Истории с Реддита

Самый скучный конец света

Раньше я часами могла смотреть фильмы про апокалипсис. Всегда задавалась вопросом что именно нас убьёт: загрязнение окружающей среды, войны, таяние ледников, астероид, зомби или просто в какой-то момент ресурсы на планете закончатся. Что именно положит конец человечеству? Но никогда не думала, что смерть будет настолько медленной и скучной, я ждала инопланетян или ядерную катастрофу, но никак не то, что случилось.

Всем привет, меня зовут Софи и это история про самый скучный апокалипсис, который вы могли себе представить. Никто точно не знает когда это началось, но уровень радиации в мире начал медленно расти. И когда я говорю медленно, я имею в виду очень медленно, ужасно медленно. Нет такой точной величины, с которой можно сказать, что она безопасна или небезопасна для человека, слишком много факторов. И рост, и вес, и пол, и возраст, среда, питание.

Сначала радиационной фон в мире вырос всего на 1%, для кого-то это был приговор, а для остальных не значило ровно ничего. Люди и раньше болели раком, это не стало новостью, никто даже не заметил, число больных выросло, но не до такой степени, чтобы на это кто-то обратил внимание.

Затем ещё на процент, заболевших стало больше, болел скот и урожай, но великие умы нашей планеты сочли это за случайность. Плохой год. Не весь же скот болеет и не весь урожай гибнет, для паники нет причины. Радиационный фон рос, некоторые виды растений и животных адаптировались. Мы так и продолжали просто жить обычную жизнь, где иногда где-то далеко от нас и не с нами случаются несчастья.

Но люди слабели, на улицах всё реже можно было увидеть бегунов, всё чаще люди не могли удержаться за поручни в маршрутках, и всё меньше шума было на детских площадках. Ну и что подумаешь, а где у нас бегунам то бегать, беговых дорожек нет, да и погода не удалась, а водители маршруток всегда были теми ещё лихачами. И дети меньше шумят на улице просто потому что все сейчас по домам сидят и играют с друзьями по сети.

Так много логичных объяснений было для происходящего, что и я и окружающие просто отмахивались от этих надуманных проблем. Голова болит от магнитных бурь, бессонница от стресса, недомогание от усталости, давление упало от погоды, тахикардия от волнения и кровь из носа от недосыпа. Всё как всегда, у всего есть свои причины. Мы тогда совсем не понимали, что жизнь медленно нас покидает и хоть сомнения и закрадывались в наши головы, мы продолжали искать оправдания и причины, и просто жить дальше.

Появились секты «голодающих», они отказывались от еды, потому что считали, что она отравлена, что государство осознанно кормит нас отравой. От части они были правы, еда была отправлена, но отправляло её далеко не государство, сам космос посылал нам этот яд.

Со временем люди перестали ходить на работу. С прилавков не исчезла еда, но её никто не покупал. Кто-то просто бродил по знакомым улицам и ностальгировал о прожитой жизни. Дороги назад уже не было, когда мы поняли, что что-то не так. Повсюду шныряли «зомби» в язвах и кровоподтёках, кое-как перебирая ногами. Зомби не пытались тебя укусить или убить, просто куда-то бесцельно шли с пустыми глазами и беззубыми ртами, а кто-то и вовсе просто лежал и смотрел на бескрайнюю причину нашей медленной гибели.

Вот так и настал самый скучный конец света.

Отсканируйте QR-code, чтобы перейти на Ютуб канал Reddit_UA

Дальнобойщик – последний рейс

Дальнобойщик – поворот не туда

Дорога тянулась вперед, как бесконечная лента, ускользая в темноту. Радио тихо играло какую-то местную станцию. Размытые слова диджея то и дело прерывались статическим шипением.

Я мчал по трассе где-то между областями. Уже и не помню, какой это был регион. Такие маршруты стали для меня рутиной: загрузка в одном городе, выгрузка в другом. Время – деньги.

Еще утром я выехал из Киева, а к ночи оказался глубоко в провинции, где фонари встречались редко, а обочина будто растворялась в черной пасте леса. Сосновые деревья с обеих сторон дороги тесно смыкались, словно пытались спрятать меня от звездного неба.

