Времена действий

Глава первая

Барабанящий по окнам ливень не давал спать. Никита перевернулся на другой бок. Заверещал звонок у входной двери. «Нет, они издеваются!» – зло подумал он, и сел на кровати, растирая помятую, после полубессонной ночи физиономию. Звонок продолжал ныть.

– Да иду я, иду! – гаркнул он на всю квартиру, и пошлепал босыми ногами в прихожую.

Заглянув в глазок, он увидел почтальона в форме.

– Что такое? – спросил Никита через дверь.

– Заказное письмо на ваш адрес.

Немного потупив, Никита отпер дверь.

– Ничего не жду. Адрес верный?

Почтальон назвал адрес. Все сходилось.

– Распишитесь! – ему протянули авторучку.

Он расписался. Почтальон попрощался и ушел. Никита пытался прочесть адрес, закрывая дверь.

– Подождите! Молодой человек, подождите! – закричал кто-то.

Никита от неожиданности откинул входную дверь в сторону и придержал, словно дверцу лифта.

На лестничной площадке стояла девушка. Ее белокурые волосы спадали на плечи. Темные брови, красиво изогнувшись, взметнулись вверх. Она смотрела на него своими большими, небесно-голубыми глазами. Легкий румянец на щеках и чуть вздернутый кверху носик. Точеная фигурка в белой маечке и шортиках дополняли образ. Она слегка дрожала.

– Вы мне не поможете? – она сложила руки на груди, и виновато улыбнулась.

– Да, возможно. Что такое? – Никита тоже вышел из квартиры, чтобы лучше рассмотреть утреннюю гостью.

– Я только въехала, вчера. Я соседка, живу напротив, вот…

– И я… тут живу, – протянул Никита.

Они одновременно улыбнулись.

– Мне на работу скоро, а я не знаю, где остановка. Подскажите?

– Мне тоже, на работу. Я лучше покажу! – он глянул на наручные часы. – Минут через тридцать я выхожу. Мне тоже на остановку.

Он продолжил стоять, слегка помахивая конвертом. На площадке ощутимо поддувало.

– Правда? – обрадовалась девушка. – Значит, через полчаса я буду готова.

Он кивнул, отступая назад и чуть не споткнувшись о порог, начал закрывать дверь. Девушка махнула ручкой и, повернувшись, пошла к своей двери. Шортики были ей явно малы и туго обтягивали крепкие ягодицы. Закрывая дверь, он чуть не прищемил себе пальцы ног.

***

В письме, было приглашение на церемонию вручения ему государственной награды. «Опомнились! – зевнул он. – Почти полтора года прошло после той операции. И зачем она мне? Я завязал, и на этом точка!» В свои двадцать четыре года, Никита успел послужить Родине, исполняя самые разные миссии по всем континентам. Неофициально. После срочной службы, остался работать по контракту, и быстро двигался вперед. Нет, генералом ему быть не хотелось, а вот вырваться из душной рутины жизни в городе, бывшему ещё совсем недавно студенту Громову Никите очень хотелось. Мир, он конечно, посмотрел. Не совсем так, как думал, да и делал, порой, вещи совсем неприятные, но жизненно необходимые в его работе.

Ник поднял руки вверх и с удовольствием потянулся. Сделал наклоны и отжимания. Тело почти проснулось. Подошел к зеркалу: на него хмуро смотрел темноволосый, невысокий, жилистый парень с внимательными карими глазами. Он улыбнулся и подмигнул отражению:

– Ну, и кому мы такие кислые, а? Душ, кофе, хороший парфюм, – он поднял вверх указательный палец, – и бегом к той красотке из квартиры напротив! Исполнять!

Ник хохотнул, сделал пару прыжков на месте для разогрева, прыгнул на кровать и сделал сальто назад.

– Сойдет! – махнул он рукой и побежал в ванную.

***

Она уже ждала его за дверью. Ее звали Маша, Мария. Она переехала в соседнюю квартиру вчера. Экологическая обстановка в соседнем городе все ухудшалась, поэтому было принято решение переехать сюда. Маша рассказала, что ее приняли на работу оператором, по приему телефонных звонков. И сегодня – ее первый рабочий день. Она очень волнуется. Все вокруг было другим, не таким как она привыкла.

– Это ничего, – решил разрядить обстановку Никита, – меня, в мой первый день, чуть крокодил не съел!

У девушки округлились глаза.

