- -
- 100%
- +
– Да, уж, тут есть над чем поломать голову.– Продолжая демонстрировать полное неведенье, вздохнул Фред.
– А надо ли ломать её?– усмехнулся Мандарин, хитро прищурив правый глаз.
– Не понял?
– Имеет ли смысл ломать голову над этим вопросом?– Мандарин выдержал короткую паузу изучающе глядя на Нойса. – Меня, к примеру, больше волнует личность лица вторгнувшегося во владения Жирдяя…
Нойс устало махнул рукой,– я избавлю тебя от дальнейших головоломок.
– Я так и подумал, что это ты заглянул на огонёк к нему вечерком.– Понимающе закивал головой Мандарин и потянулся за графином, но вспомнив, что у друга пока, что нет посудины, куда налить отдернул руку обратно.
– Что повергло, тебя сделать, именно такой вывод?– живо поинтересовался Фред, не скрывая любопытства своего.
– На самом деле, это было сделать, как раз таки совсем не сложно.– Подобравшись, начал приводить свои доводы Мандарин:– Во-первых: с некоторых пор, барон серьёзно заинтересовался магическими побрякушками, знающие люди утверждают, что у него, довольно приличная коллекция собралась. Он, даже совсем не последнего волшебника королевства выписал к себе. Что уже само по себе говорит, о далеко не любительском интересе Жирдяя к своему хобби. Наверняка, он накопал, что-то по-настоящему стоящее. Ну, а во-вторых: назови мне хоть одного отчаянного смельчака решившегося на рейд в столь хорошо защищённое место, да к тому же умудрившегося унести оттуда ноги. У меня одна кандидатура на эту роль…
– Мне нечего добавить к твоим словам. Разве, что было всё сложней и опасней, чем ты только что обрисовал.
– Не сомневаюсь. Это всего лишь взгляд постороннего человека на данную тематику. И ничего большего.– Мандарин развёл руками.
– На счёт постороннего наблюдателя, то тут я бы с тобой поспорил. По крайней мере, ты осведомлён лучше в делах Жирдяя, чем сам виновник волнений известного коллекционера.
–На самом деле?– теперь в словах Мандарина откровенно засверкали искры любопытства.
– Ты не ослышался. Для меня действительно стало новостью, что Жирдяю в руки попало нечто, настолько ценное, что он пригласил из столицы прославленного мага. По моим сведеньям Цугубер приехал в наши края поправить здоровье и любезно согласился на предложения барона погостить у него.
– Я всегда говорил, что ты опрометчиво бросаешься во всякие авантюры, не изучив, как следует суть предстоящего дела, всю подоплеку его, подводные течения и рифы, что могут скрывать невинные на первый взгляд контракты.
Фрэнос, поморщился, нравоучения, пускай и от друга металлической щёткой прошлись по уязвлённому самолюбию.
– Меня изначально неправильно проинформировали. Но, я не снимаю вины с себя, за то, что не достаточно скрупулезно прощупал будущий объект. Слишком, уж простецкая, на первый взгляд выглядела работёнка.
– И, едва за это не поплатился…
Сэм вернулся к столику, неся в руках большой поднос с дымящимися на нём колбасками. В признании своего уважения к гостям он решил самолично обслужить Нойса и Мандарина.
– Угощайтесь друзья.
Аппетитный запах специй заставлял непроизвольно выделяться обильной слюне во рту. Не даром со всех районов города к Пузо приходили люди. Кто хотя бы один раз попробовал это блюдо, никогда не сможет позабыть его вкус и непревзойдённый аромат.
– А, это эксклюзивная штука, из моей личной коллекции.– Он поставил на стол бутылку из темного стекла. – Скрутиловка приготовленная в год «Жирного посева».
Мандарин удивлённо присвистнул. – Да, ведь это же самый лучший урожайный год нашего заканчивающегося века! Я думал, королевский двор полностью выкупил эту партию?
– Как видишь не всё, досталось власть имущим!– ухмыляясь, расплылся в широченной улыбке Пузо.– Я, никогда не забываю радовать, эксклюзивными вещами своих лучших клиентов!
Услужливо расставленные бокалы смазливой официанткой, по всей видимости, новенькой, Фред не помнил, чтобы она раньше тут работала, быстро наполнились янтарной жидкостью.
–За, столь радушного хозяина этого чудесного заведения!– воскликнул Мандарин, вставая на ноги.
