Научный «туризм»
- -
- 100%
- +
Бельгийцы, которые снова оказались под иностранцами, с надеждой поглядывали на развитие революции во Франции. Очень им хотелось лечь под французов. Однако они были сильно разочарованы, когда (с октября 1795) это наконец случилось. Ну, как говорится, за что боролись… Так начался период 20-летнего французского ига. Ликвидация в 1794 г. почти векового австрийского господства в Бельгии, подорванного Брабантской революцией 1789–90, и включение их в состав Франции поломало к черту остатки феодализма в стране, а заодно ослабило влияние Папы, причем не какого-нибудь конкретного Пия или Бенедикта, а Папы вообще!
Хотя реформы Наполеона и повлияли положительно на экономику бельгийских провинций (отмена внутренних таможен и ликвидация цехов, выход бельгийских товаров на французский базар), непрерывные войны и рост налогов вызывали неудовольствие бельгийцев, а стремление к независимости подогревало неприязнь до лягушатников. Но короткий период французского господства сыграл очень важную роль в продвижении Бельгии к самостоятельности. Главным делом этого периода было уничтожение сословно-феодального порядка, введение прогрессивного французского законодательства, административного и судебного устройства.
Когда Наполеону в 1815 при Ватерлоо сделали кирдык, по воле глав держав-победительниц, которые собрались на Венский конгресс (и наши тут свои 5 копеек вставили), все провинции исторических Нидерландов были объединены в большое буферное государство – Королевство Нидерландов. Главной его задачей было отгородить север Европы от бешеных французов. Сын последнего статхаудера Соединенных Провинций Вильгельма V, принц Вильгельм Оранский был провозглашен суверенным государем Нидерландов под именем Вильгельма I. Напутали что-то голландцы с нумерацией своих королей. Так бельгийцы попали под заклятых друзей голландцев.
Союз с Нидерландами давал некоторые выгоды южанам. Более развитое сельское хозяйство Фландрии и Брабанта и процветающие промышленные города Валлонии пошли в гору благодаря нидерландской морской торговле, в результате которой бельгийцы дорвались до рынков в заморских колониях метрополии. Но, в целом, голландское правительство проводило экономическую политику исключительно в интересах самих голландцев. Хотя, в южных провинциях проживало, по крайней мере, на 50% жителей больше, чем в северных, они имели одинаковое число представителей в Генеральных Штатах, и им было предоставлено незначительное число военных, дипломатических и министерских постов. Обижали наших бельгийцев гады нидерланы! Недальновидная политика короля-протестанта Вильгельма I в области религии и образования, включавшая предоставление равенства всем конфессиям и создание системы светского образования, вызвала недовольство католического юга, где Папу все еще продолжали немножечко любить. Кроме того, официальным языком страны стал нидерландский, была введена строгая цензура и запрещено создание различного рода организаций и объединений. Население южных провинций выразило массовое неудовольствие законами нового государства. Фламандские торговцы завидовали (святое чувство) и возмущались преимуществами, которые имели голландские коммерсанты. Еще больше негодовали валлонские промышленники, чувствовавшие себя ущемленными нидерландскими законами, которые не могли защитить зарождавшуюся промышленность от конкуренции.
И вот, в 1828 две основные бельгийские партии, католики и либералы, слились в едином порыве и образовали фронт супротив Вильгельма I. Этот союз, получивший название «унионизма», поддерживался в течение почти 20 лет и стал главным движком борьбы за независимость. Июльская революция 1830 во Франции взбодрила бельгийцев. 25 августа 1830 начался бунт в Брюсселе и Льеже, который быстро распространился на юг. Сначала не все бельгийцы выступали за полное политическое отделение от братьев-голландцев, кое-кто хотел, чтобы только царя поменяли – Вильгельма I на наследника, популярного на публике принца Оранского, другие требовали только автономии, чтобы не мешали воровать на местах. Но влияние французского либерализма и брабантский национальный дух, а, главное, военные действия и репрессии тупого Вильгельма I изменили ситуацию. Вот вам еще один пример глупого максимализма!
