Клан «Дятлы» на путях Хаоса
- -
- 100%
- +
Мы подошли ближе, и тело хозяина таверны начало подниматься.
– И-и-и-и! – раздался тонкий женский визг.
– Пофиг, кончай вопить ты, что никогда трупов ходячих не видел?
Но это был не зомби. Это камни, на которых лежал труп, начали ползти друг к другу, собираясь в кучу. В конце концов, тело свалилось на пол, а из камней начала образовываться человекоподобная фигура. Мощные колоннообразные ноги, пяток камней изображающих руки, непонятно как крепящиеся к булыжнику груди. Вот последний камень влез на свое место, утвердившись на самом верху. Он повернулся на сто восемьдесят градусов и на нас уставились жуткие, голубые глаза. Ну, глаза-то, скорее всего, были обычные – человеческие, но вырванные из головы трупа, висящие на каменном лице, и непонятно как к нему прикрепленные, они буквально нас парализовали.
Очнулись мы только после того, как получивший мощный удар Добрыня, сложился пополам и свалился на пол. Я еле успел отскочить, что бы ни быть придавленным огромной тушей.
Каменный голем. Страж. Уровень 70. 8000/8000.
– Майор, щиты! Прикрываем остальных! Калян Немезиду!
Над моим ухом пронесся огненный шар, влепившись голему в голову. Жуткие глаза лопнули, но видок у голема от этого не стал краше. Борясь с приступом тошноты, я выхватил из инвентаря здоровенный щит и рванул на помощь Майору, сотрясающемуся от мощных ударов каменюки. Мой щит был почти неподъемный (я его начал делать для Добрыни, из панциря здоровенной черепахи), но сейчас это было очень кстати. Уперев нижний, зубчатый край в пол, я был закрыт им почти до самой макушки.
Сзади раздалось треньканье балалайки, и что-то типа:
Броня крепка, и танки наши быстры,
И наши люди мужества полны…
– Пахан, – одновременно донесся сзади голос МарьИвановны, – у него семидесяти процентная защита от физического урона. Пятьдесят процентов от огненной, воздушной, водной и иммунитет к магии земли!
Ни хрена себе, час от часу не легче. Майор уже еле на ногах стоит осыпаемый градом ударов, а на меня он внимания не обращает. Еще один удар и Майор свалится на пол. Свистнуло копье из Немизиды и голем от удара делает два шага назад. Отлично, теперь габот. Как обычно, почти мгновенно проявившись из тумана ледяной габот запустил замораживающую волну. На голема это повлияло откровенно слабо, но плюющий ему в спину червь, начал снимать с того первые хэпэшки. Неожиданно вперед вылетел Сантьяго, но примерзнув к обледеневшей земле, от неожиданности свалился под ноги голему. Мощный пинок и дебафер, пролетев над нашими головами, врезался в группу эльфов, до этого безуспешно пытавшихся атаковать голема стрелами. Что-то все идет не так, половина отряда полегла, так ничего не сделав. И тут над ухом раздалось знакомое «куя, куя гун!». Это припадочный рыцарь смерти опять начал свой идиотский сумоистский ритуал. Топнул одной ногой, впечатывая ее в пол, затем второй, присел на корточки… Выхватил двуручники и юлой завертелся вокруг голема, выбивая из того каждым ударом, снопы искр. Более медлительный голем никак не мог попасть по подвижной цели. В итоге потеряв около трети хп голем просто сел на пол, закрыл голову руками и превратился в обычный кусок скалы. Мечи, жалобно гудя, все так же выбивали из него искры, но количество теряемого им хп практически сошло на нет. Да и пляска мечей продолжалась не долго, как и тогда там, на верху, Факир вдруг резко остановился и рухнул на пол.
– Бензин, наверное, закончился, – подумал я, прикидывая, что же делать дальше. Голем опять начал подниматься, а бить его уже и нечем.
…Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин
И первый маршал в бой нас поведет!
