Клан «Дятлы» на путях Хаоса

– Ну вот, – Парацельс указал на особняк, – это ваш дом. Слева от центрального входа, была таверна, справа, подсобные помещения, наверху спальни. В общем, сами разберетесь, держите, – он вложил в мою руку связку ключей, развернулся и исчез в портале.

Сзади нас, из кабака, вывалилась шумная пьяная компания, но я не обращал ни на что внимание. Наконец-то, у нас хоть что-то получилось.

– Ну что, Пахан, – Пофиг хлопнул меня по плечу, – пошли, посмотрим, что нам досталось. Заодно и отпразднуем, сегодня 30 Августа, мне шестнадцать исполнилось…

Его последние слова потонули в звоне разбившегося стекла: землю еще раз сильно тряхнуло, и одно из стекол таверны лопнуло. Не успела земля успокоиться после первого толчка, как за ним сразу прошли еще три сильных сотрясения, одно мощнее другого. После последнего, особняк со стоном осел, а затем с жалостным скрипом правая его стена обрушилась, поднимая клубы пыли.

– Мда, господа, – донесся сзади нетрезвый голос, – вы в полной жопе!

Мои ноги подкосились, и я плюхнулся на мостовую, там, где и стоял… Наш особняк! В самом центре, одного из крупнейших городов Волшебного мира! С таким трудом он нам достался, и как легко он сейчас рушился! Пыль стояла столбом, но, все равно, было видно, что одна из его стен полностью развалилась. Стекло в половине окон лопнуло и осыпалось на землю, наполняя воздух звоном серебряных колокольчиков. Черепичная крыша целыми пластами сползала вниз, разбиваясь от ударов о землю. Но не только это привлекло мое внимание, там, где разрушенная стена упала на землю, происходило странное шевеление. Почва вздыбилась, поднимаясь все выше и выше. Землю тряхнуло так, что все, кто не сидел, повалились на землю. Поднимающийся из земли холм, заняв почти весь небольшой приусадебный участок и достигнув в высоту уровня крыши нашего особняка, остановился в росте. Затем по холму прошла дрожь, отчего вниз посыпалась земля, вырванные с корнем деревья и многострадальные обломки нашего особняка, под которыми оказалось нечто невероятно огромное, черное и блестящее. Что это, я понять не мог, никаких ассоциаций у меня этот предмет не вызывал. Только когда он начал поворачиваться вокруг своей оси, и на нас уставилась пара пламенеющих глаз, у меня мгновенно родилось желание –свалить! Титанических размеров жук, голова которого торчала около нашего дома, открыл свои жвала и заревел. Как ни странно, в его реве не чувствовалось ярости, жажды крови или чего-то подобного. Наоборот, в нем скорее слышалась боль и непередаваемая тоска. Голова жука вновь затряслась, раздался омерзительный хруст, и она, отделившись от панциря, упала на землю. А из тела, так и оставшегося под землей, на поверхность хлынул поток ползунов. Тут были и обычные особи, и раздувшиеся, словно бочки на ножках, и экземпляры вдвое превышающие размерами остальных. Их клешни, охваченные магическим пламенем, каждая размером с половину тела, то и дело вспарывали воздух, разбрызгивая целые водопады искр. Поток чудовищных насекомых разделился на несколько ручейков, выливаясь на улицы города. Группка местных НПС, на свое несчастье оказавшихся слишком близко, моментально была повалена на мостовую и обездвижена. Ползуны-рабочие, без лишней суеты, поволокли их к образовавшемуся провалу в земле. А, завалившая их, группа ползунов, во главе с пламенным гигантом, заметила нас и на полных парах рванула в нашу сторону.

– Ох, еп жеж, – раздался сзади все тот же нетрезвый голос, – Факир! Санть… Сантья… Да тьфу, ты, Санёк! Срочно сюда! У нас проблемы!

Этот голос вывел нас из ступора, и правда, не только у них проблемы. И, видимо, не один я вышел из окаменения, так как прямо передо мной, как по волшебству появился противопехотный еж. Рядом с ним еще один, и еще, перегораживая улочку хлипкой баррикадой… Защита, конечно, так себе, но это лучше чем ничего. Гигант добежал до нее и, наконец, появилась возможность посмотреть, что это за зверь.

Ползун – берсерк. уровень 95. 9500/9500.

урон 400-650.

игнорирование брони 35%.