Когда в сентябре нидерландские войска вступили в южные провинции, их встретили достойно, как оккупантов. В ноябре провели выборы в Национальный конгресс, а тот принял декларацию о независимости, выработанную в октябре временным правительством, которое возглавил Шарль Рожье, а потом и за конституцию дружно засели, которая вступила в действие в феврале. Страну объявили конституционной монархией с двухпалатным парламентом. Правом голоса обладали те, кто платил большие налоги, а самые богатые граждане получали право на несколько голосов. Ну, деньги всему голова. На востоке, если бабки есть – покупаешь лишнюю жену, в Бельгии – имеешь лишний голос. Жаль, система не дожила до наших дней. Повылазили там всякие голодранцы-революционеры со своим равенством-братством. Аж возмущение захлестывает.
Исполнительную власть поделили между королем и премьер-министром, который должен был заверяться парламентом. Законодательную власть разделили между королем, парламентом и министрами. Короче, учредили буржуазное государство на базе союза средних классов и дворянства.
Ну, вопрос о короле малоопытные в государственных делах бельгийцы себе доверить не могли – вынесли на широкое международное обсуждения (в Лондоне даже была созвана конференция послов). И начались тут дипломатические баталии. Каждый хотел посадить в Бельгию своего короля. Сначала бельгийский Национальный конгресс выдвинул кандидатом в короли сына Луи Филиппа, нового французского короля, но англичане обурились, и конференция вычеркнула принца из списков. Несколько месяцев бельгийцы перебирали кандидатуры, а тут подвернулся родственник английской королевы, тоже, между прочим, принц, да еще и с родным для всех граждан Бельгии именем Леопольд! Причем не просто Леопольд, а еще и Саксен-Кобургский, что немаловажно! Он был приемлемой фигурой для французов и англичан и стал королем бельгийцев 21 июля 1831 под именем Леопольда I.
Договор по отделению Бельгии от Нидерландов, составленный на Лондонской конференции, почему-то не понравился Вильгельму I, и нидерландская армия по привычке полезла в Бельгию. Но Европейский коллектив с помощью французских войск показал Вилли его место. В 1833 драку прекратили. Наконец, в апреле 1839 в Лондоне все стороны подписали бумагу о границах и разделе долга Королевства Нидерландов. Бельгию заставили все же оплачивать часть военных расходов Нидерландов, отдать часть Люксембурга, Лимбурга и Маастрихт.
В 1831 Бельгию объявили «независимым и вечно нейтральным государством», хотя Нидерланды признали этот факт только в 1839. Англичане здорово помогли, а то и по сей день бельгийцы вкалывали бы на тюльпанных плантациях наглых голландцев. Первые три пятилетки независимости бельгийцы продолжали политику унионизма и укрепляли монархию. Братский союз католиков и либералов почти до экономического кризиса середины 1840-х годов проводил единую внутреннюю и внешнюю политику. Леопольд I оказался молодцом, к тому же имел всякие (в том числе и деловые) связи и влияние в европейских королевских домах (знал все ходы-выходы), особенно хорошие отношения установились с его племянницей Викой, знаменитой английской королевой.
С середины 19 ст. начался жуткий рост промышленности Бельгии и до 1870 новая страна, ноздря в ноздрю с Великобританией, выбилась на одно из первых мест среди промышленно развитых стран мира. Большой размах в Бельгии приобрели машиностроение, углепромышленность, строительство железных дорог и каналов. Отмена протекционизма в 1849, создание национального банка в 1835, восстановление Антверпена как центра торговли – все это невероятно способствовало быстрому промышленному подъему в Бельгии.
Участие Бельгии в дерибане Африки уже при другом Леопольде, №2 (1864–1909) послужило дополнительной основой для красивой жизни граждан. Свободное государство Конго не имело официальных сношений с Бельгией, и Леопольд II убедил Европу на Берлинской конференции 1884–1885, где решался африканский вопрос, поставить его как самодержавного монарха во главе этого государства. В 1908 Леопольд II подарил права на Конго бельгийскому государству, и с этого времени Конго стало бельгийской колонией. Щедрый был король и, главное, бескорыстный. Нам бы таких!
Язык
Нельзя не остановиться на языковых проблемах в стране. Конфликт возник между валлонами и фламандцами еще в позапрошлом веке. Фламандцы желали, чтобы французский и фламандский языки были объявлены государственными. Ну, все как у нас, в Украине. Во Фландрии появилось культурное движение (рух), превозносившее фламандское прошлое и его славные исторические традиции. И таки добились своего. В 1898 был принят закон, подтверждавший принцип «двуязычности», после чего тексты законов, надписи на почтовых и гербовых марках, денежных банкнотах и монетах появлялись на двух языках. Представляете, какой перерасход дефицитной бумаги из-за глупых принципов.
