Потерявшиеся в грёзах

Дальнейшая поездка и времяпровождение у друга прошли без особых приключений, мы отдыхали, веселились, слушали музыку, немного выпивали. Пока друзья его не разошлись, а я остался у него ночевать. Лёжа на кровати, я находился в полудрёме, но не давал себе засыпать, а Максим сидел за компьютером.

– Что, Андрей, не спится?

Сейчас меня беспокоил тот сон, я опасался засыпать, мне совсем не хотелось, чтобы это снова произошло, но я всё равно понимал, что скоро вырублюсь.

– Да мне пока не особо хочется.

Он посмотрел на меня

– У тебя глаза уже слипаются.

Я глубоко вздохнул, о своём этом сне я обычно никому не рассказывал, но, может, стоит попробовать? Вдруг он чем помочь сможет, этот человек спас меня как-никак, вдруг и тут чего придумает. Я усмехнулся.

– Знаешь, со мной что-то не так с той самой аварии.

Максим продолжал стучать клавишами, но покосился на меня.

– Давай рассказывай.

Я немного потянулся и зевнул. Спать хотелось неимоверно.

– Я не рассказывал никому об этом, боюсь показаться сумасшедшим. Но весь этот год мне периодически снится один и тот же сон. Я стою у огромных ворот и пытаюсь их открыть, но у меня никак не выходит, какие бы усилия я не прикладывал и сколько бы не пытался.

Он перестал печатать, повернулся ко мне и теперь смотрел более недоверчиво.

– Ты серьёзно или выпил много?

– Одно другому не мешает, – огрызнулся я.

– Ладно, ладно, рассказывай дальше.

– Да вот, собственно, и всё. У меня никак не выходит открыть эти ворота, после этого сна я просыпаюсь измотанный.

Он поднёс руку к бороде и начал её чесать. Максим постоянно это делает, когда задумывается.

– К психологу какому не думал обратиться?

Я махнул рукой.

– Пропишет мне таблеточки, скажет пару умных фраз и деньги возьмёт.

Он пожал плечами.

– В наше время так недооценивать их работу не стоит.

У нас часто могли случаться подобные стычки, но сейчас у меня не было никаких сил разводить спор на эту тему. Потому я решил промолчать и просто махнул рукой.

– Ну как знаешь, Андрей, я слышал ещё такую теорию, как осознанные сны. Я, конечно, во всё это не верю, но мало ли. Люди, якобы это испытавшие, говорят, что весь сон ощущается по-другому и в нём не события правят тобой, а ты создаёшь события.

Я, как и Максим, тоже во всё это не верил, так что особо и не вдумывался в его слова, а решил плюнуть на всё и просто залёг спать. Но идея эта засела в моей голове…

Удар. Я сполз вдоль стены. Из плеча пошла кровь, но никакой боли я не чувствовал. Всё происходило циклично, я ударял, сползал, поднимался, отходил, разгонялся и врезался в эти ворота снова. Раз за разом, не ведя счёта времени. Это было какое-то безумие. В очередной раз, лёжа у ворот, я услышал отголоски мыслей, с которыми я засыпал: «Осознанный сон. Ты сам правишь событиями. Тут всё устроено так, как захочешь ты». Пространство вокруг будто изменилось, теперь не было ощущения, что это всё неправда. Для меня сон – это как просмотр фильма, я в нём не контролирую свои желания, теперь же всё было наоборот. Это место стало чем-то большим, я чувствовал себя как в реальном мире, но при этом находился здесь. Главное, я понимал, что здесь всё моё. Захочу здесь иной пейзаж, сделаю. Захочу поменять своё тело, тоже не вопрос. Захочу уйти отсюда, уйду. Но самое главное, если передо мною стоят ворота, то я их открою. Я встал, уперся руками в ворота и начал толкать. Ничего не происходило, я выжимал из себя дальше все соки. Начало одолевать чувство злобы, раньше я здесь чувствовал только отчаяние, когда не мог открыть ворота, но сейчас меня разбирала ярость, которая всё нарастала. Почему если это мой мир, моё пространство, моя жизнь, я не могу открыть эти ворота. Я заорал что есть мочи в эти двери.

