Печать грешника

Глава 1. Святой

Каждый из нас достоин счастья… Но что такое счастье для многих из нас? Для каждого, кто пришёл сюда – это деньги. За другим обычно в Зону не лезут. Но сколько счастливчиков находят искомое? Единицы. Большинство находит здесь смерть. Да такую, какую не пожелаешь самому подлому и ненавистному врагу. Есть и иные искатели счастья…, им нужны не деньги. Деньги, конечно, тоже, но, в основном, причина в том, что они не видят себя в обычной жизни. Им нужны вечные перестрелки и зашкаливающий адреналин. Это, поверьте мне, хуже любого наркотика. Оказаться на волосок от смерти значит по-настоящему почувствовать саму жизнь…

Сколько раз я видел Зону? Вопрос риторический. Но каждый раз моё сердце начинает биться сильнее от её прекрасных пейзажей и от волнения, тревожащего мою гнилую чёрную душу. Я, как и вы, пришёл сюда за деньгами и потому, что мне просто было скучно жить обычной жизнью. Но потом я обрёл здесь нечто большее…, я обрёл душевный покой. И знаете? Всё это неспроста. Я обрёл веру. Те, кто чувствует то же, что и я, запомните, что помог вам, как и мне, понять это ни кто иной, как Господь, ибо Господь, бог твой, благословил тебя во всяком деле рук твоих, покровительствовал тебе во время путешествия твоего по великой пустыне сей!1

Зону можно назвать пустыней… Можно назвать местом сродни аду на земле. Но Господь не оставит тебя, сын мой. И поразит пред тобою Господь врагов твоих, восстающих на тебя; одним путем они выступят против тебя, а семью путями побегут от тебя!2

Покайтесь, грешники! Откройте свои души и честно признайте, что вам нравятся ваши грехи. Вы здесь из-за денег, из-за желания убивать и причинять боль другим. Зона – это место, которого вы достойны и из которого вы сами не желаете уходить. Покайтесь, и Господь спасёт вас, ибо очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, чьи сердца вполне преданы Ему…3

Откройте ваши сердца…

Я не успел договорить свою речь собравшимся, потому что в баре, в котором я сидел, была выбита входная дверь и влетевший в неё клан сталкеров начал расстреливать присутствующих.

Я спокойно, как ни в чём не бывало, повернулся к барной стойке на своём крутящемся стуле и продолжил пить водку под звуки стрельбы, предсмертные крики и стоны. Да, нельзя сказать, что я не был в курсе этой акции, но нельзя сказать, что я очень-то этого желал. Во всяком случае, в данный момент оружия у меня не было, и я хоть и был на поле боя, но не участвовал в нём.

Практически во всех барах, лагерях Зоны, прежде чем тебя пустят, необходимо сдать своё оружие – и это ещё хорошая сделка. Можно встретить и такие места, где тебя пристрелят, если подойдёшь на недопустимо близкое расстояние. Сурово, но каждый, кто находится здесь, сам выбрал свою судьбу.

Господь им не поможет, потому что чёрны сердца их. Я им, значит, проповедь читал, а они смеялись, водку пили и не внимали слову божьему. Что ж, теперь, даже если кто-то из них и воззовёт к Господу, думаю, вряд ли он спасёт их, потому что Зона, как я уже говорил, сродни аду на земле.

***

Всё кончилось. Под ногами на полу натекали огромные лужи крови, а помещение полуподвального бара было пропитано насквозь порохом и горючими смазками. Я по-прежнему молча сидел и медленно цедил через зубы водку, скалясь и морщась, когда горькая обжигала глотку.

Рядом со мной на соседний стул своё седалище приземлил Тим по прозвищу Кобра. Опытный сталкер, клановец – это единственное, чего я не понимаю. Все мы романтики ада, дети греха, убийцы и воры. Такие, как мы, не должны сбиваться в стаи и делать вид, что нам необходимо держаться вместе.

– Никогда не понимал, зачем ты это делаешь, Рэд? – Спросил он меня.

