- -
- 100%
- +
Введение
Довольно-таки несообразным является до сих пор господствующее представление о предметном характере мироздания, хотя понять его можно. Действительно, вокруг нас и в самих нас присутствуют вещи и явления, без которых мы не способны обойтись.
Однако взгляд этот не более чем поверхностный, поскольку, скорее, мы не способны обойтись без информации, а вот вещи без нее обходятся, представляя собой всего лишь носителей информации для нас.
Это тривиальное соображение, тем не менее, открывает окно в сторону подлинной основы мироздания, через которое сразу же просматривается то единственное, которое может пользоваться информацией.
Это только живые существа в текущем времени.
Это означает, в свою очередь, что текущее время есть не более чем продукт информации, вырабатывающееся и перерабатывающейся живыми существами.
Если же проследить, куда далее тянется нить от информации, живого и текущего времени, то волей-неволей становится понятным, что без живого, через которое информация проникает в бытие с текущим в нем временем, таковое вовсе не существует.
Другими словами, мир вокруг нас со всеми его аксессуарами есть изначально информационный продукт, реализующийся через текущее время и живые существа, без которых этого времени просто не может быть, а значит, и столь сложной вселенной или вселенных, со всем их содержимым тоже быть не может.
Это соображение, в свою очередь, влечет за собой неизбежный вывод: мир без живых существ – нонсенс.
Тогда, что же представляют собой живые существа, если без них ничего не может быть, и почему до сих пор учеными считается, что их произвела неживая материя?
Ответ науки на вторую часть вопроса прост. Живое слишком сложно, чтобы сосуществовать всегда наряду с неживой материей и должно быть чем-то произведено. Поэтому логично предположить, что эта неживая материя как-то постепенно произвела живую.
Правда, эта логика не приводит к убедительным доказательствам процесса преобразования неживого в живое, и вот почему.
Любое живое существо представляет собой сложнейший комплекс органических соединений, в основе которых находится программа роста и развития всего этого комплекса вместе с программой его распада.
Естественно, эти программы не могли взяться ниоткуда, поскольку неживое их не содержит.
Данный факт свидетельствует о том, что кроме комплекса органических соединений, составляющих любое живое существо, при его зарождении присутствует еще и нечто, оживляющее этот свернутый в зародыше комплекс.
То, что без этого нечто не обойтись, доказывают все неудачные попытки ученых создать живое существо искусственно.
Значит, кроме неживых предметов существует незаметно для нас еще и нечто, способное своевременно вводить программы в неживое для его оживления, придавая соответствующую энергию для его роста и развития.
Иначе говоря, это нечто способно проявляться только в виде живого, и без него не способно выйти в известное нам предметное существование в текущем времени.
Стало быть, кроме известного нам мира текущего времени – бытия, есть еще и нечто, находящееся за пределами наших чувствительных органов, которое, тем не менее, проникает в нас через эти органы посредством тех сведений, которые могут восприниматься этими органами чувств, перерабатываясь в итоге в картину мира текущего времени примерно так же, как телевизионный приемник, настроенный на восприятие определенных радиоволн, формирует по соответствующей программе в развернутом виде меняющуюся предметную картину на своем экране, которая для живых существ отличается тем, что она объемна, и тем, что она двойственна, то есть, в зависимости от числа и качества органов чувств, заложенных программ и органа обработки поступающей информации существо представляет свое окружение в строго определенном виде – инфузория так, а таракан – по-другому, то есть все живые существа имеют собственное текущее время в течение жизни, которое может отличаться в миллионы раз, но вместе с тем все живые существа вписываются в неизменное для них астрономическое, или календарное время, общее для них.
Данный факт, опять же, свидетельствует о том, что и то, и другое текущее время формируется живыми существами соответственно отдельно и совместно.
Таким образом, получается, что без определенных программ живым существам, в отличие от вещей, не обойтись. Именно программы определяют основное в деятельности живого существа – такое сочетание его с окружающим, которое позволяло бы ему расти, развиваться и взаимодействовать с ней с определенной долей самостоятельности, точнее, самодеятельности, поскольку пассивность остального предметного мира делает его только орудием в чужих руках, раз он не способен использовать информацию для решения своих задач, и может быть только носителем информации для кого-то, а этим кем-то могут быть только живые существа.
