- -
- 100%
- +
Подходя к секонд-хенду я увидел, что меня уже ждёт Дженни. Стоит подметить, что мы оба пришли заранее. В руках она держала два черных пакета. У неё был взволнованный вид. Мы снова крепко и долго обнимались, хотя понимали, что если мы хотим забрать хорошие вещи, то надо поторапливаться. Ведь не только мы знаем про то, что сегодня в магазине огромные скидки.
Дженни была одета в точности как вчера. джинсовая куртка и узкие черные штаны. прям такого же черного цвета, что и её волосы.
– Как твоя Хризантема, Джек ты не забыл её полить перед выходом? – Это был первый вопрос, который спросила Дженни. Ни уж то она считает меня таким забывчивым?
– Да, конечно. Этот цветок идеально смотрится в моей комнате. Он уже пережил первую ночь и не умер от удара окна.
– Чудесно. Я знала, что она тебе понравится, – Дженни улыбнулась, но потом снова стала говорить серьезно, – Джек, давай разделимся. Я пойду на первый этаж, а ты на второй. Там как раз мужские вещи. Просто бери то, что на твой взгляд выглядит еще более-менее. Также можешь себе что-нибудь присмотреть. Главное, не бери зимние вещи, их сейчас очень сложно продать.
– Хорошо, но сколько мне всего брать вещей?
– Смотри по ценам. Возьми две куртки, а футболок сколько посчитаешь нужным. Сегодня они стоят дешевле овсяной крупы.
– Я тебя понял.
– И если у тебя возникнут вопросы, то звони. Я поднимусь к тебе!
– Хорошо, но, думаю, вопросов быть не должно, – не уверенно ответил я.
Я зашел в отдел с мужскими вещами. Здесь тихо играла арабская музыка, а женщина продавец читала газету и даже не обратила на меня внимание. На удивление в магазине было мало людей. В центральном зале находился только пожилой мужчина, внимательно разглядывающий куртки. Рядом с ним стояла женщина средних лет. Скорее всего тоже перекуп, так как она хаотично хватала вещи и кидала их себе в тележку. Сначала я решил направиться к отделу с футболками, рядом с которым висела вывеска: "СКИДКА 90". Одежда поступает сюда из Европы, поэтому большинство футболок представляют собой формы футбольных команд стран Англии и Португалии. Как и сказала Дженни, я брал те футболки, которые выглядели наиболее приемлемо. Особенно мое внимательно привлекла джерси команды "Техас Рэйнджерс". Ни уж то в Европе тоже следят за Американским бейсболом? Я отложил эту вещь отдельно от остальных. Для моей коллекции она вполне подойдет, да и по размеру будет как раз. Следом я направился выбирать куртки. Перед этим мельком осмотрел отдел с рубашками, но большинство из них выглядели растянутыми и блеклыми. На встречу мне шла женщина, катившая перед собой тележку, наполненную разными видами верхней одежды. Когда мы с ней встретились взглядом, то в ее глазах читалась злость на то, что я быстрее неё забрал футболки. Но так или иначе она опередила меня с куртками. Поэтому единственное, что я мог найти в нормальном состоянии, так это одиноко висящее пальто. Посмотрев в свою тележку, мне подумалось, что это вполне не плохой улов. Но надо было конечно приходить раньше, опытные перекупы дежурят у дверей уже с восьми утра. Продавщица мельком посмотрела на мою тележку и спросила, сколько у меня вещей. Я не стал её обманывать и сказал, что у меня восемь футболок и одно пальто. Она быстро посчитала стоимость на калькуляторе и после того как я расплатился, принялась дальше читать газету. Спустившись на первый этаж, я увидел, как Дженни стоит в большой очереди. Оказывается, в женском зале было на много больше людей. Но главными покупателями были дамы в возрасте по типу мисс Розы. Они брали платья, платки и шарфы, повидавшие ни одну жизнь. Вид у Дженни был расстроенный. Похоже у неё не очень удачная охота. Я решил не заходить в зал, чтобы не оставлять на входе вещи, а подождать её снаружи. Вскоре она вышла из магазина и стоило ей только открыть дверь, как начался лёгкий дождь.
– Как у тебя дела?
– Не очень. Эти старые хабалки уже всё разобрали. Причем они просто готовы вырывать вещи из твоих рук. Бросаются, словно на последний кусок хлеба. А у тебя как?
– А в моем отделе, наоборот, была только одна женщина – перекуп. Но и хороших вещей было не так много. Я взял пальто и несколько футболок.
