- -
- 100%
- +
– Нет, нет,– испуганно заскулил Зак,– только не это, видя, что собирается сотворить его друг и напарник.
Но, Винченцо уже было не остановить, преисполнившись, нахлынувшим вдруг из-ниоткуда вдохновением он расправил плечи, обводя всю округу взглядом человека полностью владеющего собой. В таких случаях обычно говорят «Пробил его звёздный час!». Лесной индивидуум же знал более короткую формулировку данного состояния – «клемануло». Вынес вердикт свой он, отползая от него подальше, инстинкт самосохранения гнал его на стену огня, должно быть даже там, по мнению сего всегда безотказного чувства было гораздо безопаснее.
Винченцо же тем временем воздев, как требовали того в университете руки на уровне груди, правда, зачем и для чего это делалось так никто и никогда толком не мог объяснить. Это была скорее дань традиции, нежели позиция, несшая какое-то особое значение, наполнявшее заклинания силой. Собравшись с духом, он вызвал мысли символы, заключённые в образы, сфокусировав всё своё внимание на них, и уж затем активировал своё собственного изобретения «Заклинание невозможности».
– Вот так!– выдохнул он напряжённо, оглядываясь по сторонам. Но происходить что-либо не спешило. Даже жалкого хлопка не вызвало его заклятие. Совсем ничего. «Неужели не получилось?» – в отчаянье, от нахлынувшего бессилья воскликнул молодой недомаг, аж притопнув от последовавшей вдогонку, досады на самого себя ногой по дощатому настилу сцены.
Тем временем, мимо него, не замечая проносились кричащие люди, лихорадочно продолжавшие безуспешно искать пути спасения, с какой-то маниакальной методичностью наматывая круги вдоль стены огня, как будто от этого могло, что-то измениться – лазейки там, точно не возможно было отыскать никакой. Сцена, на которой он ещё пять минут назад имел возможность, так феерично выступать со своим напарником и другом, занялась пламенем, причём огонь почему-то распространялся с двух её противоположных сторон, следую строго, друг другу на встречу, словно исполняя какой-то свой собственный прощальный номер. У Винченцо опустились плечи при виде всего творящегося. Опять неудача постигла молодого человека, он пребывал в крайне расстроенных чувствах.
Зак осторожно показался из своего укрытия, решив, что всё обошлось на этот раз, и сделал даже шаг в направлении своего недавнего партнёра, когда вдруг ощутил что-то. И тут же предусмотрительно нырнул обратно. Почувствовал и Вин нечто, прочие люди, тоже неожиданно перестав суетиться, остановились, замерев, прислушиваясь к чему-то.
Оно это самое надвигалось подобно грозовой тучи, закрывая собой звёзды и диск луны. Непроглядная темень, наползавшая медленно, но неумолимо, как прилив наступает вслед за отливом, заполняя ночное небо. Винченцо судорожно вдыхал воздух – «неужели всё-таки получилось?». Пульсировала одна единственная мысль у него в голове. Будь сейчас рядом подле него Зак, то он неизменно уточнил бы, что именно получилось? Вот только в данный момент он пребывал в своём укрытии, судорожно молясь лесному богу, то не смог ничего спросить, хотя, всё ровно ответа на этот вопрос у мага-недоучки попросту не было, ведь всегда творя свою волшбу он импровизировал. А через миг-другой это стало вовсе не нужным. Да «Заклинание невозможности» сработало и то, что оно без сомнений войдёт в историю Пьянтуза на долгие века стало понятно, как только оно начало низвергаться вниз…
Фрэнос резко взял со старта, существенно опередив Малька. Он крайне решительно был настроен, завладеть постоянно ускользавшей от него статуэткой трезво отдавая себе отчёт, что это его последняя возможность заявить на неё свои права. Поэтому, особо не церемонясь, в выборе средств и методов, он грубо оттолкнул вставшего у него на пути стюарда с целой пирамидой грязной посуды в руках. На шум разбитой дорогой утвари, ровно, как и отборную ругань слуги, полетевшие вслед за ним, естественно никто не отреагировал, гулянка достигла своего пика, и никто уже не обращал внимания, как в самом начале на всякие мелочи.
