Потерявшиеся в грёзах

– Очнись! – выкрикнула я ему. Приложив ухо к его телу, я услышала, что сердце бьётся, он жив. Но он лежал, не двигался. Уже должен очнуться, энергия в нём есть, сердце бьётся, чего же он не встаёт, здесь не реальность, ему не может быть так плохо. Он был снова так близко, на миг мне захотелось обнять его, как когда между нами всё только начиналось. Может, он этого ждёт? Я встала и взяла придуманное мной ведро с холодной водой. Ещё немного подождала, вдруг он испугается и уже перестанет разыгрывать умирающего. Но он признаков жизни не подавал. Я выплеснула всё это ведро воды на него. Я надеялась, что он вскочит, будто я на него кипятком плеснула, но он так же продолжил лежать. Я снова начала волноваться.

– Вставай, прошу.

Молчание. Может, я ошиблась? Я снова присела рядом с ним и приложилась головой к его телу. Я надеялась, что больше его не увижу, но сейчас рядом с ним моё сердце само забилось чаще.

– Приди уже в себя.

– Нет, Кать. Это ты уже приди в себя наконец.

Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но он потянулся за мной и не выпустил. В горле встал ком, тело будто ослабело. Мне уже не хотелось вырываться, но я не могла уже его обнять в ответ.

– Ты всех своих гостей обливаешь ведром ледяной воды? – даже в такой ситуации он шутит.

– Отпусти.

– Пока ты не объяснишься, не выпущу.

– А ты ещё не понял, что со мной? – он посмотрел мне в глаза.

– Догадываюсь, ладно, я не могу тебя держать, а то ты снова меня в полёт отправишь. Но есть просьба, смени, пожалуйста, день на ночь здесь.

Меня будто укололо, моё тело задрожало. Андрей опустил руки, но теперь я в него вцепилась.

– Или, может, сменишь песок на траву, а то он уж больно горячий. А вместо моря, может, лучше речку просто? А за ней большой-большой лес.

В глазах начали наворачиваться слёзы.

– Или сделай из лета зиму, мы тут с тобой в снежки поиграем, на лыжах покатаемся.

Я опустила голову, каждая фраза отдавалась болью.

– Хватит, прошу. Ты уже понял, что я не смогу.

Он тяжело вздохнул

– Не можешь, значит. Как я предполагал, Кать, давай начистоту?

Я попыталась вдохнуть побольше воздуха, он прав, мне надо прийти в себя. А что самое главное, он всё понял.

– Кать, ведь это не твой мир, так?

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть головой.

– Ты заблудившаяся?

На сей раз он не совсем прав.

– Нет.

Взгляд его был недоверчивый, он не понимал.

– Я не хочу тебе всего рассказывать, я надеялась, ты сюда не доберёшься, но как-то это тебе удалось.

– Кать, если ты не заблудившаяся, то что с тобой тогда?

Он уже встречал таких, как я? Откуда он знает этот термин?

– Я знаю, о чём ты думаешь, нет, я не встречал таких людей, но слышал историю на очередной сходке, хотя посчитал это вымыслом.

– Андрей, заблудившиеся – это те, кто, уйдя через проход в чужой мир, после этого не смогли вернуться в свой.

– А с тобой что случилось?

– Мой мир умер, когда я была в нём, – я старалась гасить в себе эмоции, в реальности я бы, наверное, уже давно рыдала, хотя и тут мне сдерживаться было тяжело. Я ещё никому не открывала свою тайну.

– Как это случилось?

Я взяла щепотку песка и начала его тереть в пальцах, чтобы хоть немного отвлечься.

– Мир, в котором мы с тобой сейчас разговариваем, это мир серийного убийцы, которого я когда-то выгнала отсюда. Сюда я попала случайно, когда сбегала из своего сознания. Мне пришлось это сделать, так как мой собственный мир начал рушиться, и я не смогла вернуться в реальность.

Андрей вздрогнул.

– Сначала всё посерело, исчезли всякие краски. Потом все постройки, что у меня там были, начали ломаться и разваливаться. Все мои попытки исправить это не увенчались успехом, а также мой мозг перестал меня питать. Открыв проход, я побежала со страху как можно дальше по другим мирам, пока и не попала сюда.

