Клан «Дятлы» выходит в большой мир

– Зато эликсиров жизни почти пятьдесят, яды есть и антидоты. Шкур и костей без счета, кстати. Можно хотя бы плащей наделать, а то же на нас без слез не взглянешь.

– Чтобы плащи делать, нужна мастерская бронника. Без неё мы год каждую шкуру будем скоблить. А из готового от гоблинов нам ничего не досталось?

– Из подходящего для нас – только шапка ушанка. Та, что на Каляне, остальное – для уровней сто плюс.

– Кстати, Калян, тебе не кажется, что шапка ушанка не очень к стальной кирасе и к твоим розовым трусам подходит. Нас так ни в один приличный город не пустят.

– До города ещё дойти надо, а пока защита +3 мне не помешает.

– Ладно, это пока оставим, план вроде ясен. Пошли Майор, помогу тебе яму под голема вырыть.

Фигуру сделали с размахом: выше двух метров, могучего телосложения. В одну руку вложили запасной щит, в другую – меч. Заполнили яму до краёв слизью, собранной нами с ползунов. Майор достал глиняное сердце голема, которое побывало уже в трёх его творениях. Заложил его в центр груди, и мы начали призыв. Как и раньше первым начал Пофиг, раскаляя сердце докрасна потоком пламени, потом в дело вступили мы, начиная оживление. Тело голема вздрогнуло раз, другой, его выгнуло дугой и вот он начал подниматься.

Раскалённое сердце весело бурлило у него в груди.

– Гоша, – даже прослезился Калян, раскинув руки для объятий, – ты вернулся!

Но, похоже, Гоша не вернулся. Сначала у нас создалось впечатление, что он к чему-то внимательно прислушивается. Потом щит и меч упали на землю, а голем рысью рванул в лес, туда, откуда мы пришли два часа назад.

– Гоша, стой! Ты куда? – заорал Калян.

Голем на секунду остановился, но потом побежал дальше, и скоро скрылся среди деревьев. Мы непонимающе уставились друг на друга:

– Кто-нибудь хоть что-нибудь понял? Хоть какие-нибудь предположения, что здесь сейчас произошло?

Все отрицательно покачали головами.

– А голем-то хорош был, тридцать девятого уровня. Он у меня секунд двадцать всего в панели управления был, а потом пропал, как и не было. Что делать-то теперь будем, такого сердца у меня больше нет. Осталось одно от ледяного гобота, но с ним максимум тридцатого уровня голем получится.

– Ну что уж теперь, всё равно выбора

нет…

Выкопав новую яму у ручья, залили её водой. В этот раз всё прошло без эксцессов: полученный голем исполнял всё приказы, и мы облегчённо выдохнули.

Вернувшись к лачуге, мы застали Олдрига и Альдию за интересным занятием: они ставили друг другу щелбаны и фофаны.

– Зелья лечения не много, так и будете с шишками ходить.

– Не-е-е, нас после дуэли автоматически подлечивают.

– В каком смысле после дуэли?

– Ну, Остап дал нам возможность на дуэлях биться. Там же не обязательно до конца воевать. Кидаешь вызов, потом: камень, ножницы, бумага. Кто проигрывает – получает щелбан и признает себя проигравшим. Проигравшего лечит золотое сияние, победителю же достаётся одно очко поединщика. А двадцать очков поединщика превращается в одно свободное очко характеристик. Жаль, что только пять раз в день биться можно. Но всё равно, каждые четыре дня по свободному очку характеристик получается.

– Понятненько. Эй Пофиг, иди-ка сюда, я вызываю тебя на дуэль…

– Люди, – начал Майор, – хорош фигней страдать. Монстро разобран, голем готов. До вечера ещё часов пять-шесть. До ночёвки можно километров двадцать пройти. Так что ноги в руки, и вперёд.

Часа два-три мы двигались по еле заметной лесной тропинке. Все это время я не переставал восхищаться гением художников, нарисовавших этот мир. Прозрачный свет, непередаваемые ароматы, витающие в воздухе, могучие деревья, раскинувшие свои ветви-руки.

