- -
- 100%
- +
Наш одноместный люкс оказывается огромным и роскошным. Малой не может найти в себе силы переступить порог, так и стоит столбом в дверях. За руку затаскиваю его в апартаменты и заказываю плотный ужин на двоих. Ванная комната самого повергает в шок. Белоснежные стены, почти чёрный с прожилками мрамор под ногами и светло-серая ванна со сверкающими никелем деталями, больше похожая на бассейн. Под пристальным и любопытным взглядом пацана включаю воду. Через пять минут плескаюсь в ней: тёплой, пахнущей экзотическими пряностями.
Отмываюсь до такой чистоты, что «сейфгарту» и делать нечего. Покидаю ванную и обнаруживаю два интересных момента. Один хороший, другой не очень. Начну с хорошего. Сервировочный столик, полный всякой аппетитно пахнущей всячиной, стоит у кресла. А второй момент грустный – Степан исчез с рубашкой, где в нагрудном кармашке находились камни. Господи, ну до чего наивные! Сейчас, так и оставлю вороватое чадо деньги караулить! Несколько стекляшек с улицы вполне сойдут на первое время за алмазы. По крайней мере, успею поесть, может, и вздремнуть. Потом придётся найти негодника. Чёрт, а не мальчишка! Прошмыгнёт куда надо незаметно. А что вор, так и это дело можно поставить на службу честному человеку.
Ужин проходит в тягостном одиночестве. От нечего делать иду в собачьи номера, где нехило живут друзья человечков. Да за такие бабки это и в самом деле люкс. Шарик сыт, здоров и весел. Служитель недавно привёл его с прогулки. Треплю за длинные уши и собираюсь уходить, но натыкаюсь на вполне осмысленный взгляд пса. В голове вопрос: «Где хозяйка?».
– Жди, собака! – быстро ухожу.
Ночь проходит без приключений. Проснувшись, заказываю завтрак. Иду посидеть на унитазе, принимаю душ и прикидываю новенький, модный в данной местности костюм. Вчера вечером принесли из магазина; взял его да пару рубашек с носками. Короче, чуть прибарахлился, надушился местным одеколоном – и на вокзал.
Степан мне нужен как воздух. Времени на разборку местных нюансов нет, а дела пора начинать. В противном случае будешь буксовать на ровном месте, и посоветоваться не с кем. Все развести норовят. По дороге захожу за псом. Тот довольнёхонек: позволяет надеть ошейник, прикрепить поводок и походкой английского лорда направляется к дверям. Мохнатый хвост слегка дрожит от радости. Нюх чует впереди кучу приключений. Уж не знаю что, а приключений ещё нахватаемся!
Вокзал встречает нас обычной суетой и бестолковостью. Приезжают, отъезжают – слёзы прощания, радость встреч. Начинают появляться значительные группы людей с обречённостью в глазах – беженцы. Обычный бич смутного времени. Мужчины, женщины, дети. Дома брошено всё – и здесь никому не нужны. Сколько впереди трагедий!
Вот и знакомый павильончик. По-хозяйски усаживаюсь за столик; молнией появляется знакомый официант. Здороваемся, он принимает заказ; самое удивительное: нюхом чует, что деньги у меня есть. Ещё мгновение, и столик заполняется лучшими блюдами здешней кухни. Ароматный парок жареного мяса с кореньями и приправами приятно щекочет ноздри. Шарик решает обойтись какой-то птичкой, небольшой, с индюка. Устроились – теперь не спеша осматриваю людей, снующих взад-вперёд. Профессионально оцениваю одежду и наряды женщин: что ж, народ в массе живёт неплохо. Яркие цвета платьев и костюмов – и это днём; ночью, наверное, цвета ещё ярче. Не спеша завтракаем, любуясь чудным городским пейзажем.
Знаком подзываю официанта и прошу потихоньку поискать вчерашнего паренька. Солидная пачка банкнот перекочёвывает в заметно оттопырившийся карман. Прошу, если найдут, силком не тащить, а просто проинформировать, что хочу поговорить.
