Коллизионный принцип наиболее тесной связи в международном частном праве

– со середины XIX века по 60-е годы XX века;

– с начала 60-х до конца 70-х годов;

– с конца 70-х по настоящее время.

Несмотря на то, что на первом этапе российская практика и особенно доктрина в этой сфере переживали процесс быстрого развития, в целом этот этап кодификации «проявился в России очень слабо»93.

В СССР впервые коллизионные нормы появляются на втором этапе – 1961 год – Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик94; 1968 год – появляется коллизионное регулирование в Основах законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье95.

На третьем этапе, в конце 70-х – начале 80-х годов были внесены изменения в некоторые внутренние источники международного частного права в СССР, а затем в Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 199196 года был включён новый раздел о коллизионном регулировании. В 90-х годах в России появилось очень большое количество новых источников международного частного права, но итогом стала разрозненность регулирования.

26 ноября 2001 года был принят раздел VI ГК РФ «Международное частное право», в котором большинство норм являются коллизионными.

Подводя итог сказанному, следует отметить, что все научные доктрины, как отечественные, так и зарубежные, в той или иной степени оказывали влияние на формирование учения о коллизионных нормах, поскольку именно коллизионные нормы и вопросы коллизий законов являются центральными категориями международного частного права

§2. Понятие и виды коллизий в национальном и международном частном праве.

Центральной категорией международного частного права является понятие «коллизия законов»97. «Коллизия» – слово, происходящее от латинского collisio, означающего столкновение. Термин «коллизия» («конфликт законов») предполагает, что «законы различных государств сталкиваются друг с другом, когда возникает вопрос об их применении к одному и тому же правоотношению»98. В юридическом смысле имеется в виду расхождение между отдельными законами одного государства или противоречий законов различных государств99. Некоторые авторы указывают на недопустимость употребления термина «конфликт законов»: «спор может быть рассмотрен в различных странах, и решения могут быть вынесены в разных странах, но при этом такие решения должны быть одинаково справедливыми, независимо от места их вынесения, если же решения будут различными, то одно из них неправильно»100.

На сегодняшний день в юридической науке не сложилось единого представления о коллизиях. М. В. Баглай называет коллизиями противоречия между нормами101, С. С. Алексеев – столкновение актов в связи с их действием на той или иной территории, с компетенцией правотворческих органов и временем издания актов102.

Следует не согласиться с высказыванием Т. Бендевского, согласно которому «если коллизионные нормы „заинтересованных“ государств, вовлеченных в определенные частноправовые отношения, принимают одинаковую привязку, то в этом случае отсутствуют какие-либо противоречия при определении применимого права, а значит, и отсутствует коллизия законов»103. В данном случае можно говорить только об отсутствии коллизии коллизионных норм, но нельзя делать вывод, что коллизия материального права «вовлеченных» государств также отсутствует.

Пониманию сущности коллизии права может помочь анализ следующего примера.

Гражданин Германии, проживающий на территории Российской Федерации, оставляет завещание, по которому лишает доли в наследственном имуществе свою супругу. После его смерти супруга обращается в суд Российской Федерации, оспаривая действительность части завещания. Обосновывая свои требования, истица ссылается на факт игнорирования обязательной доли, на которую она имеет право.

Суд Российской Федерации, рассматривая данный иск, может применить либо материальное право Российской Федерации, либо материальное право ФРГ. Обе правовые системы предусматривают регулирование обязательной доли в наследственном имуществе, но размер наследственной доли определяется по-разному. В соответствии с гражданским законодательством РФ обязательная доля составляет не менее половины той доли, которая причиталась бы наследнику по закону; а по законодательству ФРГ она равна ¼ части всего наследственного имущества104. Таким образом, одинаковое фактическое обстоятельство может иметь разное регулирование в зависимости от применимой правовой системы.

Говоря о коллизии в международном частном праве, подразумевают необходимость выбора именно права определенного государства, а не отдельной нормы, так как любая норма вне своей правовой системы теряет первоначальный смысл.

«Коллизия возникает не по причине большого количества законов, которые могут быть применены в отдельном случае, а тогда, когда законы разных государств, различающиеся между собой, претендуют на исключительное регулирование одного и того же отношения»105. Таким образом, коллизия права обусловлена следующими причинами: различным содержанием права разных государств, с которыми отношение связано, возможностью применения иностранного права и наличием иностранного элемента в частноправовом отношении.

