Светлое будущее

Глава 1

Сергей стоял на балконе и пускал сигаретный дым в пустоту ночного города, время от времени тяжело выдыхая. Взгляд его голубых глаз, обычно выражающих вселенское спокойствие и уверенность в каждом своём шаге, уступил место нервозности и непониманию. Мысли в голове парня менялись одна за другой.

Длинная, худая и несколько сутулая фигура Сергея наполовину была видна из окна на улице. Мужчина не чувствовал холода, хотя на улице при этом была температура ниже десяти градусов, а сам Серёжа был облачён в одни шорты. При этом Сергей не мог понять, от чего его так трясёт, от холода ли или от нервов. Наверняка любой прохожий мог испугаться, увидев трясущийся бледный полуголый силуэт в окне.

Сигарета дотлела в руке Сергея, тот успел сделать всего несколько затяжек. Затушив и положив в пепельницу окурок, Серёжа потянулся ещё за одной сигаретой. К пачке старого «Сильборо» тогда уже приклеилась мокрая от Серёжиного пота записка, которую парень мял в руке уже несколько часов. Он отклеил её своими тонкими пальцами и перечитал снова: «Как только на тебя соберут документы, к тебе придут, даты и времени нет, уехать не дадут». После этих слов Сергей окончательно потерял хоть какую-то надежду на то, что ему удастся вернуть хотя бы частицу своей прежней счастливой жизни.

Он поднял свою голову, пытаясь хоть как-то задержать в себе поток стремившихся вырваться наружу слёз. Губы, несмотря на прикус пожелтевшими от постоянного курения зубами, всё равно начинали дрожать. Серёже было необходимо собраться с мыслями, чтобы прикинуть, как поступить дальше, выиграть ещё время. А для этого нужно было взять себя в руки. Накатывавшая волнами истерика делала только хуже, мешая сосредоточиться.

Наконец успокоившись и закурив сигарету, Сергей постарался проанализировать весь масштаб своей трагедии и найти причину происходящего с ним за последний год. Хотя он и осознавал, что он ничего не сможет изменить, каждый свой шаг, каждое своё слово Серёжа привык анализировать, пытаясь отыскать причину неудач в самом себе. Привычка довольно странная, в некотором роде даже мешавшая Сергею жить, но в остальном не раз приносившая пользу. Благодаря этому он смог показать себя с лучшей стороны на уроках в школе и на экзаменах в университете, а затем и добиться руководящей должности на работе.

Только вот иногда Серёжа очень сильно увлекался. Зачастую он приходи к выводу, что во всех его бедах виноваты события полувековой давности, которые привели к масштабным изменениям в жизни планеты. Тех событий Сергей, конечно же, не застал, а его родители были слишком маленькими, чтобы хоть что-то понять, запомнить и передать его поколению. Оставались только старики. Вот только кому из них верить?

… По рассказам деда Серёжи, Аркадия Петровича, профессора, доктора исторических наук, преподававшего всю свою жизнь в одном из ведущих университетов Метрополии, события полувековой давности начинались, как обычная демонстрация, где граждане могли выразить своё несогласие с проводимой государством политикой. В учебниках истории было написано, что митинг был против нарушения прав и свобод граждан Державы. Истинную причину уже никто и не помнил.

Аркадий Петрович, хоть и был авторитетным педагогом с многолетним стажем, немалым количеством научных работ и выступлений на конференциях, как никто другой знал, что всё написанное в учебниках – та ещё пропагандистская ересь. Само собой, Сергею дедушка прививал совсем другие знания и качества: умение думать, прежде чем принять решение.

Любимой присказкой старого преподавателя была такая: «История циклична, а всё, что происходит сейчас, уже происходило когда-то ранее. Если ты знаешь историю и знаешь о произошедших событиях, о решениях, принимавшихся, чтобы исправить проблемы прошлого, то, уверен, сможешь принять верное решение и в нынешних реалиях». При этом Аркадий Петрович был уверен, что случившееся полвека назад изменить невозможно, во всяком случае, в ближайшей перспективе. Единственное, что он мог сделать в данной ситуации – подстроиться под неё, чтобы сохранить возможность дать что-то своей семье.