Навигатор светился голубым светом, уверенно указывая путь. Но я всё крепче сжимал руль.

Что-то в этой дороге не давало расслабиться. Скорость у меня была приличная, но фура вела себя послушно.

Тишина за пределами кабины давила на уши, словно сам воздух здесь стал густым и вязким. А может, я просто переутомился. Длинные смены делают своё дело: начинаешь замечать то, чего в реальности нет.

Вдруг навигатор запищал. Стандартный сигнал, предупреждающий о пробках или авариях впереди. Но этот звук… он был странным. Неестественно резким. Будто механический писк проник прямо в голову, заставив меня вздрогнуть.

Я бросил взгляд на экран. Перерасчет маршрута. На долю секунды экран замигал, а потом показал новую линию пути. Трасса, по которой я ехал, выглядела значительно длиннее, чем новая дорога, которую предложил навигатор. По времени – экономия почти полчаса.

Долго ли я думал? Нет. Дальнобойщик редко задает вопросы, если видит возможность срезать путь. Разум подсказывал ехать по знакомой трассе, но экономия времени перекрывала любые сомнения.

Резко свернув на новую дорогу, я покинул привычный маршрут.

Новая дорога оказалась настолько узкой, что в кабине стало казаться, будто лес за окном дышит прямо на меня. Деревья сплошной стеной подступали к самому асфальту, а их кроны так плотно сплетались, что свет фар едва пробивал темноту.

– Ну вот тебе и срезал, – пробормотал я себе под нос, чувствуя, как по коже пробежал холодок.

Шум двигателя стал громче, а звук колес будто гулко отдавался эхом от леса. Я привык к одиночеству, привык к ночной трассе, но здесь что-то было не так.

Вокруг стояла звенящая тишина. Не было слышно даже насекомых. Ни встречных, ни попутных машин. Как будто вся жизнь вдруг исчезла.

Радио внезапно захрипело. Мелодия резко оборвалась, и из динамиков посыпался белый шум. Затем звук начал искажаться, и среди шипения можно было различить едва уловимые голоса.

Я выключил радио.

– Хватит, – сказал я вслух. Но от звука собственного голоса стало только хуже.

Навигатор вдруг начал барахлить. Экран мигнул, маршрут пропал, оставив лишь пустую карту.

Я постучал по устройству, но толку не было.

Фура резко дернулась, панель приборов замигала красными огоньками. Двигатель начал хрипеть, словно задыхающийся человек.

Я ударил по тормозам, стараясь удержать машину на дороге. Двигатель захрипел в последний раз и заглох.

– Чёрт, только этого мне не хватало, – выругался я, глядя на затихший навигатор.

Вылез из кабины. Темнота окружила меня плотной стеной. Ни единого звука. Даже ветер, казалось, не шевелил листвой. Всё вокруг словно замерло в вакууме.

Вдруг вдали, среди густого леса, я заметил слабый свет. Он мерцал сквозь заросли деревьев, как маячок. Окно? Фонарь? Село или деревня? Что угодно.

– Ну и что теперь, пешком? – пробормотал я, ощущая, как холодный пот стекает по спине.

Закрыв кабину и прихватив фонарь, я отправился в сторону света.

Лес будто ожил. Каждое моё движение сопровождалось странными звуками: шорохи, треск веток, отдалённые шаги. Казалось, кто-то идёт параллельно со мной, скрываясь за деревьями.

Я останавливался и прислушивался. Тишина. Но стоило мне сделать шаг, как звуки начинались вновь.

Когда я наконец добрался до источника света, передо мной открылась маленькая деревня. Несколько ветхих домиков стояли вдоль узкой и заросшей травой дороги.

Свет лился лишь из окон одного из домов. Остальные строения тонули во мраке.

– Эй! Есть тут кто? – позвал я, но мой голос прозвучал глухо, будто что-то гасило звук.

Никто не ответил.