Услышал я последние слова песни и меня словно накрыло прохладной волной.
На вас наложен неизвестный баф. Защита от физических атак 30% на 10 минут. Урон +10% на 10 минут. Шанс критического удара +5%.
Точно, обращение-то я сегодня еще не использовал, а с такой прибавкой к моей собственной защите…
– Зигзаг, отвлеките эту каменюку на пару минут, смотрите только клювы об него не обломайте. Стайка птиц налетела на ходячий камень, долбя ему затылок своими клювами. Я, пихнув в сторону начавшего подниматься Добрыни щит, опять прыгнул на пол. Слава богам в этот раз все получилось, и приземлился я уже на все триста сорок маленьких лапок. Жук-скоробей и сам обладает отличной защитой, да плюс 10% от нашего штандарта, да 10% от умения моего питомца, да плюс временный баф… До 95% защита поднимется, до местного максимума. Я, споро перебирая ножками, бросился к разбушевавшейся каменюке и без всяких политесов вцепился своими клешнями ему в ногу. Голем не остался безучастным и с грохотом опустил на мой панцирь свой каменный кулак.
По вам нанесен удар 150. Броней заблокировано 142. Вы получили урон 8.
По вам нанесен удар 160. Броней заблокировано 151. Вы получили урон 9.
Я залез в настройки и убрал лишнюю детализацию.
Вы получили урон 7.
Вы получили урон 9.
Удары посыпались один за другим, и я отключил сообщения совсем, оставив только сообщение о спустившемся до 20% здоровье. До голема видимо дошло, что так он будет долго ко мне колотиться. Он сложил кулаки вместе и ударил всем весом тела. Что-то хрустнуло и передо мной опять почему-то выскочило сообщение.
Вы получили критический удар 42.
Я разозлился и вцепился ему в ногу и второй клешней. Но тут, как говорится в пословице: "Нашла клешня на камень…". Как бы сильно я ее не сжимал, максимум, что у меня получилось, это оставить на ней пару царапин. Сверху обрушился еще один удар, и снова треск. Я взбеленился, отжавшись от пола одной клешней, второй отчекрыжил у голема пару кусочков гравия, почему-то болтающихся у него меж ног. Не вовремя вернувшийся на поле боя Сантьяго получил мощный удар в грудь и отправился в очередной полет, в этот раз, приземлившись на барда, который уже начал накладывать на нас новый баф. Я, тоже получив страшный удар второй ногой, отлетел в сторону, а голем забегал кругами, странно дергающейся походкой. Чего ж я ему такое отстриг-то важное, что его так переклинило? Я уж снова хотел броситься к нему, но вдруг вспомнил об одной штуке.
– Как же я блин о ней все время забываю? – Проскрежетал я. Слава богам и в этом обличие мне был доступен режим Мастера – ломастера. В пещере вдруг стало совсем темно, но зато все предметы покрылись небольшими разноцветными циферками, а у голема на теле отчетливо проступили области, по которым проходит критические удары. Конечно, это были места соединения камней (мог бы и сам догадаться), они были отмечены желтым и оранжевым, значит, там возможен пятикратный урон. И, что самое интересное, на груди небольшая впадина была помечена красным. Точняк! Майор, когда своих големов делает, все время что-то в грудную клетку вставляет.
– Калян! Добрыня! Бейте ему в грудь, – проорал я, но конечно из моей пасти донеслись не вопли, а настолько противный хруст и скрежет, что оставшихся в сознании союзников передернуло, как от удара тока, а их волосы поднялись дыбом.
– Пахан, заткнись, – процедил сквозь зубы Калян, – а то я тебя самого застрелю!
