- -
- 100%
- +
«Девяносто восемь процентов соответствия норме», ‑ прошептал Помощник, но Дэйв не слышал.
Повисла пауза. Элеонора терпеливо ждала. Хитвол молчал, в голове творился сумбур, мысли разлетались в разные стороны и никак не хотели складываться в слова.
‑ Э-э-э-э… ‑ нечленораздельно промычал Дэйв.
Девушка охотно пришла на помощь:
‑ Занимаетесь?
Тут до Дэйва дошло, что он стоит по пояс обнажённый, весь в пыли и грязи. Он засуетился, пытаясь извлечь из-под ног полотенце, запутал его в ногах и чудом не свалился сам.
‑ Извините, ‑ промямлил принц, с трудом раздирая пересохшие губы и чувствуя себя нашкодившим мальчишкой.
‑ Ничего страшного, ‑ Элеонора была сама тактичность. ‑ Вам нужно поддерживать форму. Я слышала, в Академии очень строгие требования.
Дэйв был так ошарашен, что не ухватился за спасительную соломинку, найдя силы лишь судорожно кивнуть в ответ, ибо язык шевелиться отказывался. Очевидно, поняв, что от Хитвола проку ждать не приходится, девушка осторожно подтолкнула его в нужном направлении:
‑ Вы позвонили, чтобы известить меня?
Хитвол дёрнулся в знак согласия, моргнув глазами.
‑ И вы хотели… ‑ Элеонора сделала паузу.
Дэйв изображал статую, ожидающую приговора.
«Что она сейчас произнесёт… хотели разорвать соглашение или подтвердить брак?»
Сердце Хитвола выдавало ударов двести в минуту.
‑ И вы хотели, ‑ повторила девушка и продолжила, ‑ подтвердить брак?
‑ Да, ‑ прохрипел Хитвол, чрезвычайным усилием раздирая непослушные губы в кровь.
‑ Я согласна, ‑ без всякого жеманства ответила Элеонора. Не увидев реакции, чуть помедлив, она предложила:
‑ Тогда встретимся на следующий выходной?
Дэйв вновь кивнул.
‑ До свидания, ‑ пропел ангельский голос, и изображение исчезло.
Хитвол тряпкой повалился на пол.
* * *
«Кретин, идиот, безмозглая скотина», ‑ костерил себя Хитвол.
И то были ещё мягкие выражения. От прочих даже лояльный Помощник сошел бы с ума. Дэйв же себя ненавидел.
«Как я мог быть таким придурком?!» ‑ в очередной раз задавал он самому себе вопрос и в очередной раз находил ответ:
«Завышенная самооценка, гордость и упрямство! Вот твои основные качества, ‑ самоуничижался Хитвол. ‑ Ну почему ты хотя бы не посмотрел заранее сведения о невесте? Тупой баран!»
С подобным настроением Дэйв провёл следующие три дня, а на четвёртый пришли новые сомнения. Близилось первое свидание, и, говоря честно, Хитвол был в полной растерянности. С одной стороны, он мечтал о встрече, ибо образ Элеоноры не покидал его ни на мгновение, с другой ‑ боялся: вдруг она передумает и откажется от брака. Всезнающий Дом раскопал в Правилах полузабытый пункт, предусматривающий в течение недели подобную возможность для невесты, если жених вёл себя на первом свидании непристойно.
‑ Параграф старинный, и не помнит его никто, ‑ пытался успокоить хозяина Помощник, но получалось только хуже.
Иными словами, к воскресенью Дэйв места себе не находил, толком не спал и со злости кидался на кого ни попадя. Подчинённые курсанты шарахались от командира в разные стороны, ужасаясь горящего безумием взора Хитвола.
Наконец день наступил. Дэйв встал в пять утра и стал ждать. Минута текла за минутой, звонка не поступало. Первые часы Дэйв списывал на раннее время.
«Действительно, кто встаёт в такую рань»? ‑ успокаивал он себя.
