- -
- 100%
- +
Сердце колотилось. «Умчаться отсюда! Где дверь из этой клетки?» Наши взгляды встретились. Его глаза – голубые сапфиры. «Не могу вернуться сейчас… Признаться»…
Его поцелуй был внезапным и горячим. Я инстинктивно отпрянула. Краска залила щёки.
– Простите, госпожа, – страх сдавил ему горло. Он резко повернулся, но я схватила его за рукав.
– Эоган…
Мы стояли, смотря друг другу в глаза. Слёзы подступили к горлу. Понимала, что совершаю роковую ошибку. Но отказаться значило предать то, что зарождалось между нами.
Я притянула к себе воина. Он вздрогнул всем телом. «Поцелуй меня снова, – молила беззвучно, – спаси меня от него».
Скрываться оказалось несложно. Мы часто прогуливались до самых врат «Гемарита». Маги Ордена Крови пропускали нас.
– Король называет меня пылью, – говорил Эоган с горьковатой улыбкой. – Но он нуждается во мне. Иногда… мне даже жаль его.
– А меня? Нет? – воскликнула я, злость кольнула остро. – Я хочу быть только с тобой. Мы любим друг друга. Представь, что чувствую я, когда Ронг…
– Поверь, Анастасия, – его взгляд превратился во льдинки боли. – Стоит мне лишь подумать об этом – и разум заволакивает туман. Ты моя… но принадлежишь ему. – Он стиснул меня в объятиях так, что захватило дух, и прошептал, что нашёл способ спасти. – У нас мало времени. Дверь открывается на рассвете. Нужен ключ.
– Где же взять его? – Сердце бешено колотилось. И тут же душу сжала тоска: «Как я оставлю тебя? Сможешь ли уйти?» – А как же ты?
– Кроме ключа… нужна кровь, – ответил он, будто не расслышав. – Ключ – чёрный кристалл треугольной формы. В кабинете короля и защищён магией крови. – Эоган замолчал, сжал мои пальцы. – Но ты сможешь коснуться его. У тебя Пятая группа. Если я прикоснусь – ключ начнёт пить. Как и любое устройство.
– Ты говорил… о крови? – Мне стало страшно. – Чья же? Твоя? – Эоган кивнул. Тень печали легла на его лицо.
– Мы успеем уйти вместе.
– Ты честен со мной? – Прошептала я, терзаемая сомнениями.
– Нам пора, любимая, – его вздох полон боли. – Через неделю Ронг объявит о вашей свадьбе.
– Что?! – Я словно потеряла дар речи. – На мне? Зачем?
– Он жаждет окончательно покорить тебя. Его страсть – не любовь. До тебя было много девушек. Неугодных он отправлял к «Гемариту». У нас есть шанс. Через два дня у врат. Я помогу.
– А ТЫ? – почти крикнула я.
– Главное – спасти твою жизнь.
– Я не уйду без тебя!
– Идём. Да, чуть не забыл. – Эоган вынул из кармана кристалл-каплю, переливавшийся всеми цветами радуги на кожаном шнурке. – Наденешь перед тем, как мы отправимся сюда.
Мы стояли на крыше «Гемарита». Гудение машин внизу заглушало голоса. Маги пропускали невесту короля без вопросов. «Может… нам удастся сбежать? Вместе?» – мелькнула слабая надежда. Я верила, что мой мир примет его. Смотрела на раскинувшийся внизу Гемарион. Виднелась новая вереница первогрупников, бредущих к фабрике. Этот город – сплав роскоши и нищеты, цинизма знати, заражённой жестокостью короля.
– Уходим, – повторил Эоган твёрдо. Я кивнула, заглянула в его голубые сапфиры и обняла, крепко сжимая за плечи.
Нет, позволить ему остаться – смерти подобно. Король уничтожит его. «Мой воин. Вспомнились твои ласковые руки, поцелуи. Ты не давал обещаний, но я чувствовала искренность. Эта крыша – наше пристанище. О, как больно потом идти во дворец…» Возвращаясь к Эогану, я чувствовала себя осквернённой. Лишь его объятия были бальзамом. Вера, что Ронг ни о чём не догадывается, придавала смелости. Но это была смертельно опасная игра.