– Что ты имеешь в виду, Тим? – Уточнил я.

– Я про то, что ты знал…, ты знал, что мы придём убивать их. Так зачем ты всегда приходишь в такие места заранее? Что ты делаешь? – Удивлялся усатый, короткостриженый мужчина лет сорока, смотря на меня своими тяжёлыми глазами небесного цвета.

– Тебе не понять, – усмехнулся я. – Я даю им шанс. Последний шанс обратиться к спасителю и очистить свои сердца.

– Ты серьёзно? – Ухмыльнулся мой собеседник. – Вестник смерти, чёрный проповедник, ныне тебя сталкеры прозвали Святым, а не ты ли в одиночку разнёс деревню сталкеров возле Кордона?

– Я разнёс деревню бандитов возле Кордона. Вот так ляпнешь где-нибудь, и обо мне невесть что подумают. – Тут Кобра сильно промахнулся. Сталкеры старой закалки сразу могут подумать про деревню салаг. Так вот, я их пальцем не тронул. Я уничтожил деревню бандитов на северо-востоке от них, недалеко о насыпи.

– Хорошо, пусть так. Скажешь, не было? – Тим радовался, словно прокурор, поймавший меня с поличным.

– Господи, я тебя умоляю, да кто их там только не разносил. Они туда вечно стекались раньше, чтобы сталкеров на хабар кидать и вечно их кто-нибудь гасил. Тоже мне…, нашёл, что предъявлять. – Тим вообще человек хороший. Не знаю, что на него нашло сегодня.

– Раньше, – ехидно произнёс мой собеседник. – Скажи, Рэд, почему ты не уходишь из Зоны? – Явно я сегодня чем-то ему не угодил.

– Тринадцать лет. И где они теперь…, жалкое подобие человека. На воле у меня ничего не получится. Я здесь очень давно. Тим, я – сталкер, человек Зоны. Здесь я – живая легенда. Сталкер, лично знакомый со Стрелком и прошедший долгий путь от отмычки, никчёмного новичка, до мастера, чьё имя повергает в ужас. На воле всё, что мне нужно будет – это кровать, телевизор и петля, в которую, в конечном счете, я влезу. Я не знаю, что мне делать в их мире. Мой мир здесь. Только подумай: 13 лет здесь… Сталкеры столько не живут. Жизнь вне Зоны…, Господи, тот мир такой огромный. Та жизнь такая сложная, я думаю, что я её просто испугаюсь. В том мире конфликт не решить с помощью оружия, да и людей очень сложно понять, трудно понять их мотивацию. Здесь же всё просто. Уйти из Зоны и жить нормальной жизнью – это всё несбыточные мечты, Кобра. Поэтому я себя даже не мучаю такими размышлениями. Я оказался здесь, потому что я – убийца, здесь мне и место.

– Рэд, ты убивал на войне, – пытался вразумить и успокоить меня собеседник.

– И война осталась во мне, – резко огрызнулся я. – Если бы я не пришёл в Зону, я сидел бы в тюрьме, потому что то бешеное желание крови, то желание победить было не успокоить во мне. И сейчас, когда я прожил тут целую жизнь, ты спрашиваешь, почему я не ухожу?! Я не могу уйти…. Комнатушка в коммуналке, работа в каком-нибудь чёртовом месте, откуда через неделю сбежит любой. Беспросветные пьянства и драки. Мерзкие люди, которые каждую секунду будут дарить мне повод взять дробовик и устроить кровавое шоу. Не думаю, что кто-нибудь полюбит меня. По выходным сбегать из города на природу, потому что она будет напоминать мне Зону, и, сидя на мокрой траве, покуривая сигарету, с тоской думать о возвращении в этот для кого-то ужасный мир. Бессонные ночи, потому что не можешь спать, не сжимая в руках пистолет, и городской шум, который после спокойствия Зоны будет угнетать. Только когда будет гроза, я буду чувствовать себя в порядке, потому что гроза везде одинакова. В какой-то момент сорваться, найти ствол, грохнуть гниду начальника и сбежать от последствий своих деяний назад в Зону. Или, как я сказал раньше, вздёрнуться, оставив за собой слова, понятные лишь нашему брату: «Здесь был сталкер Рэд… А счастья здесь нет…».