– Это мой мир, здесь я всё решаю, подчинитесь мне!

Сначала у меня ничего не получалось, и я думал уже сдаться, но раздался скрип, я обрадовался ему и продолжил толкать что было сил. Здесь всё подчиняется мне, и эти ворота откроются по моему велению, я не хочу убрать их. Я не хочу, чтобы они исчезли, я хочу их открыть и увидеть, что спрятано за ними. С криками и бранью я толкал эти ворота вперёд что было сил и под конец крикнул:

– Откройся!

У меня зазвенело в ушах от грохота, а земля под ногами начала трястись, всё было против того, чтобы я это сделал, но у меня получилось. Ворота открылись слишком быстро и резко, ударившись об стены, к которым были прикреплены, будто их не с трудом открывали, а выбили с ноги. Меня хорошо пошатнуло, но я удержал равновесие, не дав себе упасть. Сначала я просто пытался отдышаться, не понимая, что происходит, потом начал вглядываться. За воротами был разрушенный город, виднелись пушки и адмиралтейство, тоже полностью разрушенное, без шпиля. Было ощущение дежавю, словно я уже здесь бывал. Всё было в чёрно-белых тонах, как на старых киноплёнках. Ворота вели меня к дороге вокруг стены, но самое странное было дальше. То ли статуя, то ли замёрзший человек в каком-то странном одеянии. Хотя это даже одеянием было не назвать, просто кусок ткани, свисавшей с сидящего на коленях человека. Было ощущение, что я всё это когда-то видел, но когда? Может, если там сидит человек, он мне всё и объяснит? Я сделал шаг вперёд и вскрикнул от боли в голове, появившейся от накрывающих меня воспоминаний. Я ложусь в кровать, закрываю глаза, но не засыпаю, а представляю себе иной мир в моём воображении. Через определённое количество времени я сам оказываюсь в этом месте. Тут не было ничего, ни какой-то земли, ни пространства как такового, ни меня самого. Держась за голову, я присел на одно колено. Именно здесь я пропадал большую часть своей жизни. Вот это я не мог вспомнить после автокатастрофы. Но почему я столько времени проводил здесь и почему я не мог ничего вспомнить? Почему эти ворота поддались мне только сейчас? Я глянул ещё вперёд, этот силуэт был от меня в нескольких шагах. Может, если я пойду дальше, постепенно пойму и остальное. Я сделал следующий шаг, перед глазами возникла картина, что я уже довольно освоился в этом месте и чувствую себя здесь куда комфортнее, чем в реальности. Я уже встречался с другими такими же, как и я, посещал чужие миры, подобные моему. Я не стал вдаваться в подробности этих воспоминаний, это всё было не совсем то, самое важное оставалось впереди. Я решил преодолеть себя и сделал сразу два шага вперёд, снова встал, волна воспоминаний накрыла меня. Я сначала вспомнил про то, как решил поподробнее изучить внешнее мироздание и смог понять, из чего окружающий меня мир сделан. Светящиеся светлые нити, которые я начал черпать из себя. Чистую энергию, из которой здесь можно было создать что угодно. Спустя неисчислимое количество посещений этого мира произошло нечто особенное. Появился проход, который я сам не создавал и не впускал никого к себе. Он появился сам собой, и после неудачных попыток его закрыть я сиганул в него. Мне уже становилось не очень хорошо, слишком много воспоминаний, мне говорили о их постепенном возвращении, а тут стоит мне сделать шаг, как я опять что-то вспоминаю. Но любопытство было сильнее усталости, и я боялся, что другого шанса вспомнить всё может и не предвидится, если я отступлю сейчас. Но вспоминать всё так по шагу мне не хотелось, конечно, мне хотелось всего и сразу, а не мучиться, вспоминая каждый эпизод своей жизни как отдельный кадр фильма. Я понёсся вперёд сломя голову, к неизвестному мне человеку, находящемуся здесь. В шаге от него, а точнее от неё, если смотреть по форме тела, ног и распущенных длинных волос, я остановился. Меня будто током ударило, в мыслях мелькали все эпизоды от попадания к другому человеку, который пытался меня и её зарубить топором. О знакомстве с Катей. О проведённом дальше времени и любви. О всём сначала прекрасном, а потом о всём грустном, как она посмотрела на мир моими глазами, как закрылась от меня, а я, выйдя за грань наших маленьких мирков, нашёл Катю и пробился в её мир. Как поссорился снова и узнал от неё то, что она мертва. Хотя сейчас мне не верилось в это. Тогда я был на эмоциях и пережил много. Следом мои нерассудительные поступки, как я сажусь в машину и пытаюсь разбиться, чтобы умереть в том мире и оказаться запертым здесь вместе с ней. Сейчас я смотрел на все эти события немного иначе, но также я понял, что вот оно то, что я искал. Теперь весь этот год, проведённый в беспамятстве, мне казался кошмарным сном. Я сделал этот последний шаг к ней, перед глазами появились последние мои воспоминания с ней, как она спасает мне жизнь и не даёт умереть до конца. Возможно, если бы она не вытолкнула меня отсюда, скорая меня бы уже не спасла. Она до безумия не хотела, чтобы я её забыл, но также понимала, что только в беспамятстве я смогу жить без неё. Поэтому, спасая меня, она отобрала у меня все мои воспоминания об этом месте и о ней в том числе. Именно она меня оберегала изнутри и подталкивала на контакт с другими людьми, чтобы было ещё меньше шансов, что я вернусь сюда. Но я оказался не так-то прост, сам того не заметил, но какую-то небольшую частичку этого мира я утащил с собой, возможно, поэтому я попадал в этот мир во сне, и отделяли нас эти ворота, которые теперь мне кажутся каким-то мимолётным и несущественным препятствием. Я стоял перед ней, перед той девушкой, которая дала мне испытать всё то, о чём я уже и не мечтал в реальности. Я присел рядом с ней, поднял рукой этот кусок ткани, который как капюшон свисал над головой. Она вся была абсолютно серой, как этот мир, выглядела куда более тощей, видимо, без меня она совсем перестала за собой ухаживать. Но этот взгляд, который я в ней увидел, не забуду теперь никогда. Я не знаю, как описать эмоцию, которая вмещает в себя и счастье, и боль одновременно. Наверное, она была счастлива увидеть меня вновь, хотя даже и не надеялась, но вместе с тем это была и горечь тоски, что у неё не вышло изолировать меня от этого места. Она всегда находила чем меня удивить, и сейчас снова всё повторилось. Хотелось вылить всю эту тонну мыслей и эмоций, но я и так видел, что она всё понимает. А я понимал её. Я не знаю, сколько времени мы сидели и молча смотрели друг на друга, но надо было как-то прервать это молчание.