* * *
Король ничего не говорил о свадьбе. Оставался ненасытным хищником. Казалось, отпуская, он держал меня на невидимом поводке. Говорил, что мечтает о сыне, и если я подарю ему наследника, сделает королевой. Слова.
Ночью, когда зверь заснул, я выскользнула из постели. Прокралась в кабинет короля. Ключ-кристалл будто ждал меня. Смотрел прямо в душу. Прикоснулась с опаской. Пора. «Я буду ждать тебя. Сегодня». Голос Эогана звучал в голове.
Я схватила ключ. В ладони он простая стекляшка. Моя одежда громоздкая. Кроссовки и джинсы не помешали бы. Но тётки сожгли их. На мне ничего подходящего. Усмехнулась. Лихорадочно соображаю. Платье – смерть в шёлковой ловушке. Нужно стать тенью.
Коснулась ключом дверной ручки. Щелчок. Вздрогнула. Тишина. Выскользнула в тёмный коридор. Помню, где помещение с вещами пажей. Эоган говорил переодеться там. Ключ открывал все двери.
Маленькая комната. Темнота. Запахи кожи, тканей, мыла и старой обуви висели в спёртом воздухе.
Штаны. Тёмные. Плотные. Сапоги – чтобы бежать не оглядываясь. Куртка из грубой ткани, впитавшая пот и страх прежних хозяев. Капюшон – пелена для лица. Снять блеск драгоценностей, смыть запах духов, стереть свой облик. Одеться в чужую кожу. В кожу, которая не шуршит, не цепляется, не кричит «смотрите!». Время текло, как песок в королевских часах. Скрип двери гардеробной прислуги прозвучал громче выстрела в ночной тишине. Рука нащупала в темноте грубую ткань. Брюки. Рубаху. Жилет. Сапоги – чуть велики, но крепки. Капюшон. Натянуть глубже. Теперь бежать. Бежать, как пыль на ветру. Бежать к нему. К призраку свободы.
Я неслась по пустым коридорам, гонимая не страхом, а безумной надеждой. Королевский ключ послушно открывал одну дверь за другой. Четыре утра – мёртвый час, когда дворец спал крепким сном. Кралась вдоль холодных стен, сливаясь с тенями. Юркнула в узкую дверь для прислуги и вынырнула на задний дворик, где пахло землёй и гнилыми овощами – сюда привозили припасы.
Неужели никто не поднимет тревогу? Неужели Ронг позволит уйти так легко? Или это изощрённая ловушка? Сердце колотилось: «Боже, пусть всё получится!»
Рассвет в Сангустрате был не голубым, а кроваво-багровым, предвещая бурю. Маленький кристалл на кожаном шнурке лежал на груди тяжело и холодно, как осколок льда, впившийся в кожу. Ключ. Ключ к свободе и, возможно, к гибели. Я сжала его в ладони, ощущая едва уловимое, мерзкое биение – магию крови, дремлющую внутри. Эоган ждал у конюшни Тора. Его лицо в предрассветных сумерках было непроницаемой маской, только глаза – те самые голубые сапфиры – горели лихорадочным блеском. Он молча, почти грубо, помог вскочить на спину раптора. Его пальцы, обхватившие мою талию, дрожали – не от страха, а от напряжения стальной пружины, готовой вот-вот распрямиться.
– Готов? – шепнула я, прижимаясь к его спине, чувствуя под латами жёсткий, учащённый ритм его сердца.
– Никогда не был так готов, – голос сорвался на хрип. – И никогда не был так напуган. За тебя.
Тор рванул вперёд, унося нас сквозь спящий город к зловещему силуэту «Гемарита».
– Когда окажемся в самом сердце кристального леса, – его слова едва пробивались сквозь свист ветра, – «Гемарит» останется за спиной. Вытяни руку с ключом навстречу первым лучам. Они укажут на дверь. Ты узнаешь её. Главное – вдохнуть в замок жизнь. А ещё… приправить его кровью. Моей кровью.