– Жёстко, – задумался Тим. – Но что ты делаешь здесь? Ищешь смерть? Артефакты ты по приколу собираешь, иногда проводником подъедаешься, но какая цель всего этого?

– Я живу жизнью, которой умею жить. Блуждаю по Зоне и чаще всего несу сталкерам слово божье.

– Ты опять за старое? Не ты ли убил вольного сталкера, встретившегося на твоём пути, просто так, потому что мимо проходил? Ах да, поговаривают, что у Вестника смерти просто было плохое настроение.

– Я убил его, потому что у меня кончилась вода. Это был вопрос выживания, а выживает, как говорится, сильнейший. И не надо себя обманывать. Сталкеры сами приходят в Зону, никто силком их не тянет, и они должны понимать, что она такое.

– Про мотивацию он что-то мне говорил, – сказал Тим и усмехнулся. – Мне тебя не понять… Вроде бы проповедник, а вроде бы озлобленный кусок дерьма.

– Я единственный, кто не прячет свою корысть и свою природную, животную, дикую жестокость за красивые личины. Я – монстр, и каждый пришедший в Зону, каждый, кто носит звание сталкер – такой же. Сталкер – искатель счастья, существо, добровольно взявшее в руки оружие и пришедшее в Зону ради богатства. Оно не может быть добрым и нежным. Мы все зверьё, кровожадное, всё истребляющее зло. Мы – сталкеры, и не надо об этом забывать.

– Понятненько, здесь очень тяжёлый случай, и разговоры бесполезны. Нужна медицина, – сказал Кобра и опрокинул в себя очередную стопку горькой. – Рэд, ты отдыхать в наших краях будешь?

– Думаю, да, в последнее время меня чересчур боятся.

– Очень интересно, почему это? – Съязвил мой собеседник.

– Отвали! – Резко огрызнулся я.

– Ладно, – Тим развёл руки в стороны и поджал губы. – В наших краях будешь, заглядывай к Тесею. У него разговор к тебе.

– Услышал, – сказал я и отметил в своём ПДА, что нужно будет заглянуть к некогда опытному сталкеру, а нынче торговцу и главе клана моих союзников.

К нам подошёл третий сталкер. Он молча зашёл в бар и начал осматривать его содержимое.

– Что потерял, Снуз? – Спросил пришедшего Тим.

– Я с Тесеем договорился, – не отрываясь от изучения бара проговорил сталкер. – Вы же сейчас в лагерь пойдёте, – раздумчиво спокойно говорил он.

– Допустим, – заинтересовался Тим.

– Бар перенесите, пожалуйста. Каждый по три-четыре бутылке взял и готово, – Снуз вроде как просил, но складывалось впечатление, что он уже всё решил.

– Так не делается, – начал Кобра и раскрыл свой капюшон. – У Тесея налажены поставки алкоголя, а из Зоны тащить, да потом ещё нам же его и втюхивать – это свинство.

– Нет-нет. Это не ему, – встрепенулся Снуз, но потом снова продолжил демонстративно изучать бар убитых врагов.

– Тогда, как это понимать? – Улыбнулся непонимающий сталкер.

– Это мне, – ответил Снуз и посмотрел на растерянного собрата по клану.

– Всё? – Выждав паузу, выплеснул из себя Тим.

– Да, – просто сказал Снуз и хотел было слинять, но рука Кобры аккуратно поймала локоть убегающего.

– Вопрос цены? – Через улыбку ехидно поинтересовался сталкер.

– Ну, какой цены, – хотел было легко отделаться Снуз, но товарищ по клану его не отпускал.