В праве и судебной практике различных государств выделяют несколько подходов к применению иностранного права.

В большинстве государств «общего права» право иностранного государства, которое коллизионная норма утверждает в качестве применимого, рассматривается как факт, а не как право.

Так, в Англии суд выполняет пассивную роль, а все бремя доказывания права иностранного государства, применимого в соответствии с коллизионной нормой, возлагается на одну из сторон правоотношения, которая обязана представить доказательства содержания иностранного права.

Если данная сторона не настаивает на этом, или если различия между иностранным и английским правом не доказаны в достаточной степени, то суд может принять решение в соответствии с английским правом, даже если спор имеет исключительную связь с каким-либо иностранным государством106.

Т. Бендевский отмечает, что в США суд при подтверждении иностранного права может пользоваться любыми источниками – независимо от того, представлены они данной стороной или нет. Данное положение указывает на то, что в современном праве США применимое иностранное право рассматривается как право, а не как факт. Суд не ограничивается доказательствами, представленными сторонами107.

В большинстве государств иностранное право рассматривается как право, содержание которого обязан подтвердить суд, уполномоченный регулировать частноправовые отношения с иностранным элементом.

В Российской Федерации исходя из смысла статьи 1186 Гражданского кодекса РФ108, статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса РФ109 и пункта 5 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса РФ110 можно говорить о возможности применения иностранного права на территории РФ.

В правовой литературе и законодательстве наряду с термином «иностранный элемент» также встречается понятие «международный элемент»111. Т. Варади отмечает, что «если рассматривать конкретное правоотношение с позиции органа одного из государств, то в этом случае нельзя не отметить, что данные отношения, помимо внутренних (национальных) характеристик, элементов, будут содержать и иностранный элемент. Если же рассматривать данный пример не с точки зрения конкретного государства, а в общем плане, то можно прийти к выводу, что эти отношения имеют международные характеристики, содержат международный элемент»112.

Однако, международное частное право не является международным, то есть наднациональным правом. Поэтому более целесообразным представляется использовать термин «иностранный элемент». В тех случаях, когда используется выражение «международный элемент», следует принимать во внимание отличие этого выражения от аналогичного, используемого в рамках международного публичного права.

Понятие «иностранный элемент» не простое и не однозначное. В отечественной доктрине международного частного права утверждается, что иностранный элемент, осложняющий имущественные и личные неимущественные отношения гражданско-правового характера, являющиеся предметом международного частного права, выступает в трех формах:

1) объект таких правоотношений находится на территории иностранного государства (например, наследственное имущество – недвижимость – находится за рубежом);

2) субъекты таких правоотношений имеют различную государственную принадлежность (например, торговые фирмы, заключающие международный коммерческий контракт, созданы и расположены в разных государствах);

3) юридический факт, лежащий в основе возникновения таких правоотношений, имел место на территории иностранного государства (например, заключение внешнеэкономической сделки, составление завещания, причинение вреда имели место за рубежом113.

Советские ученые И. С. Перетерский и С. Б. Крылов не использовали понятие «иностранный элемент». Они полагали, что гражданско-правовое отношение должно быть признано международным при наличии одного из следующих признаков: 1) в правоотношении участвует иностранец или обе стороны правоотношения – иностранцы; 2) правоотношение связано с территорией двух (или нескольких) государств114.

Также избегает использования понятия «иностранный элемент» при определении предмета международного частного права В. В. Гаврилов: «предмет регулирования международного частного права составляют международные немежгосударственные отношения невластного характера»115.

Профессор М. Н. Кузнецов отмечает, что в реальных отношениях, возникающих в сфере международного частного права, наряду с известными элементами правоотношения, появляется некая новая сущность, которая меняет социальную окраску ранее известного имущественного или личного неимущественного отношения и дает в связи с этим новое представление о структуре правоотношения как такового. Сам «иностранный элемент» автор определяет как производную иной правовой системы сущность, придающую данному отношению качественно новую социальную окраску116.

