- -
- 100%
- +
– И что же мы будем делать?
– Мы? Содружество Западных Королевств готовится к отражению вражеского нашествия. Наши страны связаны договорами о взаимопомощи и родственными связями правящих династий. Сейчас армии стягиваются к восточным рубежам. Скоро и армия Брандизии во главе с королём Ранатолом отправится в далёкий и опасный поход. А мы с тобой, дочка, будем ждать возвращения нашего папы и наших воинов, и верить в их победу.
Иланира тяжело вздохнула и печально проговорила:
– Я знаю, что такое женская доля.
Истоала сначала улыбнулась, потом совершенно по-девчоночьи прыснула, а затем рассмеялась неудержимым заливистым смехом. Она обхватила Иланиру, стала её тискать, тормошить и приговаривать между вспышками хохота:
– Это кто тут у нас всё знает про женскую долю? Это кто у нас такая взрослая? Это кто такая мудрая? Уж не моя ли маленькая сладкая крошка Иланира?
– Мама, не надо! – принцесса сопротивлялась материнским ласкам, хотя делала это скорее для вида, чем на самом деле старалась вырваться.
– То, что ты уже сравнялась со мной ростом, ещё не значит, что ты перестала быть моей малышкой! – королева так заразительно смеялась, что Иланира тоже невольно заулыбалась. – И выбрось из головы все сомнения! Сейчас Западные Королевства сильны, как никогда. Нет внутренних войн, нет народных восстаний.
– Я знаю, но…
– Никаких «но»! – Истоала крепко прижала принцессу к себе и на некоторое время замерла. – Всё будет хорошо, родная! Всё будет хорошо…
…Обстановка во дворце постепенно менялась. Лица мужчин становились более суровыми и мрачными, яркая дорогая одежда уступала место черным и серым камзолам, поверх которых придворные из окружения короля и офицеры охраны начали каждый день надевать стальные кирасы. Женщины всё чаще и чаще украдкой вытирали слёзы с глаз, они также сменили пышные платья на более скромные наряды.
Сбор армии Брандизии происходил в окрестностях загородного дворца, и вскоре королевская семья на время перебралась туда, чтобы Ранатол вместе с высшими офицерами проверял и контролировал подготовку воинов и подвоз припасов.
В первый же день сразу после обеда Иланира в сопровождении фрейлин и охраны прошла по знакомым с детства аллеям, удивляясь тому, какими узкими и короткими они выглядели сейчас. Раньше дворцовый парк казался ей необъятным и бесконечным, а теперь он превратился в огороженное высокой каменной стеной большое, но всё-таки ограниченное и замкнутое пространство.
Иланира без труда нашла своё любимое место в глубине зарослей, где впервые встретила Неса. Ручеёк всё так же журчал под деревьями, кусты, из которых вышел единорог, оставались такими же густыми. Посмотрев под ноги, принцесса увидела цветы, возможно, выросшие из семян того самого растения, которое она хотела нарисовать в памятный день. На глазах девушки выступили слёзы, а сердце застучало быстрее, прогоняя через остывшее сердце холодную кровь. Иланира промокнула платком уголки глаз и вновь вышла на аллею.
Королева и юные принцы находились рядом с королём возле тренировочных площадок. Иланира присоединилась к семье и уселась рядом с матерью и Ристогаром на поданном ей складном кресле. Четырёхлетний Раскадир, облачённый в детские доспехи из жёсткой лакированной кожи и плотной ткани, пытался подражать тренировкам воинов. Кроме нянек, рядом с ним теперь находился пожилой опытный ветеран-офицер, учивший принца правильно держать рукоятку деревянного игрушечного меча.
Король Ранатол в окружении небольшой свиты из высших офицеров пешком обходил тренировочные площадки, останавливался, смотрел на упражнения воинов, общался с ними, потом шёл дальше. Посидев на кресле, Иланира немного передохнула после прогулки по парку, обменялась с матерью несколькими ничего не значащими фразами, после чего встала и направилась во дворец.
