- -
- 100%
- +
Введение
В основе всех действий живых существ, включая человека, находится информация. То живое существо, которое владеет ею в наиболее приемлемом виде для выживания и развития, получает безусловное преимущество.
Посредником в получении действительно необходимой информации из всего ее потока в данный момент является неудовлетворенность настоящим окружением по разным причинам: возникающие угрозы; более приятные перспективы для существования в планах питания, размножения и доминирования; видимость более комфортного устройства в жизни.
Сама по себе неудовлетворенность есть первоначальное обобщение того, что дают все имеющиеся органы чувств, и оно, в том числе и для человека, выражается большей частью в неосознанном стремлении к замене того, что имеется, на новое и в отношениях, и в собственном окружении в связи с изменением обстановки.
То есть неудовлетворенность – это результат того, что ежесекундно предоставляют все органы чувств интегрально, а не в отдельности, давая толчок к руководству в действиях ради изменения ситуации в сторону ее улучшения.
Однако препятствием к выживанию и получению приятных ощущений от жизни являются иные живые существа, которые хотят того же, которого, как правило, не хватает на всех, или же то, что имеется, захватывается более сильными и сообразительными.
В результате, между всеми живыми существами, распределившимися по соответствующим нишам, идет непрерывная борьба с переменным успехом, в ходе которой происходят различные изменения, которые тут же фиксирует неудовлетворенность, отмечая выгодные для себя, и пытаясь инстинктивно использовать их.
Но неудовлетворенность всех живых существ, кроме человека, действует только в рамках инстинктов и рефлексов, направленных на выживание, питание, размножение и доминирование в собственном окружении.
Всё остальное она не затрагивает, поскольку программа действий живых существ замыкается на приспособлении к изменяющейся среде без попыток приспособить среду к собственному существованию, осознанно и кардинально перестроив ее.
Поэтому отношения между всеми живыми существами, исключая человека, сводятся к выживанию и получению, желательно, приятных ощущений в рамках сугубой адаптивности, где верховодит случай в виде мутаций в геноме, оставляющий одни виды живых существ за бортом существования, но делая другие виды более приспособленными к ней.
Любопытно, что подавляющая часть людей, игнорирует предоставившуюся им возможность вырваться из пределов адаптивности на простор творчества вынужденно или нет, предпочитая, подобно животным, лишь приспосабливаться к собственному окружению в желании более приятной жизни. Такого рода обыватели, интересующиеся лишь собой, составляют не менее 80% населения любой страны мира.
Иначе говоря, обыватели осознанно блокируют самосознание в его альтруистичной части, ориентируясь на стремление удовлетворить свое ненасытное желание потреблять всё то, что дает им приятные ощущения, игнорируя культуру и познание мира, которые требуют не просто знаний, а обширных интересов и интенсивной работы мозга, что, как правило, трудоемко, бескорыстно и малоприятно.
Тем не менее, разнообразие людей таково, что среди них всегда находятся персоны, действующие вопреки одному только животному стремлению к приятному ради познания себя и мира, имея, в частности, в виду далекую цель употребить результаты этого познания на благо всех живущих. И это стремление заслоняет для них все трудности данного пути.
Подобные креативные персоны полярно противоположны обывателям в своем стремлении не только к удовлетворению своих интересов или повышения собственного статуса, но и попутно им приятно нести в общество новое, способствующее его развитию не столько в отношении потребления, сколько в отношении облегчения жизни ради приобщения всё большего контингента людей к технике. науке и искусству, тем самым всемерно ускоряя развитие общества по сравнению с замедленным развитием мира природы.
В результате, число обывателей, которое в слаборазвитых регионах достигает почти 100%, постепенно уменьшается, составляя, всё же, всегда подавляющее большинство вследствие преобладания в человеческом сознании его животного компонента, отраженного в мозге, создававшегося и совершенствовавшегося в ходе эволюции живых существ сотни миллионов лет, тогда как осознание себя в мире, то есть в текущем времени, проявилось, начиная с наиболее совершенных гоминидов, сравнительно недавно, отличаясь на порядки во времени.
Именно данный временной фактор, а также то, что природная составляющая сознания отвечает за обновление и функционирование организма каждой клетки и в целом, препятствует доминированию в человеческом сознании альтруистической составляющей его самосознания, ограничиваясь лишь определенной склонностью к кооперации, если это выгодно для получения искомого результата.