– Грустно как-то и скучно,– в очередной раз пожаловался Калян, – идём, идём, а ничего не меняется.

– Нет в твоей душе романтики, Калян. Посмотри какая кругом красота!

– Есть у меня романтика и красота тоже есть, вон, в сумке булькает. А это все,– обвёл он лес руками, – скучно!

– Ты просто не знаешь, что такое настоящая скука. Я как-то прослушал семичасовую лекцию по ремонту старинных будильников, с подробнейшим описанием его разбора. Лектор вытаскивал каждый винтик и подробно объяснял его назначение. В итоге, он всё разобрал, почистил, а собрать обратно не смог. Тогда он сгрёб всё это в мусорное ведро и посоветовал, не страдать херней, а купить себе обычные атомные часы фирмы Ролекс. Я был готов его задушить, но, как оказалось, с этим лектором, за неделю до моего просмотра этого пособия, произошёл несчастный случай. Он поскользнулся на сухом асфальте и ударился своей тупой головой о бордюр раз пятнадцать-шестнадцать, сломав себе при этом: шею, четыре ребра и обе ноги. Так, к чему я всё это? Забыл. Ах, да… иди спокойно и любуйся природой, а то несчастные случаи они ведь разные бывают.

– Пахан, вот ты такой молодой, что ж ты такой нудный-то? – пробурчал Калян, но подбивать отряд на алкомарафон перестал.

– А вот и развлечения, – сказал впередиидущий Майор, – не думал, что мы так быстро до людей доберёмся.

Мы прошли ещё с десяток шагов и оказались на большой поляне. На дальнем её конце, около крутобокого холма, стоял аккуратненький домик. Рядом с ним виднелись небольшие участки распаханной земли и загон для скота. Из трубы дома, мирно вился серый дымок.

– На улице тепло, значит еду готовят, – сделал вывод Калян, – а мы тут как тут, как говорится, гость в доме – радость в доме. Пошли, нечего хозяев так долго огорчать нашим отсутствием.

– Так, Калян, притормози. Пусть вперёд Добрыня идёт, на нем хоть плащ приличный, а мы, вообще, все как оборванцы. И это, Пахан с Пофигом, при людях старайтесь не улыбаться, а то от постоянного поглощения черничных эликов у вас всё зубы бордово-сизые. От вашей улыбки у НПС волосы могут поседеть раньше времени… на спине.

– Зубы ему мои не нравятся, скоро вот элики закончатся, будешь с радостью вспоминать времена, когда они у нас синие были, – пробурчал я в ответ, но рот закрыл.

– Ладно, хорош мяться уже, пошли.

Но не успели мы пройти и половину пути, как дверь избушки открылась, и на порог выскочил долговязый старикан. Он, размахивая руками, шустро посеменил к нам.

– Слава светлым богам, без их вмешательства явно не обошлось! – вопил он на бегу. Ведь это они послали вас мне на помощь? – с мольбой в голосе вопрошал он.

– Спокойно отец, – взяв старика за плечо, начал Калян, – вполне возможно, что и светлые боги. Но дорога наша была длинна. Ты нас сначала накорми, напои, а потом и службу спрашивай.

– Да чем же мне вас накормить-то? Все ж утащили, подчистую, ничего не оставили. А сам-то я слаб стал, да немощен, а для таких молодцов как вы, там и делов-то, что на полчаса. А там глядишь и ужин, да и баньку можно затопить.

– Так, батя, давай всё по порядку, – отодвигая Каляна в сторону, сказал я, – что с тобой приключилось?

– Птиц я развожу, живность всякую, меня так Птичником и кличут. Животины-то здесь все, а корм для них я в пещере держал, там, за индюшачьим загоном: сено, зерно, муку и крупы разные. Да только на прошлой неделе, кто-то всё это похитил. Следы ведут вглубь пещеры, но далеко мне одному страшно идти. А животинки-то мои совсем от голода отощали, такими их никто у меня не купит. Помогите, верните припасы.

Доступно задание: «Спасти припасы Птичника».