– Пальто? Это же просто прекрасно! Сейчас как раз из-за дождей на них большой спрос. можно продать в пять раз дороже. А футболки всем всегда нужны.
– Ну вот видишь, значит, не всё так плохо. Я, кстати, и себе футболку присмотрел.
– Замечательно! Опять спортивную?
– Да, но как ты узнала?
– Догадываюсь, что ты не устоишь, увидев перед собой форму какого-нибудь бейсбольного клуба.
– Как же хорошо ты меня знаешь. – Дженни улыбнулась и закрыла глаза. будто получила похвалу от директора колледжа.
– Джек, понимаю, что я у тебя часто бываю, но давай сегодня снова зайдем к тебе?
– Конечно! Не мокнуть же нам под дождем. Да, и я всегда рад, когда ты ко мне приходишь.
– Чудесно. Отправимся сейчас, пока не начался дождь?
– Да. Только нужно зайти в магазин, а то у меня закончились все продукты.
Стоит сказать, что все магазины в старом районе отличались своими невысокими ценами, (собственно, как и местные кафе), будь это продовольственные или хозяйственные магазины. Поэтому по возможности Дженни тоже покупала себе здесь продукты. На ужин мы взяли макароны и пачку сосисок, а также килограмм сахара и соли. Всё обошлось нам в полтора раза дешевле, нежели мы бы покупали это в центре города. На улице, близко к входу в магазин стоял фургон, продававший хот-доги. Я взял порцию себе и Дженни. Внутри него сидел толстый мужчина в нелепом белом поварском колпаке, который явно был сшит не на его голову. Мы встали под навесную крышу фургона, чтобы не мокнуть под дождем, и быстро ели хот-доги поскольку оба были очень голодные. Я не знаю, как Дженни удается, но она всегда доедает любое блюдо полностью и при этом очень аккуратно. Будь это хоть порция картошки или хот-дог под завязку наполненный кетчупом с горчицей. Мне даже кажется, что после Дженни посуду можно не мыть, на столько она остаётся чистой. В целом, когда мы вместе, то мне не хочется тратить лишнего времени на еду. Поэтому если мы голодны, то заходим в кафе быстрого питания, чтобы побыстрее утолить голод и дальше продолжить наше общение. Первые прогулки с Дженни. Мне постоянно хотелось есть, независимо от того, на сколько сытно я поел бы дома. Мисс Роза говорила, что всему виной "бабочки в животе", и именно так проявляется сильная влюбленность. Хоть сейчас у меня нет такого сильного голода, но любовь к Дженни стала только сильнее. Невозможно представить свою жизнь без неё.
Мы подходили к дому под вновь начавшиеся раскаты грома. От такого громкого звука срабатывала сигнализация на машинах. У меня стали неметь руки от трех больших пакетов с одеждой. И зайдя в коридор, я сразу бросил их на пол. В квартире было слышно только звук работы холодильника и как капли дождя барабанят по стеклу. Когда мы расставляли продукты, Дженни удивилась тому малому количеству еды, что у меня есть. Потом она предложила посмотреть на вещи, выбранные мной в секонд-хенде. Мы стали раскладывать футболки на диван. Затем, играя, я стал их по очереди надевать. Благодаря этому мы выяснили, что футболки, в цветах которых преобладает зеленый цвет, мне не очень идут. Дженни мерила и показывала на себе платья, которые она купила. Особенно ей к лицу было платье темно-синего цвета. оно напоминало по окрасу море. Я даже предложил ей оставить это платье у себя, но Дженни отказалась, сказав, что лучше будет его выгодно продать и купить на эти деньги что-нибудь новое. В завершении нашего показа мод я надел джерси бейсбольной команды и стал озвучивать свои действия голосом комментатора. Мяч летит над полем, похоже, он улетает на трибуну, но тут Джек подпрыгивает и не дает ему уйти в аут. Я упал на мешки с одеждой, которые оказались очень мягкими, и мы решили перенести их из коридора в гостиную. Поставить напротив друг друга и использовать в качестве кресел. С Дженни время идёт очень быстро. Причем с ней не бывает скучно. Даже самые обыденные вещи, такие как, например, приготовление еды или уборка квартиры, никогда не надоедают. Где бы я не был и чтобы со мной не происходило, но мне всегда хочется, чтобы Дженни была рядом. Только одно её присутствие уже способно принести мне радость.