К полудню нервы Хитвола оказались на пределе. Он носился по всему дому, не находя себе места. Даже верный Блонд на всякий случай забился в угол, поджал хвост и робко поглядывал на беснующегося хозяина. В полпервого наступила точка кипения. Дэйв почувствовал, что сходит с ума, и тут на выручку пришёл подло молчавший прежде Помощник:
‑ Хозяин, а чего мы ждём?
От возмущения Дэйв не нашёл слов.
Помощник продолжил:
‑ Я тут поднял свод традиций. Принято, чтобы мужчина звонил женщине и приглашал её на свидание.
«Чёрт! ‑ выругался Дэйв. ‑ Как я не подумал!»
Военное воспитание и жизнь по Правилам сыграли с ним злую шутку.
‑ Соединяй! ‑ приказал Дэйв Дому. ‑ Нет, стой! ‑ передумал он. ‑ Как я выгляжу?
Тактичный Дом ответил:
‑ Приемлемо.
Дэйв понял. Быстро мотанулся в ванну, привёл себя в порядок, преобразовал костюм в рабочую форму Академии.
‑ Сейчас?
‑ Впечатляет.
Дом не лукавил. Молодой Хитвол, и правда, был видным парнем.
‑ Соединяй, ‑ решился Хитвол. ‑ Показывай по грудь.
Дэйв забеспокоился, что невеста заметит его трясущиеся колени.
‑ Готово, ‑ констатировал Дом.
Возникло изображение. Элеонора расположилась в кресле на лужайке перед домом. В свете солнечных лучей она выглядела божественно.
‑ Добрый день, ‑ произнёс Хитвол отрепетированную раз сто фразу.
‑ Здравствуйте, ‑ от голоска невесты кровь в жилах Хитвола закипела.
‑ Отдыхаете? ‑ свалился в беспредметный разговор Дэйв, разом позабыв заготовки.
‑ Сегодня чудесный день, ‑ вежливо поддержала Элеонора.
Дэйв растерянно замешкался: «Дальше что делать?»
Но раньше Помощника на выручку пришёл случай.
‑ С кем беседуешь? ‑ раздался мужской голос, и рядом с Элеонорой возник ухоженный господин.
‑ С мужем, папа, ‑ ответила девушка.
При слове «муж» у Дэйва за спиной выросли крылья.
«Господин Давыдов, ваш тесть», ‑ запоздало подсказал Помощник, но Дэйв уже был готов.
Беседовать с важными персонами ему не привыкать.
‑ Рад вас приветствовать, господин Давыдов, ‑ Дэйв расшаркался.
‑ Здравствуй, здравствуй, ‑ ответил тесть.
Прозвучало как-то по-родственному, неофициально. Дэйв приободрился.
‑ Что-то ты нам долго не звонил, ‑ продолжил Давыдов. ‑ Эля волновалась.
Дэйв поперхнулся, Элеонора глянула на отца укоряюще:
‑ Ну, папа! Что ты говоришь!
‑ Извини, извини, ‑ заторопился Давыдов, осознав, что сболтнул лишнего.
И тут Дэйв совершил первый правильный поступок:
‑ Это я должен извиниться! ‑ сказал он.
Отец с дочерью повернулись к нему.
‑ Я не выходил на связь так долго. Прошу прошения.
Дэйв слегка наклонил голову:
‑ Надеюсь, моя… ‑ он слегка запнулся, ‑ супруга и Вы будете ко мне снисходительны.
Элеонора заулыбалась, Давыдов закивал и вновь выручил Дэйва:
‑ Сходите куда-нибудь погулять, поболтайте.
Не знавший, как поступить далее, Дэйв ухватился за подсказку:
‑ Я как раз собирался предложить.
‑ Согласна, ‑ сразу согласилась Элеонора. ‑ Куда отправимся?