Описание: верните украденные у него припасы.

Награда: +3 к отношению с Птичником, +1 к отношению с провинцией Лохты, 3 000 очков опыта, один, самый большой жареный индюк из запасов птичника.

Штрафы: нет.

Принять? Да, нет.

Я глянул на команду.

– Судя по количеству даваемого опыта, дело пустяковое, – сказал Майор, – а ужин и ночлег под крышей, нам не помешают.

Я нажал на кнопку ДА.

– Веди, батя, показывай свою пещеру.

Старикан засеменил к загону. Открыв ворота, провёл нас через галдящую толпу индюков.

Неблагодарный индюк. Уровень 3.

– Странно, почему неблагодарный? Непонятно…

Прошли мимо матерого хрюши пятнадцатого уровня. Здоровенная тушка не была похожа на недокормленную. Каким же он был неделю назад? Страшно представить.

– Вот! – показал старик на неширокий лаз, ведущий вглубь холма. Я далеко никогда не ходил, хранилище было около самого входа. Но не думаю, что пещера ведёт слишком глубоко. Идите, боги с вами, а я пока ужином займусь.

Пофиг засветил свой огонёк, и мы вереницей втянулись в зев пещеры.

Пещера была сухая с ровным песчаным полом. Почти сразу после входа она расширилась и сразу стали видны следы погрома: разбитые ящики, порванные мешки, остатки соломы разбросаны по всему полу. Метров через двадцать пещера вновь сузилась и мы, пустив вперёд полубронированного Каляна, пошли дальше. Мы не успели пройти и десятка шагов, когда каменная плита под Каляном треснула, и он с воплем ухнул вниз. Идущий за ним Пофиг, чуть не нырнул вслед за ним, но Майор успел ухватить его за шкирку. Я аккуратно глянул вниз. Неширокая (метра полтора в ширину) расщелина оказалась довольно глубокой. Шестиметровой глубины яма заканчивалась острыми камнями, торчащими из зеленоватой, чуть светящейся жижи. Никаких следов Каляна не наблюдалось. Рядом с Майором возник Абрам Моисеевич.

– Послание Майору от Каляна, – торжественно произнёс он, – « Я в старой хижине… пи, пи, пи, снова… пи, пи, грести через… пи, пи … это бурелом, пи, пи»!

– Это все?

– Нет, ещё. «Пи, пи, пи, всё перья повыщипываю, пи, пи».

– Понятно, передайте Каляну, пусть выдвигается к домику Птичника и ждёт нас там.

– Ладно, Пахан, иди вперёд, только аккуратней давай.

Перепрыгнув расщелину, мы побрели дальше. Прежде чем наступить на следующий участок пола я внимательно его ощупывал, поэтому пропустил следующую атаку. Страшная боль пронзила мою грудь, и я увидел два тонких зазубренных штыря торчащих из неё.

Вам нанесли критический урон ловушкой 1200. HP: 960/2160.

На вас наложен дебаф: кровотечение (30 урона в секунду на 60 секунд).

Я почувствовал, что штыри начали поднимать меня к потолку. Подскочивший Майор, вцепился в них, пригибая их обратно к земле. Сзади полыхнул огонь. На потолке что-то загорелось, под сводом пещеры заклубился едкий дым. Добрыня навалился на штыри всем весом и с хрустом вырвал их из горящей конструкции. В меня влили эликсир восстановления и выдрали из спины штыри.

Я чуть не свихнулся от боли и почти принял решение, что когда мы найдём город, то осяду в нем и займусь каким-нибудь крафтом. Оружие из шипов иглобрюха буду делать или плащики из меха варга. Сделаю вывеску: «Зима близко!» – плащики влёт пойдут. Но после влитого в меня эликсира это видение померкло. У меня осталось только одно желание: намазать конструктору этой ловушки яйки вареньем и посадить на муравейник. На большой-пребольшой муравейник: на тот, в котором Королева ползунов живёт.

– Что это было, – просипел я.

– Что-то похожее на богомола, только это было не живое. Какой-то механизм.