Но фламандцы на этом не успокоились. Когда идеи дуче и фюрера овладели европейскими массами, они тоже создали парочку фашистских партий, в частности Национальный союз фламандцев, сориентированный в первую очередь против лягушатников. А тут еще и основные политические партии пораскалывались на фламандскую и валлонскую фракции.
Послевоенные годы характеризуются обострением сразу нескольких политических проблем, в том числе и ожесточенной войной на лингвистической почве между фламандской и французской общинами.
После потери Конго бельгийцы начали экономить бабули. Безмозглые социалисты выступили против этого и призвали бастовать. Бардак охватил всю страну, особенно валлонский юг. Фламандцы отказались выступить вместе с валлонами и бойкотировали забастовку. Забастовка прекратилась, но этот кризис обострил неприязнь между фламандцами и валлонами настолько, что лидеры социалистов предложили, чтобы унитарная Бельгия была переделана на федерацию трех регионов – Фландрии, Валлонии и участка вокруг Брюсселя. Это разделение между валлонами и фламандцами стало самой тяжкой проблемой современной Бельгии. До Первой мировой войны доминирование французского языка отражало экономическое и политическое превосходство валлонов, которые контролировали как местные, так и национальные органы власти и главные партии. Но после 1920, особенно после Второй мировой войны, произошел ряд изменений. Расширение избирательного права в 1919 (женщины были его лишены вплоть до 1948) и законы 1920–1930-х годов, установившие равенство фламандского и французского языков и сделавшие фламандский языком управления во Фландрии, усилили позиции северян. Динамичная индустриализация превратила Фландрию в процветающий регион, тогда как в Валлонии экономика начала спадать. Более высокие темпы размножения на севере способствовали увеличению доли фламандцев в населении Бельгии. Кроме того, фламандское население играло заметную роль в политической жизни страны, некоторые фламандцы отобрали важные государственные посты у валлонов. Законы 1962 и 1963 установили точную лингвистическую границу, но вражда сохранилась, а региональная обособленность усилилась. И фламандцы, и валлоны выступали против дискриминации при приеме на работу, а в университетах Брюсселя и Лувена вспыхнули драки, что, в конце концов, привело к разделению университетов по языковому принципу. Хотя на протяжении 1960-х годов демохристиане и социалисты оставались главными соперниками за власть, как фламандские, так и валлонские федералисты продолжали добиваться успехов на всеобщих выборах, в основном за счет либералов. В конце концов, были созданы раздельные фламандские и валлонские министерства образования, культуры и экономического развития. В 1971 пересмотр конституции подготовил базу для введения регионального самоуправления в решении большинства экономических и культурных вопросов. Тем не менее, трения между бельгийскими языковыми сообществами не прекращаются, несмотря на прогресс в федерализации страны.
Ну, и в заключение к первым 2 частям Трилогии хочу отметить, что и бельгийцы, и жители Уэльса имеют репутацию среди соседей вроде чукчей или молдаван у нас. Я уже писал, что символом Уэльса является черномордая овца. И хамоватые англичане проводят нехорошие параллели между символом и самими валлийцами. А бельгийцы еще славятся своей вороватостью. Так что, будучи проездом в Брюсселе или других местах, внимательно следите за карманом и проверяйте сдачу. Могут обдурить. Много пока среди бельгийцев жуликов.
Научный туризм
(Трилогия)
Раздел 2. Дранг нах Ост.
Часть 3. Япония.
Отъезд
В Украину из Уэльса я вернулся на одну неделю. Думал, по-быстрому сделаю все дела, да и передохну немного перед тяжкими трудами «у Японії». Не тут-то было. Я попал в такой круговорот дел, событий и проблем, что работа в Нагасакском университете (8–9 утра – 11–12 вечера) показалась в первые дни приятным развлечением!
Билет я начал покупать еще из Уэльса. От множества вариантов у меня в головке все помутилось. Наконец, Володя Саенко, прислал категорическое указание – лететь в Токио и … этот самый… – и точка! Решил заказать бизнес класс – дядя Ямашита за все заплатит! К тому же такой билет можно взять с открытой датой обратного вылета, и разрешено брать до 40 кг груза. Для меня, отправляющегося в Японию на зимовку, это было особенно важно. Потянул билетик больше 5 штук баксов – моя пятилетняя зарплата! Еще один Фольксваген.