Это также указывает на необходимость существования и того, и другого, в нашем понимании, всегда, поскольку в противном случае мироздание превращается в небытие. Но самодеятельное живое отличается от пассивного предметного мира, если иметь в виду составляющие его элементы. только заложенными в него неимоверно сложными программами на белковом носителе (геном), что само по себе предполагает введение этих программ некоей третьей стороной, поскольку сами по себе программы пассивное неживое произвести не способно, да они ему и не нужны в силу полного равнодушия к себе же, подчиняющегося автоматически известным законам нашего мира.
То есть, волей-неволей приходится признать существование, кроме известного нам бытия со всеми его аксессуарами, этого неизвестного и непознаваемого для науки, но, как видно, необходимого нечто, без которого вместо бытия было бы небытие.
Следует также задать вопрос – что является коренной особенностью программ живого, которая придает ему самостоятельность и неравнодушие к себе, в отличие от пассивности и полного автоматизма неживого?
Это можно понять, если пронаблюдать за активностью любого живого существа – от бактерий до высших млекопитающих.
Все они всегда озабочены собственной безопасностью, а также всегда пытаются улучшить свое положение в окружающей среди ради получения более приятных ощущений, которые только и дают им чувство жизни, и они от него поэтому никогда не отказываются. А это ощущение жизни приносит им не что иное как информация, поступающая в органы чувств.
Таким образом, вечная неудовлетворенность живого окружением, претворяющееся в стремление изменить ситуацию в свою пользу, чтобы в безопасности испытывать наиболее приятные ощущения, являющаяся основной составляющей программ живого, не только придает живому самодеятельность в его попытках уцелеть и улучшить собственное положение в имеющемся окружении, но и указывает на основное отличие неживого от живого, поскольку предметный мир не имеет никакого понятия о себе, и упоминать его можно только в качестве некоей опоры для живого, приносящего ему информацию для существования в нем и среди остального живого.
Надо также отметить, что программы в геноме живых существ имеют одно существенное отличие, которое делит всё живое на две противоположности в отношении взаимодействия с окружающей средой.
Все живые существа, включая высших млекопитающих, являются всего лишь динамическими элементами окружающей их среды, всегда стараясь приспособиться к изменяющимся условиям существования в ней, но не пытаясь осознанно и далеко идущими планами изменить ее для собственной пользы, внося что-то новое, то есть они приспосабливают себя к ней, как бы подбирая то, что имеется перед ними и не более того.
Однако, помимо них, имеется живое существо, которое тоже, вроде бы, млекопитающее, но оно почему-то вдруг стало уходить в сторону от сугубой адаптивности к окружающей среде, проявив поначалу слабое, а затем и весьма существенное стремление к осознанному изменению среды в свою пользу не просто перебором того, что имеется перед ним, а придавая ему вполне целесообразно такие формы, которые отсутствуют в природе.
В данном случае неудовлетворенность этого существа выразилась еще и в осознанном волевом стремлении к достижении определенной цели, но, поскольку цели могут выходить далеко за пределы сугубо утилитарной сферы – некие художества и интересы могут так же доставлять приятные ощущения, – постольку эта воля, или осознанная упрямая направленность на достижение поставленных целей может иметь не одну степень свободы, давая этому существу, так называемую, свободу воли даже на неблагоразумные поступки, если они вызывают живейший интерес.
Этот интерес, давая неожиданные находки, иногда приносил ощутимую пользу, как, например, бесполезное метание камней привело сначала к появлению пращи и катапульт, а потом, с изобретением пороха, и к возникновению артиллерии, а праздничные фейерверки положили начало ракетостроению и космическим полетам.
Таким образом, осознанная неудовлетворенность явилась первейшим орудием познания и целесообразного изменения окружающего мира.
Понятно, что при ее отсутствии в программах генома, мир живых существ так и остался бы в пределах адаптивного существования, в котором он, за исключением человека, пребывает и сейчас.
А вывела его из этого состояния дополнительная информация, привнесенная в геном, опять же, этим нечто со стороны, находящегося как бы за пределами бытия, поскольку плавные, эволюционные изменения, основанные на случайности, не способны совершать в сравнительно короткие временные интервалы сложнейшие изменения в программах на биологическом носителе, которые отделяют одно существо от всего остального живого мира.
Однако, по-видимому, это отделение было необходимо для дальнейшего изменения и развития того, что заложено в живые существа, а именно: не только неудовлетворенности окружающим со стремлением к лучшему устройству в нем, но и неудовлетворенности собой, ведущей к осознанному изменению собственного окружения, неизбежно порождая тем самым стремление к познанию как близкого, так и отдаленного окружения, как внешнего, так и собственного внутреннего мира.