Внимание принцессы привлекли громкие крики и хохот возле конюшен. Немного изменив направление движения, она приблизилась и увидела, что всадники после занятий поят, чистят и моют своих коней. Для этого многие воины разделись по пояс, оставшись только в кожаных штанах длиной до колен. Мужчины не только ухаживали за скакунами, но и плескали водой друг на друга, дурачились, гонялись с вёдрами за товарищами, чтобы окатить с головы до ног. Они вели себя, словно расшалившиеся мальчишки, и Иланира разглядела, что многие из них, действительно, очень молоды. Обнажённые торсы воинов бугрились мускулами, тела были сильными, крепкими, подтянутыми. Принцесса невольно замедлила движение и сделала несколько шагов в сторону мужчин.
Кто-то из веселящихся воинов заметил приближение принцессы и сопровождавших её трёх фрейлин и шестерых охранников. Смех и шутки сменились громким шёпотом: «Её Высочество! Её Высочество!» Мужчины побросали вёдра и начали торопливо натягивать рубахи на мокрые тела, что было непросто и выглядело весьма комично.
Иланира звонко прокричала:
– Я хотел поблагодарить вас за верную службу Брандизии и пожелать стойкости и храбрости. Продолжайте свои дела, я проследую дальше!
Воины нестройно ответили:
– Да здравствует Её Высочество!
– Благодарим за добрые слова!
– Слава принцессе Брандизии!
Иланира быстро зашагала прочь, так что фрейлинам пришлось семенить за ней, приподняв передние края платьев. «Сто сорок три жизни, сто сорок три жизни…» – мысленно повторяла принцесса. Вполне возможно, что кто-то из всадников постарше четырнадцать лет назад сопровождал короля Ранатола и находился на борту «Гордого альбатроса».
Оказавшись в своих покоях, Иланира отпустила фрейлин и охрану, сообщив, что желает воспользоваться свободным днём, потому что учителя ещё не приехали, отдохнуть от прогулки и спокойно порисовать в тишине и одиночестве. Свита оставила принцессу, дежурные фрейлины расположились в креслах возле дверей. К приезду Иланиры её прежние комнаты были заранее оборудованы не снимаемыми и не открываемыми решётками на окнах. Хотя ни одно из существ Волшебного Мира не тревожило девушку почти год, король Ранатол не забывал об опасности.
Иланира некоторое время постояла возле окна, глядя на открывающийся из него вид, памятный с детства. Теперь всё выглядело немного иначе. Зелень деревьев, кустов и травы казалась не такой сочной, цветы не такими яркими, статуи не такими белоснежными, небо не таким голубым, солнце не таким ласковым. Принцесса подошла к мольберту и, немного поколебавшись, вместо листка бумаги прикрепила к нему холст. Она уже несколько раз пыталась рисовать картины масляными красками без предварительных эскизов и набросков. Все предыдущие работы ей не нравились. Сегодня Иланира хотела запечатлеть не нынешний загородный дворец, каким он предстал перед её повзрослевшим и остывшим взором, а свои детские впечатления и воспоминания о счастливой, беззаботной и беспечной жизни на природе. Принцесса надела фартук, медленно и тщательно подготовила кисти, краски и палитру, после чего приступила к рисованию.
Когда пришло время ужина, Иланира критически осмотрела результат своих трудов. Она нарисовала едва ли десятую часть того, что хотела, много внимания уделяя деталям и мелочам. Скол на постаменте статуи древнего героя получился хорошо, а клумбой цветов принцесса осталась недовольна. Растения получились какими-то странными… Некоторые из них были похожи на плотоядный цветок, подаренный Несом…
Иланира присмотрелась к собственной картине повнимательнее и почувствовала, что краснеет. Цветы с гладкими толстыми стеблями и расширяющимися округлыми бутонами более походили на изображения частей мужских тел из учебника анатомии. Статуя героя на постаменте в реальном мире изображала рыцаря, облачённого в старинные доспехи, а на картине получилась обнажённой.
– Как это у меня так вышло? – с испугом и стыдом пробормотала принцесса. – Что со мной произошло?
Иланира схватила самую широкую кисть, обмакнула в белую краску и начала лихорадочно замазывать всё, что нарисовала.
– Я же вспоминала, а не фантазировала! – принцесса нервно посмотрела на дверь, опасаясь, что сейчас появятся фрейлины, – Это какое-то безумие!