С утра 1-го июля побежал в посольство – в течение 40 минут получил визу (бесплатно, в отличие от жлобоватых американцев и европейцев), затем в банк, где мы с Ларисой наоткрывали всевозможных счетов и в евро и в долларах, поместив на них крупные суммы – сразу по 5 у.е.
Дранг на Восток я начал в противоположном направлении. Полетел во Франкфурт. Можно было бы и через Москву, но я испытываю физиологическое отвращение к этому хамскому городу, вернее не к городу – он мне местами нравится, а к его татаро-чухонскому населению.
Поднялся в 5 утра. В 5–40 приехал Гросс-Витя. Загрузились, заправились и взяли курс на Борисполь. Приехали за два часа до отлета. На контроль стояли толпы желающих рвануть к чертовой матери из Украины. Пропускник прошел легко. В багажные отделения стояли такие же очереди. И тут начали сказываться преимущества бизнес класса. Я подошел к стойке своей авиакомпании и, протянув билет, вежливо поинтересовался – не здесь ли сдают багаж. Мне ответили, что вообще-то не здесь, но поскольку я пассажир бизнес класса, то они мне постараются помочь. И действительно, мой багаж помимо всяких очередей был погружен на специальный транспортер (№2) и тихо поплыл вглубь. После паспортного контроля я попал на смешанный контроль безопасность-таможня. Еще стоя в конце очереди, я заметил, что на меня как-то нехорошо смотрит один из типов в форме. Не знаю, чем я ему не понравился – может, моя сумка с вызывающе торчащей из нее теннисной ракеткой, имела особо подозрительный вид, но меня он отвел в сторону, сумку еще раз прогнал сквозь рентген, причем досматривал ее особенно подробно. Затем приказал сумку открыть, и ощупал все швы сумки, портфеля с ноутбуком, ознакомился с содержимым одной матрешки – почти как в фильме про высокого блондина. Затем, с видимым разочарованием, отпустил. Подвело его шестое таможенное чувство!
Бизнес класс
Приятно все-таки, что нас здесь уважают!
В.Высоцкий
После шмона я отправился по диагонали через зал ожидания в специальный зальчик для пассажиров бизнес класса. Прислуга ознакомилась с приглашением, вежливо раскланялась и пригласила вовнутрь. Большого наплыва бизнес-пассажиров не наблюдалось – кроме меня, в зале сидел еще один. Разместился за столиком с газетами, подошел к бару с достаточно хорошим выбором напитков. Был даже марочный «мартель». Ну, я человек скромный (факт общеизвестный!) – ограничился бокалом французского вина и солеными орешками. После объявления посадки прошел в самолет. Будучи пассажиром эконом класса, я обращал внимание на то, как на нас смотрели уже разместившие свои вещи и рассевшиеся пассажиры бизнес класса. Вот этот короткий миг торжества – мол, я тут один в белом, а вы все дерьмо – и стоит, наверное, три тысячи долларов из общей разницы в цене билетов между классами в 3500. Остальные 500 долларов – это, возможно, реальная стоимость дополнительных услуг.
Не успел сесть, как прибежала стюардесса с подносом, заполненным соками и шампанским. Ну, жидкостями без алкоголя я стараюсь не злоупотреблять – взял шампанское. Затем был завтрак-обед. Здесь необходимо отступить. В офисе «Люфтганзы» при покупке билета объяснили, что если, к примеру, обычная пища мне в отверстие уже не лезет – я могу заказать на обед чего-нибудь особенное. Бизнес класс это позволяет. Я себе немного подумал и решил – а почему бы и нет! Пусть эти гады, сдирающие с украинских вченых три шкуры за билет, подсуетятся, да и приготовят мне что-нибудь такое со «спессфисским вкусом». Короче – заказал морепродукты. Ну, у нас какие морепродукты – креветки-устрицы не растут – принесли рыбу, по виду – форель. Достаточно вкусно приготовленную. Под нее взял бутылочку белого «бордо». На десерт попросил белое же мартини. Белого не оказалось – принесли красное со льдом. Тоже не х… ничего. В общем, время в полете провел содержательно.
