- -
- 100%
- +
– Успокойся, Викторыч, всё более-менее в порядке, хотя не без проблем. Я искал название улицы и номер дома, где нас должны подобрать. А ты что подумал?
– Ну и гад же ты, товарищ Потапов! Чуть до инфаркта не довёл. Как завертел лишним предметом на плечах, думаю – всё, конец карьере! А ты, лицо непонятной национальности, просто такси вызывал! – шутка заметно разряжает атмосферу. – Саш, если честно, все на взводе, того и гляди палить начнём куда попало. Нужно быстрее спрятаться, а то крышу снесёт от неизвестности. Ты хоть кратко скажи: как обстановка?
– Не плохо и не хорошо, так, средне. Нас ищут, но особо не наглеют, вежливо расспрашивают. К слову, тут о нас толком и не знает никто, ничего существенного не могут накопать. Хорошо, что я не успел переоформить машину: по номерам бы пробили. А наша встреча с Давыдом пошла на пользу. С блатными ссориться нет смысла никому, даже мощным госструктурам. Они повязаны бесчисленными законами, инструкциями, распоряжениями; ребятам с прошлым в этом плане значительно легче. Видимо, потому они мобильнее, гибче: в шесть секунд принимается решение и через пять – исполняется. И никаких тебе бумажек. – Потапов неожиданно машет кому-то рукой. – Вон, смотри, серая «Тойота» – это по наши души.
Старенькая иномарка, вяло скрипнув тормозами, останавливается рядом. Мы без приглашения ныряем в салон, и машина ни на секунду не задерживается на месте. Водитель на наши приветствия чуть заметно кивает и молча везёт через паутину незнакомых улиц.
– Квартира 32, удачи… – единственная фраза, произнесённая шофёром.
– Благодарю, – Саша попрощался с водителем, и наша компания быстро скрывается в подъезде.
Квартира на первом этаже гостеприимно распахивает двери. Входим и сразу попадаем к накрытому столу. Вот это здорово! Я такого не ожидал. Давыд, поднявшись из глубокого кресла, выходит навстречу, приветствуя нас. В комнате ещё двое, здороваемся с ними, как старые знакомые, и представляем сыновей.
– Ладно, хорош базарить, все за стол. Самое время отметить встречу. – И Сергей в роли хозяина наливает всем по полной, включая и мальчишек.
– Давыд, рано им ещё, – Потапов-старший делает неуклюжую попытку оградить от пьянства молодёжь.
– Саш, они ведь с вами в тайге не один день прожили и не на экскурсии были. Так? – И тут же отвечает: – Да, так, я в курсе! Сорока вчерась на хвосте весточку принесла. Сильно поредели нынче стройные ряды «ИвдельТрансСервис». А это всего лишь значит, что мужикам и доза мужская полагается.
Спорить бесполезно, да и по большому счёту он совершенно прав. Чокаемся и глотаем жгучую водку местного розлива, я вдогонку успеваю показать кулак ухмыляющемуся Егору. Дети, чего с них взять – признали мужиками, а они и рады-радёшеньки. Ну да ладно, пойдёт для противогриппозной профилактики. Несколько минут тишину нарушает только звяканье столовых приборов. Первый голод быстро утоляется, и хозяин плавно переводит обед в собрание народных представителей.
– Так, выпили, закусили – и к делу. Что у вас там произошло и чем могу помочь? – вопрос Давыдова адресован всем, но смотрит он на Михалыча, поэтому и отвечать ему.
Саша рассказывает обо всём, кроме, конечно же, инопланетян, на ходу придумав причину конфликта – месторождение изумрудов. Этих камешков в Уральских горах и так порядочно, поэтому версия проходит без проблем. Да, мастер на выдумки мой дружок, мы ни разу не проговаривали даже возможность озвучивания этой версии нашего конфликта с местными бизнесменами. Но ход мне нравится, и я всячески поддерживаю товарища.
– Давыд, нас эти камни не интересуют, не наша тема. Да и не очень верю я в россыпь. Что-то ещё есть в тех местах, может, золото? Это более реально.
– Да не заморачивайтесь. Я вижу, что вы не на заработки сюда приехали. Что не всё рассказываешь – тоже догадываюсь, но интересоваться не собираюсь, печёнкой чую – не моё это дело. А поскольку вы правильные пацаны, я помогу вам отсюда выбраться. Навёл кое-какие справки о тебе, Михалыч. В Екатеринбурге за тебя сказали уважаемые люди, помнят тебя ещё с тех, лихих лет.