Сделав очередной вдох табачного дыма, Сергей закрыл глаза и попытался представить, что же произошло в те годы.

… На третий день митинга в столице, после выступления одного из главных оппозиционеров власти Державы Владислава Видного, имевшего большой вес в глазах нигилистической тусовки, небольшие стычки митингующих с сотрудниками органов правопорядка начали перерастать в большую драку, сопряжённую с кровопролитием. По воспоминаниям Аркадия Петровича, на разного рода митинги радикально настроенные граждане приходили и раньше, плевав при этом с высокой колокольни на цели и причины протеста. После речи Видного радикалы будто получили команду «фас». Сначала последовал массовый бросок на полицейское оцепление, а затем – выстрелы, скосившие нескольких протестующих, которые не участвовали в потасовке. Это и стало началом конца.

Дедушка Сергея всегда отмечал, что явных доказательств вины полиции не было. Видеоролики, гулявшие в Сети, скорее опровергали данный факт: на записях было видно, что стреляли даже не со стороны расположения полицейских. Однако оппозиция подсуетилась довольно быстро: любой факт, выставлявший «мирный протест» в плохом свете, объявлялся фейком, фото и видеозаписи – сфабрикованными, а на людей, которые были не согласны с такой правдой, начиналась настоящая охота. Сначала таких травили в Интернете, писав гадости на страницах в соцсетях, даже монтируя ролики с якобы получением гонораров от правительства Державы за свои посты. Если это не помогало, то буллинг переносился из виртуальной жизни в реальность.

После инцидента со стрельбой оппозиционеров уже ничего больше не сдерживало. Через несколько часов по всей Метрополии, как грибы после дождя, выросли баррикады, а у радикалов среди митингующих нашлось огнестрельное оружие и «коктейли Молотова». Утром следующего дня подобная картина сложилась уже во всех крупных городах Державы.

Правительство и силовой аппарат страны оказались в положении, которое в шахматах называется «цугцванг»: каждый ход власти существенно ухудшал её позицию. Информационную войну, развязанную оппозицией, правительство проигрывало с треском, так как пользователи соцсетей уничтожали любую другую точку зрения на происходящее, транслировавшееся в режиме онлайн оппозиционными каналами. Впору было хвататься за голову и руководству правоохранительных органов, поскольку людей для сдерживания натиска агрессивной толпы не хватало, а некоторые полицейские и вовсе сочувствовали протестующим, перейдя на их сторону.

На вторые сутки после злополучного инцидента в Метрополии власти попытались пойти на компромисс с представителями оппозиции. За эти два дня, как рассказывал Аркадий Петрович, всплыло немало факторов, которые и повлияли на решение правительства искать консенсус с идеологическим противником. Самыми главными были количество участвовавших в протестах – а это была уже не малая доля населения страны, а обитатели всех крупных городов страны как минимум – и информатаки оппозиции, выставлявшие в негативном свете все действия полиции. Конечно, у правительства имелся свой «туз в рукаве»: введение на всей территории Державы чрезвычайного положения, что позволило бы использовать армейские части для подавления революции (именно так эти события назывались в учебниках). Впрочем, доклад командующего Вооружёнными силами Державы, состоявшийся при закрытых дверях, не внушил властям оптимизма, вынудив идти на переговоры. Как считал Аркадий Петрович, у правительства просто не было гарантии, что военные, направленные на подавление бунтов, не встанут в один ряд с протестующими.

Сказывались и внутренние убеждения руководителей Державы. Никто из них не решался в открытую выступить против своих же соотечественников. Нашлись и некоторые члены правительства, которые просто хотели удержаться у власти, пойдя на небольшие уступки оппозиции.