– Ай, не хотите как хотите, – проворчал я, вызвав очередную волну судорог, – я сам все сделаю. Я, быстро перебирая ножками, рванул в сторону скачущего по тоннелю голема. В этот раз я дотянулся до "коленного сустава" бедолаги и из-за всех сил сжал клешню. Заскрипело, захрустело и клешня медленно, но верно начала сжиматься. Голем тоже не стоял без дела, вколачивая неподатливое жучиное тельце в древнюю кладку пола. Но тут хрустнуло особенно сильно, и половина ноги голема откатилась в сторону. Мои глазки, вылезшие из-под брони, радостно затрепетали на тоненьких стебельках, за что и поплатились. Половина их тут же была размазана по хитину, каменным кулачищем. Я завопил от боли, зло глянул на него оставшимися восемнадцатью глазами, и нацелился на его вторую ногу. Но эта трусливая скотина, сильно кренясь на один бок, стала отползать от меня вглубь тоннеля.
– Куда намылился? – Не понял я.
Разогнавшись, я прыгнул вперед и вцепился в его здоровую ногу. Руки не смогли ее оторвать, и я впился в его ногу зубами. Зубы заскрежетали по камню, а мой рот наполнился песком и мелким гравием. Мой рот? Черт, время обращения внезапно закончилось. Я медленно поднял голову и уставился на лицевую сторону големской головы повернувшуюся ко мне.
– Ээ, здрасти?
Удар, прилетевший после этого мне в голову, даже сравнить было не с чем. Последнее, что я успел прохрипеть, выплюнув лишние зубы: "Бейте в грудь".
Глава 2
Вселенская тьма мерно плескалась вокруг меня, мягко убаюкивая мою израненную душу. Легкий ветерок шелестел рядом, напевая свою колыбельную. Нирвана, вот ты оказывается какая…
Но что-то мне все-таки мешало. Два знакомых человеческих голоса.
– Да нет, – произнес ПалМихалыч, – говорю тебе, он выкарабкается.
– Ага, щаз, откинет копыта, а точки возрождения только две. У северных ворот и у постоялого двора. А там везде этих ползунов тьма тьмущая, вот они обрадуются, приберут к себе нашего идиота, на прокорм Королеве.
– Нет, я сказал, он не …
Я дернулся и голоса пропали, но взамен их послышались новые.
– Все что ни делается, конечно, к лучшему, но… Сколько я не бился, ничего не получилось. Я просил, что бы нас куда-нибудь поближе к центру отправили работать, в Тамбов там или хотя бы в Хабаровск, но нет. Сослало нас начальство в самую Тмутаракань. Так я и стал директором Магнитовского РЦ по штату Нью-Йорк. Дыра страшная. Ни техники, ни компьютеров, полная разруха в общем. Но вот пару месяцев назад, до нас, наконец-то добралось новое оборудование. Несколько вирт капсул, через которые во всем мире уже давно все управляют рабочими процессами. Техники все нам настроили и мы с Александром, он наш главный инженер, туда полезли… И все. Очнулись уже в замке. В стенах трещины, свет мигает, сидим, ничего понять не можем – где мы? Пошли бродить по коридорам. В некоторых комнатах освещение нормальное было, только полы немного наклонные, а так нормально. Нашли лестницу, внизу она разрушена была, вот мы и поднялись наверх. А там такая красота. Лес кругом, небо лазурное, вдалеке горы голубеют, а замок, разрушенным краем прямо в лесном озере стоит. Вниз глядим, а там, на небольшом островке, шалаш и бабка какая-то кругами скачет. Мы ее окликнули, а она нас как увидела, заголосила дурным голосом, тут мы в первый раз и умерли. Очнулись, опять та же комната. Я вообще в недоумении. А Санек почесал репу и говорит, мол, это игра, я в такие по молодости играл. Вот только, как нас сюда занесло не понятно. Долго сидели, разбирались, что к чему. Кнопки выхода не нашли. Ни чата, ни связи с администрацией нет. Стали искать выход из замка. А он, одной стороной попав в озеро, наклонился, ворота переклинило открыть мы их так и не смогли. Пока бродили по замку набрели на столовую, там все кувырком, всю мебель к одной стене снесло, и какой-то агрегат на стене моргает. Мы