– За выдающегося кулинара и винодела современности!– поддержал его Нойс, тоже поднявшись.
– За, таких славных людей, как вы синоры!– краснея от удовольствия, заключил Сэм.
Мужчины осторожно чокнулись, дабы, не дай бог не пролить ни единой капли, столь бесценного напитка и благоговейно поднесли ко рту бокалы.
– Великолепно, лучше всех похвал!– по достоинству оценил Фред скрутиловку Пузо, не припоминая когда пил последний раз, такой мягкий насыщенный нежным ароматам напиток.
– Не сомневаюсь, подобный нектар подносит Мирус, когда праведник входит в его чертог!– вынес свой вердикт Мандарин напитку.
– Я рад, что вам понравилось синоры.
Скромно поблагодарил раскрасневшийся то ли от похвалы, то ли от выпитого Сэм и, извинившись, поспешил, к вошедшим в трактир новым посетителям. Судя по дорогим одеждам, военной выправке и высоким шляпам гостей из Бухантуса. Не успев появиться, они плотно завладели всеобщим вниманием. Разговоры, о предстоящем браке двух дворянских родов резко поутихли.
–Кто заказчик?– чуть погодя спросил Мандарин, подняв вверх вилку, в которой дымилась лоснящаяся жиром колбаска.
Фрэноса немного смутил вопрос друга, произнесённый так вот в лоб. В столь специфической среде, где они оба вращался, не принято было называть имена нанимателей. В том числе, это оговаривалось при заключении контракта, естественно не гласного, ибо по понятным причинам не могло быть и речи, чтобы оформлять его письменно. Незыблемость правил, соблюдалось неукоснительно. Огласке не подлежала не имя заказчика, не непосредственно, сам интересующий объект.
– Если хочешь, можешь не называть имён.– Видя сомнения охватившего друга и коллегу, усмехнулся Мандарин, откусив изрядный кусок колбаски.
– Он, назвался Грэмом.= Принял решение назвать имя заказчика Нойс, после короткой, но не простой внутренней борьбы.
– Грэм, Грэм, Грэм…
Вдумчиво перебирая имена в памяти, зашептал рыжеволосый наёмник.– Не, не знаю. Никогда не слышал о таком. Опиши его.
– Чуть выше среднего роста. Широкоплечий, чувствуется, сильный, волевой человек. Уверенная походка. Тёмные гладкие волосы, подстриженные на западный манер выражение лица всегда напряжённое. Главная особенность глаза. Словно в них застыли две льдинки. Откуда он родом не знаю, как собственно говоря, и кому служит.
– Как он на тебя вышел?
Вопросы Мандарина были короткими но по существу, как на допросе невольно отметил Нойс внутренне поморщившись при этом не совсем удачным сравнением, но отвечать продолжил.
– Самым обыкновенным способом. Пару недель назад, сидя вон за тем столиком,– Фред кивком указал на столик у двери, за которым сейчас восседала вошедшая недавно четверка гостей в высоких шляпах.– Ко мне подсел незнакомый синор и после короткого вступления, где он проявил глубокую осведомлённость, нашим ремеслом, предложил контракт.
– Ты, что так, легко с бухты-барахты согласился на него?– Мандарин выразил искреннее удивление, впервые за весь вечер, отметил про себя наёмник.
– Нет, конечно, за кого ты меня считаешь? Я взял два дня на обдумывания, хотя он меня и торопил. Попытавшись, навести справки о Грэме. Я так ничего и не выяснил. Понимаешь НИЧЕГО. Ни кто он, ни откуда приехал, ни чем сейчас в городе занимается, ноль полный.
– У Сэма спрашивал?
– Он, тоже сказал, что не знает этого человека, впервые увидев его в своём заведении вместе со мной. Тупик полный…
– В интересное дельце ты впутался, ничего не скажешь.– Продолжал тихо вслух рассуждать Мандарин,– понятное дело его интересует, какой-то артефакт…
– Не просто интересует, он его просто жаждет заполучить. Учитывая, на какую сумму, он готов раскошелиться…
– Ты, с ним после провала встречался?
– Только от него. Контракт продолжен, сумма гонорара возросла в два раза!
– Старик, должно быть, и не предполагал про имевшуюся у тебя коммерческую жилку. – Присвистнул Мандарин.
– Я надеялся, что он откажется, но нет.
– Понимаю. Тебе нелегко придётся в следующий раз. Цахес, наверняка целую магическую паутину на замок накинул.
