Эффект КОРоткой ГИрлянды
- -
- 100%
- +
«Позвали бы актёра, который Филю в спокушках озвучивает», – подумал Димка.
– Почему сегодня другой курсор?
– Этот значок появляется при поиске задания. Я вожу носом.
– Надо было брать в помощники слона. Он бы водил хоботом… – пошутил Димка и неожиданно правда развеселился. А что? Он точно знает, что все приключения в Адвенте, какими бы они ни были, закончатся 31 декабря. Человеку очень важно знать, когда испытания закончатся: так проще переживать любые неприятности. Димка подумал, что сможет успеть к родителям в Заслонск. Подарки, вероятно, можно купить и в Адвенте.
– Вуд, а что ты мне выкаешь? Давай на ты?
– Согласен.
– Во, докатился. Предложил собаке на ты перейти…
Вуди засмеялся человеческим смехом. Димка убрал телефон и теперь слушал доносящиеся из внутреннего кармана дублёнки подсказки:
– На перекрёстке направо… 300 метров прямо, затем налево…
Так Димка дошёл до вокзала. Обратился к таксистам с прежним вопросом и получил прежние ответы. Зашёл в здание и от радости чуть не запрыгал: табло работало, а по громкой связи пассажиров оповестили о прибытии электропоезда на Зорькино. Опять какая-то незнакомая станция, но это шанс вырваться из Адвента!
Ларёк на вокзале снова был открыт, на картонных тарелочках лежал весь ассортимент пирожков, но после плотного гостиничного завтрака смотреть на еду Димке не хотелось.
Он купил билет в кассе – расплатился банковской картой; прошёл через турникеты на платформу и принялся ждать электричку. На улице заметно потеплело и, пока ждал прибытия поезда, Димка смотрел, как на перилах вдоль лестницы, ведущей на платформу, тает наледь и капельки стекают наперегонки. Он искренне переживал за отстающую и от души порадовался, когда бегущая впереди струйка вдруг упёрлась в льдистый бугорок и дала тем самым фору сопернице…
– Уважаемые пассажиры, электропоезд до станции Зорькино задерживается на неопределённое время. О времени прибытия поезда будет объявлено дополнительно.
Димка чертыхнулся и от досады смахнул с перил и капельки, и единичные бугорки недотаявшего льда.
– Вуд, у меня кроссовки промокли и ноги замёрзли. Давай вернёмся в гостиницу?
Ехать в неизвестное Зорькино расхотелось. Не жалко было даже денег, отданных за билет. Димка уже собирался уйти, когда произошло сразу несколько событий. Раздался гудок, предупреждающий о прибытии электрички, вдалеке замаячил яркий свет локомотивного прожектора.
– Уважаемые пассажиры, ко второму пути прибывает электропоезд до станции Зорькино, – сообщил громкоговоритель.
«Даже если бы это был товарняк, я бы в него прыгнул», – подумал Димка. Какое переменчивое сегодня настроение: то в гостиницу обратно хочется, то дальнейших приключений…
Второе событие было таким же естественным на вокзале, как и первое. На перроне появилась высокая женщина в синем пальто и шапочке, из-под которой были видны светлые прямые волосы. Одно ухо она освободила от шапочки, сдвинув её набок, чтобы лучше слышать голос в телефонной трубке. Шагала женщина по платформе быстро, а говорила ещё быстрее – тоном, не терпящим возражений. Уверенным и чётким.
– Сейчас… Дай мне только войти в вагон, я достану свой ежедневник, – произнесла она в трубку, проходя мимо Димки. Прозвучало будто угроза. Женщина прищурилась, пытаясь на глаз определить расстояние от поезда до платформы, – дай мне две минуты, поезд прибывает. Нет, нет, отключаться не надо. Нет, Андрей, знаю я, что ты там без меня наработаешь… Две минуты… Пока расскажи мне о другом проекте. Да, о февральском. Нет, не рано, сейчас расскажи, есть две минуты.
Димка не сомневался: эта особа и ему может надавать поручений. Например, форточку закрыть в вагоне…
Нос Вуди на экране зашевелился, принюхиваясь. Но Димка этого не заметил: телефон по-прежнему находился во внутреннем кармане дублёнки. Женщина продолжала говорить в телефон, повторяя каждое слово дважды, а каждое поручение даже и трижды. И похоже, она сама этих повторов не замечала.