Умения: обжигающий удар, консервный нож, огненное дыхание.

Блин, не ползун, а дракон какой-то! Ладно, хоть, перед торчащими стальными пиками он притормозил. Чего нельзя было сказать про его более легких спутников. Практически не снижая скорости, они вскочили и начали обползать ежи по стене здания. Первый, особо умный экземпляр, пришел в соприкосновение с новой Добрынинской кувалдой, на длинной, двухметровой ручке, и после недолгого полета, разрозненными частями упал под лапы своих товарищей. Шестидесятый, семидесятый уровень тварей приводил в недоумение. В городе, где средний уровень стражи, под двести, им рассчитывать не на что, их просто изрубят в капусту. Я, конечно, понимаю, что у них не было выбора, они идут туда, куда их пошлют, но Королева должна была понимать, что посылает свои войска на убой. Хотя, не все так радужно: этой самой стражи еще надо дождаться, а когда она нужна, ее, как обычно, нет.

– Пахан, не тормози! – Калян с Майором схватили стоящую у стены поилку для лошадей и выплеснули воду на стену. Я вызвал рядом ледяного габота, и стена тут же покрылась слоем льда. Карабкающийся по ней ползун, коротко матернувшись, сверзился вниз, угодив на заточенные колья. Получив удар поилкой по кумполу, ползун притворился спящим и больше нас не беспокоил. Тормозивший на время, берсерк, наконец, пришел к какому-то решению. Не обращая внимания на отскакивающие от него стрелы, схватил своей клешней сразу несколько стальных прутьев на еже. Клешни завибрировали: двух сантиметровые стальные стержни, раскалившись добела, переломились будто соломинки и попадали на землю. Это бы ладно, прутьев еще много, пока все переломает, мы его всех подручных положим, так ведь нет… До берсерка вдруг дошло, что он может поднять этот кусок шпалы, утыканный прутьями, и уже через секунду, сия конструкция полетела в нас, снося Каляна вместе с уже заряженной Немезидой. В образовавшейся бреши моментально вспыхнула Пофигская магическая стена, но берсерк, будто не замечая, прошел сквозь нее, всей своей тушей нависая над нами. На его, до этого, абсолютно черном теле начали разгораться огненные пентаграммы, полыхая внутренним огнем.

– А ну-ка, малыш, двинь в сторону, – меня схватила ручища, облаченная в зеленую, бархатную перчатку, и бесцеремонно отшвырнула в сторону. Сначала, я подумал, что это наконец-то прибывшие на помощь стражи, но это были не они.

Факир. Рыцарь смерти. Уровень 88.

Группа «Раздолбаи».

Здоровенный мужик, облаченный в простую рубаху, клетчатый килт, и два разных сапога. На руках, как я уже сказал, изумрудного цвета длинные перчатки, судя по цветочному узору явно женские. На голове кожаный шлем, с развесистыми лосиными рогами. На плечах черные шипастые наплечники, источающие фиолетовую дымку, за спиной два двуручных меча.

Сначала до меня не дошло, но через пару долгих секунд я понял, это же не нпс, а самый настоящий игрок! После нескольких долгих месяцев игры, мы наконец-то нашли живых людей. Однако радоваться было рановато: обстановка начала накаляться. Всё сопротивление в округе было сломлено, и в нашу сторону направились еще две группы ползунов. Мужик, не обратив на них никакого внимания, встал напротив берсерка, топнул одной ногой, высоко поднял вторую, а затем топнул и ей, встав в позу сумоиста перед началом боя.

– Куя, куя гун! – взревел он, и застывший было на одном месте ползун, заверещав, бросился на врага. Ползун был быстр, но не достаточно, его пламенеющие клешни вспороли воздух, разбрасывая во все стороны снопы искр. Мужик же, крутанувшись вокруг своей оси, оказался позади берсеркера: оба меча взметнулись вверх и, когда поворот закончился, обрушились вниз. Разрубленный на три куска ползун рухнул к нашим ногам, разбрызгивая раскаленные докрасна внутренности, будто у него лава по жилам текла, а не кровь.

– Серый, давай ускорение: враг мелкий сил много не надо.

Сзади зажужжало, будто здоровенное насекомое, бьющееся в окно. Я оглянулся: за нашими спинами стояло еще два игрока. В лапах одного из них была зажата балалайка.

Серый. Уровень 42.