По мнению профессора А. А. Рубанова117, иностранный элемент – не элемент правоотношения, вернее было бы говорить об иностранных характеристиках отношения, которые объединяются в две группы применительно к двум структурным элементам общественного отношения – участникам и деятельности. Справедливым представляется утверждение профессора А. А. Рубанова о том, что структура правоотношения не может вместить какие-либо иностранные элементы, ибо иностранные характеристики не являются элементами отношения, не входят в его структуру, а лишь указывают на внешние связи с другими общественными отношениями118.

Представляется обоснованным мнение профессора А. А. Рубанова. Так же, как «юридическому факту, имеющему место за границей» нельзя придавать более широкое значение, поскольку такое значение выйдет за рамки понятия «юридического факта», установленного национальной правовой системой, так нельзя и говорить о наличии особого элемента в отношениях, регулируемых международным частным правом, поскольку это будет противоречить общему учению о структуре правоотношения.

Иностранный элемент (характеристика) является сигналом к выведению конкретного правоотношения из сферы регулирования одного правопорядка и к возникновению коллизии, когда несколько правопорядков претендуют на роль правового регулятора. Вместе с тем иностранный элемент не представляет собой отдельного структурного элемента общественного отношения.

Г. Ю. Федосеева отмечает, что «основанием возникновения коллизии права является наличие иностранного элемента, существование которого в гражданском правоотношении заставляет делать выбор между правовой системой, в которой рассматривается спор, и правовой системой, к которой принадлежит иностранный элемент»119. Следует отметить, что далеко не всегда на регулирование отношения претендуют только две правовых системы, и, следовательно, «иностранных элементов» может быть несколько. Таким образом, можно говорить о выборе между правовой системой, в которой рассматривается спор, и правовой системой, к которой принадлежит иностранный элемент, а также о выборе между двумя и более правовыми системами, к которым принадлежат иностранные элементы.

Возникновению коллизий также способствует то, что законы каждого государства имеют двоякое действие:

– территориальное действие, то есть действие на всей территории государства по отношению ко всем лицам, находящимся на этой территории, независимо от их гражданства;

– экстерриториальное действие, то есть действие в отношении лиц данного государства, даже находящихся заграницей.

Г. Ю. Федосеева отмечает, что коллизия права обусловлена не только наличием разных по содержанию правовых норм, регулирующих одинаковые фактические отношения, но и существованием разных квалификаций терминологически совпадающих понятий. Так всем правовым системам мира известны такие категории, как «недвижимость», «исковая давность», «форма заключения брака», «момент заключения договора» и другие. При этом юридическое содержание, вложенное в эти термины, в разных государствах может различаться. Например, и по праву Англии, и по праву Франции для вступления в брак необходимо согласие родителей для детей в возрасте до 21 года. Однако по праву Англии согласие родителей относится к форме заключения брака, а по праву Франции это согласие считается материальным условием120. Но если речь идет о различном содержании правовых категорий в материальном праве разных государств, то нельзя говорить, что это приводит к коллизиям, так как после выбора правовой системы юридические категории будут иметь то содержание, какое они имеют в избранной для применения правовой системе. Если говорить о разном содержании правовых категорий, закрепленных в коллизионных нормах различных государств, то имеет место конфликт квалификаций который разрешается по несколько иным правилам, чем используемые при выборе применимого права.

Коллизионное или, как его иногда называют, конфликтное право, на пороге третьего тысячелетия действительно оправдывает свое название, причем даже на уровне своего наименования: для него характерно наличие большого количества конфликтов между различными тенденциями, взглядами, подходами и устремлениями. Можно выделить основные проблемные моменты, связанные с правовыми коллизиями.

Коллизионная проблема – проблема выбора права, подлежащего применению к тому или иному правоотношению, – типична, прежде всего, для международного частного права. Если в других отраслях права вопросы коллизии законов имеют второстепенное значение, то здесь именно коллизионная проблема, а также её устранение составляют основное содержание этой правовой отрасли (в ряде стран международное частное право называют коллизионным правом121).

Однако этим ёмким понятием охватываются различные по своей сути явления: коллизии могут возникать между законами разных государств, между законами одного государства, между законами и правовыми обычаями и т. д. Иногда к коллизиям относят и вопрос о том, суд какого государства должен рассматривать спор122.

Говоря о коллизиях в международном частном праве, большинство авторов имеют в виду международные коллизии, возникающие между национальными правовыми системами государств.

При этом выделяются положительные и отрицательные коллизии.

