Что происходит в момент смерти?

Введение

Попытаемся исследовать проблему рождения и смерти с позиции гипотетического прояснения причины проявления сознания в форме живого, а также куда и для чего из остывающего тела уходит сознание и что с ним происходит впоследствии.

Любопытно задать и попытаться разрешить следующий вопрос: есть ли смысл в рождении и смерти, кроме всем понятного непреложного конца, если уж случилось начало, правда, не совсем ясное? Или же автоматизм в рождении и смерти так и останется непонятым для нас – смертных?

Действительно, основная тайна рождения и смерти состоит в том, что живое существо приходит как бы ниоткуда и уходит как бы в никуда. Очевидно, тут не обойтись без потустороннего, которое тоже надо как-то определить.

Поэтому требуется некая удобоваримая гипотеза, чтобы объяснить хотя бы для себя, что же происходит, отвергая сугубо односторонние подходы как идеалистов, так и материалистов, в сущности, ничего не объясняющие даже с позиции обычной логики.

В частности, идеалисты разных мастей ищут причину жизни, вещей и всего прочего в боге, мировом духе, чистых и незамутненных идеях, хотя их никогда не видели и не увидят потому, что идеального на свете не существует, да и сам этот подлунный мир отнюдь не ограничивается тем, что маячит у нас перед глазами, на что упирают материалисты, которые, точно так же, как и идеалисты, односторонни, полагая причиной всего движущуюся материю.

Однако неодушевленная материя не имеет возможности воспринимать, отбирать, передавать и использовать данные из окружающего с пользой для себя вследствие отсутствия у нее необходимых органов для этого; да и возникновение движения материи материалисты объяснить не в состоянии, несмотря на то, что движение есть очевидное проявление текущего времени, хотя и само время не существует само по себе, на что еще Кант обратил своё внимание: «Время не есть нечто такое, что существовало бы само по себе или было бы присуще вещам как объективное определение, стало быть, оставалось бы, если отвлечься от всех субъективных условий созерцания вещей. В самом деле, в первом случае оно было бы чем-то таким, что могло бы быть действительным даже без действительного предмета. Во втором случае, будучи определением или порядком, присущим самим вещам, оно не могло бы предшествовать предметам как их условие… время есть априорное условие всех явлений вообще… если мы возьмем предметы так, как они могут существовать сами по себе, то время есть ничто. Оно имеет объективную значимость только в отношении явлений, потому что именно явления суть вещи, которые мы принимаем за предметы наших чувств…» [1; 1.1, §6]; «Оно не что иное, как форма нашего внутреннего созерцания. Если устранить частное условие нашей чувственности, то исчезнет также понятие времени; оно присуще не самим предметам, а только субъекту, который их созерцает» [там же, §7]; «… понятие изменения и вместе с ним понятие движения (как перемены места) возможны только через представление о времени и в представлении о времени… понятие времени объясняет возможность всех тех априорных синтетических знаний, которые излагает общее учение о движении» [там же, §5].

Получается, что основания для рождения, жизни и смерти до сих пор остаются в тумане, и мы пока не ведаем по какой причине рождаются и существуют, изменяясь, живые существа, в том числе и человек, и для чего к ним в конце концов приходит смерть.

Однако были мыслители, которые сумели вообразить, что человек в своем сознании есть некий приемник, получающий в силу своей конструкции и знания, и представления.

В частности, Пирс чисто интуитивно осознал феномен процесса движения чувств и мыслей в качестве производного от взаимодействия органов чувств и сознания с окружающим, или, в современном представлении как информационный процесс взаимодействия каждого индивидуального сознания в собственном носителе со средой, в котором последовательные мгновенья времени в восприятии человека сливаются воедино в непрерывный поток, дающий ему жизнь: «В моем сознании ни в одно мгновенье нет ни знания, ни представления, однако в отношении между моими состояниями сознания в разные мгновения – есть. Коротко говоря, Непосредственное (а поэтому само по себе не подверженное опосредованию – то есть Неанализируемое, Необъяснимое, Неинтеллектуальное) протекает непрерывным потоком через наши жизни. Оно есть совокупность сознания, чье опосредование, которое и есть его непрерывность, обязано своим существованием реальной действующей силе, подразумеваемой сознанием» [2, с. 31].

1. Предпосылки для определения роли живого в мироздании.