к нему и так и эдак, ничего не получается. Ну, тут Санек и говорит: "Мда, без ста грамм тут не разберешься". А аппарат ему в ответ, – чего желаете? Оказалось, что это синтезатор пищи, ну и напитков тоже. Мы по стопке жахнули и, прихватив с собой салатики опять на крышу пошли. Только и тут облом. Пока мы внизу бродили, на крышу гарпия прилетела, и уже даже гнездо вить начала. Нас увидела, как заорет, как набросится на нас, а много ли нам надо? У нас первый уровень, у нее сто шестидесятый, нам одного удара хватило на двоих. Ожили, побродили по замку, ни окон, ни дверей не обнаружили, что бы из него выбраться, зато на чердаке нашлось несколько бухт канатов. Дождавшись пока гарпия от нас отвернется, пробежали к ближайшей башне и спрятались за ней. Смотрим вниз, а там какие-то дикобразы здоровенные ползают. Они нас тоже как-то заметили, и давай свои иглы в нас метать. Санек одну глазом поймал и опять помер. Я же попытался незаметно до другой стены добежать, но гарпия меня все равно заметила… В общем, мы так еще полдня бегали, по очереди гарпию отвлекали, что бы второй успел канат закрепить, даже ловкость по единичке подняли. В конце концов, закрепили канат, сползли вниз. А там какой-то ядовитый туман. Две секунды и нас снова нет. Ну, тут мы чет взгрустнули и вплотную занялись познанием окружающего мира…
– Бухать они стали, как черти, – поправил кто-то рассказчика глухим басом.
– Ну, я так и сказал. Познанием мира занимались мы дня два, пока в замке Факир не появился…
– Судя по тому, что вы оба совсем синими были и по количеству разбросанных кругом косточек от вишневого варенья, которым вы почему-то вискарь закусывали, бухали вы не меньше недели.
– Ну, может и неделю, зато мы таким способом выносливость на две единички подняли, и сопротивление ядам на три, что потом нам очень пригодилось. Где-то в эту неделю мы зарегистрировались в игре, правда, единственное, что мы смогли сделать, это вписать свои ники. Как видите, я в таком состоянии не больно блеснул оригинальностью. Санек же, как протрезвел, очень своему нику удивился. Ведь Сантьяго это Святой Яков и к Саше никакого отношения не имеет. Ну да ладно, как получилось, так получилось, а дальше дела пошли поинтереснее. Первым делом Факир предложил уговорить гарпию пустить нас на крышу, и сказал, что понадобится наша небольшая помощь. Небольшая, ха! Я как вспомню, так вздрогну. Часть крепости, что в озеро попала, разрушилась, мы набили полные сумки щебенкой и поперли, вперед и с песнями. По очереди выходили на крышу и когда гарпия на нас агрилась, швыряли в нее камни. Мы, как правило, не больше одного раза успевали бросить, пока она к нам летела. Потом естественно умирали. Дальше следующий выходил, и все повторялось по новой. Факир еще успевал ей мораль прочитать, на счет добрососедских отношений. И такая круговерть два с половиной дня. Ели на ходу, спали по очереди, по паре часов. Треть хп мы ей отбили, когда она не выдержала, обматерила нас последними словами, собрала свои манатки и улетела. Было безумно жалко не доставшегося опыта за ее убийство, но с другой стороны не знаю, смогли бы мы продержаться еще пять дней в таком темпе. Мы за эти двое суток по пять, шесть очков силы и ловкости подняли, да еще по паре в выносливость. Отсыпались потом сутки, но зато, крыша была наша. Не сильно это нам помогло, конечно. С одной стороны озеро, с другой дикобразы, каждые пять секунд пуляющие своими иголками, с двух других, болото с ядовитыми испарениями, но хотя бы можно было на свежем воздухе погулять. К тому же кикимора, что на острове жила, в шалаш свой залезла, и мы решили искупаться. Хорошо, что у нас выносливость за эти дни повысилась, рыбы нас не сразу съели, но пообкусывали знатно, еле-еле успели по канату от них удрать. Но зато стало понятно, как нам начать качаться.