– Давай, друг, поскорее. Сдаётся, сейчас вляпается в какое-нибудь дерьмо, не успеем вытащить. А мне крайне дорог его босяцкий нрав.
Обрадованный служащий подносов и тарелок словно спринтер ломится в дверь. Ну, если надеется смыться, придётся огорчить. Он на крючке. Надоело это не совсем умное жульё. Если разойдусь, всю местную мафию потопчу.
Огромный экран показывает свежие новости. Внимательно вслушиваюсь – и, о чудо, на экране в зеркальном комбинезоне, прекрасная, словно королева красоты, Мария. Скупо, даже жестоко обрисовывает последнюю схватку. Враг уничтожен, ура! Боже, как прекрасна идиотка! Ну неужели сложно подумать на шаг вперёд. Не может раз за разом тактика, выбранная случайно, побеждать. Даже навскидку могу предложить пару приёмов, что перечеркнут все прошлые удачи. Противник чрезвычайно опасен, и группа Мэри, хоть и выглядит круто, ему далеко не конкурент. Я давно бы сменил способ борьбы да и ядерное оружие отложил до лучших времён, хватит марать планеты. Но думает ли в этом мире хоть кто-нибудь? Впрочем, мне вообще наплевать. Кидают почти официальные лица, используя мои находки, схемы, задумки. А я по натуре человек не гордый. Понадоблюсь, найдут. Второй официант проходит мимо и с полупоклоном интересуется, не надо ли чего?
– Слушай, а связь межпланетная есть?
– Да, сэр, сейчас принесу трубку, – с готовностью откликается официант, надеясь на серьёзные чаевые. Минута, и, щедро расплатившись за изящный аппарат, набираю личный код Мэри. На жетончике номерок выбитый запомнил. Отключаю изображение: ни её не хочу видеть, ни самому красоваться на экране.
– Алло, – говорю, едва в трубке запела мелодия позывных.
– Кто это? – знакомый до боли голос заставляет сердечко трепыхаться.
Шарик, услышав голос хозяйки, соскакивает и начинает буквально реветь, жалуясь на судьбу. Ему не объяснишь тонкости бытия Великих.
– Мэри Смит, Андрей решил вас побеспокоить! Сейчас на экране любовался на ваши счастливые гордые лица. Не перестаю удивляться происходящему великому идиотизму. В следующий раз змеи в ответ такую западню приготовят, врюхаетесь по самое не хочу. Срочно думайте над заменой тактики уничтожения. Варите, в конце концов, головой! – и обрываю разговор.
Хотел бы сейчас взглянуть на Великую. Официант с почтением убирает трубку и интересуется, не надо ли чего. Но стол ещё полон, и жестом отсылаю его. Наслаждаюсь вкусным жареным мясом со сладкими фруктами; оно нежное, прямо тает во рту. Вроде и жевнул-то пару раз, а тарелка пустая. Поднимаю руку и приглашаю официанта. Тот ракетой летит из противоположного угла зала. Прошу повторить и передать на кухню благодарность повару. И немного деньжат на чай.
Кроваво-красное солнце в зените, а под тентом прохладно, охлаждённые напитки создают комфорт. Вид на город Альбина, так, по крайней мере, звучит это название в местной транскрипции, великолепен. Высотные здания отливают красным, и полированный белый металл, окантовывающий зеркальные стёкла высоток, очень гармонично вписывается в архитектуру. На магистралях полно экипажей, похожих на смесь истребителей с «Бентли». Весь фокус: авто не только ездит, но и летает, правда, невысоко, но очень эффектно. Неплохо живёт народец в славном городе Альбина. Довольно пожилая пара заходит с прогулки и неспешно завтракает. Судя по обилию закусок и напитков, и пенсионеры здесь живут. Вспомнишь Расею-матушку да нищету пожилых! А здесь хороший город.