Группа «Раздолбаи».

Богатырского сложения мужик нетрезво покачивался, но сардельки, заменяющие ему пальцы, метались по грифу словно сумасшедшие. Жужжание нарастало и до меня, наконец-то, дошло, что это композиция "Полет шмеля".

– Во! Самое оно, – одобрил, стоящий рядом с ним тип.

Сантьяго. Уровень 43.

Группа «Раздолбаи».

На руках у него вместо кистей были стальные шары. Он запястьем поправил, съехавший ему на лоб золотой лавровый венок, и махнул нам шаром.

– Не стойте столбом: через три минуты Факир отключится, надо завалить как можно больше тварей.

И он рванул к мечнику, прорубающему сквозь ползунов просеку, но в этот момент «Полет шмеля» закончился, и у нас выскочило сообщение:

Внимание! На вас наложен неизвестный баф: все основные характеристики +10%. ловкость +30. сроком на 1 час.

– Ни хрена себе, а на силу что-нибудь есть?

– Сейчас, сбацаю.

Мы не стали дожидаться начала музыки и рванули на помощь.

То не грозное небо хмурится,

Не сверкают в степи клинки,

Это батюшки Ильи Муромца

Вышли биться ученики.

Раздалось сзади, но нам уже было не до того. Факир размахивал своими мечами так, что глаз не успевал следить за их движениями. Куски ползунов фонтаном разлетались в стороны. Прикрывающий его справа Сантьяго встряхнул руками, и из стальных шаров на его руках выскочили пятисантиметровые шипы. Он с разбегу врезался в ближайшего ползуна и замолотил по нему своим необычным оружием: с первым же ударом над его головой начало наливаться грозовой чернотой маленькое облако. Чем больше он наносил ударов и чем больше их пропускал, тем темнее и больше становилось над ним облако.

За победу их ветры молятся,

Ждут их тернии и венцы,

Разгулялись добры молодцы,

Распотешились молодцы.

Песня все набирала обороты, когда мы врезались в гущу врагов. С последней нашей встречи в замке мы подняли уровней по десять-пятнадцать, и теперь бой получался на равных. Ползуны-усмирители (это те, что плюют парализующим газом), вереща что-то на своем ползунячьем, переминались с лапы на лапу, не решаясь пройти выросшую перед ними огненную стену, а обычные, оставшиеся на нашей стороне, не оказали достойного сопротивления. Мы давили их стеной щитов в сторону огненной стены. Раз в три секунды из-за щитов выныривала глефа или обрушивался Добрынинский молот. Только когда отступать стало некуда, они попытались контратаковать, но в этот миг прозвучали последние аккорды песни.

Эх, да, надобно жить красиво,

Эх, да, надо нам жить раздольно,

Богатырская наша сила,

Сила духа и сила воли.

И на нас навесился новый неизвестный баф: на плюс пятьдесят к силе. Мы уперлись в щиты и затолкали пищащих тварей в огненную стену. Она, естественно тут же погасла, ибо у Пофига кончилась манна. Стоящие за огненной стеной усмирители решили вступить в дело и выпустили в нас струи зеленого дыма. В этот момент огненная стена вновь взметнулась вверх (Ибо Пофиг выпил восстанавливающий эликсир), и попавший в огонь газ, естественно, немедленно воспламенился, обдавая нас потоком огня. Но нет худа без добра: огонь пошел в сторону ползунов и они даже пикнуть не успели, как огонь добрался до их раздувшихся брюшек. Не скажу, что сильнее взрыва я не слышал, но, все равно, когда я очухался, то подпирал стену какого-то здания метрах в десяти от поля боя. Булыжная мостовая жутко давила мне на темечко и я решил поставить себя снова на ноги, когда огонь добрался еще до двух усмирителей: двойной взрыв ползунов, среди толпы своих собратьев, осыпал нас градом хитина и сизых потрохов. Рядом со мной приземлился балалаечник и, пробормотав, что то типа «Тайм аут», отрубился. Я кое-как встал на четвереньки и огляделся. Все, кроме рыцаря смерти, валялись на мостовой. Тот, как ни в чем не бывало, шел на очередного берсеркера, пробирающегося к нам сквозь бушующее на дороге пламя. Сантьяго, над головой которого уже грохотала настоящая буря, пристроился, справа от него, а мы, кое-как собрав воедино свои части тела, вновь стали выстраиваться слева. Мелькавший в огне силуэт выбрался на открытое пространство. Но он был не один: за ним шел второй, затем третий и четвертый, на пятом ползуны берсерки закончились. Отряхнувшись, словно выбравшиеся из воды псы, усмирители стряхнули с себя капли жидкого огня, и направились к нам. Но, вновь на их пути встал рыцарь смерти. Он впечатал одну ногу в мостовую, так, что земля затряслась, поднял вторую.