Во дела! Но слышать такую характеристику о друге – приятно. Дальнейший разговор идёт значительно проще: больше не нужно следить за каждым словом, чтобы не сболтнуть лишнего. Всё конкретизировалось: нам надо убраться отсюда – вот, собственно, и всё. Конечно, не за одолжение – любая работа должна быть оплачена. И хотя денег с нас не требовали, это предложение встречено одобрительно, особенно рьяно кивали друзья Давыдова.
– Для бродяг своих поляну накроете. Ну и кое-какие расходы оправдать нужно будет. Да что я говорю, ты, Сергеич, и так всё знаешь. – С этими словами Михалыч вытащил пачку стодолларовых купюр и положил её на стол.
– Ого! За эту капусту мы вас проводим до самого дома! – восклицает один, так и не представившийся нам приятель хозяина; видимо, такая высокооплачиваемая работа не часто выпадает на долю местных.
– Солидно! – и сам Давыд тоже доволен.
Ещё два часа проводим за обсуждением всяческих тонкостей предстоящего дела. Задачу блатных сводим к одному: отвлечь странных людей от выезда из города и дать нам возможность уехать спокойно. Причём просим подогнать нашу «Вольво», что до сих пор стоит в доме охотника. Акцию планируем на утро. Как её проведут Давыдовские, мы не услышали, да и ни к чему это – сказано, что всё будет в порядке, а сомневаться в словах здесь не принято.
Остаток дня проводим за мытьём-бритьём. Домой желательно прибыть при параде, да и в дороге не хочется пугать честных граждан. Без сожаления сбрасываем с себя надоевшие комбинезоны.
После водных процедур опять встречаемся за столом. Расслабившись, сидим, говорим ни о чём. Вдруг входит человек и вносит наши вещи из машины, попутно бросая, что «тачка в гараже». Вот это сервис! Мой растерянный взгляд не остаётся не замеченным Давыдом.
– Викторыч, не обращай внимания – это мелочи. Тачку мы уже давно перепрятали, благо хозяин дома, человек бывалый, всё понял и помог. Её пытались вскрыть, он отбил, так что с вас ещё литра за охрану, – смеясь, проясняет ситуацию Сергеич.
– Давыд, какая литра, ты передай охотнику, что мы ему снегоходы оставляем, в колке они, – смотрю на Потапова и, видя его одобрительный взгляд, продолжаю, – место примерно нарисую. И машину не жалко бы, да на общественном транспорте отсюда и не выбраться. Хороший человек – всех благ ему!
– Плохих не держим, – порядком захмелевший Давыдов открывает очередную бутылку: – Давайте за хороших людей выпьем!
Такой тост грех не поддержать. И вообще, пить сегодня придётся много и преимущественно мне. Александру завтра за руль и надо быть трезвым. А я вынужден за него отдуваться за столом, ну не мальчишек же на такое дело подряжать. Я привычный, можно сказать закалённый в спиртовых баталиях.
– Сергеич, наливай!..
Глава 33
– Михалыч, у тебя не машина, а трактор! Езжай медленнее, а то мозги вылетят. – Ночь, проведённая за стаканом, даёт о себе знать.
– Терпи, алкаш! – подбадривает друг, – я только что из гаража выехал, а ты уже разревелся. – Саша протягивает мне фляжку: – Глотни, полегчает, а то ведь не довезём.
Прекрасно знаю, что опохмеляться не рекомендуется, но жить-то хочется. Голова пуста как барабан, сильно тошнит и, похоже, давлением вот-вот разорвутся сосуды. Малейшие неровности дороги отдаются острой головной болью.
– Слышь, Потапов, какая у них водка неважнецкая. Уж не палёнка ли попалась?
– Палёнка ему попалась, да ты чуть не ведро съел и пивком догнался! – Михалыч точно вколачивает гвозди в гроб.
Сей факт только что всплывает в памяти, и становится стыдно. Больше не умничаю, и коньяк моментально приносит облегчение. Через пять минут уже бодро курю, отбросив с головной болью чувства беспокойства и стыда. Город словно вымер, на улицах ни души, только раз собачья стая справляла свадьбу – и это всё движение. Даже техника встала на прикол. Что такого сделал Давыдов? Нам это не узнать, да и не надо – главное, слово держит. Интересно, что с постом ДПС на трассе?..
Впереди гаишники. Возле людей в униформе несколько личностей решают проблемы.