– То есть… – он попытался прервать меня.

– Я слишком много проводила времени в этом мире, ты себе и представить не можешь. Практически как я узнала о его существовании, я перестала ценить реальность. И это место забрало у меня всё, что было там, дав только этот фальшивый песок, такое же море, небо и всё вокруг, – мне уже было не остановиться, – Андрей, в реальности я умерла! А это иллюзорное тело осталось запертым тут! По календарю в твоей комнате я поняла, что скитаюсь тут уже года два. Ты ничем не сможешь мне помочь!

– Ты ошибаешься, я уверен, что смогу.

– Ты способен оживлять тела?! Сомневаюсь. Поэтому я от тебя отстранилась, и было бы лучше, чтобы ты мне поверил и не стал меня искать!

Андрей развёл руками.

– Кать, я не понимаю, если всё так, то почему ты решила со мной сблизиться? Ведь ты понимала, что такие отношения обречены.

– Я думала, что ты такой же, как и я. Ты что-то мог рассказать о себе, но я никогда не слышала от тебя историй про твоих друзей. Твоё нежелание выходить из этого мира, будто ты уходил не в реальность, а просто прятался от меня. И твои способности, те, кто просто приходят в это место развлечься или побыть наедине, не узнавали так много, а пользоваться фантазией как чистой энергией и подавно не могли.

– Кать, я ведь тебе предлагал встретиться в реальной жизни.

– Да, но ты никаких своих контактных данных не рассказывал, а я просто отказывалась, ты мог так же меня просто проверять, – он всё больше хмурился.

– Ты была со мной всё это время, говорила, что хоть мы и в этом мире, но наши чувства настоящие, а так ты мне даже не доверяла.

Вот это уже начало и меня немного злить.

– Андрей, а разве ты мне доверял? Нет! Когда я пыталась посмотреть на реальность через твоё тело, ты ведь сомневался. А такими словами, как «просто доверься мне», от тебя мало чего добьёшься. Мы оба друг другу не доверяли, хотя при этом полюбили друг друга.

– Кать, может, мы придумаем, как решить твою проблему?

Да почему он никак не понимает?

– Если ты способен найти моё умершее тело и воскресить его, то да. Может, ты и решишь проблему.

– Кать, может, ты не умерла? – он попытался ко мне приблизиться, но я сразу отстранилась на два шага.

– Андрей, тело не может жить, если умер, не два года – это точно. А у меня именно это и случилось, я его истощила. Пожалуйста, хватит уже на меня давить, я не хочу об этом больше говорить.

Я отвернулась и посмотрела в небо, в том месте, откуда выпал Андрей, уже не было никакой дыры.

– Проход мне откроешь? У меня сил не хватит, – услышала я сзади. Интересно, откуда же Андрей пришёл?

– Подожди, объясни мне, как ты сюда попал?

Он поводил указательным пальцем.

– Только после того как ты мне расскажешь, что случилось с владельцем этого мира. Психопат, убийца, наверняка живущий в одиночной камере. У него есть все предрасположенности, чтобы приходить сюда и жить здесь постоянно, а ты говоришь, что ты его просто прогнала. Прости, но мне в это что-то не верится.

По коже пробежали мурашки. Может, он догадался? Но я не могу ему всё рассказать.

– Поэтому у меня тоже есть свои секреты, и я лично тоже не хотел бы рассказывать про то, через что прошёл, чтобы сюда попасть.

Неужели он знает что-то, чего не знаю я?

– Хорошо, я согласна с тобой. Только прошу тебя, не приходи больше в этот мир. И я имею в виду не только ко мне, а весь этот мир. Не повторяй моих ошибок.

Я открыла проход, чтобы он ушёл. Андрей зашёл внутрь, снова посмотрел на меня, пока проход не закрылся, он так и глядел на меня, не отводя взгляд. Он меня напрягал, выглядело это так, будто в его голове дозревал какой-то план и он додумывал последнюю деталь. Небольшой хлопок, и предо мной был уже давно приевшийся мне пейзаж. Как же я бессильна, в моём существовании ничего нельзя изменить. Обстановку вокруг я поменять не могу, потому что этот кусочек чей-то выдумки мне не принадлежит. Свою внешность изменить не могу, потому что боюсь. Боюсь, что если я сделаю это, то навсегда забуду, какой была на самом деле. Ну а самое печальное, что происходящее мне было тоже неподвластно, ведь Андрей, в отличие от меня, может вернуться в тот самый реальный мир, который прекрасен, несмотря на все его недостатки. Я всё ещё продолжала смотреть в то место, где был проход. Неужели Андрей действительно последует моему совету? Я покачала головой. Стоит быть настороже, наверняка он что-нибудь опять выкинет, как сейчас.