– Но, Эоган… – в горле встал ком.
– Молчи, – мне на губы легли его пальцы, шершавые от рукояти меча. – Ты справишься. Если что-то пойдёт не так – беги. Не оглядывайся.
– Нет! – протест вырвался сам собой.
– Ты должна…
«Гемарит» возвышался среди переливающихся игл кристального леса, как чудовищный жук на спине умирающего гиганта. Он светился, дышал, переваривая жизни. У главного входа, словно белые изваяния, замерли двое боевых магов. Мы въехали через старый, полузаброшенный проход в стене – лазейку, известную лишь таким же, как Эоган, «пылинкам» королевской службы. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом серы и тяжёлым ожиданием. Тор ступал бесшумно, его чешуйчатые бока едва шевелились под нами. Город спал мертвецким сном измождённого раба. Лишь со стороны «Гемарита» плыл в ночи ровный, зловещий гул – ненасытные машины продолжали свою вечную жатву.
Добрались до главных врат быстрее, чем ожидали. Маги Ордена Крови, застывшие у входа, не шелохнулись. Их лысые, безликие головы были повёрнуты в одну сторону – к чёрным зубьям Кристаллгема. «Ждут сигнала? Или уже знают?» Холодная струйка пота скатилась по спине.
Эоган спрыгнул, оставив Тора в глубокой тени, и жестом велел следовать за ним.
– Они применят колдовство при малейшей угрозе. Тогда нам не поздоровится.
Нападение было молниеносным и безжалостным. Одним точным ударом меча Эоган снёс головы обоим магам. Тела рухнули беззвучно. Внезапно воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением машин изнутри. Он бросил на меня быстрый взгляд. На скуле и подбородке – алые брызги.
– Идём. Быстро.
Внутри «Гемарита» царила зловещая пустота, нарушаемая лишь призрачным блеском тысяч кристаллов. Они светились тускло, насытившись. «Сколько жизней ушло сегодня, чтобы заставить вас сиять?» Сердце сжалось. Мы миновали главный зал и вышли в низкую штольню. Серая мгла стелилась под ногами. Стены дышали сыростью и сладковатым запахом разложения. Впереди, за арочным проёмом, в свете голубой луны сиял кристальный лес. Огромные иглы тянулись к багровому небу. Странное ощущение закралось в душу: не слишком ли гладко всё?
– Ключ, – прошептал Эоган, спешиваясь и помогая мне слезть. Его рука инстинктивно легла на эфес меча. – Иди к Центральному Пьедесталу. Там… должна быть дверь.
Я кивнула, пальцы судорожно сжали холодный кристалл. Сердце бешено колотилось, грозя вырваться. Оставив его с Тором в тени гигантской трубы, извергавшей клубы пара с резким запахом железа, я скользнула обратно в знакомый зал смерти.
Внутри царил полумрак, разрываемый лишь призрачным свечением кристаллов, жадно впитывающих энергию по металлическим желобам. Воздух был густым, пропитанным озоном и… свежей кровью. Я прижималась к холодным стенам, стараясь слиться с тенями. Центральный Пьедестал возвышался в самом сердце зала – массивная чёрная конструкция, испещрённая жилами светящегося минерала. На его вершине пульсировал тусклым светом сложный механизм – сплетение кристаллов и меди. И там, в центре механизма, висела в воздухе неровная линза из тёмного, почти чёрного стекла. «Дверь?»