– Смотри, Саш, вон водила Давыдова.
– Не верти башкой! Здесь не принято быть любопытным. – Потапов достаёт сигару, а это означает, что дело сделано. – Привычка, Серёга, у меня дебильная: дело какое закончу – курю хороший табак. И знаешь, никогда удача не отворачивалась.
Дым не раздражает, не то что с утра на больную голову. Делаю из фляжки большой глоток и погружаюсь в сладкую дрёму, не забыв предупредить, чтобы не вздумали тревожить раньше, чем километров через пятьсот.
– Не, мам, он спит, – голос Егора долетает до мозга, изгоняя сладкие грёзы. – Ладно – передам.
Сильно потягиваюсь и понимаю: похмелье отпустило. Смотрю сквозь стекло – где это мы? Интересно.
– Что за станция такая? Дибуны или Ямская?
– Алкашам не говорят, что был город Ленинград! – мгновенно парирует Саша. – Ха! Проснулся, пропойца. Ёбург прошли. Здоров же ты поспать! Профессионал! В пожарке не работал случайно?
– Так, всё, хватит! В следующий раз, когда понадобится, будешь пить ты. – От похмелья осталась только жажда. – Дайте хронику попить, пацаны.
– Дядь Серёж, пепси подойдёт? – Сан Саныч протягивает двухлитровую бутылку буржуйского напитка.
– Лучше бы квасу, но за неимением оного – пойдёт и это пойло.
Пью из горла, захлёбываясь от бьющих в нос газов. Всё-таки не наш это напиток. И чем он полюбился молодёжи? Не понять нам, взрослым людям, эту привязанность: ну никакого вкуса, сладкая вода с углекислотой. И почему наши бизнесмены не пытаются раскрутить какой-нибудь истинно русский напиток – тот же квас. Есть, конечно, и он в продаже, но не тот, неживой, одним словом – тоже дрянь. Ругаю колу, но полбутылки вливаю-таки в организм, хорошо.
– Я так понимаю, Михалыч, всё в норме, раз меня не будили?
Дальше следует монолог друга о том, как они ехали по бездорожью, застревали и голыми руками выкапывали автомобиль да к тому же перетаскивали его на своих плечах через несколько рек и всё это со спящим внутри его не очень хорошим человеком. Мальчишки ржут, довольные шуткой.
– Значит – порядок, – резюмирую спокойным тоном. – Егор, как мать?
– Мама вышла замуж за негра и уехала на ПМЖ в Анголу, – зараза Потапова передаётся очень быстро, и я даже затылком чувствую, как сына распирает от радости за уместную шутку.
Юмор – это правильно. Тогда действительно – всё у нас хорошо.
– Нет, надо было всё-таки машину вам заблевать, – морю в ответ, и теперь хохочет даже Михалыч.
Через час догоняет звонок из Ивделя. Новости не радуют. Давыд сообщает, что из города в нашем направлении выехала группа неизвестных ему, но серьёзных людей, и, похоже, настроены они решительно. Есть, конечно, вероятность, что компании с нами просто по пути, только в такую удачу слабо верится. Благодарим Сергеича за информацию и останавливаемся у придорожного кафе, чтобы обсудить всё спокойно.
Убогий ассортимент прилавков не может понизить настроение. Просто ниже, наверное, не бывает. Надо же так: ещё час назад у нас за плечами победа, и на тебе, она превращается в обыкновенный мираж.
– Что будем делать? – держа в руках горячий пластиковый стаканчик, смотрю на Михалыча. – Эти не отстанут. И как это ни прискорбно, с ними нам не совладать. Если информация о нас пошла наверх, то всё – пока не выловят, не успокоятся. Ещё надо не забывать о семьях, они тоже автоматически попадают под удар.
– Согласен. Какие предложения? – секундное молчание, и Саша вспоминает: – Сергей, ты случаем не потерял телефон Рожина?
– А что, это идея! Надо бы познакомиться с хозяевами, – поворачиваюсь к мальчишкам, – Егор, подай-ка мой рюкзачок.
Как всегда, нужный предмет оказывается на самом дне. Приходится выгребать чуть не всё, пока, наконец, заветная трубка не оказывается в руках. Включаю, не надо быть семи пядей, чтобы понять: заряд на исходе. Иду к стойке и за несколько рублей подключаюсь к сети.
– Михалыч, минут двадцать надо подождать. Время ещё терпит. Давай твои сигары, наверное, ты прошлую не взатяг курил, и удаче это не понравилось, – пытаюсь шутить.