Во Франкфурте нашел свой терминал, затем отправился на поиски зала для пассажиров бизнес класса – понравилось! Сначала увидел зал для «сенаторов» – 1-й класс, чуть дальше – бизнес класс. У входа засушенная, как богомол, немка проверила мой билет и пропустила вовнутрь. Здесь уже система немного другая. Тоже есть бар с закусками и выпивкой, но обслуживаться приходится самим. Больше доверия к человеческой личности! Идешь себе и берешь вино, пиво, кофе, соки, плюс легкие закуски. Напитки с нормальным градусом отсутствуют – это вам не Украина! Начал я, в продолжение темы, с французского красного вина, под орешки. Затем перешел к сокам и перепробовал их все – времени у меня было много. Все газеты на стеллажах, между прочим, оказались на немецком, а это уже неуважение! Я, конечно же, не рассчитывал найти там наши желтые «Факты», но уж какую-нибудь «Файнэншл таймс» могли бы и положить. А может, мне надо срочно уточнить котировки акций фирмы «Файзер» на вчерашних торгах! В общем, не уважают гансы нашего брата, англичанина!
Интересно, что среди в целом солидной публики, в нашем зале попадались такие субчики (какие-то панки с колтуном на голове, подростки в драных джинсах), что я их не то, что в бизнес класс – в трамвай бы не пустил без намордника.
Через полтора часа объявили посадку. Преимущества бизнес класса в полной мере ощущаются в больших самолетах. Я сам видел, как в самолете «Национальных авиалиний Украины» стюардесса легким движением руки увеличила объем «бизнес класса» в 2 раза – переставив шторку, отделяющую уважаемых пассажиров от прочего экономного быдла. В Боинге 747–400 все по-другому. Во-первых, пассажиры первого и бизнес класса входят первыми. Во-вторых, они идут по отдельному коридору, ведущему в головную часть самолета, так что всякие контакты с нечистой публикой из эконом класса исключаются. В-третьих, услужливые стюарды собирают плащи и пиджаки и, повесив их на плечики, развешивают в специальном шкафу, чтобы не помялись на багажных полках. В-четвертых – индивидуальные телевизоры. Ну и в-пятых – еда и напитки получше качеством и побольше количеством.
Лайнер входит в пике. Летчик просит стюардессу успокоить пассажиров. Стюардесса входит в салон. Там паника. – Господа, пожалуйста, успокойтесь и достаньте свои паспорта. – Достали? Теперь вырвите первую страницу с фотографией и скрутите в тугую трубочку. – Готово? А сейчас засуньте ее себе в задницу поглубже – при этих авариях потом такая неразбериха…
Вообще-то, взяв билет в бизнес класс, с точки зрения безопасности полета я сильно проиграл. Наиболее безопасными считаются места в хвосте самолета. Но даже если и это не поможет (при серьезных авариях), то и здесь у эконом класса сохраняются большие преимущества. Оказывается, топливо, при ударе летательного аппарата об землю, сразу же заливает головную часть самолета, поэтому, к огромной радости родственников усопших, трупы из хвоста значительно легче поддаются опознанию. Но у пассажиров бизнес-класса есть и большой плюс, который значительно перевешивает этот недостаток – во время аварии тележка со спиртным еще раз проезжает мимо них!
Сидел я у прохода, рядом с хлопцем европеоидной расы, хорошо понимающим в напитках. Во всяком случае, наши запросы совпадали на 90% и разошлись только в одном – я на десерт заказал ликер, он – коньяк. И то и другое, впрочем, было хорошего качества.
Вначале нам предложили французское шампанское (брют) и сок. Ну, здесь выбор был очевиден. После шампанского ко мне подошел стюард и, деликатно коснувшись плеча, уточнил фамилию и мой заказ на обед. На обед были 2 варианта – европейский и японский. Ну и 3-й вариант – мой спецзаказ. На подносике с обедом висела бирка – special order. Судя по всему, я один был такой особенный. Официантка двигалась со своим корытом вдоль рядов, раздавая обеды, а когда доезжала до меня – бежала на кухню за моим спецподносом. Из морепродуктов, на мое счастье, были только креветки и рыба. Я боялся, что пойдут по самому дешевому варианту и навалят кучу мидий. В качестве основного блюда снова дали креветки, но уже побольше размером и под другим соусом.
Красное вино – полезно для здоровья,
а здоровье необходимо, чтобы пить водку.
Запивал я все это чудным красным «бордо» – «Медок» – «Шато ле Клер» или что-то в этом роде. Такое вино у нас в Украине стоит не меньше 30 долларов. После обеда сосед попросил еще шампанского. Пришлось из солидарности взять и мне – не пить же ему в одиночку! Затем добавляли красным. Надо сказать, что персонал расслабиться не дает – непрерывно что-то предлагают. Так и спиться недолго с этим бизнес классом! Ну, а в первом, наверное, летают отпетые (отпитые) алкоголики.
