У.О.

– Требуется дистрибьютор, – сказал я.

Мой перечень исчез. Появился другой.

– Фирма «Мелочь&Мелочь», – выбрал я из нового списка наугад.

Страница обновилась, выдав мне новые ссылки, на сей раз с кучей подробностей насчёт выбранной мною «Мелочи…»

– Связь, – сказал я, глядя в одну из ссылок.

Ну вот, опять всё снова-здорово! Теперь коммуникатор мне всё про связь рассказывает! Мне нужна конкретная ссылка!

– Давай работай, зараза!

Ну естественно! «Найдено 1 222 227 474 совпадений».

– Если вы хотите перейти по ссылке, просто скажите «Продолжение работы» и номер ссылки, тогда коммуникатор будет искать в найденном.

Отзывчивые люди не перевелись ещё! Это радует. Приятная молодая особа появилась очень вовремя, иначе я точно не сдержался бы и разбил гадкую технику.

– Спасибо, – от души сказал я.

«Найдено 333 438 857 483 совпадений». Вот, и слово «спасибо» в этом мире пока тоже не забыли. Можно будет и пожить здесь чуть-чуть… Как будто у меня есть выбор!

– Продолжить работу, номер пять, – сказал я, вернувшись к исходному перечню вакансий.

«Контакт»: «График работы», «Оплата», «Дополнительные условия».

Плевать на условия.

– Продолжить работу, номер один.

«Контакт»: «Приём на работу», «Текущие вопросы».

В общем, долго ли коротко ли, быстро ли медленно ли, но я добрался до своего будущего начальства. Наверное, фирма очень заинтересована в персонале, потому что я показал себя истинным тормозом!

Впрочем, для меня не проводили собеседования. Молодящийся мужичок лет пятидесяти, едва появившись на экране, выпалил:

– Вuble UZ, адрес получишь, щёлкнув по кнопке с изображением принтера, поинты вечером – расчётный час 19:00. Всё понял?

– Нет, – ответил я абсолютную правду.

– Объясняю, – не озлобился мужичок, – распространять будешь жевательную резинку, адрес базы получишь через коммуникатор, у которого находишься. Для этого тебе надо просто распечатать чек. Пойдёшь по указанному адресу, там получишь товар и адрес точки. В семь вечера сдашь остатки жвачки на базу, и поинты упадут тебе на счёт. Теперь понятно?

– А где мой счёт?

– У тебя нет карты?

– Нет.

– А чип?

– Что?

– Ясно. На базе тебе дадут карточку, на неё и будут идти отчисления. Адью!

Собеседник разорвал коннект. На фоне основного рисунка рабочего стола особняком выделялась кнопка «Печать». Ну а что мне ещё оставалось делать? Я, конечно, нажал. И чек получил, и по адресу поехал. Нужно же добывать эти странные поинты!

* * *

Двадцать второй век, а мир не развалился, не сошёл с ума и не деградировал. Даже наоборот – очень ощутимо прогрессировал. Вот только времени у современных людей, похоже, совсем нет. Рождаются, бегут и умирают – в движении. Мне кажется сегодня нет тех, кто любит сесть, выпить чашечку ароматного чая, элегантно съесть какое-нибудь обалденное блюдо из вкуснейшей, но очень костлявой рыбы…

Сегодня компьютерные программы справляются с костями быстрее самых едких кислот, фрукты продаются резаными в вакуумной упаковке, без косточек и кожуры, картофель не надо чистить, от лука уже давно никто не плачет, а перец не обжигает рот. Скука! Позже я обратил внимание, что люди в новом мире почти поголовно придерживаются диет, во многих домах на «лобном месте» мне довелось увидеть специально разработанный режим питания для каждого члена семьи. И это соблюдается годами и неукоснительно! После свадьбы свекрови торжественно вручают своим невесткам врачебные рекомендации относительно питания их драгоценных сынков.

Надо ли говорить, что роль холодильников теперь исполняет сама упаковка? Специальная программа позволяет поддерживать необходимую температуру. А по истечении срока годности из вмонтированного рефрижератора вырывается струя ледяного воздуха и превращает остатки испорченных продуктов в снежную пыль. Красиво и эффектно… Но увы, еда стала всего-навсего физиологическим процессом. И не только еда…

Ещё одним признаком явной нехватки времени можно назвать упрощение стиля одежды. Всё стало однотипным, неброским, носким, немарким – практичным. И в то же время нельзя сказать, что перед тобой толпа зомби. Нет, почему-то все эти люди в одеждах из недорогих тканей вызывают уважение. Теперь нет даже такого понятия, как «мировой бренд». А и правда – может, не так уж и важно чтобы вашу кофтюльку обливал кровью из пальца, вышивающий на ней вручную затейливый вензель, знаменитый модельер. Модельер-то знаменитый, а за его именем теряется индивидуальность вашей личности.

На базе меня встретил парнишка в затёртом пиджачке и кепочке (я такую тоже носил в детстве – тряпочная с ярким рисунком), но в его глазах была ЦЕЛЬ. Ему явно плевать, что кепочка его нелепа, зато он точно знает, чего хочет от жизни. Клянусь, я тоже хочу такой взгляд!