Я стоял на краю этой странной деревни, глядя на дом, из которого лился свет. Остальные постройки казались старыми, покосившимися, словно давно заброшенными.

Воздух здесь был странным. Он казался застывшим, будто лишённым движения.

– Эй! – снова крикнул я, чуть громче, чтобы убедиться, что меня услышат.

Ответом была лишь тишина. Тишина такая гнетущая, что в ушах начинало звенеть.

Сначала я решил подойти к дому, из которого лился свет. Возможно, там кто-то есть. В крайнем случае, можно будет попросить позвонить или узнать, как выбраться отсюда.

Но чем ближе я подходил, тем сильнее что-то внутри меня кричало: не иди туда!

Трава под ногами словно исчезла. Шаги гулко отдавались эхом, как будто я шёл по пустому залу. Деревья, окружившие деревню, стояли неподвижно. А свет в доме был странным: он не мерцал и не колебался, как лампочка или свеча, а бил ровным, холодным лучом.

Подойдя ближе, я увидел, что дверь дома была приоткрыта.

Внутри всё выглядело на удивление обычно: чисто, аккуратно, даже уютно. Стол, пара стульев, на стенах старые картины. В центре комнаты стояла лампа, мягкое свечение которой разливало тёплый свет по комнате.

Но что-то здесь было не так. Совсем не так.

– Здравствуйте? – шагнул я внутрь, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовал.

Скрип половиц под ногами был оглушительным.

Никто не отозвался.

Я обошёл комнату, заглянул за угол. Пусто.

Я уже собирался уходить, как вдруг заметил: дверь, которая была приоткрыта, начала медленно закрываться сама по себе.

– Кто тут?! – рявкнул я, резко обернувшись на звук.

И тут я услышал его. Первый звук за всё это время, кроме своих шагов.

Шёпот. Тихий, почти неслышимый, но явно человеческий. Он доносился откуда-то из-за стены.

Я выскочил из дома быстрее, чем успел подумать. Тело само подсказывало: здесь лучше не задерживаться.

На улице всё снова замерло. Только слабый свет из окон этого чёртового дома пробивался сквозь тьму. Я обернулся, чтобы осмотреть другие дома. Один из них выглядел особенно странно: его окна были полностью залеплены чем-то мутным, а изнутри пробивался слабый, мерцающий свет.

– Что за чёрт… – прошептал я, чувствуя, как ладони вспотели.

И тут я услышал шаги за спиной. Чёткие, тяжёлые, уверенные.

Я резко обернулся, крепче сжав фонарь в руке, но… никого.

Сердце бешено колотилось, как мотор, заглохший в самый неподходящий момент.

Шаги не прекращались. Они звучали то ближе, то дальше, словно кто-то намеренно играл с моим рассудком, оставаясь невидимым.

Я двинулся дальше по деревне, всё ещё надеясь найти хоть кого-то. Лес за домами выглядел как живая стена, окружившая деревню со всех сторон.

И тут, в одном из домов, я увидел движение. За окном мелькнула фигура.

– Эй! Стойте! – закричал я и бросился к этому дому.

Дверь оказалась закрытой, но не запертой. Я толкнул её и зашёл внутрь. Половицы под ногами громко скрипели.

У окна стояла женщина, спиной ко мне.

– Простите, у меня машина заглохла. Мне нужно… – начал я, но голос оборвался, когда она повернулась.

Что-то в её лице было неестественным. Оно казалось вылепленным из воска. Нос, губы, глаза – всё на месте, но слишком ровное, слишком гладкое. А взгляд… пустой, без единого выражения.

Она смотрела прямо на меня.

– Вам лучше уйти, – произнесла она ровным, монотонным голосом, словно это был записанный на диктофон фрагмент.

Я сделал шаг назад. Она молчала, лишь снова повторив:

– Вам лучше уйти.

Её голос звучал так же ровно и монотонно.

Я повернулся к выходу, но за моей спиной уже стоял мужчина. Высокий, с таким же странным лицом. Он смотрел на меня сверху вниз, не мигая.

– Уходите, – произнёс он тем же ровным, безжизненным голосом.