Раннее утро, быстрый взгляд на озеро.
– Все, бабка к себе в шалаш залезла, можно начинать. Сантьяго, Факир, веревки за борт, начали!
– Не называй меня так, – в два голоса проворчали две жертвы неуемной фантазии. Сам давай, ты же наживка.
Это точно, вздохнув, проверил крепость узлов и стал спускаться вниз. Рядом с двух сторон от меня, спускаются товарищи вооруженные двумя черенками от швабр, с привязанными на концах кирпичами. Зависли в полуметре от воды, ждут.
– Ладно, я пошел, – спускаюсь ниже, погружаюсь в воду по колено, начинаю шевелить пальцами ног. Ай! Выдергиваю ногу из воды, на большом пальце, вгрызаясь в него словно бульдог, висит рыбина.
Окунь. Уровень 9. 220/220.
– Моя! – вопит Факир, со всей дури лупя импровизированной дубиной по рыбине. Рыбина падает оглушенная, но Факир по инерции переворачивается вниз головой, выскальзывает из петли, и помирает загрызенный братанами оглушенной рыбины. Та, поплавав пару секунд вверх пузом, очухалась и скрылась в глубине.
Ждать возрождения Факира не стали, продолжили рыбалку. Опять нога в воду и очередной окунь, трепыхаясь и понемногу отгрызая мне хп, был вытащен из воды. Сантьяго учел негативный опыт Факира, одной рукой держась за канат, второй из-за всех сил врезал по рыбине. Но одной рукой по ней он не попал…
Вам нанесен критический удар 48. 54/240. На вас наложен дебаф: перелом – скорость передвижения -80%. На вас наложен дот: внутреннее кровотечение -5 хп в течение 60 секунд.
Про то, что очередная рыбина опять уплыла, говорить не буду, лично мне тогда было не до того. Десять секунд и я отправился на перерождение. Зато когда я поднялся на крышу, со жгучим желанием убить одного криворукого игрока, Сантьяго, спрятавшийся от меня на башне, зачитал интересное сообщение:
Поздравляем! Вы получаете достижение: бей своих, чтобы чужие боялись. Нанеся другому игроку увечье и наложив на него смертельный дебаф, вы научились вселять страх на окружающих существ, тем самым твердо встав на путь тайного дебафера.
Класс дебафер +1. С этого момента вы можете накладывать дебафы на существ (умение*5+5уровня).
Что это значит, мы кое-как сообразили, но как этим пользоваться у нас не было не малейшего понятия. Ну, да и ладно, время идет, а вредная бабка вечно сидеть в хижине не будет.
Не очень раннее утро, быстрый взгляд на озеро.
– Бабка все еще спит, начинаем.
Добавив в снаряжение еще пару веревочных петель, которые не дадут нам перевернуться во время удара, мы поползли вниз. В этот раз приманкой был Факир. Не прошло и пары минут, как очередная рыбина жевала его ногу. Мы замахали самодельными дубинами, но этот горе рыбак, каждый раз, в последний момент успевал отдернуть ногу, рефлекторно спасаясь от наших ударов. В итоге мы с Сантьяго ударили одновременно. Дубинки встретились в воздухе, раздался хруст и две их половинки, с громким всплеском, ушли на дно.
Очень не очень раннее утро. Быстрый взгляд на озеро.
– Бабки нет, поехали.
Сейчас мы были вооружены последними двумя черенками, с прикрученными к ним вилками, которые мы нашли на кухне. Получились примитивные остроги, с уроном три-пять. Но они были гораздо легче дубин, и бить ими можно было в два раза чаще. Сантьяго засунул ногу в озеро, мы с Факиром замерли по бокам.
– Ёж моё! – разнеслось над озером, и Санек вытащил из воды ногу, которую жевала щука десятого уровня.