– Куя, куя…– он застыл в шатком равновесии, а потом просто рухнул лицом на мостовую.

– Факир был пьян, и фокус не удался, – пробурчал Сантьяго и вышел вперед.

– Куда ломанулись гниды пархатые? Сидеть! – громыхнул он, бросившимся было к нему берсеркерам.

Лапы у тварей подломились, и они рухнули на колени или как там у них называются сочленения лап?

– Вы на кого долбоклюи жвала свои разеваете!? На кого буркалы пучите!? Всю жизнь косоглазыми ползать будете, с клешнями задом наперед!

На последних его воплях из грозового облака над его головой ударило пять молний, а туча тут же растаяла. Глаза тварей моментально разъехались в разные стороны, а клешни с хрустом стало выворачивать им за спины.

– Господа, – обратился дебафер к нам, – у нас сорок секунд, не тормозим.

Голова еще не переварила увиденное, а ноги уже несли меня вперед. Пришло время использовать что-то новенькое, а, как известно, все новенькое – это хорошо забытое старенькое. Как-то, еще проживая в замке, я обращался в жука-скоробея: медлительная и, в общем-то, бестолковая тварь, но его клешни, больше похожие на гидравлические резаки для металла, это нечто. Щелчок пальцами, и рядом со мной появляется жучара шестидесятого уровня. Манны на его поддержание у меня хватит секунд на тридцать, но, как я понял, больше у нас и не будет. Еще один щелчок: я лечу пузом на булыжную мостовую, в полете начиная превращение в такого же жука. Сообщение о том, что я не могу превращаться в то же существо, что уже было мной призвано, совпало с соприкосновением моего бренного тела с булыжной мостовой.

– Этот у вас, что, припадочный? – услышал я чей-то вопрос.

– И-И-И-и-и-и…– не согласился с ними я, пытаясь в своей книге призыва найти что-нибудь подходящее, для этого случая.

– Ну, так, временами…– ответил кто-то голосом Каляна.

– Но жук его хорош, вон как лихо Берсерку лапки отчекрыживает, – в кои-то веки поддержал меня Пофиг.

«Точно! – вспомнил я,– и почему я никогда раньше не пробовал превратиться в ледяного габота? Ведь это мой самый надежный и эффективный помощник последние несколько месяцев!» Вспомнив, что ледяной габот после вызова не может передвигаться, я вновь разбежался и прыгнул прямо под лапы, никем не атакуемого, Берсерка. Сообщение о том, что я не могу пока превращаться в магических существ, совпало по времени с очередным соприкосновением моего бренного тела и булыжной мостовой.

– Ну, я бы сказал, по большей части… – голосом Каляна, исправился отвечающий.

– М-м-м-м-м-х-х-и-и-и… – не согласился с ним я, кое-как поднимаясь на четвереньки и вытаскивая меч. Хрен с ними, с превращениями, какая-то погода сегодня не летная… Так, по старинке, лапы таракану-переростку пообкарнаю.

Оказалось, что пока я с безоглядным мужеством сражался с булыжниками мостовой, четверо из пяти берсерков, лишились своих лап. А вся толпа, включая трехметрового огра, несется на берсерка, около которого лежу я. Как я умудрился убраться с их пути, не знаю. Уже через полсекунды от ползуна во все стороны только ошметки полетели. Я вскочил на ноги и, отвесив воздуху пару сокрушительных ударов, завопил:

– Ха! Мы сделали вас! Слабаки!

В этот момент огненная стена вновь погасла, насколько хватало глаз: вся улица, за ней, была заполонена ползунами. Огнеупорных берсерков там не наблюдалось, но остальных было такое количество, что глаза разбегались, и все они смотрели в нашу сторону. Над городом разнеслось слитное шипение сотен глоток, и они бросились к нам.