Поэтому отношения между природной составляющей сознания и самосознанием человека невозможно привести к полному устранению воздействия на человека природной составляющей сознания, которая, за редким исключением, превалирует в своем влиянии на действия человека.
В связи с этим, все попытки отделения животной сущности человека, начиная с удаления монахов от мира в кельи или построения любвеобильного коммунизма, обречены на крах, что и демонстрирует историческая практика.
Тем не менее, они вполне оправданы не только недомыслием их реализаторов, но и попыткой преодолеть эгоцентризм природного сознания в пользу альтруизма самосознания, что безусловно ускоряет развитие человеческих сообществ по сравнению с животными сообществами многократно, и тем самым наиболее существенно интегрально обогащает самосознание.
Таким образом, подобное соотношение природной составляющей сознания и альтруистической составляющей самосознания не может не быть той основной движущей силой развития как самосознания, так и всего человеческого общества, правда, скрытой до сих пор от умов мыслителей, уверенных, с одной стороны, в том, что общество движет борьба угнетенных с угнетателями, а, с другой стороны, – естественный отбор с определенной примесью искусственного отбора, который, тем не менее, возникает как бы сам собой в результате изменения общества в культурном или технологическом отношениях.
Подобная уверенность ведет к известным ложным решениям, вроде тех, которые полагают возможным устроение «райской» жизни на планете в результате радикального (большевики) или постепенного (оппортуниста всех мастей) сведения борьбы угнетенных с угнетателями на нет; или же к устроению правильного образа жизни путем адекватного регулирования отбора, отделив «лучших» от тех, которые годятся лишь в обслугу под руководством искусственного интеллекта, освободив попутно теми или иными средствами планету от лишнего населения, от которого более нет толка, а есть лишь бесполезное потребление ограниченных ресурсов и загрязнение окружающей среды.
Любопытно, что подобные простые решения проблемы бытия человеческого, опять же вызваны не одной только глупостью и не тем, что двойственная сущность человеческого сознания скрыта под впечатляющем занавесом личности и индивидуальности человека, а вполне разумным решением животной сущности человека в форме его природной составляющей сознания, которая всегда настроена на получение приятных ощущений, а остальное для нее просто неведомо.
Но эта составляющая сознания, как уже было показано выше, преобладает в сознании человека, и поэтому от нее трудно требовать иного, хотя эти решения сами по себе гибельны не только для развития сознания в целом, но и для человеческой цивилизации, которая могла бы исчезнуть без следа, если бы не существование в каждой клетке организма человека не только программы, ответственной за удержание, воспроизводство, метаболизм, рост и развитие организма в условиях приспособления к окружающей среде, но и дополнительной программы, в соответствие с которой каждый человек способен еще и к обратному – приспособлению среды к себе, понимая свое место в мире и во времени.
Эта программа уже никогда не может исчезнуть из человеческого организма. Поэтому любое крушение цивилизации означает всего лишь ее обновление, то есть новое развитие человеческих сообществ до подобной цивилизации и т. д.
Само по себе это означает иное отношение сознания к человеку и его сообществам, которые конечны в своем существовании, но способны бесконечно обновляться в рамках собственного сознания не для бесконечного совершенствования себя же, поскольку конечное так и остается конечным, как его не совершенствуй, а для изменения и развития бесконечного сознания путем использования наиболее совершенного и вместе с тем наиболее противоречивого конечного создания в виде человека.
Противоречивость человеческих сообществ и их отличие от сообществ животных сказывается и в том, что развитие первых идет уже по иному пути вследствие двойственности сознания человека.
С одной стороны, его природное сознание функционирует в рамках того же жесточайшего природного естественного отбора особей, уничтожая слабых и иных, например, слишком умных, ради сохранения устойчивости всей популяции, то есть стараясь избегать риска ради идей той или иной личности, но, с другой стороны, это получается не всегда из-за того противодействия альтруистической составляющей самосознания человека его же природной составляющей сознания. Тем не менее, коллективизм природной составляющей сознания тут, особенно на ранних стадиях развития цивилизации, доминирует практически на 100%.
Однако альтруизм самосознания требует равенства и братства, то есть справедливости для всех путем создания условий, необходимых для освобождения каждой личности, а не господства незначительного меньшинства, подобного альфа-самцам в стае, над задавленным ужасающими условиями жизни большинством.
Практика показала определенную эффективность альтруизма самосознания, поскольку в ходе развития цивилизации происходит постепенное увеличение числа самодеятельных личностей с чувством собственного достоинства.