Мелькает подленькая мысль создать мафиозную структуру в этом краю непуганых идиотов, но, глядя на стариков, мысленно обзываю себя разными нехорошими словами. Ещё не приступив к десерту, вижу: моего орла волокут два гоблина, а впереди гордо вышагивает официант. Стёпка, видимо, бился изо всех сил, но сделать ничего не смог. Гоблины подводят пацана и усаживают в кресло напротив. Денег за работу не жалею.
Дождавшись, когда суета вокруг утихнет, делаю самое страшное лицо. Видимо, чуть перестарался, так как Степан становится белее мела. Вместе с кровью с лица уходит жизнь. Прочитана нотация. Каждое слово в цель. Что воровать нехорошо, он понял довольно быстро и наверняка осознал, потому что несколько условий, а иначе не прощу выходку, вяжут молодца по рукам и ногам.
Моё дальнейшее устное творчество вызывает у пацанёнка восторг. Смысл второй части нотации – чтобы хорошо жить, надо хорошо работать. И перспективы приводят Степана в полнейшую прострацию. Киваю официанту и прошу покормить ребёнка. Миг спустя полный поднос с едой скрывает от меня восторженное лицо.
Невдалеке мощная винтокрылая машина пытается аккуратно опустить на шпиль строящейся башни украшение типа флюгера или фигурки. Пять раз зависает над точкой, но ветер, может, ещё что-нибудь, мешают попасть. С удовольствием наблюдаю за тонкой работой и Степану на этом примере демонстрирую чудеса высококвалифицированного труда. И точно, фигурка на месте. А винтокрылый аппарат летит прочь на следующий объект.
– Андрей, мы полетим на Синару? Я правильно понял?
– Да, ты, помнится, рассказывал о пещерке, из которой иногда появлялись дракончики и улетали, не пугая местное население.
– Эта пещера очень жёстко охранялась нашим спецназом. Не дай бог, какие залётные обидят малышей. А потом его папа с мамой прилетят на разборки. Но никакого вреда от драконов не было.
– Вот, Стёп, мы и слетаем, поглядим на пещеры. Заодно и экологию планеты протестируем. Вдруг уже можно жить? И что за бомбу там рванули? Жизнь давно приучила не верить этим байкам с экранов. Глаза и уши – мой единственный критерий правды; лишь им верю, и то далеко не всегда. Слушай задачу: быстренько разузнай, сдаются ли где звездолёты? А я пока пойду деньжат насобираю. Экипировка, насколько догадываюсь, стоит довольно дорого. К обеду встречаемся в номере. Держи, – и бросаю ключи.
Даю на карманные расходы немного монет – кстати, их здесь зовут центы. Правда, номинальную стоимость местной валюты не с чем сравнить, в основном топчу эти миры на халяву. А сегодня наступает момент, когда за чужое счастье приходится из собственного кармана платить.
Знакомый гном чуть ли не ковриком стелется под ноги. Даю ему на выбор несколько кристаллов. Глаза малого становятся похожи на суповые тарелки. Со слезами в глазах выбирает один, самый невзрачный, а остальные, точно отрывая от сердца, возвращает мне. Всех финансов его родни не хватит рассчитаться. Но даёт адрес солидной фирмы, расклад по ценам и заодно информирует о сумме аренды небольшого звездолёта. Ого, ещё чуть хватит и на амуницию. А, гори оно огнём! Выбираю роскошный камушек и прошу от меня принять подарок. Необходимость этого шага аргументирую тем, что в трудную минуту попался приличный гном, а не шулер или гад позорный. От гордости гномик вроде даже вырос слегка. Ещё из одного камушка прошу изготовить для жены колечко. Это вызывает новый шквал эмоций, но я уже за дверями.