– На, травись. Может, вы понравитесь этой капризной даме.
Минуты тянутся как часы. Впрочем, всё кончается. Несколько палок на голубом дисплее телефона красноречиво говорят о возможности использовать аппарат.
– Саш, давай говори ты. У тебя сегодня голова лучше работает.
Потапов набирает номер последнего вызова, и телефон тотчас взрывается отборным матом:
– Рожин, сука, ты где, твою…
Не дав абоненту высказаться, Михалыч перебивает его:
– Пётр Григорич временно не доступен, – голос в трубке замолкает, и Потапов продолжает, – у нас с вами, уважаемый, есть нерешённые вопросы. Ситуация неприятная для всех. Поэтому предлагаю заняться ею, а не трясти воздух попусту. Я, надеюсь, мы понимаем друг друга?
– Что вы конкретно предлагаете? – голос собеседника лишь слегка напряжён.
– Встречу. Место указываем мы, и попрошу быть без группы захвата. Мы стали такими нервными, сперва стреляем, а потом пытаем труп: «стой – кто идёт!» – друг делает предостерегающий жест, чтобы я не лез с комментариями. – Мы никуда не денемся, встреча будет на территории Челябинской области на тупиковой ветке автомобильной дороги. Место можно уточнить позднее.
Что задумал Потапов? Хочу спросить, но не успеваю. Голос из трубки:
– Хорошо, если вы отвечаете за слова, я приеду один. Когда сообщите место?
– Завтра, в это же время.
– Жду до завтра. – И телефон отключается.
Не дожидаясь наших вопросов, Александр излагает свою идею.
– Нужно встречу назначить на Сказе; посмотрит карту – поедет, там ведь на самом деле тупик. Это значит, нам деться некуда: пусть думает, что козыри у него на руках. Нам главное, чтобы он приехал один, ну не один, хотя бы без взвода охраны. Пару же человек я беру на себя. Тема вот в чём. Нужно попытаться сделать из него союзника. Тогда большая часть проблем решится сама собой. Если человек адекватный, предоставим на его суд наши находки, представим доказательства инопланетной угрозы, и пусть решает. – Саша говорит быстро, торопится. – Этот человек далеко не пешка. Если он будет на нашей стороне, то ему не составит труда придумать версию нашего исчезновения. Есть только одно «но» – переговоры могут провалиться. Тогда уходим в Комплекс, оттуда связываемся с домом и просим жён исчезнуть из квартир. Им есть где спрятаться. Мне кажется, что до них ещё не добрались, в противном случае нас вовсю бы шантажировали. Ну, как расклад?
– Ох, и заварил ты, Михалыч, кашу. Расхлёбывать придётся всем! – хлопаю друга по плечу, – трогай, водила, надо в Комплексе побывать ещё сегодня. Идея, конечно, рискованная, но шанс на успех есть. Ты всё правильно рассчитал, держи пять! – протягиваю руку.
Мальчишки в нашем разговоре участия не принимали, но по их лицам видно, что очередные приключения им по вкусу. Похоже, компьютерные мальчики из них уже не получатся, и куда теперь их потащит судьба? При таком поступлении адреналина в молодую кровь только в космонавты. Подумал и усмехнулся: а что, может быть…
* * *На станцию приехали к вечеру. Сказ уже спит. Улицы пусты. Не раздумывая, бросаем авто на краю посёлка и, прихватив с собой самое ценное и необходимое, идём к пещере. Шагать приходится по железной дороге, по шпалам, а это очень неудобно. Радует, что это, пожалуй, единственное неудобство в трёхкилометровом маршруте.
Через час мы у входа, дальше по льду до грота: там снаряжение в запечатанном резиновом мешке. Приходится торопиться. В спешке извозились все как черти: всё-таки кругом глина. Надеваем гидрокостюмы и – к сифону. Долго возимся с маскировочной плитой, но и этот этап не останавливает. Дальше тоннель, лифт – и вот мы уже в главном зале.
Глава 34
– С возвращением! – может, мне показалось, но в голосе компьютера чувствуются облегчение и радость.
