Клан «Дятлы» выходит в большой мир

– Давай, – донёсся вопль Пофига.

Таран ударил с внутренней стороны ворот. Вчера, отсоединённые мной от цепей, пятидесятитонные ворота рухнули вниз, падая на Рэкса, ломая тому хребет и дробя кости. Удар ворот о землю был такой силы, что меня подбросило на пару метров в воздух, выбив из меня две трети хп.

Кое-как поднявшись, я дохромал до Рэкса.

Тиранозавр Рэкс (босс локации). Уровень 250. 1/1 500 000

Ха, жив курилка, видимо умелка какая-то у него есть, типа Последний шанс. Сколько бы не было единовременно нанесено урона, нужен ещё один, чтобы его добить.

Я положил руку на торчащую из-под моста морду.

– Знаешь, что, для протокола, я действительно считаю тебя идиотом. Прячься в своей норе, дрожи и жди там нас. Я тебе обещаю, так легко как сегодня ты не отделаешься. И ещё, я тут друзьям обещал, тебя вот этой лопатой зашибить, так что лови!

Сказал и тюкнул его лопатой по носу.

Ты не можешь не заметить, -

Дятлы живут на свете

И простые сизари.

Как прекрасен этот мир, посмотри.

Как прекра-а-асен этот мир!

Вы нанесли 1 урона, Тираннозавр Рэкс (босс локации).

Поздравляем! Вы убили Тираннозавр Рэкс (босс локации). Уровень 250.

Получено 1 201 000 опыта.

Вы повторили достижение: «Давид и Голиаф» за убийство существа на 20 уровней больше: (+1% к опыту).

Вы повторили достижение: «Кто ты, Тварь?» за убийство существа на 100 уровней больше: (+2% к опыту, +0,2% к опыту постоянно).

Вы повторили достижение: «Вирус (только им под силу убить существо любого уровня)» за убийство существа на 200 уровней больше: (+1% к опыту, + 1% к опыту постоянно, +10% урона по всем существам) + вариативное умение класса.

Поздравляем! Вы получили новый уровень умения. Грандмастер ловушек – 3. Урон от ловушек +190%.

Поздравляем! Вы получили новый уровень. Уровень 50.

Вы полностью вылечены.

Предупреждение! При достижении 50 уровня штраф при наступлении смерти – 5% опыта. Достигнутые уровни не сгорают.

Предупреждение! При достижении 50 уровня шанс выпадения предметов экипировки 1%.

Я повернулся к воротам – вся команда была здесь. Впереди всех стоял Остап: воплоти, живой и здоровый. Он-то когда был приведением, был очень внушительным субъектом – сейчас же, это была живая машина смерти: ростом выше двух метров, и не намного меньше в ширину. Все тело перевито такими мускулами, как будто он питался исключительно взращенными на стероидах качками. Весь в кожаной клепаной броне (или это была драконья шкура или я ничего не понимаю в играх). Над плечами торчат топорища гигантских секир, с противовесами в виде демонских голов. Волосы собраны в длиннющий хвост, на роже улыбка и татуировки рода. Бррр, надо как-нибудь ему мягонько намекнуть, что бы он больше так не улыбался, а то у меня волосы вдоль хребта шевелятся, ножки подкашиваются и, того и гляди, недержание может начаться.

– Ну, вот он наш герой, пошли, разговор есть, – сказал он и хлопнул меня по плечу.

Вы погибли. Возрождение через 3…2…1.

Вы теряете 5% от накопленного опыта.

Хотите посмотреть момент смерти? Да, Нет.

Я лежал в комнате возрождения и смотрел в потолок. Что-то на душе так спокойно и хорошо. Рэкса завалили, Остап вернул себе своё тело. Я только что получил пятидесятый уровень, и то, что теперь во время смерти у меня могут пропасть вещи, не больно-то меня огорчает: пока, кроме колец и рваных портков, с меня падать нечему. Пребывание в замке подходит к концу, скоро нам предстоит выйти в большой мир. С пятидесятым уровнем, это будет легче, чем с первым. А пока есть время, гляну, чего я достиг за это время:

PAHAN, Уровень 50. Опыт: 107 350 / 1 742 000

Раса: Человек. Бонус расы: +1 очко за каждые 10 вложенных.

Класс: Призыватель – 30 (64%) +2 не изученные способности.

