Мои записки. Автобиография. Книга I

03.04.1945 – 30.08.68 годы…

Пролог

Взявшись за перо, мне захотелось вспомнить свою жизнь и, что полезного и интересного я в ней сделал. Захотелось поразмыслить над прожитой жизнью и просто поразмышлять на тему мира и бытия. А повод для этого имеется, так как мне 3 апреля в 2009 году исполнится 64 года….

Моя семья. Село Красильниково. 1956 год.

Записки начал я писать в 40 лет, будучи, работая в институте ВНИИпроектасбест.

В этом возрасте наступает зрелость, мудрость, полных физических и духовных сил.

Что я достиг в свои 40 лет….

В это время я работал в институте на должности заведующим группой в лаборатории разработки и испытания нового оборудования. Группа вела несколько тем по разработке нового оборудования по разделению асбестового волокна из промежуточного продукта с применением воздушных потоков. Одним из них являлся каскадный сепаратор. (Достаточно подробно этот вопрос освещён в научных трудах и газетных статьях).

Промышленные испытания и внедрение каскадных сепараторов проводили на комбинатах «Ураласбест», «Кустанайасбест» и «Туваасбест». За 10 лет работы в инститите «ВНИИпроектасбест» по научным темам вышло 20 научных трудов из них получено 8 авторских свидетельств под моим именем.

Удовлетворён ли я работой? Да!!! Работа в институте мне нравится. Я увлечён ей.

Она мне интересна, творческая и при этом всего захватывает. Ведь имеется возможность воплотить свои задумки от идеи до внедрения в промышленность.

Тем не менее, в реализации своих идей и мыслей по разработке новых машин существовали проблемы и трудности, как всегда и во всём в СССР и России.

Это извечный бюрократический консерватизм, медленное продвижение научных тем от начала и до конца разработки. Считается не приличным, если в авторы или в соавторы не включить своего начальника, и вышестоящих начальников и т. д.

Не объективный подход к конкретной научной проблеме, субъективизм Научно – Технического Совета и главных специалистов предприятий. Зарубили на корню идею, разработку и т. д. и спи спокойно. Наконец, зарплата ниже, чем у производственников. Хотя, к концу 80 – х зарплата у заведующего группой достигала 350—400 рублей, в зависимости от эффективности работы по разработкам и внедрению в производство нового оборудования.

Как быстро и незаметно летит время….

Моё рождение

(3 апреля 1945 год.)

Моя семья. г. Молотовск. 1951 год.

Родился я в г. Свердловске 3 апреля 1945 году. Получается, что я ещё и войну захватил и в тоже время Год Рождения был победоносным в войне с Германией.

Время было суровым, трудным. После рождения я был слабым ребёнком, ходить стал около двух лет.

Моё спасение

Произошёл со мной тяжёлый случай. Мне было тогда около 1,5 лет. Естественно, я это не помню, но мне рассказала моя мать и тётка. Это было так.

Мы жили в г. Свердловске по улице Щорса недалеко от рынка, где в настоящее время находится южный автовокзал. До недавнего времени рынок там существовал, но сейчас на этом месте построили торговый комплекс. Так вот, к нам в гости приехала тётя Тоня, родная сестра матери, из деревни Каменное – Озеро помочь нянчится с детьми. На свет появилась сестра Вера, она была младше меня на 1,5 года.

Тётя Тоня должна была пойти на рынок за продуктами, ну и прихватила меня с собой. Как рассказывают, она прошлась по рынку, закупив продукты, направилась к выходу, где недалеко у стола, на котором лежали в беспорядке разные коробки и куча вещей, связанных с охотой. Вокруг стола образовалась большая толпа, которую интересовало, чем торгует мужчина – инвалид. У него не было одной ноги. Торговля шла оживлённо, раздавались ругань, смех и шутки. Где – то слышна перепалка, переходящая в драку. Базар есть базар, и ничего тут не поделаешь.

Тётку, что – то заинтересовало в толпе, чем торгуют, и со мной на руках с сумками направилась ближе к столу…. Вдруг неожиданно раздался сильный взрыв с выхлопом пламя. Толпа кинулась в рассыпную, сминая и с нося всё на своём пути.

Тётку со мной на руках толпа сбила с ног и она, спасая меня, укрыла своим телом.

Остров Валаам. Св. Преподобный Александр Невский. 2014 год.