Я поднялась по узкой винтовой лестнице, каждый шаг отдавался гулким эхом в зловещей тишине. Вот он. Момент истины. Вытянула руку с кристаллом-ключом. Пятая группа. Королевская кровь. Кристалл в моей ладони внезапно ожил, засветившись изнутри тёплым, золотистым светом, резко контрастируя с холодным мерцанием вокруг. Чувствовалась незримая нить, связывающая меня с порталом. Магический замок на Пьедестале отозвался – медные шестерни завертелись с тихим шипением, жилы кристаллов вспыхнули ярче. Тёмная линза двери заколебалась, в её глубине заплясали искры, наметился вихревой проход, ведущий в сумрак…
– СТОЙ! – Рёв, подобный удару грома, разорвал тишину. Я обернулась, сердце провалилось в бездну. В проёме входа, залитый багровым светом восходящего солнца, стоял Ронг. Не один. С ним Бран и десяток королевских стражей в чёрных, как ночь, доспехах. На их лицах – чистая ярость и торжество загнавшего зверя охотника. – ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! И ты… ПЫЛЬ!
Эоган! Он был уже рядом, меч обнажён, клинок направлен на врага. Лицо искажено гримасой ярости и бездонного отчаяния.
– Беги, Анастасия! В дверь! СЕЙЧАС! – он рванулся вперёд, подставляя себя под удар, чтобы прикрыть меня. – Я задержу их!
– Нет! Мы уйдём вместе! – отчаянный крик сорвался с губ, но его заглушил свист первых стрел. Они просвистели мимо, вонзившись в ближайшие кристаллы с противным «чвяком». Бран с рёвом бросился на Эогана, их клинки скрестились с оглушительным лязгом, высекая снопы искр.
Я метнулась к вихревому порталу. Кристалл в руке горел, как раскалённый уголь, тянул к спасительному сумраку. Ещё шаг… Ещё…
– НЕ ОТДАМ! – Король, игнорируя схватку, ринулся по лестнице. Его лицо, искажённое бешенством, было похоже на демоническую маску. Он занёс руку, перстень с зелёным камнем вспыхнул зловещим светом. Волна невидимой силы ударила в меня, как таран. Я вскрикнула, потеряв равновесие, и кубарем скатилась с верхней площадки Пьедестала. Кристалл-ключ вырвался из пальцев и со звоном покатился по холодному металлическому полу, его свет погас. Портал заколебался, стал расплываться!
– Ключ! – хриплый стон донёсся от Эогана, отбивающего яростный натиск Брана. По его рукаву текла тёмная струйка крови. – ВОЗЬМИ КЛЮЧ!
Я поползла по полу, игнорируя боль в боку и ссадины. Рука нащупала гладкую, холодную поверхность кристалла. В тот же миг на меня упала тень. Ронг. Он стоял надо мной, тяжело дыша, с неоспоримым торжеством палача в глазах.
– Моя, – прошипел он, и его рука потянулась, чтобы схватить. – Только моя. Навеки.
Рык Тора, дикий и яростный, прокатился по залу, заглушив на мгновение гул машин и лязг стали. Огромный раптор, ведомый инстинктом или отчаянием, ворвался внутрь! Он сбил с ног пару стражей, его мощный хвост, как бич, хлестнул по ближайшим установкам, сметая хрупкие кристаллы. Хаос достиг апогея. Маги Ордена, наконец, пришли в движение, их безликие маски повернулись к незваному гостю, амулеты на груди засветились угрожающе.
Эоган, воспользовавшись секундной неразберихой, отшвырнул Брана сильным ударом эфеса в лицо и рванул не к Ронгу, а ко мне – к угасающему порталу! Он схватил меня под руку, с нечеловеческой силой дёрнул на ноги и толкнул к основанию Пьедестала.
– Заводи! Кровь! Моя кровь! – в его глазах горела решимость.
Он ранен. Рубаха на плече пропиталась тёмным. В отчаянии я прижала треугольный кристалл к его окровавленной ладони. Алые капли упали на гладкую поверхность ключа. Он вспыхнул ослепительно! Золотой свет ударил в своды зала. Угасающий вихрь портала с оглушительным рёвом ожил, стал плотным, стабильным, зовущим!
– ВПЕРЁД! – закричал Эоган, вталкивая меня в светящуюся, холодную спираль. Я шагнула в пустоту, чувствуя, как неведомая сила затягивает…
Оглянулась в последний миг. Он стоял спиной к порталу, лицом к Ронгу и его воинам. Меч поднят в готовности. Обернулся. На мгновение – всего на мгновение – наши взгляды встретились. В его глазах нет страха. Только спокойная решимость и… прощание. Губы шевельнулись, формируя беззвучное: «Беги!»