Чтобы ответить на поставленные вопросы о рождении и смерти, необходимо сначала определиться в отношении истории происхождения живых существ, которые, как мы считаем, существуют вечно, правда, рождаясь и умирая, что вполне логично, так как ученые мужи-материалисты до сих пор не смогли убедительно доказать, что живое возникло из неживого, а идеалисты столь же неубедительны в своих рассуждениях о божественном происхождении живых существ, которое ничего не объясняет на самом деле.

Тем не менее, имеется польза от этих противоположных подходов идеалистов и материалистов к объяснению происхождения живого, поскольку склоняет непредвзятого наблюдателя к тому, чтобы резонно отметить, что, скорее всего, живое и неживое есть две ипостаси, по крайней мере, бытия, которые противоположны в своих возможностях по восприятию информации, в сущности, удачно дополняют друг друга: сознанию в живом требуется внутренняя основа и инфраструктура для собственного функционирования в них, и неодушевленное и как носитель информации, и как материя, из которой сознание может «лепить» любую форму, отлично подходит для существования и развития в альянсе с ней самого сознания, структурно превосходящее безгласую неодушевленную материю.

Поэтому, неживая материя, неспособная воспринимать информацию, но способная быть ее носителем, составляет внешнюю и внутреннюю основу для существования живого. Эта материя в живом обеспечивает его функционирование в соответствующем внутреннем и близком внешнем окружении. Кроме того, неодушевленная материя составляет инфраструктуру для существования живых существ, начиная с галактик и заканчивая микромиром.

Иначе говоря, все пассивные объекты бытия проявляются в текущем времени только под воздействием живого, не существуя помимо него, но и активное в бытии в форме живого свою активность может проявлять только в окружении пассивных объектов. В этом отношении активное и пассивное оказываются равноправными, поскольку друг без друга существовать не могут, причем ни одно из них не является причиной появления другого, хотя в бытии руководящей силой приходится быть активному по определению.

Из вышеизложенного следует, что подход к проблеме рождения и смерти будет более реалистичным, если свести всё мироздание к информационному взаимодействию активного и пассивного, которое наиболее отчетливо проявляется в бытии, поскольку основными действующими лицами этого взаимодействия являются живые существа.

Если допустить, что живые существа вдруг исчезнут из мироздания, то всё оставшееся окажется непроявленным, то есть утонет в бесконечности вне времени. Понятно, что и последняя так же в своем проявлении через бытие зависит от живого, соединяющего в себе обе ипостаси мироздания – активное (сознание) и пассивное (вещи), обретающиеся в постоянных информационных потоках.

Сведение всего существующего в подлунном мире к активному в его живом выражении и пассивному в виде остальных объектов бытия в информационном поле приводит к следующему выводу.

Пассивные, то есть лишенных сознания объекты, не способны трансформировать данные из собственного окружения в информацию, пригодную для более или менее осознанного стремления к удержанию себя в этом окружении, но эти неживые объекты пригодны в качестве носителей информации для использования ее живыми существами ради обеспечения собственного существования.

Поэтому любое живое существо не только находится в окружении разнообразных неживых (пассивных) объектов, от которых оно может получить необходимые для себя сведения, но и содержит в себе эти неживые носители информации, составляющие его каркас.

Вместе с тем каждое живое существо, которое по определению, способно получать, использовать и передавать информацию, не может обойтись без сенсоров, через которые оно входит в информационные потоки, воспринимая из них то, на что способны соответствующие органы чувств, но не более того. И в этом отношении миры отличных по органам чувств существ существенно разнятся, хотя и все эти существа находятся в общем для всех них земном мире вещей и явлений.

На приоритет ощущений в свое время указывал Гоббс. Он сформулировал идею доминирования ощущений как основание для человеческого ума следующим образом: «… нет ни одного понятия в человеческом уме, которое не было бы порождено первоначально, целиком или частично, в органах ощущения. Всё остальное есть производное от него» [3, с. 50-83]. В определенной степени тут он намекнул на то, что источник истины, как таковой, заложен в первоначальных ощущениях, что в общем-то адекватно положению дел.

Всякое живое существо так же, оставаясь живым, не может быть лишенным центра обработки данных, поступающих через органы чувств изнутри и снаружи собственного организма (интеллект организма с соответствующей памятью), которым в частности, у человека является мозг.