И все-таки, несмотря на мелкие удовольствия, полученные мною в течение полета, я считаю, что разница в цене и близко не окупает различий в удобствах и сервисе между эконом и бизнес классами. Не знаю, сколько стоит билет до Японии в первом классе (говорят, что тысяч 15), но различия между первым и бизнес классом уже и вовсе нивелируются.
Что касается компаний, осуществляющих полеты, то, вероятно, “Люфтганза” остается одной из самых надежных и удобных. “Бритиш эйрвейс” давно скурвилась, на “КЛМ” постоянно пропадает багаж, ну о “родном” “Аэрофлоте” говорить не приходится. В багаж здесь можно сдавать без риска потери только грязное белье, в очень прочной сумке с висячими замками на молниях да еще и дополнительно обмотанной целофаном. Я читал, что в результате погрузочно-разгрузочных работ в Шереметьево в сумке одного из пассажиров лопнула пополам чугунная сковородка.
Инструкция
Утром нас еще раз основательно покормили, хотя и без спиртного. Я не настаивал – предстоял трудный день. Помнится, как-то при перелете из Бристоля в Брюссель (я заказал бутылочку красного на завтрак), и меня деликатно спросили в том смысле, что – не рано ли, мол, бельмы заливать? Я им тогда ответил, что «рано» для меня было в три утра, когда я эти бельмы пролупил, а сейчас уже, слава богу – семь – а я ни в одном глазу! Не знают эти узколобые европеоиды нашей главной жизненной мудрости: утром выпил – день свободен!
После завтрака достал инструкцию, присланную мне Саенко по е-мейлу, и приступил к ее изучению. Инструкция была для дауна с зачатками второй сигнальной системы. В принципе, имея ее, разговаривать было необязательно – достаточно было мычать, качать головой и тыкать пальцем. Что я и делал. В Нариту (международный аэропорт Токио) прилетели вовремя. Я пошел за основной массой пассажиров, и течение вынесло меня на паспортный контроль. Таможенники (большинство в белых намордниках против пневмонии) поинтересовались, сколько я везу спиртного. Видимо, моя физиономия возбудила у них подозрения в контрабанде именно этого вида товаров! Я им показал три пальца. Они удовлетворенно закивали и закланялись. С визой оказалось все в порядке, но потребовали разрешение на работу в Японии. Взамен в паспорт положили бумажку с нарисованными в ней паучками (их еще называют иероглифами).
Получив багаж, я, согласно инструкции, нашел стойку с автобусами – Limousine Bus. Ткнув пальцем в Володину бумажку и положив на стойку 3000 йен (15 фунтов стерлингов), получил билет, на котором кассирша, внимательно на меня посмотрев, жирно обвела номер столба и время отправки автобуса до местного аэропорта – Ханеды. Рукой она задала мне основное направление к автобусной остановке. Там шустрые японские мужички быстро наклеили на багаж фиолетовую бирку, свидетельствующую о том, что мне надо до терминала авиакомпании JAS, оторвали половину билета, и мы поехали. Думал – будем проезжать через Токио – посмотрю город, но ехали окольными путями. В Ханеде (Инструкция, пункт 6) подошел к 0-й стойке и взял заказанный для меня билет. Позвонил Володе телефоном (пункт №8) и пошел по указанному служителем направлению (терминал А). При проверке багажа произошла заминка. По-английски они говорили примерно так, как я по-японски. Короче, на контрольном пункте решили, что я собираюсь всунуться в самолет со всем грузом в качестве ручной клади. Багаж попросили вскрыть и начали сортировать вещи по степени их опасности. Я вначале думал, что их не устраивает перевес (можно только 20 кг) и принялся демонстрировать им свой дорогой билет. Они не реагировали. Когда очередь дошла до спиртного, я запротестовал. Мол, какого… вы тут… вашу мать… Тут они вызвали дамочку, немного знающую английский и постепенно мы достигли взаимопонимания. И здесь проявилась деликатность японцев. Хрупкая девушка схватила мой мешок (23 кило) и потащила его к багажной стойке, которая находилась в другом месте. Еле отобрал. В общем, за меня все сделали – я стоял, как истукан, и только вращал очами. Затем вернулись на контроль, и меня с большими извинениями и поклонами проводили к нужному гейту.