Напуганные люди бежали по её телу, наступая ногами не глядя куда. Вероятно, находясь близко от очага взрыва и огня, у тётки загорелась одежда, в основном нижняя часть. После взрыва, когда народ разбежался, тётка сбила пламя со своей одежды, подхватив меня, побежала к выходу рынка. Я, у неё на руках, кричал во всю свою детскую глотку. Какая – то женщина, остановив тётку, сказала:

– Женщина, смотри! У ребёнка на ножке ботинок горит, сбрось его с ножки. Ребёнка срочно отнеси в больницу и покажи врачу.

Незнакомая женщина помогла снять обувь с ноги, оказалась правая нога, на которой и по сей день остался след от ожога с внутренней стороны на кости выше ступни. Пламя обожгло мне и часть правой руки выше пальцев, Где также остался след от ожога, слабо, но заметен. Остальные части тела не пострадали. Тётя Тоня частично тоже пострадала, но явно следов ожога не видно.

Мне повезло, что тётка, прикрыв своим телом, спасла меня от гибели. Спасибо ей. Дай Бог тёте Тони здоровья, она и по сей день здравствует. Однако умела в 2016 году, в возрасте около 90 – о лет…

Дядя Яша – фронтовик

Помню один эпизод из жизни в г. Свердловске. Мне было 3,5 годика. Мы жили тогда на Уралмаше. К нам в гости заехал дядя Яша, брат матери, с Дальнего Востока, где он служил на военной службе. Участвовал в двухмесячной войне с милитаристской Японией непосредственно в боях с японцами. Он служил в должности зам. командира взвода в пехотной части. О нем я написал рассказ, как дядя Яша волею судьбы встречался с Маршалом Жуковым Г. К. на озере села Каменное-Озеро, будучи на должности председателя сельского Совета.

г. В – Пышма. Защитник Родины. Военный Музей. 2015 год.

Помню, мы жили в небольшой комнате на четверых человек: отец, мать, я и сестра. Дядя Яша привез с собой кедровые орехи, ягоды, что – то ещё. Хорошо запомнил военную форму, и больше ничего не помню.

Фронтовики-инвалиды…

Запомнился мне Уралмаш, людьми в военной форме без погон, выцветшие гимнастёрки и галифе. Много на улице встречалось инвалидов без ноги или руки, а то и без ног или рук, которые в основном попрошайничали.

г. В – Пышма. Военный Музей. Панорама обороны Севастополя. 2015 год.

Как – то, с мамой идём по тротуару, а навстречу нам идут бывшие фронтовики с тросточкой, прихрамывая. В руках я держал мороженое. Подражая им, я тоже начинал прихрамывать. Мне было смешно и весело. Мама увидела мои уловки, отшлёпала меня и застыдила. Должно быть, наверное, я что – то и понял…. Больше я ничего не помню, прожив после войны 4 года в г. Свердловске.

Мои родители

Немного о своих «будущих родителях».

Мой отец, Михаил Григорьевич рождения 1913 года, из Рязанской губернии, Спасского района, села Красильниково жил среднего достатка в семье. Семья была из отца, дедушки Гриши, матери, бабушки Кати, сестры, тёти Марии, и брата. Он, к сожалению, жизнь покончил самоубийством, ещё до войны. Имя его было Николай.

В шестнадцать лет отец уехал учиться в техникум в г. Ленинград, но видимо через некоторое время был отчислен. После техникума работал во многих местах: на паровозе помощником машиниста; кочегаром на пароходе и т. д. до самой армии. В Красной Армии отец отслужил 2 года по специальности механик – водитель танка. Я понимаю, тогда это была престижная военная специальность. После службы в Армии, отец работал на стройках страны Магнитки и Уралмаша, похоже там и осел. Уже, работая на заводе Уралмаш, в одном из сборочных цехов слесарем его там застала начало войны июня 1945 года. Он рассказывал следующее:

– Пришли военные, потребовали всех работников построить на территории, прилегающая к зданию цеха. После построения зачитали список присутствующих. Затем огласили конкретные фамилии. Была дана команда, чтобы названные работники цеха вышли из строя на четыре шага вперёд, а остальным повернуться на право.

Была дана команда шагом марш на фронт – защищать Родину…. А те, кто вышел из строя на четыре шага, остались работать на фронт – ковать оружие для победы…. Я полагаю, это были лучшие специалисты завода. Ведь, без тыла нет победы над жестоким врагом. Так отец всю войну ковал оружия Победы на Уралмаше. Делали для фронта танки, артиллерийские орудия и т. д. Работал отец бригадиром.

А ведь он в Армии служил механиком – водителем танка. Эта военная специальность была дефицитной для Армии, для фронта….