– Я прислонился к ограждению, а оно возьми и отломись! – дополнил он.

Маша остановилась. Ее замечательные глазки непонимающе смотрели на него.

– Я смотритель в зоопарке. Наблюдаю за подопечными, а они за мной. У нас это взаимно!

Девушка тонко и заливисто засмеялась. Никита залюбовался ею. Дождь уже кончился, и в воздухе ощутимо пахло озоном. Наверное, ночью была гроза.

– Ты замечательный! – она притронулась к его плечу. – А я стою и думаю – где в городе можно найти крокодила?

Смеясь, они дошли до остановки. Тучи разошлись, робко выглянуло солнце. Между двух высотных зданий, повисла яркая радуга.

– Тебе на сороковой нужно садиться, – начал он, – остановка "Институтская", это минут двадцать езды без пробок, затем выходишь и спускаешься в подземный переход, выходишь на другой стороне улицы и идешь прямо. Метров четыреста, и слева будет твое здание.

– Ой! Спасибо! – она внимательно на него смотрела. – Я, конечно, ничего не запомнила, но спрошу на месте. Спасибо тебе! А вот и сороковой!

Подъехал автобус. Открылись двери, начали выходить люди. Маша встала на подножку и собиралась зайти внутрь.

Никиту словно передернуло: предчувствие прошибло его насквозь, от головы до пяток. Мышцы на мгновение свело спазмом. Такого не было со времен его армейской службы. Когда он чуть не наступил на мину, или когда пинками, матерясь, прогнал свой взвод из укрытия, в который секундами позже прилетел снаряд РПГ. Тогда его здорово оглушило! А у взвода появился новый командир, в его лице.

– Стой… Нет… Спускайся! – крикнул он Маше.

Та обернулась.

– В чем дело?

Не церемонясь, он схватил ее за руку, выше локтя и дернул к себе. Держа ее в объятиях, он отошел от автобуса, еще не до конца понимая, что делает. Дверцы автобуса с шипением закрылись. Маша громко протестовала:

– С ума сошел? Что ты делаешь?

Никита и сам не знал. Он отпустил ее, и смотрел вслед автобусу. Тот доехал до перекрестка, дождался зеленого света светофора и вновь начал движение. Груженый, многотонный грузовик, визжа тормозами, проехал через автобус как сквозь картонную модель, буквально располовинив его. Останки автобуса раскидало на десятки метров вокруг, а грузовик понесся дальше.

Маша стояла, прижав ладони к лицу.

– Какой ужас! Ты видел? Там… Это ужасно…

Никита оглядывался вокруг, втягивая воздух носом. Опасность! Он чувствовал ее повсюду. Город шумел, как и прежде, но теперь все было иначе. По–другому.

***

За день до этого…

Астрономы сошлись во мнении, что сильнее, чем вспышка на солнце утром, девятнадцатого июня еще не было. Строго говоря, до неё, были вспышки меньших размеров, практически не представлявшие интереса для наблюдателей. Но эта, последняя, была полной неожиданностью. Всего за пятнадцать часов дошла она до земли. Это было обусловлено тем, что вспышки поменьше, как бы «расчистили» ей дорогу. Конец света, начался за пару часов до наступления двадцатого июня.

Мегавспышка породила сильнейшую геомагнитную бурю в истории человечества, со времен "Керрингтонской" вспышки в девятнадцатом веке. По всем прогнозам, магнитной бури такой силы, не должно было быть еще минимум триста лет. Кто мог знать…

Глава вторая

На работу, они поехали на такси, вместе. Молчали всю дорогу. Сначала завезли Машу, затем доехали до городского зоопарка. Животные словно с цепи сорвались. Ягуар Тишка, который всегда давал себя погладить, а то и в шутку нажать на свой нос, теперь чуть руку не отхватил! Ник ощущал напряжение постоянно. Оно стало тягучим, почти физически ощущаемым. Люди тоже изменились: стали легко раздражаться, ссориться на пустом месте. И раньше было не всегда легко, но теперь злость и нескрываемое раздражение стали явно заметными. Вечером маршруток почему-то не было, такси не приезжало, и Никита, матерясь, пошел домой пешком через полгорода.

На следующий день, Маша снова ждала его у двери. Увидев ее, у него упал с души камень – такая вся цветущая, благоухающая. Замечательная!