За его спиной Ронг завыл от бессильной ярости, махнув рукой:
– ВСЕ ЗА МНОЙ! ПОЙМА-А-АТЬ! ЖИВОЙ…
Солдаты ринулись вперёд. Эоган принял бой, его фигура на мгновение слилась с атакующими тенями. Потом всё исчезло в ослепительной вспышке света портала. Я летела в никуда, сжимая в одной руке горячий кристалл-ключ, а в другой – леденящий ужас и тлеющую искру надежды. Позади оставались гул «Гемарита», лязг стали, яростный рык Тора и… его крик? Или это был лишь вой ветра в ушах?
Очнулась в холодном, знакомом сумраке подъезда. Пахло сыростью, пылью и кошками. Гробовая тишина. И вдруг воздух тонко зазвенел, словно незримые кристаллы Сангустраты прощально пели свою ледяную песню. Кристальный Лес. «Гемарит». Гемарион. Всё осталось позади.
Ключ в руке погас, лишь слабое, угасающее тепло напоминало о его невероятной силе. Где Эоган? Успел ли шагнуть вслед? Или… Нет. Не могла допустить мысли об «или». Сзади, сквозь толщу стен и реальностей, донёсся приглушённый, искажённый рёв – то ли раптора, то ли неутолённой ярости короля. И последний, зловещий лязг оружия. В глазах потемнело, и я рухнула на холодные ступени, теряя сознание.
* * *
Время не лечит. Оно лишь притупляет остроту.
Его не хватало каждый день. Глупо, месяцами я искала следы, намёки – газеты, необычные новости, сны. Вернулась я странно: мама нашла меня у подъезда в чужой, грубой одежде, без сознания. Она не поверила бреду о другом мире. И я солгала, что всё привиделось. Но сердце… сердце помнило каждый взгляд, каждое прикосновение. Скучала по воину, чья судьба навсегда осталась завесой тумана. Ключ, когда я разжала ладонь, рассыпался в пыль, словно его и не было. Лишь кристалл-капля, подаренный Эоганом, холодом и переливами напоминал о любимом.
Известие о беременности стало ударом под дых. Чей он? Плод насилия монстра? Или… дитя той единственной, чистой ночи перед побегом? Мама уговаривала, умоляла, плакала – «избавься, пока не поздно». Но я не смогла. И когда я клала холодный кристалл на округлившийся живот, он вдруг слабо светился, как далёкая звезда, даруя странную надежду. Страх и эта хрупкая вера помогали оставаться на ногах.
* * *
– Ваш малыш чувствует себя отлично, – улыбнулась медсестра, протягивая крошечный свёрток. Я взяла его на руки, прижала к груди. Смотрела на него сквозь стекло бокса раньше – теперь он был здесь. Тёплый. Живой. Страх отступил, уступив место потоку нежности. Мне было всё равно, чья кровь текла в его жилах. Я любила своего ребёнка. Безусловно.
Листок из лаборатории был холодным в руке. Цифры, буквы, стандартные графы. Всё в пределах нормы. И внизу, жирным шрифтом, как приговор или ключ:
ГРУППА КРОВИ: O (I) Rh+ (Первая положительная)
* * *
Прошли годы. Забыть Эогана, когда его живое напоминание смотрит на тебя его же глазами – невозможно.
– Мама. – Голос Максима, уже не детский, а подростковый, вернул меня из глубин памяти. Сын смотрел с беспокойством, сморщив лоб. Его глаза – чистые сапфиры, точь-в-точь как у отца. – Почему ты плачешь?
– Это слёзы счастья, солнышко, – выдохнула я, быстро смахивая влагу с щеки. Ложь? Или правда? Горько-сладкая амброзия воспоминаний. – Просто вспомнила одного… очень смелого человека. С такими же, как у тебя, удивительными глазами.