Выбежав наружу Нойс сразу было кинулся за круглым человечком, но тут пыл его несколько поугас. Похоже, у него появился очередной конкурент в виде мрачного и что хуже всего трезвого, как стёклышко, незнакомца целенаправленного спешившего на перехват быстро семенящего в сторону ворот юркого синора со статуэткой в котомке. Он размашисто вышагивал, твёрдо печатая шаг, что выдавало в нём человека знакомого с армейской жизнью не понаслышке. Достаточно быстро настигнув свою цель,– «и мою тоже» внёс поправку Фред укрывшись за высокой мраморной вазой с экзотическим деревцем внутри и схватил того за покатое плечо. В ответ, круглый человечек, проявив чудеса изворотливости, каким-то непостижимым образом сумел вырваться из цепкой мускулистой лапы незнакомца. Этот маневр конечно бы не спас его – громила всё ровно настиг бы его, следующим движением, если бы этот человечек, так ловко умыкнувший статуэтку, вновь не продемонстрировал, что не так прост, как кажется на первый взгляд. Стремительно отпрянув в сторону, он бросил какой-то предмет под ноги дышавшему ему буквально в затылок преследователю, после чего прозвучал первый взрыв.
Фрэнос резко припал к земле, потрясённый таким неожиданным поворотом событий, и, похоже, не только он один. Незнакомец пытавшийся остановить круглого синора был гораздо сильнее потрясён. Настолько насколько может быт потрясённым человек взрывом, вытрясшим из него душу вместе с потрохами заодно. Сразу же поднялся вой и крики ничего не понимающих гостей, все повскакивали со своих мест. Сам виновник этого гама, который, похоже, вообще не пострадал от взрыва, не иначе хранимый защитным амулетом каким-то попытался под шумок быстренько ретироваться прочь.
Специалист по сугубо деликатным вопросам, наблюдавший за ним со своего безопасного места лихорадочно пересматривал свои планы, обойтись банальным грабежом, как он собирался, вначале, стало ясно, тут не удастся. Требовался индивидуальный подход и в принципе он готов был к подобным непредвиденным сюрпризам. Только он подумал о «сюрпризах», как ему словно по заказу подбросили их в виде пятёрке грозного вида людей облачённых в одеяния намордников, в одном из них Нойс признал Маркуса недавнего своего знакомого. Где они скрывались до того оставалось загадкой, а вот, то что эта операция была загодя спланирована очевидно. Представители этого ордена всегда славились своей целенаправленностью в достижении цели. А цель их была вполне понятна и не вызывала никаких сомнений – артефакт Ушедших который прямо сейчас они вознамерились изъять у расторопного синора. Причём желание заполучить это ценную вещь, было настолько велико, что они не посчитались со знатью практически всего королевства собранного на сегодняшнем торжестве. На такой смелый шаг ради достижения своей цели могли пойти только они одни. С орденом даже сам король предпочитал не связываться.