Важно отвечаем на приветствие, а вот сыновья радостные, как будто увидели старого друга, с криками несутся к пульту управления. Похоже, нынешняя молодёжь совсем скоро будет относиться к машинам так же толерантно, как и к людям иных национальностей. Если проще, то среди компов у них будут и друзья, и враги. Признаться честно, Хранителю более удобны в общении Саня с Егором, и они отвечают ему взаимностью. Я ещё в прошлый раз обратил внимание, что на многие вопросы, задаваемые мной машине, сначала приходит ответ о просьбе сменить пользователя для более точной постановки задачи и в окне желаемого собеседника указываются только два имени – Егор и Саша. В переводе с сухого компьютерного языка это означает одно: «Я не очень хочу говорить с вами, позовите моих друзей…».
Стоит заметить, что наши современные ЭВМ по своим возможностям очень далеки от компьютера Комплекса, но, учитывая скорость перемен в технологиях, не за горами день, когда они не только выйдут на этот уровень, но и превзойдут. И, что здесь скрывать, мы будем всячески способствовать этому скачку: не оставлять же такое совершенство зарытым в земле. На технологическом превосходстве древних нужно пытаться строить хотя и зыбкое здание собственного спасения.
Размышляя о том, сможет ли убедить гостя простая демонстрация видеоматериалов об истории Первых, Потапов-старший обронил некую фразу. Я сейчас даже не вспомню, о чём. Но, попав на благодатную почву, она расшевелила мозговые извилины и чётко сформулировала идею. Комплекс должен подсказать нам, какой из бездельно пылящихся на складе аппаратов сможет произвести наибольший демонстрационный эффект. Михалыч предположил, что показ их в действии во время переговоров будет значительно весомей, чем просмотр видеороликов.
Дискуссии решено не проводить. Ребята активно приступают к «инвентаризации», и Комплекс открывает перед ними все карты. Поиск ведётся в жёстких рамках, мы должны получить миниатюрное устройство, работающее автономно и управляемое нами. Само собой разумеется, земных аналогов быть не должно. Решение приходит в муках. Выбор, с одной стороны, почти необъятен, а с другой – отрыть в многовековом хламе могущее хотя бы двигаться – проблематично. Сан Саныч за пультом чуть не час, но ответа пока нет.
– Пап! – маленький Потапчик жестом зовёт родителя, и мой Егор тоже машет рукой.
– Ну что? – хором спрашиваем мы.
– Есть одна штука, – Потапов-младший объясняет за двоих, – мы с названием ещё не определились, но этот агрегат может не только летать без видимых движителей, но даже перемещать в воздушном пространстве небольшой груз, килограмма два, три. Аппарат абсолютно бесшумный, сделан из биологических материалов. Принцип работы мы так и не уяснили; впрочем, достаточно того, что он летает.
– Можно закрепить на нём камеру, – не удерживается Егор, – и подлететь незаметно куда угодно. С компом договорились, он научит нас управлять «летуном».
– А что, Викторыч, идея интересная, – Михалыч уже фантазирует, – подлетаем к человеку во время беседы и зависаем, делая съёмку. Чужая техника плюс наша камера – чем не доказательство?
– Принимается! – отвечаю за всех, – парни, вам задача: освоить аппарат, или, как там ты сказал, Егор, – «летуна». Вполне приемлемое название. – И уже более строгим тоном: – Чё сидим? Кого ждём?
Парни, получив задание, с упоением ныряют в виртуальный мир. Мы, перекинувшись парой пустых фраз с компьютером, идём заниматься хозяйственными делами. Война, как известно, войной, но обед никто не отменяет, да и в порядок себя привести перед важной встречей просто необходимо.
– Батя! – останавливает Егор, – Комплекс проанализировал все данные и выдаёт следующее: зонд, по результатам его мониторинга, перешёл в спящий режим!
На сегодняшний день это – главное.
Запасы продуктов, оставленные в качестве НЗ в Комплексе, позволяют устроить почти ресторанный ужин. Готовкой занимаюсь я. Потапов, конечно, как повар-любитель неплохой, когда дело касается разовой кормёжки, но, если дело доходит до рутины с резким ограничением ингредиентов, – тут он пасует. Я и не в обиде: пусть вещи чистит, это тоже дело. Вообще, бездельничать некогда.
Походная газовая плитка быстро разогревает консервированные продукты, но, чтобы обстановка выглядела не студенческой столовкой советских времён, я готовлю несколько оригинальных салатов и разнообразных лёгких закусок.
Жгучий лук вызывает обильное слезотечение. Убирая из глаз лишнюю влагу, боковым зрением ловлю некое движение, словно рядом промелькнула бесшумная птица. Странно, ведь не зимуют здесь пернатые! Понимание приходит сразу после того, как послышался довольный хохот сыновей. Оборачиваюсь и вижу их с непонятным прибором в руках. А над моей головой без движения завис «летун» – шар размером с кулак взрослого мужика.