– Не больно ли круто, для нуболокации? Кто всё это намастерил? Какие-нибудь злобные, подземные карлики?

– Дойдём до конца, узнаем. Давайте заложим щиты за спину, пусть она будет прикрыта.

Следующую ловушку, шедший впереди Майор, сумел вовремя заметить. Как и следовало ожидать, она оказалась сбоку. Из узкой прорези в стене на уровне груди выскочило серповидное лезвие и перерубило кость, поднятую, лежащим на полу Майором. Мы впечатлились и проползли это место по-пластунски. Пещера начала расширятся, когда впереди послышался приближающийся шорох. Майор сделал ещё шаг вперёд и поднял меч. Штыри похожей на богомола ловушки ударили его в спину, но щит выдержал. От удара Майор нырнул вперёд, пропахав носом землю. Слава богу, съехавший на голову щит, прикрыл её от выскочивших из-за угла крыс. Их была целая толпа, но уровень пятнадцать-двадцать был для нас несерьёзен. Замелькали мечи, и буквально через минуту мы отогнали их от изрядно покусанных ягодиц Майора:

– Если и дальше такие крысы будут, то завершить задание будет нетрудно.

Дальше тоже были крысы, и хотя уровень их был небольшой, но они были не так просты. Голые, покрытые какими-то трупными пятнами, сочащиеся ядом и кислотой. Разрубленные, они растекались парящими лужами. Мечи ещё держались, но после десяти-пятнадцати покромсанных тел рубящая кромка совсем затупилась, сталь покрылась ржой. Пришлось задействовать эльфов и Пофига. Стрелы мелькали одна за другой, струя пламени выкашивала в их рядах целые просеки.

Но через две минуты огонь погас и мы увидели, что вместе с ядовитыми крысами на нас бегут две крысы красно оранжевого цвета. Было такое чувство, что внутри них бурлит лава. Ледяной гобот материализовался рядом с ними и волна холода разошлась от него, замораживая обычных крыс. Но мерцающие твари почти добежали до нас, когда внутренний огонь нашёл выход. Их тушки взорвались, заливая нас огнём и кислотой из тел своих погибших товарищей. Я успел укрыться щитом, но Пофигу повезло меньше. Он только начал вытаскивать лук, когда на него плеснула волна раскалённой кислоты. Его жизнь моментально ухнула в красный сектор, на сгоревшем лице были видны только глаза. Он застыл на месте, видимо находясь в болевом шоке, когда в голове у меня что-то щёлкнуло:

– Пофиг, я вызываю тебя на дуэль, принимай, быстро!

Видимо боль ещё не накрыла его полностью, и он принял мой вызов.

– Теперь, сдавайся! Быстрее!

Поздравляю! Вы победили в дуэли. Очков дуэлянта: 7/20.

Вокруг Пофига возникло золотистое свечение, и через пару секунд он стоял перед нами живой и здоровый.

– Неплохо, – прохрипел он, – у нас появился новый метод кардинального лечения. И, пожалуй, тратить такой ресурс на раздачу щелбанов не стоит.

– И не говори. Если ты очухался – пошли. Наши, кажется, уже всех крыс добили.

Тех, кто ещё шевелился, добивали стрелами. Хорошо, что в своё время их нам бесперебойно поставлял скелет лучник с нашего домашнего кладбища. Потому что, будучи вытащенными из кислотных крыс, они рассыпались прахом. Пока мы собирали лут, Майор сходил на разведку:

– Там за поворотом большая комната, за ней начинается огромный зал. Там кто-то копошится, мне кажется, это то место, куда мы шли. Жаль, Каляна нет, ему ещё часа два идти. Его Немезида бы против местного босса очень пригодилась. И это, когда через комнату пойдём, вы наверх не смотрите, не стоит.