Свежий воздух с ароматом пряностей щекочет ноздри. Каменные тротуарчики манят немного прогуляться, посмотреть на город вблизи. Вокруг суета типичных земных мегаполисов, но народ, хоть и совсем разнокалиберный, друг друга уважает. Слышен щебет молодёжи; она, как везде, ярко и кричаще размалёвана, рвётся на плечах старших во взрослую жизнь, ломая характеры, души, шеи – что же, так повсюду, а задор и предприимчивость не знают преград. И удивительно, но факт: в одной компашке гуляют и гномы, и клоны, и гоблины.
Указанный адрес нахожу быстро; вид монументальной и солидной конторы сразу внушает уважение. Судя по выскочившему швейцару, меня ждут. Клон в великолепной фирменной униформе с кольцами на руках и золотой булавкой в галстуке приглашает расположиться в уютном кресле. Предложенные камушки тщательнейшим образом разглядывает в огромную, как у Шерлока Холмса, лупу. Осмотр и ряд тестов проходят на ура, и цена меня в принципе устраивает, но для приличия торгуюсь, хотя, если честно, вяло. Цену поднимаю-таки на четверть, потом плюю, беру старую цену, вызывая несказанное удивление присутствующих. Но не объяснишь же: неинтересно сегодня торговаться, вчера ещё сорвал бы с них последние штаны, а сегодня… Деньги уложены в приличных размеров чемоданчик. Покидаю офис, проверив на всякий случай пистолет-пулемёт под ремнём. Швейцар подсуетился с такси, за что получил свою скромную долю чаевых.
– «Хилтон»!
С рёвом машина уходит от места посадки, спустя пять минут – и я дома. Запираю дипломат в сейф; скоростной лифт поднимает меня в кондиционированный воздух номера. Включаю телевизор: по большинству каналов идёт показ очередной победы команды Великой Мэри Смит. Уничтожено двадцать драконов на далёкой планете. Это вызывает восторг у населения. Ряд беспрерывных побед Великих над неуязвимым поначалу злом приносит успокоение. Так дальше пойдёт, и беженцы домой ломанутся. Короткое личное интервью с Мэри целиком обращено ко мне, и лейтмотив такой: «Не лезь, пацан!». Что ж, мои предупреждения не достигли цели. Пытаюсь по сети выйти на Клаудио, бесполезно. Эйфория побед смыла, словно дождём, всякую осторожность. Появились наглость и беспредельная уверенность в себе. Очень жаль – они великолепная команда. Хотя, может быть, и выживет кое-кто, ну не все же обычно погибают.
Возможная встреча с бывшими партнёрами будет нелёгкой и не сильно желанной. Разные у нас маршруты – они тактики, мне же на роду написано быть стратегом. Не стучу себя в грудь копытами, но впечатление таково, что здесь нет никакой серьёзной проработки ведения боевых действий. Местная система управления очень эффективна – всем даёт шансы: аппарат негромоздок и относительно невелик. А вот в военном деле полный провал, командование не имеет серьёзного боевого опыта. Безусловно, Координатор и выборные делают всё – чего стоит одна эвакуация с Атлантиды. Пока мы с Мэри ля-ля тополя, Атлантов раскидали по галактике.
Глава 27
Ближе к обеду запыхавшийся Стёпка принёс целый ворох новостей; впрочем, большинство из них я знал и так. А вот прайсы фирм, сдающих и продающих космические корабли, оказались очень интересными. Мало того, несмотря на то, что контор более десятка, он обошёл все и навёл справки по ценам. В результате разбора предложений останавливаемся на средней компании под названием «Стар». Соотношение цены и качества услуг нам наиболее подходяще.
Не откладывая дело в долгий ящик, связываюсь с фирмой и заказываю прогулочную яхту с опытным экипажем, хорошим запасом топлива и обязательно с МпЭс-терминалом. Чудная женщина с той стороны экрана сообщает цену и рекомендует привезти деньги сегодня – в этом случае стартовать можно уже к вечеру. Переглядываемся со Степаном и решаемся. Чего тянуть? Глубокое кресло с огромным трудом выпускает из объятий. Спускаюсь к сейфу, где с местным казначеем считаем деньги. Заказ на экипировку передан космофирме «Плант». Вскоре от них приходит сообщение, что заказанный товар доставлен фирме «Стар» и грузится на яхту. Оперативно. Жаль, проверить не успеваю. Но, если что не так, пусть пеняют на себя.