– Не хочешь снова поиграть в прятки? – теперь я видел полное недоумение на её лице. Недоумение сменилось на некоторую усмешку, но она продолжала молчать. Я продолжил. – Ну ты снова начнёшь от меня убегать и прятаться, а я продолжу бегать и искать тебя, – она оторвала взгляд от меня и уставилась в пол, сказав:

– Я бы с радостью, но с тобой только в поддавки играть, а так неинтересно.

Эпичная на самом деле ситуация, в нас бушевали эмоции, мы еле сдерживались, чтобы просто не начать выплёскивать их друг на друга, как два фонтана, а ведь в этом месте это вполне возможно в буквальном смысле. Но при этом мы сидели и тихо обменивались колкостями, хотя, возможно, это и не давало нам окончательно сойти с ума. Я хотел продолжить такую спокойную беседу ещё немного, но она сорвалась на крик и толкнула меня.

– Да что с тобой такое?! Почему ты всё всегда делаешь по-своему. Ну не открываются тебе эти ворота, ну, значит, не нужно туда идти, не для тебя это, но нет, ты лезешь, пытаешься, наносишь себе боль здесь, а после этого плохо чувствуешь себя там! Зачем ты в первый раз принялся спасать меня, когда сам уже был недалеко от смерти? Когда я пыталась порвать с тобой всякие отношения, ты всё равно находил способы добраться до меня. И вот сейчас я сделала так, что ты всё забыл, я толкала тебя к тому, чтобы ты пытался жить полной жизнью. Я пыталась сделать так, чтобы тебе было хорошо, чтобы ты был счастлив, но что я вижу, ты всё равно пришёл сюда, и вместо того чтобы выругаться, разораться или сделать ещё что-то более несуразное, как ты любишь, ты садишься напротив меня и просто смотришь, пытаясь ещё и подшучивать.