Мы ожесточенно начали тыкать в нее вилками, впрочем, без особого успеха, острия в основном соскальзывали с плотной чешуи. А те редкие удары, которые все же проходили, наносили рыбине по одной единичке урона. Но мы все равно продолжали ожесточенно колоть ее и не заметили, что над головой Сантьяго стало набухать небольшое грозовое облачко. И вот, когда у него оставалось уже не больше двадцати процентов хп, бледный от боли Сантьяго не выдержал.
– Да чтоб у тебя плавники отсохли, крыса в рыбьем обличье! Чтоб у тебя чешуя облезла и зубы повыпадали!
Громыхнула мини молния, и щука, теряя по пути чешую и зубы, плюхнулась в воду, слабо трепыхая отсохшими плавниками. Секунд пять мы сидели, не веря своим глазам, затем щука начала оживать, плавающие в воде чешуйки начали прилипать опять к ее телу, а мы так и сидели, хлопая глазами. Первый очнулся Сантьяго. Схватил еще не до конца ожившую рыбину, зажал ее хвост в зубах, и быстро полез наверх. Мы полезли за ним, услышали вопль, а перевалившись через парапет, увидели только прыгающую по крыше щуку.
– Ага, – вклинился другой рассказчик, – зараза изогнулась и цапнула меня за пузо, а у меня и так хп не было, вот и помер.
– Ну, это ничего, я ее острогой к крыше прижал, а Факир затыкал ее вилкой до полусмерти. Тут и злой Сантьяго из комнаты возрождения прискакал, с табуреткой наперевес, одним ударом её добил. Опыта дофига нам отсыпали, сразу на два уровня хватило. Мы малань радостно попрыгали и опять к парапету.
Полдень, быстрый взгляд на озеро.
Молния бьёт меня прямо в темечко, и я ухожу на перерождение.
– Млин, – сказал я в пустоту комнаты перерождения, – бабка из шалаша вылезла.
– Спасибо, мы уже поняли, – донесся голос Факира.
– Ага, злобная старушенция, – подтвердил Сантьяго, – а рыбалку, до вечера, придется оставить.
– Зато, будет время подготовиться и сделать все профессионально. Пошли, у меня тут кое-какая идея появилась.
На чердаке нашлось все что нужно: пяток толстых досок, бруски, пара бухт канатов, здоровенные крюки. И работа закипела. На доски поперек положили бруски, и все это крепко перевязали веревками. По углам привязали канаты, получилось, что то вроде подвесной платформы, с которой на небоскребах окна моют. Стоило бабке снова скрыться в своем шалаше, как мы, кряхтя и сопя, перевалили платформу через край крыши и спустили почти к самой воде. И рыбалка началась: засовываешь руку в воду, на нее сразу стая окуней набрасывается, выкидываешь их на платформу и булыжниками долбишь. Красота! К ночи до десятого уровня поднялись. Увлеклись, правда, немного, очнулись опять в комнате перерождения. Эта ведьма молнией нас спалила вместе с нашей платформой. Мы-то хрен с ним, а вот платформу жалко было: досок больше нет. Ну да делать нечего, пошли по замку, с директорской ревизией, и стали все что ни найдем на склад стаскивать. Канаты, несколько бухт стального троса, ведра, небольшие бочонки, тяжеленный лом, кузнечный инструмент, в общем, собрали все что можно, наделали факелов и в подвал полезли. Дверь туда закрыта была, но часть пола, что в озеро попала, разрушилась, там и пролезли. И почти сразу померли. В воде полно голодной рыбы оказалось, ее от озера стенками замка отгородило, вот она там и бесновалась.
– Что делать будем? – поправляя превратившиеся в лохмотья штаны, поинтересовался Факир. Лаз в подвал маленький, до воды далеко, вытащить рыбу на пол не получится. Оглушить бы ее чем-нибудь. Нитроглицерин никто в домашних условиях делать не умеет случайно?