Класс: Повелитель – 5 (33%)

Сила – 35 (79%)

Ловкость – 11 (37%)

Интеллект – 48+50 (51%)

Выносливость – 51 (79%)

Мудрость – 15

Свободных очков характеристик – 204

HP: 2040/2040 (Выносливость*40)

Мана: 5920/3920+2000 (Интеллект *40)

Броня: 1

Профессия

Землекоп – 12

Умения

Мастер – ломастер – 6 (поломка вещей с прочностью до 21)

Големостроитель – 1 (не можете строить големов выше десятого уровня)

Оружейник – 6 (урон созданного вами оружия +30%)

Грандмастер ловушек – 3. Нанесенный урон ловушками: 817 620/1 000.000 (урон от ловушек +190%).

Бронник – 2 (броня созданных вами изделий +10).

Зачарователь – 20 (созданные вами изделия получают +5 к характеристике).

Навыки

Торговля – 7

Бонусы:

+14,2% к опыту постоянно.

+20% урона всем по существам.

-10% стоимость призыва.

-10% требований к уровню призыва.

+5% к урону магией воды.

+10% к скорости обучения

Больше всего меня радовали даже не уровни, а бонусы, полученные за убийство высокоуровневых мобов: четырнадцать процентов к опыту, это читерство какое-то. Попади мы в начале игры в нуболокацию, и такого счастья нам было бы, не видать. Плюс двадцать процентов к урону, да ещё два каких-то классовых умения, тоже не могут не радовать.

– Эй, Пахан, ты там живой? Пошли в столовую, там МарьИвановна уже поляну накрыла.

– Я в комнате перерождения, как ты думаешь, я живой или нет?

– Да, ладно тебе, не ворчи. Остап даже взбледнул, когда ты у него в руках растаял, за такое зрелище и миллиона не жалко.

– Да, я после падения ворот на грани уже был, вот этот криворукий своей лапищей меня и угробил.

Мы вошли в столовую: всё уже были там, кроме Остапа.

– Он сказал, что ему надо пару часов, для того чтобы подготовить нам подарок, так что скоро будет, – ответил на мой не заданный вопрос Пофиг.

Последний "бой", продолжался секунд тридцать, и сейчас было ещё совсем раннее утро, поэтому даже Калян не предложил это дело отметить. Но возникшее за долгое время подготовки нервное напряжение, ещё не ушло, и сидеть на одном месте мне совершенно не хотелось:

– Пойду я прогуляюсь пока по окрестностям, скоро нам отсюда уходить, не хочу упустить что-нибудь интересное.

– Ты Рэкса-то развей, такая махина в твоей книге призыва будет очень органично смотреться.

Подойдя к голове Рэкса, торчащей из-под упавшего подъемного моста, мне пришла мысль, что не такой уж он и страшный.

– Как бы ты не рычал, и не грозил, я сделаю из твоей шкуры коврик, а ты ничего мне сделать уже не сможешь, – сказал я вслух и положил руку ему на морду.

Рэкс растаял, и передо мной появилась запись о выпавшем луте, но какая именно, я не увидел. Все моё внимание было сосредоточено на логах, повествующих о полученном уроне и правой ступне, которую до конца упавшие, после развеивания Рэкса, ворота превратили в тюленью ласту.

– Да, как так-то!? – взвыл я, пытаясь вырвать покалеченную ногу из-под ворот.

Естественно ничего не получилось, но сквозь адскую боль, в мой воспаленный мозг, пробилась одна идея. Я выхватил книгу призыва и начал искать нужную страницу. Слава богу, превращение в шершня помогло, и я, усилено замахав крыльями, отлетел от предательских ворот. Конечно, я хотел прогуляться в человеческом виде, но с лепешкой вместо ноги, это будет сделать затруднительно. И раз уж я, всё равно, превратился в шершня, надо использовать данные мне в этом обличье двадцать минут с пользой.

Тропинку, идущую рядом с гоблинской стоянкой, я заметил ещё, когда бежал от раба жрицы Мораны. Потом в суматохе дел я про неё позабыл, но теперь во мне снова проснулось любопытство, и я погреб в том направлении.

Не прошло и пяти минут, как тропинка вывела меня на небольшую поляну и ухудшившееся, после инцидента с мостом, настроение, резко начало подниматься. Передо мной, буквально в десяти шагах, стояла чудо-избушка. Вся, как будто, сделанная из леденцов и детских фантазий: она искрилась то тут, то там огоньками, на её поверхности играли озорные радуги. Ничего прекраснее этого в своей жизни я не видел. Боже, если я сейчас её хотя бы не лизну – я просто умру от вселенского разочарования. Я подлетел ближе, отсюда она казалась ещё прекраснее: состоящая из леденцов и мягкой карамели избушка так и умоляла её облизать.