Но всё же подавляющая масса населения планеты остается практически в животном состоянии полного ничтожества, не имея возможности выйти из него.
Действительно, основная масса обывателей, как правило, пассивна из-за своей занятости монотонным трудом ради выживаемости и прокормления; косных традиций; религиозных заблуждений; предрасположенности из-за низкого культурного уровня к негативному воздействию активной пропаганды информационных обманок, еще больше оболванивающих их; отсутствия должного уровня образования и воспитания, что не позволяет им массово воспользоваться социальными лифтами и ставить перед собой высокие цели: подобная унылая и беспросветная жизнь, соответствующая неразвитости самосознания масс, а значит, и ее внешнем выражению в личности, отнюдь не способствует превращению всей этой массы людей в сообразительных, образованных, культурных, креативных, энергичных и коммуникабельных субъектов.
Данный факт, опять же, демонстрирует постоянное преобладание в большинстве людей и их сообществах животного сознания, для которого понятия равенства, братства и свободы отсутствуют, однако же именно индивиды с превалированием животного типа сознания всегда находятся на вершине власти, и низвержение их не происходит по следующим причинам.
Среди обывателей всегда находятся субъекты с несколько более высоким уровнем некоторых особенностей индивидуальности, являющейся, в основном, продуктом животного сознания, которые в данном случае способны вызвать у них стремление не только к сытой, спокойной и благополучной жизни, но и к – доминированию среди себе подобных.
Ориентируя себя в основном на такие свойства индивидуальности, как достаточную долю сообразительности; коммуникабельность вплоть до угодничества; склонность к обману в форме искажения информации и ловкости в ее преподнесения; нажитые профессиональные навыки; и на такие свойства личности, как достаточно сильную волю; уверенность в себе; беспринципность, выражающуюся в хитрости и коварстве; а также значительную долю безответственности, выражающуюся в кажущимися выгодными для себя, но явно вредными для населения экспериментах, эти субъекты получают преимущество перед остальными – более инертными членами сообщества в виде обывателей, высокоморальных интеллектуалов разного рода и прочих вялых или озабоченных другими делами представителей народонаселения, не способных ловко оттеснить или оболгать соперника, а также с толком насладиться унижением нижестоящих, и вместе с тем терпеть издевки вышестоящих.
Личность их существенно обужена, так как альтруизм, то есть такие его черты, как доброта, дружелюбие, сопереживание, сочувствие, милосердие, выражающие в бескорыстной заботе о других, им практически не свойственны.
Недостаток ума они компенсируют привлечением многочисленных советников, но, поскольку решения в итоге приходится принимать им, постольку они, как истинные творцы собственного счастья, сначала рассматривают их с позиции личного (корпоративного), а не народного блага с креном в сторону удержания власти, обретения большей степени собственного доминирования и приобретения всевозможных благ, засоряя к тому же руководство различных управляющих и хозяйственных структур своим большей частью бездарным потомством.
С подобного рода проходимцами, которые, к тому же, могут иметь разнообразные таланты, например. высокую степень сообразительности, прекрасную память, сильную волю, подкрепленные наглостью, энергичностью и безответственностью, практически невозможно конкурировать остальным людям, тем более что, помимо прочего, все эти проходимцы беспринципны, хитры и коварны.
Все эти свойства они используют, фактически, для достижения единственной цели – власти, благодаря которой можно иметь всё, чем обладает альфа-самец в стае, и даже более того.
Однако, скатываясь к наиболее приятным животным ощущениям, эти люди лишают себя главного – перспектив развития, которые приматов не интересуют, хотя видимость развития создается в среде этих правителей вследствие непрекращающейся конкуренции между ними.
Если подобные существа имеют явный крен в сторону преобладания животного сознания с его непреходящим эгоцентризмом, то из среды обывателей в ходе развития цивилизации также выделяются и люди с высоким уровнем альтруистической составляющей самосознания, который не позволяет эти личностям удовлетвориться уничижительной ситуацией для большинства в обществе, и они требуют ее устранения, если даже сами они находятся в вполне благоприятных условиях.
Эти личности уже думают не столько о себе, а о благе всего общества, желая вывести население к высотам науки и культуры, не говоря уж о повышении их благосостояния, то есть преследуя в основном цели, противоположные целям представителей властной элиты.
Поэтому они всяческими способами обращаются к народу, доказывая свою правоту и антинародность элиты-угнетателя, которая в свою очередь должна оправдываться и клеймить позором гнилых фантазеров-оппозиционеров, умеющих только говорить, а не управлять и властвовать.