– Ты услышал меня, да? Андрюш? Это нужно к среде. Слышишь, к среде. Не к четвергу, Андрюш, и не к пятнице. К среде! Повтори, пожалуйста. Да, повтори, когда это нужно. Я знаю, что я сто раз повторила, я хочу теперь, чтобы ты хотя бы один раз повторил сам.
«Ещё уточни, знает ли он дни недели, цифры и буквы. С ребёнком она, что ли, разговаривает?» – подумал Димка.
Поезд подъехал, и Димка аж застонал от разочарования: вагон в составе был только один, а значит, хочет он того или не хочет, ехать ему придётся с этой говорливой дамочкой. Можно вообще-то никуда не ехать…
Нос Вуди на экране ходил ходуном, но Димка по-прежнему не смотрел на экран.
Они зашли в электричку. Димка предпочёл разместиться как можно дальше от говоруньи. Но голос её был слышен, разумеется, и в другом конце вагона, и даже в тамбуре через двери и под стук колёс. Димка надумал подремать, но въедливый голос не давал погрузиться в сон. Впрочем, выспался он отлично, вряд ли бы получилось уснуть. Да и остановку страшно проехать. Хотя – чего страшного? Он и так едет непонятно куда… Ну выйдет не в Зорькине, а в каком-нибудь Ново-Зорькине…
– Да, я уже открыла ежедневник. Да, пишу. Так, у меня будет ровно шестнадцать минут на эту встречу. Шестнадцать, Андрюш. Ровно! Так и запиши, пожалуйста, и пришли мне фото своей записи, чтобы я была уверена, что ты записал.
«Кажется, нет, она не с ребёнком разговаривает. С подчинённым? Вообще кошмар какой-то, я уже будто живу в её ежедневнике! Интересно: ровно шестнадцать минут на встречу – это как? И что будет, когда шестнадцать минут истекут? Встанет и уйдёт? Оборвёт собеседника на полуслове?»
За окном было серо, кружились снежные хлопья. Они прилипали к стеклу, таяли, и Димка опять мог наблюдать за соревнованиями капелек.
– А куда я еду? – вдруг спросила женщина, заволновавшись. – Куда я еду?
Смотрела она при этом на Димку, но говорила в трубку.
Женщина поднялась, прошла по вагону, отняла трубку от уха и спросила – теперь уже точно у Димки:
– Куда я еду?
Димка пожал плечами. Куда ехала эта говорливая мадам, ему было неведомо.
– Я спросила вас, куда идёт эта электричка? – женщина чуть повысила голос.
«Ты совсем не так спросила», – подумал Димка.
– Так, подожди… Подожди, я сказала, секунду! – велела она в трубку, прижала её ухом к плечу, в одной руке у неё по-прежнему был ежедневник, другой она что-то искала в распахнутой сумочке, из которой норовили вывалиться какие-то таблетки. – Я, кажется, ошиблась поездом. Мы уже тридцать минут едем без остановок, а я через десять минут должна была прибыть на место!
«Похоже, поезд не живёт по твоему ежедневнику», – позлорадствовал Димка.
Женщина вышла в тамбур. Голос её не пропал совсем, но стал значительно тише. А может, это и не она говорит, а только прежние произнесённые слова всё ещё скачут в Димкиной голове?
Аж в ушах от этой особы звенит… Мысль о тридцатиминутном безостановочном перегоне не порадовала. Бесконечная болтовня попутчицы отвлекала от размышлений, но теперь Димка забеспокоился. За окном несколько раз мельком пролетали короткие безымянные платформы. Один раз проехали даже какую-то станцию, выглядевшую обжитой, но снова без остановки.
– А я-то куда еду, Вуд?
Пёс ничего не ответил.
За окном снова показался перрон, на этот раз достаточно длинный, Димка даже рассмотрел название станции: 68-й километр. Поезд шёл неспешно, но полностью хода не сбавлял. Внезапно вагон тряхнуло, раздался скрежет, Димку бросило вперёд, он едва не врезался в спинку сиденья напротив, но успел сгруппироваться. И всё же больно ударился коленом. Некоторое время состав ещё двигался по инерции, потом замер.
«Эта ненормальная дёрнула стоп-кран», – догадался Димка.
Платформа «68-й километр» осталась далеко позади. На улице было пасмурно, оттого казалось, что близится вечер, хотя ещё не было и четырёх. Гулять по бескрайним снежным полям не хотелось, идти пешком обратно полкилометра до пропущенной станции – тоже. Поезд стоял. Машинист никак не реагировал на сорванный стоп-кран. Может, и нет его, машиниста?