Все мои чувства стали сильнее. Оказывается, что я по-другому радовался, сравнивая сейчас и то, что было полгода назад. По-другому грустил и по-другому любил. Семь месяцев назад я бы никогда не поверил, что смогу испытывать такие сильные чувства к кому-либо. Но Дженни буквально изменила мое виденье мира. Она сама стала большой частью его. Тем временем дождь постепенно стих. Снова послышался внизу скрежет открывающейся двери. Это миссис Лара её открыла, чтобы продолжить работать в саду.
– Дженни, помнишь, мы вчера договаривались, что поможем миссис Ларе? —Дженни лежала на мешках с одеждой и перебирая в руках вязанный шарф и сказала, что помнит и то, что мы сейчас к ней спустимся. Только нужно подумать, как завязать разговор. У меня было предложение начать с того, что мы тоже хотим поработать в саду.
– А у тебя есть перчатки хотя бы садовод-любитель? – спросила Дженни.
– Да ну, одна пара точно найдется. А сам я могу поработать и с голыми руками.
Я открыл дверцу шкафа и стал рыться на верхней полке. Там, где у меня лежали зимние вещи. Благо перчатки лежали на верхушке всей одежды, и не пришлось доставать и перебирать все вещи. В это время Дженни рассматривала хризантему и подметила, что она должна совсем скоро распуститься. В квартире почувствовался запах вишневых сигарет. Дженни очень не любила запах любых сигарет и крайне отрицательно относилась к курению.
Дверь, ведущая в сад, была не закрыта. Мы шли не очень тихо, да и по сырой земле сложно было пройтись иначе. Но миссис Лара была так увлечена работой, что сначала нас даже не заметила. Но потом обернулась и чуть не упала на землю от неожиданности. Это ещё связано с тем, что к ней в сад редко кто заходит.
– Что-то случилось, Алевтин вас донимает? – Похоже, миссис Лара подумала, что мы пришли пожаловаться на её мужа. Но когда мы спросили, не нужна ли ей помощь в саду, она сильно удивилась, а через несколько секунд сказала, что вряд ли мы сможем ей чем-то помочь. Но потом всё же добавила, что если уж мы очень хотим, то нужно прополоть землю вокруг растений и убрать сорняки. Мне садоводство никогда не нравилось. Слишком монотонной кажется данная работа.
– Что же это вы решили мне помочь, ребята? – Спросила миссис Лара. Мы с Дженни переглянулись. Она была в замешательстве и не знала, что ответить. Тогда разговор решил поддержать я.
– Понимаете, просто нам так нравится этот сад, и кажется не справедливым, что вы тут одна работаете, а остальные только любуются. Поэтому мы решили помочь хотя бы тем, чем сможем.
– Какие вы молодцы! Да и компанию мне составите, а то я здесь совсем одна целыми днями, даже поговорить не с кем.
– Странно, что в нашем доме больше нет садоводов. Алевтин вам не помогает? – В этот момент Дженни снова на меня посмотрела и показала рукой, что рано еще затрагивать данную тему. Но Миссис Лара глубоко вздохнула и с злобным тонном ответила:
– Да ты попробуй этого пьяницу уговорить что-нибудь делать. Он на обычную работу то не может устроиться, а уж здесь тем более. Его не заставить.
Пока я решил сменить направление разговора на более отвлеченную тему и спросил, не устает ли она от того, что Итан ранним утром включает свое радио на полную? Миссис Лара ответила, что даже не слышит его, поскольку их квартиры находятся достаточно далеко друг от друга. Так же она пожаловалась на погоду, добавив, что в жизни не помнит на столько дождливой весны. (Мы с Дженни снова посмотрели друг на друга и улыбнулись). Дальше Дженни стала расспрашивать у миссис Лары про цветы, которые растут в её саду. Это был разговор двух экспертов. Когда я пытался что-то сказать, то меня даже не слушали. В конце него миссис Лара похвалила знания Дженни в ботанике и удивилась, узнав, что Дженни учится на экономиста. За время работы в саду я ещё раз убедился, что это очень утомительное занятие и здесь нужно иметь хорошую выдержку. Хотелось бы мне также концентрироваться на работе, как миссис Лара.
– Много часов Вы здесь проводите?
– Ну, когда дождя нет, то начинаю с раннего утра и работаю до прихода сумерек.
– Именно. Всегда, когда в окно выглядываю, вижу вас здесь. Вы хоть домой то заходите покушать?