Все эти рассуждения выглядели бы совершенно фантастично, если бы не открытая сравнительно недавно голограмма, основной принцип которой – всё в одном, то есть в голограмме любой ее участок повторяет целое.
Сама же голограмма представляет собой высокочастотное образование как продукт наложения нескольких когерентных волн, дающего стационарную интерференционную картину, поскольку разность фаз волн не меняется.
В голограмме каждая частица активного не теряет единства со всей едино-множественной бесконечной совокупностью активных частиц и поэтому может, в частности, с помощью этого единства распознавать, считывать и копировать из бесконечности, находящейся как бы за пределами бытия, то есть – вне текущего времени, имеющимися у неё средствами, необходимыми для собственного существования вещей в их связи, распознавая их в соответствии с имеющимся у него разумением (интеллектом) вкупе с формообразующими способностями на основе соответствующих программ и органов чувств так, как хочет и может, обновляя каждый «момент», то есть дискретно, но бесконечно, голографическую проекцию вневременной бесконечности как квази-временную основу для собственного существования в текущей реальности в виде живого в этом информационном процессе.
Частицы-копии активного (сознания) в объединении с копиями пассивного в текущей реальности, то есть живые существа, способны тем самым получать из вневременной бесконечности «нужные» им информационные копии вещей (пассивное) для замены ими имеющихся копий вещей в бытии, в том числе и для замены собственной вещной основы, а также обновлять себя же.
Этот информационный процесс взаимодействия вневременной бесконечности, где всё слитно, и голографической проекции, где активное и пассивное разделены, требует для их взаимодействия между собой, а также с вневременной бесконечностью, искусственного объединения активного и пассивного в той или иной форме живого, основным отличием которого от всего прочего является способность переводить отдельные последовательные пакеты данных, несущие закодированную информацию, в объекты текущей реальности для их обновления, включая и сознание в живом. Эти пакеты подобны импульсным сигналам от передатчика через эфир к телеприемнику, в котором они преобразуются в меняющуюся оформленную картину на экране.
То есть живое так же способно преобразовывать отдельные импульсные сигналы, содержащие информацию, в непрерывно меняющуюся картину мира вследствие определенной инерционности обработки сигналов, которая в сознании любого живого существа нивелирует паузы между поступающими пакетами информации (позициями обновления), создавая непрерывность изменения всей картины, в которой появляются уже реальные – более или менее «плотные» – объекты, а не частотные информационные копии активного и пассивного.
Однако, в отличие от телеприемника, который лишь расшифровывает и переводит в изображение уже подготовленную заранее картинку от соответствующего источника, живое существо имеет возможность эту картинку изменять в соответствии со своими потребностями, желаниями, а человек – еще и целями в соответствии с собственными запросами, связываясь автоматически через собственные органы чувств через голограмму с непроявленной бесконечностью, хотя, в целом, процесс обновления бытия регулируется единым сознанием голографической проекции бесконечности вне времени.
В результате, для сознания живого существа возникает в движении (энергии) меняющийся событийный мир – текущая реальность, или бытие, в котором уже можно жить в собственном настоящем, но в рамках общего времени.
Иначе говоря, мощная энергия сверхвысокочастотных волнообразных структур голографической проекции вневременной бесконечности, которые несут в своих гармониках соответствующую закодированную информацию, преобразуется в массу и энергию объектов текущей реальности, которые соотносятся между собой в соответствии с известной формулой E=mc².
Таким образом, активное есть сверхвысокочастотное волнообразное образование в голограмме – проекции непроявленной бесконечности, гармоники этого образования представляют собой ряд программ, позволяющих возникать, расти, развиваться и действовать соответствующим образом структурированной материи (живого) в форме объединения частиц активного голограммы и вызванных ими из непроявленной бесконечности частиц пассивного. Голограмма также накапливает информацию, поступающую от всего живого. Каждый участок голограммы содержит информацию о всей голограмме, то есть всё содержится в каждой части, что означает вневременную связь каждой частицы активного со всей голограммой и тем самым возможность пользоваться любой информацией из баз данных голограммы.