Свою партию на шахматной доске Державы разыгрывали и сопредельные (и не только) государства, прикрывавшие лозунгами о защите прав и свобод человека свои алчные интересы. Существовавшая на тот момент коалиция ОССД (Объединение стран свободных демократий) выразила свою обеспокоенность происходящим в Державе чуть ли не в течение часа после стрельбы на митинге в Метрополии и призвала власти соблюдать все права и свободы граждан своей страны. Другой альянс, АНС (Азиатское народное содружество), пошёл несколько дальше, предложив свою помощь по наведению порядка и подавлению революционного движения на территории Державы. Правительство, припёртое к стенке, отказалось от такого варианта, так как помощь от АНС могла быть расценена как вмешательство во внутренний суверенитет государства и привела б к взрыву революционных настроений. Остальные страны сохраняли нейтралитет.

Впрочем, элиты ОССД, как выяснилось после, «отличились» больше всех. Совсем недавно начали снимать гриф «совершенно секретно» с некоторых документов, на которые как-то наткнулся Сергей. Предположения Аркадия Петровича, что в событиях полувековой давности прослеживался след ОССД, оправдались на все сто. Оказалось, что страны демократического альянса были причастны и к проведению того злополучного митинга в Метрополии, и к поставкам оружия революционерам, и к тщательной подготовке радикалов (тех самых, что после речи Видного накинулись на полицию) на полигонах стран-членов ОССД, и к оказанию гуманитарной помощи тем, кто вышел на баррикады против властей Державы. Гриф секретности-то сняли, только вот упомянуть об этом как-то «забыли»…

Подобной информации Сергей не сильно и удивился. Держава на правах одной из самых больших по территории стран мира имела огромные запасы природных ресурсов, позволявшие и развивать собственное производство, и наладить поставки в другие страны. Естественно, правящие круги ОССД не оставляли идеи фикс подчинить Державу себе, но вариант с прямым военным конфликтом отметался сразу ввиду наличия у объекта захвата ядерного оружия. Пришлось заходить с другой стороны – организации протестов внутри граждан страны.

Немаловажным фактором, по мнению дедушки Сергея, стала личность самого главного оппозиционера. В своё время Владислав Станиславович Видный был главой правительства одного из крупнейших и экономически развитых регионов Державы, но внезапно ушёл в отставку. Некоторые СМИ называли причиной ухода Видного его причастность к присвоению бюджетных средств, которые выделялись на строительство объектов социальной сферы в регионе. Естественно, с революцией все сведения, которые порочили репутацию главного идеолога бунтов или его ближайшего окружения, были уничтожены или стёрты из Интернета и всех возможных печатных изданий.

Будучи ещё одним «винтиком» работавшей бюрократической системы власти, Видный прекрасно знал и членов правительства Державы, и их возможные действия. Плюсом к тому оказались доступ к важной информации и покровительство со стороны ОССД, в том числе и материальное. К тому же Владислав Станиславович умел находить нужных людей и налаживать с ними контакт. Пример тому – несколько глав регионов Державы, которые не только не препятствовали митингам, но и поддержали их.

Наверное, главным отрицательным качеством Видного была его безразмерная алчность. Он хотел не просто денег, его целью была власть. Видный желал вписать себя в историю, что, несомненно, у него и вышло, по словам Аркадия Петровича.

В ходе переговоров между правительством и оппозицией родилось решение немедленно провести выборы нового премьер-министра Державы. Сейчас их называют первыми демократическими выборами в стране, однако старый профессор считал их первыми самыми нечестными выборами. Обычным избирателям запомнились провокации, вбросы, даже силовое воздействие со стороны оппозиции, которая ради победы и власти не гнушалась никакими приёмами, даже самыми подлыми. Само собой, в своих действиях оппозиционеры обвиняли правительство.

«Свои» комиссии, поставленные на избирательные участки, подкуп председателей «нелояльных» комиссий путём денежного вознаграждения или же угроз физического воздействия вплоть до убийства, отбор и уничтожение «неправильных» бюллетеней, принуждения к закрытию избирательных участков – вот неполный список «художеств» оппозиции, который и помог достичь желаемого результата.

Неудивительно, что во всей этой профанации победу одержал именно Видный, который на правах премьер-министра сформировал новое правительство страны. А через несколько недель случился «парад суверенитетов», как это событие называют историки. Держава просто перестала существовать как одно из самых больших государств, распавшись на примерно с десяток стран, ранее бывших регионами Державы. У руля новообразованных стран стояли друзья Владислава Видного, ранее также занимавшие посты глав этих территорий в ранге губернаторов.