– Мца, мца, – я выбрал разноцветную леденцовую балку, около входа в избушку и начал её облизывать, – мца, мца, – обняв её всеми четырьмя крылами продолжал облизывать ещё усерднее,.. – мца, мца,.. – хм, странно… вкус у такой красоты, кстати, мог бы быть и получше. Да и вообще, не такая она и красивая… Ну-ка попробую ещё разок, – мца…

– Ишь, милок, как тебя переклинило-то. Я, видимо что-то с силой заклинания переборщила: с осоловевшими глазами ко мне не раз приходили, но что бы вот так… мда-а.

Видение начало таять: я увидел себя сидящим в небольшой комнате, метра три на четыре. Полкомнаты занимала огромная печь, повсюду были развешаны пучки трав, сушеных куриных ножек и прочей алхимической лабуды. Рядом со мной стояла крохотная женщина. Ну как женщина: это была старая гоблинша, а её крохотная мокрая от слюны ручка, лежала в моих руках. Я медленно отодвинул свой высунутый язык от её руки и сглотнул.

– Женщине внимание, конечно, приятно, но стара я уже, глупостями такими заниматься, – сказала она, убирая свою руку, – а ты кто таков, откель взялся? Как без защиты от ментальной ворожбы ты умудрился до наших краев добраться? Я, вообще-то, хотела себя запеченным шершнем порадовать, а тут такое чудо.

– Ээээ. Меня Пахан зовут, я из замка. Он здесь не далеко, а вообще мы из другого мира к вам прибыли.

– Ну, то, что ты пришлый, это сразу видно. Меня бабка моя ещё лет двести назад предупреждала, что скоро наш мир пришлыми заполнится. Вот тогда-то, мы с ней и придумали пару эликсиров с использованием необычных ингредиентов. Ты поспи, а я пока всё приготовлю…

Она ткнула меня пальцем в лоб, и я провалился в небытие.

Сначала перед глазами появились цветные пятна, потом тьма рассеялась и перед глазами появилась всё та же старушка.

– Я б тебя, милок, не стала будить, но по рецепту ты должен быть в полном сознании.

Я ещё раз огляделся: ничего не изменилось, только в углу на жаровне в небольшом котелке кипело какое-то варево. Да в руках у гоблинши появились щипцы, размером в половину её роста. Она горестно вздохнула и потянулась ими к моему носу. Я дернулся, но, как оказалось, пока я спал, с меня сняли рубаху и привязали к стулу.

– Ээ, бабуля, бабуля, бабуля! Ты чего!? АААА-АА-аа! Ах ты, карга старая, ты чего творишь?

– Три волоса из правой ноздри… – не слушая меня, бормотала старушка.

Она снова подошла ко мне, и на мою спину полился расплавленный воск. Сначала жгло, а потом стало даже приятно, старушка приляпала к воску какую-то тряпочку.

– Вот это я понимаю, а то удумала тоже, волосы из носа дра..АААААААААААААААААААААААААть, твою мать!!!!

Гоблинша понесла к котелку содранную с моей спины тряпку, бормоча, что-то типа: клок шерсти со спины…

– И теперь последнее: ингредиент, конечно, не обязательный, но почему бы и не положить? – И со словами, «левое яйцо», направилась ко мне. Я попытался упрыгать от неё на стуле, но сквозь стену сделать это было затруднительно.

– ЭЭй! Чудище ужасное и безобразное! – донеслось со стороны улицы. – Выходи на бой!!!

– Бабулечка, там вас зовут. Сходите, потрындите там что ли, а я вас здесь подожду.

– Ээй! Есть кто живой! Выходи на бой!

Кажись, это голос Каляна. Нашел-таки меня, молоток, только чего это он издали орет? Зашел бы, да и напинал бы по левопопице, этой вреднючей старушке.

– Эге-ге-ге-гей!

– Да, кто там надрывается-то? – Старушка отложила щипцы и вышла наружу.