– Это жесть вчера была! – сразу начала она, – сначала, тот огромный грузовик – спасибо тебе, кстати, – она мило улыбнулась, – затем поток гневных звонков на работе, и никаких маршруток вечером. С трудом такси поймала.

– Да, странно все это, – почесал щеку Никита. – У тебя вода есть в квартире?

– Была, знаешь, – она удивленно на него посмотрела, – потом кончилась, еле умыться смогла. На станции трубку не взяли. У вас ведь не всегда так?

– Нет, не всегда, – задумчиво ответил он.

Он рассказал ей о животных, и о своем пешем переходе по городу.

– Что же ты не позвонил? – накинулась она. – Поехали бы вместе!

– Без номера трудно позвонить, – усмехнулся он, – сегодня – точно на такси!

Она весело кивнула, и они обменялись телефонными номерами. Маршруток все так же не было. На улицах было полно людей. Все ругались и спешили. Город напоминал переполненный муравейник.

Никита посмотрел на небо: в нескольких местах, были видны белые следы, как от падающих обломков. «Вот тебе и цивилизации – чуть, что не так и все. Начало конца!» Они снова ехали на такси. В зоопарке, Никита весь день решал проблему с водой. Измотался, разругался с ремонтниками. Только они тоже ничего не могли сделать. На насосной станции вышли из строя приборы.

Медведи наотрез отказались, есть любимые деликатесы! И так–со всеми. По новостям передавали о внезапных падениях самолетов по всему миру. Сотни жертв, тысячи!

Вечером, были проблемы со связью и Никита, скрипя зубами, почесал домой пешком. Зайдя по пути в местный супермаркет, он был неприятно удивлен наличием пустых полок в местах, где были крупы, вода и консервы. Взяв пару шоколадных батончиков, чтобы хоть чем-то поужинать, он двинулся в соседний магазин. Та же картина, но пару бутылей с водой он, все же урвал. Решив разобраться со всеми мыслями завтра, он наспех помылся. Затем, позвонил Маше. Почему-то ему хотелось ее увидеть или услышать. Он уже отпер входную дверь, чтобы постучать, но передумал. Уставший и раздосадованный лег спать.

Глава третья

На него надвигался огромный танк! Грохоча гусеницами, он выехал из-за угла и теперь пер на него. Дуло пушки смотрела на него черным оком. Крупнокалиберные пулеметы ощетинились стволами. Танк остановился. Никита не верил своим глазам, сердце упало куда-то вниз. Дыхание перехватило, и он не смог сделать вдох. Выстрел был оглушающим, обдав Ника облаком дыма; затем ещё, уже ближе. Кто-то взвел затвор, и пулемет как сумасшедший начал плеваться пятидесятым калибром. Снаряд за снарядом, не умолкая. Никита подумал, что сейчас оглохнет.

Оторвав лицо от подушки, он осмотрелся. Выстрелы продолжались. Он сел на кровать. Кто-то, со всей дури барабанил по входной двери, и что-то кричал. Он помотал головой. «Какой танк? Что за сны мне снятся?» Посмотрев на часы, он выругался. На работе его ждал выговор.

Дойдя до двери, ему послышался Машин голос. Отперев дверь, его едва не снес ураган в ее лице.

– Ты что спишь? Ты не слышал? Что происходит вокруг!

Ее вид встревожил его: взлохмаченные волосы, без обычного макияжа, и дико взволнованная.

– Я такой сон видел…

– Там стреляют! – перебила она. – Ты слышал взрывы? Как вообще, можно так спать?

Она без предупреждения зашла к нему в квартиру. Он поплелся следом, притянув дверь.

– Это что, стрелы? – она указала на его мишень, на стене, утыканную самодельными стрелами. – Фильмов насмотрелся?

Она смотрела на него с ироничной улыбкой. «Вот поэтому незачем заходить, когда не приглашают!» – подумал он смутившись.

– Да, иногда бывает. Праща интереснее, видишь камни?

– Кто? – она непонимающе посмотрела, куда он показывал.

– Ремешок и в нем углубление для камня. Раскручиваешь и отпускаешь одну часть ремня. Летит как пуля. Видишь углубление в стене? Выходит не очень, зато много вариаций с камнями. Одни дальше летят, на птицу можно охотиться, другие – потяжелее, для самозащиты, для обороны, например…

Его речь прервал взрыв Где-то в отдалении. Никита повернул голову к окну.

– Что произошло?