Отец проработал на Уралмаше до 1949 года. В г. Свердловске он и познакомился с моей мамой. А 1945 году 3 апреля появился Я, наречённым в память дедушки, Григорием. Имя Григорий означает с греческого «Бодрствующий». В июне 1946 года родилась на свет сестра, названная Верой, я думаю в честь самой сути веры. Остальное про родителя будет написано ниже по ходу событий….

Мать, Ирина Ивановна (девичья фамилия Долгих) родилась в Екатеринбургской губернии в селе Каменное – Озеро в 1914 году. Семья была большая, состоящая из семи человек, из которых пятеро были дети. У семьи было середнячесткое хозяйство.

Ганина Яма. г. Екатеринбург. 2014 год.

Земельный надел, несколько коров и лошадей, мелкий скот и птица.

Дедушка Иван в середине тридцатых годов умер от тифа в г. Свердловске.

Бабушка Мария прожила 92 года, умерла в г. Асбесте в восьмидесятых годах. Я хорошо её помню, Она была с нами, внуками, строгой. Помню, небольшой, бревенчатый дом с хозяйственными постройками, который от возраста чуть накренился.

Ходили с бабушкой в лес за грибами и ягодами, которых было великое множество.

Места здесь были красивые, особенно выделялись берёзовые рощи, где много росло груздей. А озеро дополняло красивый местный пейзаж с его зеркальной поверхностью и серебристыми карасями.

В начале тридцатых годов семья уехала жить в г. Свердловск, тем самым спаслась от раскулачивания, хотя они относились к середнякам. После смерти дедушки, кормильца, вся семья вернулась в свой родной дом. Стали жить и работать в колхозе.

Моя мать была неграмотной, учиться в школе в то время было некогда, нужно было работать в домашнем хозяйстве. В то время, особенно, в сельской местности было нормально. Обычно мальчиков старались отдать в школу и по возможности учили, а девочек чаще учиться не отдавали. Мать моя знала буквы и могла расписываться. С трудом могла читать, но практически этого не делала. Это она прошла курсы ЛИКБЕЗА в течение года, когда жила в г. Свердловске. И, действительно, перед войной она уехала жить и работать в областной центр.

Мать устроилась работать обмотчицей в трамвайный парк и там трудилась до 1949 года. До войны она занималась лыжами, настолько серьёзно, что ездила в составе сборной команды Урала на соревнования в г. Москву.

В г. Свердловске она и познакомилась с отцом, потом появились и мы с сестрой.

Вербовка на Север в г. Молотовск

(1949 – 1955 годы)

Родители завербовались на Север в г. Молотовск (нынешний Северодвинск) и, естественно, нас забрали с собой. Что за причина была? Я думаю, что трудно было жить в большом городе. Проблемы с жильем, с детскими садами, не высокие зарплаты. Всё это и привело к такому решению на принципе добровольно – принудительного.

г. Молотовск. Маленький Гриша. Пять лет. 1950 год.

Эшелон в пути…

Мне было тогда 4 года, а сестре 3 года. В разгаре стояло тёплое, уральское лето. Вспоминается, что мы ехали в товарном вагоне в большом эшелоне по необъятным просторам России на северо-запад. В вагоне находилось несколько семей, стояла буржуйка, возле которой всегда сидели взрослые и дети. Здесь же готовили еду.

Детский сад. г. Молотовск. 1950 год.

А колёса вагон ритмично отстукивали ход времени, удаляясь, всё дальше и дальше на Запад. Перед глазами мелькали леса, которые уходили в бесконечную даль, луга, покрытые зелёным ковром, озёра, реки – вся эта картина осталась неизгладимо в памяти.

На вокзале г. Екатеринбурга. 2014 год.

Нам, детям, было интересно и весело, что мы куда – то едем и ждали какого то чуда, как будто едем на совсем в сказку со счастливым концом.

До места назначения эшелон ехал долго, около двух недель. Часто останавливались, и по долгу простаивали. Иногда, вдруг эшелон останавливался посреди разъезда и стоял несколько часов. Люди выходили из вагонов и отдыхали, дышали свежим, ароматным воздухом, отдающий запахом полевых цветов. Женщины с детьми собирали полевые цветы, тут же успевали собирать ягоды, обычно земляника и ежевика. Всем было хорошо и вольно дышалось. Я, в том числе, бегал по полю, рвал цветы и собирал ягоды под присмотром родителей.

И так, мы доехали до г. Архангельска, затем нас пересадили в поезд по маршруту до г. Молотовска. Через 1,5 часа все мы были в пункте назначения.