Я быстро оглядел себя: старуха привязала меня к стулу двумя километрами веревки, рукой даже не пошевелить. Превращение на сегодня я уже истратил, что же делать? От невеселых мыслей меня отвлекло рычание и нечеловеческое бубнение, исходящее от печки. Ну, что ещё? Как будто мне одной старушки-садистки мало. Надеюсь там не её семирукий, восьмизубый домовой? Я даже пальцем пошевелить не могу. Если, например, он решит мне ногу отгрызть, максимум на что я сейчас способен – это на лысину ему плюнуть. Бубнение переросло в надсадный кашель, а потом в жуткий вопль. Послышался грохот и в черном облаке пепла, из печки вывалилось нечто ужасное. Все черное, длинное и мосластое с всклокоченными волосами, безумным взглядом и длинным хвостом, исчезающим в недрах печи. Я попытался отодвинуться подальше, нервно перебирая ногами, но у меня ничего не получилось:

– Ты кто! – голос мой сорвался на фальцет.

– Пахан, кончай тупить, надо срочно отсюда убираться.

Это чудо попыталось подойти ко мне, но застрявший в печке хвост, ему помешал. Он схватился за него руками и изо всех сил дернул, потом дернул ещё раз – хвост удлинился и он шагнул ко мне.

– Пофиг, это ты что ли?

– Нет! Ёпрст, Санта Клаус! А мои ручные эльфы отвлекают на улице злую колдунью! Соберись, сейчас не до твоего обычного идиотизма, прыгай ко мне, я тебя освобожу, – в его руке блеснул кинжал. – Потом подадим специальный знак и нас… – он не успел договорить, как веревка, привязанная к его поясу, натянулась, Пофига отшвырнуло к печке. Не успел он очухаться, как веревка ещё раз дернулась, и Пофиг заплясал в воздухе, как кукла на ниточках.

– Скажи-ка, Пофиг, а какой был специальный знак? Нужно было два раза за канат дернуть?

Уже почти из печи Пофиг что-то утвердительно прокряхтел.

– Так зачем же ты раньше времени-то за канат дергал? – хотел спросить я, но не успел.

Дверь отворилась, и в комнату вошла гоблинша, а вслед за ней в комнату пролевитировал матерящейся Калян.

– Что это? Ещё гости? – удивилась бабуля, и хлопнула в ладоши…

– Три волоса из правой ноздри, – услышал я очнувшись. Вслед за этим раздался вопль Пофига. Я огляделся, теперь мы сидели привязанные к стульям, уже втроем.

– Шикарно выглядишь, – я обратился к Каляну: шапка ушанка, стальной нагрудник, трусы в веселый розовый цветочек с оборками и белые тапочки с ушками. – У меня только один вопрос: ты где надыбил такие кривые волосатые колготки?

– Да пошёл ты… – буркнул он, и нас прервал очередной вопль Пофига.

– Клок шерсти со спины… – продолжала бормотать старушка. – А теперь не обязательный ингредиент…

– Хозяюшка, выйди на крылечко, – донеслось с улицы.

– Да, что ж это такое! – Возмутилась бабка, отбрасывая щипцы и открывая дверь, – никакого покоя с вами нет, бродют и бродют… Ах, Остапушка! Пришел уже? Заходи всё уже готово.

Кто-то шумно втянул воздух носом:

– А ты, я чую, опять, свой волосяной отвар готовишь? Триста лет тебя знаю, а ты всё такая же озорница.

– Так ведь гости у меня, надо же их как-то развлекать, – ответила гоблинша и весело рассмеялась.

Дверь открылась и вслед за старушкой в дом протиснулся Остап. Вошел и уставился на нас:

– Калян, ты? А это кто? Пофиг, что ли? И, конечно же, Пахан! Скажите мне только одно: как вы, долбодятлы, здесь оказались? Какая часть словосочетания "посидите в замке" вам была не понятна? Я вот думаю, может на пару дней оставить вас здесь, хозяйку повеселите, да заодно и зелье доварите…

Высказав наши искренние заверения, что мы уже нагостились, и это не вежливо, так утомлять хозяев, мы пулей вылетели на улицу.

Я оглянулся, никакого леденцового домика не было и в помине. Это была обычная небольшая, аккуратная избушка, с большой трубой, в которую спускалась веревка, привязанная к канату, протянутому от одного дерева до другого:

– Это что такое? Что за навороты? Вы одну бабульку всемером одолеть не смогли? И вообще, где всё остальные?