Убедившись, что компрометирующие изображения не проступают из-под белого покрытия, Иланира немного успокоилась. Она мягкой тканью стерла с пальцев пятна краски, сбросила фартук, вышла в коридор, закрылась в туалетной комнате и тщательно вымыла руки до и после удовлетворения естественных потребностей организма. Фрейлины терпеливо подождали принцессу, а потом проводили на ужин в пиршественный зал.
Во время традиционной семейной трапезы король нарочито беззаботным тоном поинтересовался у дочки:
– Наверно, ты тут всё сразу вспомнила, Иланира? Ты же в детстве облазила все закутки и закоулки дворца.
– Да, я хорошо помню место, где прошло моё детство, – девушка задумчиво улыбнулась, с опаской прислушиваясь к своим чувствам и беспокоясь, чтобы родители о них не узнали. – Но теперь всё выглядит иначе. Дворец как будто уменьшился в размерах.
– Это просто ты выросла, родная! – сказала королева.
– Да, конечно, так и есть, – Иланира кивнула головой, с помощью ложки намотала на вилку длинные макароны и обмакнула их в соус.
Раскадир пытался есть сам, отчего перепачкался в соусе и измазал старавшихся ему помочь нянек. Ристогара, недавно отнятого от груди, кормили протёртой кашей-пюре с кусочками фруктов.
– Если хочешь побывать везде, куда забиралась в детстве, то поторопись! – сказал Ранатол Иланире. – Мы тут не задержимся более месяца. Первые отряды пехоты начнут уходить на восток уже через неделю. Я дождусь твоего дня рождения и потом вместе с кавалерией присоединюсь к армии Содружества Королевств. А вы вернётесь в Ландиум.
– Мы могли бы подождать тебя здесь, – робко предложила принцесса.
– В городе вам будет лучше. Безопаснее. И мне так будет спокойнее.
– Кто может быть нам опасен? – удивилась Иланира.
Король помрачнел:
– Война – это плохое время…
Раскадир взмахнул ложкой, словно мечом, обрызгав скатерть и окружающих каплями соуса, и задорно прокричал:
– Уррра! Война! Я тоже хочу на войну!
Родители переключили своё внимание на четырёхлетнего принца, а Иланира замерла со столовыми приборами в руках. Её пронзила мысль о том, что победу могут одержать дикие кочевники. Под стенами Ландиума она увидит восточных всадников в одеждах из лохматых шкур верхом на маленьких крепких лошадках. Тогда Договор с Владыкой Воды покажется не таким уж и ужасным…
Далее всё произошло так, как планировал король Ранатол. После сборов, смотров, тренировок и парадов пешие лучники, арбалетчики и копьеносцы отправлялись в далёкий поход. Их сопровождали обозы с продовольствием, палатками и принадлежностями для обустройства лагерей. Принцесса Брандизии присутствовала на церемониях проводов вместе с родителями и младшими братьями. Она даже произносила торжественные речи, которые ей писали королевские советники на листках бумаги. При этом Иланира рассматривала лица юношей, молодых людей и мужчин. За масками показной решительности она видела тщательно скрываемый страх перед неизвестностью.
Новые картины принцесса рисовала расчётливо и аккуратно, боясь вновь выпустить на волю неконтролируемые чувства, желания и эмоции. Теперь изображения в точности соответствовали оригиналам. Родители, придворные, учителя, фрейлины, служанки и охранники восхищались и восторгались проработкой деталей и верными пропорциями, создававшими эффект реалистичности изображения. Иланира с вежливой благодарностью принимала похвалу, но тёплые слова не согревали её сердце.
День рождения принцесса, как и ранее, отметила в узком семейном кругу. В этот день ей впервые в жизни налили четверть бокала настоящего неразбавленного красного вина, и не в лечебных целях, а в честь праздника.
– Тебе исполнилось четырнадцать лет, моя драгоценная Иланира, – провозгласил Ранатол, поднимаясь на ноги. – Я хочу, чтобы ты запомнила этот день, как начало нового этапа твоей жизни. Прошедший год был для тебя очень трудным. Но ты умная, сильная и смелая. Ты справилась, ты выдержала. Мы с мамой гордимся тобой. Ты королевская дочь, принцесса Брандизии Иланира. С честью и достоинством носи этот титул!