– О, услышал, наконец? – она толкнула его в плечо. – Так с раннего утра. Я выходить боюсь. Воды нет, электричество отключили, телефон не работает. Вообще ничего не работает! – она немного притихла. – Я боюсь. Что мне делать с работой, я только устроилась? Я тут не знаю никого, кроме тебя. Я вообще ничего не понимаю!

Она села на его кровать и закрыла лицо руками. Никита хотел успокоить ее, сделал пару шагов, и остановился. «А если радио?». Покопавшись в своих вещах, он извлек китайскую рацию. Аппарат затрещал, выдавая обрывки сообщений: «Если вы… Вперед… Оставайтесь… Улицу… Окна и две… Положения… Час» – затем снова треск и так по кругу. «Хоть что-то работает!»

– У меня даже часы погасли, – всхлипнула она и покачала рукой, – смарт–часы были на полном заряде, а теперь все. «Скверная ситуевина», – мысли еще путались в сонной голове. Но плохое предчувствие уже прогрызало себе дорогу. Он встал сбоку от окна. Внизу была полная неразбериха. Кое-где виднелся дым от огня. Иногда слышались выстрелы. «Если власти ввели войска – дело плохо, – думал он, – надо и впрямь сидеть дома. Вот только…»

– У тебя вода осталась? – посмотрел он на свою соседку.

– А? Да, есть, я принесла вчера. Чуть пальцы себе не оторвала! – она посмотрела ему в глаза. – Знаешь, а я звонила вечером, только связи не было. Хотела постучать, но не стала мешать, ты спал, наверное?

Он хотел ответить ей, но прямо под окнами началась перестрелка. Маша подскочила к окну. Ник среагировал мгновенно, повалив ее на пол и укрыв собой.

– Ты чего?

Он увидел ее лицо так близко. Ее волосы, пахли чем-то очень приятным.

– Тут… Когда стреляют… нельзя у окна … понимаешь?

Она кивнула и улыбнулась. Они отползли за кровать.

– Маша?

– Да.

– Собери документы, деньги. Зарядку для телефона не забудь, на всякий случай.

– Он не работает! Совсем.

Никита посмотрел: смартфон не включался, хотя заряд, как он помнил, еще был. Взял пульт. Телевизор стоял мертвым темным прямоугольным окном. Его осенила догадка. По очереди он включал сплит-систему, кофемолку, холодильник, электроплиту – ничего. Будто все электричество просто отключилось!

За окном послышались сирены. То ли пожарные, то ли полиция. «Что же происходит?»

Глава четвертая

Они договорились, что Маша перенесет свои вещи к нему. Проблема пришла, откуда не ждали. Он вертел в руках свой армейский штык-нож, когда на лестничной клетке послышался топот, затем возня и наконец, гулкие удары по металлу чем-то твердым. Ник прыгнул к двери: двое молодчиков ломали двери Маши – дверь была из мягкого и тонкого металла – пробивая ее насквозь топорами. Двое стояли на стреме. Один подошел, оценивающий глядя на его стальную дверь.

Машинально, он сунул нож за пояс, и кинулся в комнату, оглядываясь. У него были еще несколько ножей, но их еще надо было найти и достать. Огнестрельного оружия он не держал. «Я же не собираюсь никого резать? – подумал он. – Я не могу, не должен. Это было, но было давно. Там я был обязан это делать!» Его мысли прервал истошный женский крик.

То, что произошло дальше, одному из мародеров показалось страшным сном. Открылась квартира напротив, и оттуда вылетела табуретка в ломавших дверь придурков, затем, мужик с большим телевизором налетел на них, и сбил с ног. Пока они поднимались, этот камикадзе навел шороху в квартире, которую они вскрыли. Кинувшись за ним, они застали расправу над своими подельниками в самом разгаре: один уже тихо сползал по стене, силясь зажать кровоточащее горло, другой, с порезанными руками уже еле отмахивался топором. Девка сидела в углу, прижимая руки к щекам, и уже не кричала, просто смотрела на происходящее широко открытыми от ужаса глазами.

Улучив момент, Никита полоснул по артерии, бандит сделал шаг, другой, махнул топором и стал медленно заваливаться на пол. Третий урод утробно зарычал и кинулся на него со спины. Напоровшись на нож он, еще не веря, что для него все кончилось, упал на колени, стараюсь удержать свои кишки.