Молотовск

Город Северодвинск располагался в бухте Белого моря. Здесь находились верфи, где строились военные корабли и подводные лодки. Для выпуска этих изделий нужны были специалисты и просто рабочие руки. Поэтому и прибывали сюда эшелон за эшелоном с рабочей силой.

В 1949 году Молотовск (После смерти И. В. Сталина переименован в Северодвинск) практически был построенный из деревянных брёвен.

Это были двух – трёхэтажные дома, довольно большие с несколькими подъездами.

Город строился на болоте, дороги и тротуары на стилались из брёвен досок. Начинался строиться небольшой район из домов в пять этажей из кирпича. Я помню, там уже был построен дворец культуры с концертным залом и кинотеатром. Этот дворец напоминал копию дворца в г. Асбесте. Такие типовые здания строились военнопленными немцами и строились не плохо. Здание смотрелось красиво и великолепно с различными орнаментами и классическими скульптурами в виде героев труда и мифов.

Нас поселили в один из таких двухэтажных домов, сделанный из брёвен. Дом производил мрачное впечатление своим серым цветом. Вероятно, со временем брёвна выцвели и стали серыми, даже чуть с черна. Дом стоял на перекрёстке улиц и располагался буквой «Г».

Григорий Рыжов. Франция. Париж. 2011 год.

Квартира, куда нас поселили, была коммунальная на три хозяина. Кухня общая, туалет, имелся душ или ванная. Точно не помню. Подведена холодная и горячая вода. Пищу готовили на электрических плитах. Насколько я помню, дров мы не готовили, а газ тогда ещё не практиковался. Наша комната была достаточно большая, чтобы расположить две кровати и одну детскую. Стол для еды и выполнения уроков в школу. И ещё оставалось место для перемещения и шалостей.

Наш двор…

Вспоминаю двор, где играли дети, везде лежал песок, привезённый с барханов берега Белого моря. Двор был просторным, на территории которого были установлены детские сооружения и конструкции типа качелей, каруселей, парохода, грибов и песочниц. В летнее время от солнца песок становился тёплым, даже горячим и мы, дети, любили бегать и играть босиком. Это было так прекрасно и интересно, что запомнилось на всю жизнь. Посреди двора проходила тепловая трасса в изоляции в деревянном ограждении, становясь для нас играми с препятствием и т. д.

Рядом с двором располагались личные сараи и сарайчики, расположенные в несколько рядов, а между ними и за сараями навалом лежал различный хлам. Это место было наше, пацанов, где мы играли в «войну». К игре подходили серьёзно, команды подбирались равные по возрасту и силе. Игра в «войну» было в то время основным развлечением послевоенных детей.

На некотором расстоянии от нашего двора располагалась пило рама, обнесённая высоким забором из досок. За забором виднелись штабеля брёвен и досок. Когда на лесопилке не работали, мы проникали через наши лазейки туда и лазали, прыгали и бегали по штабелям брёвен и досок, рискуя быть покалеченными. Любимое занятие было кататься на вагонетке, да ещё и под уклон. Это было очень рискованно, но нас это не останавливало. Сторож, увидев нас, шалопаев, устраивал гонки, стараясь кого-нибудь поймать. Как правило, мы разбегались в разные стороны и исчезали в неизвестном направлении.

Рядом с нашим домом стояла городская баня, она была сделана из красного кирпича и смотрелась солидно. В эту баню, мы ходили мыться, пока жили в городе Молотовске. Как помню, отец меня в баню не водил, а водила мать до шести лет.

Я уже понимал и появился стыд, да женщины выговаривали матери, что мальчик большой. И я стал ходить с соседским парнишкой, который старше меня был года на три, а иногда с отцом.

Греция. Святой Афон. Мужской монастырь «Дахияр». 2013 год.

Детский садик

Нас детей, сразу определили в детский садик. Меня в среднюю группу, а сестру в младшую группу. Воспоминания о посещения садика остались хорошие в те тяжёлые послевоенные годы для страны. Детский сад располагался в двухэтажном здании, где находились комнаты для различных возрастных групп. Там были столовая, комната для игр с различными игрушками, зал для спортивных занятий и проведения утренников. По сей день, сохранились групповые фотографии утренников, где я был наряжен в зайчика. Какие мы были милые и симпатичные дети. Вокруг садика была огорожена площадка, где располагались детские сооружения и песочницы. Дети с увлечением играли в них.

Детский сад я посещал три года до школы, в которую пошёл в 1952 году. За время пребывания садика мне запомнилось следующее. Это групповые поездки летом на Белое море в залив Двинской губы, вероятно в неё впадала река Северная Двина. Нас, детей, сажали в автобусы и везли на море. От города расстояние составляло около 18 километров. Дорога была выложена из брёвен, а кое – где насыпной.