Локк развил мысль Гоббса об ощущениях, составляющих источник идей, обозначив их происхождение от ощущений, а также деятельности ума, не отметив, правда, что это и есть интеллект, кроме того, он ввел в качестве критерия истины получаемый из этих источников знаний опыт: «Все идеи приходят от ощущений или рефлексии… На опыте основывается всё наше знание, от него в конце концов оно и происходит… Объект ощущений есть один источник идей. – Во-первых, ваши чувства, будучи обращены к отдельным чувственно воспринимаемым предметам, доставляют уму разные отличные друг от друга восприятия вещей в соответствии с разнообразными путями, которыми эти предметы действуют на них… Деятельность нашего ума – другой их источник. – Во-вторых, другой источник, из которого опыт снабжает разум идеями, есть внутреннее восприятие деятельности нашего ума, когда он занимается приобретенными им идеями. Когда ум начинает размышлять и рассматривать эту деятельность, они доставляют нашему разуму идеи другого рода, которые мы не могли бы получить от внешних вещей. Таковы восприятие, мышление, сомнение, вера, рассуждение, познание, желание и вся многообразная деятельность нашего ума…» [4, с. 128-129].

Живое существо в любом случае должно иметь программу действий, благодаря которой оно способно расти и развиваться определенным образом, взаимодействовать с окружающей средой, поддерживать через питание и метаболизм свой организм в активном состоянии, а также продолжать свой род в потомстве. Эта довольно сложная программа, которая для каждого вида живых существ своя, записана на белковом носителе и находится в каждой клетке организма.

Кроме того, живое существо должно обладать своего рода формообразующими способностями для конвертирования импульсных пакетов информации, последовательно поступающих через соответствующие сенсоры, в собственное тело и его непосредственное окружение с их постоянным обновлением при участии в этом процессе единого сознания голограммы, о чем подробнее сказано ниже.

Всех этих свойств и особенностей не имеется у пассивных объектов бытия, невзирая на их возможную сложность, кроме реакции на воздействия извне в виде простейших механизмов обратной связи, предотвращающих их хаотичный распад, и общего строения бытия, устроенного единым сознанием, которое контролирует взаимодействие всех пассивных объектов, осуществляемое в соответствии с определенными законами, исключающими их хаотический распад.

Поэтому бессмысленно даже ставить вопрос о происхождении живого из неживого.

В результате, любое живое существо благодаря своим органам чувств, обрабатывающим центрам и формообразующим способностям формирует собственное окружение как бы изнутри при участии единого сознания, поскольку любое индивидуальное сознание, как часть голограммы, совпадает со всей голограммой, то есть с единым сознанием, имея с его стороны непосредственную связь и соответствующий контроль, но не обладая связью с единым сознанием со своей стороны ради самостоятельного решения всех своих проблем в рамках живого в бытии.

Это окружение совмещается со всем бытием в текущем времени; а само бытие в целом, как основа для существования живого, формируется единым сознанием голографической проекции бесконечности вне времени (ниже об этом будет сказано подробнее) через общее – как бы внешнее – время для всего живого в некотором роде объединенными усилиями всех бесчисленных живых существ мироздания. При этом, единое сознание голограммы, связанное с каждым индивидуальным сознанием, а значит, и с каждым живым существом, естественно, участвует в формировании и совмещении индивидуального окружения каждого существа с общей средой всех живых существ. Подробнее о голограмме рассказано, например, в одной из работ Дэвида Бома [5].

То есть совокупность всех живых существ представляет в своем сознании (активном) единое целое в голографической проекции бесконечности вне времени, и это целое формирует бытие так же в целом со всеми его галактиками, звездам, планетами и невидимыми нами составляющими микромира для существования живых существ, и в это бытие вписывается индивидуальное существование любого живого существа, несмотря на то, что может разниться настолько, что приходится только удивляться, например, жизни крота, орла, кальмара или обитателей кораллового рифа.

Получается, что всё живое, единое в своем сознании (активном) в голограмме, разделяясь в бытии на отдельные виды и индивиды, всё равно вынуждено в соответствии со своим генезисом и ради выживания объединяться в те или иные сообщества, то есть каждое существо в отдельном собственном мирке существовать не способно [6, гл. 1.2].

Таким образом, наличие вещного мира в виде последнего, истинного и независимого от нас, то есть объективного, опровергается тем, что он представлен не более чем нашими органами чувства, продукты которых формируются более или менее сложными центрами обработки информации, и этот мир для различных видов организмов может существенно отличаться из-за наличия у них разных органов чувств того или иного числа, а основа этого «мира», как бы соприкасающегося с органами чувств вполне может быть частотно-волновой, на которой записана информация, и эта информация, поступающая в органы чувств в виде последовательных импульсных пакетов данных, после ее обработки может быть конвертирована в объекты бытия подобно тому, как это происходит в обычном телеприемнике.