Что-то внутри меня сжалось. Инстинкт кричал: они не люди!

Я бросился бежать, не оглядываясь, не думая. Сердце стучало в груди так громко, что казалось, вот-вот вырвется наружу.

Добежав до центра деревни, я остановился и застыл. Дома, которые раньше были тёмными, теперь светились изнутри. В каждом окне виднелись силуэты людей.

Они стояли неподвижно, смотрели наружу, прямо на меня.

Я оказался в центре, окружённый домами, из окон которых на меня устремились десятки глаз. Они не двигались, не говорили. Но их молчание было оглушительным.

Я чувствовал эти взгляды каждой клеткой своего тела.

«Чёрт, куда я попал?» – выдохнул я, ощущая, как ледяной пот стекает по спине.

Шаг за шагом я начал пятиться назад, не отводя глаз от окон. Их было слишком много. В каждом доме, за каждым окном – несколько пар глаз.

И вдруг я услышал шаги. Но не за спиной, а прямо перед собой.

Дверь ближайшего дома медленно открылась, и на пороге появился мужчина. На первый взгляд – обычный. Старая клетчатая рубашка, поношенные ботинки.

Но его лицо… Оно было таким же, как у женщины и мужчины из того дома.

Лицо у мужчины было неправильным. Без изъянов, без эмоций, будто вылеплено из глины. Он медленно поднял руку, указывая куда-то за мои плечи.

– Уходи, – произнёс он низким, монотонным голосом.

Я обернулся. Позади, из другого дома, вышла женщина. За ней ещё одна фигура. И ещё. Они двигались медленно, беззвучно, окружая меня.

Моё дыхание участилось, превратившись в частое, рваное, как у загнанного зверя.

Я понял: бежать в сторону леса бессмысленно. Он по-прежнему выглядел плотной, непроходимой стеной. Единственный шанс – вернуться к фуре, хотя она была далеко.

– Уходи, – снова проговорил мужчина.

– Ухожу… ухожу, – пробормотал я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он не ответил. Все они замерли, будто застыли. А затем, почти одновременно, сделали шаг вперёд.

Это был знак.

Я рванул с места, не разбирая дороги. Ноги сами несли меня прочь, а за спиной доносились звуки шагов. Не бег. Нет. Медленные, размеренные удары каблуков о землю.

Я оглянулся. И сердце оборвалось.

Они все шли за мной. Жители деревни. Их лица не двигались, а тела двигались, как заведённые механизмы.

Ближе всех был высокий мужчина. Его глаза светились в темноте, как у хищника.

– Нет… нет… нет… – задыхаясь, шептал я, ускоряя шаг.

Я почти выбежал за пределы деревни, но лес вокруг начал меняться. Деревья вдруг стали ближе, их кроны сомкнулись так плотно, что свет фонаря больше не пробивался.

Всё вокруг стало однообразным, как будто я кружил на месте.

И тут я увидел свою фуру. Она стояла там же, где я её оставил.

Но теперь она казалась чужой. Как будто никогда не принадлежала мне.

Кабина фуры тонула во мраке, будто свет внутри исчез вместе с моими надеждами.

Я бросился к машине. Шаги за моей спиной становились громче. Они больше не были медленными – теперь это был бег.

Я почти добежал до двери, когда почувствовал, как что-то холодное и твёрдое схватило меня за плечо. Хватка была неестественной, словно мёртвая.

Я вывернулся с криком, размахивая рукой. Но за спиной никого не было.

Дрожа, я рванул дверь кабины, втиснулся внутрь и захлопнул замки. Всё тело трясло. Я тяжело дышал, пытаясь собрать мысли.

Включив фары, я направил свет вперёд, прорезая тьму.

Но вместо пустой дороги я увидел их.

Они стояли перед фурой плотным полукругом. Неподвижные. С одинаковыми пустыми лицами.

Я не раздумывал. Повернул ключ зажигания.

С первого раза мотор не завёлся. Сердце ухнуло в пятки.

– Заводись! Чёрт тебя побери! – рявкнул я, поворачивая ключ снова.