Последний из ублюдков, оказался самым проворным: видя, что силы не равны, он кинулся к девчонке. Громов метнул свое оружие. Штык-нож плохо приспособлен для метания, поэтому мародер получил только ощутимый тычок в голову. Завалившись на шкаф, он дал Нику несколько секунд. Оставшись без оружия, он окинул комнату взглядом. Ничего подходящего. Решив действовать руками, он пошел к отморозку, но запнулся о свою табуретку. Ударом ноги отломил одну из ножек. Вначале, была неясно, кто кого. Ушлепок был не дурак в драке, и махал битой как мельница.

Обманным движением, Ник заставил его переместиться туда, куда ему было нужно. Ударом по пальцам державшим биту, он обезоружил противника. Выдав серию ударов своим импровизированным орудием по голове и ногам, Никита отправил мародера в полет из квартиры на лестничную площадку. В порыве злости, охватившей его впервые за долгое время, он хотел выкинуть его вниз, перекинув через перила. Но, затем, ограничился лишь тем, что спустил неудачливого налетчика с лестницы, предварительно обыскав. Остановился, перевел дух. Заметив дрожащую Машу, он подошел к ней.

– Покажи!

Он отнял руки от ее лица – багровый кровоподтек у глаза, уже успел налиться. Никита обнял дрожащую девушку, та вцепилась в него, будто он куда-то уходил.

– Теперь от меня не на шаг! – спокойно сказал он.– Поняла?

– Да! – закивала она, глядя ему в глаза.

Глава пятая

– Прикалываешься? – остановил он девушку, которая пыталась затолкнуть фен в свою сумку. – Это точно не пригодится!

Она послушно выгрузила «необходимый» аксессуар. Они быстро собрали ее вещи и переместились в квартиру Ника. Когда захлопнулась массивная стальная дверь, он едва заметно вздохнул. Хотел пойти умыться, но вовремя вспомнил об отсутствии воды. «Соберись! Это все только начало». Руки подрагивали. Адреналин еще бушевал в крови. Маша стояла посреди его спальни неподвижно. Он принес ей свою металлическую кружку, для подбитого глаза.

– Ты любишь вареники с вишней? – решил он отвлечь свою гостью. – Обожаю! Только не очень выходит. Ты как делаешь?

Она оживилась. Под ее рассказ о кулинарных изысках, он быстро собрал свой объемный рюкзак. «У рюкзака защитный цвет. Так не пойдет!» Он снял свою бело–голубую простыню, и булавками с другой мелочью, натянул и прикрепил ее поверх рюкзака. Теперь он был заметен. Может и стрелять, сразу не станут.

– Ценные вещи забрала? – внезапно прикинул он. – Брошки там, серьги, кольца.

– Да, вот, в карманчике, – она посмотрела на него. Взгляд был уже более осмысленный.

– Закрепи на себе, чтоб не видно было. На теле, – он оглядел ее с головы до ног и принес некоторые свои вещи.

– Это зачем? – удивилась она.

– В этом, – он показал на ее тонкую, полупрозрачную маечку и короткие, обтягивающие леггинсы, – ты похожа на девочку.

Без большой охоты, она переоделась в другой комнате и теперь, придирчиво осматривала свой новый образ в зеркале.

– Думаешь, это необходимо? – повернулась она к нему.

– Неизбежно! – он нагнулся и подкатил ей длинные брючины.

Никита, подумав, разделил их вещи на две части: большую часть аккуратно упаковал в свой рюкзак, а в Машину небольшую сумку, дублировал основные предметы. И тоже обвязал белой наволочкой.

– Это, если потеряем одну сумку, чтобы в другой было то же самое, – объяснил он, – запас.

Деньги и документы они разместили на теле. Ник заставил девушку надеть сверху легкую ветровку, несмотря на ее протесты про лето и высокую температуру воздуха. Попрыгал на месте по–привычке, чтоб ничего не звенело. Мысленно проверил список вещей еще раз.

– И куда мы пойдем?

– Я знаю зоомагазин недалеко, – прикинул он, – часто туда ходил. Медведи, знаешь ли, тоже витамины любят! К тому же, мародеры сунутся туда в последнюю очередь. А там поглядим, куда дальше.

– А если к моим родителям, в деревню, за город? Можно поехать на машине.

– Нельзя на машине, – в ответ на ее вопросительный взгляд, он добавил. – Обстреляют, и поминай, как звали! А мысль хорошая, теперь бы только из города выбраться.