Такого рода неформальная оппозиция власть предержащим питает надежду на переустройства общества в сторону гармонии, то есть равенства, братства и вместе с тем свободы, не понимая, что свобода всегда противостоит равенству, справедливости, разрушая любую стабильность. Но эта надежда на гармоничное мироустройство не может исчезнуть в их благостном сознании никогда: они, как истинные гуманисты, не способны поверить, что ужасы нашего мира не могут перейти в благоденствие каждого человека и всего человечества в конце концов.
Подобные кардинальные противоречия между властной элитой и неформальной оппозицией создают в рамках цивилизации при любом строе то отношение противостояния, которое действительно способствует общественному прогрессу, отличаясь этим от зависти угнетенных к угнетателям, которые часто меняются местами, не меняя ничего по существу.
Таким образом, это реальное отношение, основывающееся на противостоянии эгоцентризма животного сознания и альтруизма самосознания, поддерживаемое перманентно соответствующей неудовлетворенностью того и другого, не дает обществу застыть, в отличие, например, от примитивных сообществ древних людей, в которых подобного противостояния не было, а, своего рода, распределение на элиту (вождей и жрецов) и подчиненных им послушных индивидов имелось в наличии.
Борьба между этими слоями общества большей частью при пассивном поведении остального населения происходит непрерывно с доминированием более энергичной управляющей элиты, провоцирующей ненависть к себе со стороны всех остальных, образуя тем самым тот антагонизм, который не дает обществу остановиться в развитии, которое ускоряется многократно по сравнению с животным миром, втягивая массы населения своей энергией в поступательное движение.
Это развитие может быть эволюционным при согласии властной элиты с неформальной оппозицией на те или иные компромиссы в интересах трудящихся масс, но может скачкообразно переходить в иное русло, если подобное согласие отсутствует, что в народном сознании отражается как явная несправедливость, трансформирующаяся в более или менее удачную попытку удаления правящей элиты от власти при наступлении подходящих условий.
Если соотнести личности представителей властной элиты и неформальных оппозиционеров ей, то, в отличие от властных негодяев, увлеченных лишь сохранением возможности удержания власти и ее укрепления любыми средствами ради всего лишь поддержания возможности получения наиболее приятных ощущений, что характерно для приматов, неформальные оппозиционеры убеждены в своей правоте в борьбе за народное благо, но не всегда критичны по отношению к своим идеям, большей частью утопичным. Ими правит альтруизм. Поэтому более всего они пекутся о благе народа, которого, правда, толком не понимают, поскольку объединяют это разобщенное и противоречивое сообщество в единое целое, представляя это целое угнетенными, которые должны победить угнетателей и успокоиться на этом в благости земного рая, наконец-то достигнутого.
Таковы основные отношения в обществе, основанном на владении собственностью, которое позволяет наиболее полно раскрыться всем формам сознания в человеке с достижением по ходу его поступательного движения бесчисленных оттенков этого открытия самому себе, благодаря еще и тому, что многообразие людей и их колоссальные различия по способности восприятия информации, быстроте ее обработки, чувствительности, изобретательности не только разделяют их, но и позволяют всегда выдвинуться из общей массы тем, которые оказываются способными менять строй жизни, ускоряя развитие цивилизации.
1. О проявлении личности в массах
Личность, присущая человеку, отнюдь не одинока. Она сочетается в нем с индивидуальностью. Но, в свою очередь, и обе они являются лишь внешним проявлением двойственности человеческого сознания, вследствие чего это существо способно с необыкновенной для природы скоростью менять и собственную личность, и себя в целом, то надевая личину благообразия, то сбросив ее, оказываясь фантастически жестоким и безжалостным и сокрушая всё вокруг ради решения неблаговидных задач или достижения химеричных целей.
До сих пор проявление личности в массах представлено не вполне адекватно, что и не удивительно, так как само понятие личности смешивается с индивидуальностью, само понятие народа не рассмотрено в отношении тех его слоев, в которых личность и индивидуальность проявляются по-разному, от чего, собственно, и зависит как содержание этих слоев, так и их позиция за или против друг друга.
Подобного рода недоработки подтверждаются следующими примерами.