– Нет, нет, нет, – быстро проговорил он. – Так дело не пойдёт. Я всё понимаю, но ты хочешь, чтобы мы выполнили работу, а любая работа должна быть оплачена.

– Ну…, – замялся сталкер. – Ладно, – тяжело вздохнул Снуз, уступая собеседнику. – Двести на брата. Устроит?

– Лучше, конечно, пятьсот, – поморщился Тим, словно солнечные лучи падают прямо на него.

– Нет, ну это уже слишком! – Яростно отреагировал наниматель. – Триста!

– Триста пятьдесят!

– Идёт, – сошлись на цене сталкеры и пожали друг другу руки.

Я, чуя, чем это пахнет, приподнялся со стула и из бара достал себе закрытую целую бутылку бренди. Поставил рядом с собой и продолжил цедить водку.

– Рэд, ты занят сейчас? – Поинтересовался Снуз у меня.

– Да, – жёстко ответил я. – Я пью.

– Может, отложишь? – Имел наглость сказать этот кусок радиоактивного мяса.

– Так, – ухмыльнулся я. Повернулся и показал всем своим видом, что недоволен. – Внимание моё ты привлёк. Я слушаю.

– Не горячись, – залепетал сталкер, понимая, что если я заведусь, то силы явно будут неравны. – Мне нёс посылку сталкер по кличке Беглый. Всё было хорошо, а примерно час назад его ПДА подал странный сигнал и сдох…

– Ты ему что, брат, отец, подружка детства? – Замученно спросил я, смотря на мнущегося парня.

– Мне плевать на него, – ответил Снуз. – Мне посылка нужна. Три куска плачу, – твёрдо заявил сталкер и неподдельно заинтересовал меня.

– Видно очень ты посылку хочешь, – издевательски, медленно, смакуя, произнёс я.

– Ну, давай без этого, – неловко, неохотно произнёс он.

– Куда идём? – Без лишних разглагольствований спросил я.

– Почти к Янтарному, на Дикую территорию, – холодно и спокойно ответил мне Снуз. Я покачал головой.

– Да, – недовольно произнёс я. – А чего так далеко? – это стоит явно дороже, чем три тысячи, да и шастать туда то ещё удовольствие. В общем, совсем не в моём вкусе.

– Рэд, позарез надо. Я всё понимаю, но денег, правда, больше нет, – умоляюще, жалобно смотрел на меня Снуз.

– Ну, ты поц, – протяжно, не желая принимать, что я согласился, произнёс я.

– Спасибо, Рэд. Спасаешь просто, – обрадовался сталкер.

Я молча показал ему два пальца, мол, через две минуты у выхода и сталкер быстро ретировался, чтобы собрать свои вещи и подготовиться к маршруту.

Я убрал бренди в рюкзак и махом допил содержимое своей стопки. После этого встал со стула и направился к выходу. Никто не будет прощаться со мной, в Зоне это очень плохая примета, за это сразу могут голову оторвать.

– Рэд! – Позвал меня Тим. Я повернулся и увидел его со стаканом в руке. – Удачной дороги, – сказал он и выпил содержимое своего стакана.

***

Я стоял возле бара с винтовкой ВСС4 в руках и с сигаретой в зубах. Смотрел на небо, пускал кольцами дым и морально готовился к долгой дороге. Сзади меня раздались шаги. Я повернулся и увидел Снуза с калашом в руках.

– Готов? – Спросил я. Снуз одобрительно кивнул головой. Я пошёл вперёд, а он след в след за мной.

Торопятся только к духам, особенно в Зоне, где на каждом шагу поджидает какая-нибудь незаметная смертельная ловушка.

– Рэд? Почему тебя зовут «Ред»? – Поинтересовался Снуз.

– От имени сократили. Это ещё со службы в армии, – спокойно ответил я.

– Кобра говорил, ты на войне был, – проговорил тихо Снуз.

– И не на одной, – холодно произнёс я.

– А где служил? – Продолжал сталкер.