Такси, вызванное к гостинице, привозит в космопорт. Вот только как всегда погрузка-выгрузка пса отнимает пропасть времени, и вовсе не из-за его сурового нрава, просто он очень большой да и, что говорить, страшный. В экспедицию беру по банальной причине: оставить не с кем. Шарик известие о путешествии принимает стойко и даже делает несколько взмахов хвостом – означает ли это восторг, ну я, право, не знаю.
В холле порта встречает капитан с парой молодых ребят. Познакомившись, узнаю, что это юнги. Наш багаж, сами понимаете, невелик. Чемоданы унесли молодые люди, и Стёпка увязался за ними, с восторгом взирая на золочёные шевроны и погончики. С капитаном (просит называть скромно: Анатолий Кириллович) к концу беседы сходимся на Кирилыче. После знакомства с маршрутом пожимает плечами.
– Ребята, туда давно никто не летает. Зачем это вам?
– Парень не верит в полное уничтожение планеты; поглядим, может, что и сохранилось. По прибытии мы спустимся на два-три дня вниз, а вы можете поболтаться на орбите. Там на планете наше дело. Если команда занервничает, можете популярно объяснить.
– Андрей Егорович, не подумай, трусов у нас на борту никогда не было. Ну а лишний риск, так он оплачен. Думаю, всегда сможете набрать добровольцев для любой экспедиции.
– Благодарю. Другого от доблестного экипажа и не жду.
Кар довозит до солидного корабля со сверкающей серебром обшивкой.
– Вот наша «Малютка». Не правда ли, хороша? – с благоговением представляет капитан корабль, словно человека.
Э, да капитан у нас сентиментален! Лишний шанс: если и продаст, долго мучиться будет.
По трапу поднимаемся, вполне довольные друг другом. Шарик важно замыкает шествие. У люка – юнги и Стёпка с серьёзностью человека, встречающего почётного гостя. Капитан отдаёт распоряжения – старт через час.
Каюта, отведённая мне, небольшая – три на три метра. Всё сугубо функционально. На полу мягкий ковёр; думаю, капитан притащил от себя богатому клиенту. Мелочь, но приятно. Полёт займёт по корабельным часам около недели. Стук в дверь: стюард просит занять место в противоперегрузочном кресле и пристегнуться. Суетясь, помогает надёжно зафиксироваться. Интересуюсь за Степана, но стюард успокаивает: тот расположился в каюте у юнг. Небольшая заминка с псом, подогнать под него кресло удаётся с огромным трудом.
Зажигание – и мощный двигатель в два счёта выкинул нас за орбиту планеты. Перегрузки, безусловно, велики. Компенсационные кресла, конечно, облегчают старт, но и организму достаётся. За последний месяц столько раз стартовать доводилось, попривык. Ревут натужно двигатели. От перегрузки, кажется, глаза лопнут. Всё быстро заканчивается, наступающая невесомость подкатывает комок к горлу. Вовремя включаются гравиомашины, и сила тяжести постепенно приближается к нормальной. Бледный стюард услужливо освобождает от ремней и завязок и от имени капитана сообщает – мы приглашены на ужин, форма одежды парадная. Благодарю и прошу стюарда за полчаса до ужина предупредить. По внутренней связи кэп поздравляет с прекрасным стартом и выражает надежду на успех нашего предприятия. Мне бы его уверенность…
За полчаса до ужина влезаю в смокинг. Не жду провожатых, по коридору двигаюсь к центру корабля. Капитанская каюта должна быть там. Снующие мимо клоны и гоблины приветливо улыбаются и бросают солёные шуточки друг другу. Хохочу вместе с ними. Ребята приглашают зайти вечером перекинуться в картишки. А вот это они напрасно.