Не вступая ни в какие переговоры они слаженными действиями обрушили на свою цель какое-то особо убойное заклинание. Лучи ослепительного света пронзили круглого человечка с пяти сторон, взяв его в своеобразную звезду, где он строго по центру дёргался и трепетал, как бабочка, угадившая в паутину. Фред собственными глазами видел, как мерцает его защитный купол, ставший заметным теперь, когда на его обладателя началась жестокая атака. Мощь, источаемая этой пятёркой, заставляла землю плавиться и ходить волнами, воздух дрожал от жара, источаемого ей. Было отчётливо видно, что намордникам совсем не просто даётся столь мощное заклинание, сколь много сил оно у них забирает, сквозь их хламиды проступал тусклый свет от надетых на них каких-то талисманов. Ещё немного казалось и их помноженная на пять сила продавит защитный барьер невзрачного человечка, чувствовал, и он сам это пытаясь, правда, довольно сумбурно предпринять что-либо для своего спасения. Лихорадочно шаря по карманам, он искал-искал-искал что-то… На землю вспыхивая, летели какие-то свёртки, пакеты, с брючного кармана даже шелуха от орешков просыпалась смутно напомнившая Нойсу о каком-то не очень приятном событии в недалеком прошлом. А когда с его лица сползла, вернее, растаяла чародейская маска, скрывавшая его истинный облик, он не без удивления признал в нём своего недавнего обидчика, оскорбившего его на дороге и опередившего в краже статуэтки так по варварски обойдясь с замком Жирдяя. Правда потом был Малек, и разборка у Кранчика вследствие которой он потерял её. И вот опять судьба или вернее древний артефакт свёл их дороги воедино, дабы наконец-то разрешить сложную дилемму, кому обладать им.
Наконец, нащупав нечто в боковом кармане лёгкого сюртука, небрежно сидевшего на нём, он извлек на свет мешочек. Впопыхах развязав его тесёмки, он высыпал содержимое мешочка на ладонь и сразу же не целясь, бросил веером что-то в сторону постепенно сужавшей круг пятёрке намордников. Раздалось ровно пять хлопков по количеству рыцарей. Лучи источаемые ими резко опали, а сами намордники, овеянные каким-то призрачным дымом, принялись громко чихать и припадать на землю, их пошатывало и тошнило.
Но, несмотря на это, победу слуге Магнолиуса рано было праздновать. Сразу же вслед его «ответки» вспыхнула стена пламени вокруг поместья Виолетти, отсекавшая все попытки к бегству. Фред невольно присвистнул, похоже, ребята из ордена были настроены сегодня крайне серьёзно.
– Что за драковщина здесь твориться?!
Нойс поморщился, будто проглотил, что-то до омерзения неприятное, заслышав кому, принадлежал этот надоедливый писклявый голос. Малек, наконец, разыскав своего коллегу по цеху, плюхнулся рядом с ним на землю.
– Разве не видишь сам, блюдители древности развлекаются с одним весьма изворотливым синором.– Процедил сквозь зубы Фрэнос.
– Применение магии на свадьбе у его великолепия дона Виолетти строжайше запрещено!– категорично объявил Малёк, словно комментируя не магическую битву, а какое-то спортивное мероприятие.
– Пойди, напомни им об этом,– усмехнулся Фред на его пустые слова.
– Его великолепие не оставит так просто этот возмутительный инцидент!– с негодованием воскликнул Мальком. Тем не менее, не спеша встревать в магическую разборку.
– Я в этом несколько не сомневаюсь, но сейчас ему явно не до того. Кстати возможно твоему великолепшеству в данный момент, как никогда требуется помощь, у тебя есть прекрасная возможность отличиться перед ним.– Сказал Нойс, надеясь, что Малёк так и поступит, избавив его от своей компании.
Но у последнего были планы иного характера, о чём он сразу не преминул заявить.– Нет, я должен вернуть статуэтку.
«Что ж вот и выяснился очередной претендент на неё»– отметил про себя наёмник, особо не удивляясь этому факту. Похоже, её – статуэтку желали заполучить все могущественные люди королевства.
Тем временем во дворе под шатром царил настоящий хаос. Гости как звери в загоне носились взад-вперёд в тщетной попытке отыскать путь к спасению. Не понимая очевидного – его попросту не существует. Стена огня, дышащая невыносимым жаром окружившая их со всех сторон, не давала ни единого шанса перемахнуть её. Ребята из ордена чётко знали своё дело. Укрыться внутри особняка, пробиться к нему также не представлялась никакой возможности – земля, раскалившись до красноты начала дымиться и плавиться.