– Из пары сотен лимонов можно батарейку собрать, долбануть рыбу электричеством, только меди и цинка у нас нет…
– Водка! У нас водка есть! Наберем пару ведер и в воду плеснем!
– Водку? Вылить в воду? Да я тебя!
– Спокойно, Санек, спокойно, можно не водку. Помнишь, мы как-то с тобой под селедочку уксус брали, так нам гребаный аппарат уксусную эссенцию подсунул. Восьмидесятипроцентную. Мы тогда еще пару дней с обожженными глотками ходили.
– Точно, было дело, пошли, попробуем.
В итоге мы до вечера мучили агрегат, заполняя три самых больших бочонка уксусом. Затем все это вылили в подвальную воду. Как результат, горка дохлой рыбы, по четыре уровня на рыло и достижение – эксперт ядов, с увеличением поражения ядами на пять процентов. Правда, теперь мы сами получали урон, спускаясь в эту воду, так что пришлось возвращаться к агрегату, в этот раз уже за содой… В общем ближе к полуночи, когда пена наконец осела, добрались до середины подвала, там уже сухо было, выглянули из-за очередной стены и опять умерли. Как и почему не понятно, только в логах было написано, что нам нанесли по полмиллиона урона, магией разума. Мы так прикинули, покумекали, и решили, что нам и без подвала неплохо живется, и пошли дрыхнуть. На следующий день опять по очереди насиловали аппарат, добывая из его нутра уксус, и вечером благополучно слили его в озеро. Пара мелких рыбешек, да пяток зеленых лягух, вот и весь наш улов после этого. Вся более-менее крупная рыба просто отплыла подальше от замка и все. Зато на это безобразие приплыла взрослая лягушка, тридцатого уровня, как она нас потом своими лапками гвиздила, вспоминать страшно.
Напоследок схлопотав по маковке очередной молнией от злобной старухи, мы пошли на сеанс медитации и познания гармонии мира. Я еще с одной из стен балалайку эту снял, для полной гармонии.
– Нажрались, в общем, они опять, до поросячьего визга, – прогудел рыцарь смерти, – а потом добывать ресурсы пошли, с дикобразов этих стрелючих. Эти двое привязали к стульям веревки, и стали швырять их в дикобразов. Те естественно не в восторге от этого, но эти двое хоть и пьяные, но из-за парапета не показываются, вот стулья и получили по полной, за пяток бросков, мы штук тридцать этих игл из стульев собрали, а затем я решил приколоться…
– Ага, приколоться, очень смешно, блин, – проворчал Сантьяго, – я там, понимаешь, ценные ресурсы добываю, а этот шутник, все свободные очки в силу бросил и притащил из разрушенной части замка, булыжник под полцентнера весом. И мне такой, – на, – говорит, – лучше этим кинь. И в руки его пихает. А он тяжеленный, вот я вместе с ним вниз и нырнул… И то ли мы все иглы с дикобразов разрядили, то ли просто подфартило, я так с кирпичом в обнимку до низа и долетел. Приземлился удачно, прямо на голову твари, отчего мы тут же оба скопытились. Очнулся я уже в комнате перерождения, в логах вижу прибавку в пять уровней и достижение – Камикадзе первой степени. По нему выходит, что если у меня меньше двадцати процентов хп остается, то есть хороший шанс нанести противнику пятикратный урон. А в инвентаре, иглы, кишки и глаз дикобраза, а так же свиток. А в нем возможность изучить умение: боец ближнего боя. Я и выучил. Оказалось чем меньше во время боя у меня остается хп, тем больше режется проходящий в меня урон, до пятидесяти процентов в самом конце, но зато налагаются ограничения по используемому оружию. Мне даже меч нельзя в руки взять. Небольшие ножи, запястные клинки и кастеты, вот такая фигня… Долго привыкать пришлось. Хотя тогда у нас не то что мечей, а даже лишнего черенка от швабры не было.