Фура ожила.

Я включил передачу и вдавил педаль газа до упора. Но они даже не шевельнулись. Только стояли и смотрели.

Колёса фуры проехали прямо через них.

Я зажмурился, ожидая удара, крика, чего угодно. Но ничего не было.

Когда я открыл глаза, их уже не было.

Дорога впереди была пуста.

Я мчался по этой проклятой трассе, не разбирая пути, пока навигатор внезапно не ожил. Экран загорелся, показывая старый маршрут.

Как только я выехал обратно на знакомую трассу, телефон в кабине зазвонил.

Это был диспетчер.

– Ты где пропадал? Мы не могли тебя найти последние три часа! – кричал он в трубку.

Я ничего не ответил. Просто отключил телефон и продолжил ехать.

Когда я выехал на знакомую трассу, напряжение в плечах немного ослабло. Лес остался позади. Дорога была пустой, фары вырывали из темноты знаки и обочину.

Но ощущение, что я не один, не исчезло. Оно засело глубоко внутри, как заноза.

Руки всё ещё дрожали на руле, а сердце никак не хотело замедлить свой бешеный ритм.

Я хотел остановиться, перевести дух. Но что-то в голове настаивало: не останавливайся. Продолжай ехать.

Ночь подходила к концу. Тёмно-синее небо начинало светлеть, обещая рассвет.

Впереди показалась небольшая заправка.

Решив, что всё самое страшное уже позади, я свернул, чтобы заправиться и попить воды.

Место было пустынным, что меня совсем не удивило. Кто ещё будет бродить по таким дорогам в столь поздний час?

Заглушив мотор, я вышел из кабины и медленно подошёл к освещённому киоску.

– Доброй ночи, – сказал я, входя внутрь.

Мужчина за прилавком кивнул, не отрывая взгляда от газеты.

Я поставил бутылку воды на прилавок.

– Заправка на полный бак, и это, – произнёс я, кивая на бутылку.

Мужчина наконец поднял глаза. Его взгляд был странным. Не испуганным, не удивлённым. Скорее настороженным.

– Ты на какой дороге ехал? – тихо спросил он.

– Срезал через лес. Навигатор так показал, – ответил я, стараясь не выдать своего волнения.

Мужчина нахмурился, отложил газету и, приблизившись ко мне, прошептал:

– Через тот лес никто не ездит уже несколько лет.

– Почему? Там же дорога, – удивился я.

Он облизнул губы и продолжил:

– Проклятая. Люди, которые сворачивали туда, потом рассказывают всякое. Если вообще возвращаются…

– Что рассказывают? – спросил я, стараясь сохранить спокойствие.

Мужчина не ответил сразу. Его взгляд блуждал где-то в стороне, словно он подбирал слова.

– Одни видят деревню. Другие… что-то ещё. Но все говорят об одном: тех, кто там живёт, лучше не тревожить.

Я сглотнул, пытаясь унять тревогу, и коротко кивнул.

– Ладно… спасибо.

Заплатив, я вышел на улицу и вернулся к своей фуре.

Когда я сел за руль, взгляд упал на лобовое стекло. Там был отпечаток. Будто кто-то приложил руку к стеклу… изнутри.

Я замер. Этого не может быть.

Но след был. Пять тонких, длинных пальцев, которые никак не могли принадлежать человеку.

Я дрожащими руками завёл двигатель и выехал на трассу. Мне нужно было как можно скорее убраться из этого проклятого места.

Ехал я ещё несколько часов, пока на горизонте не появились первые огни крупного города.

Когда я наконец подъехал к знакомому складу, где меня ждали грузчики, небо уже было светлым. Парковка ожила. Люди ходили туда-сюда, разгружая и загружая фуры. Всё выглядело нормально, как будто ночной кошмар остался далеко позади.

Я вылез из кабины. Один из грузчиков подошёл ко мне:

– Ты чего такой бледный? Всё нормально?

Я кивнул и отмахнулся, стараясь не говорить лишнего.

– Долгая дорога, – коротко бросил я.