Положительная коллизия законов возникает тогда, когда в международном частном праве обоих заинтересованных государств предусмотрено право собственного регулирования конкретного гражданского правоотношения, связанного с этими государствами, то есть на регулирование отношения одновременно претендуют несколько правовых систем.

Отрицательная коллизия имеет место тогда, когда ни одна из правовых систем заинтересованных государств не претендует на регулирование отношения. Такую ситуацию также называют «принципом отсылки»123.

Исследователи отмечают противоречие между отрицательной коллизией и природой норм международного частного права. Еще Лаббэ указал, что законодатель, подчиняющий какое-либо отношение иностранному праву, имеет в виду не закон о компетенции, a материальное право124. «Мы никогда не применяем иностранного права во всей его совокупности, а только локализируем данное юридическое отношение в той или другой его области. Иностранную же норму международного частного права нельзя отнести к специальным, регулирующим данное отношение»125.

Однако, Бар выступал в защиту отрицательной коллизии: «Наш законодатель, говорит он, не может навязывать иностранному компетенции, от которой тот отказывается. Если государство А подчиняет наследование после своих подданных, живущих за границей, lex domicilii, то это значит, что оно для таких подданных не располагает материальными нормами наследования»126. Далее Бар приходит к выводу о возникновении абсолютного законодательного пробела, который может быть восполнен только путем применения lex fori государства А, т.е. принятием отсылки127.

Несмотря на то, что некоторые коллизионные нормы частично регулируют отношения между сторонами, более целесообразным способом разрешения отрицательной коллизии представляется отсылка только к материальному праву государства, поскольку отношения, регулируемые коллизионными нормами, связаны не с существом спора, а с процессом выбора компетентного права. Кроме того, не обоснована обязанность правоприменителя принять отсылку. В данном случае следует говорить о праве принятия отсылки. Другим выходом из данной ситуации является применение гибкого коллизионного подхода – закона наиболее тесной связи.

А. И. Муранов выделяет «ложные» и «действительные» коллизии128.

Коллизию законов можно определить как «действительную» тогда, когда каждый из коллидирующих законов может быть применен к правоотношению по причине наличия тесных и существенных связей между ним и конкретным составом этого правоотношения. Коллизия законов является «ложной» тогда, когда имеются тесные и существенные связи конкретного состава правоотношения только с одним из таких законов. Определение же природы коллизии является результатом многостороннего анализа ситуации и принятия во внимание многочисленных факторов, фигурирующих в правоотношении. Данные термины были впервые использованы американским юристом Д. Каверсом еще в 30-х годах XX века. Анализ коллизий законов с помощью этих категорий оказался очень плодотворным и получил широкое распространение не только в США129.

Существует тесная связь между «ложной» коллизией законов и «обходом закона». Поскольку обеспечение применения благоприятного иностранного закона заключается в искусственном создании фактического обстоятельства, фигурирующего в коллизионной привязке, то чем меньше будет его значимость и чем более тесными будут связи правоотношения с «обходимым законом», тем более «ложной» будет коллизия между этими двумя законами. Можно сказать, что лицо, желающее совершить «обход закона», намеренно создает «ложную» коллизию законов с целью обеспечить применение благоприятного для этого лица закона.

А. И. Муранов отмечает, что средством для создания «ложной» коллизии законов является коллизионная норма130. «При наличии коллизионной привязки к иностранной правовой системе традиционная коллизионная норма сама „освящает“ применение иностранного закона, так как содержание коллизионной привязки составляет саму сущность этой нормы, стремящейся к предсказуемости и четкости определения компетентного закона»131.

Следует согласиться с А. И. Мурановым, что наиболее эффективным способом устранения «ложных» коллизий является применение закона наиболее тесной связи.

По мнению многих авторов, наряду с международными коллизиями следует рассматривать ещё внутренние коллизии. К национальным или внутренним коллизиям следует отнести следующие коллизии.

Во-первых, интерлокальные коллизии, возникающие, когда в каждой административно-территориальной единице одного государства действуют свои законы. Например, коллизионное право в США начало развиваться именно в связи с необходимостью разрешения внутренних коллизий – между законами штатов; но впоследствии к международным коллизиям применялись те же принципы, что и к коллизиям между штатами.

Савиньи (Savigny) считал, что интерлокальные коллизии возникли уже в то время, когда «отдельные провинции Римской империи, имевшие право устанавливать своё законодательство, не потеряли полностью это право и после объединения с Римской империей»132.