Иланира тоже встала и осторожно чокнулась с родителями. В её глазах стояли слёзы, она понимала, что отец хотел сказать намного больше, чем произнёс вслух. Вино оказалось сладковато-терпким, слегка вяжущим рот, приятно согревающим пищевод и желудок. Но ледяную пустоту в душе оно не могло ни согреть, ни заполнить.
Утром, подойдя к окну, Иланира в начале аллеи увидела серую фигуру, которая показалась ей знакомой. Не веря своим глазам, девушка начала дёргать поворачивающиеся ручки окон, чтобы открыть створки и закричать… Что именно она крикнет, Иланира не успела придумать. Серая фигура сделала шаг влево. Принцесса в отчаянии хотела голой рукой разбить стекло, замахнулась… Но фигура не исчезла, а просто повернулась боком. Иланира увидела длинные ножницы, которыми садовник подстригал кусты вдоль аллеи. Наваждение исчезло. Девушка сделала несколько нетвёрдых шагов в сторону кровати, рухнула на неё и зарыдала. Но жгучие слёзы разочарования не растопили лёд в сердце.
Через три дня король Брандизии вместе со свитой, гвардией и конными воинами отправился на войну. А ещё через четыре дня длинный кортеж из карет и повозок потянулся в сторону Ландиума. Королева с детьми и всем окружением вернулась в городской дворец.
Глядя в окно кареты на улицы столицы, Иланира видела грустных и унылых горожан. Сейчас счёт шёл не на сто сорок три человеческие жизни. Война могла уничтожить тысячи людей. И это в лучшем случае, если бы объединённая армия Содружества Западных Королевств одержала победу. Иначе жертвами нашествия орд с востока стали бы все мирные жители.
Без сановников, дворян и офицеров из окружения короля городской дворец превратился в полупустое здание. Разумеется, охранники и стражники оставались на своих постах, часть гвардии находилась неподалёку в казармах. Королеву и её детей по-прежнему окружали фрейлины, служанки, нянечки. На кухне трудились повара и посудомойки. Крестьяне и купцы привозили продовольствие. Однако создавалось впечатление, что все они действовали механически, следуя ранее заданным правилам. Исчезли живость, веселье, задор, лёгкость и непринуждённость.
Иланира продолжала обучение. Уроки мэтра Ланапота теперь сместились в область военной истории. Принцесса изучала маршруты передвижений армий прошедших эпох, рассматривала карты сражений, на которых разноцветными стрелками изображались атаки и контратаки противников.
Преподаватель экономики мэтр Женевр однажды сообщил Иланире, что по согласованию с королевой Истоалой занятия из абстрактно-теоретических теперь превращаются в практические. Принцесса получила стопку бумаг: доклады управляющих королевскими имениями и угодьями, отчеты о собранных и недополученных налогах, счета, расписки, обязательства и векселя. Это были самые настоящие документы, каждый из которых требовал изучения, проверки и принятия решения. Иланира поняла, что это лишь малая толика того, с чем приходится иметь дело её родителям. Самые трудные и запутанные случаи королева разбирала сама, хотя ей ещё надо было заниматься детьми.
Вечером за ужином Иланира сказала матери:
– Я сегодня справилась со всем, что принёс мэтр Женевр.
– Я знала, что ты сможешь это сделать! – с искренней радостью произнесла Истоала. – Спасибо, родная, ты мне очень помогла. Ты же понимаешь, как мне сейчас трудно…
– Я всё понимаю, мама. Ты можешь передавать мне ещё больше документов. Я готова потратить на них время вместо бесполезных уроков. Например, вместо музыки, танцев и мучений… то есть упражнений в боевом зале.
Королева улыбнулась:
– Твоя самоотверженность заслуживает моей особой благодарности. Действительно, сейчас не лучшее время, чтобы заниматься изящными искусствами. Тренировки в боевом зале я не стану отменять. Они, к сожалению, могут тебе пригодиться. А вместо танцев я попрошу тебя выполнять другие физические упражнения, на которые у меня совершенно не хватает ни времени, ни сил…
Так Иланира стала ответственной за хранение, учёт и пополнение дворцовых припасов. Во время войны, когда основная часть казны тратилась на снабжение армии в походе, это было особенно важно. Принцесса отнеслась к порученной работе с максимальной ответственностью. Поскольку крики возчиков, стук копыт и грохот телег приучили её просыпаться рано утром, сразу после ритуала одевания Иланира отправлялась в подвальные кладовые, куда как раз к этому времени заносили продукты для людей, корма для животных, дрова, свечи, ткани и материалы для ремонта. Вместо альбома с листами для рисования она держала в руках блокнот для записей, где помечала состав и количество доставленных припасов, а также следила за правильностью их размещения в холодных и сухих помещениях. Только после этого Иланира отправлялась на завтрак, где сообщала королеве Истоале о результатах проверки.