– Вот жеж … – давясь очередным эликом, просипел Пофиг, и огненная стена вновь взметнулась вверх. Но в этот раз она не смогла остановить разбушевавшуюся толпу. Ползуны обползали ее по стенам домов и, превращаясь в живые факелы, прорывались прямо сквозь нее.

– Отступаем, проорал я, взваливая на себя, все еще лежащего без сознания, барда. Добрыня засунул подмышку рыцаря смерти и рванул вслед за нами. Но далеко мы убежать не успели. С другой стороны дома настоящей лавиной высыпала целая толпа членистоногих.

– В таверну! – завопил Майор, своим примером показывая нужное направление. Мы кое-как протиснулись в узкие двери, и Пофиг тут же запечатал вход огненной стеной.

– Перерыв, – простонал я, валясь на пол.

Дверь узкая, на окнах мощные решетки, можно отдышаться.

– Что, наш юродивый, в натуре опять жмуриком прикидывается? – проскрежетало у меня над ухом, – я тут хавчик ваш, что местный чепушила едой называет, заныкал. Но я, на вашем месте, хавать его поостерегся, с толчка потом неделю не слезете.

Я оглянулся. За столом, вся как-то скособочившись, сидела уродливая крыса. Кое-где на ее морде клочками торчала шерсть, в других местах она была покрыта чешуей. Один глаз был настолько выпучен, что казалось, он сейчас выпадет из глазницы. Левая лапа заканчивается культей, в правой кружка чуть ли не с крысу размером, все тело покрыто какими-то рисунками, на спине не слабых размеров горб.

– Чё уставился, болезный? Понравился что ли?

– А-а-а-а, крыса говорящая! – завопил я, пытаясь отползти подальше.

Кружка с грохотом опустилась на стол, а то, что я сначала принял за горб, расправилось, превращаясь в кожистые крылья.

В единственной лапе создания, мелькнул кухонный нож.

– А вот за крысу ответишь, козлина, – прошипел монстр, наступая на меня. Полутораметровое создание с расправленными крыльями, выглядело внушительно, не смотря на то, что они были дырявыми в нескольких местах. Я, наконец, догадался посмотреть его свойства.

Торжан-фенченкрыл (Феня). Проклятый сумчатый дракон. Уровень 12. Питомец (группа Раздолбаи).

– Феня, успокойся, он не хотел тебя обидеть, видишь, товарищ не в себе. Припадочный он, – тихо, чтобы я не услышал, добавил Сантьяго, вставая между нами.

– Еще один? А то Факира нам одного было мало. Дракон плюхнулся на стул и вновь присосался к своей безразмерной кружке.

Тем временем у дверей началась толкучка. Огненная стена вновь улетучилась и через установленного в дверном проеме ежа в таверну начали пробираться первые ползуны. Стекла на окнах, под их напором треснули, но кованые решетки пока держались. Сантьяго плеснул барду в лицо водой и отвесил пару пощечин.

– Серый, хорош валяться, нас демоны замуровали, нужно прорываться отсюда. Эта процедура мало помогла, но через пару секунд все, включая Серого и Факира, были на ногах. А над городом продолжал греметь набат, мерзкий звук, наверное, и мертвого из могилы поднять бы мог.

Наконец игра отреагировала на беспрецедентное нападение.

Внимание! Внимание! Внимание! На Другмир совершено нападение! На город напал авангард армии ползунов. Замечены прорывы у северных ворот, на центральной аллее, возле ратуши, два около герцогского замка, на улице мастеров и в квартале красных фонарей. Также зафиксировано нападение на рынок и воинский лагерь.

Жители Другмира, приказ герцога: оставайтесь в своих домах, поднимайтесь на чердаки или прячьтесь в подвалах. Баррикадируйте двери и окна. Городская стража займется зачисткой улиц.

Всем пришлым, приказ! Вооружаться и идти на помощь стражам и военным! Пробивайтесь к герцогскому замку для получения новых приказов! С этого момента опыт за убийство ползунов увеличен в три раза. За каждого убитого врага, в случае предоставления доказательств, будет выплачено вознаграждение! Все на защиту родного города!

– Вот блин, правители, что у нас, что здесь, все только о себе думают. Чуть что, все на защиту дорогого герцога.