Полноценных личностей во властных элитах во все времена, вопреки ходячему мнению, было совсем немного, поскольку главным атрибутом личности является чувство собственного достоинства, а этот ведущий слой общества являл не более чем подданных, следующих, за редким исключением, мнению своего начальства, и не гнушающихся, при случае, подсидеть соперника или перебежать, если выгодно, к другому начальнику.
В сущности, личности во властной элите встречались лишь в умелых руководителях или управленцах теми или иными отраслями, войсками или направлениями, от которых многое зависело. Поэтому они знали себе цену и достоинство старались не терять.
Но такие персоналии встречались нечасто, чем и объясняется столь хаотичный, противоречивый, часто с откатами, ход истории, в котором глупость власть предержащих нередко превалировала даже над здравым смыслом, а первостепенную роль играли амбиции. Иначе говоря, если бы, действительно, ход истории определяли личности, которых большей частью гнобили бездари, то, возможно, она и не была бы столь кровавой и безысходной для простого народа.
Что же касается преобладающей в умах до нынешнего времени идеи о том, что движущей силой, определяющей всё тот же ход истории, является борьба угнетенных с угнетателями, в которой, в частности, проявляют себя и с одной, и с другой стороны великие борцы-личности, то, увы, как показывает история, если вдруг при определенных катаклизмах угнетенные дорывались до власти, то они довольно быстро начинали ощущать ее вкус и начинали походить на своих предшественников, а разбогатевший по той или иной причине бедняк быстро забывал о своих угнетаемых собратьях, и присоединялся, как правило, к угнетателям, если и не непосредственно, то в роли рантье.
Называть таких проходимцев полноценными личностями совершенно невозможно, и анализ их свойств может только подтвердить их эгоцентричную, то есть животную сущность, которая никак не соотносится с благородной, то есть достойной и независимой личностью, искренне желающей всеобщего блага.
Угнетенная, забитая и большей частью неграмотная или полуграмотная масса населения, численность которой до сих пор в несколько раз превышает численность остального населения планеты, так же не страдает обилием полноценных личностей, занятая в основном проблемами выживания, а не повышением своего культурного уровня, без которого личности могут пребывать только в зачаточном состоянии, замещаясь большей частью индивидуальностями, скорее напоминающими животных.
Так, где же человек оказывается наконец способным преодолеть свой животный эгоцентризм, став более-менее полноценной личностью, то есть особой, ориентированной не только на себя, но, большей частью, на общее благо.
Подобное развитие человек может получить лишь в достаточно культурной среде, не отягощенной различного рода предрассудками, если он, к тому же, обладает такими природными задатками, внешне выражающимися в его индивидуальности, как неплохая сообразительность, чувствительность, решительность, настойчивость, доминантность и любопытство, достаточно высокий уровень которых с течением времени в благоприятной среде, ведет его к формированию уже таких типично личностных характеристик, как высокий ум, любознательность, воля, трудолюбие, самокритичность, ответственность, добросовестность и убежденность в тех или иных выработанных принципах.
Более детально сущность и свойства индивидуальности и личности рассмотрены в моей работе «Почему и как индивидуальность и личность конкурируют в человеке?» [1].
Подобный широкий и обоснованный взгляд на мир не может, в зависимости от концентрации в нем тех или иных способностей и уровня наработанных свойств, не привести подобного человека к использованию всего этого на благо общества, будь то воспитание будущего поколения, стремление к наиболее эффективному управлению различными процессами, проявлению себя в искусстве, науке или технике, где он будет чувствовать себя не рядовым исполнителем чужой воли, а полноценным творцом.
То есть в такой среде с наибольшей эффективностью способна сформироваться личность, характерной чертой которой является не повсеместно распространенный подход к анализу – от частного к общему (индуктивный), а дедуктивный – от общего к частным заключениям. Именно последний способствует открытию нового вследствие того, что он не страдает узостью взгляда, а отбирает всё возможное со всех сторон для решения проблемы.
Таким образом, наиболее полноценные личности, хотя и каждый человек есть своего рода личность, но сильно обуженная, проявляются в тех слоях общества, которые занимаются выработкой нового, нетрадиционного. А это – изобретательство, искусство и управленческо-организационная деятельность. Причем последняя может быть направлена не только на работу по контракту с государством или иными структурами, но и против них, если соответствующим личностям кажется, что эти структуры неправы в том или ином отношении, противодействуя прогрессу или основным интересам и правам населения.
Следует также заметить, что полноценные личности могут выйти и из простого народа, если человек достаточно волевой, стремящийся реализовать свои способности всеми имеющимися средства, несмотря ни на что.