Я резко остановился, повернулся к своему коллеге и посмотрел в его напуганные глаза. Потом приблизился к нему и твёрдо произнёс:

– В армии, – после этого я вернулся в прежнее положение и продолжил маршрут.

Несколько минут мы шли в полной тишине. Слушали шум ветра и странные звуки этого гигантского неестественного организма под названием Зона.

– Рэд, я это…, я просто хотел разрядить обстановку, – мямлил позади меня Снуз.

– Не получилось, – пусто проговорил я. – Что ещё говорил Кобра?

– Что сам Стрелок когда-то спас тебе жизнь.

– Было дело, – улыбнулся я. Как же каждому из сталкеров имя Стрелка ухо греет! Ничего не скажешь – легенда!

– Расскажешь? – Встрепенулся Снуз.

– До Бара дойдём, там можно будет передохнуть, тогда и расскажу, – пообещал я любопытному сталкеру.

Раскаты грома, ослепительные вспышки молний, туман и запах сырости. В этом месте всегда тихо и мрачно. Новички сюда не суются – аномалий боятся, а артефакты порой стоящие встречаются. Здесь хорошее место для бара и лагеря, если ты не из трусливых и не из салаг.

– Рэд, что теперь с этим местом будет? – Поинтересовался Снуз.

– А ничего не будет, – усмехнулся я, сумасшедше глядя вперёд и реагируя на каждый шорох. – На моей памяти в этом месте всегда кто-то корни пускал. Да и за последние лет десять это место преобразилось в лучшую сторону. Раньше это была разрушенная начисто постройка какой-то чёртовой фабрики. Никто и понятия не имел, что здесь производилось. Всё, что отсюда можно было вынести, уже было вынесено. А здание: голый кирпич, пустые балки, да деревянные дощечки, чтобы ходить можно было. Вот, что было с этим местом. Не было абсолютно ничего, а сейчас: три законченных этажа, приличные окна…, прям квартиры сделаны, внизу бар. Лепота! – Восхищался я.

– Так до этого, может, были здесь те, кто не желал удобства? – Спросил Снуз. – Так, отсидеться хотели, да по тапкам.

– Может и так, – поддержал я товарища, понимая, что обсуждать эту тему, что воду переливать из кувшина в кувшин.

– Кто корни пускал? Расскажешь? – Жалобно попросил любопытный сталкер.

Я остановился. Зона опять начала издавать свои страшные звуки. Раздался громкий лай собаки, будто эта тварь уже в полуметре от меня и вот-вот вцепится своей пастью, из которой шмонит тухлятиной, прямо мне в ногу или в бочину. Естественно, никого рядом не было. Зона шутит над нами…, мы для неё маленькие, дерзкие тараканы, что разбегаются по разным щелям, когда хозяин включает яркий свет, уничтожающий всё живое. Алый, ярко красный свет. Как подумаешь, так в дрожь бросает.

На лай не оглядываться, конечно, чревато, но это если не знать поведение этих гнилых полуразложившихся дворняг. Эти трусливые твари поодиночке не нападают. Другое дело, когда их целая стая и тут уже плевать, слепые псы это или псевдособаки. Тут надо просто делать ноги. Чаще всего, кстати, я наблюдал смешанную стаю.

Так вот, зная их поведение, легко строить свой ответ. Сейчас же меня насторожил не лай, выдавленный Зоной. Я смотрел на поле, через которое нам нужно было идти, и внутреннее сталкерское чутьё подсказывало мне, что нужно обходить это полюшко, иначе мы крупно пожалеем. А я привык доверять ему.

Снуз стоял на одном колене и через прицел осматривал пространство вокруг нас. Он парень опытный и понимал, что если ведущий не хочет идти – не надо мельтешить, создавать суету и задавать кучу вопросов. Просто закрой варежку и занимайся полезными и важными вещами – постой на стрёме.

Я жестом показал коллеге, что мы пойдём по дороге. Тяжело вздохнул, понимая, что нам предстоит сделать хороший крюк и сказал: «Пошли».