Естественно, как только я вошёл в комнату, сразу туда посмотрел. Там на здоровенных крюках висели три освежёванные гуманоидные тушки. Капли густой, почти чёрной крови капали с них вниз, образовав тошнотворные лужи. Черт бы подрал этого Майора, нахрен он сказал, что бы мы наверх не глядели? Я бы сам туда ни в жизнь бы не глянул. В большом зале тоже были крысы, уровня двадцать пятого в среднем. Мы вытаскивали их по нескольку штук, разделывали, и шли дальше. Через полчаса мы с Майором сидели в небольшой ямке, пытаясь рассмотреть нашего противника.

Свихнувшаяся друидка. Уровень 118. HP: 32 000/32 000.

Я махнул Майору рукой, и мы поползли обратно.

– Ну что, есть мысли как нам её мочить? Сто восемнадцатый уровень… плюс она друид. Может какого-нибудь пета вызвать, непонятного уровня.

– У нас, вообще-то, – сказал Майор, – по заданию надо припасы вернуть, а не гасить тут всех.

– Ты хочешь эту сумасшедшую здесь оставить? Она же завтра опять всё для своих крыс украдёт, да и не вижу я что-то припасов, наверное, они около неё заныканы.

– Тут ты, конечно, прав. Что будем делать, Каляна ждать? Если копье с заморозкой в неё запулить, на пару секунд её полностью вырубит, да плюс твой гобот. Крыс на себя Вуди с сотоварищами возьмёт, отмашемся как-нибудь.

– Абрам Моисеевич, – позвал я, – передайте наш вопрос Каляну: «Где он и скоро ли сможет к нам прийти?».

Через минуту он вернулся.

– У меня ответ для Пахана, – и откашлявшись, пропел:

– То-о-олька, рю-ю-юмка водки на столе! Ветер плачет за окном!

Абрам Моисеевич умолк, и на минуту в пещере повисла абсолютная тишина.

– И? – не понял я.

– Ти-ихо бо-олью отзываются во мне! Этой молодой луны-ы-ы кри-ики!

– Я не понял, он что, там пьян, что ли?

– Ви меня спрашиваете? Я таки приведение, как я могу знать?.. Хотя да, пьян в стельку!

Помолчали.

– Тогда план Б, – сказал я, поднимая глаза наверх, – Доставайте детали Монстро.

Дальше мы сделали вот что: Монстро, с не до конца завёрнутыми болтами и провисшей тетивой, был подвешен за переднюю скобу на крюк рядом с останками какого-то бедолаги. После чего, мы, всей толпой повисли на тетиве, натягивая её в низ. Затвор щёлкнул, и мы облегчённо вздохнули. Осталось только аккуратно снять агрегат и подтянуть болты, полностью приводя его в рабочее состояние.

– Манна набралась? Огненные крысы на тебе, – предупредил меня Майор, – поехали!

Мы не стали подходить близко, убойная сила Монстро была такова, что за пятьдесят метров можно было бить прямой наводкой. А так как всё мы были на пределе, то геройствовать не стали. Копье, воткнувшись друидке в спину, прошло насквозь, и она бездвижным кулём свалилась на пол. Три огненных крысы, сидящих возле неё, среагировали мгновенно. Разбежавшись в разные стороны, они с трёх сторон помчались к нам. Выбрав ближайшую, я вызвал рядом с ней гобота. Попав в поле холода, она полыхнула, не причинив нам вреда. Вторая, до упора нашпигованная стрелами, взорвалась, почти добравшись до нас. Пламя расплескалось на Монстро, и тот моментально вспыхнул. Почти одновременно с этим, третья прыгнула на Майора, прикрывшегося щитом. Раздался взрыв, и нас всех раскидало по полу.

– Страйк, – прохрипел лежащий рядом со мной Пофиг.

– Ага, я реально себя кеглей чувствую.

– Кхм, кхм, – раздалось сзади, – так, значит, всё ловушки мои прошли. И супругу мою ещё умудрились убить, не ожидал, не ожидал.

Кое-как поднявшись на четвереньки, я посмотрел в ту сторону. Там рядом с огромным хряком окружённый галдящей толпой индюков стоял Птичник. Правда от того Птичника мало что осталось. Прямой как палка, в руках посох, с навершием, испускающим свет. Глаза Птичника источали зелёный туман.