– Если бы мы тогда внутри дома совместными усилиями ударили по святоше, то возможно сейчас всё было по-другому.– Не удержался, чтобы не упрекнуть Нойса его навязчивый коллега и конкурент.
« Ну, да по-другому ты бы позвал сразу стражу на помощь, и статуэтка растворилась где-то во владениях Виолетти а я пропал без вести где-нибудь в подвале у Его Великолепия». Конечно, вслух Фрэнос не стал говорить этого, отмахнувшись, – кто же знал, что всё обернётся так…
– Ладно, что было, то прошло и не стоит об этом говорить,– неожиданно быстро пошел на мировую Малек. И тут же сразу стала понятно причина этого.
– Фред дружище,– как можно доброжелательнее начал он.– «Ого! Подумал наемник это надо же, как парнишку припекло. Ещё немного и он меня так в братья запишет»– Теперь, когда ты видишь сам, что статуэткой тебе никак не завладеть, ты можешь спасти самого себя, помогая мне возвратить её человеку, достойному владеть ей.
– Это кому же?– прикинувшись дурачком, простодушно поинтересовался Нойс. Тем не менее, не преминув заметить,– я всегда считал, что наследие Ушедших принадлежит серым…
– Намордники это всего лишь кучка заскорузлых людишек, считающая, что может наложить лапу на любое понравившееся им имущество, объявив его наследием Ушедших.– Бросился со страстью в голосе объяснять Мальком, сжимая в руке носовой платок.– Дон Виолетти человек широких взглядов, человек новой волны, собирающий подле себя таких же прогрессивно мыслящих, настроенных на будущее!
– Уж не хочешь, ты сказать, что Виолетти вознамерился создать новый орден?– удивлённо воззрился Фред на своего навязчивого собеседника.
– А хоть бы и так?– подбоченился тот в свою очередь, словно не Виолетти, а непосредственно он сам собирался претворить в жизнь этот грандиозной проект.
– Что решил сменить ремесло наёмника на должность мальчика на побегушках у господина?– Немного припустил на грешную землю его Фрэнос.
– Не твоё собачье дело!– огрызнулся Малек, вмиг преобразившись, кое-как натянутая маска благодушия, осыпалась, явив привычную самовлюблённую физиономию прощалыги.– Тебе предлагается конкретная сделка – цена, которой жизнь и свобода в обмен на сотрудничество.
Сделка сильно попахивала ультиматумом, а на последнее специалист по сугубо деликатным вопросам всегда испытывал сильную аллергию.– Своё предложение можешь засунуть себе в интимное место. Ты лучше за себя беспокойся, когда всё закончится у намордников, наверняка возникнут вопросы, что делала у тебя статуэтка, и почему ты не озаботился сообщить им об этом. Я глубоко сомневаюсь, что Виолетти захочет, как минимум, рискуя репутацией, выгораживать тебя.
– Ты об этом ещё пожалеешь!– ощетинившись, зашипел раздосадованный отказом Мальком.– Сильно пожалеешь.
Отвлёкшись на беседу, они совсем упустили из виду Свина. А тот в отличие от наёмников время даром не терял, избавившись от тесного камзола, он, рыскал теперь где-то у себя за пазухой, так словно у него там что-то сильно свербело. Чтобы ноша не мешала ему, он её положил на землю меж тоненьких коротеньких совершенно не пропорциональных туловищу ножек. Беспорядочные манипуляции без слов показывали сколь велико его желание отсюда как можно скорее сдрыснуть, что возможно только мешало поиску. Не надо было обладать даром ясновидящего, чтобы понять, что он ищет нечто такое, что помогло бы осуществить это желание. Понимал это и Малёк, его взгляд просто таки впился в котомку со статуэткой внутри, и Фред чувствовал, что он уже близок к тому одуряющему состоянию, когда желание обладать перевешивает здравый рассудок и человек готов броситься остокрячено на любое препятствие, не видя перед собой ничего, кроме вожделенного предмета.