Её крик постепенно переходил в плач, а я как дурак сидел и радовался. Теперь я видел перед собой не полутруп, а свою девушку, которую полюбил. Я хотел сам взять её и обнять, мне не нужны были слова, в этом мире я всё мог выразить и без них, но на сей раз она правильно предугадала мои действия и сама бросилась ко мне. Плечо, в которое она уткнулась, стало влажным, да я и сам еле сдерживался. Только сейчас я понимал, какими блёклыми были мои эмоции всё это время, вот только сейчас они появились, я не стал сдерживаться, а просто поцеловал её. Время опять потекло так же неумолимо, как песок сквозь пальцы, наверное, в такие моменты жизнь и кажется прекрасной, когда перестаёшь вести счёт времени, и оно становится чем-то маловажным. Мы были счастливы, вновь обретя друг друга. Я почувствовал тепло, но не исходящее от Кати, а другое, и приоткрыл глаза. Здания вокруг были хоть и также полуразрушенными, но не в таком виде обломков, как я смотрел на них через ворота, а главное – появились краски. Вода Невы здесь стала синеватой, асфальт – тёмным, лужайки и маленькие саженцы деревьев – зелёными, небо – голубым и на редкость для Петербурга безоблачным. Всё стало красивее, а прямо перед моим взглядом восходило солнце. Катя, видимо, тоже заметила какие-то изменения и осмотрелась вокруг. Потом снова прижалась ко мне, проведя рукой по моей щеке, и сказала:

– За всё это время тут впервые начался рассвет.

Глава 2

Пока мы сидели, прижимаясь друг к другу, солнце уже успело подняться в зенит, а весь этот мир снова обрести краски, даже немного ярче, чем в реальности. Полуразрушенные здания покрылись строительными лесами.

– Андрей, что мы теперь будем делать? – тихонько, почти шёпотом, стараясь, чтобы эта тема не была столь неприятна, спросила Катя.

Я очень боялся этого вопроса и не хотел, чтобы он прозвучал, но он был неизбежен.

– Я пока не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю.

– Нет, Андрей, решение нужно принимать быстрей. Ты не сможешь вечно разрываться между двумя мирами.

Я понимал, что этот спор я проиграю, но заканчивать его я был не намерен. Когда эйфория от нашей встречи прошла, я сам начал невольно думать, что делать дальше. Но кроме одного варианта, который мне не совсем нравился, я больше ничего не придумал.

– Катя, не нагоняй тоску раньше времени, мне лично пока и так хорошо, а так я, конечно, буду думать.

– Тебе хорошо? – она отпрянула от меня. – А обо мне ты подумал? Ты можешь легко выйти в нужный тебе момент туда, а я останусь здесь томиться. Я уже и так давно сбилась со счёта времени, проведённого тут.

С ней всё что-то не так, весь мир вокруг преображается, но она – нет. Да, все объекты нашего окружения зависят от меня, а она тут тело инородное, но с тем, как она всегда следила за собой, довольно странно, что её облик так и не изменился.

– Кать, а тебе сейчас разве не стало хорошо? – она недовольно сложила руки.

– Что ты имеешь в виду?

– Да то и имею.

Я провёл ладонью по её щеке, и на руке осталась какая-то пыль. Волосы спутались. А красное платье, которое она чаще всего при мне носила, стало какое-то выцветшее. Я не сразу обратил на это внимание, но главное, что я ещё вижу, она выглядит очень измотанной и уставшей.

– Я поняла, о чём ты, Андрей. Когда ты появился и я снова смогла тебя увидеть, я была счастлива, но вместе с этим и очень расстроена, что ты снова сюда попал. И сейчас я не знаю, радоваться мне или плакать.

– Кать, а ты спала вообще?

Вот теперь она была удивлена. Прищурилась и стояла, смотрела на меня, пытаясь понять ход моих мыслей. Видимо, так и не догадавшись, к чему я клоню, она отрицательно покачала головой.