Димка посмотрел в окна по обе стороны вагона: ни с одной из них не показалась женщина в синем пальто, значит, она ещё не покинула вагон. Димка вышел в тамбур. Стоило открыть сомкнутые деревянные створки, как звонкий голос опять ворвался в Димкины уши, словно ещё один скоростной поезд, несущийся через тамбур.
– Сейчас, – говорила она в трубку, – я со всем разберусь… Да, я уже дёрнула стоп-кран… Сейчас выйду из электрички и решу, как добраться… Нет, Андрюш, советовать мне ничего не надо… Я сказала: не надо! Я сама во всём разберусь! Не отключайся!
Не выпуская из рук ежедневника, а из-под уха телефона, она свободной рукой пыталась разжать автоматические двери. В какой-то момент двери со свистом открылись, женщина хотела шагнуть, но створки снова съехались, защемив ей ногу. Она просунула между дверьми ещё и ладонь, пытаясь увеличить щель. Пневматические двери сопротивлялись, но в конце концов ей удалось расширить щель настолько, чтобы поместиться в неё боком.
– Вам помочь? – сказал Димка. Женщина смерила его презрительным взглядом.
– Я не привыкла просить о помощи!
– Вам не придётся просить, я уже сам предложил.
– Так, Андрей, что ты там делаешь? Что ты там написал, пока я отвлеклась? Оставь! Оставь, я сказала! Я приду и всё сделаю сама.
Она нажала на кнопку отбоя, но телефон не убрала.
– Что за олухи, честное слово. Ничего без меня не могут… – поделилась она, но больше с увеличивающейся щелью между дверями, чем с Димкой. Телефон и ежедневник в руках мешали ей, из раскрытой сумочки всё-таки выпали блистеры с таблетками и какие-то бумажки, но женщина упорно разжимала двери.
– Послушайте, нам лучше доехать до какой-нибудь станции!
– Оставьте свои советы при себе! Я буду делать то, что считаю нужным! – пропыхтела женщина. Из сумки продолжали сыпаться разные мелочи: расчёска, жевательная резинка, круглое зеркальце.
– Мы остановились посреди поля. Ближайшая платформа в полукилометре, и не факт, что рядом с ней останавливаются поезда!
– Я же сказала: я не нуждаюсь в советах!
– Да хоть руки освободите! – воскликнул Димка.
– Просто вернитесь на своё место и не мешайте мне! – она наконец выскользнула наружу: то ли прыгнула, то ли выпала. Не повредила бы себе что-нибудь… Двери сомкнулись, прищемив переброшенную через плечо сумку. Из неё вывалились остальные вещи, в том числе небольшая косметичка: футляр с губной помадой распался на две половины, пол тамбура припорошила пудра.
Димка вернул стоп-кран в исходное положение. Из окна вагона он видел, как женщина, прихрамывая, шагает против хода поезда – обратно к платформе «68-й километр». Поезд плавно тронулся. Димка достал телефон и глянул в чат. Нос на карте исчез. Зато вернулись пушистые ляжки.
– Что, не учуял ни одного задания? – уточнил Димка.
– Режим задания сменился на режим прогулки, – ответил Вуди.
– Почему? Мы выполнили задание?
– Если баллы не начислили, значит, нет.
– А в чём заключалось задание? Нельзя было выпускать эту женщину из электрички? Или надо было предотвратить её появление в этом поезде? Или вырвать у неё телефон и самому поговорить с тупым Андрюшей? Вуд, если бы ты ставил передо мной конкретные задачи, мы бы справлялись гораздо быстрее…
Вуди привычно развел лапы в стороны.
– Ладно, но ты можешь мне показать, что сейчас с этой женщиной?
В чате появилось видео. Димка нажал на «плей». Недавняя болтунья по-прежнему говорила что-то в трубку. Звука не было. Понять, о чём она говорила, не представлялось возможным. Димка видел, что руки, листающие странички ежедневника, плохо слушаются женщину, она согревает ладони паром изо рта. Вот она переложила ежедневник под мышку, трубку прижала плечом и греет руки в карманах. Она притопывает ступнями по платформе и чуть сгибает ноги в коленях, словно танцует.
– Вуд… Она же замёрзнет… Она не одета для танцев на платформе!
– За бортом +4 градуса, – бодро отрапортовал Вуди.
– Жарища, как дома – в холодильнике. Температура, конечно, довольно привычная, но для долгого нахождения в холодильнике эта женщина тоже одета довольно легко. Нам надо вернуться, Вуд!
– Ты хочешь продолжить выполнение задания?