– Блин, Егор, не боится, давай моего напугаем! – Сашка не в духе, видимо, настроение испортила неудачная попытка напугать меня, – дядь Серёж, где батя? Только тихо. Сейчас мы его…
– Он за колонной с лифтом, прачечной заведует, – без малейшего зазрения совести сдаю друга и, убавив газ, присоединяюсь к шутникам в надежде на интересное зрелище.
Теперь уже втроём пробираемся к выходу из Комплекса. На цыпочках, не издавая шума, поворачиваем к шлюзу. Парни останавливаются и я, наткнувшись на них, тоже вижу спину Михалыча. Медленно, очень медленно аппарат подлетает к кучке вещей и протискивается под рубашку, лежащую чуть в стороне. Дальнейшее описывать не нужно: большинство с детских лет помнят мультфильм про Карлсона.
Летающая рубашка и истошный, искажённый подземельем крик Егора:
– Я самое лучшее привидение в мире!
Александр Михайлович в ступоре. Сначала он отпрыгивает в сторону, потом кидается догонять свою вещицу и, споткнувшись, усаживается на пол пятой точкой. Ах, какие круглые были у него глаза! Кстати, мы тут же узнаём точные даты наших смертей. Оказалось, жизнь закончена и не за горами момент, когда Михалыч доберётся до нас, и смерть мы примем лютую – а как ещё назвать гибель из-за медленного откручивания головы?
Устав от хохота, юные техники охотно демонстрируют нам возможности летательного аппарата. Характеристики и вправду впечатляют. Высочайшая маневренность, запредельная динамика в режиме разгона и остановки, огромная максимальная скорость плюс абсолютная бесшумность и простота управления. Пульт «летуна» – это, практически, копия джойстика для наших компьютеров. Неясны два вопроса: принцип действия и время работы. В активе только краткая информация из файла: «Биоробот работоспособен неограниченное время в кислородной атмосфере».
– Что-то он мне напоминает… Уж больно смахивает на шаровую молнию, – сказал Михалыч, когда мальчишки ушли думать, как закрепить видеокамеру на эту игрушку.
– Похож, – соглашаюсь я, – в физике потом разберёмся, может случиться, и Нобелевскую премию получим за разгадку очередной тайны природы. Пошли-ка перекусим, дружище.
– Ну, для хорошего дела мы всегда открыты! Эй, народ! Ужинать!
За едой репетируем предстоящие переговоры, вернее слушаем Потапова-старшего. Он, найдя свободные уши, рассказывает о знании местности вокруг станции. Встреча предполагается на берегу речки, вернее у ключа, что в любой мороз бьёт из скалы. Эта речка – почти полная копия Морозкиной: течёт под землей и выходит на поверхность в полутора километрах от деревни. Наблюдать за местностью можно будет из леса с возвышенности. Как всё пройдёт, пока боимся и предположить: как говорится – война план покажет.
После застолья чуть не силой укладываем спать молодёжь: никак не могут успокоиться. Они ещё долго бубнят что-то, пока усталость не берёт своё и в Комплексе наступает тишина. Мы, в отличие от них, пользуемся народным средством успокоить нервы: разовый приём ста граммов чистого спирта – и через двадцать минут глубокий и спокойный сон…
Глава 35
– Местность контролирую полностью! – по-военному чётко докладывает младший Потапов, наблюдая за картинкой, передаваемой видеокамерой на «летуне». – Вот это аппарат! Сергей Викторович, я вижу всю дорогу от выезда из Шемахи. Как что замечу, покажу вам.
Я с полной кружкой ароматного чая сижу за самоваром в доме старинного друга Потапова-старшего. Сан Саныч не отрывается от дисплея ноутбука и, наверное, и в самом деле контролирует все подходы. На меня внезапно накатила апатия. Странное безразличие ко всему. Неподалёку трещит печь, наполняя дом сухим теплом. Суета послед-них дней выматывает, и организм, почуяв, что можно расслабиться, делает это по полной. Поговорить не с кем, хозяин оставил нас одних, а сам ушёл по делам. С одной стороны, это, конечно, хорошо: теперь Саньке не надо, глядя в ноутбук, притворяться, что занимается компьютерными играми. С другой стороны, и поговорить хочется, узнать, что нового в этом мире: то есть не листать рафинированную пургу новостных лент интернета, а услышать комментарии народа по поводу и без.