– Твой «Бабл», – серьёзно сказал он, выставляя на стол небольшой контейнер. – Пятьдесят штук, за каждую отданную единицу товара получаешь поинт. Ровно в девятнадцать ноль-ноль ты должен быть здесь. Опоздаешь на секунду – лишаешься поинтов за весь день. Понял?

Я кивнул.

– Карта для заработной платы.

Он протянул мне кусочек пластика со штрихкодом.

– Как пользоваться, знаешь?

Я снова воспользовался жестами, на этот раз изображая отрицание.

– Достаёшь карту, когда требуется, сканер распознаёт штрих и автоматически с твоего счёта снимается сумма покупки или цена входного билета – смотря что ты оплачиваешь.

– Что такое «UZ»? – я наконец отмер.

– Глупость производителя, – усмехнулся парень.

– Прости?

– Нет, это ты прости, мне надо выражаться яснее, все говорят. – Он улыбнулся и пустился в объяснения, – жевательная резинка, которую ты будешь распространять, содержит в своём составе очень маленькие ультразвуковые датчики, за счёт этого достигается её отбеливающий эффект – волны разбивают зубной налёт. Неплохая вещь, только её нельзя жевать больше двух минут (об этом написано в инструкции), иначе портится эмаль. Вот только производители не учли, что исходя из английского написания слова «ультразвук» следовало назвать продукцию «Бабл US»… Но зато «ю-зет» звучит круче!

– Извини, а если я просто выброшу всю жвачку в мусорное ведро, а тебе скажу, что раздал, я получу свои деньги?

– Поинты? Да хоть в задницу её себе засунь – получишь! В твоём контейнере специальная система, она считывает штрихкод с каждой резинки в отдельности: вынул – засчитывает как отданную. Положил на место – аппарат отметит возврат. Здесь всё просто, никто не следит… А вот если ты свяжешься с серьёзной продукцией, там так просто не вытряхнешь всё из сумки, иногда даже сканирование сетчатки приходится проводить прохожим, чтобы доказать, что ты честно работал. Бабл – это нижняя ступень. Гуляй, друг, заработаешь поинты за фигню! Хотя у нас сейчас жуликов очень мало, даже на мелочах не обманывают – в нашей стране это теперь не выгодно.

Я подхватил свой контейнер, взял карту и адрес. Место ходовое – у метро. Может быть, даже честно раздам всё до семи, а нет – сам пожую этот бабл… Бабло нужнее! Я неместный, и жулики у меня в роду точно были!

Я поблагодарил парнишку за обстоятельный рассказ, а мысленно ещё и за то, что он не стал задавать странному работнику напрашивающиеся вопросы, и пошёл на точку.

* * *

Василий работу любил. В свои девятнадцать занимаемую должность он считал высоким постом. Местечко хлебное и непыльное – выдал всем дистрибьюторам товар на день – и отдыхай до вечера, когда они обратно контейнеры понесут. Изредка вон такие чудики среди дня прибегают, как тот, что ушёл только что со жвачкой. Но это и правда не частое явление! А за ту зарплату, что предлагают, можно и побольше таких придурковатых обслужить – платят немало! Вася получает поинты по числу всего розданного товара – простая и очень прибыльная система. А ответственности минимум. Выкинул кто-нибудь свои образцы, а Вася что, нянька, что ли? Ему следить не положено за чужими косяками – своих бы не было, а остальное ерунда.

А этот уж больно странный. Так и подмывало спросить, что он курит. Но с другой стороны это тоже не Васиного ума дело, сразу понятно, что на работу без образования и без документов устраивается не цвет нации. Так что пусть себе распространяют товар потихоньку, а странности работников – это уж дело прикладное.

Одного Вася очень не любил: когда в лицо «корками тыкают». Это он в детективах столетней давности оборот вычитал. И вот ведь что забавно – до сих пор корки сохранились, как и положено, красные. Видно, им всем в кайф подойти и книжечку свою вальяжно развернуть перед побелевшими от испуга носами – все ведь знают, что корки сейчас в основном у комитетчиков. Понт стопроцентный – ведь даже он, Вася, может с этой корочки имя списать и выяснить через обычный коммуникатор, что за зверь к нему в гости пожаловал. Полное досье, конечно, так влёгкую не получить, но подтверждение, что перед тобой не самозванец. – без труда!

Этот дядька не комитетчик. Гнусный, угрюмый, с документом, но из какого-то более низкого ведомства – Васю не проведёшь. Впрочем, комитетчик или нет, это уже дело десятое, а вот помогать ему – Васин гражданский долг.

Василий книжицу досконально изучил, воспользовался правом удостовериться в правдивости слов посетителя. Всё без обмана – и ведомство такое есть, и служащий со всеми инициалами отыскался. После этого Вася церемонно произнёс:

– Слушаю вас внимательно.

И гнусный суровый дядька посвятил его в суть дела.

Дело как дело, нехитрое. Вася даже спрашивать не стал, зачем посетителю этот странный новенький потребовался, просто пообещал выполнить всё слово в слово, и на этом они расстались.