Простой вопрос застал Хитвола врасплох. Его интересы умещались в треугольник: Академия ‑ Дом ‑ дядин Институт. Используя накопленный опыт, Дэйв совершил второй верный поступок за последние пять минут:
‑ Честно говоря, я хотел спросить Вас. С этой казарменной муштрой, ‑ Дэйв выразительно провёл рукой по кителю, ‑ я совсем отстал от жизни.
Искренность сработала.
‑ Заезжай, ‑ впервые обратилась на «ты» Элеонора. ‑ Я твой экскурсовод!
‑ Через двадцать минут, ‑ крикнул на ходу Хитвол, со всех ног устремляясь к трансполёту.
* * *
Чудесный день пролетел как единый миг. Оказывается, в столице и её окрестностях множество великолепных мест. Но к красотам природы и блеску цивилизации внимание Дэйва не обратилось. Он не сводил глаз с жены. В реальности девушка оказалась ещё прекраснее. Довольно высокая, по плечо здоровенному Хитволу, с точёной фигурой, Элеонора была умна и тактична. Быстро распознав смущение Хитвола, она взяла инициативу, и вскоре от скованности жениха не осталось и следа. Парочка весело щебетала и не разжимала рук. К вечеру Дэйв освоился настолько, что даже обнимал супругу за хрупкие плечи, помогая вылезать из трансполёта, доставившего их к дому Элеоноры. На знакомой лужайке ужинали господин Давыдов с женой и две пары гостей. Прибытие молодожёнов привлекло всеобщее внимание. Несколько минут Хитвол здоровался со всеми, пользуясь подсказками Помощника, дабы не запутаться кто есть кто. Мать Элеоноры, дама грозной наружности, строго обратилась к Дэйву:
‑ А вот и наш пропавший жених. Целый год его не видели.
Собравшиеся насторожились.
‑ Ты так и дальше собираешься мучить нашу девочку?
И тогда Дэйв совершил третий верный поступок.
‑ Нет, мадам, ‑ сказал он. ‑ Я собираюсь заботиться о вашей дочери и сделать её счастливой.
Он повернулся к Элеоноре и преклонил колено:
‑ Потому что я люблю её и обещаю любить всегда.
Он нежно поцеловал девушке руку, произведя на окружающих ошеломляющее впечатление.
* * *
Через три недели наступали летние каникулы. Как всегда, Академия стремилась выжать из курсантов последние силы, прежде чем расстаться с ними на месяц. Из казармы не отпускали, и Дэйв сох от тоски. Впрочем, всё когда-нибудь заканчивается. И наконец, Хитвол оказался на свободе. Не заезжая домой, он устремился к жене, и уже через полчаса утонул в её весьма обнадёживающих объятиях. Следующий месяц, превратившийся в медовый, они провели, не расставаясь ни на секунду. Дэйв, до сего момента несколько пренебрегавший своим богатством, теперь был готов утопить юную супругу в роскоши. Действуя по принципу «Весь мир к твоим ногам», он завалил Элеонору подарками, явно теряя чувство меры. Жене пришлось мягко пресечь транжирство супруга, и на завершающую неделю молодые остановились на личном острове Хитволов. Солнце, море, пальмы, песок ‑ и ни души вокруг. Что ещё нужно одинокой душе, обретавшей свою половинку! Дэйв, не знавший матери и с семи лет лишённый любого женского участия, в лице Элеоноры разом получил жену, любовницу, товарища и даже в чём-то мать. Привыкший молчать, подавленный страхом за собственную судьбу, приученный не высовываться, дабы не привлечь внимания могущественных родственников, которые, не дай Бог, заподозрят в нём конкурента и претендента на трон, Дэйв полностью раскрылся жене. За месяц он поведал супруге историю своей жизни, рассказал семейные секреты и собственные тайные сомнения. Сокровенный и никогда ни с кем не обсуждаемый вопрос ‑ почему отец не хотел его появления на свет. Откровенно говоря, Хитволу чрезвычайно повезло. Элеонора оказалась девушкой очень тактичной и умной. Напрямую пользоваться слабостями мужа не стала, и в основном благодаря её усилиям они превратились в прекрасную, гармоничную, взаимодополняющую, влюблённую пару.