– Да, – уверенно ответил Димка.
Из телефона раздался звук фанфар. Тут же пришло сообщение от Advent-Adventure: «Вам начислено 20 баллов за желание продолжить выполнение задания».
– Отлично, на ужин насобирал, надеюсь.
Вуди танцевал радостный танец, принарядившись в гавайскую рубашку и подыгрывая себе на укулеле.
– Прекращай эту мультипликацию! Там женщина мёрзнет, нам надо вернуться и помочь! Мы можем развернуть поезд?
– Нет.
– А остановить?
– Ну у неё же получилось…
– И правда, – пробормотал Димка. Стоп-кран – вот он, здесь же, на стене. Никуда не делся. – Сколько мы проехали после возобновления движения?
– 15 километров.
Димка покачал головой: нет никакого смысла останавливать поезд. 15 километров по снегу он преодолеет за несколько часов. За это время женщина может всё-таки покинуть платформу. Или замёрзнуть… Или так и останется там, но что он может? Стать ей партнёром по танцам в холодильнике?
– Вуд, а мы можем начать это задание заново?
– В этом случае игрок теряет все заработанные баллы.
– Но женщина же вернётся в Адвент? Переместится с этой заброшенной платформы?
– Да.
– Тогда фиг с ними, с баллами.
На экране телефона появилась активная кнопка с надписью «Переиграть». Димка уверенно нажал на зелёный прямоугольник. На секунду погас свет, а когда зажёгся снова, Димка понял, что сидит в кресле гостиничного номера. Часы показывали 7 часов вечера. В животе урчало. Димка совсем забыл про собранный заботливым Николаем паёк. Ужин Димке не полагался – все баллы сгорели, но содержимое рюкзака, к счастью, никуда не пропало. Димка съел суп – благодаря термоконтейнеру он остался тёплым. Количество блинчиков оказалось идеальным, словно Николай каким-то образом с помощью QR-кода просчитал объём Димкиного желудка. Сладкий кофе прибавил сил и поднял настроение.
Димка глянул в окно. Там вместо супермаркета, виденного вчера, вилась широкой лентой частично замёрзшая река, сужающаяся в протоку, через которую был переброшен мост, подсвеченный фонарями и фарами автомобилей.
«Что за странный вид? Куда выходят эти окна?» – Димка точно знал, что ни с одной стороны от гостиницы не было реки. Неужели расположение объектов в городе менялось?
Он открыл карту. Супермаркет сейчас был отмечен на том месте, где вчера был вокзал. А вокзал теперь сместился едва ли не вплотную к гостинице – только перейди дорогу. Но дорога располагалась теперь не там, где Димка переходил её утром. Перед гостиницей снова раскинулся парк с озерцом, а дорога шла вдоль левой стены трёхэтажного особняка.
«Невыносимый город. И дурацкая игра…» – подумал Димка, но уже через секунду выбежал из номера. Если вокзал так близко, значит, надо пойти туда и переиграть! Остановить эту дамочку с телефоном! Заработать баллы, наесться от пуза всякой всячины в ресторане, наплаваться в бассейне, сходить в хамам, посидеть в массажном кресле…
– Включить навигатор? – спросил Вуди.
– Сам дойду.
– Включить шагомер?
– Ну включи…
Рядом с пушистой собачьей попой, на этот раз отображающейся не на карте, а просто в чате, появилось табло шагомера. Один шаг, второй, третий… Дальше цифры сменялись быстрее – Димка побежал.
ГЛАВА 5 В которой Димка предпринимает вторую попытку выполнить задание, смысла которого не понимает
Димка заметил говорливую женщину, когда она уже шагнула в вагон. Двери за ней закрылись, и электричка отправилась.
Димка в растерянности постоял у турникета, размышляя: стоит ли прорываться через заграждение без билета или лучше вернуться к кассам и оплатить проезд? А если всё-таки покупать билет, то до какой станции? Или снова переиграть? Но неизвестно, куда на этот раз переместится вокзал. Высока вероятность, что Димка забьёт на выполнение задания и попросту останется в гостиничном номере смотреть телевизор…
В билетной кассе сегодня сидела девушка лет девятнадцати, волосы её были собраны в тугой строгий пучок, зато взгляд, наоборот, был растрёпан и рассеян. На бейджике у неё вместо имени значилось «Стажёр». Димка мысленно поворчал, что ученица наверняка станет пробивать билет целую вечность. Но какая теперь разница, ведь поезд всё равно ушёл?