Глава 11

Очнулся я в постели. Голова кружилась, я пытался сосредоточить взгляд на лампочке, но его постоянно уводило левее от неё. Я встал и пошёл на кухню, надо было скушать чего-нибудь. Я взял шоколадку, лежащую на столе, отломал кусочек, положил в рот. Шоколад был хорошим, достаточно твёрдым и горьковатым, каким он и должен быть. Включив телевизор и поставив чайник, я уселся на табуретку. По телевизору шёл какой-то сериал про весёлую семейку с постоянными конфликтами, но как я ни старался, всё равно мозг отказывался воспринимать информацию. Катя будто сидела в моей голове, и я не знал, как с этим бороться. Я по нескольку раз прокрутил в голове всё произошедшее и делал бы, наверное, это дальше, если бы чайник не прервал меня своим свистом. Что же мне теперь делать? Попытаться забыть и смириться? Я ухмыльнулся и сказал вслух: «Да кого я обманываю?». Но что-то надо делать, я не смогу вечно разрываться между ней и реальностью. Подойдя к подоконнику, я увидел, что цветок начал увядать, лепестки пожелтели, стебель покосился. Найдя бутылку с водой из-под крана, которую держу на случай отключения воды, я начал его поливать.

– А ты чего увядаешь? Тоже кто-то важный для тебя остался в мире ином?

Вода из горшка уже начала выливаться, а я так и стоял столбом. Может, мне тоже? Но как? Просто отправиться туда и остаться, нет, боюсь, она тогда примет меры. Когда я проходил по коридору, мой взгляд упал на ключи от машины, лежащие на маленькой полке. При определённых условиях всё может произойти так, как мне и надо, но это будет непросто. Пока я бегал по дому и собирался, в моей голове созрел план действий. По времени сейчас всё тоже хорошо, около 10 вечера буднего дня, на дороге сейчас немного машин. Я решил удостовериться и посмотрел пробки через интернет, мои ожидания подтвердились. Московское шоссе без пробок. Я бегом выбежал из дома, одетый в одну футболку и джинсы, хотя на улице уже было прохладно, но в машине будет тепло. Спустя час я уже ехал по московскому шоссе и выбирал место. В мыслях мелькнуло, что можно было бы остаться дома и лечь в горячую ванну, но мне такой способ не нравился, хотя он мог бы быть более надёжным. Небольшой населённый пункт, справа мелькнул пост ГАИ, нужно уехать дальше. Руки тряслись, было страшно. Дальше была пара магазинов и большой склад, пришлось ехать дальше, я утопил педаль газа в пол, хотя машина моя не может похвастаться максимальной скоростью или разгоном, но я раньше не разгонялся на ней почти. Впереди я увидел информационный знак, говорящий о расстоянии до нескольких городов. Колпино – четыре километра, Павловск – шесть километров, Пушкин – девять километров. Я глянул в зеркало заднего вида, никого не было. Впереди встречных машин – тоже, надеюсь, мне никто не поможет. Я снова посмотрел на знак, сказал себе под нос: «Увы, но я так далеко ехать не собираюсь». Выбрав траекторию, чтобы машина смотрела на знак правой фарой, я поехал прямо на него. Раздался скрежет металла, а дальше всё закрутилось, завертелось и потемнело.