Через миг-другой его догадка подтвердилась, воплотившись полностью в жизнь. Мальком, окончательно потеряв голову, вскочил на ноги и что было сил, рванул вперёд, пытаясь застать врасплох Свина от которого, конечно же, не мог не укрыться этот начисто лишенный хитрости манёвр. Скривив донельзя неприятное лицо, он ещё энергичнее зашарил внутрях широченной рубахе, не делая попытки сбежать. Малёк же, как под гипнозом, не видя ничего, кроме сумки прибавил скорости и уже был близок, чтобы броситься на противника, когда на его беду, толстячок нащупал что-то в районе левой подмышки и силой выдернул путающуюся в складках одежды руку. К своей досаде предмет, так энергично разыскиваемый им, от слишком резкого движения вылетел у него из пальцев, приземлившись в десятки ярдов позади. Но и этого хватило, чтобы прозвучал оглушительный взрыв, вознёсший не добежавшего к нему каких-то считанных ярдов Малька до верхушки дерева изящно украшенного лентами гирлянд. Запутавшись в них, как в коконе он повис вниз головой пуская слюни.
Ударная волна выбила всё имеющие стёкла особняка, усыпав ими все газоны и аллеи поблизости. Пострадала также часть кровля, добрая половина черепицы взмыла в воздух, чтобы в следующее мгновение присоединиться к осколкам разбитых окон. Подававшие до этого, хоть какие-то признаки жизни намордники окончательно распростились с реальным миром, отключившись. Истошные вопли доносились из-под сложившегося шатра, что накрыл собой всех тех, кто имел неосторожность находиться там. Если бы Нойс не видел, а только слышал, то решил бы, что людей завалило чем-то тяжелым, например стенами рухнувшего дома. Что поделаешь, высоко светские доны и доньи не привыкли к подобному виду обращения с ними. Но всё это служило лишь прелюдией для намётанного глаза наёмника, главное же заключалось в другом, а именно, что от взрыва устроенного слугой Магнолиуса огненный барьер не дававший выскользнуть за свои границы практически исчез, истончившись настолько, что стало видно сквозь него как сквозь стекло обрамлённое красноватой каймой. Заметил это и Свин. Подхватив котомку, он опрометью бросился к восточной оконечности владений дона Виолетти.
« Вот он шанс!»– мелькнула молнией в голове у специалиста по сугубо деликатным вопросам мысль. Пожалуй, наилучший, что мог представиться в такой ситуации. Когда большая часть людей дезориентирована и им не до ничего кроме спасения себя самих, а его обидчик после магической схватки ослаблен, и главное – не ожидает нападения. Идеальная практически возможность завладеть статуэткой и Фрэнос не собирался упускать её, никак не собирался!
Резко подскочив на ноги, он побежал по дуге, огибая всё ещё дымящиеся клочки земли, медленно остывавшие после творимой недавно на этом месте сильнейшей волшбе. Минуя занявшуюся пламенем сцену, к созданию которой он лично приложил руку, Фред обратил внимание на какого-то юнца разодетого как огородное пугало театрально воздевшего руки. «Актёр» мелькнуло у наёмника в голове, «да парнишка несколько заигрался, должно быть, не заметив, что главное представление уже завершилось».
Он настиг его возле деревца медовой липы с подстриженной до идеальной окружности кроной. На скорую руку оформленном плане Нойса было написано заглавными буквами – НЕ ЗАМОРАЧИВАТЬСЯ! Это значило настигнуть, оглушить, забрать статуэтку и помахать ручкой, на прощание молодожёнам. Но то ли Свин не подозревал о существовании такового плана, то ли имел свой собственный идущий с ним вразрез, вновь продемонстрировав, что совсем не случайно завладел статуэткой. Будто почувствовав тем местом, чьим размерами могла даже обзавидоваться знаменитая Розалия проститутка для любителей пышных-удушающих форм, он резко отпрянул в сторону и Фред промахнулся с ударом, что он хотел немилосердно обрушить на затылок своего обидчика.