– Девушка, мне срочно нужно догнать электричку…
Напуганная кассирша ойкнула, побледнела и опустила шторку над окошком.
– Меня нет… Меня нет… Меня здесь нет… – бормотала она.
Димка постучал по стеклу. На шторку падала тень работницы, и тень эта закрыла уши. Димка постучал снова. Тень отняла руки от ушей, шторка поднялась, лицо девушки было сейчас зеленовато-белым, словно у неё на ровном месте разыгралась морская болезнь – того и гляди стошнит. В глазах её закипали слёзы. Она направила взгляд этих ясных голубых глаз на Димку и медленно произнесла:
– Меня… здесь… нет…
Чувствуя себя полным идиотом, Димка возразил:
– Ты здесь есть!
«Хотя относительно меня, она не здесь, а там», – подумал Димка и тут же мотнул головой, вытряхивая дурацкую мысль. Вот ещё не хватало: ввязываться в сумасшествие этой несчастной!
– Нет, – упрямо повторила девушка.
– Что случилось? Я не прошу чего-то запредельного. Мне просто нужно попасть в ушедший поезд. Есть же какие-то объездные пути или что-то подобное…
– На этот случай есть инструкция! – прошептала девушка и позеленела окончательно.
«Ни дать ни взять: чистые небеса над бескрайним лугом», – прокомментировал Димка цветовую гамму, отразившуюся на лице кассирши: голубые глаза и болезненную зеленцу кожи. Подкрашенные нежно-розовой помадой губы Димка вписать в метафору не успел. «Чистые небеса» между тем разливались потоками, которые становились всё полноводнее.
– Отлично, действуем по инструкции!
– Очень надо? – уточнила девушка, не желая примиряться с обстоятельствами.
– Очень!
– Хорошо, заходите! – шторка снова опустилась.
– Заходить? Куда?
Раздался звук сдвинутого шпингалета, и узкая дверь с надписью «Служебный вход» распахнулась.
– Это единственный способ. Заходите!
Димка вошёл в маленькую комнатку, похожую на купе. Уютно. Налево от двери располагалась зона отдыха. Небольшой диванчик, на котором вряд ли можно вытянуться во весь рост; на невысоком деревянном столике чайник и кружки – одна чистая, в другой – разбухший от влаги пакетик, ниточка его намотана на ручку, на дне кружки немного чая. Рядом – вазочка с пряниками. Там же Димка увидел два пластиковых контейнера, достаточно прозрачных, чтобы разглядеть в том, что поменьше, макароны и котлету, а в более крупном – овощной салат. Вероятно, ужин этой девчонки.
На одной из боковых стен висела тёплая куртка. Под ней на полу – зимние сапоги на меху.
Рабочее место – у стены напротив дивана. Стул с деревянной спинкой и матерчатой обивкой, кассовый аппарат, банковский терминал на письменном столе с несколькими выдвижными ящиками. К стене крепилась белая лампа на шарнирном кронштейне. Под столом корзина для бумаг, в неё заправлен чёрный тонкий пакет для мусора. Скомканных бумажек накопилось в корзине уже порядочно, их стоило бы либо примять, либо выбросить и сменить пакет. Над столом висел трёхблочный календарь с красным окошечком для выделения текущей даты. На фото – Адвент. Расписания движения электропоездов не было и здесь. Не модно в этом сезоне, вероятно, ездить по расписанию… Чему удивляться? Если уж у них тут дома и супермаркеты перемещаются произвольно, то уж у движущегося транспорта должно быть ещё больше свободы…
– Сядьте на диван.
– Послушайте, девушка, мне не нужен сеанс психотерапии. Хотя… Нет, не нужен. Мне надо предотвратить что-то… И спасти женщину…
– Да-да, я постараюсь помочь, – бормотала девушка, неуверенно тыкая пальцем в аппарат для печати билетов, – кажется, сюда…
Она подносила палец к сенсорному экранчику, неловко нажимала на клавишу и тут же отдёргивала палец, опасаясь – не иначе – взрыва!
– Я не очень помню эту инструкцию…
Она обернулась: Димка сидел на диванчике и начинал уже порядком раздражаться.
– Мне показывали один раз… – виновато пробормотала она, и «чистые небеса» запасмурнели. – Я сама никогда не пробовала… А наставница ушла сегодня пораньше…
– Не вовремя, – буркнул Димка, недоумевая: ну что сложного, введи пункт назначения, нажми кнопку «печать»! Он никогда не видел вблизи аппарата для печати билетов, но предполагал, что это не бог весть какой сложный агрегат.