– Стараюсь брать еду с собой. Здесь мне больше нравится, чем в квартире. Да и к тому же, что мне там делать? На этого пьяницу любоваться? – Любое упоминание Алевтина раздражало миссис Лару, но уже нужно было говорить ей напрямую.
– Я хотел вам сказать, что не давно говорил с вашим мужем… – После моих слов миссис Лара даже положила лопатку на землю.
– Ой, Боже, он и так меня позорит перед всем домом постоянно. Уж лучше бы пил где-нибудь на помойке. Там хоть людей поменьше ходит.
– Понимаю вашу реакцию. Вы наверно удивитесь, но мистер Алевтин очень ценит, что вы до сих пор с ним. и он очень хотел бы провести с вами время. Ну, по крайней мере, он мне так сказал… Если вам интересно, – продолжила разговор Дженни. Не давно была передача про кодирование от алкоголя, и в нашем городе как раз открылась новая клиника.
– Нет, ребята. Думаю, ему никакая клиника не поможет.
– Почему вы так считаете?
– Потому что я знаю, – миссис Лара повысила тонн, но потом резко успокоилась и, извинившись, продолжила, – просто будьте честными всегда с собой и по отношению друг к другу. Алевтин не плохой человек, но очень ранимый и от части я виновата в том, что сейчас с ним происходит. На карих глазах миссис Лары выступили слёзы. Грязными от капания в земле пальцами она достала платок и, вытерев слезы, хотела убрать его обратно. Но платок предательски выпал из рук и повис на ветке куста.
– Мне крайне не хочется донимать вас расспросами, но знайте, что мы всегда готовы вас выслушать.
Грустно вздохнув, миссис Лара сказала тихим голосом о том, что ей приятна наша забота, и если мы хотим, то можем приходить к ней в сад почаще. Она будет только рада этому. Потом я посмотрел на часы и кивнул головой Дженни. Это был знак, что пора уходить.
Когда мы поднимались по лестнице обратно в квартиру, Дженни спросила:
– Как думаешь, мы ей хоть чем-то помогли?
– Я считаю, что да. Теперь она хотя бы знает, что её жизнь ему не безразлична. Мне кажется, им нужно просто спокойно поговорить о своих проблемах и возможно, тогда всё наладиться.
Уже начинало темнеть. Я предложил Дженни выпить чай, но она отказалась, сославшись на то, что сегодня хочет провести вечер с мамой. По вторникам они всегда смотрят сериал "Полиция Нью-Йорка". Я тоже стал смотреть его, но только со своего телевизора. Отчасти это было сделано ради Дженни. После каждой серии мы созваниваемся и обсуждаем поступки главных героев. Причём Дженни анализирует чуть ли не каждое их действие и восхищается поворотам в сюжете, которые придумал режиссёр. Повторюсь, мне нравится этот сериал, но сюжет всё же кажется стандартным для таких передач. Возможно, я смотрю не внимательно и многого не замечаю.
Чтобы не тащить снова мешки с одеждой. Мне пришла в голову мысль о том, чтобы надеть на себя несколько футболок и сверху пальто. Но она оказалось неудачной, поскольку таким образом я могу растянуть футболки и повредить товарный вид. Идя по улицам старого района, я перекладывал пакеты с руки на руку, буквально жонглировал ими. Главное было не уронить в лужу. На этом бы моя карьера жонглёра была бы закончена. Дженни шла задумчивая. На мой вопрос, все ли хорошо? Она ответила, что ей грустно от истории миссис Лары. Потом резко остановившись и, взяв меня за руку, спросила:
– Джек, помнишь, что она сказала сегодня о том, что надо быть всегда честными по отношению друг к другу?
– Да, помню. Но разве это не очевидно?
– Понимаю. Но пообещай мне, что всегда будешь честен со мной. Для меня это очень важно.
Я взглянул на Дженни. Она смотрела на меня своим фирменным пристальным взглядом.
– Клянусь, что всегда буду честен с тобой, чтобы не случилось. И ты поклянись мне тоже.
– И я клянусь тебе, Джек, что во всех ситуациях, в которых мы окажемся, я буду с тобой честной.
– Хорошо. – Я поцеловал Дженни. Во время наших поцелуев окружающий мир для меня перестает существовать независимо от того, что в нём происходит. Даже если сзади нас бы рушились небоскребы.