–Можешь, мне это не говорить. Я прекрасно отдаю себе отсчёт, какие там ждут меня испытания…
– Тебе бы не мешало сходить к Старику.– Задумчиво произнёс Мандарин, потирая небритый подбородок.
– Я тоже подумываю об этом. Надо будет навестить его. Кстати, как он там поживает?
– Всё, также. Взял нового ученика себе. Смышленый вроде парнишка. Ты, знаешь, у Старика всегда был нюх на перспективную молодёжь…
Друзья замолчали, сосредоточив внимания на колбасках. Фред всегда не переставал поражаться, правильным подбором специй в них. Казалось, ничего не обычного в них не было. Обыкновенные колбасы, кои в изобилии можно отыскать в каждой мясной лавке. Ан, нет. Поди, ж ты, вымоченная в фирменном рассоле и запечённые в углях боров-дерева, они приобретали совершенно другие ароматы и вкус. Правда, иль нет, но ходили упрямые слухи, что сам королевский повар, будучи в Пьянтузе в связи визитом его Высочества, посетил лично «Счастливую трапезу», где продегустировав фирменное блюдо Пузо, выразив преогромное удовлетворение от столь изумительных колбасок. История умалчивает, уступил ли Сэм настойчивым уговором повара, поделиться рецептом, иль ему хватило духу отказать. Но факт, оставался фактом, нигде более не продавались «Пьяные колбаски», кроме этого трактира. Именная королевская лицензия, что красовалась на самом видном месте, над барной стойкой безапелляционно, свидетельствовала, о принадлежности всех авторских прав на название и приготовление Сэму Пузо.
– А твой заказчик, случаем не обмолвился словечком, к чему такая спешка?– отодвинув, так вдруг опустевшую (пьяные колбаски имели ещё одну особенность – быстро заканчиваться) тарелку, Мандарин воззрился на Фреда.
–Он, вообще был не многословен. При первой встрече назвался коллекционером, сказав, что очень заинтересован в пополнении своего домашнего музея, некой статуэткой, что пылиться в личных покоях Жирдяя. Передал рисунок, требуемой вещицы, и к нему приложил детальный план расположения комнат замка.
– Рисунок сохранился?– быстро спросил Мандарин напрягшись.
–Нет. Я его сжёг…
–Предусмотрительно,– нехотя одобрил приятель.– Можешь описать её?
– С виду самая, что ни на есть заурядная глиняная фигурка, таких в лавке Чопурса завались. Примерно в локоть длинной. Дева держит чашу в вытянутых руках. В каталогах магических артефактов, ничего похожего я не обнаружил.
– Ну, не следует, так уж доверять всем этим собраниям.– Отмахнулся Мандарин.– Помниться пришёл ко мне как-то один достопочтимый дон, с каталогом под мышкой. Ткнул пальцем в один любопытный экземпляр, что находился под запретом, я уже не помню, что он там такого мог натворить. Суть не в том. Так вот предложил контракт. Какого же было моё удивления, когда после целого месяца бесцельных поисков, я узнал, что такого артефакта попросту вообще не существует в природе. Выяснилось, что в каталог вкралась ошибка. Вместо магического артефакта, оформитель воткнул какую-то негодную побрякушку. Фетиш, давно канувшей в лету секты. Никакой ценности он не представлял, и тем больше, магии там было меньше чем в подтяжках архимага.
– Забавная история. И что заказчик?
– А, что заказчик? Аванс я ему не вернул. С него ещё дополнительную плату надо было взыскать, за то, что столько литературы перелопатил. И вообще, я тебе скажу неблагодарная это работёнка….
( Тут необходимо сделать небольшое отступление, дабы прояснить обстоятельства некоторые связанные с Мандарином. Дело в том, что в последнее время, он стал весьма, переборщив в заказах, крайне неохотно бравшись за дело, предпочитая большую часть времени предаваться философским измышлениям, сидя в каком-нибудь уютном, тёплом месте и попивая, скрутиловку. Его верными слушателями числились: портные, сапожники, и прочие мастеровые, всегда согласно развешавшие уши, умно поддакивающие, но на самом деле не понимающие и малой толики, что до них хотели донести. И хотя он всячески отмахивался от самой мысли читать лекции сопливым студентам, Нойс знал, насколько сильно Мандарин жаждет примерить профессорскую мантию. Воспитаннику Восточных кварталов, как правило, в жизни ничего не светило. Ясли, школу и университет ему заменяла улица. Тем более было удивительно знать, что Мандарин успел нахвататься знаний, не проведя за партой ни одного дня. Фреду в этом отношении повезло больше. Дядюшка сумел дать ему, худо-бедно приличное образование).