– Сейчас… Я разберусь, и мы постараемся догнать поезд… Куда он следует?
– В какое-то Загорелово… Или в Зорянку… Или в какие-то Горящие Зори… – Димка пытался вспомнить, до какой станции говорливая женщина брала билет при первом запуске этого задания.
– Зорькино!
– Точно! – Димка аж подпрыгнул на диване от радости: дело сдвинется с мёртвой точки. Может, девица не совсем из отстающих? Пару троечек получила за время обучения, не всё ж двойки…
Девушка между тем набрала на аппарате пункт назначения, нажала «Пуск» и зажмурилась.
– Бух! – не выдержал Димка, имитируя у неё за спиной взрыв. Девушка вздрогнула и открыла глаза. Димка хотел заржать, но не успел: кассу дёрнуло так сильно, что девушка не удержала равновесие, попятилась, беспомощно размахивая руками, надеясь уцепиться за какой-нибудь поручень, которых здесь, разумеется не было. Чудом не задев столик с едой, она опустилась Димке на колени.
Стена по обе стороны от дивана покрылась трещинами. Всё внутреннее пространство кассы двинулось вперёд, оставив позади стену вокзала с узкой дверцей для персонала. Медленно, словно самолёт, выезжающий на взлётную полосу, она проехала через вокзальный холл, вырулила через стеклянные дверцы на платформу. Димка заметил, как втянулись в пол турникеты, пропуская кассу. Значит, эти манёвры были запланированы проектировщиками вокзала? Касса прокатилась по платформе и по специальному пандусу, снабжённому полозьями для колясок, спустилась к подножию перрона, некоторое время на небольшом ходу двигалась параллельно рельсам, словно по полосе разгона, а потом заскочила на основной путь и весело застучала по рельсовым стыкам колёсами, которых Димка прежде не заметил.
– Ой, – девушка вскочила с Димкиных колен и осмотрелась. – Я перепутала… Надо было выбрать зимний вариант! Касса-кабриолет рассчитана на тёплое время года! Мы замёрзнем! – панически взвизгнула она и схватила из вазочки пряник.
От кассы остались пластиковая перегородка с окошечком, пол и кусок стены позади дивана, не позволяющий ему вывалиться. Протянувшийся от стола шнур сетевого фильтра по-прежнему был воткнут в розетку возле дивана и каким-то необычайным образом подвесная лампа продолжала светить. Крыши и боковых стенок у пришедшей в движение конструкции не было. Вероятно, зимний вариант был гораздо лучше защищён от воздействия осадков и ветра. Девчонка легко одета. Форменные рубашка, жилетка и юбка вряд ли долго будут спасть от мороза. А тёплая куртка и сапоги остались в здании вокзала.
Девушка жевала пряник за пряником, выдавая волнение, но пока не замечала холода и летящего со всех сторон снега. Димка отчаянно растирал вмиг побелевшие уши – к сожалению, шапку он забыл на столе в гостиничном номере. Девушка доела пряники из вазочки и открыла контейнер с салатом. Занятная последовательность блюд! Лицо её казалось безучастным к происходящему, и только мелкая дрожь выдавала, что ей холодно и страшно. Димка снял с себя дублёнку и набросил девушке на плечи. Она благодарно кивнула и тут же капнула на дублёнку сметаной с ложки.
Конструкция – Димка мысленно окрестил её дрезиной – довольно шустро скакала вперёд. Рельсы исчезали под колёсами, встречные мелькали рядом. Поначалу пути шли строго параллельно, но вот замаячили столбы с семафорами, дрезина на всех парах проскочила разветвлённую сеть перекрещенных путей, похожую на железную паутину. Экран кассового аппарата показывал маршрут следования на схеме: необходимый путь был обозначен зелёным цветом, остальные пути и развилки пульсировали красным. Димка понял, что из «паутины» дрезина выскочила без приключений – маршрут не перестроен, путь сейчас остался только один. Дрезина ускорилась, усилился и ветер. Димка обернулся на девушку. Та доедала макароны.
– Эй, – крикнул он, – как управлять кассой? Или здесь автопилот?
– Есть инструкция… – прошептала девушка.
– Что? – ветер разметал все звуки прежде, чем они успели оторваться от его губ.
– Инструкция… – слабо выкрикнула девушка. Димка расслышал.
– Где она? – не дожидаясь ответа, Димка стал открывать ящики стола. Отчётная документация, калькулятор, батарейки – мизинчиковые и пальчиковые, даже пачка прокладок нашлась.