Дэвид Хитвол. Дуэль.
Дэйв опаздывал. Пришлось заменять заболевшего однокурсника. Вечеринка, на которую позвали их с женой, являлась встречей выпускников Академии Экономики. Приглашались члены семей и друзья. Старший брат Элеоноры окончил учебное заведение пять лет назад, и Эля с удовольствием отправилась с братом, так как с детства помнила многих его товарищей. Для Дэйва среда управленцев являлась малознакомой, подобные мероприятия он не очень любил, но возможность побыть с женой устраняла сомнения. Ближайший выходной Дэйв значился в наряде по Академии, следовательно, увидеться можно только сегодня. Единственный шанс в течение двух недель. Так что Хитвол согласился приехать, не раздумывая ни секунды. Покинуть казарму Академии вечером рабочего дня помогло звание офицера и умение обосновать увольнительную. Выйдя из трансполёта, Дэйв изменил внешний вид костюма на гражданский, чтобы не выделяться формой Историка в среде отдыхающих. Официальную часть он уже пропустил, собравшиеся перешли к свободному общению, танцам и развлечениям. В огромном зале царило оживление, множество людей двигалось в самых разных направлениях, и Дэйв немного растерялся, как в подобной сутолоке разыскать жену. Огибая группки, маневрируя среди отдельных граждан, улыбаясь и используя подсказки Помощника, он продвигался к заветной цели, с трепетом ожидая встречи. Элеонора сообщила ориентир ‑ третья колонна в правой части зала, отделанного под старину. Сердце уже трепетало в радостном предчувствии, когда Дэйв уловил разговор группы подвыпивших молодых людей:
‑ Да, да. Вот та ‑ очень даже ничего.
‑ Нет, ты не туда смотришь. Левее. Вот. Видишь?
‑ У, какая телка! Вот это да! Всё, иду на штурм, ‑ пьяный парень, по виду ровесник Хитвола, швырнул бокал роботу-официанту и двинулся было вперед. Но один из собеседников схватил его за руку:
‑ Стой. Подожди. Здесь не тот случай…
‑ Пусти. У меня всякий случай тот, ‑ попытался освободиться ловелас. ‑ Какая фигура! Какая задница! Иду на абордаж.
‑ Говорят тебе, не получится, ‑ вмешался ещё один участник тусовки. ‑ Девчонка ‑ Элеонора Давыдов. Она тебе не даст. И с мужем её лучше не связываться.
‑ Мне?! Даст! Умолять будет. А муж поблагодарит, получит от меня премию, ‑ и молодой человек направился к цели.
Дэйв, заметивший наконец жену и поглощенный стремлением быстрее преодолеть оставшиеся метры, слышал перепалку краем уха, вдруг до него дошел смысл последних фраз. Голову захлестнуло волной гнева, тело затряслось, Дэйв развернулся и оказался прямо на пути обидчика. Удар правой рукой в челюсть настиг нахала на ходу. Противник по инерции налетел на кулак Хитвола и оказался резко отброшенным назад. Не медля ни мгновения, Дэйв отработанным движением добавил хаму ногой в пах. Тот упал на пол, корчась от боли, а Хитвол взлетел в прыжке в воздух с расчетом приземлиться на голову врага и разом прикончить. За секунду до приземления Дэйва перехватили два бдительных робота охраны и, навалившись, потащили в сторону от корчащейся жертвы. Вокруг столпился народ, женщины кричали. Враг Дэйва лежал без сознания, запрокинув назад залитое кровью лицо. К нему спешил робот-врач. В кругу людей мелькнуло испуганное лицо жены. Хитвол вдруг представил её в объятиях этой сволочи и рванулся так, что почти освободился. Только подоспевший третий робот смог спеленать его. Связанный по рукам и ногам, Дэйв в бессильной ярости наблюдал за окружающими, а пробравшаяся к мужу Элеонора успокаивающе гладила его по голове.