Дорога проходила по живописному лесу. Стояли стеной высокие, стройные сосны, величавые ели, пихты и кедры. Изредка мелькали белоствольные берёзы, украшая лес. При приближении к морю, перед нами открывалось живописная картина. Открывалась панорама бесконечного моря, уходящего за горизонт. Вдоль берега в обе стороны тянулся бесконечный шлейф мелкого светло-коричневого песка, а дальше от самого берега моря ложились песчаные барханы, на которых изредка росли сосны и ивовые кустарники. Обычно днём под воздействием луны на море происходил отлив, т. е. вода уходила от берега на сотни метров, образуя островки из песка и озёра, которые можно перейти в брод по колена. Да, чуть не забыл, чайки летали низко над морем, ловя мелкую рыбу. Они громко гоготали и создавали некую гармонию в природе между человеком и морем.

Под присмотром воспитателей мы купались и бегали в тёплой солёной морской воде. Это было так здорово. Можно было идти пешком в море на сотни метров, а тебе всё по колено или по пояс. Я тогда ещё пытался научиться плавать на море, ведь нас возили на море несколько раз, и это было каждый год. В морской воде учиться плавать легче, чем в пресной воде. Ведь она из-за соли плотнее, а поэтому тело легче держится на воде, выталкивая его. И всё же, уже в школе я научился плавать самостоятельно в 7 – 8 летнем возрасте. Плавал я не плохо, даже в подростковом возрасте имел 3 спортивный разряд.

г. Екатеринбург. Ганина Яма. Страстотерпцы. 2014 год.

Каждый год из садика нас возили отдыхать на летние дачи, которые находились на берегу Северной Двине. Нас садили на речной пароход, и мы плыли по живописным местам Севера.

Мимо нас уходили берега с живописной растительностью, в которой слышны были щебетанье и трели птиц. Вдоль берега лежала дремучая тайга со страшным Бармалеем и дикими зверями. Так нам казалось. Мы с трепетом наблюдали за этой картиной. На пароходе мы плыли до летних дач около трёх часов. Лагерь для детей состоял из нескольких одноэтажных зданий, вокруг которых располагались игровые площадки. Было просторно и уютно. Вокруг лагеря стоял стеной, действительно дремучий лес. Должен сказать, в детском садике, а особенно на летней даче нас кормили хорошо, постоянно давая витамины и рыбий жир. Мы его не охотно, но пили.

Иногда в воскресенье на дачу приезжали родители к своим детям. Приезжали и ко мне. Привозили игрушки, сладости, конфеты, отец из ивы делал свистульки и раздавал ребятам, которые из любопытства толпились возле нас. Я запомнил на всю жизнь, как делать эти свистульки.

Мы отдыхали и набирались сил на всю зиму. Отдых проходил спокойно, без происшествий и травм. После отдыха возвращались домой и всё продолжалось по старому. Мы, дети, подрастали, переходя из группы в группу. И так до самой школы.

Для нас детей время было безмятежным, мы ходили в садик, были сыты и о нас заботились воспитатели, да в домашней обстановке был минимум, но достаток.

Серые колонны под конвоем…

А время для страны было тяжёлым после войны и в начале 50 – х годах. В этот период времени мне запомнились колонны машин с решётками на окнах, колонны с заключёнными, идущими по дороге под конвоем охранников с собаками на поводке. Слышен был грубый окрик охранников и лай собак. Машины и колонны шли утром в то время, когда мать отводила нас в садик. Мы пережидали колонну, когда они освободят дорогу, а затем переходили её. Машины и серые колонны шли около 15 – 20 минут. Они производили тяжёлое, угнетающее впечатление. Об этих впечатлениях в 80 —х годах я написал рассказ «Серая колонна» в газете «Асбестовский рабочий».

Необходимо отметить, что после смерти Сталина в 1953 году незаметно машины и серые колонны с заключёнными исчезли с улиц города. Политика государства по репрессиям сменилась, и людей стали выпускать вплоть до 1956 года по статье 58, т. е. по политической статье. Вот так вот, и не больше и не меньше.

Работа родителей

Однако, о родителях в этот период времени. Отец устроился на работу на военный завод строить надводные корабли и подводные лодки, ведь он был классным специалистом. Сегодня это мощное, оснащённое современным оборудованием верфи, откуда сходят современные корабли и атомные подводные лодки. На дворе уже шагает 2009 год.