– Эх, теперь целый месяц одному жить, самому всё делать. Разозлили вы меня. А ну-ка, зверюшки мои, порвать их!

Кабан и индюки сверкнули на нас алыми глазами и бросились в атаку. Пофиг кое-как поднялся на ноги и из его рук полился фонтан огня. Бежавший первым, кабан, только жалобно хрюкнул и повалился на пол, разбрасывая во всё стороны искры от сгоревшей щетины. Но индюков это не остановило, горя как живые факелы, они набросились на Пофига, сбивая того с ног. После этого, на ногах остались только мы с Добрыней, и опять же ненадолго. Горящие, галдящие и матерящиеся на староптичьем индюки набросились на нас. Я отмахнулся мечом, но индюк каким-то чудом увернулся от удара и ударил своим клювом в центр моего тела. Раздался явственный звон моих колокольчиков, и я уже весь охваченный пламенем, свалился на пол.

Вы погибли. Возрождение через 3…2…1.

Вы теряете 5% от накопленного опыта.

Хотите посмотреть момент смерти? Да, Нет.

Где желаете возродиться?

– Старая хижина в северном лесу.

– Замок №113.

Я плавал в сером нечто, думая о том, КАК гребные индюки, третьего уровня, могли нас завалить? Потом пришла мысль, что надо выбрать место воскрешения, и я выбрал хижину.

Вы находитесь под воздействием заклятия "Удержание".

Место воскрешения логово Птичника.

– Вот, мот твою ять! – только успел подумать я, как в сером нечто блеснул белый круг, и я на огромной скорости понёсся к нему.

Поздравляем! Вы выполнили задание «Спасти припасы птичника». Награда отменена.

– Что, сбежать хотел? – как сквозь вату донёсся до меня знакомый голос. Но как бы ни так, не зря я столько лет обшаривал проклятые руины. Я знал, что пришлые не умирают на совсем, а возрождаются где им взбредёт в голову. Но Древние и для вас придумали заклинание. Теперь вы никуда не денетесь, и пищи для моих индюков будет много.

Послышался скрежет металла о металл, и тихое хихиканье сумасшедшего. Я перевернулся на спину и попытался открыть глаза. С левым это получилось, но правый не поддался. Почему-то после этого перерождения, излечения не произошло. Всю кожу саднило от полученных ожогов. Из одежды на мне остался только памперс и полкилометра верёвок, остальная одежда, видимо, полностью сгорела. Я огляделся: большая комната, в углу выложенный из камня очаг, сидя около которого, точил ножи Птичник. Пара индюков прогуливалась по комнате, иногда искоса поглядывая на нас. Вся наша команда валялась на полу и, похоже, в сознании был только я. Тут Птичник встал и, поигрывая ножом, пошёл ко мне.

– Погоди, – попытался поговорить с ним я, – толку от нашего убийства не будет. Как только ты нас убьёшь, мы развеемся, и покормить птичек не получится. Давай, ты нас отпустишь, а мы тебе какого-нибудь оленя добудем, и всё будут счастливы.

– Моих птичек нельзя олениной кормить, я ведь их не на оленей натаскиваю охотиться, а убивать я вас не стану, покормить птичек можно и так. Он схватил меня за ухо и поднял нож…

– ТО-О-О-ОЛЬКО, Б**ТЬ, РЮМКА ВОДКИ НА СТОЛЕЕЕЕ!!!!

Разнеслось с улицы.

– ВЕТЕР ПЛАЧЕТ… ИК… ЗА ОКНОМ…

Раздался сильный удар, и дверь вместе с косяком влетела в комнату. А на пороге… А на пороге никого не было. От двери пахнуло жуткой вонью.

– ХОСТЬ В ДОМЭ, РАДСТЬ В ДОМЕ! – раздалось от двери, – ЭЙ, ХРЕН МОРЖОВ, ХДЕ МОЙ ЖАРЕНЫЙ ИНДЮК!? – раздался смачный удар, и один из индюков с хриплыми воплями вылетел в окно.