Я лежал, смотрел в небо, странно, я ведь должен быть в останках машины или валяться в канаве рядом. Последнее, что я помню, как отломался фиксатор ремня безопасности и меня начало кидать по салону. Вот что значит машина c пробегом. Я попытался подняться, но у меня не получилось даже рукой пошевелить. Самое интересное, что я распластался в позе звёздочки. Почему я не шевелюсь? Я парализован? Вроде нет, напряжение мышц я чувствовал, только что-то им мешало. Под собой я ощущал какое-то движение, меня будто что-то толкало вверх из-под земли. «Так, – подумал я, – ну это уже совсем странно». – Ау! – прокричал я во весь голос. Ничего. Если подумать логически, то при аварии я никак не мог оказаться здесь, да и нет в реальности такого феномена, чтобы тебя что-то выталкивало из-под земли. У меня есть только одно объяснение этому: я уже попал в своё сознание. Но как? Я же не успел переключиться, да, я постарался дать такую траекторию, чтобы не сразу убиться об столб, а чтобы смерть наступила медленно и я успел переместиться в этот мир. Но я не помню ничего, что со мною было после удара. Надо проверить. Я закрыл глаза и представил камеру видеонаблюдения, которая висела бы надо мной. Открыв глаза, я увидел перед собой объектив камеры, парящей в воздухе. Бинго, мне повезло. Каким-то образом я успел до смерти попасть сюда. Силой мысли я поднял эту камеру выше, а рядом с ней я представил большой экран, как в кинотеатре, который тоже парил в небесах, и представил, как эта самая камера передаёт изображение на экран. На экране появилось изображение, и увиденная картина меня повергла в ужас. Без сомнения, мой мир снова был Питером, я даже смог определить, что валяюсь погружённым в асфальт на дороге, проходящей мимо Артиллерийского музея, он весь был в руинах, будто здесь случилось землетрясение или тут произошёл взрыв бомбы. Справа я услышал грохот, а на видео я увидел, как обваливается одна из стен. До меня не сразу дошло, что я вижу всё в чёрно-белом окрасе, хотя камеру я задумывал с изображением цветным, всё так, как и описывала Катя. Мой мир умирал, но почему я ещё лежу закованный в нём? Снова грохот, но на сей раз было очень громко, потому что это был не обвал зданий, а залп орудий из музея. А ведь они ещё даже стрелять не должны, по экрану я увидел, как снаряды попадают прямо в здания или в землю, взрываясь, они уничтожали всё вокруг. Мой город разрушает сам себя, прямо как я свою жизнь. Дышать стало тяжелее, а экран выключился и с грохотом упал в воду, похоже, со смертью мира и мне становится хуже. Камеру я уничтожил сам, не стоит мне сейчас зря тратить силы, они мне ещё понадобятся, чтобы убежать отсюда, а сейчас мне остаётся только ждать, пока меня вытеснит на поверхность, но долго ждать мне не пришлось, я услышал чьи-то шаги. Нет, только не Катя, ещё слишком рано. По звуку я слышал, что она бежит. Ладно, всё равно уже ничего не изменить.

– Андрей! – услышал я, теперь я точно убедился, что это она, её голос я узнаю, следом появился шорох, будто она попыталась затормозить, но начала проскальзывать. А потом я увидел её. На её лице был неописуемый ужас. Она провела ладонями по моим щекам и ощупала тело.

– Можешь поздравить меня, Кать, – сказал я и немного улыбнулся. Она, видимо, запыхалась, бежала, наверное, очень быстро. Немного запинаясь, она спросила:

– С чем?

– Я успешный самоубийца.

– Ты дурень! – в этот раз она быстро перешла на крик.

Я попробовал немного приподнять голову. В целом я её почти вытащил, только затылок и волосы так и остались пока вросшими в землю, остальные конечности пока были зажаты, как и раньше.

– Зачем, Андрей? Ну зачем всё это!?

– Я не оставлю тебя одну, ты мне нужна. Поэтому я решил, что это лучший вариант. Мы будем вместе коротать вечность.

Она с тоской посмотрела на меня, что стало даже как-то не по себе.

– Кать, ты чего?

– А ты думал, что я обрадуюсь твоей смерти? Обрадуюсь тому, что ты обрёк себя на вечные страдания в этом мире? Ты так ничего и не понял, я старалась уберечь тебя от этого места, я надеялась, ты поймёшь, а в итоге я просто заманила тебя сюда ещё сильнее, рассказав правду о себе.

Раздался скрежет металла, видимо, артиллерийские установки больше не выстрелят по городу, теперь они сами разрушились.

– Это место убивает нас в реальности и затягивает сюда.