– Господа, ещё колбасок?– Сэм незаметно вынырнул у столика. Обильный пот, выступивший на лысоватом лбу, говорил о крайней захлопотанности его владельца.
– Ты, как?– поинтересовался Нойс у друга.
– Я пас. Боюсь, что при всём моём желании, в меня уж больше не влезет.
– Ну, а я, пожалуй, не откажусь от добавки. Сэм ещё парочку.
– Аппетит у тебя дай Мирус каждому,– усмехнулся Мандарин. – Гляди растолстеешь, придётся новую профессию подыскивать.
– Мне это не грозит. В роду Нойсов не было толстяков.– Отмахнулся наемник, откусив приличный кусок дымящейся колбаски.
Постепенно поток людской волны нарастал. Несмотря на просторное помещения, столики уже были все заняты, а новые посетители всё прибавляли. Близился конец рабочего дня, а пьянов никак нельзя было отнести к трудоголиками, засиживавшимися на рабочих местах допоздна. Местные жители были твёрдо убеждены, что труд бесценный дар Мируса и этот дар нельзя растрачивать понапрасну, его необходимо ценить и лелеять, желательно сидя дома, размышляя и прославляя мудрого создателя, поднимая в его честь бокалы.
– Что-то становится душновато.– Пожаловался, Мандарин, по всей видимости, решив сменить на время тему для разговора, расслабив ворот на белоснежной сорочки. – За, что-то Мирус разгневался в этом году, наслав нам грешникам жару эдакую?
– Ты излишне сгущаешь краски, забыл разве про дождь недавний, не знаю как в городе, но в его предместьях прошла сильнейшая гроза с ливнем, подарив прохладу напитав землю влагой.
– И толку,– саркастически усмехнулся Мандарин, не заметив, как Фреда резко передёрнуло при упоминании грозы. А вернее всего, что происходило во время её в гостином номере на кровати, превратившейся на время в приспособления пытки.– После того,– продолжал говорить он,– как выглянуло солнышка так парить начало, что хоть в болото к дракусу полезай.
– Тебе не угодить друг мой, то широко, то узко.– Покачал головой Фрэнос, попутно изгоняя гротескный образ Милашки из головы.
– В конце недели будет большая пирушка, не думаешь подзаработать слегка на ней?
– Уже достали, честно говоря, все эти разговоры. Все буквально помешались на этой свадьбе, как будто она, что-либо изменит в их жизни. Порой, смех разбирает, какие версии нахлобучиваются вокруг обычного союза двух богатеев.– Мандарин потянулся к бутылке желая промочить горло налив себе и другу.
– Не говори так. Нойс не согласился с ним.– Народ волнует, не измениться ли политика городских властей. Не забывай, через год ожидаются выборы бурмистра, и эта пара может спутать многим карты.
– Фред, поверь моим словам, этот город в силах изменить, только самим жителям. Даже, король, соизволь он завтра издать указ, запрещающий въезд варварам в Пьянтуз, горожане, как один будут доказывать, что приехавший к ним в «гости» смуглолицый синор, вовсе не представитель враждебной степи, а дальний родственник, брат мужа, двоюродной сестры, его свояка. Спрос рождает предложение и покуда в город везут деньжата желающие спустить их, ничего не поменяется, разве что деньги начнут течь в другой карман.
– Ты слишком преувеличиваешь всё. Королю достаточно поменять казначея, чтобы изменилась сама суть налоговой политики. А с ней и уклад горожан.
– В таком случае ответь мне, кто будет кормить всех этих дармоедов из столицы.– Мандарин произнёс это, чуть громче и сидящие через пару столиков буханы, повернули в его сторону головы.
– Тише говори, ещё не хватало столкновений представителей двух городов накануне торжества. – Шикнул на него Нойс.
– Пусть слушают. Напиток правды всегда имеет горький привкус.
Выдержанная скрутиловка Сэма всё же возымел действия. Мандарин, который до появления Фрэноса уже успел пропустить, заметно осоловел.
– Я горд, что родился пьяном! И да, здравствует Пьянтуз самый свободный город Бурляндии!!! – громко воскликнул он.