– Ты кто такой?– тонким фальцетом заверещал толстячок, стараясь рассмотреть своими круглыми поросячьими глазками возникшего, как призрак из-ниоткуда Нойса.
Наемник не стал представляться, опустив правила хорошего тона, вместо этого молча кинувшись на него. Но верткий толстячок сумевший справиться с пятёркой намордников и с их магией не собирался тягаться в единоборстве с человеком, теряя драгоценное время, рискуя вообще проиграть этот поединок. Возможно, будь у него под рукой какой-нибудь очередной хитрый и такой же, как предыдущие, эффективный артефакт он бы, несомненно, пустил его в ход. Но за не именем такого, а возможно попросту, весь свой запас, истратив на намордников, он принял более простое решение – бежать. Вот только простые решения не работали против специалиста по сугубо деликатным вопросам. От прытконого Нойса далеко уйти на своих кривоватых и коротковатых ножках у него, откровенно говоря, ни малейшего шанса не было. Фрэнос в два счёта догнал его, ухватившись за лямку котомки, свисавшую на узком плече.
– Отдай котомку, и я забуду ту дорогу на Пьянтуз,– пообещал он, наваливаясь на сбитого с ног толстячка.
– Не отдам!– зло в ответ зафыркал Свин, увлекая Фреда за собой по траве, демонстрируя не абы какую силу, так не вяжущую с его совсем не спортивным телосложением. – Это не твоё добро…
– Добро это по части Мируса!– в ответ зарычал Нойс, не в первый раз убеждаясь в хлипкости плана составленного на скорую руку. Нет его вовсе смущал не этот неприятный сюрприз в виде силового противостояния, которое он не сомневался всё ровно преодолеет, путало карты дичайшая вонь сочившееся казалось из всех пор этого синора в особенности его смрадное дыхание, вырывавшееся из распахнутого рта. Ему сразу припомнилась ферма дядюшки и загон для свиней, примерно такие «ароматы» исходили, и от этого человека, он даже слегка похрюкивал, когда тужился, пытаясь одолеть налёгшего на него соперника.
Наёмник испытывал ощущение, будто он катается на матрасе заполненным дерьмом. Это так волнами жира исходил объёмистый живот противника, оставалось только гадать, как его тонкие точно две спички ножки выдерживали столь огромную массу, не подгибаясь. И ещё для Нойса неприятным сюрпризом стало наличие никак не вяжущейся с мускулатурой этих худосочных коротковатых рук обладавших на самом деле такой силой и выносливостью, что им мог позавидовать даже заядлый армрестлингист.
Фред усилил натиск, задействовав ряд болезненных приемов направленных на то чтобы убедить головной мозг противника, дабы, тот хорошенько подумал и прикинул « а стоит ли оно того?». Но, по всей видимости, наличием объёмного в отличие от живота серого вещества этот синор не обладал, продолжая упрямо сопротивляться, пуская в ход острые зубы, чем доставал Нойсу вполне ощутимый дискомфорт.
«Всё, хватит с ним панькаться!»– сказал себе специалист по сугубо деликатным вопросам, «ежели их противостояние затянется того и глядя не избежать дополнительных проблем в виде намордников и слуг дона Виолетти». Поэтому откинув в сторону сейчас не нужную ему мораль, он пустил в ход запрещённые приёмы из разряда « я предупреждал, теперь пеняй на себя сам». (По этическим причинам мы не станем углубляться в суть сего не совсем благородного приема, дабы не шокировать тебя честный читатель).
– Не забирай её,– захныкал Свин, испытывая боль и обиду от потери столь не простой ценой доставшейся ему статуэтки.– Ты не представляешь, что мне будет, так нельзя…
– Так справедливо,– ответил ему Нойс, отряхиваясь и проверяя целостность артефакта.– Ты нанёс мне оскорбление тогда на тракте, а я поквитался с тобой вот таким образом, в итоге справедливость в очередной раз восторжествовала!