Наиболее внятно свои сомнения по поводу существования независимого от нас предметного мира сформулировал Беркли: «Правда, существует поразительно распространенное между людьми мнение, будто дома, горы, реки, одним словом, все ощущаемые предметы имеют естественное или реальное существование, отличное от их воспринимаемости умом. Но с какой уверенностью и общим согласием ни утверждалось это начало, всякий, имеющий смелость подвергнуть его исследованию найдет, если я не ошибаюсь, что оно заключает в себе явное противоречие. Ибо, что такое вышеупомянутые предметы, как не вещи, воспринимаемые нами в ощущениях? И что же мы воспринимаем, как не наши собственные идеи или ощущения? И не будет ли полным противоречием допустить, что какое-либо из них или какое-либо их сочетание существует, не будучи воспринимаемым?» [7., с. 60-64].

Юм, по сути, поддержал воззрение Беркли на зависимость предметного мира от наших ощущений, добавив при этом, что мы не имеем понятия о том, что стоит за ощущениями: «Мы воспринимаем только свойства тех сил, которые доступны ощущениям» [8, с. 789-810]; «… дух состоит из одних только восприятий, следующих друг за другом, и у нас нет ни малейшего представления о том месте, в котором разыгрываются эти сцены, и о том материале, из которого этот театр состоит» [8, с. 365-367].

Однако это потустороннее по отношению к органам чувств живых существ, то есть, предположительно, частотно-волновая основа бытия находится вне текущего времени бытия и поэтому является внепространственной и нулевой по материальному балансу.

Подобного рода «образованием» может быть голограмма [6, гл. 2.1], появляющаяся и тут же исчезающая в условной точке с противоположными характеристиками – волны в антифазе, составляющие в сумме нуль, но способные вместе с тем на разделение в той же условной внепространственной точке, в которой происходит их исчезновение, что дает в результате импульсные «разрывы» в бесконечном ничто, и это можно считать проявлением бесконечного ничто в виде своего рода проекции, совпадающей с непроявленной бесконечностью по всем свойствам: бесконечность, внепространственность, нулевой материальный баланс, отсутствие текущего времени и движения, кроме одного – конечных длительностей между импульсными «разрывами» бесконечности.

Эти «разрывы» можно представить как прототип времени не только потому, что между ними появляется длительность, но и потому, что их устранение некоторым образом может привести к образованию уже непрерывной длительности, то есть текущего времени в нашем понимании. А это, в свою очередь, означает появление пространства и движения в том случае, если удастся «переводить» в это время нечто предметное, заполнив пространство движущимися «вещами», которые находятся потенциально в непроявленной бесконечности, поскольку в ней есть всё, хотя она без собственной проекции оказывается не более чем ничто, или нулем.

В частности, у человека отнюдь не глаза создают видимую человеком картинку – в глаза поступают лишь необработанные световые сигналы. Картина появляется потом – вследствие объединения импульсных сигналов при их обработке в единую меняющуюся картину, в которой человек является главным действующим лицом, транслируя эту картину как бы наружу – подобно проектору в кинозале, направленному на экран.

Подобным образом, на экране кинозала изображение движется для нас благодаря перемещению ленты в проекторе с определенной скоростью, а на экране телевизора изображение движется вследствие объединения и преобразования радиосигналов из эфира по соответствующим программам.

Причем эта материализация отдельных кадров или отдельных пакетов информации осуществляется для человека-зрителя виртуально – в виде образов.

В отличие от проектора или телеприемника, конвертирование волновой материи (пакетов информации) из голографической проекции вневременной бесконечности в любом живом существе, в том числе и в человеке, в его окружение, производится им же уже не в виде образов, а в виде материальных объектов разной «плотности» и разнообразных форм с использованием соответствующих матриц (формообразующих способностей), создавая как само живое существо, так и его окружение в рамках общего времени, которое есть следствие действия единого сознания голограммы в совокупном наборе живых существ.

В результате, вокруг каждого живого существа (и внутри него) появляются конкретные предметы в движении, то есть окружающая среда, которая в целом представляет собой производную общего времени, в которую вписывается конкретное окружение каждого живого существа. И это окружение для различных существ зависит от их сенсоров. Например, для крота исключены все визуальные образы, а для дельфина – обоняние, то есть все объекты из этих сфер не попадают в жизнь соответственно крота или дельфина, точнее, в их индивидуальное текущее время, хотя, благодаря общему времени, могут восприниматься другими живыми существами, имеющими соответствующие органы чувств.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.