– Ты же знаешь, сон здесь не нужен, к тому же я должна была следить за тем, чтобы ты не попал сюда, я начинала чувствовать твоё присутствие здесь и не давала воротам открыться.

Теперь я понимал, в чём дело, она измотана, я здесь не появлялся практически год, а по местным меркам, может, и больше, в этом мире вполне можно не спать, желание поспать практически вычеркнуто из потребностей. Но если ты не спишь ни в том мире, ни в этом, это может плохо сказаться, как в её случае. Возможно, я смог сюда попасть из-за того, что она так ослабла.

– Кать.

Я, старясь как можно нежнее, подвинул её обратно к себе. Она недоверчиво на меня посмотрела, я в ответ просто улыбнулся.

– Закрой, пожалуйста, глаза.

– Андрей, что ты задумал?

– Просто доверься мне, закрой глаза и расслабься.

Я понимаю, что после таких слов все, наоборот, настораживаются, но иногда надо довериться.

– Ладно, – с недоверием сказала она и легла, положив голову ко мне на колени.

Когда я убедился, что она закрыла глаза, я быстро, а главное, бесшумно сменил ландшафт. Вместо города мы оказались на поляне. Кругом зелёная трава и цветы. За моей спиной появился огромный дуб, от его листвы сформировалась большая тень, которая прикрыла нас от лучей палящего солнца. Я уложил Катину голову к себе на колени, совсем легонько поправил её волосы, которые спадали ей на глаза, а тело накрыл лёгким пледом. Результат не заставил себя ждать, через пару минут я услышал тихое сопение, что свидетельствовало о том, что она спит. Хотя, казалось бы, здесь это невозможно, а я мог позволить себе спокойно подумать, как жить дальше.

Пока она спала, ком воспоминаний в моей голове потихоньку раскладывался в строгой последовательности. Часть из них я включал и смотрел как на проекторе, а своё путешествие я предпочёл прокрутить в голове так. Катя вроде ничего не видит, но стоит быть аккуратным, если она узнает про это место раньше времени, я не знаю, что она может сделать. С её этой уверенностью, что она умерла, она может сломя голову ринуться в то тёмное пространство, чтобы умереть и здесь. Если предположить, что Катя жива, то что с ней могло случится. Может быть, та Катя, с которой я общаюсь, это кусок сознания той, что в реальности. Может ли она продолжать жить? Я вспомнил, как она меня лишила памяти, открыть это место можно благодаря хорошей фантазии, которая с годами утрачивается, а значит, я не должен был попасть сюда. Однако какая-то часть меня осталась цепляться за этот мир, и я попадал сюда довольно примитивно, во сне, но попадал. «Так, – я подбодрил себя, – надо дальше развивать эту идею». Катя отгородила меня от этого мира насильно, а с ней это должно было случиться по истощению. А действительно ли по истощению? Я снова посмотрел на Катю, она лежала, свернувшись калачиком, лицом уткнулась в меня. Мне это напомнило ситуацию, когда я лежал так на её коленях, и наш тот диалог о том, кто путешествует по этому миру. «Стоп!» – чуть не крикнул я. Меня осенило. Но вспомнив о том, какая на мне сейчас ответственность и что со мной может случиться, если я нарушу её сон, я заткнулся. Катя считает, что этот мир скорее проклятье, чем дар, что попадают сюда чем-то обделённые в реальной жизни люди, а этот мир мешает добиться счастья в настоящем. Она могла в один момент взять и заставить саму себя забыть об этом месте. Отрезать ту часть себя, которая желает попадать в этот мир, и навсегда её тут запереть. Поэтому она так мало о себе рассказывает, поэтому не может вернуться в реальность туда. Если дальше развивать эту теорию и я общаюсь лишь с частью Кати, то какая это часть её? Большая, меньшая или ровно половина? Если я, допустим, её каким-то образом возвращаю в её тело и она перемешивается с той частью Кати, которая меня не знает, останутся ли в ней те чувства, которые она испытывает сейчас ко мне, или нет? Возможно, это будет просто симпатия, но не любовь, так как этой части Кати будет просто недостаточно, чтобы меня любить. «Стоп машина, Андрей, – проговорил я у себя в голове. – Ты начал мыслить довольно эгоистично, какая тебе разница, будешь ты ей нужен или нет там? Точнее, разница, конечно, есть, но ты просто обязан это сделать по возможности, несмотря на то, кем ты для неё являешься здесь и кем ты станешь для неё там». Только ещё один вопрос, хочет ли быть освобождённой она? Если эта часть Кати оставлена здесь, чтобы Катя, которая в реальности никогда сюда не возвращалась, то, может, она и не хочет возвращаться в своё тело, даже если это возможно. Как бы ей не хотелось этого, блага для самой себя она бы желала больше. Ну, по крайней мере, я бы так желал, будь я в такой ситуации. Возможно, Катя просто ищет смерти, к себе реальной она вернуться не хочет, потому что она снова начнёт прожигать часы реальной жизни здесь, но оставаться запертым в этом иллюзорном мире вечно тоже никто не хотел бы, поэтому часть Кати, оставшаяся здесь, просто хочет умереть. Пока я сидел и думал над тем, что делать, солнце уже начинало прятаться за горизонт и наступала темнота. Я сначала подумал набросить на Катю лёгкое одеяло, но решил, что не стоит, мир мой и законы мои, тут с наступлением темноты не будет становится прохладнее. Ох, дурочка, если моя теория правдива, то ты сделала большую глупость с собой. Даже если она каким-то образом отделила от себя ту часть, которая желала быть в этом мире, и заперла её тут, то после прожитого здесь времени, после всех перенесённых страданий и одиночества, если её вернуть в реальность, то она уже ни за что не пожелает вернуться сюда. Поэтому я должен помочь ей освободиться либо вернуть её в реальность, если это возможно. Либо… Я глубоко вздохнул, либо помочь ей упокоиться. Говоря прямо, убить. От этой мысли стало очень тоскливо, но приходится смотреть правде в глаза и молить всех богов, чтобы дорога в реальность для неё существовала.