Находившиеся в трактире люди, преимущественно местные, поддержали его короткий спич, дружным гулом, закончившимся звоном соприкасающихся бокалов. Выпить за родной город, считалось проявлением патриотизма. На лицах бухов промелькнула тень неприязни и раздражения. Оба города давно конкурировали меж собой. И если бухи, считали пьянов, торгашами, породнившимися с дикарями, то пьяны, лишь усмехались на эти нападки, приглашая посетить их город и естественно влить свои прихваченные в дорогу деньжата в общий финансовый круговорот Пьянтуза.
– Вот, смотри, что ты натворил,– укоризненно проговорил Фред.– Теперь весь остаток вечера народ будет горланить местные патриотичные гимны. Хоть бы Сэма пожалел, видишь он, как побелел. Эдак, ты ему всех бухов распугаешь, оставив без прибыли.
– Пшик!– пьяно фыркнул Мандарин.– Ему хватает и местных выпивох.
– Все мы разом сдвинем чарки, песню славную запоём!!!
Зычным басом завёл неофициальный гимн города седой старик, к нему тут же присоединился не стройный хор подвыпивших посетителей. (Для полной ясности, следует добавить, что официального гимна Пьянтуза не существовало в природе, вернее, на бумаге он должен был иметь место, но дальше намерения написать гимн городу, местные власти так и не продвинулись ни на йоту)
– Всё уходим.– Принял решения Фрэнос, подтягивая Мандарина к себе.
– Ты не понимаешь, это глас народа. Высокое единение людских масс на ниве всеобщей любви к родному краю. Это, то, что нас сплачивает, давая прочувствовать каждой отдельно взятой личности свою непосредственную сопричастность к единому Великому целому! Это поистине прекрасно!– Мандарина явно понесло разглагольствовать.
Фред в свою очередь тянул на выход упирающегося друга, цедя сквозь зубы тихие ругательства. « Не мог найти другого места, что ли для своих философствований».
– Сэм, ты уж прости моего друга. Выпил он малёха сегодня. А, когда он пьян, сам знаешь, мелет языком, что ни – попадя.– Оправдываясь, тащил на выход он упиравшегося Мандарина, который резко протестовал против такого наговора, как он считал, в свой адрес.
– Вовсе я не пьян! Я, понимаешь ли…
Тычок в спину заставил его умолкнуть. Нойс, быстренько расплатившись с Пузо, увлёк Мандарина прочь из пылающего, словно огонь в печи, патриотизмом трактира.
– Куда ты меня ведёшь?– не унимался, расчувствовавшийся Мандарин.– Я к людям, к народным массам хочу…
– В последнюю нашу встречу, помнится, ты не привечал, эту самую массу,– напомнил ему Фред, – отзываясь о ней, мягко говоря, неблагоприятно. Особенно, когда один синор имел неосторожность назвать тебя сибаритом…
– Ты, имеешь в виду того щеголя с вьющимися, как у синоры волосами? Что тогда хвастался мастерским владением шпаги?
– Да, он самый.
– Ха!– развеселился Мандарин.– На следующий день стражники нашли в его пожитках нектар из дурь-травы. Вот была потеха. В каталажке теперь он банкует…
– Твоя работа с травой?– поинтересовался Фрэнос, по-прежнему удерживая его.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь?– невинное выражение, лица, что в совершенстве умел принимать Мандарин, не ввело в заблуждение Фреда, он слишком хорошо знал своего друга, чтобы не попасться на его уловки.
– Я предчувствовал, что ты старый пройдоха, не спустишь ему это оскорбление просто так.
Дверь за их спинами вновь распахнулась, выпуская четвёрку бухов. Хмурые, сосредоточенные, они не останавливаясь, направились к конюшне и принялись отвязывать лошадей. Улучив момент, Мандарин освободился от опеки друга и, размахивая рукой, прокричал.
– Синоры, как вам понравились пьяные колбаски, не правда ли они изумительны? А, что вы можете сказать, о скрутиловке? Не находите её выше всех похвал? Приезжайте к нам почаще, только у нас всегда в изобилии и то и другое. Пьянтуз столица развлечений и удовольствий, ваши денежки наше гостеприимство! Гип-гип ура! Нет веселее и лучше Пьянтуза во всём королевстве!
– Пьянам тоже, хоть изредка не мешало посещать столицу набраться хоть немного культуры, а то от постоянных пьянок и лобызаний с варварами они скоро совсем одичают.– Соизволил ответить один из четвёрки носивший щеголеватые длинные усы, подкрученные вверх.