Зона продолжала петь нам свою страшную песню. Подул ветер, и я почувствовал, как косые капли дождя падают мне на лицо.

– Зона целует нас, – умиротворённо произнёс я.

– Мертвечиной воняет, – констатировал напряжённый сталкер.

Я повернулся и обнаружил, что мой коллега уже успел натянуть себе на голову капюшон и нервно озирается по сторонам.

– С болота повеяло, – спокойно сказал я. – Успокойся. Что ты там узнать хотел? – Попытался я отвлечь разговором моего попутчика.

– Да как-то неважно уже, – не смотря мне в глаза ответил сталкер.

Молча мы прошли по дороге на юг, юго-запад и остановились в двадцати метрах от автобуса. Точнее от того, что от него осталось. Сколько топчу Зону, этот автобус всегда стоял здесь и был хорошим ориентиром: морда его смотрит на пристройку возле одного очень интересного завода. Интересен он был не тем, что, как говорится, снаружи, а тем, что внутри. Под ним была одна из страшно секретных лабораторий, правда, этот секрет для многих уже лет как десять-пятнадцать не секрет. Исходили её вдоль и поперёк, а всё равно каждый раз лезть внутрь страшно.

Снова Зона передаёт свой пламенный «привет» – из неизвестного направления донеслись звуки боя и страшные рычащие стоны, которые порой издают болота.

Автобус аккуратненько прошли: радиации главное не цапнуть, а аномалий возле него отродясь не было. Медленно двинулись вперёд. Вкус металла в воздухе, привкус крови во рту, и дышать тяжело, словно лёгкие разряды электричества проходят через тело с каждым глотком воздуха. Чем глубже вдохнёшь, тем сильнее шваркнет. Счётчик Гейгера подал голос, надо быть осторожней. Этот судьбоносный прибор за свои почти сто лет всё ещё актуален как никогда. Сколько миллионов жизней он спас. В Зоне без него только напрямую к праотцам.

Остановка. Пожалуйста, определитесь: по дороге налево – вас ждёт живописный полуразрушенный завод с неведомой хренью под ним, а прямо – мостик. Нам сегодня прямо, так что, Снуз, пристегнись, следующая станция: «за мостом направо и к болоту».

Мы медленно приближались к мосту и услышали доносившееся до нас слева хрюканье плоти. Свинья и после мутации – свинья. Одна из самых безобидных тварей Зоны. Бродило их возле болота штуки четыре, наверное, логово у них там, но нападать не станут. Ну и хай себе пасутся.

На мосту счётчик, как всегда, с ума сходил, словно вот-вот – и конец тебе. Но проверено временем, можно хоть голым без какой-либо одежды часами на этом мосту стоять и самоудовлетворяться, и сдохнешь разве что от голода.

Метрах в пятнадцати впереди псевдособака чей-то труп грызёт. Ну что ж, не будем мешать – нам направо, вниз к болоту спускаться нужно. И так много времени потеряли, пока обходили прямую, но здоровье важнее.

Снова небо содрогнулось от грома, шарахнула молния, а перед собой внизу у болота мы застали пять плотей, жутко глядящих на нас. Я услышал, как за моей спиной щёлкнула чека в руках Снуза, и резко присел, направляя винтовку на тварей. Следом в них полетела граната, и, не дожидаясь взрыва, мы открыли огонь по врагу, который бешено, словно блюя, визжа, понёсся на нас. Взрыв оторвал одной твари её насекомоподобные острые до безумия зубчатые ноги и порвал брюхо – считай, одна готова, но четыре рвались полакомиться человечинкой.

Калаш Снуза молол почём свет стоял, по всей открытой области этой мерзкой мутировавшей свиньи, я же из своей малышки целил в самое слабое место – по глазам. Одну тварь нам удалось-таки завалить на подъёме: я из ВСС выбил ей большой левый глаз, а Снуз дал очередь, свалившую тварь намертво, но трое умудрились вскарабкаться и стали пытаться нас окружить. Эти травоядные трёхсоткилограммовые свиньи-переростки будут стараться запугать нас и сбить с толку.