– Когда ты пропал и через два часа не вернулся ни просто так, ни через комнату возрождения, мы разделились на две группы и разошлись в разные стороны в поисках тебя. Я, Калян и Добрыня пошли по тропе, и наткнулись на этот домик. Только подойти близко не смогли. Вокруг него какая-то невидимая стена поставлена. Но сверху он ничем не прикрыт, вот мы с помощью Немезиды и закинули канат наверх. Каляну нужно было хозяина отвлечь, а я тебя, в это время, через трубу должен был вытащить. Только вот, что-то Добрыни не видать, куда он делся? – объяснил мне Пофиг.

– Упал, наверное, и разбился. Сейчас прибежит.

Из избушки выполз Остап. Он поклонился вышедшей проводить его старушке и направился к нам:

– Идемте, что-то у меня не хорошее предчувствие. Надо собрать всех.

– Пахан, ты заходи, как соскучишься, а то ить я и приласкать тебя не успела… – донёсся сзади голос вредной бабки. Пофиг и Калян, недоуменно на меня посмотрели, но, слава богу, ничего не сказали.

По пути мы пытались расспросить Остапа о странной старушке, но он только что-то бурчал себе под нос. Ввалившись в столовую, мы застали там только МарьИвановну. Как оказалось, ни Добрыни, ни Майора с эльфами не было. Остап нахмурился ещё больше, в конце концов, он не выдержал:

– Так сложились обстоятельства, что через два дня мне придётся покинуть вас и этот замок. После того как я уйду, замок превратится просто в пустую оболочку. Уже сейчас защита замка работает в четверть силы. А через два дня она исчезнет полностью. Раздатчик еды тоже перестанет работать, как и огонь в кузнице, как и распределитель умений. Я хотел наградить вас всех вместе, но чувствую, что с вашими товарищами что-то случилось, иначе они были бы уже здесь. Но хватит предисловий: первое, за проявленный характер и взаимовыручку, я, как верховный главнокомандующий, официально назначаю вас боевым подразделением. Как я понял, название вы уже себе выбрали, так что, с этого момента вы Клан "Дятлов"! Это вам!

Он вытащил из воздуха золотое полотнище, с вышитой на нем головой Вуди, и надписью: "Задолбим любого!"

– Этот стяг не просто ваш символ, он же и оберег. Пока находится у вашего подразделения, он будет забирать десятую часть направленного на вас урона. Берегите его!

МарьИвановна бережно приняла подарок, и мы вновь уставились на Остапа.

– Второе: я долго наблюдал за вами и, похоже, понял, где ваше самое слабое место. От физических атак, да и от стихийной магии есть много способов защититься. Но предметы и умения, защищающие от ментальных атак, крайне редки. По правде говоря, из тех, кто может наделить таким умением, я знаю только вашу сегодняшнюю знакомую, у которой вы так славно погостили. В общем, вот!

На столе появилось четыре, переливающихся всеми цветами радуги, бутылька. Жидкость в них крутилась и искрилась, прямо так и просилась в рот. Я бережно взял свой бутылёк и вылил в себя волшебное содержимое:

– Боже! Что это! Она что свои старые носки вываривала, что ли, для этого зелья?

– Вкус, конечно, ещё тот, но зато действие…

Поздравляем! Вы получили Ментальную защиту. Защита от ментальных воздействий +10%.

Ментальная защита развивается. Чем чаще вы будете подвергаться ментальным атакам, тем быстрее она будет расти.

Остап глянул на наши посветлевшие лица и продолжил:

– И последний… подарок, – почему-то он запнулся перед словом подарок, но быстро собрался и продолжил. – В боевом подразделении очень важна связь, и поэтому вот, – он показал на пустое место рядом с собой… Но нет, там что-то все-таки есть. Когда нечто начало двигаться, стали видны еле заметные контуры гуманоидного тела, – это дух моего семиюродного племянника, шестиюродной сестры, прадеда, по материнской линии. Он умер почти полторы тысячи лет назад, но, по непонятной причине, не попал на новый круг перерождения. Его зовут Абрам Моисеевич, и с сегодняшнего дня, он будет связным в вашем клане. Может он не многое, но есть у него одно чудесное свойство, практически мгновенная телепортация. Материальных предметов он перенести не сможет, но сообщение передать, это – пожалуйста. Он свяжет вас с любым членом вашего клана.

– Это же просто отлично! – обрадовался я. – Клановый чат – это то, что нам нужно!