Я почувствовал, как Катя начала просыпаться. Сам я висел между двумя мирами, контролируя время в реальности, здесь прошли почти сутки, скоро надо будет просыпаться там. Облокотившись на ствол дерева, я тоже успел немного вздремнуть в этом мире.

– Что это было?

Катя покрутила головой и зевнула.

– С добрым утром, соня.

Она удивлённо глянула на меня.

– Я спала?

Я молча кивнул в ответ. Усталости на её лице не было, сон даже в этом месте помог ей.

– Андрей, я на секундочку, только не оборачивайся.

Это было немного странным, Катя встала и быстро ушла за дерево, но я решил не вдаваться в подробности сейчас. Я всё ещё думал над правдивостью своей теории, старался понять это, наблюдая за ней. И минуты не прошло, Катя явилась уже в новом обличии. Этот её серый кусок ткани, который висел на ней поверх такого же выцветшего и затасканного нижнего белья, исчез. Туда ему и дорога. Появились штаны тёмно-зелёного цвета и майка с открытым животом. Налёт пыли и грязи с тела тоже исчез, будто она сейчас отмылась в душе, спутанный ком волос превратился в приличную причёску. Ноги она оставила босыми, из-за этого я посмотрел вопросительно на неё.

– Тут очень мягкая трава и почва, поэтому обувь надевать и не хочется, – сказала она, поняв моё недоумение, будто порхая, она вернулась обратно.

Я сидел и всё так же смотрел на Катю, не отводя глаз, пытаясь понять, прав я или нет, и в этом была моя оплошность. Я опомнился и хотел было ответить ей, что рад от того, что ей лучше, но она оборвала меня своим протяжным:

– Так…

Она присела рядом со мной и посмотрела мне в глаза.

– Я узнаю этот твой взгляд, ты так на меня смотрел, когда начал подозревать, что я и есть тот убийца с топором, от которого меня же ты и спасал. Давай рассказывай, что за безумная теория тебе опять пришла в голову.

Не думал, что она так уж быстро меня раскусит.

– Да никаких безумных теорий я не придумывал.

– Да, да. Андрей, я тебя слишком хорошо знаю, наверное, даже лучше, чем ты сам, поэтому не пытайся меня обманывать.

Она отвернулась от меня. Когда я хотел дотронуться до её плеча, она добавила.