Активное, присутствующее неявно во всем живом, представляет собой его сознание, как бы покрывающее соответствующий организм, и тем самым связывая живое его с вневременной основой, способно извлекать посредством органов чувств и центра обработки информации организма в соответствии с имеющимися формообразующими способностями собственные информационные копии и копии вещей из непроявленной бесконечности через голограмму, последовательно конвертируя их во все объекты бытия – от вселенных до микромира, от живых существ до окружающей их благоприятной среды.
Основа ассоциации активного и пассивного в бытии представляет собой образование из пассивной материи в виде молекулярных комплексов, содержащее органы чувств, центры обработки информации, центры, обеспечивающие реализацию формообразующих способностей, а также геном, содержащий соответствующие программы роста существования и развития существа в определенной среде.
Только через это структурное образование пассивной материи каждое индивидуальное сознание получает возможность вливаться в потоки информации, пользуясь ими. Поэтому сознание как бы покрывает сформированное и обновляемое им структурное образование из пассивной материи, заводя своей энергией все составляющие этого образования, которые начинают согласно функционировать в соответствии с заложенной в них программой, начиная с зародыша.
То есть активное (сознание) не объединяется непосредственно со сформированной им же структурой, являясь иной – наиболее организованной волновой материей голограммы, а, подобно источнику энергии для радиоприемника и вместе с тем антенне, подключает оживляемую структуру через себя к голограмме, являющейся информационным мостом, соединяющим оживляемую структуру с вневременной бесконечностью.
В этом процессе формирования основы живого из пассивной материи и подключении его к голограмме состоит оживление этого сложного комплекса из пассивной материи, то есть сознание делает его восприимчивым к окружению в ассоциации с собой в течение срока жизни (определенный период времени роста, развития и угасания существа), с одной стороны, создавая возможность переработки потоков информации для обеспечения стабильности мироздания, а с другой стороны, предоставляя этому образованию в ассоциации с собой возможность в отведенное ему время «наслаждаться» жизнью, базой которого являются питание, размножение и стремление к улучшению собственного существования вследствие непреходящей неудовлетворенность настоящим, не позволяющей живому существу застаиваться.
Поэтому ассоциация сознания и пассивной материи определенной формы и структуры создает вполне автономное живое существо, которое нельзя отнести ни к пассивной материи, ни к активной, и оно поэтому, как нечто среднее, не сознавая свою основную функцию хранителя стабильности мироздания и строителя бытия, просто живет себе в виде сообществ в поколениях в соответствующих нишах, в основном пожирая друг друга, исключая человеческое сообщество, в котором этот процесс уже не практикуется.
Различие пассивного и активного в бытии также проявляется в следующем.
Если вещь не способна сознательно корректировать происходящие с ней изменения – у нее, как пассивного, отсутствует стремление так или иначе сохранять свою особенность, которой она не сознает, у вещи имеются лишь простейшие механизмы обратной связи, предотвращающие ее хаотичный распад, – то любое живое существо, а не только самосознающее существо (человек), всеми возможными способами цепляется за жизнь. Тем самым сознание сохраняет свою основную особенность – активность, или неизбывное стремление к изменениям в себе и вокруг себя.
Само по себе «погружение» сознания в конечное живое существование раз за разом и есть решение проблемы сохранения себя в качестве активного.
Существование в вещах и среди вещей, а также рядом с иными формами сознаниями в виде живого, с одной стороны, позволяет сознанию по реакциям окружающего на свои действия корректировать структуру собственного ядра, чтобы не утерять способность к стремлениям по сохранению своей коренной особенности – активности, а с другой стороны, позволяет пытаться использовать изменения, которые оно способно так или иначе ощущать и/или осознавать, с пользой для себя, а не во вред.
Разнообразие ситуаций в каждом конечном существовании для любого индивидуального сознания означает обретение им в бесконечном числе частиц сознания только одному ему присущего лица.
Тем самым исходные частотные сбои в структуре активного (сознания) не приводят его к катастрофе (распад, или потеря формы), поскольку ядро активного в форме сознания живого существа восстанавливается в конечном живом существе, что, к тому же, делает сверхвысокочастотную волнообразную голографическую проекцию вневременной бесконечности устойчивой в целом, а каждую частицу сознания – способной участвовать в формировании времени и, как следствие, вещных миров во времени.
Таким образом, конечное необходимо бесконечному не только для функционирования мироздания как вневременной и вместе с тем временной системы, которая этим самым удерживается в равновесии, но и для стабилизации активного (сознания) в мироздании, что делает активное неизменным и вечным по своей сущности, но вместе с тем бесконечно меняющимся.