Всё, что осталось у Державы, умещалось в небольшой клочок земли со столицей в Метрополии, наличие своего суверенитета и сохранение ядерного потенциала. Последнее, к слову, вполне устраивало ОССД: лидерам альянса было даже выгодно, чтобы ядерное оружие оставалось только у маленького подконтрольного им государства. Развитой промышленности с цепочками поставки полезных ископаемых и материалов, равно как и прежнего веса на мировой арене, у Державы уже не было.

О сотрудничестве, да и о каких-либо связях между Державой и бывшими её регионами вообще, речи не шло. Новые лидеры спешили на поклон к своим новым господам, в ОССА (Объединение стран Северной Америки). Именно эта страна долгое время являлась главным конкурентом Державы за право вершить судьбы мира, и именно ОССА стала инициатором создания ОССД в противовес силам Державы.

Теперь ОССА впору было праздновать победу в этой негласной войне за мир. За несколько лет после распада крупного геополитического конкурента все большие корпорации бывшей великой страны принадлежали бизнесменами из ОССА, а компании-монополисты из Северной Америки занимались добычей природных ресурсов, развитием технологий и их последующей продажей за рубеж.

… Сегодня, как подумал Сергей, от прежнего мира, кроме ОССА, не осталось ничего. Даже ОССД существовало теперь на правах лишь сырьевого придатка ОССА.

Революция в Державе привела к волне смены власти на угодную ОССА по всему миру. Кое-где процесс продвигался относительно мирно, как при первой «пробе пера», в некоторых странах доходило до полномасштабной гражданской войны с большим количеством погибших. Не проходило и года, чтобы в каком-нибудь уголке планеты не вспыхнула борьба населения за свои права. Только вот в чём парадокс: после установления новой всеобщей демократии люди становились не свободней, а лишь бедней, превращаясь в рабов корпораций-монополистов.

Весь ход истории за последние пятьдесят лет Аркадий Петрович аккуратно записывал в своей книжке, которая и досталась Серёже по наследству. В книге было зафиксировано всё: даты всех восстаний, революций и войн, происшествий, а также их цели, причины и имена лиц, которым это было выгодно. Любое событие сопровождалось комментарием самого историка.

Изначально прочтённое в книге дедушки не укладывалось у Сергея в голове, так как записи Аркадия Петровича полностью противоречили всему, чему учили внука в школе и университете, а также при просмотре новостных телепередач. В учебных заведениях детям объясняли, что недовольные социальным неравенством и отсутствием у них элементарных прав и свобод люди, доведённые до отчаяния, решались на такой шаг для прекрасного будущего для своих детей. В книге профессора же за каждым происшествием в той или иной стране за последние полвека стояла ОССА, которая присваивала все природные ресурсы после установления нового законного строя.

Поэтому Сергей не всегда понимал все, что рассказывают на уроках истории. Он-то знал совершенно другую историю, что ему, к слову, приходилось скрывать. По мнению парня, всё, что преподносилось в книгах, с экранов телевизоров, являлось наглой придуманной ложью, но никто даже не хотел знать о том, что есть, помимо лжи, ещё и правда. Людей попросту превращали в стадо, безоговорочно следовавшее за своим пастухом.

От окончательного погружения в пучину прошлого Сергея отвлёк блеск отражённого от стёкол соседней многоэтажки солнечного света на горизонте. Парень посмотрел на экран телефона, где отображалось время, и понял, что пора собираться на работу.

Глава 2

На часах натикало уже семь утра. Сергей, сидя в заведённой машине, всё ещё пытался собраться с мыслями после бессонной ночи. На работу Серёже нужно было успеть к девяти. Как раз впритык, учитывая постоянные пробки в городе и наличие лишь одной-единственной дороги на выезд из спального района.