Дэйва посадили под домашний арест. Его жертву с переломом носа, челюсти, сильным сотрясением мозга и травмой паха отправили в больницу. Происшествие произвело переполох в обществе и захватило внимание элиты. Пострадавшим оказался Макс Саид, блестящий молодой человек, представитель многочисленной семьи Саидов, людей незнатных, но чрезвычайно богатых ‑ нуворишей, поднявшихся за последние три десятилетия. Макс приходился старшим сыном и наследником, сорил деньгами, кутил и прославился столь непристойным поведением, что выделялся даже среди своих друзей, представителей «золотой молодежи». Однако самым мрачным обстоятельством для Дэйва являлась вовсе не принадлежность противника к богатейшей семье. Проблема в том, что сестру Макса прочили в невесты наследнику престола. Президентский дом не опровергал слухи, и дело считалось практически решенным.
Разбирательство ссоры отправили в Совет по правильному поведению, где председательствовал Джон Фрэнк, и, учитывая их прежние конфликты с Игнатом Хитволом, подобное развитие событий приближало шансы Дэйва выбраться из данной истории к почти нулевым. Чувствуя силу и ожидая поддержки со стороны Президентской семьи, Саиды развернули наступление. На первом заседании комиссии их представитель обвинил младшего Хитвола в преступлении правил Порядка, покушении на жизнь правильного гражданина, неспровоцированной агрессии и потребовал отправить Дэвида на перевоспитание в лагерь. Однако Комиссия состояла из людей опытных, разобравших на своем веку множество дел, и нахрапом их не возьмешь. К тому же традиционно они представляли аристократические кланы, и выскочки вроде Саидов не пользовались особой популярностью. По распоряжению Комиссии собрали данные с Помощников свидетелей, записи Дома Празднований и роботов, восстановив полную картину происшествия. На этом этапе в процесс негласно включились сторонники Хитволов и Давыдовых. Защита не стала отрицать очевидный факт избиения, зато оспорила прочие. Дэвид Хитвол не планировал нарушать Порядок и нападать на другого гражданина. Он прибыл на мероприятие и внезапно столкнулся с грубым нарушением правил поведения Максом Саидом. Последний нанес оскорбление Элеоноре Хитвол и направлялся к ней с агрессивными намерениями, таким образом, именно Макс первый переступил Правила. Далее, ни о какой попытке убийства речь идти не может. Лейтенант Хитвол боевой офицер и, имея целью уничтожить противника, сделал бы это быстро и эффективно. Прыжок, который перехватила охрана, не доведен до конца и, как показывает анализ траектории, не обязательно был бы смертельным. Дальше ‑ больше. Дэвид ‑ официальный член большой Президентской фамилии, следовательно, его супруга тоже. Значит, поведение Саида есть оскорбление всей правящей семьи, и в нём просматриваются элементы покушения на государственную безопасность. Офицер Хитвол известен своим открытым характером, примерным поведением, приверженностью Порядку, что доказал не раз, в том числе на поле боя. Лейтенант Хитвол имеет тяжелые ранения (спасибо главврачу госпиталя на Марсе), и его реакция на нарушение Порядка особенно болезненна. Таким образом, Дэвид Хитвол не является организатором нарушения правил, Макс Саид не может быть признан потерпевшей стороной, и предложенное наказание поступку Хитвола неадекватно. Большинство членов Комиссии одобрительно встретили приведенные аргументы, но председатель колебался. Тогда Саиды решили использовать последний козырь:
‑ Хитволы, ‑ заявил один из них, ‑ известны своим неправильным поведением. ‑ Помните, ‑ обратился он к Джону, ‑ как вел себя его отец?
Однако намёк на застарелую вражду с Хитволом вызвал у брата Президента совсем иной, неожиданный ответ. Брезгливо поморщившись, он сказал:
‑ Мы с Игнатом морды друг другу не били. И я ничьи задницы вслух не оцениваю.