Отвела взгляд к окну. За стеклом был обычный городской пейзаж. Но где-то там, за невероятными просторами и границами реальности, лежала Сангустрата с её багровыми небесами и вечно жаждущими кристаллами. Кристаллами, что пили кровь первогруппников. Как у моего сына.
Ленсанна
ПАРАГРАФ 35
Иллюстрация Вадима Кузнецова
Я всегда думал, что попаданец – это абсолютно фантастический субъект, такой же как, например, дракон или эльф. Перечитав гору книг, пересмотрев море фильмов о попаданцах, я был уверен, что это чистой воды выдумка. Но вот чего я никогда не мог предположить, так это того, что сам стану попаданцем! С чего всё началось? То есть, как я попал, спросите вы? Всё произошло совершенно банально: я вошёл в кабинет паспортиста и…
Огромный зал с высоким прозрачным потолком был разделён ограждениями на множество секторов, над каждым из которых возвышался указатель с цифрой. Шум и суета в зале были похлеще, чем на стихийном рынке возле моего дома. Время от времени эту какофонию голосов перекрывал металлический голос, объявлявший чьё-то имя и номер сектора, куда он должен пройти. Люди, вернее сказать, существа, заполнявшие этот зал, торопились каждый в свой сектор, сталкивались друг с другом, ругались и снова спешили к столам, за которыми их ждали служащие в фиолетовой униформе.
Не успел я удивиться всему увиденному, как услышал голос невидимого диктора, оповещавшего: «Объект перемещения Артём Кусиков, проследуйте в сектор номер сорок восемь». Почему в тот момент я не повернул обратно, не знаю, но тогда, повинуясь какой-то необъяснимой силе, я нашёл глазами табличку с цифрой сорок восемь и стал двигаться в ту сторону, мастерски лавируя между пёстрыми посетителями и уныло-фиолетовыми служащими. Добравшись до нужного сектора, я присел на стул возле стола с табличкой «Инспектор Кноус».
– Заполните форму №125-b, – инспектор положил передо мной разграфлённый лист бумаги.
– Простите, а могу я поинтересоваться, куда я попал? – очень вежливо спросил я.
Инспектор поднял на меня глаза. Его взгляд выражал явное пренебрежение:
– Сначала попадают к нам, как… Вы откуда?
– Из Борисовска, – ответил я просто, не зная, насколько точные координаты тут требуются.
– Ага, с Земли, значит. Тогда, используя ваш фразеологизм, как снег на голову, – продолжил Кноус. – А потом только интересуются, куда это они попали. Это ГКУОП – Главная Контора по учёту объектов перемещения. Прежде чем переместить вас в пространстве или времени, мы должны оформить на вас Справку по форме №73 и внести вас в Общий Реестр объектов перемещения. А для этого вы должны заполнить форму №125-b, представить документ, удостоверяющий вашу личность, справку о прописке, справку о составе семьи, справку с места работы, справку о доходах, справку об отсутствии задолженности по коммунальным услугам, аттестат зрелости, диплом о высшем образовании…
– Подождите! У меня с собой нет этих справок. Я же не собирался никуда попадать!
– Все вы так говорите, что не собирались, но ведь попали! А справки необходимы: порядок есть порядок. Так что заполните для начала форму №125-b.
Я взял ручку и начал привычно заполнять пункты анкеты: «1. Имя, фамилия – Артём Кусиков; 2. Возраст – 25 лет; 3. Место рождения – город Борисовск».
– Что вы пишете? – возмутился инспектор, заглянув в бланк.
– Ответы на вопросы в этой вашей… форме №125-б.
– Во-первых, №125-b. А во-вторых, её надо заполнять по Междумировым стандартам, – Кноус забрал лист и положил передо мной новый.
– Я, честно говоря, не знаю как, – смутился я. – Может, вы заполните сами?
– По Правилам оформления формы №125-b регистрируемый объект перемещения должен заполнять формуляр собственноручно.
– Тогда объясните мне, что значит «по Междумировым стандартам».