Каюта капитана поражает функциональностью. Только изящные безделушки сглаживают спартанскую прямоту линий. Аромат экзотики и пыли дальних странствий чуть приглушает кричащую стандартность мебели. Фигура капитана в огромном кресле за столиком, сплошь уставленном закусками и графинами со всевозможными напитками, придаёт мероприятию особый колорит. Гостеприимный хозяин с очаровательной неспешностью поднимается и, слегка наклоняя огромную седую голову, приглашает к столу. Из гостей сегодня я один. Если, конечно, хоть на минуту забыть о псе. Он, как культурная скотина, у которой всё есть, сворачивается калачиком у двери.
С благодарностью принимаю приглашение. Роскошное кресло буквально втягивает, осторожно подстраиваясь под изгибы тела. Капитан наполняет два хрустальных бокала тёмно-рубиновой жидкостью и предлагает тост за знакомство и совместную плодотворную работу. Принюхиваюсь: вроде не спиртное. Была не была, а напиток божественный. Не спирт, но бодрит и заметно поднимает настроение. Приступаем к трапезе, беседуя на отвлечённые темы.
– Анатолий Кириллович, давно, так сказать, топчете пыль мезжзвёзных дорог?
– Более тридцати годков по великому летосчислению. Всякое бывало. Ещё немного полетаю, и на покой.
– А будет ли покой, когда монстры жрут планету за планетой, а наши жалкие потуги вызывают лишь горькую усмешку? Уничтожаем двадцать штук и гордимся этим, они же за сутки не меньше сотни воспроизводят.
– Андрей Егорыч, прям в точку. Молодёжь радуется первым победам, а мне как-то неуютно, словно стою на краю пропасти и не вижу дна.
– Жутковато. Но образно и верно. Решить проблему необходимо, прежде всего, для себя. Они почти сожрали мою Русь. Множество других миров под ударом. Я очень хочу увидеть, как твари однажды подавятся! Вся наша экспедиция большой ноль. Я называю нулём вещи, в случае неудачи ничего не меняющие в плавном течении жизни.
– А почему большой?
– В случае успеха у галактики появится шанс.
– А наши победы в постоянных стычках?
– Кирилыч, не успеешь оглянуться, они нас сожрут.
Над столом надолго повисает напряжённая тишина. Слышен звон ножей и вилок о стекло и фарфор.
– Андрей, что надеешься там найти?
– Имеется одна фантастическая задумка, но, чтобы не показаться идиотом, помолчу. Тем более есть возможность проверить и убедиться воочию.
– Надеюсь, ты не собираешься воевать со змеями на нашей яхте?
– Капитан, сам понимаешь, это несерьёзно. Кулаками есть кому махать, а вот подумать вперёд некому. Хотя, может быть, я и не прав.
– Знаешь, Андрюша, ты бабки вложил в дело, которое, кроме неприятностей, ничего не принесёт. Можешь на меня полагаться, как на самого себя. Команда крепкая, дружная. Стоит поделиться информацией, и недостатка в добровольцах не будет. Деньги решают не всё.
– Во-во! Кирилыч, кончай, сейчас не будем грузиться. Ваша задача – вы на орбите, мы со Стёпкой внизу ведём поиск. Дальнейшее по обстановке. Но, если опасность будет угрожать вам на орбите, уходите по МпЭс-порталу, а яхта пусть нас дожидается. Если не вернёмся, найдёте корабль сами. За всё уплачено.
После продолжительного застолья кэп приглашает в командную рубку посмотреть космос. Шарика поднять не удаётся, так что, не мудрствуя лукаво, перешагиваем эту спящую глыбу. Члены экипажа приветливо раскланиваются и стараются исчезнуть с глаз грозного капитана. Иду за ним и вижу только тени, исчезающие в каютах.