– Ты не понимаешь, Магнолиус прикончит меня, или сделает, что похуже, если узнает, что я упустил статуэтку. Он поистине страшен в гневе. Мне не жить! Пощади.– Заскулил пуще прежнего Свин.
«Ничего себе!»– присвистнул наемник, какие фигуры всплывают на поверхность. Маг-чародей Магнолиус имел репутацию самого злобного, коварного и сильного мага королевства живущего на севере где-то. Имя его внушала неподдельный ужас, теперь стало понятным, кто снабдил его столь мощными артефактами позволяющими справиться с самими намордниками.
– Сочувствую приятель, но тут я ничем не могу тебе помочь, разве что советом, купи билет на первое попавшееся судно и вали как можно дальше, насколько я знаю, Магнолиус не любит путешествовать, сидит безвылазно в своём зачарованном замке и строит без конца козни.
Внезапно Нойс ощутил, как запульсировал его личный артефакт купленный им у пронырливого хапуджанина. В данный момент он предупреждал об сильнейших эманациях волшебства. Что-то назревало не хорошее и с минуты на минуту должно, было произойти. Нойс как-то, вдруг ощутил сильнейшее желание оказаться как можно дальше отсюда. Почувствовал что-то неладное и Свин, зашедшийся мелкой дрожью.
«Неужели намордники очухались уже и пустили в ход какую-то особенно убойную волшбу?»– задался невольным вопросом Фред. «Хотя, не похоже было на то. Они много сил истратили в поединке со слугой Магнолиуса, чтобы так быстро суметь восстановить силы. Если только конечно не пришло подкрепление им или на сцене не появилось новое действующее лицо».
Подвёл итог собственных размышлений Нойс, как тут внезапно всё стало заполняться чернильным мраком. Запрокинув голову, наёмник увидел низко нависшую над сорванным коньком особняка тучу. Очень необычную надо отметить, как для здешнего климата. Она стремительно, будто гонимая ураганным ветром, наползала на небо, закрывая тяжёлым брюхом Луну и звёзды.
Воспользовавшись возникшей заминкой Свин к полной неожиданности наемника, не взирая на терзавшую его до сих пор нестерпимую боль, ещё несколько мгновений назад заставляющую корчиться в муках, каким-то непостижимым образом сумел мобилизоваться, не иначе как, осознавая какую поистине БОЛЬ может причинить ему Магнолиус в случае проваленного задания он, изловчившись резко подскочил и ухватился, как утопающий хватается за спасательный круг обеими руками за вожделенную сумку.
– Отдай её мне!– брызгая слюной, завизжал он, с яростью рассвирепевшего вепря напирая на Фреда. Тот в свою очередь слегка опешивший от такого стремительного поворота событий, но не потерявший ещё окончательно контроль над ситуацией сделал своему противнику подсечку. Слуга Магнолиуса уже успевший за всё время противостояния доказать, что настроен крайне серьезно, не стал отступать и на сей раз, падая на землю, он увлек за собой и наёмника. Надо было отдать должное его прыти, его запалу с каким звериным остервенением он рвался, царапался, кусался, стараясь, во что бы то ни стало заполучить вожделенную статуэтку обратно. Нойс как мог, сдерживал это шквальный напор, попутно стараясь нащупать уязвимые места, дабы вновь заставить конкурента вопить от боли. Увлекшись не простым выяснением отношений, кто наиболее достоин, обладать наследием Ушедших, они в запале борьбы вначале, не придали сколь значимого внимания первым тяжёлым маслянистым каплям, имевшим дурной запах, обрушившихся на них сверху. И только когда, с неба, вернее с тучи, угрожающе нависшей над владениями четы Виолетти, ни пролились вниз реки смердящей жижи, противники, наконец, обратили внимание, на происходящее, в миг, прекратив пинаться и кататься по земле.