Инспектор Кноус положил передо мной книгу, по объёму очень похожую на один из томов Большой Советской Энциклопедии (у бабушки на даче лежат все тридцать томов!). «Полный Справочник соответствия Междумировым стандартам» – прочитал я потёртую надпись на обтрепавшейся обложке.
– Так это ж на три дня чтения! – возмутился я. – И то, если не прерываться!
– В соответствии с Протоколом Учёта объектов перемещения, без оформления соответствующих документов объект перемещения не может быть перемещён ни во времени, ни в пространстве.
– Тогда верните меня домой! В чём проблема? Я ведь и не хотел никуда попадать!
– Повторяю: в соответствии с Протоколом Учёта объектов перемещения без оформления соответствующих документов объект перемещения не может быть перемещён ни во времени, ни в пространстве. То есть ни в какое время и ни в какое место. Понятно?
– С кем я могу поговорить выше вас? Ну, кто у вас тут начальник? Руководство? Старший?
– Вы, наверное, имеете в виду Старшего инспектора Рэфина?
– Наверное.
– Чтобы попасть к Старшему инспектору Рэфину, требуется заполнить Запрос по форме №94/5. Будете заполнять?
– Да! – выкрикнул я, краснея от злости.
– Пожалуйста, – Кноус пододвинул ко мне стопку листов.
Сверяя каждое слово со «Справочником стандартов», я просидел над «Запросом» часа два, не меньше. Поставив подпись на последнем листе, довольный собой, я вернул бумаги инспектору. Тот внимательно, водя пальцем по строчкам, начал медленно читать. В нескольких местах он задумчиво поднимал глаза к потолку, затем кивал сам себе и продолжал читать дальше.
– Запрос будет передан в Седьмой Отдел к Старшему инспектору Рэфину, – закончив изучать мою писанину, провозгласил Кноус.
– И как скоро примет меня этот ваш Рэфин?
– Старший инспектор Рэфин, – чётко произнёс звание и имя своего босса Кноус, – может вас вообще не принять. Если сотрудники Седьмого Отдела сочтут недостаточными данные, отражённые в Запросе, вам придётся дополнительно заполнить Карту №37—2 и предоставить справки определённой формы.
– Что-о-о?! – взбеленился я. – Может, мне ещё вам и снимок флюорографии предоставить?
– Если ваше Дело будет направлено из Седьмого Отдела в Третий Департамент, то не исключено, что вам придётся предоставить и медицинскую карту, – спокойно ответил инспектор Кноус.
– Это дурдом какой-то, – обречённо произнёс я. – А что мне делать, пока ваши конторы, отделы и департаменты будут изучать мои справки?
– Ждать вызова в Седьмой Отдел, – в голосе инспектора прозвучало явное безразличие.
Кноус нажал на столе синюю кнопку и произнёс в микрофон:
– Сектор номер сорок восемь. Объект перемещения в статусе ожидания.
Буквально через минуту к нашему столу подошёл скрюченный старичок в такой же, как у Кноуса, униформе.
– Пройдёмте, – обратился он ко мне.
– Куда? – тупо спросил я.
– Он что, в первый раз? – это он уже повернулся к инспектору.
– Да, – не отвлекаясь от перелистывания каких-то бумаг, ответил Кноус, затем поднял голову и хохотнул. – Он с Земли, дружище Ампус.
Старичок понимающе закивал головой, затем снова обратился ко мне:
– В ПО.
– Куда? – снова переспросил я.
– В Приёмник для ожидающих.
Я устало поднялся со стула и поплёлся за стариком Ампусом.
Приёмник для ожидающих оказался небольшим помещением, в котором на стульях и скамеечках сидели такие же, наверное, как и я бедолаги. Примостившись на край скамьи, я приготовился долго и скучно ждать. Но, к моему удивлению, минут через десять из-за двери вышла миловидная дамочка средних лет (всё в той же фиолетовой униформе) и пригласила меня пройти за ней. В смежной комнате за столом сидел толстый лысый мужчина, который, не глядя на меня, пробубнил что-то себе под нос и передал зелёную папку сопровождавшей меня женщине.