Проблема заторов во всех городах некогда великой Державы давно уже стала занозой в известном месте. Растущая бешеными темпами застройка многоквартирными домами только усугубляла ситуацию на дорогах, а власти ничего не могли предпринять для разгрузки автомагистралей города.

Знал об этой беде и Сергей, сам работающий чиновником. Знал, но понимал, что избавиться от этой мигрени нельзя. По документам земля, где эти «человейники» строились, принадлежала людям, а сделать что-то с частной собственностью власти были бессильны. Право частной собственности, которое предоставляла гражданам новая Конституция новой Державы, стало, пожалуй, единственным незыблемым правом. На всё остальное и властям, и другим жителям страны было наплевать с высокой колокольни.

К примеру, убить человека и не понести за это ответственность стало так же легко, как сходить за чаем в буфет. При необходимой самообороне и защите своей собственности убийство другого лица вообще перестало быть преступлением, да и после известных событий огнестрельным оружием обзавёлся чуть ли не каждый второй. Единственной мигренью гражданина в таком случае становилось лишь составление «правильной» картины произошедшего. Мол, стрелял, потому что защищался, а другого выбора, кроме как выстрелить первым, не оставалось.

Некоторые сознательные граждане в такой ситуации могли прийти лишь к одному выводу: во избежание подобного (застрелить-то могли любого!) лучше всего находиться как можно ближе к камере видеонаблюдения.

Разумеется, о таких «фортелях» со стороны населения знали и власть имущие, но ответной реакции с их стороны на это не следовало. Попытки, конечно, были, но не следовало забывать и о связях некоторых депутатов и крупных чиновников с компаниями-производителями огнестрельного оружия. Холдингам была выгодна постоянная общественно-политическая турбулентность в Державе, и через «карманных» депутатов любая невыгодная для них законотворческая инициатива просто обрубалась.

Впрочем, варианты с решением проблемы пробок и строительства новых развязок всё же имелись. Один из них – выделение жильцами части земельного участка и передача её органам власти для их целей. Но кому, спрашивается, это было нужно? Лишь трата денег и времени в ожидании, что кто-то другой сам всё сделает, а ты лишь поставишь свою закорючку.

Местные «чернильные души» периодически изображали бурную деятельность по решению вопроса с заторами в городе, иногда собирая большие совещания с представителями от жителей спальных районов, наиболее страдавших от пробок. Гражданам предлагали выделить земельные участки (само собой, за свой счёт) и передать в муниципальную собственность для последующей стройки магистрали. Сергей, который на таких сборищах не раз присутствовал, понимал лишь одно: шума много, результата ноль. Браться за это и тратить свои ресурсы не собирался никто. Люди на совещаниях менялись, но суть была неизменной.

Попадались, правда, особо ретивые личности, которые предлагали внести изменения в закон о расширении полномочий по изъятию частной собственности. Благодаря олигархату и кормившейся из его кошельков части депутатов дальше инициативы дело, разумеется, не шло.

За такими размышлениями Серёжа доехал до места своей работы. Всё было, как всегда: старый обшарпанный коридор, открывающаяся со скрипом дверь кабинета и надоевшие до печёнок коллеги. Сергей кинул сумку на стул, скобоченный от старости, включил компьютер и тут же засобирался за кофе. Пока повидавший виды «Acer» загрузится и начнёт работу, его владелец как раз успеет за горячим и бодрящим напитком, который после ночи без сна ему придётся очень кстати.

Уже возле кофейни Серёжа встретился с Жориком. Георгий принадлежал к такой породе людей, про которых говорили «без мыла залезет в …»... Впрочем, неважно, куда именно. Говорили, к слову, не зря, поскольку за свои двадцать два года жизни этот маленький круглолицый крепыш с наглым характером уже понял, что одним лишь честным трудом себе на безбедную старость не заработать. Так было и в университете, где Жорик, втираясь к преподавателям в доверие, мог ставить экзамены и зачёты не только себе, но и сокурсникам (естественно, не за «спасибо» и с небольшим откатом для себя любимого), так было и на его работе. Благодаря своей наглости и хитрости парень сумел выбиться в люди и сколотить себе небольшой капитал.