– И не говори, – согласился со мной Сантьяго, – я бы лучше квартал красных фонарей защищать пошел, это как-то перспективней…

Наш, безусловно, интересный разговор был прерван страшным грохотом. В дверь, давя своих и чужих, протиснулась голова гигантского ползуна. Осмотрев таверну, она прицелилась и плюнула в нас кислотой. Мы с Сантьяго откатились в разные стороны, но часть кислоты попала на дракона. Тот смахнул с себя жгучие капли и, пошатываясь, вновь выбрался из-за стола.

– Ну-ка, мелочь, прочь с дороги, сейчас я этого фраера до хрустящей корочки прожарю.

Он со свистом втянул в себя воздух, увеличившись при этом чуть ли не вдвое, и выпустил струю пламени в сторону ползуна – гиганта. Вернее струя не получилась, пламя расплескалось во все стороны, не причинив никакого вреда ползуну, но спалила усы дракона, которые невесомым пеплом осыпались на пол. А струя пламени, пролетев полметра, бесследно растаяла в воздухе.

– Вот дьявол, – ни сколько не смутившись от случившегося, пробормотал Феня, – выпивка слишком слабая, вот помнится после гномьей горилки, такое пламя было – закачаешься…

Раздался громкий треск и гигант, вместе с выломанным косяком, стал протискиваться внутрь. Пофиг вылакав очередной флакон манны, запалил огненную стену прямо под ним. Естественно деревянные полы и занавески на окнах моментально вспыхнули. Секунда и огонь добрался до потолочных перекрытий. Обстановка явно начала накаляться.

– Твою-то мать, Пофиг, правильно ведь говорят – спички детям не игрушка!

Буквально через несколько секунд половина таверны была охвачена пламенем.

– Тут должна быть задняя дверь, давайте к ней!

– Не суетись салага, – громко рыгнув, прогундосил Феня, там тоже наверняка эти гады ползучие, – давайте за мной: дракон всех в очередной раз спасет.

Видимо стоять на ногах он уже не мог, поэтому свалился на три лапы и чисто по крысиному побрел за стойку. На ходу сумка на его животе раскрылась, и на пол повалилась разнообразная столовая утварь. Кружки, ложки и даже сковорода.

– Феня! – возмутился Серый – ты опять за старое? Сколько тебе говорить не греби ты себе все, что плохо лежит, а то и без второй лапы останешься.

– А чё такого? Хозяин – гад, сбежал, а здесь все равно эти умники, – кивнул он на нас головой, – все подожгли, никаких следов не останется…

Он дохромал до люка в полу и, кое-как откинув крышку, пригласил, – добро пожаловать, – и первый нырнул в темноту.

– Пофиг, зажигай свой маяк и вперед.

Когда мы все спустились вниз, пожар наверху полыхал уже вовсю. Не успели мы закрыть за собой крышку, как послышался сильный треск и грохот. Земля вздрогнула, сквозь щели в досках, вниз стали пробиваться струйки белого дыма.

Майор безрезультатно попробовал приподнять крышку, – видимо крыша обрушилась, – сказал он и махнул рукой, – пошли, вроде там еще одна дверь.

– Здесь должен быть подземный лаз за пределы города, его местные бандиты вырыли, – сказал Серый, – мы в таверне должны были с одним типом встретиться, дней уж как десять, наверное. Но он так и не появился. Мы почти весь алкоголь у хазяина таверны вылакали, пока ждали. Вот он нам и поведал, что этим ходом контрабандисты пользуются, что бы в город проникать в обход городской стражи. А вообще вы как тут оказались? Мы уж думали, нас одних сюда занесло, не знали, что уже…

Его слова прервал вскрик впереди идущего Пофига. Мы углубились в тоннель буквально на пятьдесят метров, который, кстати, был вовсе не похож на выкопанный впопыхах уголовниками. Высокий и широкий проход, со сводчатым потолком. Стены и пол аккуратно выложены кирпичом. Конечно, кругом полно пыли и паутины, кое-где сквозь расшатавшуюся кладку осыпалась земля, но все равно во всем чествовалась рука мастера. Недалеко от одной кучи обрушившихся камней Пофиг и затормозил, указывая вперед. Я разглядывал открывшуюся панораму, выглядывая из-за Добрыни, которому, не смотря на неслабые габариты, даже не приходилось здесь пригибаться. Около кучи камней лежал труп человека с размозженной головой.

– Судя по одеже, это наш корчмарь, – шепелявя из-за отсутствия передних зубов, пробурчал вылезший вперед Феня, – только у нашего голова целее была, когда он из таверны тикал.