После завтрака принцесса обходила королевскую кухню, кухню для придворных и кухню для прислуги, охраны и стражи, где записывала количество затребованного и выделенного на день продовольствия. Раз в три дня Иланира посещала дворцовые конюшни и проверяла условия содержания лошадей и хранения королевских карет. Раз в неделю она проходила по всем дворцу и контролировала ход ремонтных работ, которые постоянно где-то велись в огромном здании: перекрывалась протёкшая крыша, менялась порванная или испачканная тканевая обивка на стенах, восстанавливались или заменялись треснувшие или выщербленные паркетные доски на полах.
Во второй половине дня Иланира в учебном классе, постепенно превращавшемся в рабочий кабинет, сверяла свои записи с отчётами ответственных за поставки купцов и придворных, рассчитывала стоимость израсходованных продуктов, кормов и материалов, оплату выполненных работ. Мэтр Женевр теперь выступал не в роли учителя, а в качестве советника по экономическим вопросам.
К сожалению, нашлись поставщики и дворцовые работники, которые решили использовать отсутствие короля для личной наживы. Однажды Иланира обнаружила расхождение в записях о привезённых свечах с фабрики мастера Валта и их фактическим количеством в кладовой дворца. Причём по расходной ведомости, подписанной Главным Дворцовым Фонарщиком Гронсом, деньги за свечи были выплачены из королевской казны в полном объёме.
Принцесса трижды перепроверила все документы, прежде чем обратилась к своему советнику:
– Мэтр Женевр, посмотрите, пожалуйста, мои расчёты! Я никак не могу отыскать ошибку!
Маленький старичок встал рядом с принцессой, склонился над её столом, так что его голова оказалась почти вровень с головой сидевшей на стуле девушки. Тонкие сухие пальцы перебрали и перелистали бумаги, после чего мэтр Женевр вздохнул и заявил:
– Расчёты Вашего Высочества совершенно верны! Ошиблись мастер Валт и Фонарщик Гронс. Видимо, Гронс рассчитывал, что ему удастся списать недополученные свечи, как использованные для освещения дворца. Тогда деньги они бы поделили между собой.
– Такого не может быть! – воскликнула Иланира.
– Это очень простая схема для получения из казны денег за несуществующий товар. Я вам рассказывал про неё ещё в прошлом году.
– Да, кажется, я припоминаю… – принцесса смутилась, потому что год назад уроки экономики занимали одно из последних мест среди её интересов.
Мэтр Женевр светился от счастья, его взлохмаченные седые волосы казались сияющим нимбом:
– Я очень счастлив и горд такой прекрасной ученицей как вы, Ваше Высочество! Для учителя нет большей радости, чем самолично наблюдать за успехами ученика!
– Благодарю вас за похвалу, мэтр Женевр… Но… что же нам делать… что же мне делать с мастером Валтом и Фонарщиком Гронсом?
– Я бы предложил Вашему Высочеству сообщить об этом прискорбном факте Её Величеству. Её Величество примет правильное и справедливое решение.
– Тогда пойдёмте к маме… то есть, к Её Величеству, прямо сейчас! – Иланира порывисто вскочила и сгребла со стола все нужные бумаги.
Мэтру Женевру и свите пришлось постараться, чтобы не отстать от быстро шагавшей по коридору длинноногой принцессы.
– Ваше Величество! Мама! – прямо с порога королевских покоев прокричала Иланира. – У меня к тебе срочное дело!
Королева, одновременно наблюдавшая за вознёй сыновей на полу и принимавшая доклады придворных, подняла взор от бумаг в руках:
– Что случилось, Ваше Высочество?
– Вот! – гордо и радостно, как в детстве, объявила Иланира, приближаясь к матери.