– Ничего вы не понимаете в культурном обмене между дружественными народами, столичный снобизм не даёт взглянуть вам дальше своего носа.– Встал на защиту родного края уязвлённый таким пренебрежением Мандарин.– Будущее за такими городами, как Пьянтуз,– горячо заговорил он,– они движущая сила прогресса, именно здесь зарождается новая эпоха и бракосочетание двух самых влиятельных людей в королевстве тому яркое подтверждение. Кто его знает, возможно, скоро столица сюда переедет, а Бухантус превратится в жалкий провинциальный городишко. Верно, я говорю?– обратился на этот раз Мандарин к Нойсу. Последний не зная, что ему ответить, лишь пожал плечами молча. Мандарин хлопнул его по плечу чувственно промолвив,– вижу, ты со мной согласен…
Фред хотел было возразить, сказав, что вовсе не это имел в виду, но самый старший из четвёрки, по всей видимости, являвшийся лидером, не дал ему этого сделать, жестким тоном отчеканив. – Вижу, в Пьянтузе развелось изрядное количество болтунов сеющих смуту и раздор в королевстве. Это должно быть от злоупотребления спиртного происходит, в столице известны методы лечения подобной хвори – плети, и каторга как никакая другая микстура помогут здесь!
Остальные его сопровожатые одобрительно загудели, недружелюбно взирая на Нойса и Мандарина.
– Какие ан-ти-на-род-ные методы!– выказал свое полное несогласие Мандарин, еще больше раззадорившись.– Воистину столица стала логовом напыщенных плебеев и обманчивых декорумов!
– Попридержи язык гаер! Ты забываешь ничтожество, что тоже являешься подданным его Пресветлого Величества!– гневно воскликнул Усатый.
– Премного благодарен, что напомнили.– Мандарин склонился в насмешливом реверансе.– Я крайне горд и рад сему обстоятельству! Лишь одно меня водит в уныние, что столь неотёсанные и пещерные болваны, как вы позорят честь и славу короны!
– Ты сам напросился на неприятности червяк!
Сказав это, буханец машинально потянулся к поясу за шпагой, но к счастью в Пьянтузе строго соблюдали правила не ношения оружия. В особенности, после нашумевшего происшествия, когда у группы заезжих варваров после многодневной беспробудной пьянки не случилась белая горячка, и они не порубали друг друга на мелкие куски в приступе бешенства.
Фрэнос, дотоле мирно наблюдавший за происходившим диспутом, чуть в сторонке, напрягся. Над головой Мандарина, впрочем, как и над его в том числе, начали грозно сгущаться тучи. Вот только похоже создавшаяся ситуация его друга только забавляла. Будь он трезв, они бы без особых проблем справились в рукопашной с бухами, но в данной конкретной ситуации – дело пахло жаренным.
– Синоры вы выбрали для ссоры не подходящее место и неподходящее время.
Обладателя низкого бархатного баритона Нойс узнал сразу, и, наверное, впервые обрадовался, услышав его. Со стороны конюшни проступили контуры высокого сухопарого человека. В руках он держал короткий массивный жезл. Символ власти и закона. Бухи явно не рассчитывавшие на столь внезапное появление дознавателя, сразу как-то сникли смутившись. Один лишь старшой пытался выказать полное хладнокровие происходящему, но нервно поддёргивающая левая бровь говорила не в его пользу.
Каждый в королевстве, знал, что шутить или не дай бог спорить с дознавателями, было себе дороже. Служители закона, облачённые в чёрное и носящие жезлы власти пользовались обширными полномочиями в королевстве имея права арестовывать даже дворянина.
– Я вижу здесь, что-то не поделили благородные синоры? Или мне так показалось?– мрачно обводя пристальным взглядом каждого, сурово поинтересовался он.
– Вам показалось синор Луциус, мы просто обменивались тут мнениями о наших городах, я имею в виду Пьянтуз и Бухантус.– Попытался спасти ситуацию Фред, моля, чтобы у Мандарина хватило ума, и выдержки не встревать со своим неуместными комментариями. За бухов он не переживал, видя, что они не горят желанием раздувать конфликт.
– Это так?– обратился дознаватель к четвёрке.
– Да, мы действительно обменялись мнениями о наших традициях и культуре.– Степенно ответил старший, его сопроважатые согласно закивали головами.
– Ну, и как вам наши традиции? Наш уклад жизни?– не преминул полюбопытствовать у них Луциус.