– Нет, Кать, этот мир даёт нам то, чего мы никогда не получим в реальности, и он не затягивает меня сюда, – она вздохнула.

– Нет, Андрей, не прав ты. Как с тобой это всё произошло? – я усмехнулся.

– Разбился на машине, очнулся, оказался в этом мире, – так я попытался переделать цитату из фильма «Бриллиантовая рука».

– Интересный ты человек, даже сейчас ты продолжаешь подшучивать. Но ты сам подтвердил мои слова, ведь сейчас ты непонятно как здесь оказался, это произошло само собой, а раньше тебе наверняка приходилось напрягаться, чтобы попасть в это место.

Она права, сначала я прилагал большие усилия, но потом перемещение меня в этот мир фантазий стало даваться легко и непринуждённо.

– Всё равно, Кать, что сделано, то сделано, скоро я встану, и мы вместе убежим отсюда.

– Нет, я меньше всего желаю тебе, да даже любому человеку навсегда остаться запертым здесь, и я не дам тебе тут остаться.

Я напрягся, как это она не даст?

– Кать, ты уже ничего не сможешь сделать.

– Смогу, Андрей. Ведь ты не умер ещё, – у меня в голове не укладывалось, и она это поняла, – если бы ты умер, то ты бы не лежал скованный здесь, а мог свободно перемещаться. Тебя держит жизнь, да, твой мир разрушен, но это ещё не конец. Наверное, ты при смерти. Истекаешь кровью или у тебя много травм, но ты ещё жив.

Она положила руки мне на грудь. Я почувствовал, как от неё исходит тепло.

– Я сделаю с тобой то же самое, что сделала когда-то с человеком, в мире которого живу.

Меня это пугало, я попытался пошевелиться, но земля не хотела сама меня выпускать.

– Я вытолкну тебя отсюда.

– Ты можешь попробовать, но я всё равно вернусь. Даже если я ещё жив, я поднакоплю сил и снова приду сюда! – Катя медленно наклонилась ко мне, всё сильнее упираясь руками. Её голова находилась прямо надо мной, ещё немного, и она прижмётся ко мне вплотную. Я заметил, как она немного трясётся.

– Ты не сможешь сюда вернуться, ведь я закрою для тебя проход в этот мир.

Меня начало самого немного трясти, в мире становилось гораздо холоднее, и страх становился всё сильнее.

– Даже тебе такое не под силу.

– Ты много узнал об этом мире, Андрей, возможно, знаешь то, чего не знаю я, но и у меня есть козырь в рукаве. Я выпихну тебя отсюда и закрою тебе доступ в этот мир, ведь я буду находиться здесь.

– Ты не сможешь! Ты сама говорила, что в чужом мире можешь далеко не всё.

– Да, я не смогу изменить то, что здесь находится, сменить город, рельеф. Потому что это всё основано на твоём характере, его я изменить не способна. Но сделать так, чтобы ты сюда никогда не вернулся, я смогу, – она провела рукой по моей щеке.

– Я безумно счастлива, что встретила тебя и что смогла испытать то, чего не успела в реальности. Ты прекрасный человек, потому я и хочу, чтобы ты жил в реальности.

– Катя! – прозвучало это как мольба. – Не делай глупостей, я буду счастлив, если останусь здесь с тобой, – она продолжала наглаживать меня со всей любовью в каждом прикосновении.

– Первое время может быть, но ты не будешь вечно счастлив здесь, потому я выдавлю тебя отсюда, а когда ты вернёшься в реальность, я сотру твою память. Ты забудешь про этот мир и всё, что с ним связано, в том числе и меня.

Я уже не мог ничего сказать. В горле встрял ком.

– Прошу, не смотри так на меня.

С трудом я выдавил из себя.

– А как мне ещё на тебя смотреть?

– Лучше просто закрой глаза, – не знаю почему, но я подчинился, и через мгновение почувствовал, как её губы коснулись моих. Несколько секунд я был, наверное, в раю, мне просто не хотелось, чтобы этот поцелуй прекращался. На меня капали слёзы, падающие с неё, хотя я и сам был на грани, чувствовал, как в зрачках накопилась влага, но всё быстро подошло к концу. Она подняла голову, я открыл глаза и посмотрел на неё.