Придворные отошли в сторону, давая ей дорогу. Истоала взяла протянутые дочкой бумаги. Принцесса, покосившись на стоявших неподалёку людей, не стала вслух объяснять причину своего появления. Вместо этого она встала рядом с королевой и пальцем показала на расхождение чисел в различных документах, на имена свечного мастера Валта и Главного Дворцового Фонарщика Гронса, а также на сумму, обманным путём полученную ими из королевской казны.
Королева вопросительно посмотрела на скромно ожидавшего поодаль учителя экономики. Тот утвердительно кивнул головой, отчего его всклокоченные волосы заколыхались, и заверил:
– Её Высочество совершенно правы, Ваше Величество! Я восхищён её великолепными достижениями!
Королева обратилась к одному из охранников возле дверей:
– Позовите лейтенанта Кролма!
В отсутствие капитана Кваринола, обеспечивавшего безопасность короля Ранатола в военном походе, охраной дворца руководил один из его наиболее способных, надёжных и верных офицеров. При упоминании лейтенанта Кролма придворные зашептались, а Иланира похолодела. Только сейчас она поняла, что обнаруженный ею обман – это не просто числа на бумаге. За именами и подписями стоят реальные, живые люди, для которых раскрытое преступление будет иметь самые печальные последствия.
– Иланира, дорогая моя дочь, ты всё сделала правильно!
– Что с ними будет? – взволнованно спросила девушка, делая несколько шагов, чтобы встать прямо перед матерью.
– Когда у тебя урок по юриспруденции? – задала вопрос королева.
– Послезавтра, – со вздохом ответила Иланира, понимая, что услышит далее.
– Мэтр Жэклур расскажет тебе, как поступают с расхитителями королевской казны в военное время.
Затем Истоала громко и четко проговорила, обращаясь не только к дочке, но и ко всем присутствующим в покоях придворным, слугам и охранникам:
– То, что сейчас идёт война, налагает на всех повышенные обязанности. К исполнению законов надо относиться более ответственно, а наказания за их нарушения становятся строже.
В этот момент в дверях появился слегка запыхавшийся лейтенант Кролм, которого сопровождали четыре вооружённых воина.
– Я жду ваших приказов, Ваше Величество! – лейтенант отвесил глубокий поклон, а потом вытянулся по стойке «смирно».
– Лейтенант Кролм, возьмите под стражу свечного мастера Валта и Главного Дворцового Фонарщика Гронса! Я приказываю наложить арест на их имущество!
Услышав произнесённые вслух имена виновных, придворные заговорили громче, но королева слегла повернула голову в их сторону, и они замолчали. Принцесса замерла и ощутила, как заколотилось сердце в груди. Только что по результатам её проверки два человека были объявлены преступниками. А ведь, наверное, у них есть семьи… Однако взволновалась Иланира не из-за сожаления о содеянном, а от осознания собственной власти.
Весть о том, что юная принцесса не просто так обходит дворец с блокнотом руках, быстро распространилась среди придворных и работников. Уже в первой половине следующего дня Иланира обнаружила, что цифры, которые шеф-повар королевской кухни Паритор ранее писал кое-как второпях неразборчивым почерком, теперь выведены тщательно и аккуратно. Она не преминула поздравить своего верного подданного с улучшением почерка.
Через несколько дней, спускаясь утром из своих покоев к подвальным складским помещениям, принцесса встретила группу купцов, нетерпеливо топтавшихся возле лестницы. Охрана не пропускала их дальше, а при появлении Иланиры воины на всякий случай положили руки на рукоятки мечей.
– Что тут происходит? – поинтересовалась принцесса.
– Эти купцы хотят обратиться к вам с просьбой, Ваше Высочество! – ответил офицер охраны.
Иланира всмотрелась в открытые, честные, слегка испуганные лица людей, отметила их небогатую, но чистую и опрятную одежду, после чего произнесла:
– Я вас внимательно слушаю, господа! Только говорите коротко и по делу!
Вперёд выступил самый старший из купцов с седой бородой и усами:
– Ваше Высочество, мы привезли рыбу и морепродукты с берегов Внутреннего моря. Наш товар обложен льдом и сеном, чтобы сохранить его свежесть. Но лёд постепенно тает. Пожалуйста, прикажите не отправлять наш товар на склад, где он будет долго храниться и, наверняка, испортится. Повелите отправить свежий улов на кухню сразу же, как только он будет подсчитан и проверен!