Лифт поднимает на капитанский мостик. Заставленная электроникой и приборами комната относительно невелика. Три человека, подключённые к машинам кабелями, осуществляют управление кораблём. Капитан приветствует всех и просит показать гостю перед большим прыжком звёзды. Старший смены, наверняка старпом, щёлкает тумблерами и гасит свет. Моторы снимают броню с огромного, метр на полтора, иллюминатора. С непривычки голову обносит. Поражают даже не множество искорок, а необъятная и необъяснимая глубина. Человек перед ней мал, микроскопически мал. Она стара, эта вселенная… Разумная жизнь часто разгоралось и затухала в её необъятных просторах. Стою неподвижно, как пришибленный. Разум постепенно берёт верх над пустотой: приходят в порядок мысли, заботы заставляют ощутить себя прежним и гонят прочь временный шок.
Надо сказать, посещение мостика не проходит бесследно. Накатывают разные мысли о мимолётности жизни, конечности всего. Сложность даже постановки вопросов к теме «вечность» вызывает горечь. Эйнштейн создал теорию относительности. Нет ничего, за что можно уцепиться, как за столб, пропуская мимо постоянно изменяющиеся время и пространство. Сегодня одно, а завтра совершенно другое. Красота сегодня – уродство завтра; ничто, пыль сегодня – завтра всё.
Необъятность темы поражает не меньше открытого космоса. Одна лишь мысль о драконах заставляет встряхнуться. Какая к чёрту глубина и мимолётность форм? Сегодня не победим, завтра – сожрут. Коротко и философски абсолютно верно. За вечность надо биться каждую секунду – и кувалдой, и мозгами. Тогда у народов появится шанс разобраться со сложностью мироздания. Наверняка оно началось с элементарно простого. Некому делать сложное. А зверюги созданы зачем? В уничтожении жизни должна быть цель. Но об этом позже. Хотя вывод напрашивается сам собой.
Благодарю дежурных и капитана за незабываемое зрелище и прошу разрешения откланяться и найти, наконец, сорванца Степана. Нам есть о чём поговорить. Стюард с уважением провожает до каюты. Прошу скинуть на монитор карты планеты Синары и вообще всё, что есть о ней.
Самому искать крупинки истины в огромном стогу сплетен, слухов просто лень. Кроме того, такие деньги уплачены. И ещё прошу пригнать в каюту Степана, даже палкой, если понадобится. Малой совсем загулял. Ещё бы, юнги почти ровесники, а какие перспективы у ребят! Это, конечно, не бычки сшибать. Надо, наверное, растолковать пацану необходимость жить в ладу с головой, а не с руками. Сколь их не тренируй, а бык сильнее.
Монитор мягко создал голографический эффект, и маленькая, посиневшая, как курица времён застоя, планета прямо передо мной. Откровенно говоря, эффект не впечатляет. Принтер выдаёт комплект прекрасных карт, а голос из динамиков знакомит с прошлым планеты.
Коротко лязгает дверь – и парень с визгом кидается к глобусу. Кричит, задыхается, хлопает себя по голове, груди. Проходит немало времени, пока он успокаивается. Но глаза не отпускают ни на минуту родную планету.
– Степан, вы в школе географией занимались? Показывай, где жили.
– Вот здесь, – палец указывает на значительный район в экваториальной зоне, – там ласковое солнце и светит очень долго. По ночам идут проливные дожди. Много воды. Мы с отцом собирали её в бочки и закатывали в тенёчек. Никогда она не портилась, а до чего вкусна! Пьёшь – не напьёшься. Много воздуха; это не ваши города, где шагу ступить негде. С ребятами бегали к морю, во время отлива много чего оставалось. Опережая краков, тамошних птиц, успевали набрать огромных рыбин, крабообразных и моллюсков. На берегу из сушняка разводили костёр. Жарили рыбу, варили в большом котле раков. Набьёшь, бывало, пузо и до дому еле доплетёшься. Мама всегда встречала на высоком крыльце. Красивая она у меня… была…