Я решил опробовать связь:

– Добрыня, привет, ты куда пропал?

Сначала в столовой повисла тишина, потом раздался тихий голос:

– Молодой человек, ви ошиблись, меня зовут Абрам Моисеевич. Таки я никуда не пропадал, я здесь перед вами.

Я решил попробовать ещё раз:

– Майор, где вы? Что с вами случилось? С вами всё в порядке?

– Ви меня простите, молодой человек, но, таки, повторюсь, я Абрам Моисеевич. И с тех пор как я трагически скончался, у меня всё неплохо, но спасибо, что поинтересовались…

Сзади, под колени меня что-то толкнуло, и я, в полном недоумении, плюхнулся задницей на стул. Вперёд вышел Пофиг:

– Абрам Моисеевич, найдите Добрыню, и передайте ему, что с этого момента вы наш связной. Пусть скажет, куда он подевался.

Призрак исчез, но через минуту появился вновь:

– Добрыня передаёт, что у него всё нормально. Его унесла к себе в гнездо здоровенная птица, видимо на прокорм своим будущим птенцам. Но она улетела и он скоро сам вернётся в замок.

– А теперь, – влез я, – Абрам Моисеевич, передайте то же самое Майору.

Призрак вновь исчез и в этот раз появился минут через пять:

– Майор передаёт, что он ни хрена ничего не понял про птицу, и на прокорм каких птенцов, кто предназначен.

– Какую птицу? – тоже не понял я.

– Ви, молодой человек, – раздражённо ответил Абрам Моисеевич, – попросили меня передать то же послание, которое я передал вам от Добрыни, шо я сделал не так?

– Да нет! Меня интересует где он? Не случилось ли с ним чего?

– А я знаю? Я связной, а не провидец. Я уже битый час выполняю ваши неумные поручения, и попрошу заметить, без всякого гешефта.

Я зарычал, но Пофиг опять усадил меня на стул:

– Абрам Моисеевич, передайте Майору, что мы хотим узнать где их отряд и всё ли у них в порядке.

Возвратившийся призрак доложил:

– Ничего не понятно, похоже он пьян.

– Он что-нибудь сказал?

– Конечно, таки я разве вернулся бы без ответа?

– Ну!?

– Что ну? Я вас совсем не понимаю.

Я достал из сумки один из пузырьков со святой водой и подкинул его на руке:

– Что передал Майор?

– Ах, Майор! Только два слова: "за кладбищем" и "помогите".

– Черт, я так и знал. Пофиг, Калян на выход!

Через десять минут мы были уже на месте и, притаившись в кустах, стали рассматривать открывшуюся перед нами картину.

Впереди, словно очерченная циркулем, простиралась абсолютно голая поляна: ни кустика, ни травинки, а посредине её возвышалось нечто.

– Ползнувейник, – произнёс Пофиг.

– Чего?

– Ну, у муравьёв – муравейник, а у ползунов – ползнувейник. Не видишь что ли? Мы их ещё в пещере били.

И, правда, сооружение походило на муравейник, только этажей в пять высотой и сложенное из брёвен, веток и земли. По его пологой поверхности туда-сюда сновали десятки ползунов. Целые их армии скрывались в лесу и возвращались гружёные строительными материалами и добычей.

– Глядите, – указал на строение Пофиг, – у каждого входа стоит по охраннику, если мы хотим попасть внутрь, надо их как-то отвлечь.

Вдруг слева от нас раздался вой и рык. На поляну вывалился клубок переплетённых тел. Раздался ещё один рык и клубок распался. Его центром, оказалось, был молодой варг, он взмахнул лапой и один из ползунов, разорванный пополам, отлетел в сторону. Остальные не обратили на это внимания и вновь набросились на него. К этой куче-мале, подползла пара ползунов, с неестественно раздутыми брюшками. Они остановились в трёх метрах от места драки и выпустили изо рта струи зеленоватого дыма. У варга подломились лапы и он рухнул на землю, как подкошенный. Когда его потащили к жилищу ползунов, он только тихонько поскуливал.

– Живым взяли, – пробормотал Пофиг, – и наших тоже не убили. Странно, для чего им живые пленники?

– Вы заметили, к варгу они всей толпой бросились, а вон те, со здоровыми клешнями, что входы охраняют, даже с места не сдвинулись. Да, даже если мы их отвлечём, их сооружение с наш замок размером, обследовать его, ползая на четвереньках, до японской Пасхи можно.