Глядя на своих коллег, в большинстве своём выживавших на мизерную зарплату служащего, которой хватало лишь на мелкие необходимые нужды типа проживания, питания, проезд и закрытие ипотеки, Жорик поражался, как им удаётся не только выживать самим, но и кормить своих домочадцев. Сам Георгий, что вполне ожидаемо, такой судьбы себе не желал.

Встреча с Жориком ничего хорошего для Сергея не предвещала, так как молодой специалист всегда предлагал очередную «гениальную» идею своему руководителю.

Сам Серёжа занимал должность заместителя руководителя регионального департамента имущества и земель, а Жора, несколько месяцев назад покинувший стены ВУЗа, был простым специалистом отдела реестра земель региона. В Сергее Жорик смог увидеть человека, который на своём месте получает не только зарплату, но и несколько больше. На налаживание контактов с руководителем молодой спец потратил около месяца, только вот была одна беда: всей системы для получения хорошего статуса Жорик так и не понимал.

Для того, чтобы занять высокую должность, нужна была совокупность сразу трёх факторов: наличие семьи хотя бы с одним ребёнком, происхождение из благонадёжной семьи с большим весом в обществе и присутствие спонсора, интересы которого ты должен продвигать на своём посту. Исключения были очень редки и связаны в большей степени с хождением по головам коллег. У Жорика не было ни того, ни другого, ни третьего. Сергей хотя бы мог похвастать дедушкой, профессором истории, и женой с ребёнком.

… Конечно, был у Сергея и спонсор, но его наличие было скорее минусом, чем плюсом, с чисто человеческой точки зрения. Никита, его так называемый друг, был знаком ему ещё по учёбе в университете. Знания отпрыска владельца одной из крупнейших строительных компаний новой Державы не сильно интересовали, а для получения диплома было достаточно и состояния отца. Поэтому Никита, весь период пребывания в институте посвятивший кутежам с алкоголем и наркотиками и знавший, что всё сойдёт ему с рук, занимался лишь поиском толковых ребят, которые в будущем, когда папа отойдёт от дел, помогут удержать строительную империю на плаву.

Серёжа всё это знал, потому и ходил у Никиты в друзьях, если, конечно, это вообще можно было б так назвать. Больше это походило на взаимовыгодный паразитизм, поскольку общение между ребятами проходило исключительно для извлечения прибыли. Что поделать – в современном обществе настоящих друзей найти было довольно сложно. Слишком уж многое упиралось в выгоду.

В большей степени Сергей своего спонсора презирал, и было за что. Если воспитанию Серёжи в детстве уделяли очень много времени, то родители Никиты благополучно спихнули наследника на армию нянь, воспитателей и преподавателей. Парень, запросы которого с каждым годом росли всё больше, активно пользовался своей обслугой, давя на их больную мозоль: боязнь потерять своё рабочее место. Над одной своей преподавательницей Никита поизмывался особенно жестоко.

Анну, только закончившую педагогический, молодой и наглый мажор увидел на вечеринке у одного из своих друзей. Неудивительно, что парень захотел красивую, ладную и хорошо образованную девушку к себе в «коллекцию». Вся трудность крылась в том, как это провернуть, поскольку в ученики Аня, промышлявшая репетиторством, на тот год уже не набирала (в будущем году уже не было надобности, поскольку Никита был в выпускном классе). Пришлось идти на откровенную подлость, и в этом парню помогла прислуга из нянек и учителей.

От них Никита узнал, что мама Ани тяжело больна, хотя и шла на поправку. Лечение обходилось семье молодой учительницы в копеечку, поэтому главе семейства приходилось работать в двух местах без выходных. Денег, которые получали Аня с папой, едва хватало на жизнь и оплату маминого лечения. С учётом бешеных цен на лекарства и довольно низкой медицинской страховки это не могло продолжаться долго, и девушке пришлось бы либо набирать большее количество учеников, либо отказывать нынешним в пользу более выгодного предложения. Тогда Никита и решился на гнусный поступок: загнать семью Ани в финансовую яму, после чего сделать ей предложение, от которого отказаться нельзя.