра.

Закончив трапезу, гость и хозяева поднялись и вышли для прогулки во дворцовый сад. Слуги находились неподалеку, но тихо произнесенные слова не долетели бы до их ушей. Кроме того, внезапно налетевший легкий ветерок шевелил ветви, играл листьями и цветами, что еще более затрудняло подслушивание.

Кублан-хан вопросительно посмотрел на Бегущего За Ветром. Тот едва заметно кивнул головой, предоставляя своему ученику полную свободу действий.

Кублан-хан обратился к Фалфаю:

– Уважаемый генерал, здесь, в этом саду, мы можем говорить более свободно, чем во дворце… Если, конечно, вы не желаете продолжить беседу о совершенной форме вазочки для варенья из лепестков жасмина.

Последние слова были произнесены с оттенком легкого пренебрежения, что должно было продемонстрировать истинное отношение степняков к этому вопросу.

Фалфай наклонился, чтобы понюхать цветок розы, и в это время незаметно огляделся, удостоверяясь в правдивости слов Кублан-хана. Потом внимательный, оценивающий взгляд он бросил на Бегущего За Ветром.

Выпрямившись, генерал произнес:

– Я уже третий раз посещаю ваш дом, но никогда еще не приходил сюда с таким тяжелым сердцем.

Степняки поняли, что пришло время долгожданного серьезного разговора, и обратились в слух.

Фалфай продолжил:

– Вчера произошло несколько событий, которые, как мне думается, должны изменить будущее Кайвая. К сожалению, мало кто в нашей стране понимает значимость произошедшего.

– И поэтому вы решили обратиться к нам? – спросил Кублан-хан.

– Я уверен, что вы можете сыграть весьма значительную роль в судьбе Кайвая… Если уже ее не играете.

– При всем моем уважении, генерал Фалфай, но упоминание о «роли» и косвенное сравнение нас с актерами не вполне соответствует нашим представлениям о наших целях и делах, – произнес Кублан-хан.

Бегущий За Ветром сделал шаг вперед:

– Если позволите, я тоже хотел бы внести одно уточнение: вы, генерал Фалфай, сказали, что некие события могут изменить будущее Кайвая. Но будущее нельзя изменить, его можно только создавать своим трудом.

Генерал внимательно оглядел молодых степняков:

– Кто вы на самом деле?

– Вы знаете наши имена, – сказал Бегущий За Ветром. – Разве этого не достаточно?

– У меня есть все основания полагать, что по крайней мере один из вас на самом деле носит другое имя.

– Тогда у меня есть предложение: откровенность за откровенность. Ведь вы столь неожиданно посетили нас не для того, чтобы играть в загадки? Вы хотите поделиться с нами некоторой важной информацией, а взамен услышать от нас правдивые ответы на ваши вопросы.

Генерал кивнул:

– Раньше я был уверен, что всегда действовал в интересах Кайвая. Но в последнее время моя вера оказалась поколеблена. Дошло до того, что вчера я усомнился в словах императора Лайтэя. Он отдал мне приказ, который идет вразрез с моими представлениями о справедливости.

– Он приказал вам отправиться в Низовое ханство за данью? – спросил Кублан-хан и покосился на Бегущего За Ветром, ожидая оценки такой осведомленности.

Волшебник одобрительно кивнул, и этот жест не укрылся от глаз Фалфая:

– Я не сомневался, что вам уже известно о готовящейся военной экспедиции. Поэтому я явился к вам, чтобы сказать: я категорически против этого решения. Более того, я считаю его опасным для Кайвая. Я знаю о том, что степные ханства уже не так разрознены, как раньше. Уже пять лет они не растрачивают силы в войне друг с другом, а копят их для какого-то общего дела.

– Вы говорили об этом с императором Лайтэем или с другими генералами?

– Говорил, и неоднократно, – Фалфай пожал плечами. – Но они и слушать не хотят о том, что величию и мощи древнего Кайвая может что-то угрожать. Моя недавняя победа над степными разбойниками лишь утвердила их в этом заблуждении. Собственно, именно моя удача и привела к тому, что Кайвай решил подчинить себе Низовое ханство. Теперь я почти жалею о том, что одержал верх. Маленькая победа может привести к большому поражению.

– Возглавить поход на Низовое ханство поручено вам? – спросил Бегущий За Ветром.

– Нет. Должно быть, император Лайтэй, несмотря на мои заслуги, сомневается в моей решимости. Экспедиционный корпус возглавят генералы Йайсай и Дунчан. Мне же поручено командовать резервными силами.

– Вы позволите дать вам один совет? – обезоруживающе улыбнулся Бегущий За Ветром.

Пожилой генерал испытующе посмотрел на молодого степняка, каким выглядел великий волшебник:

– У меня есть все основания полагать, что отказываться от ваших советов – значит навлекать на себя несчастья. Я с благодарностью и интересом выслушаю вас.