К тому же, восстановлению ядра активного в бытии способствует и то, что распадающиеся пассивные объекты бытия энергией собственного распада как бы подпитывает сознание в живом, которое и за этот счет получает возможность восстанавливать свое ядро, в свою очередь затрачивая часть этой энергии распада на восстановление пассивных объектов в иных формах, тем самым обновляя как себя, так и их.
Глава 1. Человек, информация и текущее время.
О человеке много сказано, но отнюдь не основное, которым является то, что он есть не что иное как информационно наиболее эффективный конвертер всего, воспринимаемого им, в текущее время, создавая условия для изменения и развития в рамках собственного сознания, а также вместе со всем остальным меняющимся живым удерживая мироздания от падения в небытие.
Человек в своих сообществах есть абсолютный нонсенс.
Несмотря на то, что он, в отличие от всех остальных живых существ способен осознавать свое существование во времени и менять собственное окружение в соответствии со своими вполне целенаправленными проектами и даже интересами, он в лице самых выдающихся умов в своей истории до сих пор не знает – зачем он существует в таком качестве и что с ним будет дальше.
Расстройство от такого «подвешенного» состояния волей-неволей обратило его внимание сначала к внешним силам, как именно тем, которые произвели его для каких-то собственных нужд, что выразилось в известных нам религиозных формах, процветающих и ныне.
Однако, с течением времени, человеку стало обидно уповать на какое-то внешнее, непонятное и неизвестное, которое вдруг его произвело, и он провозгласил себя венцом вселенной по той простой причине, что только он умеет мыслить, его разум беспределен и никакого Бога ему не нужно, так как он сам творец и всё ему под силу.
Такого рода крайности, несомненно, свидетельствуют соответственно об ограниченности ума человека и его самонадеянности, а, в совокупности, о глупости, поскольку он до сих пор не осознал, с одной стороны, свою значимость в мироздании, а, с другой стороны, собственную конечность и искусственность.
Правда, надо казать, что препятствием к этому осознанию служит окружающая человека жизненность всего – бурление природы, независимое шествие планет, закономерность и историзм всего сущего, наличие прогресса в форме развивающейся цивилизации и т. д.
Однако, если взять хотя бы все великие творения человечества как в культуре, так и технологиях, то куда всё это денется, когда человечество исчезнет с лица Земли, что неизбежно произойдет в силу его конечности, не вечности как Земли, так и самой Вселенной?
Значит, человек в своих сообществах вовсе не венец мироздания и не он управляет им.
Получается, вроде бы, что правы церковники со своими молитвами к неизвестному им самим внешнему, которое они воспроизводят в своем уме за неимением данных о нем на манер человека, полагая, что этот Бог есть разумное, живое существо по той причине, что он создал всё, в том числе и свой образ в виде разумного и живого – человека, наделив Бога, к тому же, что крайне противоречиво, тем отличием от человека, что Богу присущи свойства, которые отсутствуют у людей: абсолютная единичность, бесконечность, неизменность, всемогущество, вездесущность и всеведение.
Обычная логика указывает на то, что подобное сверхъестественное высшее существо не более чем надуманный фантом. Но за кого еще можно было бы зацепиться?
Явная противоречивость этого «существа» отступала под натиском его необходимости в страшном и непредсказуемом мире быстротекущего времени, в котором опасность подстерегает человека на каждом шагу, а смерть является неизбежностью.
Поэтому каждый скрывал надежду найти за пределом этого гибельного порога хотя бы покой, несмотря на то что по любому здравому рассуждению вне времени и пространства живое и разумное, да еще в единственном числе, проявиться никак не способно.
Тем не менее, если даже допустить существование в ничто одинокого, по определению, разумного высшего существа, то, как известно, разум может проявляться только в общении с аналогичными разумными существами, – без общения разум, сознание ни проявляться, ни развиваться не в состоянии, – но общения нет.
Кроме того, жить Богу, который, по определению, живой, вне времени и пространства нет никакой возможности потому, что в ничто нет предметов, нет событий, значит, не может быть не только жизни, но и обычного движения, да и нечего там делать.
Однако, Бога, создавшего всё, нельзя признать неразумным.
По-видимому, придуманный теологами Бог был помещен в ничто вследствие того, что они встали перед необходимостью полностью отделить это существо от суетного мира, сделав его необыкновенным, и им было не до учета всех возникавших при этом противоречий.