– Нужно выбрать одну! – Крикнул я палящему по всем Снузу.

– Принял! – Отозвался коллега и его автомат заткнулся.

Гром не прекращался, плоти кружили вокруг нас. Молния резко осветила пространство, и периферическим зрением я увидел, что тварь справа от нас сорвалась со своего места в надежде своей острой ногой-пилой-бритвой срубить одного из нас. Я развернулся и начал стрелять в неё, Снузу даже говорить ничего не пришлось – через долю секунды после меня он поддержал бой своим дружественным огнём. Несколько секунд и плоть замертво рухнула на асфальтированную дорогу. Две оставшиеся в живых особи были подавлены нашей сплочённостью и боевой мощью. В панике визжа и чересчур суетясь, они кинулись в бегство.

Мы нервно рассмеялись и опустили оружие, провожая их взглядом. Дождь пошёл сильнее.

– Закурим? – Весело поинтересовался Снуз, протягивая мне пачку.

– Закурим, – спокойно отреагировал я и взял сигарету.

Мы спустились к болоту, скинули с себя рюкзаки, сели на мокрую землю и закурили. От болота так и несло гнилью и подъездной сыростью.

– Водки хлебнём? – Снова спросил сталкер.

– А чёрт с ним! Привал, – махнул я рукой и взял протянутую мне флягу с горькой. Сделал несколько больших глотков, а потом сильно затянулся.

Хорошо сидим. Камыши, болота, справа мост, поваленные деревья, раскаты грома, свинцовое небо и только чёрные птицы кружат в ожидании нашего ухода, чтобы спуститься к трупам и полакомиться. Жизнь сталкера не такая уж и плохая, если к ней привыкнуть. Начинаешь по-настоящему ценить моменты спокойствия, когда постоянно имеешь дело со смертью.

– Вспомнил! – Завопил Снуз.

– Тише, – спокойно произнёс я. – Зона не любит шума.

– Я узнать хотел, – понизив тон продолжил сталкер. – Кто базировался в том комплексе, где мы сегодня были? Ну, до этого, естественно.

– Эх…, ладно, – улыбнулся я. – Предадимся воспоминаниям. – Я откинулся на свой рюкзак и смотрел в серое небо, с которого мне на лицо падали большие капли дождя. – До того, как я пришёл в Зону, как я знаю, там штаны просиживала группировка «Свобода». – Начал я свой рассказ.

– «Свобода»? – удивился мой коллега.

– Да. Это вообще одна их первых группировок в Зоне. Они да «Долг». Ну и кусались они между собой тогда, – усмехнулся я. – Да… Славные были деньки. Потом вояки держали тот комплекс. А, нет…, – я запутался, память уже подводить стала. Старею. – После «Свободы» там бандюганы засели, а после них уже вояки. Дальше кто там только не был. И клан «Дети Зоны», и «XX-35», и снова бандиты, потом снова вояки, ну и очередь дошла до ваших недоброжелателей. Через неделю, говорю тебе, опять кто-нибудь там засядет.

– Свято место, как говорится, – подытожил Снуз и отпил из фляги.

– И я о том же, – сказал я и закрыл глаза. Расслабился и почувствовал себя пустым в этом богом забытом месте.

***

Я открыл глаза от очередного раската грома. Прошло всего минут десять, но, по-моему, у меня получилось даже уснуть. Небо чернело и на сердце у меня становилось тревожно. Пора идти.

Я резко встал, Снуз дёрнулся от неожиданности.

– Пора? – Спросил он, замерев с сигаретой в руках.

– Да, – твёрдо ответил я.

Снуз накинул мне рюкзак, потом проверил своё оружие, после изящно выкинул, выщелкнул, словно выстрелил свой окурок в сторону болота, и мы выдвинулись на северо-запад через холмы и редколесье.