– Я вот смогла просто тебе довериться сейчас и сделать как ты просил, а из тебя приходится каждый раз верёвки вить, чтобы ты рассказал, что думаешь. Нравится, когда я тебя упрашиваю что-то сделать?

Моя рука зависла, немного не доставая до неё.

– Ясно. Лучше бы ты не возвращался сюда. Видимо, доверия между нами действительно не будет.

Вот теперь я быстро очухался, ведь мне стало страшно, что она откроет проход и уйдёт, оттуда ещё один, и смогу ли я её уже догнать, не факт, поэтому я машинально схватил её и обнял так, что она не смогла бы вырваться, но она никак не отреагировала.

– Прости. Просто я думал над тем, как ты влипла в эту ситуацию.

– Андрей, ты не доверяешь человеку, которого любишь, в этом была наша ошибка в прошлом. Раз ты не веришь моим словам, то я всё тебе продемонстрирую наглядно, хотя мне очень неприятно вспоминать тот день, но я делаю это для тебя в последний раз.

Дальше я просто не успел отреагировать, её движения были слишком быстрые, я даже не понял, что она со мной сделала, но за мгновение в глазах всё померкло…

Щёлкнул замок, и дверь открылась. Уставшая, я бросила сумку на пол и пошла помыть руки. Единственное, что меня подбадривало, что я наконец была дома, а значит, я сейчас быстренько приду к себе, лягу в постель и погружусь в мир грёз. Вроде стоило бы покушать, я была немного голодна, да и в целом измотана, но мне хотелось побыстрее уйти из этого мира. Я пошла к себе в комнату, по пути обмолвилась парой слов со своей сестрой. Я так и не заметила, чтобы она тоже открыла для себя эту способность путешествия в другой мир, хотя фантазии у неё хоть отбавляй. Упав от усталости на кровать, я услышала, как в моём животе заурчало, может, стоит поесть и просто поспать? Но я уже легла, и как-то лень вставать снова, ладно, я недолго там пробуду, быстренько вернусь, поем и отдохну. Открыв глаза, я уже находилась в другом месте, своём внутреннем мире. Меня давно интересовал вопрос, смогу ли я победить саму себя в различных соревнованиях? В реальности я ни в чём не сильна, но смогу ли я хотя бы превзойти саму себя хотя бы здесь. Позже я потеряла счёт времени, перепробовав все олимпийские виды спорта и интеллектуальные викторины, как в телевизоре. Сейчас я хотела поиграть сама с собой в шахматы, но только играть в обычные было неинтересно. Я создала огромные шахматы, как в одной всем известной вселенной фантастики. Когда я сделала 1 ход, всё вокруг затряслось. Будто началось землетрясение. Я не понимала, что происходит, всё вокруг посерело, а внешнее окружение начало разваливаться. Стены рядом стоящего замка начали дробиться на куски и с грохотом падать, я кое-как успела отскочить подальше. Когда я посмотрела на свою копию, у неё уже не было головы, а всё тело рассыпалось как песок. Я в страхе и отчаянии попыталась попасть обратно в реальность, но ничего не получалось. Врата обратно не открывались, а постоянный грохот кругом не давал мне сконцентрироваться. Камень упал мне на спину, я вскрикнула от боли, хотя при создании всех материалов я представляла их мягкими. Когда я увидела падающую рядом со мной башню от крепости, я в страхе побежала от места, где привыкла возвращаться в реальность, но тряска земли постоянно сбивала меня с ног, и я падала. Со страху при взмахе руки я открыла проход в первый попавшийся открытый мир и сиганула в него, пробежала пространство внутри прохода и выпрыгнула в другой мир. Страх не проходил, практически сразу, как я соприкоснулась с землёй нового мира, я открыла следующий проход куда-нибудь и прыгнула в него. Миры менялись один за другим. Пока я, выбившись из сил, просто не упала в каком-то из миров. Тут было тепло и светло, рядом был слышен звук прибоя. Когда я перевернулась, то увидела практически вплотную рассматривающее меня старое и страшное мужское лицо. Я вскрикнула и ударила его, затем отбежала. Мужик был очень странный, его выражение лица постоянно строило гримасы, а левая рука подёргивалась.