В итоге Комиссия постановила: Дело касается одного из членов Президентской семьи, в связи с этим мы просим Президента разобрать случай и вынести решение. Подтекстом читался и второй вопрос: как оценивать Макса Саида, он ведь потенциальный близкий родственник Президента или нет?
Пока происходили указанные перипетии, Дэйв пребывал Дома. По Правилам к арестанту никого не пускали, контакты с внешним миром запрещены, и Дэвид не представлял, что за баталии развернулись вокруг. Он, конечно, знал Правила и отдавал себе отчёт, какие последствия может иметь его поступок, но если и сожалел, то только об одном: обидно, не успел прикончить эту сволочь ‑ Саида. День шёл за днем, Дэйв больше и больше волновался и вымещал тревогу на тренажере, буквально не прекращая тренировок. Ни отец, ни дядя с ним не встречались. Отец слишком осторожен и не станет подставляться на нарушении Правил, а дядя, наоборот, чересчур открыт. Дэйв не сомневался и, как выяснилось потом, абсолютно верно, что Василий уже объехал, кого мог, и всячески выгораживал поступок племянника. Арестанта очень бодрила поддержка жены. Элеоноре так же, как прочим, не разрешалось видеться и писать, но Правила запрещали получение посланий, а вот сообщать о них… Дом не нашел такого ограничения и исправно докладывал хозяину о полученных и отправленных назад сообщениях, регулярно поступавших с адреса жены. Дэйв, как ребенок, радовался каждому, а за сутки их набиралось с десяток. Единственной персоной, кому доступ к арестанту остался открытым, оказался Блонд. Пёс переживал счастливые дни. Подумать только ‑ хозяин круглосуточно пребывал дома, постоянно привлекая собаку то к тренировкам, то просто играл с ним! А узнав о самом первом письме от Элеоноры, от восторга подхватил здоровенную овчарку и, как щенка, подбросил на руках в воздух. Однако к исходу второй недели нервы начали сдавать. Дэйв уже не мог толком ни есть, ни пить, похудел и впал в мрачное настроение. Как-то вечером он сидел в кресле, тупо уставившись в противоположную стену. Никаких мыслей не было. Постепенно переживания ушли, осталось лишь равнодушие и готовность смириться с любым приговором, только бы быстрее. Вдруг Дом доложил:
‑ Хозяин, Вам письмо.
Дэйв не сразу понял смысл происходящего:
‑ Что, что ты сказал? ‑ переспросил он, выходя из ступора.
‑ Письмо. Вам письмо, хозяин.
‑ Какое письмо?! Решение Комиссии?
‑ Нет. Письмо частное.
‑ Не может быть. От кого?! Читай, не тяни.
«Тебе нечего опасаться. Я на твоей стороне». Подписи нет.
‑ Нечего опасаться… Как ты получил послание?
‑ Письмо доставлено роботом без идентификационного номера.
‑ Что?! ‑ Дэйв подпрыгнул в кресле.
Иметь робота без регистрации ‑ это преступление против Порядка, и наказание ‑ смертная казнь.
Оставшийся вечер Дэйв прослушал короткий текст раз двадцать. Столько же заставил Дом пересказать детали происшествия и, так ни-чего и не поняв, отправился спать, надеясь на помощь неведомого покровителя.
Между тем за стенами Дома события развивались своим ходом. Президентский дворец молчал, зато из больницы вышел Макс. Он тут же начал «размахивать кулаками после драки», рассказывая встречному и поперечному, как уничтожит младшего Хитвола. Основательно набравшись спиртного, он как-то раз завершил очередной монолог в кругу друзей:
‑ И всю их семейку прихлопнем. Как мух. Сегодня его папаша член Верховного Совета. Когда-то нынешний старик помрёт, следующий в наших руках, а мы с сестрой постараемся ни про кого не забыть.