Мы снова проходили через парк. Хозяева кидали тарелки для фрисби своим собакам. Пожилые пары сидели на лавочках, а магазинчики с попкорном уже начинали постепенно закрываться. У меня было желание купить для Дженни попкорн, он как раз бы подошёл для вечернего просмотра сериала, но она отказалась. Пройдя парк, стали появляться дома нового района. Вот почему же время проходит так быстро рядом с Дженни? Когда я один, то это дорога мне кажется вечностью, а с ней она просто незаметна.
На баскетбольной площадке играли дети вперемешку со взрослыми. Я пошутил, что у родителей открылась вторая молодость после победы над своими пятилетними детьми. Дженни всегда улыбается с моих шуток, независимо от того, на сколько они смешные. Но я никогда не слышал, чтобы она громко смеялась. На вопрос, почему у неё не получается, как следует расхохотаться, Дженни отвечает, что внутри она может очень громко смеяться, а на лице будет лишь маленькая улыбка. Хотелось бы мне научиться себя также сдерживать.
Мы подходили к высокому дому, где живёт Дженни. Сегодня я провожал её до двери, чтобы помочь с сумками. На прощание я поблагодарил её за этот прекрасный день и сказал, что с нетерпением жду следующей встречи. Дженни ответила, что как только она закроет дверь, то уже будет скучать, и попросила, чтобы я обязательно написал ей, как только приду домой.
Идя обратно, я обратил внимание, как в лужах отражался яркий закат. Небо украшали красные облака. Даже многие прохожие останавливались, чтобы посмотреть. С каждым днём закат становится всё красивее. Сегодня мы с Дженни попрощались раньше, чем обычно. Поэтому на улице было много людей. Кто-то возвращался домой после работы, кто-то выходил на прогулку с детьми. Даже фургон с хот-догами еще продолжал работать. Я быстро дошел до старого района, хлюпая промокшими ногами. Моё внимание привлекла стоявшая на углу зеленую машину. Точно такая вчера промчалась мимо нас на высокой скорости. Нужно поговорить с водителем, – проскочила мысль в голове. Уверенным шагом я направился к этой машине. Видя, что внутри сидит водитель, но у меня не получалось разглядеть лица. Когда между нами оставалось порядка десяти метров, то двигатель заработал и резко тронувшись, машина быстро скрылась за углом. Удивительно, ни уж то он меня запомнил и знал, что сейчас я направляюсь именно к нему? Тут же мне пришло сообщение от Дженни о том, что уже началась серия полицейских Нью-Йорка. Я попросил держать меня в курсе происходящего, а также написал, что через две минуты буду уже дома. Перед тем как зайти в подъезд, моё внимание привлекло то, что дверь в сад закрыта. Обычно Лара работает там до поздней ночи. Ни уж то наш разговор побудил её поговорить с Алевтином?
Снова с трудом поворачивая ключ в замочной скважине (причем мне кажется, если стараться быстрее это делать, то потратишь больше времени, дверь словно назло наподдаётся). Наконец-то попав в квартиру, я сразу пошёл к телевизору и, настроив нужный канал, стал смотреть полицейских Нью-Йорка. Также написал сообщение Дженни о том, что я вернулся домой. В рекламную паузу я заварил себе чай и вышел на балкон, в надежде встретить мисс Розу и одолжить у неё сигарету. Но, к сожалению, её не было, а стучаться в окна мне показалось крайне наглым. Надо завязывать с этими утренними и вечерними перекурами, а то это и привычкой может стать. На улице уже полностью стемнело. Я положил в ванну свою новую футболку и залил её водой с порошком. Это нужно было сделать для того, чтобы за ночь убрать фирменный запах секонд-хенда. Когда закончилась рекламная пауза, я уже направлялся обратно к гостиную, но вдруг резко раздался стук в дверь. От неожиданности я чуть не выронил кружку с чаем. Кого это могло принести в столь поздний час? Быстро подойдя к двери и посмотрев в глазок, я увидел стоявшую в подъезде миссис Лару. Что привело её в столь поздний час? Наверное, проблемы с мужем. Не стал я долго гадать и открыл дверь.
– Добрый вечер, миссис Лара. Что-то произошло?
– Добрый, Джек. Прости меня за такое позднее беспокойство, но мне нужно с тобой поговорить.
Слова миссис Лары изрядно напрягли меня. Что заставило прийти её в такое время? Почувствовалось опасность от её визита. Но это быстро показалось глупостью, и я предложил её войти, чтобы не стоять в дверях.
– Я совсем ненадолго, Джек.
– У вас точно всё в порядке?