– А! Заклинание невидимости! Понимаю, – первым догадался Птичник, – ну это дело поправимое. – Он что-то быстро произнёс и щёлкнул пальцами. – Что такое? Не понимаю, Истинное зрение меня ещё никогда не подводило! – Старик вытянул нож вперёд и задом стал продвигаться к очагу, около которого стоял жезл.

Я хотел ему сказать, что Истинное зрение не катит против Ложного зелья невидимости, но в это время Калян, вроде бы, что-то начал понимать.

– Я не понял! Ты чего это, козел старый, моих друзей спеленал? Пахана, допустим, я тебе ещё бы простил, но ты Марьвану обидел! – раздался ещё один удар, и Птичник, схватившись за причинное место, упал на колени рядом со мной. Бродивший по дому индюк взлетел, и его голова воткнулась в открытый, в немом крике рот Птичника. Я к тому времени умудрился подползти поближе и, изогнувшись, ударил связанными ногами сумасшедшего прямо в висок. Раздался мерзкий хруст, и старик упал.

Вами убит Герцогский поставщик птицы. Уровень 12. Получено 495 опыта.

Ваши отношения с провинцией Лохты ухудшены -2 (до недоверия осталось 3).

ЗАШИБИСЬ! – только успел подумать я, когда моё истерзанное сознание отправилось в страну грёз. Мне очень хотелось посмотреть мультик про розового слона и весёлую черепашку, но мне снилось только вонючее болото, над которым постоянно громыхали гром и молнии.

Прошло какое-то время, и запах болота сменился на запах палёного волоса. Нос мой задёргался, потом вслед за носом, задёргался, а затем и открылся один глаз. Второй открываться отказался. Боже, я опять спал на полу и у меня опять раскалывается голова. Неужели мы опять вчера нажрались? Я же себе обещание давал, завязать с выпивкой. Но стоило бросить только один взгляд по сторонам, как всё встало на свои места. Я кое-как встал, дотронулся до лежащего, с индюком во рту Птичника, тупо посмотрел, как он истаял.

Вы развеяли фермера, запись о нём появилась в вашей книге призыва.

Ещё раз, ЗАШИБИСЬ! Как на нас нападать, так он волшебник, а как данные в книгу – он фермер. Я покачал головой, рассмотрел доставшиеся нам от Птичника, кошель и два браслета, забрал от очага посох и побрёл на улицу.

Только дойдя до двери, понял, что на улице чертовски холодно. Хотя здесь всегда лето, но по утрам, особенно если моросит дождь, то на улице бывает довольно свежо. Так как я в одних трусах, а тело всё покрыто ссадинами и ожогами… Брр, вернулся домой и содрал с окна занавеску. Завернувшись в неё, я вышел на улицу.

Прямо перед входом в дом лежал Калян в шкуре вонючего медведя. Он храпел и весело пускал пузыри в лужу, в которой лежал. Я кое-как перешагнул его, правда, пару раз споткнувшись. Калян что-то недовольно пробурчал. К невозможному запаху добавился мощнейший аромат перегара и я, потирая единственный заслезившийся глаз, побрёл дальше…

Буквально в паре шагов от дома, с упорством, достойным лучшего применения, Пофиг жарил индюка. Было довольно сыро, и развести костёр он, видимо, не сумел. Но это его не остановило. С его ладони полыхнул магический огонь и, от надетого на вертел индюка, повалили новые клубы смрадного дыма. Пофиг кривился и кашлял, но не сдавался. Хотел ему сказать, что перед готовкой индюка надо бы ощипать, но сил у меня не было, и я потащился к поилке, стоящей у загона. Кое-как отмыв от крови правый глаз, опять пошёл к матерящемуся Пофигу. Тому, видимо, надоело нюхать смрад от сгоревших перьев, и он, отбежав подальше, засадил в индюка файербол. Полыхнуло и что-то смачно шлёпнуло меня по лицу. Индюшачья жареная ножка сползла вниз и упала мне на грудь, где я её и перехватил. Пофиг после взрыва так и застыл на месте, весь обвешанный потрохами, как новогодняя ёлка гирляндами.