Девушке, наверное, очень не хотелось идти пешком. Ему тоже. Он вообще сегодня собирался командовать перевозкой льва в другой зоопарк. Теперь все шло к чертям… Окинув взглядом в последний раз свои уютные «апартаменты», он сложил пращу, взял несколько небольших гладких камней. Рассовал все по карманам. «Теперь готовы!» Он вздохнул, и они вышли из квартиры.

Глава шестая

– Скоро стемнеет! – заметила девушка.

– Да, вижу, – оглядывался Никита. – Магазин далековато. Береги воду, надо еще достать. И хоть Какое-то оружие.

– А твои ножи?

– Ими нас и разделают, если что! – он весело обнял ее за плечи. – Нужен огнестрел, очень нужен. А ты головой верти во все стороны!

Они шли, особо не таясь, и не прыгая за каждое укрытие. Вокруг был полный бардак: ни одного целого стекла на витринах магазинов, банков; разгромленные кафешки с перевернутыми столами и раскиданными стульями, вся дорога в осколках и прочем мусоре. Иногда они натыкались на тела людей. Те застыли в неестественных позах в окровавленной одежде или без нее. Перегороженные баррикадами улицы и брошенные, сожженные машины оптимизма не добавляли. Маша прижалась к нему. Что греха таить – и ему было не по себе, хотя он видел и похуже; а девчонка, должно быть, была вне себя от страха.

Они старались обходить крупные скопления людей. Никита вел свою боевую подругу окружным путем к магазину. Дважды они натыкались на пулеметные расчеты военных, но каждый раз благодаря его реакции, вовремя прятались.

Один псих кинулся. Из-за угла на Машу и попытался отобрать у нее сумку. Ник бросился на помощь, но девушка с криком всадила носок своей туфли в промежность незнакомца и добавила сверху увесистой сумкой. «Ничего себе! – подумал Ник. – А быстро учиться!»

Из-за постоянной смены маршрута, они добрались до своего пункта назначения уже затемно. Какое-то время высматривали территорию. Из-за укрытия, чтобы убедиться в отсутствии посторонних. Он заранее, незаметно приготовил ножи, и они быстро перебежали к магазину и вошли внутрь. Как он и думал, магазин не сильно пострадал: касса, конечно, разворочена, птицы и хомячки разбежались и разлетелись из разбитых клеток. Он знал – здесь есть чердак. Вместе, они осторожно забаррикадировали вход и забрались наверх. Здесь можно переждать комендантский час, если его все-таки объявили, и на рассвете двинуться дальше.

Ник достал карту. Чиркнул зажигалкой. Маша сказала название деревни. «Да, путь не близкий, – он почесал ушибленное в драке в квартире плечо, – на машине быстро доберемся. Главное – выйти из города. Чем быстрее, тем лучше! Рация еще сдохла!» Аппарат перестал включаться, хотя батарея была заряжена полностью. Он всегда вовремя заряжал все, что работало от электричества. «Кофеварку жаль, – зачем-то вспомнил он, – хороший кофе трудно найти». Он вздохнул и почуял запах дыма. Маша пыталась разжечь костерок, усиленно дула на бумажки и щепочки.

– Нельзя! – он затоптал пламя.

– Эй! Да, хватит! – вспыхнула девушка. – Я хочу кипятка, да и вообще мы целый день без горячего!

– Потерпи, – он улыбнулся ей, – сейчас нельзя. Нас заметят злые дяди и съедят! – он показал на карту. – Посмотри, я наметил несколько маршрутов к выходу из города. За пару дней выберемся, если будем идти обходными путями. На выездах, думаю, уже блокпосты стоят, а эти дороги может, еще не перекрыты. Потом найдем автомобиль и поедем к твоим. Познакомишь меня с твоими родителями?

– Конечно! – она чуть смутилась, и потрогала больной глаз. – Маме ты понравишься.

– Дай посмотрю! Заживет, тем более до свадьбы, – хмыкнул он. – Давай спать.

Он потушил зажигалку. Чердак окутала тьма. Снаружи, вдалеке, слышались выстрелы. Где-то очень далеко громыхнул взрыв. Город продолжал погружаться в темноту. «Интересно, – лежа думал Никита, – по дороге они не видели ни одного автомобиля или мотоцикла на ходу. Не двигалось вообще ничего вокруг, кроме людей».