Пьяная болтовня глупого мальчишки получила соответствующую обработку и усилиями Игната Хитвола попала на стол Президенту. Может, это послужило последней каплей или что другое, но вскоре обнародовали решение по делу Хитвола/Саида. Президентское распоряжение гласило: «Конфликт между гражданами ‑ Дэвидом Хитволом и Максимилианом Саидом имеет личный характер. Признаки преступления против Порядка отсутствуют. Решение проблемы есть правильная дуэль». Гром среди ясного неба поразил бы граждан куда меньше короткого послания. Все, даже члены семьи Хитволов, не говоря уже об их друзьях, сторонниках и прочих, были уверены в жестком наказании. И вот такое. Фактически Президент отрёкся от своих будущих родственников и отдал Макса на растерзание младшему Хитволу. Шанс выжить в дуэли против заслуженного ветерана у плейбоя явно отсутствовал. Дэйв, узнав новость и получив свободу, прыгал до потолка. Макс же просто исчез. Перестал появляться в институте и на вечеринках. Зато взбудораженное «светское общество» бурлило. Ссудам и пересудам не видно конца. Впрочем, вывод напрашивался очевидный: Макс Саид ‑ живой покойник.
Распоряжение Президента вышло в первый день недели, и на следующий, Дэйв прибыл в Академию к началу занятий. К удивлению Хитвола, его встретили как героя. Товарищи радостно здоровались, пожимали руки и всячески выражали поддержку. Не удержались преподаватели, даже сам ректор зазвал лейтенанта в кабинет и высказался в том смысле, что все они гады и проходимцы, теперь одним станет меньше. Старая вражда Историков и «торгашей» проявилась в полной мере. Сокурсники развлекались как могли. Адрес Макса забросали посланиями, наполненными советами, какой гроб выбрать, и просьбами передать привет давно умершему прапрадедушке. Нашелся умник, соорудивший в музее подарков Академии рядом с марсианским монстром чучело Макса с табличкой: «Убит Дэвидом Хитволом на честной дуэли». Апогеем издевательств стала полная копия расправы Хитвола с мутантами в пещере на Марсе. Кто и откуда добыл данную закрытую информацию, неизвестно, но она стала хитом просмотров, и даже самые преданные друзья Саидов признали: против такой машины Макс не продержится и полминуты. Именно данный пункт и превратился в предмет споров и пари, как долго и каким способом Хитвол будет убивать соперника.
Дэйв блаженствовал. Свобода! Даже казарма казалась ему очень милой. С женой болтали дни и ночи напролёт, используя каждую свободную от учебы минуту. Встреча на выходные обещала стать незабываемой. До дуэли осталось два дня, и Дэйв остановил свой выбор на любимом тяжёлом ружье десантника, сообщив противной стороне об этом. В исходе поединка Хитвол не сомневался. Наученный жизнью и помня советы дяди, Дэйв не расслаблялся и продолжал тренировки, решив не играть с врагом в кошки-мышки, а покончить с ним разом и без шансов на глупую случайность.
* * *
Монстр оказался быстр и сноровист. Дэйв, напрягаясь изо всех сил, уже настигал убегающую тварь, но каждый раз жертва выкидывала какой-нибудь кульбит и ускользала в последний момент. Наконец-то он загнал зверюгу в угол и нажал на курок. Вместо выстрела ружье дернулось в руках и плюнуло жалкой каплей пламени. Дэйв попытался ещё и ещё ‑ результат прежний. Монстр между тем исчез куда-то. Хитвол в бессильной злобе бросил оружие в сторону и… проснулся.
Сон Дэйву очень не понравился. Приводя себя в порядок и автоматически выполняя утренние обязанности, он размышлял над содержанием. К сновидениям, часто посещавшим его после года практики, Дэйв привык. И постепенно научился их анализировать. Сегодняшнее, очевидно, сулило неудачу. Вот в чём вопрос. То, что сон сбудется, Дэйв не сомневался. Он усвоил: видения показывали будущие события, и изменить их невозможно, следует терпеть и надеяться на «мягкий» вариант реализации.