– Да, спасибо за беспокойство. Просто мне нужно тебе кое-что сказать. Оно является для меня очень важным и стоило это сделать еще днём. Не знаю, что меня остановило.
– Конечно. Я же обещал, что выслушаю, когда вам будет это нужно. Садитесь пока на диван. Не хотите чаю?
– Нет, спасибо. Не хочу отнимать много твоего времени.
– Да перестаньте, я всегда рад с вами поговорить и как-то оказать помощь.
– Послушай, Джек, – перебила меня миссис Лара, – я просто не хочу, чтобы ты воспринимал моего мужа как безнадежного пьяницу.
– А с чего вы взяли, что я его таким воспринимаю?
– Не ври мне главное, так все думают. Что еще можно подумать о мужике, который в сорок лет валяется в подъезде с бутылкой в руках. Но он не такой. Алевтин очень ранимая личность. Он был превосходным музыкантом, сочинял мелодии, и годы, проведенные с ним до одного момента, были похожими на сказку.
– Годы до такого, как Алевтин начал пить?
– Нет, – вздохнула миссис Лара. – Пить он начал после одной случившийся трагедии.
– Тогда что случилось? Но если вам слишком тяжело, то можете не говорить. – Я почувствовал, что начинаю давить на Лару.
– Нет! Я здесь, чтобы как раз рассказать о том, что произошло. Возможно, это изменит твоё мнение о нашей семье и обо мне в частности. Но я все равно должна тебе это сказать.
– Хорошо, говорите, я вас слушаю. – Мне уже очень хотелось услышать историю.
Глаза миссис Розы посмотрели в окно, потом на телевизор. Я хотел его выключить, так как боялся, что он её мешает, но она отказалась. Сказала, что так ей будет даже комфортнее. Потом, посмотрев на меня своими усталыми карими глазами, продолжила:
– Понимаешь, Джек, я совершила ужасный поступок, поэтому сегодня и сказала, чтобы вы были честными с Дженни по отношению друг к другу. Не буду больше тянуть и начну. Пять лет назад к нам в дом приходил мужчина с целью проведение ремонтных работ, связанных с заменой электрической проводки. Он работал в подъезде, и его стремянка стояла прямо напротив моей двери. В тот чертов день я вышла за продуктами и так получилось, что зацепила его лестницу. Он свалился и, ударившись об край двери, разбил себе нос. Ну я тут же побежала в квартиру за аптечкой. К тому же у меня всегда была боязнь крови. Принесла ему бинты, зеленку и по своей глупости предложила ему пройти к себе. Думала, мало ли он в подъезде сознание потеряет. И так мы с ним разговорились, пока он сидел у меня. Он сказал, что разведён, нет детей, подрабатывает электриком в крупной компании, ездит на красивой машине. В общем, повесил мне лапшу на уши. А у меня как раз тогда были проблемы с Алевтином. Тебе это сложно понять, но за годы семейной жизни все равно хочется какого-то разнообразия. Вот я и решила, точнее подумала, почему я не могу позволить себе отдохнуть. А на следующий день этот электрик снова пришел ко мне. И так каждый день, пока Алевтин был в командировке. Когда он приехал, то кто-то настучал, что во время его отсутствия ко мне приходили другие мужчины. Наверняка это была Роза, вышедшая из ума старая дура. И узнав об этом, Алевтин мне закатил истерику. Ну и я в порыве злости обмолвилась, что спала с другим, пока его не было. Не ожидала от него такой реакции. Думала, он начнет меня избивать, а он просто расплакался и, хлопнув дверью, выбежал на улицу. Вечером пришел пьяный и молча лег спать. Так и начал пить каждый день все больше и больше. Он был таким хорошим. А я что сделала? Ненавижу себя и тот чертов день. Все бы отдала, чтобы его никогда не было. Джек, можно мне стакан воды?
На удивление, миссис Лара в этот раз не заплакала, а держалась очень стойко и спокойно, как будто она уже много раз произносила эту историю. Я налил ей стакан воды, она его быстро опустошила и ждала моего мнения по поводу всего услышанного.
– Не могу вас осуждать. Каждый совершает ошибки. Главное, что вы это признаете. А признание уже многого стоит. В любом случае, ваш муж по-прежнему вас любит и хочет быть с вами, – и только после этих слов на глазах миссис Лары появились слёзы. – Поэтому поговорите с ним. Уверен, что все наладиться. Просто скажите, что вы тоже его любите и отпустите эту ситуацию. Вы не сможете жить вечно с чувством вины.