– Кать, я прошу тебя, не делай этого.

Она уперлась ладонями в меня.

– Скоро ты очнёшься и всё забудешь. А я останусь здесь, в твоём мире и буду оберегать тебя изнутри и следить, чтобы ты сюда не вернулся.

Меня начало вдавливать обратно в землю. Я в панике начал пытаться сделать хоть что-то. Как-то сопротивляться, освободить руку, ногу, да что угодно, но ничего не получалось, с каждой секундой я всё сильнее утопал. А Катя смотрела на меня и плакала, при этом прикладывая все усилия в выталкивание меня.

Я кричал: «Нет», орал, пытался сделать хоть что-то. Потом в глазах вспыхнуло. Я несколько раз проморгался и увидел белый потолок, рядом стояли несколько людей в медицинских халатах. Меня немного подбросило, я понял, что лежу в машине скорой помощи. Доктора посмотрели на меня:

– Смотрите, очнулся, а мы боялись, что окончательно его потеряли.

– Нет! – я хотел приподняться, но всё тело заболело. Один из врачей сразу уложил меня обратно.

– Спокойно, Шумахер, у тебя множество переломов, не двигайся! – врач был пожилой, с него свисала небольшая белая бородка, а сам он был лысый.

– Не надо меня спасать! Оставьте меня в покое!

– Если бы ты ещё сильнее разогнался, тебе бы наша помощь уже точно не потребовалась! – выкрикнул другой врач.

– Вы не понимаете! – крикнул я в ответ.

Я попытался погрузиться в тот мир, но ничего не вышло. Я попытался представить Катин образ и замер. Я помнил, кто она и что нас связывает, но я не помнил её лица, внешности, ничего не помнил.

– Катя…

– Да успокойся ты, молодой ещё, всё у тебя впереди будет! И Катя твоя, и Лена, и Настя. Только гонять как умалишённый не надо. Может, ты разбиться решил из-за несчастной любви к этой Кате?

Я вытянул голову и посмотрел на того, кто это сказал. Там тоже сидел кто-то из врачей и доставал бинты из ящика, он был весьма крупный, внешне он скорее напоминал боксёра. Ничего не понимаю.

– Какая Катя?

Размотав бинт, он удивлённо посмотрел на меня.

– Забыл? Ты же только что кричал имя Катя.

Я попытался вспомнить, но среди моих знакомых никаких девушек с этим именем не было.

– Да нет, память я вроде не потерял, я помню, что сел в машину в районе 10 часов и поехал. Правда, не могу понять зачем, может, просто прокатиться захотелось. А потом я потерял управление машиной и врезался в столб.

Пожилой врач усмехнулся.

– Ты не просто в столб врезался, машина твоя в полный фарш превратилась, вряд ли её можно будет даже восстановить. Тебя в ней перевернуло несколько раз, так как ты не прямо в столб влетел, а краем, да и в конце она ещё об дерево ударилась. Мы тебя еле вытащили из неё.

За машину мне было очень обидно, на новую накопить будет довольно проблематично. Глаза слипались, я засыпал.

– Отдыхай, – сказал бородатый, и сон очень настырно взял власть надо мной.

Эпилог.

Я гулял в парке Героев-Пожарных. Вроде новый год скоро, а снега опять нет в городе. Климат климатом, но мне кажется, что этот город просто не любит зиму и предпочитает только 3 времени года. Хотя весна, лето и осень часто не имеют отличий. С той аварии прошло уже полгода, а я всё не могу прийти в себя. Несколько месяцев я провалялся в больнице с парой сломанных рёбер, сломанной рукой и вывихнутой ногой. Потом ещё реабилитационное время, и вот только сейчас я выздоровел. Что было неожиданным для меня, так это то, что ребята, с которыми я учился, меня постоянно навещали, хотя во время учёбы я с ними почти не общался. Я вообще не понимаю, как я проводил свою жизнь, очень много спал или сидел ремонтировал чужие компьютеры за копейки. Сейчас я стал стараться больше времени проводить с другими людьми, и в целом жизнь пошла более активно, будто меня начало что-то на это толкать. И всё вроде бы хорошо, если бы не одно но. Иногда у меня появляется ощущение, что я забыл что-то. Что-то очень важное.

Конец первой части.