Западногерманский учёный О. Кан-Фройнд (Kahn Freund) различает два вида межобластных коллизий: коллизии в федеративных государствах и коллизии в унитарных государствах133. Венгерский юрист И. Саси (Szaszy) выделяет шесть типов коллизий: межобластные коллизии в персональных или реальных союзах; внутрифедеративные коллизии; коллизии между областями одного государства, обладающими автономной юрисдикцией (межпровинциальные); коллизии между областями, не обладающими автономной юрисдикцией; коллизии между законами аннексированной территории и законами аннексирующего государства; межколониальные коллизии (между законами колониальной власти и самими колониями) или коллизии между разными колониями одной колониальной державы134.

В науке международного частного права обосновывалась идентичность международных и межобластных коллизий. Так, Савиньи (Savigny) видел сходство обоих видов коллизий в том, «что и те, и другие возникают внутри определённой правовой общности: международные коллизии в международноправовой общности, и межобластные коллизии в политической общности (системе) государства. Последователями Савиньи в этом вопросе были Бар, Раапе, Нуссбаум, Вольф и др.»135.

В отечественной дореволюционной и советской науке международного частного права, в отличие от западных теоретиков, указывалось на необоснованность отождествления международных и межобластных коллизий. Большая заслуга в исследовании этой проблемы принадлежит К. Малышеву, который создал учение о межобластных коллизиях в России.136

Во-вторых, интерперсональные коллизии, наличие которых связано с тем, что в большинстве развивающихся стран Азии и Африки наряду с общим гражданским законодательством действуют нормы обычного племенного и религиозного права, которые довольно часто вступают в коллизии как с нормами этого законодательства, так и между собой. Например, в некоторых странах Ближнего Востока к одной категории населения будет применяться мусульманское право, к лицам, не исповедующим ислам, будут применяться нормы тех религиозных общин, к которым они принадлежат, а к отношениям, не связанным с личным статутом или с семейно-брачными отношениями, будет применяться только гражданское законодательство страны независимо от принадлежности лиц к той или иной религии. Существенной чертой интерперсонального права является отсутствие его связи с какими-либо определёнными территориальными границами.137 Л. Бар (Bar) отмечает, что «определённые законы распространяют своё действие на лица везде»138, независимо от территории.

В-третьих, интертемпоральные коллизии возникают, если в данной правовой системе по спорному вопросу существует несколько законодательных актов, изданных в разное время. Существенной чертой права является то, что оно не остаётся статичным, право постоянно развивается. Савиньи (Savigny) также отмечал, что «более того, каждое правоотношение обязательно возникает из юридических фактов, которые имели место в более или менее отдалённом промежутке времени. Но поскольку материальное право могло воспринять изменения во временном интервале между возникновением правоотношения и настоящим временем, то необходимо определить, с позиции какого времени мы должны выбрать норму, регулирующую правоотношение»139.

Представляется более обоснованным относить к коллизиям в международном частном праве также и внутренние (национальные) коллизии в случаях, когда регулированию подлежит отношение, осложненное иностранным элементом. В соответствии со статьёй 1188 Гражданского Кодекса РФ, если подлежит применению право страны, в которой действует несколько правовых систем, то применяется правовая система, определяемая в соответствии с правом той страны, если это невозможно, то применяется правовая система, с которой это отношение наиболее тесно связано. Например, если субъект племенного права является участником международных частноправовых отношений, то в рамках международного частного права, относительно одного правоотношения приходится решать две коллизионные проблемы: между правовыми системами данных стран и между племенным и общим гражданским правом одной из стран. Аналогичная схема имеет место и при наличии интерлокальных и интертемпоральных коллизий.

А. Н. Мандельштам выделял три вида внутренних коллизий: коллизии определяющих моментов, коллизии определяемых отношений, коллизии определяемых понятий140.

Под определяющими моментами подразумеваются понятия, которыми руководствуется законодатель при подчинении юридического отношения тому или другому территориальному праву. К ним относятся местонахождение, домицилий, национальность человека, центр деятельности юридического лица, место суда, местонахождение вещи и т. д. Возможно, что законы двух государств будут определять одинаково какое-нибудь отношение, например, по домицилю, и расходиться в воззрениях на сам домицилий141.